Апелляционное определение № 22-2303/2025 от 10 декабря 2025 г.

Дело № 22-2303/2025 Судья Макаров О.В.

УИД 33RS0012-01-2025-000833-66 Докладчик Урлеков Н.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 декабря 2025 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Сладкомёдова Ю.В.,

судей Соколовой А.Н. и Урлекова Н.В.,

при секретаре Леуш О.Б.,

с участием:

прокурора Исаевой О.Л.,

осужденной ФИО1,

защитника – адвоката Крупцова А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и адвоката Сучковой О.А. на приговор Кольчугинского городского суда Владимирской области от 1 октября 2025 года, которым

ФИО1, **** года рождения, уроженка ****, судимая:

3.05.2017г. Кольчугинским городским судом Владимирской области по п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев.

2.11.2018г. освобождена условно-досрочно с не отбытым сроком 8 месяцев 28 дней,

осуждена по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ к лишению свободы на срок 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания ФИО1 под стражей с 25.03.2025г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Также приняты решения о процессуальных издержках, связанных с выплатой вознаграждения защитнику, о вещественных доказательствах и мере пресечения в отношении осужденной.

Заслушав доклад судьи Урлекова Н.В., изложившего содержание приговора и существо апелляционных жалоб; выслушав выступления осужденной ФИО1 и защитника-адвоката Крупцова А.А., поддержавших заявленные в апелляционных жалобах доводы; а также выступление прокурора Исаевой О.Л., полагавшей необходимым оставить приговор без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признана виновной в покушении на убийство, то есть на умышленное причинение смерти Б. путем нанесения удара клинком ножа в область передней поверхности грудной клетки слева.

Установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства совершения ею преступления 25.03.2025г. в период времени с 14 часов до 18 часов 41 минуты в квартире ****, где проживал потерпевший Б., подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Сучкова О.А. заявляет о несправедливости и незаконности судебного решения, несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенном нарушении уголовно-процессуального и неправильном применении уголовного закона. Также оспаривает назначенное ФИО1 наказание, считает его чрезмерно строгим, не соответствующим тяжести совершенного преступления и личности осужденной. Отмечает, что ФИО1 вину в совершении преступления признала, однако не согласилась с квалификацией ее действий, пояснив, что убивать потерпевшего не хотела, угроз убийством в адрес последнего не высказывала. Признает нанесение одного телесного повреждения ножом, других ударов не наносила, мотивов для убийства потерпевшего не имела, в содеянном искренне раскаялась, сделала для себя правильные выводы. Обращает внимание, что Сергеева неоднократно давала показания и поясняла об отсутствии у нее цели наносить удар ножом, преднамеренно не метилась, потерпевший сам спровоцировал ее и был инициатором конфликта, вел себя противоправно, ударил ее подзащитную несколько раз по лицу, отчего она испытала физическую боль. Сообщает, что на улице ФИО1 подходила к прохожим и просила вызвать скорую помощь. Ссылается на показания самого потерпевшего о том, что намерений у ФИО1 убивать его не было, угроз убийством в его адрес она не высказывала, других ударов ножом и просто ударов руками и ногами не наносила. Считает, что в материалах уголовного дела не содержится достаточных доказательств, свидетельствующих о нанесении ФИО1 потерпевшему телесного повреждения с прямым умыслом на убийство, нет и каких-либо доказательств того, что во время ссоры с потерпевшим ФИО1 высказывала или иным образом демонстрировала намерение убить Б. Указывает на показания ФИО1 о том, что потерпевший после причинения тому телесного повреждения находился в сознании, самостоятельно передвигался. Считает, что заключение судебно-медицинской экспертизы №138 от 20.04.2025г. в отношении потерпевшего также не содержит данных, позволяющих сделать вывод о том, что смерть потерпевшего не наступила лишь вследствие своевременного оказания ему квалифицированной медицинской помощи.

Резюмируя изложенное, считает, что совокупность собранных по делу доказательств не дает достаточных оснований для вывода о наличии у ФИО1 умысла на убийство потерпевшего, в связи с чем просит приговор отменить и вынести новое судебное решение, переквалифицировав действия ее подзащитной на п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, то есть на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Осужденная ФИО1 в апелляционной жалобе также заявляет о незаконности и необоснованности приговора в связи с неправильной квалификацией ее действий, а равно о его несправедливости ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания. Считает, что показания потерпевшего о способе нанесения удара ножом не соответствуют заключению судебно-медицинской экспертизы. Ссылается на показания Б. о том, что она взяла нож левой рукой, воткнула в него и оказывала давление правой, чтобы глубже вошел нож, и что все этого происходило примерно на расстоянии вытянутой руки между ними. Заявляет, что это противоречит заключению эксперта, при этом отмечает, что не могла нанести удар левой рукой, поскольку является правшой, и на расстоянии вытянутой руки, как указывает потерпевший, такого удара нанести не могла, однако судом данные обстоятельства оставлены без внимания. Указывает, что судом не устранены разногласия в показаниях потерпевшего, ее и свидетеля П. о том, в какой момент был извлечен нож и кем. Обращает внимание на противоречивые показания потерпевшего о том, где он мыл нож, а затем вообще указал, что не помнит, кто вынимал нож. Отмечает, что по показаниям потерпевшего, тот схватил за лезвие и вытащил нож, в этом случае у него остались бы повреждения, однако этого следствием не установлено, как и то, что свидетель П. присутствовал при нанесении удара ножом. Считает, что судом не установлен мотив покушения на убийство Б.. Заявляет, что следствием и судом установлено о наличие у нее с потерпевшим хороших дружеских отношений, ссор между ними не было ни до инкриминируемых ей действий, ни после, умысла на убийство Б. у нее никогда не было, о чем показал и свидетель П.. Указывает на отсутствие мотива на убийство потерпевшего. Отмечает, что к убийству заранее не готовилась, в этот день к потерпевшему не собиралась приезжать, не созванивалась с ним. Сообщает, что звонила П., который уговорил ее приехать к ним, купив для них шашлык, поехала к ним на такси, при этом такси сначала вызывала для другой поездки и маршрут поменяла уже в пути, о чем сообщала в судебном заседании, однако суд также оставил эти обстоятельства без проверки. Считает, что данные обстоятельства доказывают отсутствие действий по подготовке к убийству. Также обращает внимание, что нож она не готовила заранее, а взяла с кухонного стола, а после положила его обратно на место, где его и обнаружили сотрудники полиции, прибывшие на место происшествия. Полагает, что суд не в полном объеме оценил доказательства, содержащиеся в материалах дела, в связи с чем неправильно квалифицировал ее действия.

По мнению ФИО1, суд не принял во внимание, что инкриминируемое ей деяние спровоцировано потерпевшим, который первый начал наносить ей удары кулаком по лицу, из-за чего она схватила нож и машинально нанесла удар, а осознав, что натворила, сразу его вытащила. Заявляет, что у нее сработал инстинкт самосохранения, а не умысел на убийство. Сведения о нанесении ей побоев подтверждены материалами дела. С учетом изложенного, просит приговор изменить, дать ее действиям правильную квалификацию и снизить назначенное наказание с применением положений ст.64 УК РФ.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив заявленные доводы, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб ввиду следующего.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением предусмотренных главой 35 УПК РФ общих условий, при этом существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения или служили бы основанием отмены либо изменения приговора, не выявлено.

Судом соблюдены принципы судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. Сведений о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято, суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела и протокола судебного заседания не усматривается.

Описание в приговоре совершенного ФИО1 деяния, обоснованно признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, мотиве и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденной и ее виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминированном ей преступном деянии соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных и исследованных в судебном заседании доказательствах, в том числе ее собственных показаниях, данных в ходе предварительного следствия о том, как 25.03.2025г. по приглашению П. она приехала в квартиру Б., с которым ранее встречалась, они распивали спиртные напитки. В ходе общения Б. нанес ей два удара рукой по лицу. Испугавшись, она схватила в правую руку кухонный нож, которым нанесла удар Б. в область груди посередине, а затем, не отпуская рукоятки ножа, сразу вынула его и положила на кухонный гарнитур, где он до этого лежал, после чего покинула квартиру потерпевшего.

При проверке показаний на месте ФИО1 в присутствии защитника с помощью манекена человека и макета ножа продемонстрировала и описала механизм нанесения ножевого ранения Б., еще раз подробно описала обстоятельства совершенного преступления, что отражено в соответствующем протоколе от 09.04.2025г. Не отрицала наличия с потерпевшим словесного конфликта, предшествующего нанесенному ею с силой ножевому ранению Б.

Показания ФИО1 на предварительном следствии получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, даны ею после разъяснения положений ст.51 Конституции РФ, о чем свидетельствуют соответствующие записи в протоколах следственных действий, скрепленные подписями участвующих лиц при отсутствии каких-либо замечаний. В проведении допросов и проверки показаний на месте участвовал защитник, ФИО1 разъяснялись последствия дачи показаний, возможность их использования в качестве доказательств, в том числе в случае последующего отказа от них. В этой связи они обоснованно приняты судом первой инстанции в качестве допустимых доказательств.

Сообщенные ФИО1 сведения, полученные при отсутствии признаков незаконного воздействия или самооговора, также согласуются с показаниями иных допрошенных по делу лиц, а именно:

потерпевшего Б., подробно описавшего обстоятельства нанесения ему ФИО1 удара ножом в область груди слева; при проверке показаний на месте в ходе предварительного следствия потерпевший Б. с помощью манекена человека и макета ножа продемонстрировал и описал механизм нанесения ему ножевого ранения ФИО1, подробно сообщил об обстоятельствах совершенного в отношении него преступления;

свидетеля П., данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании о том, что 25.03.2025г. он с ФИО1 и Б. распивал спиртные напитки в квартире последнего, спустя какое-то время он ушел в туалет, а когда вернулся на кухню, увидел Б, сидящего на табурете, на одежде которого было повреждение в виде разреза и кровь, много крови было на полу. В этот момент ФИО1 держала в правой руке нож, на котором была кровь, затем, бросив нож на кухонный гарнитур рядом с раковиной, ушла из квартиры. Подойдя к Б., он увидел у того на груди слева открытую рану, из которой обильно текла кровь, потерпевший был в сознании, но ничего не говорил. П. позвонил его брату Б.Ю. и попросил вызвать скорую помощь;

свидетеля Б.Ю. (брат потерпевшего) о том, что ему позвонил П. и сказал, что Б. порезали, просил вызвать скорую помощь, что он и сделал, затем поехал на квартиру брата, стал подниматься по лестнице и увидел, как на носилках спускают Б. Он был жив, а впоследствии рассказал ему, что того «порезала» ФИО1 в ходе ссоры на почве ревности;

свидетеля С о том, что 25.03.2025г., поднимаясь в свою квартиру, в подъезде встретила женщину (ФИО1), которая шла сверху, была сильно пьяной, держалась за перила и стену, спустя какое-то время ей позвонила сестра Б. и сообщила, что того «порезали»;

свидетеля Б.А. (фельдшера ГБУЗ ВО «**** больница»), которая выезжала на вызов по сообщению об обнаружении мужчины с ножевым ранением в грудь, на месте происшествия уже находились сотрудники полиции, пострадавший лежал в квартире на кухне с открытой раной грудной клетки слева, у стола имелись следы крови. На ее вопросы о произошедшем, пострадавший ничего пояснять не стал, у него было низкое давление и состояние шока из-за потери крови, она поставила ему капельницу;

свидетеля К. о том, что 25.03.2025г. в составе следственной группы он выезжал на место происшествия, в квартире уже находились сотрудники скорой медицинской помощи и оказывали помощь Б., в кухне и коридоре имелись пятна вещества бурого цвета, схожие с кровью, на кухонном столе стояли три стопки и бутылка со спиртным. В ходе ОРМ совместно с участковым полиции им у своего дома задержана ФИО1 в состоянии сильного алкогольного опьянения.

В ходе осмотра места совершения преступления в кв.**** в коридоре на полу обнаружены пятна бурого цвета в виде дорожки, ведущей на кухню; на кухонном гарнитуре обнаружен и изъят кухонный нож с рукояткой из полимерного материала черного цвета, общей длиной около 33 см; на стуле обнаружена и изъята мужская кофта, на передней поверхности которой по центру имеется повреждение в виде пореза; возле стола на полу обнаружено вещество бурого цвета; из пепельницы на столе изъяты окурки сигарет, что отражено в соответствующем протоколе от 25.03.2025г.

Кроме того, указанные доказательства в полной мере согласуются с заключением генетической экспертизы №37/33 от 10.04.2025г., установившей на изъятых в квартире потерпевшего окурках наличие биологических следов Б. (следов последнего – также на клинке и рукоятке ножа), П. и ФИО1, а равно заключением криминалистической экспертизы №32 от 28.04.2025г., согласно которому обнаруженное на джемпере Б. колото-резаное повреждение могло образоваться клинком представленного на экспертизу ножа.

В свою очередь, заключением судебно-медицинского эксперта №118 от 15.04.2025г. установлено, что у Б. обнаружено слепое колото-резаное ранение грудной клетки слева, проникающее в плевральную полость с повреждением нижней доли левого легкого и внутренней грудной артерии слева, осложненное левосторонним гемопневмотораксом (скоплением воздуха и крови в полости грудной клетки), которое по признаку опасности для жизни причинило тяжкий вред его здоровью и образовалось в результате однократного ударного воздействия колюще-режущего предмета (ножа). Входная колото-резаная рана расположена на передней поверхности грудной клетки слева, по наружному краю грудины, направление раневого канала спереди назад, снизу-вверх с пересечением 5 ребра.

В суде апелляционной инстанции судебно-медицинский эксперт К.Е. пояснила, что положения приказа Министерства здравоохранения РФ №172н от 8 апреля 2025 года, которым утвержден новый Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, на выводы произведенного ею заключения не влияют, поскольку п.5.1.1.9 и п.5.1.2.10 нового Порядка выявленные ею телесные повреждения также относят к категории тяжких по признаку опасности для жизни.

Выводы экспертов понятны и непротиворечивы, при этом они предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в то время как их образование, квалификация и стаж работы по специальности не дают суду оснований сомневаться в достоверности произведенных ими заключений.

Приведенные, а также иные собранные по делу, исследованные в судебном разбирательстве и подробно изложенные в приговоре доказательства, проверены и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований ст.ст.87, 88 УПК РФ и в своей совокупности являются достаточными для вывода о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления.

Путем сопоставления собранных по делу доказательств, выявления и оценки той части, в которой они согласуются между собой, проверки их достоверности суд первой инстанции правильно установил все обстоятельства преступления, подлежащие доказыванию согласно ст.73 УПК РФ, включая форму вины, мотив и способ его совершения.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины или на квалификацию ее действий, по делу отсутствуют.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, при не оспариваемом сторонами факте нанесения ножевого ранения Б., а равно достоверно установленным судебно-медицинским экспертом месту ранения и тяжести причиненного вреда, отдельные противоречия в показаниях потерпевшего и ФИО1 относительно локализации ножевого ранения и направления раневого канала существенными не являются, поэтому на выводы суда о виновности осужденной и юридическую оценку ее действий не влияют.

Несмотря на признание смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством «противоправности поведения Б.» в виде двух ударов рукой по ее лицу, не причинившими вреда здоровью (т.1, л.д.210), инициатором словесного конфликта выступила именно осужденная, что ею самой изначально не отрицалось (т.1, л.д.141-149). Свидетель П. уточнил, что в ходе распития спиртного Сергеева напоминала Б. о «какой-то старой обиде». Б. подтвердил, что ФИО1 упрекала его, что он ее ранее бросил из-за другой девушки, стала повышать на него голос, кричала, ввиду чего он стал требовать, чтобы она покинула квартиру. При данных обстоятельствах довод осужденной об отсутствии доказательств предварительной подготовки к убийству потерпевшего не основан на материалах дела, поскольку преступление совершено ею по мотиву внезапно возникшей личной неприязни.

Утверждение защиты об отсутствии у виновной умысла на убийство Б. также не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Данная версия проверялась судом первой инстанции и обоснованно отвергнута с приведением в приговоре убедительных мотивов такого решения.

В частности, при установлении умысла виновной именно на лишение жизни Б., судом дана правильная оценка характеру и локализации нанесенного ФИО1 удара в область жизненно важной части тела – грудной клетки слева, где расположены легкие и сердце, примененному орудию (ножу) с явным поражающим воздействием и длиной клинка 20см., а также силе удара с учетом глубины раневого канала и пересечения 5-го ребра (т.1, л.д.203, т.2, л.д.5), позволившей повредить левое легкое и внутреннею грудную артерию слева, которые в своей совокупности свидетельствуют о намеренном создании угрозы жизни потерпевшего.

Потерпевший Б. уточнил, что, нанося ножевое ранение, ФИО1 продолжала оказывать давление на рукоятку ножа, и только активное противодействие с его стороны не позволило клинку войти в его тело на полную длину. Свидетель П. непосредственным очевидцем действий Сергеевой не был, поэтому его показания о том, что он увидел сидящего в кухне на табурете Б., который уже не двигался и не разговаривал, разрез на его одежде, много крови на полу и ФИО1, держащую в руке нож, не опровергают сообщенные потерпевшим сведения об оказании активного сопротивления действиям осужденной в момент причинения ему вреда. Оснований подвергать сомнению показания Б. суд первой инстанции не установил, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Эксперт К.Е. в своих показаниях подтвердила, что глубина раневого канала с пересечением препятствия в виде ребра указывают на нанесение удара со значительной силой, а его направление – на место расположения жизненно важных органов в виде сердца и легких.

Совершая указанные действия, ФИО1 безусловно осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность общественно опасных последствий и желала их наступления, однако не довела задуманное до конца лишь по независящим от нее обстоятельствам в связи с активным сопротивлением со стороны потерпевшего и своевременно вызванной и оказанной ему медицинской помощью в условиях стационара.

При таких обстоятельствах оснований для переквалификации действий осужденной на п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, о чем поставлен вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

Учитывая предшествующее преступлению поведение самой ФИО1 в условиях простого бытового конфликта и присутствии ранее знакомых ей лиц, а равно отсутствие в отношении нее действий, которые бы создавали опасность или угрозу для ее жизни и здоровья, основания считать, что осужденная действовала в рамках необходимой обороны или в условиях превышения ее пределов, не имеется. После случившегося за медицинской помощью она не обращалась ввиду отсутствия такой необходимости, каких-либо жалоб на свое состояние впоследствии не высказывала.

Судом первой инстанции исследовался вопрос и о психическом состоянии подсудимой. Исходя из ее поведения на предварительном следствии и в суде, а также выводов заключения комиссии экспертов №538а от 17.04.2025г., в приговоре сделан верный вывод о вменяемости ФИО1 Экспертами установлено, что имеющиеся у ФИО1 особенности психики в виде органического расстройства личности выражены не столь значительно и не лишали ее в период совершения инкриминируемого ей деяния способности в полной мере осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. В период времени, относящийся к правонарушению, она не обнаруживала и признаков какого-либо временного психического расстройства, включая патологическое опьянение, которое лишало бы ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Действия ФИО1 верно квалифицированы по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ как покушение на убийство, то есть на умышленное причинение смерти другому человеку.

На основании ст.389.26 УПК РФ допущенные судом первой инстанции нарушения могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.п.2 п.18 постановления Пленума Верховного Суда «О судебном приговоре» №55 от 29.11.2016г. (в ред. от 09.12.2025г.), если суд установил обстоятельства преступления, которые не были отражены в предъявленном подсудимому обвинении, но признаны судом смягчающими наказание (к примеру, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившиеся поводом для преступления), эти обстоятельства должны быть приведены и при описании деяния подсудимого, что судом первой инстанции сделано не было.

При таких обстоятельствах описание преступного деяния, совершенного ФИО1, необходимо дополнить указанием на противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

При назначении наказания характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность виновной, в том числе смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи получили в приговоре надлежащую оценку.

Так, при исследовании данных о личности ФИО1 судом объективно отмечено, что к административной ответственности она не привлекалась, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, участковым уполномоченным полиции ОУУП и ПДН ОМВД России по **** району характеризуется отрицательно.

К обстоятельствам, смягчающим наказание, суд отнес явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправность поведения потерпевшего, а в силу ч.2 ст.61 УК РФ также признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья подсудимой, в том числе наличие органического расстройства личности, принесение извинений потерпевшему.

Сомнений в том, что эти обстоятельства учтены судом первой инстанции не в полном объеме либо в недостаточной степени, не имеется.

Исключительных обстоятельств, связанных с мотивами совершения преступления, поведением виновной во время и после его совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и являющихся основаниями для применения положений ст.64 УК РФ, судом первой инстанции не установлено. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

В данном случае имеющейся совокупности смягчающих наказание обстоятельств с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновной явно недостаточно для признания их исключительными и назначения более мягкого наказания, нежели предусмотрено уголовным законом за совершенное преступление, а равно для условного осуждения или применения положений ч.3 ст.68 УК РФ, поскольку это не будет способствовать достижению целей наказания.

С учетом судимости по приговору от 03.05.2017г. в действиях ФИО1 обоснованно установлено отягчающее наказание обстоятельство - рецидив преступлений, вид которого в силу ч.2 ст.18 УК РФ является опасным. Вместе с тем, при назначении наказания суд сослался на наличие отягчающих наказание обстоятельств, хотя установил лишь одно. Указание на множественность отягчающих обстоятельств является явной ошибкой и подлежит исправлению, что не ухудшает положение осужденной.

В свою очередь, наличие отягчающего наказание обстоятельства исключило возможность изменения категории преступления на менее тяжкую согласно ч.6 ст.15 УК РФ, а также определения льготного верхнего предела максимально возможного наказания согласно ч.1 ст.62 УК РФ, в то время как законные основания для применения ст.53.1 УК РФ отсутствовали ввиду безальтернативного характера санкции ч.1 ст.105 УК РФ.

Анализ установленных при судебном разбирательстве данных позволяет признать правильным вывод суда первой инстанции о назначении ФИО1 реального лишения свободы как единственного предусмотренного санкцией статьи вида наказания и в установленных ч.2 ст.68 УК РФ пределах.

Положения п.«в» ч.1 ст.73 УК РФ о запрете применять условное осуждение при опасном виде рецидива судом соблюдены.

По своему виду и сроку назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям ч.3 ст.66 УК РФ, что также учтено судом, соразмерно содеянному и будет эффективно способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденной и предупреждению совершения ею новых преступлений.

Поскольку наказание ФИО1 назначено в размере, близком к минимальному, определенному нижним пределом санкции инкриминируемой статьи, излишне суровой или несправедливой примененную в данном случае меру уголовной ответственности признать нельзя. Поводов для смягчения назначенного осужденной наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы ФИО1 правильно определен на основании п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ как исправительная колония общего режима, что согласно п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ обусловило применение льготных правил при зачете в срок отбытия наказания времени содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу из расчета день за полтора.

Таким образом, по результатам рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований изменения либо отмены приговора по доводам апелляционных жалоб не выявлено.

Внесение иных изменений в приговор не влияет на объем и характер фактически установленных судом юридически значимых обстоятельств и не влечет снижения осужденной наказания, которое следует признать справедливым и соразмерным содеянному.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Кольчугинского городского суда Владимирской области от 1 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Дополнить описание преступного деяния указанием на противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на множественность отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств, установив в ее действиях наличие одного отягчающего наказание обстоятельства в виде рецидива преступлений.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и адвоката Сучковой О.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Кольчугинский городской суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденной, содержащейся под стражей, в тот же срок со дня вручения ей копии апелляционного определения.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Кольчугинского городского суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Ю.В. Сладкомёдов

Судьи А.Н. Соколова

Н.В. Урлеков