Апелляционное постановление № 22-3217/2025 от 27 июля 2025 г. по делу № 1-9/2025

Судья 1 инстанции Костенко Т.В. Дело №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<адрес> 28 июля 2025 года

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего Волосской И.И.,

при секретаре Соколовой Н.А.

с участием прокурора Мельниченко С.П.,

адвоката Ершова А.В.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционным представлением исполняющего обязанности прокурора <адрес> Дроздецкого А.Ю., апелляционной жалобой адвоката Ершова А.В. на приговор Карасукского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ГНВ, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, ранее не судимая,

осуждена по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года,

В соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ, срок отбывания дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами распространен на весь срок отбывания наказания в виде лишения свободы и исчислен с момента отбытия наказания в виде лишения свободы; но исчислен с момента отбытия наказания в виде лишения свободы.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения. Разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств.

Гражданский иск потерпевшей КСБ о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, оставлен без рассмотрения, и разъяснено право на обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Постановлено взыскать с ГНВ в пользу КСФ расходы на оплату услуг представителя потерпевшего в сумме 50 000 рублей.

Установил:

Обжалуемым приговором ГНВ осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, установленные приговором суда.

В судебном заседании ГНВ вину не признала.

Не согласившись с приговором суда, исполняющий обязанности прокурора <адрес> Дроздецкий А.Ю. подал апелляционное представление об отмене приговора суда и направлении уголовного дела на новое рассмотрение; адвокат Ершов А.В. подал апелляционную жалобу об отмене приговора, оправдании ГНВ в виду отсутствия в ее действиях состава преступления, признании за ней права на реабилитацию.

По доводам апелляционного представления исполняющего обязанности прокурора <адрес> Дроздецкого А.Ю., суд, установив, что ДД.ММ.ГГГГ ГНВ оказала посильную помощь потерпевшей в размере 109 000 рублей, учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, добровольное возмещение ею имущественного ущерба и морального вреда, причиненного преступлением.

При этом, гражданский иск потерпевшей к ГНВ о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, в сумме 2 000 000 руб. оставлен без рассмотрения в виду того, что он рассматривается в порядке гражданского судопроизводства. Однако, решение по гражданскому делу еще не вынесено; добровольно заявленная сумма ущерба потерпевшей не возмещена.

Судом не учтено, что по смыслу закона, возмещение вреда, причиненного преступлением, может быть признано обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренным п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, лишь в том случае, если вред возмещен в полном объеме; частичное возмещение вреда может быть признано обстоятельством, смягчающим наказание только на основании ч.2 ст. 61 УК РФ.

Кроме того, в судебном заседании выступая в прениях сторон, ГНВ принесла извинения потерпевшей за то, что не смогла избежать аварии, предотвратить ДТП, которое привело к гибели мужа потерпевшей, однако пояснила, что вины в ее действиях нет. При этом, судом принесенные извинения учтены в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей.

Вместе с тем, принесение извинений ГНВ потерпевшей КСФ несоразмерно характеру наступивших от преступления последствий и представляется явно недостаточным для признания извинений в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Полагает, что необоснованное признание судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, добровольного возмещения ГНВ имущественного и морального вреда, причиненного преступлением в размере 109 000 рублей, и принесения ею извинений, повлекло назначение ей чрезмерно мягкого наказания.

Оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ у суда не имелось.

Кроме того, признав расходы потерпевшей КСБ на оплату услуг представителя процессуальными издержками, суд постановил взыскать их с осужденной ГНВ Однако, суд не учел, что согласно закону, расходы потерпевшей на оплату услуг представителя подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета с последующим взысканием в доход государства возмещенных средств в регрессном порядке с осужденной; взыскание процессуальных издержек с участников судебного разбирательства, а не из средств РФ, противоречит закону.

Автор представления просит приговор суда отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По доводам апелляционной жалобы адвоката Ершова А.В., приговор суда является несправедливым; судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неверно применен уголовный закон, выводы суда в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Полагает, что обвинение ГНВ в судебном заседании не нашло своего подтверждения, поскольку оно не подтверждается достаточной совокупностью доказательств. Необоснованно проигнорированы и не опровергнуты доводы стороны защиты. Если допустить наличие вины ГНВ, судом назначено чрезмерно суровое наказание.

Указывает, что причастность ГНВ к дорожно-транспортному происшествию, в результате которого погиб КАС, не оспаривается, однако ее причастность к ДТП не презюмирует наличие в ее действиях вины; в действиях ГНВ нет состава преступления, в связи с чем она должна быть оправдана.

Полагает, что в доказательствах, собранных по делу, в т.ч. показаниях свидетелей, усматриваются противоречия, которые не устранены судом, что лишало суд возможности прийти к соответствующим выводам о невиновности ГНВ

Приговор основан на недостоверных и противоречивых доказательствах. При этом версия стороны обвинения не доказана; оценка доказательств носила односторонний характер, при которой доводы подсудимой не были опровергнуты.

Нарушения ГНВ правил дорожного движения, которые стали причиной ДТП, на что ссылается сторона обвинения, не доказаны.

Полагает, что из совокупности доказательств по делу следует, что на передних дверях автомобиля «Ниссан» под управлением КАС были установлены затемняющие шторки, что недопустимо в силу ПДД, поскольку их использование отнесено к неисправностям, запрещающим эксплуатацию транспортного средства.

Однако суд первой инстанции, ссылаясь на показания эксперта ШСН, сделал необоснованный вывод о том, что затемняющие шторки не влияют на управление автомобилем в светлое время суток.

Вопреки выводу суда в приговоре, КАС не был пристегнут ремнем безопасности. На это указывают показания некоторых сотрудников ГИБДД, характер травм у него, состояние этого ремня. Ремень безопасности в автомобиле КАС находился в исправном состоянии, несмотря на то, что при ДТП, как правило, происходит его заклинивание. В обоих автомобилях сработали подушки безопасности, однако последние должны применять исключительно при пристегнутом ремне безопасности, иначе подушки могут причинить смертельные травмы водителю.

Полагает, что судом не должны были учитываться показания свидетеля СЕЯ, как основанные на предположении, в том числе, о том, что ГНВ, якобы, «задремала на солнце и выехала на встречную полосу».

После столкновения автомобили «Хендай» и «Ниссан» были расположены не только на полосе движения автомобиля «Ниссан»; автомобили частично располагались на обеих полосах движения, под углом к проезжей части, но не перпендикулярно. Осыпь стекла, осколки и фрагменты автомобилей, вытекшие технические жидкости были расположены на полосе движения автомобиля «Хендай, управляемого ГНВ

Изложенный довод подтверждается показаниями свидетеля ДАВ, публикациями в средствах массовой информации, расположением дорожных конусов.

Несмотря на это сотрудниками полиции было изменено место столкновения указанием о том, что оно произошло на полосе движения автомобиля «Ниссан».

Из показаний ряда свидетелей, в том числе, МЕИ следует, что следов торможения у автомобилей не было; свидетель ДАВ пояснил, что следы торможения отсутствовали, но, когда просохло, он смог их, якобы, разглядеть.

Показания свидетелей ПДВ и ДРР противоречат показаниям свидетелей ДНА и БНВ в части того, был ли зажат КАС

Указывает, что в деле нет доказательств того, что в протоколе осмотра места происшествия правильно зафиксированы следы торможения автомобилей.

Кроме того, полагает, что в период предварительного расследования по делу ГНВ была ограничена в своих правах.

Так, ГНВ и ее защитнику следователями было неоднократно отказано в ознакомлении с протоколом осмотра места происшествия и схемой ДТП по формальным основаниям, а именно, ссылаясь на госпитализацию ГНВ; участвовать в осмотре места ДТП она не могла, не участвовала, подпись свою не ставила, до окончания расследования не могла ознакомиться с данными документами. При этом, потерпевшей КСБ была предоставлена такая возможность.

Кроме того, несмотря на то, что дорожно-транспортное происшествие произошло в августе 2023 года, а уголовное дело было возбуждено в декабре 2023 года, судебно-медицинская экспертиза в отношении ГНВ было назначена лишь в феврале 2024 года по ходатайству защитника.

Очевидцев ДТП сотрудники полиции не искали; это было не в интересах обвинения; свидетелей БДС, ДНА, ДВМ, АСС разыскали близкие родственники ГНВ

Суд необоснованно не учел показания АСС о невиновности ГНВ в ДТП и о том, что ДТП спровоцировал КАС, а также показания свидетелей БДС и АКЖ

В исследовании опроса АСС судом необоснованно отказано, поскольку его объяснения получены в ходе опроса адвоката в порядке п. 2 ч. 3 ст. 6 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 2 ч. 3 ст. 86 УПК РФ, в связи с чем является иным документов, в соответствии с п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, отвечает требованиям ст. 84 УПК РФ.

Указывает, что после опроса АСС стали поступать угрозы с целью принудить его отказаться от данных объяснений, однако следователем не усмотрено оснований для применения мер государственной защиты его как свидетеля.

Выводы суда о том, что АСС не давал согласия на оглашение его объяснений, полученных в ходе опроса адвоката, не состоятельны, поскольку он является источником значимой информации и согласился на опрос адвоката, которым полученные объяснения были представлены следователю как доказательство стороны защиты по уголовному делу, а также ходатайствовал о допросе АСС

В связи с ДТП ГНВ была подвержена травле со стороны третьих лиц, в частности, свидетеля ФИО1, посредством сети «Интернет», другими лицами.

Свидетель ШАВ сообщал, что после того, как он был допрошен в ходе предварительного следствия, он был подвержен давлению со стороны следователя, а также показал об опосредованном принуждении ГНВ к признанию вины.

Ссылаясь на показания ГНВ, ее пояснения при проведении судебно-психиатрической экспертизы (№), указывает, что она поясняла то, что помнила, была искренне убеждена в своей невиновности; в том числе, показывала, что двигалась по своей полосе, увидела автомобиль на повороте, который стал двигаться по полосе ее движения, после чего она предприняла попытку избежать столкновения, последовал удар, после которого дальнейшее развитие событий ей неизвестно.

Отмечает, что ГНВ - опытный водитель, имеет водительский стаж с 1996 года, не привлекалась к административной ответственности, в день ДТП находилась в состоянии, позволяющем безопасном управлять транспортным средством, была включена в страховой полис ОСАГО.

Полагает, что ДТП было спровоцировано КАС, в то время как ГНВ предпринимала действия к тому, чтобы избежать столкновение, выполнить требования ПДД. В сложившейся ситуации ГНВ не могла действовать иначе.

Считает, что протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ составлен с множественными недостатками и нарушениями.

Так, в протоколе не указано, какое сообщение и когда получила следователь, не указаны в полном объеме данные специалиста, участвовавшего в осмотре, кем и какие технические средства применялись, не указаны координаты места происшествия, зона действия дорожных знаков и их привязка к месту происшествия; в протоколе описано, что автомобили были расположены перпендикулярно дороге, несмотря на то, что автомобиль «Ниссан» был расположен под углом около 130-140 градусов, автомобиль «Хендай» – около 60 градусов к проезжей части. Эксперту были представлены неверные исходные данные.

Также в указанном протоколе при описании осыпи передних частей обоих автомобилей не указаны названия частей и деталей, не описано их расположение на проезжей части по отношению к автомобилям и другим предметам, фиксация их отсутствия на автомобилях. Не описаны внешние повреждения автомобилей (точное расположение, направление, размеры, характер); неправильно указаны в ряде случаев названия автомобилей, не указаны сведения о спидометре автомобиля «Ниссан», не содержится сведений о водителях.

Эксперт ШСН указал, что в своем исследовании он ссылался на представленные следователем материалы проверки (схема ДТП, фототаблица). В заключении эксперта № содержится ссылка на изображение № на листе 22, однако на листе 22 расположено уведомление, адресованное ГНВ от ДД.ММ.ГГГГ. То есть имеются неустранимое противоречие, признаки фальсификации доказательств.

На фототаблице, приложенной к протоколу осмотра места происшествия, невозможно рассмотреть следы юза - торможения, однако эксперт, несмотря на это, ссылается на данную фототаблицу. В связи с указанным, сторона защиты не доверяет заключению эксперта, считая его недостоверным.

Полагает, что в обвинении неверно установлено время дорожно-транспортного происшествия, что следует из полученных видеозаписей от ДД.ММ.ГГГГ с камер видеонаблюдения, установленных на железнодорожном переезде, приобщенных к уголовному делу, на которых зафиксирован проезд автомобилей КАС, свидетелей Д, а также машин экстренных служб.

Считает необъективными показания Т о том, что время на камерах видеонаблюдения, установленных на переезде, отображено некорректно, отстает от реального примерно на 20 минут, поскольку речь идет о важном, инфраструктурном, стратегическом объекте, и время там должно отображаться только текущее иное недопустимо.

С учетом времени, затраченного КАС на путь от железнодорожного переезда до места дорожно-транспортного происшествия, можно сделать вывод о том, КАС двигался с большим превышением разрешенной скорости.

Согласно детализации звонков от ДД.ММ.ГГГГ, ГНВ незадолго до дорожно-транспортного происшествия и после него созванивалась с дочерью – СМГ По местам расположения базовых станций видно, что ГНВ не превышала разрешенную скорость.

Согласно детализации звонков от ДД.ММ.ГГГГ по абонентскому номеру телефона КАС, его телефон зафиксировался в 06 часов 18 минут базовой станцией в <адрес>; а в 11 часов 22 минуты - в <адрес>. Протокол осмотра места происшествия следователем с участием потерпевшей К составлен ДД.ММ.ГГГГ в 11-00–15-20. Телефон водителя К выдан его супруге следователем ДД.ММ.ГГГГ под расписку.

По мнению адвоката, это означает, что следователем не проводился осмотр места происшествия в указанное в протоколе время, либо потерпевшая КСБ не участвовала в осмотре места происшествия, уехав в <адрес> с телефоном погибшего.

С учетом всех вышеуказанных замечаний по протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ указанный протокол и заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ являются недопустимыми доказательствами.

На л.д.100 в томе 1 уголовного дела находятся сведения о привлечении КАС к административной ответственности за совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.1 КоАП РФ в декабре 2022 года, а также по ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ в июне 2023 года.

Это указывает на то, что договор купли-продажи транспортного средства – автомобиля «Ниссан», участвовавшего в ДТП, от ДД.ММ.ГГГГ является фиктивным, а также на то, что водитель ФИО2 был склонен к нарушению ПДД.

При вышеизложенных обстоятельствах полагает, что по делу не мог быть постановлен обвинительный приговор в отношении ГНВ

Кроме того, указывает, что ГНВ к уголовной и административной ответственности ранее не привлекалась, характеризуется положительно, является опытным и осторожным водителем, приносила неоднократно извинения потерпевшей КСБ, оказала потерпевшей КСБ добровольно материальную помощь; сама ГНВ в результате ДТП получила тяжкий вред здоровью, корит себя за то, что не смогла избежать дорожно-транспортного происшествия.

Полагает, что при принятии решения по уголовному делу следует руководствоваться принципом презумпции невиновности. Приговор не может быть постановлен на предположениях; все неустраненные сомнения в виновности должны быть истолкованы в пользу ГНВ

Просит оправдать ГНВ ввиду отсутствия в ее действиях состава преступления, прекратить производство по делу, признать право на реабилитацию.

В возражениях на апелляционное представление прокурора и апелляционную жалобу адвоката - потерпевшая КСБ просит оставить приговор без изменения, а апелляционные представление и жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании адвокат Ершов А.В. доводы жалобы об отмене приговора поддержал; прокурор Мельниченко С.П. просил приговор суда изменить по доводам представления, апелляционную жалобу - оставить без удовлетворения.

Заслушав мнения участников судебного заседания, проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности ГНВ в совершении преступления основаны на совокупности доказательств, собранных в ходе предварительного следствия и исследованных в судебном заседании, которые получили надлежащие анализ и оценку в приговоре суда, в соответствии со ст.ст.17, 88 УПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о невиновности ГНВ, об отсутствии в ее действиях состава инкриминируемого преступления, судом первой инстанции тщательно проверялись, однако своего подтверждения не нашли, обоснованно отвергнуты судом на основании совокупности исследованных доказательств.

Так, из показаний потерпевшей КСБ в судебном заседании следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 10-30 ей по телефону сообщили о том, что ее муж КАС погиб в ДТП. Приехав на место аварии, увидела мужа, лежащим возле машины на обочине, с травмами. На месте находились сотрудники ДПС. ФИО3 мужа стояла на правой стороне, то есть на его полосе движения по направлению из <адрес> в <адрес>. Автомобиль ГНВ находился на полосе движения мужа, то есть также на правой стороне. Она видела следы торможения автомобиля мужа, спидометр автомобиля ГНВ, который остановился на 92 км/час, то есть она не тормозила. Шторки на боковых окнах в автомобиле мужа были, но они не ухудшали видимости; он управлял автомобилем аккуратно.

Согласно показаниям свидетеля РСА (спасателя аварийно-спасательной службы), ДД.ММ.ГГГГ поступил вызов от дежурного о лобовом столкновении двух автомобилей с двумя пострадавшими. Выехали на место ДТП, где стояли два автомобиля Hyundai <данные изъяты> (далее «Хендай») и «Nissan <данные изъяты> (далее «Ниссан») на правой стороне движения, если ехать из <адрес> в сторону <адрес>. На месте находились сотрудники полиции, скорой медицинской помощи и ПСЧ-56. Передние части автомобилей были разбиты, произошло лобовое столкновение. После осмотра автомобиля, спасатели начали эвакуацию пострадавшего мужчины, зажатого в автомобиле Ниссан, деблокировали. Он (Р) собирал информацию о владельцах автомобилей. После извлечения пострадавшего, положили его на обочину, мужчина был мертв. Водитель женщина находилась в автомобиле скорой помощи.

Свидетель ПДВ (спасатель аварийно-спасательной службы) дал аналогичные показания.

По показаниям свидетеля СЕЯ (начальника ГАИ МО МВД России «Карасукский»), прибыв на место ДТП на 372 км, было установлено, что на автодороге К-17Р стоят по ходу движения автомобили «Ниссан» и «Хендай», «бок о бок». ДТП произошло и место удара было на этой автодороге по правой стороне при движении автомобиля «Ниссан». По всем видимым признакам, тормозному следу «Ниссан» было установлено, что водитель автомобиля «Хендай» выехал на полосу встречного движения «Ниссана», где произошло столкновение. Водитель «Ниссана» лежал на правой обочине по ходу движения его автомобиля, скончался на месте ДТП до его (С) приезда. Водителя автомобиля «Хендай» увезли в скорой помощи в Карасукскую ЦРБ. Когда он приехал, инспекторы Матюх и Дорнес находились на месте ДТП, которое было огорожено фишками для сохранения всех следов и вещественных доказательств. Замеры делались в присутствии понятых, без водителей, так как один скончался, а другого увезли в больницу. Видимый след автомобиля «Ниссан» был зафиксирован. По приезду эвакуатора сделали все замеры, подняли транспортные средства, сначала - «Хендай». При подъеме «Ниссана» под ним обнаружили повреждения асфальтобетонного покрытия. При столкновении (ударе) двух автомобилей «Ниссан» получил механические повреждения. У автомобиля «Ниссан» под днищем имеется защита двигателя и когда эта запчасть выгнулась от удара и повреждения, было повреждено асфальтобетонное покрытие. Тогда уже было конкретно зафиксировано, что водитель «Ниссана» не нарушал ПДД, не выезжал на полосу встречного движения, двигался ровно по своей полосе. Также были зафиксированы множественные осколки, жидкости, антифриз, масло, которые также находились на стороне движения «Ниссана». У «Ниссана» был тормозной путь, водитель «Ниссана» заранее обнаружил, что «Хендай» выезжает на его полосу движения. Скорость движения «Хендая», скорее всего, была немаленькая; водитель «Ниссана» предпринял экстренное торможение. По замерам следов торможения было видно, что передние и задние колеса «Ниссана» тормозили. У этого автомобиля было видно четко четыре следа юза на асфальте, ровно, как он шел по своей полосе, никуда не виляя. 372 километр трассы имеет изгиб проезжей части дороги между свертком <адрес>. Если смотреть при движении «Хендая» со стороны <адрес> в <адрес>, то идет прямая, потом - поворот и, возможно, водитель «Хендая» не увидела либо уснула, автомобиль ровно выезжает на полосу встречного движения. Когда поднимали «Ниссан» было четко видно изогнутую деталь, на ней даже куски асфальта были, что зафиксировано, и изгиб этой детали шел по асфальту ровно и четко. Дорожное покрытие было сухое.

Согласно показаниям свидетеля МКВ (инспектора ДПС), работали в составе автопатруля с инспектором ДАВ Находясь на автодороге К-17Р в районе <адрес>, получили сообщение от дежурного, что в районе свертка на Чебачье произошло ДТП. Они проследовали на место. По прибытию увидели, что произошло ДТП с участием автомобилей «Ниссан» и «Хендай», оба белого цвета. Водитель «Ниссана» находился в автомобиле бес сознания; водитель «Хендая» находилась в автомобиле скорой помощи. На месте ДТП работали сотрудники МЧС, пожарной службы, дорожной службы, водитель «Ниссана» был уже мертв. После прибыли СОГ и начальник ГИБДД. Был ясный, пасмурный день, дорожное покрытие - влажное, ровное. В этом месте имеется поворот. Если из <адрес> двигаться в сторону <адрес>, то поворот будет налево, он не большой, возможно 45 градусов; если держать руль прямо, то можно съехать с трассы, необходимо рулевое колесо выворачивать. Если ехать со стороны <адрес> в <адрес>, оба автомобиля находились на правой стороне движения, «Ниссан» на правой стороне, часть автомобиля «Хендай» на разделительной полосе. Следы торможения у «Ниссана» были более 10 метров, у «Хендая» их не было. Когда начали эвакуировать автомобили, след был на поверхности проезжей части от «Ниссана», какой-то частью железа автомобиля «Ниссан»; на проезжей части, больше на правой стороне дороги было много осыпи.

Показания свидетеля ДАВ (инспектора ДПС), оглашенные в судебном заседании в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, и подтвержденные им в судебном заседании, аналогичны. Также, согласно данным показаниям, на месте ДТП было установлено, что автомобиль «Хендай» под управлением ГНВ совершил выезд на встречную полосу движения, в результате чего совершил столкновение с автомобилем «»Ниссан» под управлением КАС В результате столкновения водитель автомобиля «Ниссан» КАС скончался до приезда скорой помощи. По характерным следам столкновения, а именно обломкам частей автомобилей, следам жидкостей транспортных средств, следам торможения автомобиля «Ниссан» было установлено, что место удара было на полосе движения автомобиля «Ниссан» по направлению в <адрес>. Водитель автомобиля «Хендай» ГНВ была доставлена в <адрес> ЦРБ с телесными повреждениями. Проезжая часть горизонтальная, мокрая, двух направлений, вид покрытия — асфальтобетон, погода пасмурная. Место происшествия: 372 км 300 м автодороги <адрес>. На 372 км имеется закругление дороги вправо, двигаясь из <адрес> (влево - двигаясь из <адрес>). Столкновение произошло после того, как водитель автомобиля «Хендай» ГНВ проехала место закругления (том 2 л.д. 122-124).

Из показаний свидетеля ПКН (начальника участка ДРСУ) следует, что в августе 2023 года он с водителем ВЕГ выезжал на место данного ДТП. Автомобили «Хендай» и «Ниссан» стояли по правой полосе движения, если ехать в сторону <адрес>. Один стоял на полосе, второй ближе к оси дороги, но тоже на правой стороне. Передние части автомобилей были повреждены, возле белой машины лежало накрытое тело. Тормозной путь был от автомобиля «Ниссан», двигавшегося из <адрес> в сторону <адрес>. Этот участок дороги обслуживается их организацией; каких-либо повреждений и ям этот участок дороги не имел; разметка была нанесена, обочина не занижена, стояли знаки. Перед ДД.ММ.ГГГГ дорожный участок, где произошло ДТП, осматривали дорожные мастера ДД.ММ.ГГГГ; никаких изъянов на дороге выявлено не было. Он принимал участие в качестве понятого при осмотре места происшествия; при нем производились замеры, составлялась схема ДТП, в составленных документах он ставил подпись. Когда машины убрали, он вызвал спецтехнику и они смели с проезжей части следы масла, мелкие осколки. Под автомобилем «Ниссан» было масло и как «прокорябанный» асфальт тем, что оторвалось снизу от автомобиля «Ниссан». Он составил акт отсутствия (дорожные условия, сопутствующие совершению ДТП), который направил в «<данные изъяты>».

Показания свидетеля ВЕГ (водителя ДРСУ) являются аналогичными.

По показаниям свидетеля ВИФ (пожарного ПСЧ-56), в августе 2023 года он вместе с сотрудниками <данные изъяты>, выезжали на место ДТП, где по прибытию увидел автомобиль «Ниссан», который стоял на своей полосе; автомобиль «Хендай» стоял на встречной полосе. В «Ниссане» находился человек без признаков жизни; женщина стояла рядом с другим автомобилем. Спасатели и они занялись освобождением погибшего из машины. Фельдшер скорой помощи констатировал смерть мужчины. Первыми на место ДТП приехали дорожники, затем - скорая помощь, они (пожарные) и спасатели. Полагает, что произошло лобовое столкновение автомобилей, т.к. у «Ниссана» были повреждения со стороны водителя, у «Хендая» - тоже водительская сторона. Водитель «Ниссана» был зажат, спасателям понадобилось специальное оборудование для деблокирования водителя. Был ли пристегнут мужчина ремнем безопасности - не помнит.

Свидетель ДРР (пожарный ПСЧ-56) дал аналогичные показания.

Из показаний свидетеля МЕИ (водителя автомобиля скорой помощи) следует, что на месте ДТП увидели два автомобиля; автомобиль «Ниссан» находился на своей полосе движения по направлению из <адрес> в сторону <адрес>; автомобиль «Хендай» стоял на этой же полосе движения. Фельдшер побежал к мужчине, он признаков жизни не подавал. Затем фельдшер подошел к женщине, с ней занимался; ее состояние было нормальное, она даже не хотела ехать в больницу, но потом забрала документы из автомобиля и они увезли женщину в больницу. Сотрудники ГАИ спрашивали у женщины о том, не «подрезал» ли кто её, не мешал ли кто ей, она ответила, что нет, никто не мешал.

Показания свидетеля КВС (фельдшера) аналогичны.

По показаниям свидетеля КЕБ (брата потерпевшей КСБ), ДД.ММ.ГГГГ утром получил сообщение о ДТП, сразу поехал на место ДТП; там уже находились сотрудники полиции. Автомобиль «Ниссан АД» стоял на своей полосе автодороги по ходу движения в сторону <адрес>; автомобиль «Хендай» стоял на встречной полосе движения. Видно было, что он двигался со стороны <адрес> в сторону <адрес> и находился на полосе автомобиля «Ниссан». По характерным обломкам частей автотранспорта и жидкости на проезжей части понял, что автомобиль «Хендай» выехал на полосу встречного движения. При осмотре места ДТП следов торможения от автомобиля «Хендай» обнаружено не было; от автомобиля «Ниссан» был обнаружен след торможения.

Из показаний свидетеля СДН, оглашенных в судебном заседании в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ она на своем автомобиле «Тойота Рав 4», двигаясь по автодороге <адрес> в <адрес>; проехав <адрес> НСО, увидела, что впереди дымится автомобиль. Впереди нее двигался автомобиль отечественного производства белого цвета. Она остановилась перед автомобилем «Ниссан», который дымился; автомобиль, который двигался впереди нее, тоже остановился, но он проехал вперед автомобилей, которые столкнулись; из него вышли мужчина и женщина пожилого возраста. Она вышла из машины и подошла к месту аварии, в это время эти мужчина и женщина помогали выйти из автомобиля «Хендай» женщине, находившейся за рулем. Было понятно, что автомобили совершили столкновение. Столкнувшиеся автомобили стояли на правой полосе автодороги по ходу движения из <адрес> в сторону <адрес>. Она позвонила по номеру 112 и сообщила о ДТП; это было в 09-47. Она подошла к мужчине на водительском сидение автомобиля «Ниссан»; у него были зажаты ноги, левая нога была сломана, он стонал (том 2 л.д. 49-51).

По показаниям свидетеля ТВВ (дежурного по переезду), в границах железнодорожного переезда установлены камеры видеонаблюдения, их запись ведется и выводится на экран компьютера, установленного на посту дежурного по переезду. Время, указанное на видеозаписи, не соответствует реальному времени на 20 минут, опаздывает, так происходит систематически. Не исключает, что в ДД.ММ.ГГГГ года по видеозаписи с камер имелись подобные несоответствия. Ему позвонил начальник, сказал, что приедут изымать видеозаписи с камер; затем приехали, сняли видеозаписи.

Из показаний свидетеля БНВ, оглашенных в судебном заседании в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, подтвержденных им в судебном заседании, следует, что ДД.ММ.ГГГГ на своем автомобиле «Ниссан АД» ехал по автодороге <адрес> в <адрес>. На 372 км указанной автодороги с левой стороны по ходу его движения, он увидел дым. Остановившись, увидел аварию, на полосе встречного движения находились два автомобиля марок «Хендай» и «Ниссан». Ранее остановившиеся люди вывели из автомобиля «Хендай» женщину. После этого, он с еще одним мужчиной, подошли в автомобилю «Ниссан», с трудом открыли водительскую дверь; на водительском сидении находился мужчина, пристегнутый ремнем безопасности, голова его была прижата к подголовнику, ноги были зажаты, мужчина находился без сознания. Он отстегнул ремень безопасности, который сдавливал водителя. После этого он позвонил по номеру 112 (том 3 л.д. 83-86).

При осмотре места дорожно-транспортного происшествия, с участием КСБ, специалиста КВВ, понятых ПКН и ВЕГ, - автодороги <данные изъяты> 372 км 300 м. зафиксировано расположение автомобилей «Ниссан» <данные изъяты> и «Хендай» <данные изъяты> на автодороге <адрес>, расстояние между передними колесами автомобилей 1,1 м. Описаны дорожное покрытие, разметка, координаты, следы шин, торможений, признаки направления автомобилей, наличие осыпи, обломков автомобилей, расположение трупа, указано на осмотр автомобилей, их внешние повреждения, описаны шины, состояние спидометров и рулевого управления автомобилей. В ходе осмотра изъяты автомобили, смывы, соскобы (том 1 л.д. 52-59). Составлена фототаблица и схема к протоколу осмотра (том 1 л.д.60-73, 74).

Кроме того, участием специалиста КВВ осмотрены автомобили «Hyundai I30» <данные изъяты><данные изъяты> и «Nissan AD» <данные изъяты>.

В ходе осмотра автомобиля «Ниссан» установлено, что задняя часть автомобиля не повреждена. Правое переднее крыло автомобиля деформировано, стекло правой водительской двери повреждений не имеет, отделено от корпуса автомобиля. Передняя часть автомобиля деформирована, лобовое стекло по всей площади имеет трещины и сколы, с правой стороны стекло отслоено от металлического корпуса автомобиля, переднее левое колесо спущено. Передний бампер, передние крылья, верхняя часть капота, мотор деформированы и прижаты к щетку передка. Рулевое колесо деформировано, сработала подушка безопасности. Передняя и приборная панели салона, педаль тормоза деформированы. Стрелка спидометра находится на отметке «0». Правое переднее колесо смещено в салон. На водительском сиденье слева, на полимерной панели черного цвета около ручного тормоза имеются пятна бурого вещества. Около педали тормоза находится левый серый ботинок. В салоне автомобиля беспорядок. Ремень безопасности со стороны водителя в рабочем состоянии, находится на своем месте в собранном положении. Передние осветительные сигнальные приборы отсутствуют.

В ходе осмотра автомобиля марки «Хендай» установлено, что с правой и левой сторон автомобиль имеет повреждения, полимерная накладка порога отслоена от своего установочного места. Лобовое стекло по всей площади имеет трещины и сколы. Переднее левое колесо спущено. Передний бампер, передние крылья, крышка капота, мотор деформированы и прижаты к щетку передка, рулевое колесо и педаль тормоза деформированы. Передние осветительные сигнальные приборы отсутствуют. Водительский ремень безопасности находится в неисправном состоянии, в вытянутом положении. Передняя панель в салоне повреждена, сработала подушка безопасности. Стрелка спидометра на передней панели автомобиля находится в положении между 90 и 100, стрелка тахометра находится между 2500 и 3000 оборотов. Сиденья на своих местах (том 1 л.д. 75-91).

Согласно заключению судмедэксперта №, при судебно-медицинской экспертизе трупа КАС установлено:

Автомобильная травма. Тупая сочетанная травма тела:

- Тупая травма груди и живота: множественные ссадины на груди; массивное кровоизлияние в мягких тканях груди; множественные локально-конструкционные переломы 1-10 ребер справа по разным анатомическим линиям без повреждения пристеночной плевры; множественные локально-конструкционные переломы 1-10 ребер слева по разным и нескольким анатомическим линиям без повреждения пристеночной плевры; локальный (прямой) перелом правой ключицы; множественные повреждения (разрывы) висцеральной (легочной) плевры и ткани обоих легких; разрывы сердечной сорочки, передних стенок правого и левого желудочков сердца; капсулы и паренхимы на диафрагмальной поверхности правой доли печени; кровоизлияния в корни легких, связки печени, брыжейки кишечника; правосторонний травматический гемопневмоторакс, ателектаз (коллапс) правого и левого лёгких; левосторонний травматический гемопневмоторакс; гемоперитонеум.

- Тупая травма правой нижней конечности: оскольчатые переломы правых большеберцовой и малоберцовой костей, пяточной и таранной костей правой стопы; множественные ссадины в области правого коленного сустава и на правой голени.

- Тупая травма левой нижней конечности: безоскольчатые переломы левых большеберцовой и малоберцовой костей; оскольчатые переломы пяточной и таранной костей левой стопы; ушибленная рана в области левого коленного сустава, рваная рана в области левого голеностопного сустава, на левой стопе, множественные ссадины в области левого коленного сустава, левой голени, множественные ссадины на левой голени.

- Ушибленная рана в подбородочной области; ссадины: на носу, по периферии в области левого и правого локтевого сустава, на левом предплечье.

2. Все телесные повреждения образовались от воздействия тупых твердых предметов, незадолго до наступления смерти. Расположение, массивность и морфологические особенности повреждений, не исключают возможность образования всех повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия (столкновения двух легковых автомобилей), имевшего место ДД.ММ.ГГГГ.

3. Комплекс повреждений, обнаруженных у гражданина КАС в совокупности, относится к тяжкому вреду, причиненного здоровью человека по признаку опасности для жизни, в соответствии с п. ДД.ММ.ГГГГ и п. ДД.ММ.ГГГГ «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н.

4. Смерть КАС наступила от тупой травмы груди и живота с множественными переломами костей скелета и повреждениями обоих легких, сердечной сорочки, сердца, печени, сопровождавшейся массивным внутренним кровотечением и осложнившейся острой обильной кровопотерей, что подтверждается признаками, указанными в пунктах 1.1 и 1.2 выводов.

Таким образом, тупая сочетанная травма тела, указанная в пункте 1.1 выводов находится в прямой причиной связи со смертью (том 1 л.д. 202-207).

По заключению эксперта №, 1.2.3. Перед столкновением оба транспортных средства двигались встречными курсами по автодороге <данные изъяты> автомобиль «Hyundai I30» двигался со стороны <адрес> в <адрес>, а автомобиль «Nissan AD» - со стороны <адрес> в сторону <адрес>. Произошло встречное блокирующее контактирование ТС. Автомобиль «Hyundai I30» контактировал передней частью кузова с передней частью кузова автомобиля «Nissan AD». В момент столкновения продольные оси ТС располагались под углом около 170 градусов. На оба автомобиля действовали поворачивающие моменты за счет угла контактирования и разницы скорости движения, автомобиль «Nissan AD» довернуло против часовой стрелки, а автомобиль «Hyundai I30» по часовой стрелке. После столкновения автомобили остались в положениях, зафиксированных на схеме ДТП.

4. В данной дорожной транспортной ситуации водитель автомобиля «Hyundai I30» должен был двигаться по возможности ближе к правому краю проезжей части, при этом соблюдать необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность дорожного движения, и не выезжать на полосу, предназначенную для встречного движения, руководствуясь в своих действиях требования пунктов 9.4 и 9.10 Правил.

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Nissan AD» при возникновении опасности для дальнейшего его движения, должен был применить экстренное торможение, руководствуясь в своих действиях при этом требованиями пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения.

5. В данных дорожных условиях при заданных и принятых исходных данных водитель автомобиля «Nissan AD» не имел технической возможности предотвратить столкновения с автомобилем «Hyundai I30» путем применения экстренного торможения.

6.8. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «Nissan AD» несоответствий требованиям пункта 10.1 (абзац 2) Правил не усматривается.

В действиях водителя «Hyundai I30» усматриваются несоответствия требований пунктов 9.4 и 9.10 Правил (том 2 л.д. 3-6).

По заключению судмедэксперта №, у ГНВ имелись телесные повреждения: 1. Тупая сочетанная травма тела: Тупая травма головы: ссадина на лице, подкожная гематома волосистой части головы слева; ушиб головного мозга тяжелой степени тяжести; субдуральная гематома слева (объемом около 70 мл); тупая травма шеи: дисторсия шейного отдела позвоночника; рана в области правого коленного сустава; ушибы мягких тканей (наличие травматического отека мягких тканей) на правом плече и на левой кисти.

2. Тупая сочетанная травма тела, указанная в пункте 1, образовалась от воздействий твердых тупых предметов. По имеющимся судебно-медицинским данным, высказаться о точной давности образования тупой сочетанной травмы тела, указанной в пункте 1, не представляется возможным, однако, не исключается возможность ее образования незадолго до момента обращения за медицинской помощью, возможно в условиях (столкновение двух легковых автомобилей) дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ и описанного в установочной части постановления.

3. Тупая сочетанная травма тела, указанная в пункте 1, согласно п. 6.1.3. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом МЗиСР РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, по признаку опасности жизни, квалифицируется как тяжкий вред здоровью (том 3 л.д. 2-12).

Выводы суда о виновности ГНВ в совершении инкриминируемого преступления основаны и на других доказательствах, исследованных судом, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Приведенные выше и в приговоре доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно оценены в совокупности, согласуются между собой, не противоречат обстоятельствам совершения преступления, установленным в судебном заседании, подтверждают вывод суда о виновности ГНВ в совершении тех действий, за которые она осуждена.

Все доказательства суд проверил и оценил в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставил их между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и постановления обвинительного приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом проверены и проанализированы показания всех свидетелей, потерпевшей, в том числе, и те, на которые имеются ссылки в жалобе, в соответствии с правилами ст.87 УПК РФ, путем сопоставления их между собой, с другими доказательствами, имеющимися в деле; а также оценены по правилам ст.88 УПК РФ.

Существенных противоречий в их показаниях о юридически значимых обстоятельствах дела, ставящих эти показания под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности осужденной, не установлено; а имевшиеся противоречия судом выяснялись и были устранены путем непосредственного допроса указанных лиц в судебном заседании, а также исследования их показаний на предварительном следствии, их сопоставления, анализа и оценки.

Показания ГНВ на предварительном следствии и в судебном заседании проверены судом, согласно правилам ст.87 УПК РФ, путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в деле; оценены в соответствии с правилами ст.88 УПК РФ.

Всем доводам ГНВ, в том числе, о том, что она правил дорожного движения не нарушала, двигалась по своей полосе, на встречную полосу не выезжала, ее вины в ДТП нет (том 4 л.д.222-222 об.)., а также показаниям свидетелей защиты, судом дана надлежащая оценка в приговоре.

Оснований не согласиться с оценкой, данной в приговоре показаниям ГНВ, свидетелей защиты и с выводами суда в данной части, не усматривается.

Ссылки в жалобе адвоката о том, что на ГНВ следователем оказывалось давление нельзя признать убедительными. ГНВ всегда допрашивалась в присутствии адвоката, об оказании на нее давления не заявляла ни она, ни ее адвокат. Замечаний к протоколам допросов не было. При всех допросах ГНВ вину в совершении преступления не признавала, указывала, что виновником ДТП является КАС, она правил дорожного движения не нарушала (том 3 л.д. 100-102, 129-131, 139-141).

Каких-либо данных, свидетельствующих о применении к свидетелям и к ГНВ недозволенных методов при проведении следственных действий с ее участием, из материалов дела не усматривается и в ходе судебного разбирательства такие данные не установлены.

Вопреки доводам жалобы о том, что в момент столкновения КАС не был пристегнут ремнем безопасности, в судебном заседании свидетель БНВ подтвердил (том 4 л.д.144-145) свои показания, данные на предварительном следствии, в том числе, о том, что на трассе увидел ДТП, остановился, он и еще один мужчина подошли к автомобилю «Ниссан», с трудом открыли водительскую дверь, на водительском сидении находился мужчина, пристегнутый ремнем безопасности, его голова была прижата к подголовнику, ноги были зажаты, мужчина был без сознания. Б лично сам отстегнул ремень безопасности, который сдавливал водителя, после чего уже позвонил по номеру 112, вызвав МЧС (том 3 л.д.84-86).

Данные показания свидетеля БНВ не противоречат иным доказательствам по делу, согласуются с показаниями свидетеля ДНА (том 2 л.д.112-117), обоснованно признаны судом достоверными и допустимыми. Оснований не доверять показаниям БНВ и не согласиться с выводом суда в данной части не усматривается. Показания свидетелей, характер травм и состояние ремня безопасности, вопреки доводам жалобы, не опровергают достоверно установленное судом то обстоятельство, что КАС был пристегнут ремнем безопасности.

При дополнительном осмотре автомобиля «Ниссан», изъятого при осмотре места дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что между передним пассажирским сидением и дверцей имеется светозащитная штора (том 3 л.д. 187-194).

Исследовав совокупность доказательств по делу, в том числе показания эксперта ШСН (том 3 л.д.195-197, том 4 л.д.146) суд обоснованно пришел к выводу о том, что наличие в автомобиле КАС боковых шторок (каркасных сеток), имеющих светопроницаемость, может затруднить обзор окружающей среды в условиях низкой освещенности лишь со стороны их расположения. В данной дорожной ситуации, при встречном столкновении в условиях светлого времени суток и при неограниченной видимости, наличие боковых шторок (каркасных сеток) никак не могли повлиять на общую видимость дорожного полотна и дорожных условий в направлении движения автомобиля с места водителя, т.е. их наличие не могло повлиять на создание водителем автомобиля «Nissan» аварийной ситуации и на факт данного столкновения.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, суд сделал обоснованный вывод о том, что сам факт наличия в автомобиле боковых шторок (каркасных сеток) не влияет на правильность выводов суда о виновности ГНВ Оснований не согласиться с данным выводом суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы жалобы о том, что сотрудниками полиции было изменено место столкновения автомобилей, в протоколе осмотра места происшествия неправильно зафиксированы следы торможения автомобилей, являются надуманными, неубедительными, ничем объективно не подтверждены, напротив опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Вопреки доводам жалобы, время и место дорожно-транспортного происшествия (столкновения автомобилей) на полосе движения автомобиля «Ниссан» по направлению из <адрес> в сторону <адрес> установлено достоверно на основании совокупности исследованных доказательств, в т.ч., показаний свидетелей, протоколов следственных действий, материалов дела, и сомнений не вызывает.

Указанное следует из показаний свидетелей сотрудников дорожной службы РСА и ПДВ, пожарных ВИФ, ДРР, сотрудников ГАИ СЕЯ, МКВ, ДАВ, сотрудников скорой медицинской службы МЕИ и КВС, потерпевшей КСБ, свидетелей БНВ, КЕБ, ДВМ, ДНА

При этом, свидетели СЕЯ и МКВ указали, что водитель «Ниссана» не нарушал правила дорожного движения, не выезжал на полосу встречного движения, двигался ровно по своей полосе. Множественные осколки, жидкости, антифриз, масло находились на стороне движения «Ниссан». При поднятии автомобиля «Ниссан», было четко видно изогнутую деталь, на ней были куски асфальта, след изгиба этой детали по асфальту был ровным, четким, что могло произойти от удара.

Согласно заключению эксперта №, место столкновения транспортных средств автомобиля «Хендай» под управлением ГНВ и автомобиля «Ниссан» под управлением КАС, зафиксировано на схеме к протоколу осмотра места ДТП, и не противоречит другим исследованным доказательствам и фактическим обстоятельствам происшествия, установленным судом.

При этом, детализация звонков от ДД.ММ.ГГГГ, на которую ссылается в жалобе адвокат, не опровергает установленные судом обстоятельства ДТП и совершения данного преступления ГНВ, а доводы жалобы о том, что ДТП было спровоцировано КАС, а ГНВ не могла действовать иначе полностью опровергнуты совокупностью исследованных доказательств.

Вопреки доводам жалобы адвоката, оценив выводы экспертов в заключениях, суд обоснованно не усмотрел оснований ставить их под сомнение, поскольку заключения экспертов основаны на проведенных исследованиях, что отражено в их исследовательских частях, даны специалистами, имеющими соответствующее высшее образование, необходимую специальность и стаж работы.

Экспертами исследовались все данные, необходимые для исследований и дачи объективных заключений. Выводы заключений экспертов мотивированы, обоснованы, не содержат неясностей, сомнений и противоречий, которые могли бы указывать на их недопустимость и недостоверность, повлиять на правильность выводов суда.

Заключения экспертов соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ. Оснований сомневаться в компетентности экспертов, объективности и достоверности заключений экспертов не усматривается. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, регулирующих назначение и проведение экспертиз не допущено.

Выводы заключений экспертов не противоречат обстановке на месте ДТП, зафиксированной при осмотре места происшествия, другим материалам дела, показаниям свидетелей. Оснований сомневаться в правильности предоставленных экспертам исходных данных, вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Ошибка в заключении эксперта № во втором абзаце на листе заключения 4 (том 2 л.д.4 об.) в указании номера изображения и листа дела, является очевидной технической, не свидетельствует о противоречиях или фальсификации доказательств, как об этом указывает адвокат, и не может быть признана основанием для признания данного экспертного заключения недопустимым и недостоверным.

Ссылки в жалобе на имеющиеся, по мнению адвоката, недостатки протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ не являются основанием для признания данного протокола недопустимым и недостоверным, поскольку не ставят под сомнение проведение указанного следственного действия, его содержание, ход и результаты. Протокол осмотра соответствует положениям ст.ст.176, 177, 166, 167 УПК РФ.

Судом были проверены и оценены доводы защиты о том, что ГНВ не участвовала в замерах на месте ДТП, производимых сотрудниками ДПС.

В судебном заседании было достоверно установлено, что ГНВ не участвовала в замерах по причине того, что с места ДТП скорой медицинской помощью была доставлена в больницу в целях сохранения ее здоровья, оказания ей медицинской помощи. При этом, схема ДТП (том 1 л.д.29) подписана следователем ЗОВ и понятыми ВЕГ и ПКН Замечаний по поводу правильности составления схемы ни от кого не поступало.

То, что отображено на схеме, согласуется с тем, что зафиксировано в протоколе осмотра и фототаблице к нему, с показаниями свидетелей, и не противоречит им.

Учитывая изложенное и положения Административного регламента МВД РФ, суд пришел к обоснованному выводу о том, что нарушений закона и прав ГНВ при составлении схемы места ДТП допущено не было.

Доводы жалобы о нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных, в ходе предварительного расследования, являются необоснованными, поскольку объективные данные, свидетельствующие о таких нарушениях, допущенных органом расследования, которые бы могли служить основанием для признания доказательств, положенных в основу приговора, недопустимыми, в материалах дела отсутствуют.

Утверждения адвоката в жалобе о том, что суд необоснованно не учел объяснения АСС о невиновности ГНВ, зафиксированные в опросе адвоката, показания БДС и АКЖ, необоснованно отказал в исследовании опроса АСС, несостоятельны. Как следует из протокола судебного заседания судом первой инстанции надлежащим образом рассмотрено и законно разрешено данное ходатайство.

Признание судом недопустимым доказательством протокола опроса адвокатом свидетеля АСС в приговоре должным образом мотивировано и обосновано.

Несогласие защитника с оценкой, данной судом показаниям допрошенных по делу лиц, а также собственная оценка, данная указанным показаниям и другим исследованным доказательствам, исходя из избранной позиции защиты, не свидетельствует о незаконности и необоснованности приговора, не указывает на наличие оснований для его отмены в апелляционном порядке.

Доводы о нарушении в процессе судебного следствия принципа состязательности сторон и об обвинительном уклоне, материалами дела не подтверждаются.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, предусмотренных положениями ст. 15 УПК РФ.

Все ходатайства рассмотрены судом после заслушивания мнений всех участников процесса, в соответствии с требованиями закона, с приведением мотивов принятого решения, при этом сам по себе отказ в их удовлетворении, при соблюдении процедуры их разрешения и обоснованности принятого решения, не может расцениваться как нарушение права на защиту и принципа равноправия сторон, не свидетельствует о необъективности суда при рассмотрении уголовного дела, а также не влияет на законность и обоснованность постановленного обвинительного приговора.

Все обстоятельства дела, подлежащие доказыванию, в силу ст.73 УПК РФ, фактические обстоятельства дела, установлены в соответствии с исследованными доказательствами. Неустранимых сомнений в виновности осужденной, требующих истолкования их в пользу последней, не усматривается.

Положения ст.14 УПК РФ судом не нарушены, а ссылки на то, что приговор постановлен на предположениях, опровергаются совокупностью исследованных доказательств, содержание и анализ которых подробно приведен в приговоре. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденной, требующих истолкования их в пользу последней, судом апелляционной инстанции по делу не установлено.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе адвоката, аналогичны позиции адвоката и ГНВ в судебном заседании суда первой инстанции; они тщательно проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений. Указанные доводы фактически сводятся в основном к переоценке исследованных доказательств, к чему оснований суд апелляционной инстанции не усматривает.

Проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобе адвоката и в ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, согласующимися между собой, отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности, предусмотренным ст. 88 УПК РФ, и в совокупности являющимися достаточными для вывода о том, что ГНВ совершено инкриминируемое преступление.

Судом достоверно установлены обстоятельства совершения преступления, выводы суда основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании и соответствуют фактическим обстоятельствам дела; судом учтены все обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы; выводы суда в части оценки доказательств в приговоре мотивированы, противоречий не содержат.

Оценив совокупность доказательств в соответствии с фактическими обстоятельствами дела, установленными в судебном заседании, суд обоснованно пришел к выводу о виновности ГНВ в совершении инкриминируемого преступления и дал правильную юридическую оценку содеянному им, квалифицировав её действия по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Суд первой инстанции, исследовав совокупность доказательств по делу, пришел к обоснованным выводам о том, что именно действия ГНВ, нарушившей требования пунктов 9.4, 9.10, 10.1 ПДД РФ, привели к наступившим последствиям. То есть, между действиями ГНВ и наступившими преступными последствиями, смертью водителя автомобиля «Ниссан» КАС имеется прямая причинная связь. Нарушений правил дорожного движения водителем автомобиля «Ниссан» КАС не установлено.

Оснований для изменения юридической оценки содеянного ею суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, влекущих отмену приговора, не допущено.

С материалами уголовного дела, в том числе, протоколом осмотра места происшествия, протоколами других следственных действий, показаниями свидетелей, ГНВ совместно с адвокатом была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ в полном объеме, в порядке ст.217 УПК РФ (том 3 л.д.160-168).

После ознакомления с делом адвокатом были заявлены ходатайства (том 3 л.д.169-173, 180), которые рассмотрены следователем в установленном законом порядке с принятием мотивированных решений (том 3 л.д.177-179, 182, 183); было возобновлено предварительное расследование, после чего ГНВ повторно с адвокатом ознакомилась с материалами уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д.207-209). Нарушения прав ГНВ не допущено.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, суд при назначении наказания ГНВ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, признал добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненного в результате преступления (в определенном для себя размере); иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (принесла извинения потерпевшей).

Между тем, признавая обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренным п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, – добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненного в результате преступления, суд не учел, что по смыслу закона, возмещение вреда, причиненного преступлением, может быть признано обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренным п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, лишь в том случае, если вред возмещен в полном объеме; частичное возмещение вреда может быть признано обстоятельством, смягчающим наказание только на основании ч.2 ст. 61 УК РФ.

Соответственно, по смыслу п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ, только в случае, если имущественный ущерб и моральный вред возмещены потерпевшему в полном объеме, подлежат применению льготные правила назначения наказания.

Однако, из материалов дела следует, что ГНВ почтовым переводом перевела КСБ 109 000 рублей (том 1 л.д. 216, 217). При этом, гражданский иск, заявленный потерпевшей к ГНВ о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, в сумме 2 000 000 руб. оставлен без рассмотрения в виду того, что он рассматривается в порядке гражданского судопроизводства. Решение по иску еще не вынесено. Заявленная потерпевшей сумма ущерба в полном объеме добровольно ГНВ не возмещена. Т.о. ущерб потерпевшей возмещен частично.

При таком положении, вышеуказанную выплату в размере 109 000 рублей нельзя считать добровольным возмещением ущерба в том смысле, какой придается ему пунктом «к» ч.1 ст.61 УК РФ. Добровольное частичное возмещение имущественного и морального вреда, причинённого потерпевшей преступлением, следует признать смягчающим наказание обстоятельством, на основании ч.2 ст.61 УК РФ, а не на основании п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, исключив из приговора ссылку на п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ.

Кроме того, признавая обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренным п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (принесла извинения потерпевшей), суд сослался на то, что выступая в прениях сторон, ГНВ принесла извинения потерпевшей за то, что не смогла избежать аварии, предотвратить ДТП, которое привело к гибели мужа потерпевшей, при этом, пояснила, что вины в ее действиях нет.

В судебном заседании ГНВ пояснила, что переведя 109 000 рублей потерпевшей, она таким образом принесла извинения потерпевшей КСБ за то, что стала участником дорожно-транспортного происшествия, в котором по трагической случайности погиб ее муж КАС, оказав посильную помощь.

Также в материалах дела находится письмо ГНВ от ДД.ММ.ГГГГ, в котором она принесла потерпевшей извинения за то, что не смогла предотвратить несчастье, уход из жизни ее (КСБ) супруга (том1 л.д.214).

Однако, по смыслу закона, действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (в том числе, принесение извинений), как основание для признания их обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ, в любом случае должны быть соразмерны характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления.

Проанализировав извинения, принесенные ГНВ потерпевшей КСФ, их содержание и смысл в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об их несоразмерности характеру наступивших от преступления последствий и явной недостаточности для признания их в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

При этом, из материалов дела не усматривается, что ГНВ совершала какие-либо иные действия по заглаживанию вреда, причиненного потерпевшей.

При таком положении, из описательно-мотивировочной части приговора следует исключить указание на признание смягчающим наказание ГНВ обстоятельством иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением (принесение извинения потерпевшей).

Учитывая вышеизложенное, из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению указание о применении при назначении наказания ГНВ льготных правил, предусмотренных ч.1 ст.62 УК РФ.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора суд указал на учет при назначении наказания ГНВ ее поведения непосредственно после совершения дорожно-транспортного происшествия, непризнания ею вины в ходе предварительного и судебного следствия, свидетельствующих в совокупности о том, что какого-либо раскаяния в содеянном не наступило (лист приговора 21).

Однако, по смыслу закона. указанные обстоятельства не подлежат учету при назначении наказания, а потому из описательно-мотивировочной части приговора указанный абзац следует исключить в полном объеме.

Кроме этого, в приговоре указано на учет судом при назначении наказания ГНВ мнения потерпевшей о наказании.

Между тем, из материалов дела следует, что потерпевшая КСБ в судебном заседании мнения по наказанию не высказала; после прений прокурора указала о согласии с ними; о снисхождении к ГНВ и смягчении ей наказания не просила. При таком положении из описательно-мотивировочной части приговора следует исключить, как ухудшающее положение ГНВ, указание на учет судом при назначении ей наказания мнения потерпевшей о наказании.

При назначении наказания ГНВ суд, учитывая в совокупности данные о ее личности, конкретные обстоятельства дела, приведенные в приговоре, пришел к обоснованному выводу о назначении ей наказания в виде реального лишения свободы.

Суд первой инстанции подробно обосновал в приговоре свой вывод об отсутствии оснований для применения ст.73 УК РФ и невозможности исправления ГНВ без реального отбывания наказания. Оснований не согласиться с данным выводом суд апелляционной инстанции не усматривает.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, её поведением и других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного ею, и давали основания для применения ст. 64 УК РФ судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Учитывая приведенные в приговоре фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, оснований для изменения категории совершенного ГНВ преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно не усмотрено.

Иные обстоятельства не входят в перечень обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 61 УК РФ, безусловно смягчающих наказание, а признание иных обстоятельств смягчающими наказание обстоятельствами в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ является правом, а не обязанностью суда, и решается судом в совокупности со всеми обстоятельствами, подлежащими учету при назначении наказания.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора суд пришел к правильному выводу, что понесенные потерпевшей расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей являются процессуальными издержками.

Однако, принимая решение о взыскании процессуальных издержек в размере 50 000 рублей непосредственно с осужденной, суд не учел, что взыскание процессуальных издержек с участников судебного разбирательства, а не из средств федерального бюджета, противоречит требованиям уголовно-процессуального закона.

При этом, мнение ГНВ о размере и распределении данных процессуальных издержек судом первой инстанции не выяснялось.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2011 года N 21 "О практике рассмотрения судами законодательства об исполнении приговора", с учетом положений п. 15 ст. 397 УПК РФ, суды вправе разрешать в порядке, предусмотренном ст. 399 УПК РФ вопросы об определении размера и распределении процессуальных издержек.

Поскольку указанное нарушение уголовно-процессуального закона при рассмотрении вопроса о взыскании процессуальных издержек является существенным, приговор в части взыскания с осужденной в пользу потерпевшей в счет возмещения расходов по оплате юридических услуг представителя 50 000 рублей подлежит отмене, уголовное дело в этой части - передаче на новое судебное рассмотрение в порядке ст.ст. 397, 399 УПК РФ, в тот же суд первой инстанции, в ином составом суда.

Вносимые в приговор изменения основанием для смягчения или усиления назначенного осужденной наказания не являются. Назначенное наказание по своему виду и размеру является справедливым.

Иных нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора по делу не допущено.

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

Постановил:

Приговор Карасукского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ГНВ изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на применение при назначении наказания ГНВ правил ч.1 ст.62 УК РФ.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание смягчающим наказание ГНВ обстоятельством иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного преступлением (принесение извинений потерпевшей).

Смягчающее наказание обстоятельство – добровольное частичное возмещение имущественного и морального вреда, причинённого преступлением, признать таковым на основании ч.2 ст.61 УК РФ, исключив ссылку на п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора абзац в полном объеме, содержащий указание на учет судом при назначении наказания ГНВ ее поведения непосредственно после совершения дорожно-транспортного происшествия, непризнания ею вины в ходе предварительного и судебного следствия, свидетельствующих в совокупности о том, что какого-либо раскаяния в содеянном не наступило (лист приговора 21).

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет судом при назначении наказания ГНВ мнения потерпевшей о наказании.

Этот же приговор отменить в части взыскания с ГНВ в пользу КСБ расходов на оплату услуг представителя в сумме 50 000 рублей.

Уголовное дело в данной части направить на новое судебное рассмотрение в порядке ст.ст.397, 399 УПК РФ в тот же суд в ином составе суда.

В остальном этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление исполняющего обязанности прокурора <адрес> Дроздецкого А.Ю. удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката Ершова А.В оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Кассационные жалобы и представления подаются через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: (подпись) И.И. Волосская