Апелляционное постановление № 22-3178/2019 3178/2019 от 22 декабря 2019 г. по делу № 1-20/2019

Председательствующая по делу

судья Лебедева Н.А. Дело № 3178/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Чита 23 декабря 2019 года

Забайкальский краевой суд в составе председательствующего судьи Базаржапова А.Б.,

при секретаре судебного заседания Ивановой К.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Забайкальского края Зозулина А.В.,

осужденного ФИО1,

адвоката Бриль А.Е.,

защитника наряду с адвокатом Подшибихина А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитника наряду с адвокатом Подшибихина А.Ю., потерпевших ТЕМ, СМН, апелляционное представление заместителя прокурора района Рыжинской Е.В. на приговор Нерчинского районного суда Забайкальского края от 29 июля 2019 года, которым

ФИО1, <Дата> года рождения, уроженец <адрес>, имеющий высшее образование, состоящий в фактических брачных отношениях, имеющий на иждивении малолетнего ребенка, проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.1 ст.199.2 УК РФ (в редакции Федерального Закона № 250 от 29.07.2017 года) к наказанию в виде штрафа в размере <данные изъяты> рублей, по ст.315 УК РФ (в редакции Федерального Закона № 96 от 05.05.2014 года) к наказанию в виде штрафа в размере <данные изъяты> рублей, по ч.2 ст.145.1 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере <данные изъяты> рублей.

От назначенного по ч.1 ст.199.2 УК РФ, ст.315 УК РФ наказания освобожден на основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ в связи с истечением сроков давности.

Приговором суда разрешены исковые требования потерпевших, судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Забайкальского краевого суда Базаржапова А.Б., выслушав мнение осужденного ФИО1, адвоката Бриль А.Е., защитника наряду с адвокатом Подшибихина А.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Зозулина А.В., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, поддержавшего доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признан виновным и осужден:

- за частичную невыплату свыше трех месяцев и полную невыплату свыше двух месяцев заработной платы и иных установленных законом выплат, из корыстной и иной личной заинтересованности, руководителем организации;

- за сокрытие денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам в крупном размере;

- за злостное неисполнение служащим коммерческой организации вступивших в законную силу решений суда.

Преступления совершены при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и подлежащим отмене. Ссылаясь на ч.1 ст.32, ч.1 ст.47 УПК РФ указывает, что уголовное дело должно было рассматриваться <данные изъяты>. Отмечает, что не совершал каких-либо инкриминируемых ему деяний на территории <адрес>, осуществлял свою деятельность по вопросам заключения сделок, произведения расчетов как генеральный директор именно в <адрес>. Полагает, что органами предварительного следствия и судом, с целью придания видимости законности изменения территориальной подсудности дела и рассмотрения его на территории <адрес>, указаны в качестве места совершения преступлений, в дополнение к <адрес> и <адрес>, при этом этот вывод не подтверждается какими-либо доказательствами. Указывает, что не заключал в <адрес> никаких сделок, приезжал лишь с целью проверок. Выражает несогласие с тем, что дело было передано для рассмотрения в Нерчинский районный суд Забайкальского края. Обращает внимание, что изменение территориальной подсудности дела было обосновано соблюдением принципа непосредственности – обеспечения явки потерпевших и свидетелей в суд, рассматривающий дело, однако потерпевшие и свидетели изначально вызывались не в Нерчинский, а в <адрес> районный суд и допрашивались посредством ВКС, что свидетельствует о том, что истинной причиной передачи дела в Нерчинский районный суд именно судье Лебедевой. Указывает, что заинтересованность судьи Лебедевой была видна изначально, подтверждается её действиями, направленными на лишение возможности пользоваться услугами защитника Подшибихина, ограничением Подшибихина в деятельности по защите, что выражалось в затягивании рассмотрения дела, судья не приняла необходимых мер по извещению и вызову всех лиц, участвующих в деле, что привело к неоднократным срывам судебных заседаний, беспричинно откладывала судебные заседания на длительные периоды времени, не дала возможности ознакомиться со всеми материалами дела до начала судебного следствия, представляла материалы дела для ознакомления не в полном объеме и не по выбору защитника, предоставляла возможность ознакомления лишь в судебном заседании параллельно с исследованием других доказательств, ограничивала возможности использования столов и электроэнергии. Обращает внимание, что в период времени с <Дата> по <Дата> судья Лебедева рассматривала уголовное дело в отсутствии защитника Подшибихина, в связи с чем считает, что результаты судебного следствия являются недопустимыми и подлежат исключению. Также указывает, что в связи с необоснованным отказом ему в выезде в <адрес> в периоды, когда дело не рассматривалось, он был лишен денежных средств, исчерпал возможности займов, поэтому не смог оплатить своему защитнику приезд <Дата> в г. Нерчинск. Подшибихиным заявлялся отвод судье Лебедевой, однако данное заявление не было рассмотрено судьей, кроме того, ею было заявлено, что она не считает нужным извещать Подшибихина, продолжила рассмотрение дела с навязанным ему адвокатом по назначению, без извещения Подшибихина, не пригласив его на представление доказательств стороной защиты, на прения и на оглашение приговора. При этом, обращает внимание, что адвокат по назначению не присутствовал на оглашении приговора. Указывает, что рассмотрение дела проходило с грубейшими нарушениями УПК РФ, а именно: потерпевшие допрашивались по ВКС, стороне защите не были видны их лица, не было возможности нормально произвести допрос данных лиц, тем самым был нарушен основополагающий принцип непосредственности. Кроме того, данные лица по предложению суда передавали <адрес> районному суду некие документы, с которыми сторону защиты не ознакомили. Сторона защиты возражала против оглашения показаний любых лиц и настаивала на их непосредственном допросе в судебном заседании, но суд оглашал показания. Вещественные доказательства были вскрыты судом в начале судебного следствия без необходимости их исследования в тот момент, без проверки их по точному содержанию, при этом несоответствия с описью отражены не были, они не были исследованы надлежащим образом и сторона защиты не была ознакомлена с ними. Считает, что суд первой инстанции полностью проигнорировал и не дал оценки ни одному из представленных стороной защиты доказательств, в том числе подтверждающих, что он не имел возможности выплаты заработной платы и налогов по причине умышленного саботажа деятельности предприятия рядом работников, поставки некачественной руды, отказа контрагентов в ее оплате, а также подтверждающих доказательств того, что он подвергся выборочному преследованию со стороны сотрудников прокуратуры (в частности не дано оценки приобщенной к материалам дела видеозаписи). Суд не дал оценки тому, что экспертные заключения, положенные в основу обвинения, были сделаны без исследования первичной документации и противоречат им и были признаны незаконными даже самими государственными обвинителями, просившими суд о назначении повторных экспертиз. Также, несмотря на его ходатайство, судья Лебедева не представила копию приговора в текстовом формате, а большой объем приговора, малый срок на его обжалование и не извещение защитника Подшибихина о постановлении приговора осложнило составление апелляционной жалобы. Уголовное дело рассмотрено в незаконном составе судей, было нарушено его право на защиту, выводы суда не соответствуют обстоятельствам уголовного дела, нарушен УПК РФ и неправильно применен УК РФ. Просит приговор отменить, дело направить прокурору.

В своих апелляционных жалобах защитник Подшибихин А.Ю. выражает несогласие с приговором суда, приводя аналогичные доводы, что и осужденный Павелко. Указывает, что судья Лебедева была заинтересована в исходе уголовного дела. Судьей не было рассмотрено до начала судебного заседания ходатайство Павелко о допуске его в качестве защитника и его ознакомлении с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами, предоставлении копии обвинительного заключения. Суд неправомерно отказал Павелко в проведении предварительных слушаний, несвоевременно направлял апелляционные жалобы Павелко, в том числе жалобы на постановление от 26.12.2018 года об отказе в удовлетворении ходатайства защитника об изменении подсудимому меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на залог. Кроме того, суд вел переговоры с государственными обвинителями после удаления в совещательную комнату. Также, был изменен порядок исследования доказательств – вскрытие всех коробок с вещественными доказательствами, отказ в сверке содержимого коробок и внесения в протокол записей о повреждении опечатывания части коробок и обнаружении в них документов, не указанных в описи, в частности платежных ведомостей на выплату заработной платы потерпевшим в периоды, вмененные в вину Павелко. Суд не выполнил обязанность по вызову потерпевших, не направлял им извещения, допросы потерпевших осуществлялись по ВКС без рассмотрения данного вопроса в судебном заседании, без учета мнения сторон и вынесения соответствующего судебного акта. Отмечает, что суд неоднократно указывал ему, что он является лишь защитником, действующим наряду с адвокатом, и его неявка не является препятствием для рассмотрения дела. Не смотря на его ходатайство ему не был предоставлен для ознакомления протокол судебного заседания и аудиозапись протокола. Указывает на хамское поведение судьи Лебедевой, не вручались оглашаемые постановления, в нарушение требований УПК РФ судья не рассматривала большую часть ходатайств стороны защиты. Также, он не был извещен о вынесении приговора, его копия не была направлена ему для ознакомления. Указывает на нарушения, допущенные в ходе предварительного следствия, все письма, которые имеются в материалах дела, не регистрировались и сторонам, в частности Павелко, не отправлялись, копия постановления о возбуждении уголовного дела в адрес Павелко не направлялась. В материалах дела отсутствует обращение Ч., на основании которого проводилась проверка, Ч. допрошен не был. О вынесении 25.12.2016 года постановления о производстве предварительного следствия Павелко не извещался до 07.02.2018 года. Не имеется списка потерпевших, их адресов и сведений о направлении им каких-либо уведомлений. Обыск от 25.12.2016 года был проведен с нарушением норм УПК РФ. Из протокола обыска следует, что изъяты доказательства, упакованные в 11 пакетов, 1 сумку и коробку, однако, в последующем, без соответствующего оформления, вместо указанных упаковок в деле появились 12 пакетов. О вынесении каких-либо решений в ходе предварительного следствия Павелко не был уведомлен, либо ему становилось известно об этом лишь через продолжительный промежуток времени. Указывает, что в деле имеется постановление мирового судьи судебного участка № 31 Тунгокоченского района о привлечении ФИО1 к ответственности по ч.1 ст.19.4.1 КоАП РФ в виде штрафа за неисполнение запроса трудовой инспекции в установленный срок, однако, данное постановление до настоящего времени не отменено, а Павелко привлекается к ответственности и ему без каких-либо оснований вменяют большие суммы. Обращает внимание на то, что материалы дела не содержат сведений о том, почему некоторые лица перестали быть потерпевшими и куда делись постановления о признании их потерпевшими, почему в обвинительном заключении указаны лишь 285 потерпевших. Полагает, что проведение судебной бухгалтерской экспертизы было поручено заинтересованным лицам – подразделению, находящемуся в подчинении руководителя органа предварительного следствия. Перед экспертом были поставлены наводящие вопросы, не указано, в скольких томах и в каком объеме эксперту представлено уголовное дело и вещественные доказательства. Информации о том, откуда взялись два диска, имеющиеся в распоряжении эксперта, в деле не имеется. Считает, что экспертом проведено исследование с учетом уведомлений следователя и даны категорические выводы на поставленные вопросы. Обращает внимание, что при вскрытии в судебном заседании коробок с вещественными доказательствами, он увидел подлинники ведомостей на выплату заработной платы потерпевшим в периоды, в которые якобы заработная плата им не выплачивалась, но как только это выяснилось, судья Лебедева решила перенести исследование вещественных доказательств. Указывает на то, что следователем производилось ознакомление с материалами дела потерпевших после ознакомления обвиняемого, и совершала следственные действия после ознакомления Павелко с материалами уголовного дела. Так, в т.№ имеются постановления следователя, вынесенные после ознакомления Павелко с уголовным делом, о признании потерпевшими ряда лиц, что является нарушением норм УПК РФ. По мнению автора жалобы, материалы дела сфальсифицированы, в деле имеются подложные документы. Павелко подавались жалобы на имя прокурора в связи с тем, что Павелко неоднократно замечал, что после ознакомления с тем или иным томом уголовного дела, том расшивали, убирали часть листов, часть новых листов добавляли, перетасовывали материалы дела, изменяли опись, изменяли нумерацию томов, страниц (в томах №,№). Указывает, что не были выполнены требования ст.217 УПК РФ. Ссылается на п.п.17, 19 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 года № 46, ст.145.1 УК РФ указывает, что по каждому из потерпевших должны быть установлены конкретные трехмесячные сроки невыплаты заработной платы частично или двухмесячные сроки её невыплаты полностью, должно быть доказано и описано в обвинении наличие у Павелко реальной финансовой возможности для выплаты заработной платы в отношении всех работников либо отсутствие такой возможности в каждый из периодов именно вследствие неправомерных действий Павелко. Отмечает, что в ходе судебного следствия было установлено, что инкриминируемые Павелко невыплаченные суммы не соответствуют действительности, в частности в отношении АВ, АКС, АНЦ, Б. и др. Не было дано оценки тому, что потерпевшие принимались на работу не Павелко, а иными лицами без наличия соответствующих полномочий и им устанавливалась заработная плата этими неуполномоченными лицами в превышающих размерах, в связи с чем, Павелко не может и не должен нести ответственность за деятельность третьих лиц, которым он не давал соответствующих поручений и действий которых не одобрял. Павелко финансировал выплату заработной платы в полном объеме, предусмотренным штатным расписанием. Также, суд не дал оценки тому факту, что несвоевременность уплаты налогов произошла вследствие умышленного саботирования работы предприятия с участием тех же лиц, которые, по мнению автора жалобы, с целью причинения Павелко вреда и устранения его с рынка добычи полезных ископаемых и распространения на данный рынок своего влияния, совершали: выборочное административное, налоговое и уголовное преследование Павелко, возглавляемых и аффилированных с ним предприятий, саботаж деятельности ООО «<данные изъяты>», в том числе умышленную отправку контрагентам брака, и как выяснилось в суде первой инстанции, не имея на то соответствующих полномочий, принимали на работу в ООО «<данные изъяты>» работников на завышенные размеры заработной платы, скрывая это от Павелко подписали договоры от имени общества, в адрес поставщиков умышленно производилась отгрузка некачественной руды, что привело к неплатежеспособности предприятия. Умысла на уклонение от уплаты платежей в бюджет у Павелко не было и в настоящее время деньги в бюджет уплачены. Считает, что суд необоснованно проигнорировал заявление о назначении по делу почерковедческих экспертиз, проведение повторной судебно-бухгалтерской экспертизы. Обращает внимание на видеозапись, на которой и.о. прокурора <адрес> АЮ сообщает, что преследование Павелко производится по указанию заместителя прокурора края КО. Кроме того, 26 сентября 2018 года Арбитражным судом <адрес> возбуждено дело № о несостоятельности (банкротстве) ООО «<данные изъяты>». Павелко по настоящему уголовному делу инкриминируют сокрытие денежных средств либо имущества организации за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, в крупном размере 7 163 253.29 рублей. При этом по вышеуказанному административному делу признаны обоснованными требования ФНС России по налогам в общей сумме 1 978 587.60 рублей. Эти требования ФНС тут же были выкуплены третьим лицом ООО «<данные изъяты>», которое изначально утверждало, что хочет восстановить платежеспособность предприятия, но выкупив долги перед бюджетом (оплатив налоговые платежи в бюджет) сразу приняло решение о введении процедуры конкурсного производства, влекущее ликвидацию ООО «<данные изъяты>». Ссылается на проводимый с нарушением УПК РФ допрос потерпевшего Л. <Дата>, указывает, что Павелко инкриминируется невыплата Л. заработной платы в сумме 205 777,88 рублей, сложившейся из начисленной, но не выплаченной заработной платы за период с <Дата> по <Дата> Вместе с тем, согласно показаниям Л. и копиями представленных им документов, он работал ООО «<данные изъяты>» лишь до <Дата>, а согласно расчетам эксперта из суммы 205 777,78 рублей долг в сумме 79 899,91 рублей возник у ООО «<данные изъяты>» перед Л. еще до <Дата>, а оставшаяся сумма долга возникла в период с <Дата> по <Дата> Согласно копии трудового договора от <Дата> заключенного между Л. и Ч., действовавшим от имени ООО «<данные изъяты>» без соответствующих полномочий, Л. должно начисляться: оклад 7056, надбавки 3528, районный коэффициент 2 116,8, доплата за вахтовый метод 75 % - 5 292, итого 17 992,8. То есть за 22 месяца работы он максимально мог заработать 395 841,6 рублей, из которых подлежал удержанию НДФЛ 13 % - 51 459,41 рубль, за питание и продукты 39 508,7 и полученные им денежные средства 339 699,91. Таким образом, не ООО «<данные изъяты>» должно Л., а Л. должен обществу 32 826,42 исходя из расчетов. Когда эти обстоятельства выяснились и стало ясно, что Л. будет изобличен, представители государственного обвинения и председательствующий в судебном заседании различными репликами, возражениями, высказываниями стали перебивать сторону защиты, не позволив завершить допрос Л.. Аналогично по другим потерпевшими – КУ, БЯ, Н, Л., Ч. и другим. Указывает на то, что при обыске у Ш изымалась бухгалтерская документация без составления надлежащей описи изымаемых документов. Отсутствуют сведения о причинах изменения упаковок и количества изъятой бухгалтерской документации. Указывает на факт не направления следователем на экспертизу первичной бухгалтерской документации, изъятой в ходе обыска и проведением экспертиз без использования первичной бухгалтерской документации, а также дача следователем указания эксперту использовать при проведении экспертизы не данные из базы 1С с компьютера Ш, а только данные из компьютера КОВ. Указывает, что <Дата> Арбитражным судом <адрес> по делу № о несостоятельности (банкротстве) ООО «<данные изъяты>» назначен временный управляющий Г., который провел анализ деятельности общества. Однако Г. не был извещен и привлечен судом первой инстанции к участию в данном уголовном деле, не был допрошен. Отмечает, что генеральным директором ООО «<данные изъяты>» является БУШ, данное обстоятельство судом первой инстанции не исследовалось, в судебное заседание БУШ не вызывался и допрошен не был. Обращает внимание, что ООО «<данные изъяты>» не было привлечено к участию в данном деле в качестве гражданского ответчика, его генеральный директор БУШ не был допрошен об обстоятельствах взаимоотношений ООО «<данные изъяты>» с Павелко. Выражает несогласие с выводами суда о том, что сроки давности по ч.2 ст.145.1 УК РФ не истекли, поскольку задолженность по заработной плате не погашена. Ссылаясь на ч.2 ст.145.1 УК РФ, ч.2 ст.15 УК РФ, п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ указывает, что для принятия решения об освобождении от уголовной ответственности имеет значение момент прекращения преступной деятельности, а не произведение выплат. Материалами дела безусловно доказывается, что после возбуждения уголовного дела ООО «<данные изъяты>» не имело возможности выплачивать задолженность по заработной плате. Ни экспертом, ни судом первой инстанции при оценке взаимоотношений ООО «<данные изъяты>» с ООО «<данные изъяты>» не учтено, что ООО «<данные изъяты>» не являлось должником ООО «ТД <данные изъяты>», в связи с чем, действия ООО «<данные изъяты>» по реализации в ООО «<данные изъяты>» продукции не могли носить характера сокрытия имущества, а являлись способом расчета ООО «<данные изъяты>» по имеющимся долгом перед ООО «<данные изъяты>». Поставляемая ООО «<данные изъяты>» обществу ООО «<данные изъяты>» руда не была подвергнута описи и аресту. Считает, что при таких обстоятельствах, говорить о том, что действия ООО «<данные изъяты>» по реализации в ООО «<данные изъяты>» продукции носят характер сокрытия имущества, можно лишь тогда, если имеется необходимость привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности. Относительно выводов суда о виновности Павелко в злостном неисполнении решений суда, полагает, что суд сделал неверный вывод о том, что Павелко было известно о возбужденных исполнительных производствах с 02 апреля 2015 года, когда он был предупрежден об этом, Павелко располагал возможностью исполнить решения суда на том основании, что в период с 01 января 2013 года, то есть в течение более двух лет, предшествующих тому моменту, когда он узнал о наличии судебных решений и был предупрежден об уголовной ответственности судебным приставом-исполнителем по ст.315 УК РФ, он расходовал поступающие на расчетный счет общества денежные средства. Обращает внимание, что 25 декабря 2016 года в жилище по адресу <адрес> произведен обыск, о чем составлен протокол обыска. При этом, в нарушение требований ч.9.1 ст.182 УПК РФ, к участию в обыске не был привлечен специалист, изымаемая информация не была скопирована и передана владельцу, что повлекло утрату и изменение после изъятия части информации на электронных носителях и невозможность дальнейшей нормальной деятельности предприятия. В нарушение ч.13 ст.182 УПК РФ, изъятые документы небыли точно описаны и перечислены в протоколе, что повлекло исчезновение части документации после ее изъятия. По мнению автора жалобы, следователь дал указание эксперту какие выводы он должен сделать. Кроме того, по ходатайству эксперта дополнительно предоставлены документы, но какие не указаны. В период с 30 января 2019 года по 25 февраля 2019 года в отсутствие защитников ДММ и Подшибихина суд первой инстанции допрашивал потерпевших, исследовал доказательства. Указанные результаты исследования доказательств являются недопустимыми, получены судом с нарушением закона. Отмечает, что судом были исследованы лишь вещественные доказательства, находящиеся в коробках № 5,7,16. При этом в 5 коробке были обнаружены первичные бухгалтерские ведомости о выдаче заработной платы в период с 1 по 6 сентября 2016 года, не учитывавшиеся при проведении экспертиз. Заявляет о подложности имеющихся в деле писем Нерчинского районного суда об извещении его о предстоящих судебных заседаниях. Эти письма, за исключением извещения об отложении судебного заседания на 22 апреля 2019 года, им получены не были, и в деле нет сведений о их направлении в его адрес. Просит приговор отменить, вернуть дело прокурору.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) заместитель прокурора Нерчинского района Забайкальского края Рыжинская Е.В., не оспаривая доказанность вины и правильность назначенного судом наказания, полагает, что приговор подлежит изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Указывает, что в нарушение требований закона, суд, при постановлении приговора не принял процессуальное решение о рассмотрении гражданских исков потерпевших НСЛ, КИА, что повлекло ограничение гарантированных УПК РФ прав потерпевших. Так, в судебном заседании был допрошен потерпевший КИА, который поддержал заявленный им гражданский иск, просил взыскать с генерального директора ООО «<данные изъяты>» имущественный ущерб, причиненный невыплатой заработной платы в сумме 65 000 рублей. Согласно выводов судебно бухгалтерской экспертизы № от 24 апреля 2017 года по состоянию на 31.12.2016 года перед КИА имелась задолженность в сумме 11179 рублей. В описательно-мотивировочной части приговора суд указал на заявленный потерпевшим иск, однако не принял по нему решение. Кроме того, в судебном заседании был допрошен потерпевший НСЛ, который подтвердил о наличии задолженности по заработной плате перед ним, и в судебном заседании приобщил исковое заявление, в котором просит взыскать с генерального директора ООО «<данные изъяты>» имущественный вред. Согласно выводов судебно бухгалтерской экспертизы № от 24 апреля 2017 года по состоянию на 31.12.2016 года перед НСЛ имелась задолженность в сумме 11179 рублей. В рамках рассмотрения дела суд удовлетворил ходатайство потерпевшего НСЛ и приобщил к материалам уголовного дела исковое заявление, однако при постановлении приговора не принял по иску процессуальное решение. Кроме того, при рассмотрении уголовного дела, на основании несоответствующего действительности рапорта судебного пристава-исполнителя о том, что потерпевший СМН умер, в порядке п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ были оглашены его показания и поданное им исковое заявление в котором он просит взыскать с генерального директора ООО «<данные изъяты>» имущественный ущерб. В резолютивной части приговора суд оставил иск СМН без рассмотрения, однако, учитывая что СМН жив, что также подтверждается поданной апелляционной жалобой, принятое процессуальное решение по иску повлекло ограничение гарантированных УПК РФ прав потерпевшего.

В апелляционных жалобах потерпевшие СМН, ТЕМ просят принять решение в части гражданских исков.

В своих возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 заместитель прокурора Рыжинская Е.В. выражает несогласие с доводами ФИО1, полагает, что приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления.

Суд апелляционной инстанции, выслушав мнение участников уголовного процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления приходит к следующему выводу.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, определяющими общие условия судебного разбирательства и процедуру рассмотрения уголовного дела.

Несмотря на доводы жалоб, выводы судьи в приговоре о виновности ФИО1 в том, что он, являясь руководителем организации, совершил частичную невыплату свыше трех месяцев и полную невыплату свыше двух месяцев заработной платы и иных установленных законом выплат, из корыстной и иной личной заинтересованности; сокрытие денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам в крупном размере; злостное неисполнение служащим коммерческой организации вступивших в законную силу решений суда, а также квалификация его действий по ч. 2 ст. 145.1, ч. 1 ст. 199.2, ст. 315 УК РФ являются верными.

Так, вина ФИО1 в совершении преступлений, за которые он осужден, установлена собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре: показаниями потерпевших, свидетелей, в том числе оглашенными, которые указанны в приговоре, а также письменными доказательствами: копией устава ООО «<данные изъяты>», копией свидетельства о постановке на учет в налоговом органе юридического лица ООО «<данные изъяты>», копией свидетельства о государственной регистрации юридического лица ООО «<данные изъяты>», копией положения Обособленного подразделения ООО «<данные изъяты>», выпиской из ЕГРЮЛ, протоколами осмотра места происшествия, коллективным договором ООО «<данные изъяты>», коллективными заявлениями работников ООО «<данные изъяты>», актами проверок, обращением на имя Президента Российской Федерации от имени горняков <адрес>, судебными бухгалтерскими экспертизами, трудовыми договорами, решениями <адрес> районного суда <адрес>, трудовыми книжками, копиями расчетных листков, приказами о приеме на работу, протоколами обысков, протоколами выемок, протоколами осмотров предметов и другими указанными в приговоре доказательствами.

Собранным доказательствам, а также доводам сторон, приведенным каждой из них в обоснование своей позиции по делу, в приговоре дана надлежащая оценка с указанием мотивов, по которым судья доверяет одним из них и отвергает другие.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона в стадии предварительного следствия, препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу с вынесением соответствующего итогового решения, судьей установлено не было. Совокупность представленных органом следствия доказательств обоснованно была признана достаточной для установления всех подлежащих доказыванию обстоятельств и постановления по делу приговора, оснований для признания каких-либо из положенных в основу приговора доказательств недопустимыми судья обоснованно не усмотрел.

Судом первой инстанции были надлежаще проверены доводы защиты и осужденного ФИО1 об отсутствии у него корыстного мотива и личной заинтересованности при невыплате потерпевшим заработной платы, о том, что это произошло исключительно ввиду отсутствия денежных средств. Своего объективного подтверждения по материалам дела эти доводы не нашли и справедливо получили критическую оценку в приговоре.

Мотивируя свои выводы о несостоятельности позиции защиты, суд верно сослался на установленные в ходе судебного разбирательства факты, указывающие на то, что на расчетные счета ООО «<данные изъяты>», руководителем которого является Павелко и единственным участником, поступали достаточные денежные средства с 01 января 2013 по 31 декабря 2016 года в сумме 118 379 430, 47 рублей, которые перечислялись на погашение обязательств перед поставщиками на сумму 54 974 593, 49 рублей, выдано в подотчет 3 729 955, 88 рублей, расчеты по кредитам и займам на сумму 4 715 598, 61 рубль, расчеты с дебиторами и кредиторами на сумму 8 085 рублей, прочие расходы на сумму 150 021, 30 рублей, совершались траты, направленные на обеспечение бесперебойной деятельности компании и, соответственно, получение определенного дохода, позволяющего Павелко как руководителю и учредителю, иметь с этого соответствующие дивиденды.

Также в указанный период ФИО1, являющийся единственным участником общества, а также фактическим руководителем и лицом, имеющим возможность осуществлять финансово-хозяйственную, уставную деятельность, совершать финансовые операции от имени ООО «<данные изъяты>», учредителем которого является его сожительница С, осведомленный о том, что ООО «<данные изъяты>» в указанный период реализовало в адрес ООО «<данные изъяты>» продукцию на сумму 30 508 497,50 рублей и об обязанности ООО «<данные изъяты>» оплатить ООО «<данные изъяты>» стоимость приобретенного товара, не желая нести расходы на выплату заработной платы и иных установленных законом выплат работникам, создал ситуацию отсутствия денежных средств на расчетных счетах ООО «<данные изъяты>», организовал перечисление денежных средств, причитающихся ООО «<данные изъяты>» с расчетных счетов ООО «<данные изъяты>», основного покупателя продукции у ООО «<данные изъяты>», на счета кредиторов (контрагентов) ООО "<данные изъяты>", минуя расчетные счета ООО "<данные изъяты>" в общей сумме 39 741 533,45 рублей в счет погашения кредиторской задолженности перед ООО «<данные изъяты>», что повлекло образование задолженности по выплате заработной плате и иным установленным выплатам в общей сумме 16 320 967, 03 рублей.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о том, что достоверно зная об имеющейся перед работниками ООО «<данные изъяты>» задолженности по заработной плате и располагая возможностями для ее погашения, осужденный Павелко, в нарушение норм трудового законодательства и гарантированных конституционных прав потерпевших, не осуществил выплату заработной платы и иных установленных законом выплат работникам, направив денежные средства на исправление финансовой ситуации на руководимом им предприятии, в чем был лично заинтересован.

Представленные стороной защиты и исследованные в судебном заседании доказательства, свидетельствующие о поставке ООО «<данные изъяты>» предприятиям сырья ненадлежащего качества в 2013-2016 годах не могут свидетельствовать об отсутствии у ФИО1 умысла на невыплату потерпевшим заработной платы, поскольку решения об отгрузке некачественного сырья принимались самим осужденным.

Приостановление деятельности предприятия по судебному решению на 90 суток в 2014 году, также не может служить основанием для невыплаты заработной платы в указанной период, поскольку, такая ситуация возникла по вине работодателя.

Неверная тактика хозяйственной и финансовой деятельности, избранная ФИО1 не может служить основанием для невыплаты потерпевшим заработной платы и иных установленных законом выплат.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции достоверно установлено, что Павелко в период с ноября 2014 года по 31 декабря 2016 года, игнорируя положение ст.57 Конституции РФ, п.1 ч.1 ст.23, 24 НК РФ, используя счета третьих лиц, произвел расчеты с контрагентами ООО «<данные изъяты>» за приобретенные товары (работы, услуги), умышленно направляя денежные средства в общей сумме 32 473 706,68 рублей, минуя расчетные счета ООО «<данные изъяты>», за счет которых, при условии поступления их на расчетные счета ООО «<данные изъяты>» Межрайонной Инспекцией ФНС России № по <адрес>, Межрайонной Инспекцией ФНС России № по <адрес>, Инспекцией ФНС России № по <адрес> могла быть взыскана недоимка ООО "<данные изъяты>" по уплате налогов, задолженность по которой на 31 декабря 2016 составила в общей сумме 7 163 253,29 рублей. В результате действий единоличного учредителя, генерального директора и главного бухгалтера ООО Павелко от принудительного взыскания были сокрыты денежные средства ООО "<данные изъяты>" в сумме 7 163 253,29 рублей, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и (или) сборам, что превышает 2 250 000 рублей и является крупным размером.

Доводы жалоб о том, что ФИО1 не совершал преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ судом апелляционной инстанции всестороннее проверены и не нашли своего объективного подтверждения.

Судом первой инстанции на основании совокупности исследованных доказательств правильно установлено, что в период с 01 января 2013 года по 31 декабря 2016 года Павелко осознавая необходимость исполнения вступивших в законную силу судебных решений, имея при этом полномочия распоряжаться денежными средствами ООО "<данные изъяты>", осознавая, что судебными приставами-исполнителями в соответствии со ст.ст. 6, 12, 14, 68, 69, 70 ФЗ «Об исполнительном производстве», ст.ст. 10, 12, 14 ФЗ «О судебных приставах», ст. 855 ГК РФ, Положением Центрального банка Российской Федерации «О правилах осуществления перевода денежных средств» от 19.06.2012 № 383-П, денежные средства со счета могут быть списаны в бесспорном порядке, с целью воспрепятствования исполнению вступивших в законную силу решений суда, а также с целью развития собственного бизнеса за счет отсрочки исполнения судебных решений и использования поступающих денежных средств в предпринимательской деятельности, из поступивших в кассу и на расчетные счета ООО "<данные изъяты>" денежных средств в сумме 118 379 430,47 рублей, организовал расходование денежных средств на следующие цели: расчеты с поставщиками на сумму 54 974 593,49 рублей, выдано в подотчет на сумму 3 729 955,88 рублей, расчеты по кредитам и займам на сумму 4 715 598,61 рубль, расчеты с дебиторами и кредиторами на сумму 8 085 рублей, прочие расходы на сумму 105 021,30 рублей. Также в указанный период ФИО1, являющийся единственным участником общества, а также фактическим руководителем и лицом, имеющим возможность осуществлять финансово-хозяйственную, уставную деятельность, совершать финансовые операции от имени ООО «<данные изъяты>», учредителем которого является его сожительница С, осведомленный о том, что ООО «<данные изъяты>» в указанный период реализовало в адрес ООО «<данные изъяты>» продукцию на сумму 30 508 497,50 рублей и об обязанности ООО «<данные изъяты>» оплатить ООО «<данные изъяты>» стоимость приобретенного товара, не желая нести расходы на выплату заработной платы и иных установленных законом выплат работникам, создал ситуацию отсутствия денежных средств на расчетных счетах ООО «<данные изъяты>», организовал перечисление денежных средств, причитающихся ООО «<данные изъяты>» с расчетных счетов ООО «<данные изъяты>», основного покупателя продукции у ООО «<данные изъяты>», на счета кредиторов (контрагентов) ООО "<данные изъяты>", минуя расчетные счета ООО "<данные изъяты>" в общей сумме 39 741 533,45 рублей в счет погашения кредиторской задолженности перед ООО «<данные изъяты>». Таким образом, Павелко, используя расчетные счета подконтрольного ему юридического лица ООО «<данные изъяты>», будучи неоднократно предупрежденным судебными приставами-исполнителями об уголовной ответственности за злостное неисполнение вступивших в законную силу решений суда, осознавая, что посредством неисполнения судебного решения, он посягает на общественные отношения в сфере правосудия, имея реальную возможность при более рациональном использовании денежных средств Общества, умышленно, злостно не исполнил вступившие в законную силу решения судов.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из заключений судебных бухгалтерских экспертиз, поскольку данные заключения являются полным, обоснованным, не содержат неясностей. Выводы заключения согласуются с имеющимися в материалах дела доказательствами. Оснований не доверять выводам эксперта у суда не имелось, поскольку заключения проведены в соответствии с нормами действующего законодательства, эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Доказательств, опровергающих указанные выводы, стороной защиты не представлено.

Квалификация и специальная подготовка лица, проводившего экспертизы, были проверены как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании и, вопреки доводам авторов жалоб, сомнений не вызывает. Незначительный, с точки зрения авторов жалоб, стаж экспертной работы РОВ с учетом данных об уровне ее образования и характера проводимых исследований, не свидетельствует о том, что заключения были даны некомпетентным лицом.

Вопреки доводам жалобы, следователем в распоряжение эксперта были предоставлены необходимые и допустимые материалы, по результатам исследования которых он с применением научно обоснованных методик сформулировал соответствующие выводы, а подготовленные заключения эксперта оформлено с соблюдением требований ст. 204 УПК РФ.

Допрошенный в суде эксперт РОВ, пояснив о соблюдении установленного УПК РФ порядка проведения судебной экспертизы и дав исчерпывающие показания по вопросу о своих образовании и квалификации, подтвердила научную обоснованность и аргументированность выводов, сделанных на основании всестороннего и объективного исследования всей совокупности представленных ей материалов, полно и подробно ответила на заданные ей вопросы. Сведений о том, что следователем дано указание эксперту, какие выводы он должен сделать, материалы дела не содержат. Тот факт, что бухгалтерские экспертизы проведены в экспертном учреждении Следственного Комитета РФ по Забайкальскому краю, не свидетельствует о заинтересованности эксперта при проведении экспертиз.

Доводы осужденного и его защитника о том, что обыск был проведен с нарушением норм УПК РФ, изъятие вещественных доказательств, осмотр с участием специалиста и последующее предоставление вещественных доказательств на экспертное исследование, являлись предметом исследования в стадии судебного разбирательства и обоснованно были признаны судом несостоятельными по основаниям, полно изложенным в приговоре. При этом суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что диск CD-R содержащий базу 1 С «Зарплата и Кадры», а также иные диски, указанные в исследовательской части экспертного заключения, предоставленные эксперту для производства экспертизы получены в соответствии с требованиями УПК РФ. Существенных нарушений требований УПК РФ при назначении экспертизы и предоставлении объектов исследования, влекущих за собой признание судебно-бухгалтерских экспертиз недопустимым доказательством, следователем не допущено. Каких либо объективных сведений о том, что в указанные диски искусственно вносились изменения органом предварительного расследования, материалы дела не содержат.

Таким образом, оснований для признания необоснованным и недопустимым доказательством заключения бухгалтерских экспертиз у суда первой инстанции не имелось, о чем в приговоре сделан мотивированный вывод, с которым суд апелляционной инстанции полагает необходимым согласиться. Оснований для проведения повторных судебно-бухгалтерских экспертиз не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оценивая показания потерпевших, свидетелей обвинения, принятых в качестве доказательств, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об их достоверности, поскольку они согласуются между собой, дополняют друг друга и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств, при этом оснований не доверять их показаниям у суда не имелось, поскольку не было установлено как обстоятельств, указывающих на возможность оговора кем-либо подсудимого ФИО1, так и обстоятельств, указывающих на чью-либо заинтересованность в его привлечении к уголовной ответственности. Существенных противоречий в показаниях потерпевших, свидетелей обвинения не имеется, их показания подтверждаются письменными доказательствами, исследованными судом первой инстанции.

Стороной защиты ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не предоставлено каких-либо сведений о нарушении сотрудниками следственного комитета, полиции норм уголовно-процессуального, уголовного законодательства либо иных сведений, на основании которых показания потерпевших, свидетелей могут быть поставлены под сомнение, в том числе не было допущено нарушение право на защиту.

При таких обстоятельствах, доводы осужденного ФИО1 и его защитника Подшибихина А.Ю. о том, что уголовное дело сфальсифицировано, являются несостоятельными.

Вопреки доводам жалоб, факт трудовых отношений между ООО «<данные изъяты>», единственным руководителем которого является осужденный Павелко, и потерпевшими был установлен на основании исследованных в суде первой инстанции доказательств, при этом не имеет правового значения кто заключал от лица ООО «<данные изъяты>» трудовые договоры с потерпевшими.

Что касается довода жалоб об ознакомлении обвиняемого ФИО1 с постановлениями о назначении экспертиз уже после производства самих экспертиз, то это обстоятельство не служит основанием к признанию заключения экспертов незаконным, так как права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, не нарушены, эти лица могли в полной мере реализовать, как при ознакомлении с самим заключением эксперта, так и в последующем при выполнении требований ст. 217 УПК РФ и на иных стадиях уголовного судопроизводства, в том числе в ходе судебного разбирательства.

Доводы жалоб о нарушении правил территориальной подсудности и необходимости ее изменения также не основаны на законе. Все они были проверены судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства, оснований для направления дела на рассмотрение по месту регистрации ООО «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, не имелось, поскольку все преступления совершены на территории <адрес>.

При этом постановлением Забайкальского краевого суда от 24 октября 2018 года изменена территориальная подсудность уголовного дела в отношении ФИО1, уголовное дело направлено для рассмотрения по существу в Нерчинский районный суд Забайкальского края, поскольку судьи <адрес> от участия по данному уголовному делу устранились, в связи с принятием ими ранее решений в рамках гражданского судопроизводства, которые легли в основу предъявленного ФИО1 обвинения.

Ссылки в жалобах ФИО1 на то, что рассмотрение дела в г. Нерчинске воспрепятствовало допросу потерпевших, судом апелляционной инстанции признаются надуманными, поскольку из-за дальности проживания потерпевших, свидетелей, они были допрошены при рассмотрении дела посредством видеоконференцсвязи, что не является нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Доводы жалоб о нарушении уголовно-процессуального закона, допущенные при оглашении в судебном заседании показаний части потерпевших и свидетелей, также не обоснованы. Из материалов дела видно, что судом первой инстанции принимались все необходимые меры для обеспечения явки в процесс названных лиц. В деле имеются заявления от ряда потерпевших с указанием уважительных причин, по которым они не смогли явиться в процесс. Показания лиц, не явившихся в суд, были оглашены с соблюдением требований ст. 281 УПК РФ, при возражении сторон показания потерпевших не оглашались. Каких-либо явных, существенных противоречий в показаниях допрошенных по делу потерпевших и свидетелей, суд апелляционной инстанции не усматривает. Из дела видно, что показания потерпевших и свидетелей обвинения в целом последовательны и согласуются с иными собранными органом следствия доказательствами, все имеющиеся в них противоречия были устранены посредством оглашения ранее данных ими показаний. Каких-либо оснований для оговора названными лицами ФИО1 установлено не было.

Судом первой инстанции, вопреки доводам осужденного ФИО1, дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, каких-либо объективных данных того, что председательствующий по делу судья был заинтересован в исходе дела, в материалах дела не содержится и суду апелляционной инстанции не представлено.

В соответствии с требованиями ч. 3 ст. 15 УПК РФ судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Из протокола судебного заседания следует, что председательствующий по делу судья создал стороне защиты и стороне обвинения равные условия для исполнения ими их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все ходатайства, заявленные участниками процесса в ходе судебного заседания, председательствующим ставились на обсуждение сторон с выяснением их мнений по данным вопросам и по результатам их рассмотрения судом принимались законные, обоснованные и мотивированные решения, нарушений принципа состязательности сторон судом не допущено. Стороны, в том числе осужденный и его защитники, в прениях имели возможность дать оценку исследованным в судебном заседании доказательствам, высказать свои суждения по вопросам, относящимся к доказанности обвинения, юридической квалификации действий подсудимого и назначения наказания.

Право ФИО1 на защиту ни на следствии, ни в суде нарушено не было. Согласно имеющимся в материалах уголовного дела ордерам, интересы Павелко на предварительном следствии представлял адвокат ГРА, в ходе судебного заседания – адвокаты ДММ, АСБ, БРВ, а также защитник наряду с адвокатом Подшибихин А.Ю. Тот факт, что в период времени с 17 января по 25 февраля 2019 года уголовное дело рассматривалось в отсутствие Подшибихина, не свидетельствует о том, что нарушено право на защиту, поскольку участие в уголовном деле принимали профессиональные адвокаты, неявка защитника наряду с адвокатом не препятствует рассмотрению дела по существу, при этом суд первой инстанции принимал меры к извещению защитника Подшибихина А.Ю., о чем свидетельствуют материалы уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции не усматривает, что не рассмотрение отвода судьей, как утверждают в апелляционных жалобах Павелко и его защитник Подшибихин, каким-либо образом повлияло на законность и обоснованность постановленного судом приговора. Как следует из протокола судебного заседания в судебном разбирательстве Павелко и его защитник Подшибихин неоднократно заявляли отводы председательствующему по делу, которые были рассмотрены судом в соответствии с положениями ст. 65 УПК РФ, и были оставлены без удовлетворения. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не соглашаться с данными решениями суда. На письменное обращение защитника Подшибихина А.Ю. судом дан письменный обоснованный ответ.

При этом суд апелляционной инстанции не установил по делу обстоятельств, которые свидетельствовали бы о необъективности суда или неэтичном поведении председательствующего по делу, а также обстоятельств, дающих основания полагать, что председательствующий по делу был прямо и лично заинтересован в исходе дела.

Сведений о том, что судья Лебедева Н.А. вела переговоры с государственным обвинителем после удаления в совещательную комнату, как указано в жалобе, стороной защиты не представлено.

Судом была предоставлена возможность ознакомиться защитнику наряду с адвокатом Подшибихину А.Ю. с материалами уголовного дела, в связи с чем доводы жалобы в данной части являются несостоятельными.

Изменение порядка исследования доказательств не является нарушением закона.

Отсутствие защитника при провозглашении приговора, на что указанно в жалобах, не является нарушением прав подсудимого на защиту и не лишало возможности адвоката и осужденного обжаловать вынесенное судом решение.

Вопреки доводам жалоб судом первой инстанции был вручен приговор осужденному Павелко, предоставление приговора в электронном варианте законом не предусмотрено.

Факт привлечения осужденного Павелко к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.4.1 КоАП РФ - за воспрепятствование законной деятельности должностного лица органа государственного контроля (надзора) по проведению проверок, не может повлечь отмену либо изменение состоявшегося решения суда.

Тот факт, что после выполнения требований 217 УПК РФ следователем были вынесены постановления о признании потерпевшими ряда лиц, на что указанно в апелляционных жалобах, не является существенным нарушением требований УПК РФ, с данными постановлениями Павелко и его защитники могли ознакомиться, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции.

Из представленной видеозаписи разговора между ФИО1 и исполняющим обязанности прокурора района А какого-либо давления не усматривается, в связи с чем доводы жалобы являются надуманными.

Факт возбуждения Арбитражным судом <адрес> дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «<данные изъяты>» не влияет на законность и обоснованность принятого судом решения.

Оснований для проведения предварительного слушания в порядке, предусмотренных ст. 229 УПК РФ, у суда не имелось.

Неуведомление осужденного ФИО1 органом предварительного следствия о продлении срока предварительного расследования до 10,11,12 и 15 месяцев, являются несущественным нарушением закона, не могут повлечь отмену приговора.

Принцип презумпции невиновности обвиняемого судом не нарушен.

Все заявленные сторонами ходатайства судом первой инстанции были разрешены правильно, вынесенные по ходатайствам сторон судебные решения являются законными, обоснованными и мотивированными. Также в приговоре суд дал надлежащую оценку другим заявленным стороной защиты в ходе судебного следствия ходатайствам, относящимся к вопросам допустимости доказательств.

Надуманными суд апелляционной инстанции находит и доводы жалобы о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном. Из материалов дела видно, что органами предварительного следствия проведен целый комплекс мероприятий, направленных на выяснение обстоятельств совершенных преступлений, судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности, полноты, объективности исследования фактических обстоятельств уголовного дела и равноправия сторон.

Доводы жалоб о том, что постановление о производстве предварительного следствия следственной группой от 28 февраля 2017 года, а также постановление о принятии уголовного дела к производству следователем СК изготовлены задним числом, являются голословными, ничем не подтверждены.

Трактовка инкриминируемых событий в том виде, в каком она представлена в апелляционных жалобах осужденного ФИО1 и его защитника Подшибихина А.Ю., не может быть признана обоснованной, поскольку противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам, которым правильная оценка дана в приговоре.

Иные доводы указанные в апелляционных жалобах судом апелляционной инстанции всесторонне проверены и не нашли своего объективного подтверждения, указанные доводы не могут повлечь изменение либо отмену приговора.

Таким образом, на основании установленных фактических обстоятельств дела суд пришел к правильному выводу о доказанности вины ФИО1 и верно квалифицировал его действия по ч. 2 ст. 145.1, ч. 1 ст. 199.2, ст. 315 УК РФ, подробно мотивировав свое решение. Оснований для иной правовой оценки его действий, не имеется.

Решение об освобождении ФИО1 от назначенного наказания по преступлениям, предусмотренным ст. ч. 1 ст. 199.2, ст. 315 УК РФ на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ принят судом первой инстанции обосновано, приговор надлежаще мотивирован.

Сроки давности привлечения к уголовной ответственности по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 145.1 УК РФ исчисляются со дня погашения задолженности по заработной плате. Как установлено судом первой инстанции генеральным директором ООО «<данные изъяты>» ФИО1 до настоящего времени не погашена задолженность по заработной плате, в связи с чем сроки давности привлечения к уголовной ответственности за данное преступление не истекли.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60, УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначаемого наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи, конкретных обстоятельств дела, иных имеющих значение обстоятельств и всех известных данных о личности осужденного.

Суд мотивировал в приговоре свое решение о назначении ФИО1 наказания в виде штрафа.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному и соответствующим личности осужденного.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Как следует из приговора в резолютивной части приговора не принято процессуальное решение о рассмотрении гражданских исков потерпевших ТЕМ, КИА, СМН, НСЛ, в связи с чем необходимо признать за потерпевшими право на удовлетворение гражданских исков в порядке гражданского судопроизводства.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, влекущих отмену приговора, по делу не установлено, дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Нерчинского районного суда Забайкальского края от 29 июля 2019 года в отношении ФИО1 изменить.

Признать за гражданскими истцами ТЕМ, КИА, СМН, НСЛ право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление заместителя прокурора Рыжинской Е.В., апелляционные жалобы потерпевших СМН, ТЕМ удовлетворить частично, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника наряду с адвокатом Подшибихина А.Ю. оставить без удовлетворения.

Председательствующий А.Б.Базаржапов