Апелляционное постановление № 22-3913/2025 от 25 августа 2025 г. по делу № 1-37/2025

Судья Ганицева Н.Б. Дело № 22-3913/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Пермь 26 августа 2025 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Шляпникова Н.В.,

при помощнике судьи Мелконян Л.С.,

с участием прокурора Набережной Е.В.,

осужденного ФИО1

адвоката Иванова А.Б.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Мусина И.П. на приговор Красновишерского районного суда Пермского края от 27 июня 2025 года, которым

ФИО1, ** года рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к штрафу в размере 30 000 рублей,

постановлено о взыскании со ФИО1 в пользу Р. компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей, а также возмещении потерпевшему Р. за счет средств федерального бюджета расходов на представителя в сумме 25 000 рублей с последующим их взысканием со ФИО1

Судом решены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы, поступивших возражений, заслушав осужденного ФИО1, его адвоката Иванова А.Б., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Набережной Е.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти – участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних Отделения МВД России по Красновишерскому муниципальному округу (прим. - ранее Красновишерскому городскому округу) Р. в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, совершенном 8 февраля 2025 года в городе Красновишерск Пермского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Мусин И.П. поставил вопрос об отмене приговора с последующим оправданием ФИО1 за отсутствием в его действиях состава преступления, ссылаясь на несоответствие изложенных в решении выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, несправедливость приговора. Автор жалобы, подробно анализируя исследованные судом доказательства и давая им собственную оценку, считает, что отсутствуют достоверные доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 в инкриминируемом преступлении, который неосторожно применил насилие в отношении сотрудника полиции Р. в ответ на явно незаконные действия со стороны указанного сотрудника, применившего противоправно в отсутствие каких-либо оснований в отношении ФИО1 физическую силу и специальные средства – наручники, чем причинившего подзащитному телесные повреждения. Полагает, что о незаконности содеянного Р. свидетельствует отсутствие нарушений законодательства со стороны подзащитного ФИО1, который по поступившему сообщению матери Щ. к какой-либо ответственности, в том числе административной по ст. 19.3 КоАП РФ, не привлечен. В связи с чем оспаривает достоверность изобличающих показаний заинтересованного в исходе дела потерпевшего Р., которые опровергаются медицинскими документами, заключением судебно-медицинского эксперта в отношении потерпевшего, показаниями свидетелей П., Д., О. об отсутствии у Р. телесных повреждений, которые очевидцами преступления не являлись, знают о произошедшем со слов Р. Считает недопустимым доказательством показания свидетеля - сотрудника полиции К., которому об обстоятельствах содеянного стало известно при исполнении должностных обязанностей сотрудника в ходе получения объяснений от ФИО1 Считает необоснованным взыскание со ФИО1 компенсации морального вреда и процессуальных издержек в связи с отсутствием вины в совершении преступления.

Потерпевший Р. в возражениях находит судебное решение законным и обоснованным.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений суд апелляционной инстанции считает выводы суда о виновности ФИО1 в преступлении и квалификации его действий правильными, основанными на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, сторонами, в том числе осужденным ФИО1 не оспаривается, что сотрудник полиции - потерпевший Р., являясь по должности представителем власти, находясь в момент совершения в отношении него ФИО1 преступления в вечернее время 8 февраля 2025 года в форменном обмундировании в квартире Щ-ных при исполнении своих должностных обязанностей, осуществлял в соответствии в п. 1 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» (прим. – далее Закон о полиции) проверку поступившего в дежурную часть полиции сообщения о происшествии от Щ. относительно того, что ее сын ФИО1, употребляя в ночное время спиртные напитки, мешает ее отдыху.

Как верно указал суд первой инстанции, данные обстоятельства, кроме показаний потерпевшего Р. полностью подтверждаются соответствующими документами в отношении потерпевшего: приказами о назначении на должность, присвоении специального звания, должностным регламентом и постовой ведомостью, рапортом от 8 февраля 2025 года о регистрации сообщения Щ. о происшествии (т. 1 л.д. 229), актом медицинского освидетельствования № ** от 8 февраля 2025 года, которым установлено состояние опьянения ФИО1 (т. 1 л.д. 29), а также показаниями Щ., не отрицавшей факт вызова сотрудников полиции.

Таким образом, потерпевший Р. законно находился в квартире по месту жительства осужденного ФИО1

Однако, при проведении проверки сообщения о происшествии ФИО1, будучи недовольным законным требованием потерпевшего Р. о предоставлении согласно п. 2 ч. 3 ст. 28 Закона о полиции удостоверяющего личность документа - паспорта с целью установления личности и дальнейшего получения объяснений по поводу вызова сотрудников полиции Щ., препятствуя законной деятельности Р., нецензурно выражался в адрес последнего, выталкивал его из комнаты, хватаясь при этом руками за форменное обмундирование, после чего игнорируя законные требования Р. о прекращении согласно п. 1 ч. 1 ст. 13 Закона о полиции противоправных действий, умышленно с силой нанес один удар локтем правой руки по правому боку Р., отчего последний испытал физическую боль.

В связи с чем Р. в целях пресечения указанных противоправных действий ФИО1 и доставления его в помещение полиции для проведения дальнейшей проверки во исполнение правомочий, предоставленных п.п. 1 и 8 ст. 13 Закона о полиции, применил к ФИО1 физическую силу и специальные средства – наручники согласно требований ст. ст. 20 и 21 Закона о полиции.

Данные обстоятельства, кроме показаний потерпевшего Р., подтвержденных в ходе проверки показаний на месте и очной ставки со ФИО1, полностью согласуются, как верно указал суд первой инстанции, со следующими доказательствами: показаниями свидетеля Щ., не отрицавшей, что после получения с нее объяснений Р. отправился к ее сыну ФИО1, которого затем вывел из квартиры в наручниках; показаниями свидетелей – сотрудников полиции О. П., Д. о том, что Р. сразу же сообщил об оказанном сопротивлении и примененном в отношении него со стороны ФИО1 насилии в дежурную часть полиции, жаловался на боль в правом боку, в связи с чем на помощь Р. для доставления ФИО1 в полицию был направлен сотрудник полиции Д.

Показания потерпевшего, указанных свидетелей логичны и последовательны, существенных противоречий не имеют, поскольку в совокупности подтверждают одни и те же обстоятельства, свидетельствующие о совершении осужденным ФИО1 инкриминируемого преступления, кроме того, данные показания согласуются как между собой, так и с вышеуказанными, а также иными доказательствами, в частности: с детализацией счета телефонных соединений (т. 1 л.д. 51-53), согласно которой имеются соединения в момент совершения преступления между Р. и дежурной частью полиции; медицинскими документами – сообщением из медицинского учреждения и сведениями о первичном осмотре, из которых следует, что Р. непосредственно после происшествия обратился в медицинское учреждение с жалобами на боль в грудной клетке из-за травмы, полученной во время исполнения служебных обязанностей, в результате чего был поставлен диагноз – ушиб мягких тканей грудной клетки справа.

Ошибочное указание судом в приговоре листов дела, на которых находится детализация счета телефонных переговоров - т. 1 л.д. 81-83, вместо т. 1 л.д. 51-53, является явной технической ошибкой, не требующей внесения соответствующих изменений в приговор. Данный документ согласно протоколу и аудиозаписи судебного заседания исследовался судом первой инстанции.

Признание судом недостоверными показаний свидетеля О. в части наличия гематомы (прим. – повреждение) на теле у пострадавшего Р. в месте нанесения удара ФИО1, не свидетельствует о полной недостоверности показаний данного свидетеля в оставшейся части, который со слов Р. знает о примененном в отношении него насилии.

Оснований для оговора осужденного со стороны указанных лиц суд первой инстанции не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции, поскольку каких-либо убедительных мотивов для оговора со стороны указанных лиц осужденного ФИО1 стороной защиты не представлено, судом не установлено.

При этом показания осужденного ФИО1 о незаконности и противоправности действий - потерпевшего Р., суд апелляционной инстанции во внимание не принимает в связи с их непоследовательностью, поскольку осужденный на протяжении предварительного расследования менял свои показания относительно наличия удара (прим. – насилия) в отношении пострадавшего Р.

Мать осужденного Щ. указанную версию ФИО1 не подтвердила, поскольку имеет проблемы со зрением, кроме того, очевидцем совершения преступления не являлась, при этом услышанные ею крики ФИО1 были связаны с правомерными действиями пострадавшего Р., который, пресекая противоправные действия ФИО1 в соответствии со ст. ст. 20 и 21 Закона о полиции, применил к нему физическую силу в виде загиба руки за спину и специальные средства – наручники, в результате чего причинил ФИО1 физическую боль и телесные повреждения.

Указанные обстоятельства, кроме вышеуказанных доказательств, также подтверждаются заключением служебной проверки, в связи с чем в отношении Р. 5 марта 2025 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в содеянном состава преступления, предусмотренного п. п. « а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Тот факт, что по результатам рассмотрения сообщения Щ. осужденный ФИО1 не был привлечен к какой-либо ответственности, не свидетельствует о незаконности действий пострадавшего Р., проводившего проверку по указанному сообщению, поскольку для квалификации содеянного по статье 318 УК РФ не требуется привлечение виновного лица к уголовной или административной ответственности за предшествующие действия, которые пресекаются представителем власти. Необходимо установить, что преступное деяние совершено в связи с законным исполнением представителем власти своих должностных обязанностей, когда представитель власти осуществлял должностные обязанности в установленном законом порядке и в пределах предоставленных ему полномочий, что и было установлено судом по рассматриваемому делу.

Кроме того, наличие по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого возбуждено уголовное дело и ведется предварительное расследование по статье 318 УК РФ, постановления о назначении административного наказания, например, по статье 19.3 КоАП РФ или постановления о возбуждении уголовного дела, препятствует привлечению лица к уголовной ответственности по статье 318 УК РФ.

В свою очередь, отказ в возбуждении уголовного в отношении ФИО1 по ст. 319 УК РФ за публичное оскорбление представителя власти, в связи с отсутствием состава преступления, также не свидетельствует об отсутствии в содеянном состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, поскольку, во-первых, у данных составов преступлений разная объективная сторона, во-вторых, не исключает наличия нецензурной брани, указанной при описании преступного деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, как одного из оснований для правомерного применения Р. физической силы к ФИО1

Утверждение стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления по той причине, что по результатам проведения судебно-медицинской экспертизы в области грудной клетки потерпевшего не обнаружены телесные повреждения и вред его здоровью не причинен, нельзя признать обоснованным.

По смыслу закона под насилием, не опасным для жизни или здоровья, в ч. 1 ст. 318 УК РФ следует понимать, в том числе, совершение насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли, не повлекших причинения вреда здоровью потерпевшего.

Совокупностью исследованных доказательств подтверждено применение осужденным насилия в отношении потерпевшего Р. в связи с выполнением им своих служебных обязанностей. Оснований подвергать сомнению достоверность показаний потерпевшего о том, что в результате действий осужденного Р. была причинена физическая боль, не имеется.

По мнению суда апелляционной инстанции, умыслом ФИО1 охватывалось совершение преступления в отношении представителя власти – сотрудника полиции Р., находившегося при исполнении своих должностных обязанностей, поскольку Р., будучи в форменном обмундировании предъявлял ФИО1 законные требования, при этом ФИО1 в ответ на указанные правомерные действия, не желая быть привлеченным к ответственности, применил к Р. насилие, не опасное для жизни и здоровья, с размаху ударив локтем правой руки в правый бок пострадавшего, отчего последнему была причинена физическая боль.

Таким образом, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается совокупностью вышеуказанных доказательств, содержание которых подробно приведено в приговоре. Всем доказательствам суд дал надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства, принципа состязательности уголовного судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, суд апелляционной инстанции в деле ФИО1 не установил.

Вместе с тем, в основу приговора наряду с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, положены рапорт Р. (т. 1 л.д. 8); рапорт О. (т. 1 л.д. 228); ответ Отделения МВД России по Красновишерскому городскому округу на обращение защитника Мусина И.П. (т. 1 л.д. 139).

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Указанные документы данным критериям не отвечают, поскольку не содержат каких-либо сведений, подтверждающих наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

При таких обстоятельствах указанные документы подлежат исключению из числа доказательств, приведенных в приговоре, поскольку не отвечают критерию относимости для разрешения данного уголовного дела.

Кроме того, как следует из приговора, суд сослался на объяснение осужденного ФИО1 от 8 февраля 2025 года (т. 1 л.д. 231), данные им до возбуждения уголовного дела в отсутствие защитника, как на доказательство его вины в совершении преступления. Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства данные объяснения, не подписанные ФИО1, последним не подтверждены, что в силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ влечет признание данного доказательств недопустимым.

В соответствии с положениями уголовно – процессуального закона, работники полиции не могут быть допрошены об обстоятельствах происшествия, которые стали им известны при допросах и опросах других лиц.

Однако, суд в приговоре сослался на показания свидетеля - сотрудника полиции К., данные в судебном заседании, а также в ходе очной ставки с осужденным ФИО1 (т. 234-237), в которых он сообщил сведения об обстоятельствах преступления, полученных из бесед с осужденным ФИО1, что недопустимо, поэтому ссылка суда на указанные показания свидетеля К., как на доказательства по делу, подлежит исключению из приговора.

Вместе с тем, вносимые в приговор изменения не влияют на обоснованность выводов суда о виновности осужденного, которая с достаточной полнотой подтверждается другими доказательствами, приведенными судом в приговоре.

При таком положении юридическую квалификацию действий осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, следует признать правильной.

Наказание в виде штрафа осужденному назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех обстоятельств дела и данных, характеризующих его личность, в том числе обстоятельства, смягчающего наказание, соразмерно содеянному. Выводы суда о назначении штрафа в приговоре мотивированы, основаны на требованиях уголовного закона, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

С учетом изложенного, назначенное осужденному наказание является справедливым и смягчению не подлежит.

Вопреки доводов стороны защиты, решение по гражданскому иску принято судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ, с учетом принципа разумности и справедливости, степени перенесенных потерпевшим нравственных страданий, семейного и материального положения осужденного, возможности получения им дохода, и подробно мотивировано в приговоре.

Также судом с учетом требований п. 1.1. ч. 2 ст. 131, ч. 1 ст. 132 УПК РФ решен вопрос о возмещении потерпевшему Р. сумм на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего в размере 25 000 рублей.

При этом размер процессуальных издержек, с учетом произведенных адвокатом действий, направленных на оказание юридической помощи потерпевшему Р., в данном случае соответствует условиям необходимости и оправданности (т. 2 л.д. 132-141).

Иных оснований для изменения приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Красновишерского районного суда Пермского края от 27 июня 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из числа доказательств: показания свидетеля К., данные в судебном заседании, а также в ходе очной ставки со ФИО1 (т. 1 л.д. 234-237); рапорт Р. (т. 1 л.д. 8); рапорт О. (т. 1 л.д. 228); объяснения ФИО1 (т. 1 л.д. 231); ответ Отделения МВД России по Красновишерскому городскому округу на обращение защитника Мусина И.П. (т. 1 л.д. 139).

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Мусина И.П. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись)

в