Апелляционное определение № 22-4956/2025 от 25 декабря 2025 г.

Судья Зайченко С.В. Дело № 22-4956/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ставрополь 26 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда в составе: председательствующего судьи Агарковой Н.В.,

судей Щербакова С.А. и Бостанова Ш.А.,

при секретаре Ильиной В.В., помощнике судьи Дьяченко О.В.,

с участием:

прокурора Богданова А.С.,

осужденного ФИО1,

его защитников в лице адвокатов Чотчаева Р.Ч. и Богомолова А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам представителей потерпевшего ФИО48 – ФИО49 и ФИО50, а также защитника осужденного – адвоката Каракотова Б.А. на приговор Предгорного районного суда Ставропольского края от 22 сентября 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> не судимый,

осужден по п.п. «б, в» ч.4 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу;

разъяснен порядок следования в колонию-поселение;

срок отбывания наказания исчислен со дня его прибытия в колонию-поселение;

гражданский иск удовлетворен частично. Постановлено взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО47 2 000 000 рублей;

решен вопрос о вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад судьи Щербакова С.А., изложившего обстоятельства дела, доводы апелляционных жалоб, возражений на жалобу защитника осужденного, выслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитников-адвокатов Чотчаева Р.Ч. и Богомолова А.А. об отмене приговора по доводам их апелляционной жалобы, мнение прокурора, об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, сопряженное с оставлением места его совершения, совершенное лицом, лишенным права управления транспортными средствами.

Преступление совершено на территории <адрес> во время и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Не согласившись с приговором, представитель потерпевшего ФИО9 - ФИО32 указал на несоответствие судебного решения основополагающим принципам справедливости, ввиду чрезмерной мягкости назначенного наказания. Указывает, что ФИО1 обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, вину отрицает, на протяжении всего периода предварительного следствия активно использовал доступные ему средства для введения органа расследования в заблуждение с целью уйти от ответственности. Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 раскаяния в совершенном преступлении, что надлежит учесть при вынесении окончательного решения, как отягчающие обстоятельства, влияющие на строгость назначенного наказания. Обращает внимание на содержание протокола явки с повинной ФИО1, согласно которому он по своей невнимательности и неосторожности допустил наезд на пешехода, двигавшегося по краю проезжей части дороги, а также на поведение ФИО1 после совершения преступления, который скрылся с места дорожно-транспортного происшествия, продолжив движение без остановки. Зная, что полиция ведет его розыск, он явился в правоохранительные органы лишь спустя несколько дней, что мнению автора жалобы обусловлено осознанием неизбежности привлечения к ответственности, поскольку на месте дорожно-транспортного происшествия был оставлен номерной знак его автомобиля. Приведенные обстоятельства указывают на невозможность признания обстоятельством, смягчающим наказание протокола явки с повинной. Полагает, что показания ФИО1 о не оказании помощи потерпевшей, не могут быть истолкованы как частичное признание вины в инкриминируемом ему преступлении, поскольку со слов адвоката осужденного ему известно, что ФИО1 считает себя невиновным в произошедшем, а ответственность за произошедшее лежит на потерпевшей. Указывает, что мнение ФИО1 о согласии на возмещение морального вреда в значительно меньшем размере, чем заявлено в гражданском иске, свидетельствует о его нежелании в полной мере компенсировать причиненный ущерб. Считает, что показания свидетеля Свидетель №8 об опасном управлении транспортным средством на проезжей части ФИО1, а также противоречия в показаниях свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1 в части совместного распития спиртных напитков, в том числе, с ФИО1, дают основания полагать, что осужденный в момент совершения преступления находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Акцентирует внимание, что несмотря на позицию государственного обвинителя в части срока назначенного наказания и о виде исправительного учреждения, а также мнение потерпевшего о назначении ФИО1 максимально строгого наказания и о возмещении морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, суд принял решение о назначении излишне мягкого наказания, как по сроку наказания, так и по виду исправительного учреждения. Просит приговор изменить и назначить ФИО1 максимально строгое наказание с отбыванием в исправительной колонии общего режима и удовлетворить гражданский иск в полном объеме.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО9 - ФИО52 привела аналогичные вышеизложенным доводы о незаконности и необоснованности приговора, вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, дополнив их следующим. Судом не учтено, что ФИО1 является злостным нарушителем закона, поскольку на момент совершения данного преступления был лишен водительских прав за вождение автомобиля в состоянии алкогольного опьянения. Полагает, что судом не дано должной оценки не признанию вины ФИО1, утверждавшего, что потерпевшая бросилась под колеса его автомобиля, изменив траекторию своего движения и начав двигаться по диагонали под углом 45 градусов. Данная версия полностью опровергнута заключением судебно-медицинской экспертизы. Считает, что отсутствие раскаяния и попытка переложить вину на потерпевшую, должны влиять на строгость назначенного наказания, поскольку они указывают на высокую степень общественной опасности личности преступника и его неготовность к исправлению. Обращает внимание на отсутствие в приговоре мотивов принятого решения относительно уменьшения суммы возмещения по гражданскому иску, в основу которого положены не только материальные убытки, но и моральные страдания, в том числе, детей потерпевшей. Просит приговор изменить и назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, а также удовлетворить требования гражданского иска в полном объеме.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Каракотов Б.А. считает приговор не соответствующим требованиям ч.1 ст.297 УПК РФ, поскольку обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, изложенные в обжалуемом решении являются предположением суда, поскольку вывод о том, что ФИО10 шла по проезжей части на расстоянии 1,7 метра от правого края обочины в одном направлении движения с автомашиной ФИО1, не подтвержден исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела. В подтверждение доводов защитник подробно приводит показания ФИО1 о признании им вины только в оставлении потерпевшей на месте ДТП и в не оказании помощи, отмечая, что его подзащитный является единственным очевидцем и участником дорожно-транспортного происшествия, в ходе которого пешеход ФИО10, испугавшись собаки, вышла на проезжую часть в темпе быстрого шага, под углом около 40 градусов. Полагает, что утверждение суда о наличии у подсудимого возможности предотвратить наезд на пешехода является незаконным, без должной оценки доказательств, представленных стороной защиты. Считает, что предварительное следствие по уголовному делу проведено не в полном объеме, а предъявленное обвинение незаконно и не соответствует фактическим обстоятельствам произошедшего дорожно-транспортного происшествия, при котором погибла ФИО10 В частности, след торможения длиною 2,6 метра, обнаруженный на месте ДТП и вероятно оставленный автомобилем ФИО1, ни органом предварительного следствия, ни судом не исследовался. Вместе с тем, суд, в нарушение принципа состязательности сторон, предусмотренного ст.15 УПК РФ, не смотря на неоднократные ходатайства защиты о дополнительном осмотре места происшествия, о назначении и проведении автотехнической экспертизы по обстоятельствам ДТП, показания подсудимого о том, что он не располагал возможностью предотвратить наезд на ФИО10, экспертным путем не опровергнуты и не проверены. Однако, данное обстоятельство имеет значение для разрешения вопроса о виновности/невиновности ФИО1 Считает, что суд в приговоре, как доказательства вины его подзащитного сослался на недопустимые доказательства, а именно протокол следственного эксперимента от 09.12.2024 года, заключение эксперта № 1764 от 16.12.2024 года. Так, в судебном заседании не установлено, каким образом следователь, проводивший следственный эксперимент решил, что ФИО10 двигалась по проезжей части по <адрес> на расстоянии 1 м 70 см от правой обочины в попутном с ФИО1 направлении. Данное расстояние действительно является местом наезда и не оспаривается защитой, как место наезда. Однако, показания ФИО1 о том, что потерпевшая выбежала с обочины на проезжую часть под углом 40 градусов и оказалась в точке наезда, не опровергнуты. Суд в приговоре, как на доказательство того, что ФИО10 именно двигалась посередине проезжей части, ссылается на показания, допрошенного в суде свидетеля - следователя ФИО13, который показал, что ему это известно со слов подсудимого ФИО1, допрошенного в качестве свидетеля на предварительном следствии. Данное утверждение свидетеля в судебном заседании не подтверждено, каких-либо показаний ФИО1 о том, что ФИО10 шла по проезжей части в суде, не исследовалось. В обоснование недопустимости, как доказательства следственного эксперимента, указывает, что утверждение о настройке света фар на автомобиле, использованном в ходе эксперимента, в соответствии с ГОСТом РФ, с помощью специализированного прибора, также не подтверждено. Сам аппарат на момент регулировки следователем не проверялся. Перед проведением эксперимента не установлено, было ли постороннее вмешательство в регулировку фар. Следственный эксперимент проводился на основании свидетельских показаний данных его подзащитным 02.03.2024 года, однако, на момент его проведения свидетелю ФИО1 не разъяснялись его права, предусмотренные ст.56 УПК РФ, что исключает их использование при проведении эксперимента. До проведения следственного эксперимента ФИО1 не был допрошен в качестве подозреваемого. Более того, во время проведения следственного эксперимента по команде следователя был задействован автомобиль под управлением заинтересованного в исходе эксперимента лица ФИО33 Е.В., месторасположение которого не проверялось, как и не контролировалась скорость движения обоих автомобилей. Более того, полагает, что в результате заинтересованности представителя потерпевшей ФИО33 Е.В. и в силу заинтересованности или не опытности статиста - водителя Свидетель №7, автомобиль под управлением ФИО51 двигался быстрее, тогда как двигатель автомашины ВАЗ 2107 под управлением Свидетель №7 дважды заглох, что исказило данные следственного эксперимента. Автомобили сошлись передней частью в то время, когда автомобиль под управлением ФИО33 Е.В. проехал и находился на расстоянии от места нахождения статиста - пешехода 62 метра, а автомобиль под управлением Свидетель №7 за это же время проехал всего 14 метров 20 см. Акцентирует внимание, что при движении с одинаковой скоростью они должны были встретиться на середине пути друг от друга, то есть, примерно в 38 метрах 10 сантиметрах от статиста пешехода, или же находится на равноудаленном расстоянии друг от друга в момент установления видимости пешехода из автомашины статиста Свидетель №7. Данные обстоятельства подтверждаются протоколом и схемой прилагаемой к протоколу следственного эксперимента. В связи с чем, настаивает, что утверждения свидетеля ФИО13 о том, что автомобили двигались с одинаковой скоростью, не обоснованы и опровергаются математическими расчетами, не требующими специальных познаний. Кроме того, несмотря на замечания защиты во время эксперимента, повторный заезд осуществлен не был, что нарушило право ФИО1 на объективность результатов полученных в ходе эксперимента. Недопустимость указанных доказательств подтверждается и исследованным в судебном заседании заключением специалиста (эксперта) №048-И/25 от 15.05.2025 года, показаниями самого специалиста ФИО15 Помимо указанного, полагает, что на недопустимость как доказательств протокола следственного эксперимента и заключения автотехнической судебной экспертизы №1764 от 16.12.2024 года указывает заключение специалистов (экспертов) в области автотехнических экспертиз ФИО11 и ФИО12 № 30-1/2025 от 30.05 2025 года, согласно выводам которого, следственный эксперимент проведен с нарушением методических рекомендаций и других нормативных документов в области исследований дорожно-транспортных ситуаций, как следствие, полученные в ходе его проведения результаты являются не достоверными и не могут приниматься за основу исходных данных для производства объективной судебной автотехнической экспертизы, что повлекло необоснованность и незаконность заключения автотехнической экспертизы №1764 от 16.12.2024 года. Однако, судом первой инстанции незаконно не приняты во внимание заключения указанных специалистов. Полагает, что утверждение суда о том, что статист Свидетель №5 во время следственного эксперимента находилась в аналогичной одежде с ФИО10 не обоснованно и является предположением, поскольку до проведения следственного эксперимента, а также в суде не было достоверно установлено, в какую одежду в момент ДТП была одета ФИО10 Полагает, что показания следователя ОМВД «Предгорный» ФИО13 по проведенному им следственному эксперименту от 09.12.2024 года и другим следственным мероприятиям в ходе расследования уголовного дела, допрошенного в судебном заседании, не могут устранить нарушения УПК РФ, допущенные не только при проведении следственного эксперимента, но и другие нарушения в ходе предварительного следствия, в том числе, прав его подзащитного предусмотренных ст.ст.46, 47, ч.1 ст.198 УПК РФ. Обращает внимание на протокол следственного эксперимента от 02.03.2024 года, в результате которого расстояние до статиста - пешехода в момент обнаружения его статистом водителем составило 40,6 метров, что прямо противоречит данным эксперимента от 09.12.2024 года, а также на заключение автотехнической экспертизы №2375/10-1 от 16.07.2024 года, согласно выводам которой, ФИО1 в момент обнаружения пешехода ФИО10, шедшей по проезжей части, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на нее путем своевременного принятия мер к снижению скорости. Полагает, что органом предварительного следствия и судом проигнорирована необходимость назначения повторной автотехнической судебной экспертизы по исходным данным, о которых сообщил ФИО1 в протоколах допроса в качестве подозреваемого, обвиняемого, а впоследствии подсудимого. В подтверждение доводов о невиновности ФИО1, автор жалобы приводит заключение по результатам автотехнического исследования №10/25 от 04.02.2025 года, согласно выводам которого, его подзащитный не имел техническую возможность предотвратить наезд на пешехода путем принятия своевременных мер к торможению и в его действиях не стоит усматривать несоответствия требованиям Правил дорожного движения. Данное доказательство оставлено судом первой инстанции без оценки. Полагает, что отсутствие причинной связи между нарушением Правил дорожного движения и наступившими последствиями исключает уголовную ответственность по ст.264 УК РФ. Судом первой инстанции не доказано нарушение правил дорожного движения ФИО1, наличие возможности избежать наезда на ФИО10 при обстоятельствах, изложенных им в показаниях в качестве подозреваемого, обвиняемого и в судебном заседании. Считает, что с учетом исследованных доказательств и показаний подсудимого, в действиях ФИО1 имеет место состав преступления, предусмотренный ст.125 УК РФ. Указывает на не согласие с решением суда в части удовлетворения исковых требований потерпевшего Потерпевший №1 на сумму 2 000 000 рублей, при принятии которого не учтено материальное и семейное положение подсудимого. Просит приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 передать на новое судебное разбирательство иным составом суда.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного – адвоката Каракотова Б.А. потерпевший Потерпевший №1, а также его представители ФИО53. и ФИО32 указали на несостоятельность ее доводов, которые просили оставить без удовлетворения.

Проверив по апелляционным жалобам, возражениям на жалобу защитника, законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела.

Вина осужденного в совершении указанного преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре.

В судебном заседании были исследованы заключения автотехнической и судебно-медицинских экспертиз, протоколы осмотра места происшествия и фототаблицы к нему, следственного эксперимента, осмотра транспортных средств, допрошены потерпевший и свидетели.

Судом первой инстанции всесторонне и полно проверялась выдвинутая в защиту подсудимого версия об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ст.264 УК РФ, которая своего подтверждения не получила, а эти утверждения стороны защиты, повторенные автором апелляционной жалобы – защитником осужденного, судом обоснованно признаны несостоятельными, чему в приговоре дана мотивированная оценка.

Суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к версии стороны защиты об отсутствии у ФИО1, частично признавшего вину, технической возможности предотвратить наезд на пешехода ФИО10, расценив ее, как избранный способ защиты.

Вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты, судом достоверно установлено, что ФИО1, будучи лишенным права управления транспортными средствами, управляя технически исправным автомобилем марки «<данные изъяты>», в результате своих неосторожных действий нарушил требования п.п.1.3, 2.5, 10.1 абз.2 ПДД РФ, проявил преступное легкомыслие и невнимательность к дорожной обстановке и ее изменениям, своевременно не обнаружил пешехода ФИО10, идущую по проезжей части дороги в попутном направлении, своевременно не применил меры к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля, хотя при должной внимательности и предусмотрительности мог и должен был обнаружить пешехода и применить возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля, в результате чего на расстоянии 1,7 метра от правого края проезжей части дороги и на расстоянии 62 метров до угла строения № по <адрес> муниципального округа Ставропольского края, по ходу движения автомобиля, допустил наезд на пешехода ФИО10, которая от полученных телесных повреждений скончалась на месте дорожно-транспортного происшествия. После чего, ФИО1 в нарушение п.2.5 Правил дорожного движения РФ, с места совершения дорожно-транспортного происшествия уехал на вышеуказанном автомобиле, тем самым оставил место совершения дорожно-транспортного происшествия.

В результате дорожно-транспортного происшествия, согласно заключению судебно-медицинского эксперта №197 от 22.05.2024 года, полученные ФИО10 телесные повреждения причинили тяжкий вред здоровью по квалифицирующему признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи с наступлением ее смерти.

Как правильно установлено судом первой инстанции и подтверждается исследованными доказательствами, причиной возникновения дорожно-транспортного происшествия и наступивших последствий явилось нарушение именно водителем ФИО1 вышеуказанных требований ППД РФ, которые находятся в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и его последствиями, в виде причинения смерти человеку.

Согласно заключению автотехнической экспертизы №1764 от 16.12.2024 года, в данной дорожной обстановке и заданных условиях водитель автомобиля <данные изъяты>» ФИО1 должен был руководствоваться и действовать в соответствии с требованиями п.10.1 абз.2 Правил дорожного движения РФ. Исследованием установлено, что водитель ФИО1 располагал технической возможностью торможением предотвратить наезд на пешехода при заданных исходных данных и условии при видимости пешехода 62 м. и 76,2 м. В данной дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя ФИО1 усматриваются несоответствия требованиям, изложенным в пункте 10.1 абз.2 Правил дорожного движения РФ, при заданных исходных данных и условий.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 29.02.2024 года со схемой и фототаблицей к нему, зафиксировано место наезда на пешехода ФИО10, а также обнаружены и изъяты: государственный регистрационный знак № (передний); пластмассовая решетка радиатора; два фрагмента решетки крепления государственного регистрационного знака, которые 14.12.2024 года осмотрены совместно с самим автомобилем марки <данные изъяты> регистрационный знак №, изъятым 02.03.2024 года, на котором имеются характерные к дорожно-транспортному происшествию повреждения, о чем составлены соответствующие протоколы.

Обстоятельства, зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия подтвердил в ходе судебного заседания потерпевший Потерпевший №1, пояснивший, что ФИО10 всегда ответственно относилась к ПДД, на дороге была осторожна, а также отсутствии транспортного средства и управляющего им лица, допустившего наезд на нее.

Свидетель Свидетель №9 показал об обстоятельствах обнаружения тела погибшей, лежавшей в крови, лицом вниз, осыпи стекол от разбитого автомобиля, а также государственного регистрационного знака от автомобиля, который, как было понятно на месте, и сбил девушку. Кроме того, пояснил, что условий, ухудшающих видимость не было, осадков не было, покрытие дороги было сухим, если он при движении увидел девушку, лежащую на правой обочине на расстоянии 50-60 метров, то водитель, управляющий автомобилем ВАЗ 2107, при должной внимательности, обязан был и не смог бы не увидеть стоящего или идущего по проезжей части пешехода. Со слов Свидетель №8 ему известно, что тот видел автомобиль марки ВАЗ 2107 с обнаруженным на месте ДТП регистрационным знаком, водитель данного автомобиля управлял неадекватно, явно с признаками опьянения.

Свидетель Свидетель №8 показал, что он управляя своим автомобилем, приближаясь к повороту, ведущему на базу отдыха под названием <данные изъяты>», увидел как с данного поворота выезжал на бешенной скорости, скорость ему показалась очень быстрой визуально, не менее 60 километров в час, при этом данная скорость была в процессе маневра поворота – выезда на вышеуказанную дорогу в сторону <адрес>, автомобиль марки <данные изъяты> в кузове белого цвета, который в процессе выезда и в процессе маневра поворота занесло. По ходу движения данный автомобиль двигался в попутном ему направлении впереди его автомобиля, водитель данного автомобиля выполнял опасные виражи, а именно резко вилял по дороге влево, вправо, выезжал на встречную полосу, периодически выезжал на обочину (и на правую и на левую) несколько раз чуть не улетел в поле, расположенное за обочинами. В какой-то момент, спустя около 5 минут такой езды в вышеуказанном направлении, данный автомобиль начал снижать скорость. Он сразу почему-то понял и осознал, что водитель точно пьяный и неадекватный, так как нормальный человек не будет на пустой дороге так управлять транспортным средством. Он обогнал данное транспортное средство. Не доезжая до въезда в <адрес>, вышеуказанный водитель на автомобиле <данные изъяты>, на бешенной скорости, обогнал его и пролетел дальше по прямой в <адрес> в сторону <адрес>, проезжая которую он увидел тело девушки, которую визуально, как он понял, сбил автомобиль. На месте происшествия, вблизи места наезда на пешехода, где была кровь, были следы осыпи разбитой фары автомобиля, разбитая передняя решетка и валялся государственный регистрационный знак, увидев на нем цифры № регион, он сразу понял, что вышеуказанный автомобиль, который он встретил ранее и совершил наезд на данную девушку, после чего с места его совершения скрылся. В этот день на улице была ясная погода, покрытие вышеуказанной улицы, где произошел наезд на пешехода, было асфальтобетонное, состояние покрытия было сухим, видимость автодороги была в пределах света фар, осадков не имелось. Считает, что водитель, управляющий автомобилем <данные изъяты> просто снес данную девушку, не видеть ее на дороге, он не мог, так как видимость дороги хоть и без освещения, была хорошей, и в пределах фар на расстоянии 70-80 метров, всю дорогу и объекты впереди себя отчетливо видны.

Безусловно установленные на основании вышеприведенных доказательств факты об управления автомобилем марки «<данные изъяты>», с государственным регистрационным знаком № регион именно ФИО1, допустившим наезд на пешехода ФИО10, которая от полученных телесных повреждений скончалась на месте дорожно-транспортного происшествия, а также об оставлении виновным место совершения дорожно-транспортного происшествия, не отрицал и сам ФИО1, а также подтвердили свидетели Свидетель №1, Свидетель №2 и ФИО2

Судебная коллегия признает голословным суждение адвоката о том, что суд оставил без внимания доказательства стороны защиты. Напротив, исследованные по делу доказательства были оценены судом в соответствии с положениями ст.88 УПК РФ, при этом суд подробно мотивировал, почему он принимает во внимание одни доказательства, в частности, показания вышеуказанных потерпевшего, свидетелей и отвергает другие, в том числе, показания осужденного, заявившего о своей невиновности в совершении преступления, предусмотренного ст.264 УК РФ, вследствие того, что действия потерпевшей ФИО10, испугавшейся собаки, выбежавшей на дорогу, носили внезапный характер, тем самым исключали техническую возможность избежать наезда на нее.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, судебная коллегия не находит оснований для переоценки указанного вывода ввиду следующего.

Так, 09.12.2024 года проведен следственный эксперимент с участием ФИО1 и его защитника - адвоката, статистов, представителей потерпевшего, направленный на установление видимости пешехода с рабочего места водителя автомобиля ВАЗ 2107 - на <адрес>, в связи с дорожно-транспортным происшествием от 29.02.2024 года, а именно наезда на пешехода ФИО10, в результате которого она погибла. Непосредственным местом проведения которого, являлся участок проезжей части автодороги, расположенной по <адрес> в <адрес> ПМО <адрес> вблизи строения №, в ходе которого установлено, что общая видимость проезжей части на месте дорожно-транспортного происшествия составляет 94 метра, расстояние, на котором с рабочего места водителя автомобиля <данные изъяты> (при отсутствии автомобиля, движущегося во встречном направлении) возможно обнаружить пешехода составляет 76,2 метра, а при условии автомобиля, движущегося во встречном направлении, преодолевшего пешехода (после возникшей опасности для водителя автомобиля <данные изъяты>) составляет не менее 62 метров.

Свидетель ФИО13 показал об обстоятельствах проведения данного следственного действия, проводимого им для установления обстоятельств произошедшего ДТП, в ходе которого учитывались сведения, установленные при первоначальном осмотре места происшествия, было восстановлено место наезда пешехода, расположенное на расстоянии 1,7 метров от края проезжей части по ходу движения водителя ФИО1, которое было установлено осыпью от стекол и прочими следами. Место наезда было обозначено кругом, начерченным цветным мелом. Участвующие лица выразили свое согласие о соответствии данного места, установленному ранее при первоначальном осмотре места ДТП. С целью установления общей видимости транспортное средство было выставлено в исходное положение на расстоянии около 100 метров от места наезда, статист-пешеход в руках держал белый лист А4, по методике проведения следственного эксперимента двигался по краю проезжей части в сторону места наезда, по ходу движения каждые два шага переворачивая лист с тыльной на лицевую сторону, при этом статист-водитель наблюдал за движением пешехода по краю проезжей части и по ходу движения сообщал, на каком расстоянии он его не видит. Данное расстояние было замерено, было 76 метров, с этим все были согласны. Затем с целью установления конкретной видимости до пешехода было сделано следующее. Статист-пешеход, которая соответствовала своей комплекцией, ростом и вещами погибшей ФИО3, была выставлена на место наезда, обращена спиной к двигающемуся автомобиля, после чего водитель-статист, включив первую передачу начал двигаться в сторону наезда, преодолев некоторое расстояние водитель остановился, пояснив, что видит пешехода отчетливо. Данное расстояние было также замерено, было около 60 метров. Поскольку при первоначальном допросе ФИО1, допрошенный в качестве свидетеля, так как он был единственным очевидцем ДТП, пояснял, что было встречное транспортное средство, после разъезда, с которым он допустил наезд, на встречную полосу движения также был выставлен автомобиль – иномарка, которая также находилась за пешеходом. Путем отдаления определяли, на каком расстоянии пешеход перестает находиться в зоне видимости для статиста, однако, водитель-статист пояснила, что видела пешехода отчетливо. Также проводился эксперимент путем приближения, при этом видимость изменилась, пешехода стало видно хуже, но разница была незначительной, примерно в 10 метров. Последнее значение было заложено в исходные данные при назначении экспертизы как установленная видимость до пешехода с учётом встречного транспортного средства. Вместе с тем, ситуация была воссоздана со слов водителя ФИО1, однако, в связи с тем, что иных очевидцев нет, встречный автомобиль следствием установлен не был, а соответственно достоверно не установлена скорость обоих автомобилей, воссоздать картину ДТП в том виде, как она произошла без погрешностей практически было невозможно. Однако, на стадии окончания предварительного расследования по делу, сам ФИО1 пояснял, что видел пешехода на расстоянии не менее 70 метров, что следственный эксперимент фактически подтвердил. При проведении следственного эксперимента использовался автомобиль <данные изъяты>, предварительно по ГОСТу устанавливали фары в ЛАДА – Центре. Всего по делу было проведено два эксперимента. В первый раз фары не выставлялись, видимость была одна, во второй раз видимость была уже другая. Поскольку у водителя по закону фары должны находится в состоянии, установленном ГОСтом, свидетелем был направлен запрос о содействии следствию, в связи с чем, со всеми участниками, в том числе, с участием подсудимого и его защитника, ездили в ЛАДА-Центр, где автомобилю ВАЗ-2107 была произведена настройка фар в соответствии с ГОСтом. Специалист выставил фары, после чего ФИО1 в качестве пассажира ехал в данном автомобиле к месту ДТП, с целью чистоты эксперимента и уверенности о сохранности настройки фар. Однако, прибыв для проведения эксперимента на место ДТП, обнаружили, что погодные условия не соответствуют тем, которые были в день ДТП, а именно было туманно, видимость была не более одного метра. В связи с этим изнутри были опечатаны регуляторы фар в присутствии всех, им был составлен рапорт, следственный эксперимент был перенесен. При проведении следственного эксперимента замечаний не поступало, в дальнейшем защитником были заявлены ходатайства после проведения следственного эксперимента, но в тот день ни заявлений, ни замечаний от них не поступало. Свидетель суду показал, что ФИО1 после возбуждения уголовного дела на следующий день написал явку с повинной, в которой указал, как совершил преступление, в дальнейшем он был допрошен в качестве свидетеля, так как допрашивать ФИО1 в статусе подозреваемого до получения заключения эксперта не было оснований. В последующем была проведена автотехническая экспертиза. ФИО1 на момент назначения экспертизы находился в качестве свидетеля, ему были разъяснены права, отсутствие подписи в графе разъяснения прав, признает как техническую ошибку, допущенную при составлении документа, на деле всем участникам были разъяснены права. При проведении следственного эксперимента максимально была воспроизведена картина произошедшего, статист была одета примерно в туже одежду, в которую в момент гибели была одета потерпевшая, также согласно методике была использована максимально разрешенная скорость на данном участке местности 60 км/ч. В качестве второго водителя была привлечена представитель потерпевшего ФИО54, никаких причин не садить её за руль не было, поскольку никаким образом повлиять на исход следственного эксперимента в чью-то пользу она не могла. Свидетель показал, что ФИО1 видел пешехода на обочине проезжей части по правому краю, потерпевшая ФИО55 была сбита на расстоянии 1,7 метров на проезжей части.

Свидетели - понятые Свидетель №4 и Свидетель №3, свидетели - статисты Свидетель №7 (водитель), Свидетель №5 (пешеход), дали аналогичного содержания показания о ходе следственного эксперимента, проведенного в присутствии водителя ФИО1, его защитника - адвоката и представителей потерпевшего, в том числе о том, что перед началом проведения следственного эксперимента всем участвующим и присутствующим на месте лицам были разъяснены все права и обязанности. В их присутствии и в присутствии остальных участвующих лиц, все согласились с началом проведения следственного эксперимента, то есть, погодные условия, температура воздуха, покрытие дороги, а именно поверхности асфальта и иные обстоятельства полностью со слов участвующих лиц (водителя в день ДТП ФИО1 и его защитника, а также представителей потерпевших) соответствовали действительности. Перед проведением эксперимента, осмотрели автомобиль марки <данные изъяты>, у которого открывался капот и участвующие лица наблюдали за регуляторами фар, которые как он понял, ранее были опечатаны следователем отрезком бумаги с печатью и зафиксированы по всему основанию регуляторов на скотч. Все участвующие лица подтвердили аналогичность автомобиля как в день дорожно-транспортного происшествия, которым управлял водитель ФИО1, а также ранее отрегулированные фары данного автомобиля по ГОСТУ РФ. Следователем, все замеры, установленные в ходе следственного эксперимента, фиксировались чётко и без каких-либо нарушений. Расстояния, установленные в ходе следственного эксперимента, а именно процесс их выполнения и само осуществление замеров, проводилось следователем только в присутствии всех участвующих лиц и демонстрировалось как нам, то есть, двум понятым так и всем остальным участвующим лицам, за исключением статиста – пешехода Свидетель №5, так как она находилась в месте наезда. На месте, свидетель ФИО1 и его защитник устно заявляли следователю и просили его осуществить замеры видимости с рабочего места водителя до пешехода в разных ситуациях, которые сами и предлагали следователю. Однако, после всех их просьб и заявлений, следователь удовлетворял и проводил замеры (дополнительные), но водителя ФИО1 и его защитника, после совершения всех замеров по их желанию, как было понятно на месте, их всё равно не устраивал результат. По итогам проведения был составлен протокол, с которым они ознакомились и подписали, все сведения отраженные в нем соответствовали действительности.

Об обстоятельствах регулировки фар автомобиля марки <данные изъяты> с регистрационным знаком № регион до заводских настроек, показали также свидетели Свидетель №6 и ФИО14, что согласуется со справкой из ООО «<данные изъяты>» от 24.11.2024 года.

При таких обстоятельства, судебная коллегия признает несостоятельными доводы апелляционной жалобы защитника о том, что протокол следственного эксперимента от 09.12.2024 года является недопустимым доказательством ввиду неверного расположения автомобилей, отсутствия контроля скорости их движения, заинтересованности статиста – водителя Свидетель №7 и возможного несоответствия одежды одетой на статисте – пешеходе, одежде одетой на погибшей, поскольку каких-либо оснований, с учетом показаний свидетелей, сомневаться в достоверности данного доказательства не имеется. Обстоятельства, отраженные в протоколе следственного эксперимента от 09.12.2024 года не содержат противоречий и отражают реальную картину произошедшего, соответствующую той, что указана в протоколе.

Доводы об участии в следственном эксперименте представителя потерпевшего ФИО4 в качестве водителя автомобиля, движущегося во встречном направлении, предполагаемому автомобилю, машины-виновного не ставят под сомнение допустимость данного доказательства, поскольку утверждение автора жалобы о ее заинтересованности при проведении следственного эксперимента и совершении действий, влияющих на его результат, являются голословными и надуманными.

Учитывая, что результаты следственного эксперимента, как и сам протокол данного следственного действия, являются достоверными, судебная коллегия признает, несостоятельными доводы апелляционной жалобы о том, что в основу обвинительного приговора положено недопустимое доказательство - заключение автотехнической экспертизы №1764 от 16.12.2024 года, которое было проведено на основании исходных данных, полученных в том числе, при проведении следственного эксперимента.

Судебная коллегия не имеет оснований сомневаться в допустимости и достоверности, положенных в основу приговора доказательств, в том числе, вышеприведенной автотехнической экспертизы, поскольку оно соответствует требованиям ст. <данные изъяты> 204 УПК РФ, содержит информацию о проведенных исследованиях и выводах по вопросам, поставленным перед экспертом. Экспертиза проведена государственным экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и стаж работы по специальности. Научная обоснованность выводов экспертиз не вызывает сомнений.

Судебная коллегия отмечает, что ни одно из доказательств, в том числе, заключение эксперта, не имеет для суда заранее установленной силы. Вместе с тем выводы заключения автотехнической экспертизы подтверждаются исследованной в судебном заседании совокупностью доказательств, поэтому оно обоснованно положено в основу приговора.

К выводам заключений (рецензий) №30-1/2025, №048-И/25 от 15.05.2025 года, проведенных специалистами ФИО12 и ФИО15? как и к показаниям указанных лиц, апелляционный суд относится критически, поскольку заключения, во-первых, получены вне рамок предварительного и судебного следствия, без соблюдения норм УПК РФ и действующего законодательства, на основании запроса стороны защиты с предоставлением специалистам для проведения исследований материалов, полученных неустановленным способом, выборочно, то есть, в объеме, который сторона защиты самостоятельно посчитала нужным предоставить; во-вторых, специалисты представляют в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед ним, в данном случае, только адвокатом, при этом специалисты в установленном законом порядке в качестве такового к участию в уголовном деле не привлекался и в силу положений ст.ст.58 и 80 УПК РФ не наделен полномочиями по оценке доказательств.

Более того, в данных заключениях специалистов содержатся рецензии на экспертное заключение, что при изложенных выше обстоятельствах является частным мнением лица, его подготовившего, соответственно, к доказательствам в их уголовно-процессуальном понятии, они отношения не имеют.

Таким образом, вопреки утверждению стороны защиты, судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной автотехнической экспертизы. Оснований для переоценки данного вывода судебная коллегия не находит.

Какие-либо не устраненные сомнения, существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в силу ст.14 УПК РФ в пользу ФИО1, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Субъективная оценка происшедшего, оценка доказательств, которая дана стороной защиты, не может быть принята, поскольку каждое юридически значимое обстоятельство, влияющее на правильность установления фактических обстоятельств по делу и на квалификацию действий осужденного, установлено судом первой инстанции на основании совокупности доказательств по делу, которые были всесторонне исследованы и проанализированы судом, представленные сторонами доказательства получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, суд первой инстанции, пришел к верному выводу о том, что ФИО1 имел реальную возможность своевременно заметить пешехода и выполнить требования ПДД РФ.

Доводы стороны защиты о внезапном характере действий потерпевшей ФИО10, быстрым шагом вышедшей на проезжую часть, не исключают уголовной ответственности осужденного, при установленных судом фактических обстоятельствах преступления.

Не согласие авторов жалоб с оценкой доказательств, приведенной в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности виновности осужденного, недопустимости доказательств, неправильном применении уголовного закона.

В целом доводы апелляционной жалобы стороны защиты по существу сводятся к не согласию с выводами суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанций, в связи с этим признаются судебной коллегией несостоятельными.

Все исследованные в судебном заседании доказательства нашли свое отражение в приговоре суда, то есть, суд принял во внимание все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы.

Оснований считать ряд доказательств недопустимыми, на что указывается в апелляционной жалобе, не установлено.

Исследованные в судебном заседании доказательства добыты в соответствии с нормами УПК РФ и обоснованно признаны судом допустимыми и достаточными для постановления приговора.

Таким образом, имеющиеся в деле и приведенные в приговоре доказательства свидетельствуют о том, что приговор соответствует фактическим обстоятельствам дела, в его основе лежат правильные выводы суда, основанные на добытых и исследованных в судебном заседании доказательствах.

Выводы суда не содержат предположений и противоречий, являются мотивированными, как в части доказанности вины осужденного, так и в части квалификации его действий по п.п. «б, в» ч.4 ст.264 УК РФ. Учитывая изложенные в приговоре фактические обстоятельства содеянного и исследованные судом доказательства, квалификация действий осужденного является правильной, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств и исследованных доказательств, оснований для иной квалификации действий осужденного, судебная коллегия не находит.

Что касается доводов апелляционной жалобы представителей потерпевших о совершении ФИО1 преступления в состоянии опьянения, то законных оснований для постановки вопроса о наличии в действиях осужденного квалифицирующего признака, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.264 УК РФ у суда первой инстанции не имелось, учитывая, утраченную на стадии предварительного следствия возможность установить факт нахождения ФИО5 в состоянии опьянения на момент управления транспортным средством, ввиду того, что он скрылся с места дорожно - транспортного происшествия и был установлен спустя длительный промежуток времени (п.10.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

При назначении наказания осужденному ФИО1 суд обоснованно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, обстоятельства, смягчающее его наказание, признанные на основании п. «г, и» ч.1 ст. 61УК РФ - наличие малолетнего ребенка у виновного, протокол явки с повинной; на основании ч.2 ст.61 УК РФ - частичное признание вины в части оставления потерпевшей ФИО10 после ДТП, его привлечение к уголовной ответственности впервые, состояние здоровья его и членов семьи, принесение извинений потерпевшему после ДТП, а также частичное добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, путем направления почтового перевода в сумме <данные изъяты> рублей на имя потерпевшего ФИО9

Судебная коллегия, учитывая, приобщенные стороной защиты документы о награждении ФИО1 медалью за содействие СВО, полагает необходимым признать данное обстоятельство смягчающим в соответствии ч.2 ст.61 УК РФ, без снижения назначенного наказания, которое по виду и размеру, по мнению суда апелляционной инстанции, соответствует требованиям закона, отвечает в полной мере принципу гуманизма, справедливости и достижениям целей наказания по исправлению осужденного и предотвращению совершению им новых преступлений.

В связи с чем, доводы жалобы потерпевшего и его представителей об усилении назначенного наказания в виде лишения свободы отвергаются за несостоятельностью.

Судом первой инстанции правильно назначено и дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

С учетом степени общественной опасности содеянного, фактических обстоятельств преступления, указанных в приговоре, данных о его личности, суд первой инстанции обоснованно не применил положения ч.6 ст.15, ст.53.1, ст.64, ст.73 УК РФ. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо нарушений при рассмотрении гражданского иска потерпевшего судом не допущено. Сумма удовлетворенного иска в качестве компенсации морального вреда является разумной и справедливой, соответствует степени причиненных потерпевшему нравственных страданий, вызванных смертью супруги. При разрешении гражданского иска судом также учтено материальное положение осужденного и условия жизни его семьи.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу, что при определении вида исправительного учреждения, судом не в достаточной степени был учтен ряд обстоятельств, имеющих важное значение, а именно обстоятельства совершения преступления и личность виновного, их характер и степень общественной опасности, в том числе, тяжесть наступивших последствий, поведение после совершения преступления, отношение к деянию и возмещению вреда, причиненного преступлением.

Судебная коллегия при разрешении вопроса о виде исправительного учреждения, принимает во внимание, что преступление совершенное ФИО1, по форме вины относится к неосторожным, вместе с тем, учитывает характер совершенного преступления, последствия в виде смерти потерпевшей, оставление места дорожно-транспортного происшествия, отношение к совершенному деянию и все данные о личности, полагает, что в целях более действенного контроля за его поведением, ФИО1 в соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ следует назначить отбывание наказания в исправительной колонии общего режима, исключив из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на отбывание наказания в колонии-поселении.

Нарушений уголовного либо уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора по иным основаниям, не установлено.

Руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Предгорного районного суда Ставропольского края от 22 сентября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства – награждение медалью за содействие СВО.

исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на отбывание наказания в колонии-поселении;

на основании п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ назначить ФИО1 отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

меру пресечения ФИО1 изменить на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы представителей потерпевшего удовлетворить частично. Апелляционную жалобу защитника осужденного оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл.45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Агаркова Н.В.

Судьи Щербаков С.А.

Бостанов Ш.А.