Апелляционное определение № 01-0810/2025 10-598/2026 от 28 января 2026 г. по делу № 01-0810/2025

Судья Фролова Ю.В. № 10-598/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Москва 29 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе председательствующего судьи Исавой Я.В.,

судей Пинтелиной И.С., Цвелёвой Е.А.,

при помощнике судьи Габрусевой А.И.,

с участием прокурора Дмитриева К.В.,

осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Замдихановой Г.Ш.,

адвоката Шевчука Л.И., действующего в защиту ФИО2,

потерпевшего <…>,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденных ФИО1 и ФИО2, адвокатов Замдихановой Г.Ш. и Шевчука Л.И. на приговор Кузьминского районного суда города Москвы от 28 ноября 2025 года, которым

ФИО2, <…>

- осуждена по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года.

ФИО1, <…>

- осужден по ч.3 ст.30, ч.4 ст.159 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года, со штрафом в размере 100 000 рублей.

На основании п. 5 ст. 73 УК РФ на осужденных ФИО1 и ФИО2 возложены обязанности: встать на учет в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за исполнением наказания и являться в указанный орган для регистрации в установленные этим органом сроки и периодичность; не менять постоянное место жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО2 и ФИО1 оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором решена судьба вещественных доказательств по делу.

Приговором отказано в удовлетворении гражданского иска потерпевшего <…> о компенсации морального вреда, гражданский иск потерпевшего о взыскании материального ущерба оставлен без рассмотрения.

Заслушав доклад судьи Пинтелиной И.С., выслушав выступления осужденного ФИО1, адвокатов Замдихановой Г.Ш. и Шевчука Л.И., , поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Дмитриева К.В. и потерпевшего <…>, полагавших необходимым в удовлетворении апелляционных жалоб отказать, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

по приговору ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в покушении на мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, повлекшем лишение права гражданина на жилое помещение.

Преступление совершено в г. Москве при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 и ФИО1 вину в совершении преступления не признали.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом не дана надлежащая оценка доказательствам. Анализируя фактические обстоятельства дела, исследованные доказательства и приводя их в жалобе, делает вывод, что преступление он не совершал, исследованными доказательствами его вина не доказана. Считает, что судом дана неверная оценка показаниям свидетеля <…>, у которого он одолжил денежные средства для покупки комнаты, вместе с тем, данные показаниями подтверждаются распиской и кассовой квитанцией. Полагает, что свидетель <…> добросовестно заблуждался относительно даты и цели одалживания денег из-за давности произошедших событий. По мнению осужденного, его действия по подаче документов для государственной регистрации перехода прав собственности на комнату и по подаче заявления о возврате документов являются добросовестными и законными, не образующими состава преступления. Указывает, что доверенность для подачи документов была выдана в связи наличием у ФИО2 ограничений в передвижении. Обращает внимание, что заявление о возврате документов было подано в связи с тем, что стало известно о регистрации права собственности на потерпевшего, а не с целью избежать уголовной ответственности за предоставление подложных документов. Указывает, что он и ФИО2 в суд обратились за защитой своих прав, будучи уверенными в законности своих действий. Считает, что проведенные в рамках гражданского дела почерковедческие экспертизы не дали однозначного ответа на вопрос о том, кем выполнены подписи в документах, в то же время ни одна из них не показала, что это он подписал документы. Считает, что показания потерпевшего являются недостоверными и противоречивыми. Квалифицирующий признак мошенничества, «повлекшего лишение права гражданина на жилое помещение» вменен необоснованно. Просит приговор отменить, прекратить уголовное дело за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Замдиханова Г.Ш., действующая в интересах осужденного ФИО1, также выражает несогласие с приговором, указывая на его незаконность, необоснованность и несправедливость. Считает, что судом допущены существенные нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Полагает, что не имеется достаточной совокупности доказательств вины осужденных, судом не приведен должный анализ всех исследованных доказательств. Анализируя показания осужденных, потерпевшего и письменные доказательства, делает вывод, что суд необоснованно отнесся к показаниям ФИО2 и ФИО1 критически, так как они согласуются с материалами дела и полностью ими подтверждаются. Считает, суд при анализе показаний осужденных не учел давность произошедших событий, возраст ФИО2, наличие у нее инвалидности и перенесенное ею в тяжелой форме заболевание, безосновательно отклонил показания свидетеля <…>, которые подтверждены распиской. Полагает, что в основу приговора положены противоречивые показания потерпевшего <…>, которые вину осужденных не подтверждают. Считает, действия осужденных по обращению с заявлением о государственной регистрации права на недвижимое имущество и с заявлением о возвращении ранее предоставленных документов являются законными и состав преступления не образуют. Заявление о возвращении ранее предоставленных документов было осужденными подано в связи с тем, что им стало известно о регистрации права собственности на потерпевшего, при этом в суд они обратились за защитой своих прав будучи уверенными, что предоставленные ими документы являются законными. Обращает внимание, что проведенные в рамках гражданского дела судебные экспертизы не являются доказательствами вины осужденных и не подтверждают подложность договора купли-продажи. Указывает, что при проведении данных судебных экспертиз перед экспертом не ставился вопрос об установлении давности выполнения рукописной части договора купли-продажи. Считает, что решение в рамках гражданского судопроизводства не может доказывать факт совершения мошенничества. Полагает, что суд не учел обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда при наличии противоречивых доказательств, а также не указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие. Просит приговор отменить, прекратить уголовное дело за отсутствуем в действиях ФИО1 состава преступления.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО2 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Указывает, что преступление она не совершала инкриминируемое ей преступление, выводы суда о ее виновности, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, судом неправильно применен уголовный закон. Полагает, что жилое помещение не выбывало из владения и пользования потерпевшего, а последний распорядился им по своему усмотрению. Приводя в жалобе фактические обстоятельства дела и исследованные доказательства и анализируя их, делает вывод, что ее вина в совершении преступления не доказана. Считает, что суд при оценке противоречивых показаний потерпевшего <…> сослался на давность произошедших событий, однако при оценке ее показаний, имеющих незначительные противоречия, эти обстоятельства наряду с состоянием ее здоровья не учел. Считает, что судом не дана оценка ее добросовестным действиям, направленным на соблюдение прав потерпевшего, а именно несовершение действий по государственной регистрации прав на жилое помещение до истечение срока принятия наследства, подаче заявления в Росреестр о возвращении ранее представленных документов после установления наследника, обращению в суд при наличии спора о праве на жилое помещение. Полагает, что данные действия исключают событие вмененного ей преступления. Кроме того, указывает, что суд не учел исключительно доверительные отношения между ней и <…>, не принял во внимание, что она и ФИО1 действовали добросовестно, так как были уверены, что записи и подписи в договоре купли-продажи и акте приема-передачи выполнены <…>, оснований сомневаться в этом у них не имелось. Просит приговор отменить, уголовное дело в отношении нее и ФИО1 прекратить ввиду отсутствия события преступления.

В апелляционной жалобе адвокат Шевчук Л.И., действующий в интересах осужденной ФИО2, также выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным. Считает, что суд при оценке проведенных в ходе предварительного следствия почерковедческих экспертиз должен был учесть, что эксперты были связаны принципом правовой определенности в связи со вступлением в законную силу решения по гражданскому делу, которым договор купли-продажи комнаты признан недействительным. При этом ФИО2 было отказано в удовлетворении ходатайства о проведении дополнительной экспертизы подлинности подписи <…> в рамках гражданского дела. Обращает внимание, что уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО1 по факту фальсификации доказательств по гражданскому делу не возбуждалось, доказательств фальсификации договора купли-продажи не имеется. Указывает, что <…> передал ФИО2 уже подписанный им договор купли-продажи, а в силу сложившихся доверительных отношений между ними у последней не было оснований сомневаться в подлинности подписи и рукописной записи. Обращает внимание, что выводы в заключении эксперта №4820 относительно того, кем выполнены подписи от имени <…> в договоре купли-продажи и акте приема-передачи, имеют вероятностный характер, изменение в почерке и подписи <…> могло произойти вследствие наличия хронического заболевания у последнего. Указывает, что при назначении судебных почерковедческих экспертиз ФИО2 не была ознакомлена с постановлениями о назначении судебных экспертиз, чем было нарушены ее право, закрепленное п. 4 ч. 1 ст. 198 УПК РФ, а в последующем стороне защиты было отказано в проведении дополнительной комплексной судебно-медицинской и почерковедческой экспертизы. Обращает внимание, что ФИО2 до установления наследников <…> никаких действий по государственной регистрации прав на комнату не совершала, но оплачивала коммунальные платежи, обратилась за государственной регистрацией перехода прав собственности на комнату лишь после истечения срока для принятия наследства, а после того, как она узнала о наличии наследника по закону, ею было подано заявление о возвращении ранее поданных документов без проведения государственной регистрации перехода права собственности на комнату. Полагает, что ФИО2 в силу закона было бы отказано в государственной регистрации права, так как требовалось присутствие <…>, а правоотношения, связанные с заключением договора купли-продажи, подлежали судебной проверке в рамках гражданского дела. Обращает внимание, что ФИО2 подала исковое заявление в целях защиты своих прав, возникших из договора купли-продажи, а ответчиком являлся потерпевший, который участвовал в гражданском деле и имел все права, предусмотренные ГПК РФ. Считает, что принятие решения по гражданскому делу не в пользу ФИО2 не означает совершение ею мошенничества, а действия осужденных по обращению в Росреестр и в суд свидетельствуют об их добросовестности. Полагает, что действия ФИО2 и ФИО1 не подпадают под признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ. Просит приговор отменить, прекратить уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО1 в связи с отсутствием события преступления.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Экстрина Т.Л. считает постановленный в отношении ФИО2 и ФИО1 приговор законным, обоснованным и справедливым, выводы суда о виновности осужденных в совершении преступления и квалификации содеянного верными, а назначенное наказание справедливым и соразмерным содеянному и личности виновных, просит приговор оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав мнение участников процесса, судебная коллегия судебная коллегия приговор законным, обоснованным и справедливым, а апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению.

Суд первой инстанции подробно изложил описание преступного деяния с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и привел доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденных ФИО1 и ФИО2

Вопреки доводам жалоб, фактические обстоятельства совершенного осужденными преступления установлены судом правильно. При этом нарушений уголовно-процессуального закона, правил оценки доказательств с точки зрения их достоверности, допустимости и достаточности, повлиявших на правильность установления фактических обстоятельств, влекущих отмену судебного решения, судом не допущено.

Выводы суда о доказанности виновности осужденных ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и дополняющих друг друга показаниях потерпевшего и свидетеля, положенных в основу приговора, а также на содержащихся в заключениях экспертов, протоколах следственных действий и иных документах сведениях, имеющих доказательственное значение по делу, которые подробно приведены в приговоре и им дана надлежащая оценка.

Так, из показаний потерпевшего <…> следует, что сводный брат <…> проживал по адресу: г<…>. После того, как <…> переселился по адресу: <…>, 13 июля 2015 года он умер при загадочных обстоятельствах. Он был на вид абсолютно здоров, на состояние здоровья не жаловался. После смерти его брата <…> забрали из комнаты все вещи и документы, на основании которых подделали договор купли-продажи комнаты <…> по адресу: <…> и подали документы на регистрацию в МФЦ района Ивановское ВАО г. Москвы по адресу: <...>. После того, как <…> узнали, что собственник комнаты он, 15 февраля 2016 года подали исковое заявление в Кузьминский районный суд г. Москвы о том, что его брат незадолго до смерти продал им свою комнату. Судом была проведена сравнительная почерковедческая экспертиза, из заключения которой следовало, что договор купли-продажи, поданный <…>, является поддельным. 28 марта 2017 г. в иске ФИО2 о признании права собственности данной комнаты судом было отказано.

Свидетель <…> показала, что в квартире по адресу: <…>, с 2012 по 2015 годы проживал <…>. В июле 2015 г. <…> перестал выходить из комнаты, о чем она сообщила его родственникам <…>. После того, как <…> приехали и убедились, что дверь закрыта, они вызвали полицию. Вскрыв дверь, они обнаружили труп <…>. Спустя 2 месяца после смерти <…> объявился <…> и сообщил, что он является сводным братом <…>, и что комната <…> теперь принадлежит ему.

Вышеуказанные показания согласуются между собой и подтверждаются письменными материалами уголовного дела, в числе которых:

- свидетельство о смерти <…>, умершего 13 июля 2015 г. (т.2 л.д.110);

- свидетельство о праве на наследство по закону, согласно которому <…> является наследником по закону имущества <…>, оставшегося после смерти последнего, а именно комнаты, площадью 12,8 кв.м. в квартире по адресу: <…> (т.2 л.д.112);

- свидетельство о государственной регистрации права на комнату с кадастровым номером <…>, в квартире по адресу: <…>, на <…> (т.2 л.д.113);

- документы, поданные в Управление федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии, а именно дело правоустанавливающих документов, среди которых: оригинал договора купли-продажи от 22.06.2015 г., акт приема-передачи комнаты от 22.06.2015 г., заявление ФИО1 о совершении регистрационных действий, доверенность ФИО2 на имя ФИО1 (т.1 л.д.165-177);

- исковое заявление, поданное в Кузьминский районный суд г. Москвы в интересах ФИО2 к ответчику <…> о признании договора купли-продажи, заключенный между ФИО2 и <…> исполненным, о признании права собственности ФИО2 на комнату и регистрации перехода права собственности на нее (т.5 л.д.63-66);

- копия вступившего в законную силу решения Кузьминского районного суда г. Москвы от 28 марта 2017 года, которым в удовлетворении исковых требований ФИО2 к <…> о признании права собственности на комнату № <…> по адресу: <…> отказано (т.1 л.д.136-139,140-141);

- протокол осмотра материалов гражданского дела № 2-17/17 по исковому заявлению ФИО2 о признании права собственности на комнату № <…> в квартире, находившейся в долевой собственности, расположенной по адресу: <…>, с приложением копий документов по сделке (т.5 л.д.59-76);

- протокол осмотра дела правоустанавливающих документов № <…> на 13 листах, полученных в ходе производства выемки в Управлении Росреестра по Москве от 29.05.2017 г., заключения эксперта № 23/2-1763/17 (экспертиза по гражданскому делу) (т.2 л.д.129-151, 152-153);

- заключение почерковедческой судебной экспертизы № 23/2-1763/17 (экспертиза по гражданскому делу 2-1763/16), согласно которому подпись от имени <…> и краткая рукописная запись: «<…>», расположенные в договоре купли-продажи комнаты от 22 июня 2015 года, заключенном между <…> (продавец) и ФИО2 (покупатель), в графе «подписи сторон» над чертой с печатным текстом расшифровки (<…>), выполнены не <…>, а другим лицом, с подражанием его подписи и почерку (т.1 л.д.108-135);

- заключение почерковедческой судебной экспертизы № 4820 от 14 октября 2017 г., согласно которому записи от имени <…> в договоре купли-продажи от 22 июня 2015 г. комнаты по адресу: <…>, в акте приема-передачи от 22 июня 2015 года комнаты по адресу: <…>, выполнены не <…>; подписи от имени <…> в договоре купли-продажи от 22 июня 2015 года комнаты по адресу: <…>, в акте приема-передачи комнаты от 22 июня 2015 года комнаты по адресу: <…>, выполнены, вероятно, не <…>, образцы почерка и подписи которого представлены для сравнения, а другим лицом (т.1 л.д.207-217);

- заключение почерковедческой судебной экспертизы № 4253 от 20 ноября 2019 г., согласно которому записи от имени <…> в договоре купли-продажи от 22 июня 2015 г. комнаты № <…> по адресу: <…>, в акте приема-передачи комнаты от 22 июня 2015 года комнаты № <…> по адресу: <…>, выполнены не ФИО1; подписи от имени <…> в договоре купли-продажи от 22 июня 2015 г. комнаты по адресу: <…>, в акте приема-передачи комнаты от 22 июня 2015 г. комнаты по адресу: <…>, выполнены, вероятно не ФИО1, образцы почерка и подписи которого представлены для сравнения, а другим лицом (т.2 л.д.19-33);

- заключение почерковедческой судебной экспертизы № 385 от 14 февраля 2025 г., согласно которому записи от имени <…> в договоре купли-продажи от 22 июня 2015 г. комнаты № <…> по адресу: <…>, в акте приема-передачи от 22 июня 2015 г. комнаты № <…> по адресу: <…>, выполнены не <…>, образцы почерка которого представлены для сравнения, вероятно не ФИО3, образцы почерка которой представлены для сравнения, а другим лицом (т.3 л.д.6-11);

- заключение товароведческой судебной экспертизы № 01/25-38 от 31 января 2025 г., согласно которому стоимость комнаты № <…> в квартире, находящейся в долевой собственности, расположенной по адресу: <…>, с учетом износа по состоянию на 15 февраля 2016 г. составляет 1 495 952 рубля (т.2 л.д.196-227);

- заключение товароведческой судебной экспертизы № 07/25-38 от 09 июля 2025 г., согласно которому стоимость комнаты № <…> в квартире, находящейся в долевой собственности, расположенной по адресу: <…>, с учетом износа по состоянию на 05 февраля 2016 года составляет 1 495 952 рубля, на 15 февраля 2016 года составляет 1 495 952 рубля, на 04 июля 2017 года составляет 1 440 370 рублей (т.6 л.д.185-218);

- иные приведенные в приговоре доказательства.

Все доказательства были непосредственно исследованы в ходе судебного разбирательства, нарушений требования ст. 240 УПК РФ судом не допущено. Достоверность доказательств, положенных судом в основу выводов о виновности осужденных, у судебной коллегии сомнений не вызывает. Вопреки доводам защиты, исходя из требований закона, в приговоре приведен всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал свои выводы, и каждому из них дана надлежащая оценка, в том числе показаниям осужденных, с приведением мотивов, по которым признаны достоверными одни доказательства и отвергнуты другие. Не согласиться с оценкой, данной судом первой инстанции представленным по делу доказательствам, судебная коллегия оснований не находит.

Представленные суду доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ и оценка подробно изложены в приговоре, поэтому доводы жалоб о том, что приговор суда является незаконным и необоснованным, так как выводы суда, изложенные в нем, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленными судом, судебная коллегия находит необоснованными.

Показания допрошенных по делу лиц, изложенные судом в приговоре, являются последовательными и дополняют друг друга, оценены судом с приведением мотивов, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции дал правильную оценку показаниям осужденных ФИО1 и ФИО2, приведя мотивы принятого решения, с которыми нельзя не согласиться. Давая оценку показаниям осужденных, суд обоснованно указал, что их версия о том, что за две недели до смерти <…> заключил договор купли-продажи комнаты, является избранным способом защиты.

Не доверять показаниям потерпевшего <…> и свидетеля <…>, положенным в основу приговора, у суда первой инстанции не имелось, их показания обоснованно признаны судом относимыми к рассматриваемому делу.

В судебном заседании не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о наличии у потерпевшего и свидетеля обвинения оснований к оговору осужденных.

Каких-либо сведений о личной заинтересованности потерпевшего и свидетеля в исходе дела, равно как и противоречий в их показаниях, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности, об оказании давления на них в ходе допросов, судебной коллегией не установлено.

Показания допрошенных по делу лиц не противоречат протоколу судебного заседания, а также их показаниям, данным на стадии предварительного расследования.

Как усматривается из протоколов судебных заседаний, при наличии противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей, в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя оглашались показания, данные в стадии предварительного расследования. Выявленные противоречия, в том числе в показаниях потерпевшего <…>, вопреки доводам защиты, были устранены, в связи с чем суд первой инстанции, оценив показания потерпевшего <…> и свидетеля <…> в совокупности с другими доказательствами, обоснованно признал их достоверными.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами защиты о неверной оценке показаний свидетеля <…>, сообщившего о том, что в 2015 году давал ФИО1 денежные средства в долг. Суд первой инстанции правильно указал, что показания данного свидетеля, заблуждавшегося относительно целей получения денежных средств осужденным, не свидетельствуют о том, что ФИО1 заемные денежные средства передал <…> в счет исполнения договора купли-продажи комнаты.

Следственные действия, как правильно установил суд первой инстанции, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Документы, изъятые в ходе выемок, обоснованно признаны вещественными доказательствами, и оснований сомневаться в их достоверности не имеется.

Обоснованным является и вывод суда о признании в качестве допустимых доказательств заключений проведенных по делу экспертиз, поскольку они получены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, порядок и производство указанных экспертиз соблюден, заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, в них приведены выводы по поставленным перед экспертами вопросам и их обоснование; заключения экспертиз мотивированы и сомнений не вызывают.

Доводы защиты о том, что следователь не ознакомил своевременно защитников и их подзащитных с постановлением о назначении экспертиз и не разъяснил им права до проведения экспертиз, не являются основанием для исключения вышеуказанных экспертных заключений из числа доказательств.

Следует отметить, что неознакомление стороны защиты с постановлением о назначении экспертизы до ее проведения с учетом наличия у этих лиц возможности ходатайствовать о проведении дополнительной либо повторной экспертизы с постановкой дополнительных вопросов перед экспертом, предоставлении эксперту дополнительных материалов само по себе о недопустимости заключения эксперта как доказательства не свидетельствует.

Как следует из материалов дела, осужденные и их защитники воспользовались своим правом и заявили ходатайство о повторном и дополнительном проведении экспертизы в судебном заседании. Ходатайство о повторной и дополнительной судебной экспертизе было рассмотрено судом, в удовлетворении было отказано, поскольку суд не усмотрел предусмотренных законом оснований для повторного или дополнительного исследования, так как эксперт имел в распоряжении все необходимые сведения, достаточные для сделанных им выводов.

Оснований для признания исследованных судом первой инстанции доказательств недопустимыми, судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, совокупность вышеуказанных приведенных в приговоре доказательств позволила правильно установить обстоятельства преступления и явилась достаточной для вывода суда о виновности осужденных в совершении преступления.

Выводы суда, изложенные в приговоре, вопреки доводам жалоб, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны только на исследованных доказательствах и оснований не согласиться с оценкой, данной судом первой инстанции представленным по делу доказательствам, у судебной коллегии не имеется.

Доводы защиты об отсутствии доказательств умысла на совершение преступления, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах, проверялись судом первой инстанции и были отвергнуты как несостоятельные с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Так, в ходе судебного следствия было достоверно установлено, что в результате совместных и согласованных действий осужденных ФИО2 и ФИО1, в регистрирующий орган обеспечена подача договора купли-продажи комнаты № <…>, жилой площадью 12,8 кв. м., в находящейся в долевой собственности квартире, расположенной по адресу: <…> от 22 июня 2015 года между <…> и ФИО2, акта приема-передачи комнаты от 22 июня 2015 года, а также в Кузьминский районный суд г. Москвы, для приобретения и оформления на свое имя права собственности на чужое имущество путем обмана. При этом в ходе проведенных почерковедческих экспертиз достоверно установлено, что подписи и рукописные записи в указанных документах от имени <…> выполнены не <…>

Суд первой инстанции обоснованно отверг версию осужденных о том, что они не были осведомлены о том, что подписи в договоре купли- продажи и акте приема-передачи комнаты выполнены не <…>, поскольку заключение договора и его подписание подразумевает личное присутствие сторон и последующее личное обращение в регистрирующий орган.

Судебная коллегия не исключает наличие у <…> каких-либо заболеваний, однако, вопреки мнению защиты, в ходе проведенных почерковедческих экспертиз установлено, что подписи от имени умершего и рукописные записи выполнены с подражанием почерка.

В этой связи то, что после смерти <…> оплачивались коммунальные услуги, не исключает наличие признаков преступления в действиях осужденных.

Нельзя согласиться с доводами жалоб о том, что в рамках рассмотрения гражданского дела не установлено фальсификации договора купли-продажи комнаты и иных документов, поданных в обосновании иска. В ходе рассмотрения иска ФИО2 договор купли-продажи комнаты был признан недействительным, что послужило основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Вместе с тем, в ходе судебного следствия по настоящему уголовному делу судом достоверно установлена виновность осужденных, обеспечивших представление в регистрирующий орган и в последующем в суд подложных документов с целью регистрации права собственности на комнату умершего <…>

Судебная коллегия не может согласится с доводами жалоб добросовестности действий осужденных, принявших меры по отзыву ранее поданных документов в регистрирующий орган, поскольку они, узнав о наличии наследника по закону, безусловно осознавали, что в регистрации права собственности на квартиру будет отказано, в связи с чем, продолжая свои преступные действия, обратились с иском в суд.

Доводы, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах, об отсутствии доказательств виновности осужденных в совершении преступления, были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты со ссылкой на совокупность положенных в основу приговора доказательств.

При этом, доводы защиты об односторонней оценке судом представленных сторонами доказательств, судебная коллегия также находит несостоятельными.

То обстоятельство, что по делу постановлен обвинительный приговор, а доводы осужденных признаны несостоятельными, не может свидетельствовать об односторонности судебного разбирательства и о нарушении их прав. Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств является позицией осужденных, обусловленной линией защиты, и не может являться основанием для отмены приговора, поскольку не свидетельствует о незаконности или необоснованности.

Как следует из протокола судебного заседания, разбирательство проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов равноправия и состязательности сторон, а также непосредственности и гласности судебного разбирательства. Суд исследовал все представленные сторонами доказательства, предоставив стороне защиты и обвинения равные возможности по реализации своих прав, разрешил по существу в соответствии с требованиями УПК РФ заявленные ходатайства, в том числе об исследовании доказательств, назначении экспертизы, привел мотивы принятых решений по их рассмотрению, с которыми нельзя не согласиться. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, судом не допущено.

Нарушений УПК РФ, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, судом не допущено.

Протоколы заседаний суда первой инстанции по настоящему уголовному делу соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ, что позволяет провести проверку законности приговора, оснований сомневаться в объективности и достоверности их содержания у судебной коллегии не имеется.

Действия председательствующего по ведению судебного следствия осуществлялись в рамках процессуальных полномочий, предоставленных ему законом, а доводы о необъективности и проявлении председательствующим обвинительного уклона не основаны на материалах дела.

Судебное следствие по делу было завершено судом только после того, как все имевшиеся у сторон доказательства были исследованы. Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводам о виновности осужденных.

Обвинительный приговор, вопреки доводам защиты, соответствует ст. 307 УПК РФ, постановлен в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального законодательства, в нем приведены исследованные доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, всем исследованным доказательствам судом дана надлежащая оценка, сомневаться в правильности которой, у судебной коллегии оснований не имеется.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что предварительное расследование и судебное следствие было проведено полно, всесторонне и объективно. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе обстоятельства совершения преступления как в ходе предварительного, так и в ходе судебного следствия были в судебном заседании исследованы и оценены в итоговом судебном решении.

Доводы защиты, в которых в обоснование несогласия с принятыми решениями приводится собственная оценка доказательств, не могут быть приняты во внимание, а тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требования ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены состоявшегося судебного решения.

Таким образом, установив значимые по делу обстоятельства и справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденных, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 (каждого) по ч.3 ст. 30, ч.4 ст. 159 УК РФ как покушение на мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, повлекшем лишение права гражданина на жилое помещение.

Наличие у осужденных корыстной цели и признака безвозмездности при хищении прав потерпевшего на комнату подтверждается их совместными конкретными действиями, свидетельствующими о стремлении изъять и обратить принадлежащую потерпевшему комнату в свою пользу.

Квалифицирующий признак мошенничества «в особо крупном размере» правильно установлен судом первой инстанции с учетом примечания 4 к ст. 158 УК РФ.

Также нашел свое подтверждение квалифицирующий признак покушения на мошенничество, «повлекшего лишение права гражданина на жилое помещение», поскольку в результате мошеннических действий осужденные пытались лишить потерпевшего права на принадлежащую ему комнату в квартире.

Наказание осужденным ФИО1 и ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, их роли, личности виновных, смягчающих их наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семьи.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд признал в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие на иждивении родителей – пенсионеров, совершеннолетнего ребенка – студента, оказание помощи родителям супруги, положительные характеристики, участие в благотворительности, состояние здоровья родных и близких осужденного.

Смягчающими наказание ФИО2 обстоятельствами суд признал в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ положительные характеристики, наличие супруга – пенсионера и инвалида 1 группы, возраст подсудимой, состояние здоровья подсудимой и ее родных.

Все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе указанные в апелляционных жалобах, судом приняты во внимание и признаны смягчающими. Дополнительных сведений, влекущих необходимость признания их в качестве смягчающих наказание обстоятельств, не представлено и судебной коллегией не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденных, судом не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденных ФИО1 и ФИО2, суд обоснованно пришел к выводу о назначении наказания в виде лишения свободы, с учетом требований ч.3 ст. 66 УК РФ, не усмотрев оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 64 УК РФ.

Указанные выводы суд надлежащим образом мотивировал в приговоре, не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии оснований не имеется.

Назначение осужденному ФИО1 дополнительного наказания в виде штрафа судом в приговоре мотивировано.

Суд, назначив ФИО1 и ФИО2 наказание в виде лишения свободы, пришел к выводу о возможности исправления осужденных без реального отбывания наказания, в связи с чем, в соответствии со ст. 73 УК РФ постановил считать назначенное наказание условным. Выводы суда о размере установленного в соответствии с ч. 3 ст. 73 УК РФ испытательного срока, о возложенных на основании ч. 5 ст. 73 УК РФ обязанностей с учетом возраста, трудоспособности и состояния здоровья осужденных являются правильными.

Назначенное осужденным ФИО1 и ФИО2 наказание судебная коллегия находит справедливым и соразмерным содеянному, и оснований для его смягчения, а также усиления, о чем в судебном заседании ставит вопрос потерпевший, не усматривает.

Принятые судом решения по гражданскому иску потерпевшего и вещественным доказательствам являются верными.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора суда, по делу не установлено, приговор суда отвечает требованиям статьи 297 УПК РФ и является законным, обоснованным и справедливым, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Кузьминского районного суда города Москвы от 28 ноября 2025 года в отношении ФИО2 и ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Кассационная жалоба может быть подана через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу; в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции; осужденный вправе ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: