Апелляционное постановление № 22-476/2025 от 16 апреля 2025 г. по делу № 1-24/2024

Судья Елдышев А.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

уголовное

дело № 22-476/2025
г. Астрахань
17 апреля 2025 г.
Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе председательствующего судьи Жогина А.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дегтяревой Т.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Астраханской области Давлетовой Э.Р.,

осужденной ФИО1,

защитника в лице адвоката Григорьева В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Григорьева В.В., в интересах осужденной ФИО1, на приговор Черноярского районного суда Астраханской области от 1 августа 2024 г., которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>,

осуждена по ч. 2 ст. 301 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права занимать в правоохранительных органах должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 3 года.

Заслушав доклад по обстоятельствам дела, содержанию приговора и доводам апелляционной жалобы, выслушав осужденную ФИО1 и защитника Григорьева В.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Давлетовой Э.Р., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Черноярского районного суда Астраханской области от 6 июня 2024 г. ФИО1 признана виновной в заведомо незаконном содержании ФИО12 под стражей.

Преступление совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в Черноярском районе Астраханской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признала.

В апелляционной жалобе адвокат Григорьев В.В. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене, ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона.

Утверждает, что ФИО1 не является субъектом инкриминируемого преступления, поскольку с ДД.ММ.ГГГГ не исполняла и не могла исполнять обязанности начальника ОД ОМВД России по <адрес> ввиду временной нетрудоспособности в связи с уходом за больным ребенком. Более того, ФИО1 непосредственно подчинялась начальнику ОМВД по <адрес> АО ФИО6 и его заместителю – ФИО8 Помимо них, надзор за законностью деятельности отдела полиции в целом осуществлялся прокуратурой <адрес> в лице прокурора ФИО7 и заместителя ФИО13 Названные лица давали указания по уголовным делам и непосредственно надзирали за деятельностью дознавателей при расследовании дела в отношении ФИО12 Однако, суд не дал этому должной оценки, равно как и оставил без внимания, представленные стороной защиты документы о привлечении ФИО8 и дознавателя ФИО9 к дисциплинарной ответственности, а также документы об изъятии у ФИО1 в тот же период другого уголовного дела с принятием его к производству дознавателем ФИО9

Отмечает, что в случае надлежащего и законного обеспечения изъятия и передачи уголовного дела в отношении ФИО12 от одного дознавателя другому, дознание было бы продолжено, и к этим процессуальным действиям ФИО1 не имела бы никакого отношения.

Ссылаясь на положения ст. ст. 108, 224 УПК РФ утверждает, что предельный срок содержания под стражей ФИО12 без предъявления обвинения и составления обвинительного акта, истекал в 24 часа ДД.ММ.ГГГГ, таким образом, у дознавателя в запасе имелось четыре рабочих дня для выполнения этих процессуальных действий либо освобождения ФИО12, что свидетельствует о том, что ФИО1 не предпринимала никаких незаконных действий и мер к сокрытию материалов дела или информации по нему, не могла и не вводила никого заведомо в заблуждение относительно хода расследования дела.

Полагает, что неверное исчисление предельного срока содержания ФИО12 под стражей, ухудшает положение ФИО1, о чем стороной защиты неоднократно указывалось в судебном заседании, вместе с тем суд первой инстанции доводы защиты проигнорировал и не проверил.

Отмечает, что в связи с нахождением на больничном, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ не позднее 9 часов 30 минут не имела права производить дознание по уголовным делам. В связи с чем, в силу положений ст. ст. 40.1, 40.2 УПК РФ, начальник органа дознания, в данном случае ФИО8, должен был организовать передачу уголовного дела ФИО9, которая должна была быть назначена и.о. начальника подразделения дознания, что и было сделано, но с ДД.ММ.ГГГГ. О том, как должны были действовать ФИО8, ФИО9, показали свидетели ФИО10, ФИО11, со ссылками на нормы уголовно-процессуального закона и должностные инструкции, должностной регламент. Вместе с тем, ФИО8 и ФИО9 продемонстрировали свою полную некомпетентность в этом вопросе и нарочито уходили от прямых вопросов стороны защиты в части своевременности изъятия, передачи, принятия и продолжения расследования уголовных дел, в том числе в отношении ФИО12 Вместе с тем, данные обстоятельства оценку суда не получили.

Заявляет, что в судебном заседании не было исследовано ни одного доказательства указывающего на то, что ФИО12 был освобожден в 23 часа ДД.ММ.ГГГГ, не выяснялось откуда установлено достоверное время его освобождения, можно ли было его сократить. По мнению адвоката, по данному поводу необходимо было допросить лицо, которое освободило ФИО12, а именно заместителя прокурора <адрес> ФИО13, в допросе которого стороне защиты незаконно и немотивированно было отказано. Считает, что просчеты должностных лиц полиции и прокуратуры не должны были быть вменены в объем обвинения ФИО1

Также адвокат утверждает, что судом не установлен ряд значимых обстоятельств по делу, влияющих на законность принятого решения, а именно: судом не был выяснен вопрос о том, почему уголовное дело в отношении ФИО12 не было изъято своевременно из производства ФИО1, как другое уголовное дело, хотя все время находилось у ФИО9; не выяснено проводила ли ФИО9 какие-либо мероприятия по уголовному делу в отношении ФИО12 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; не осмотрен телефон ФИО9 за пределами ДД.ММ.ГГГГ на предмет нахождения в нем сведений о фактическом расследовании дела последней; не допрошены дополнительно ФИО9 и ФИО8 по факту выборочного изъятия и передачи уголовных дел из производства ФИО1, своевременного не предъявления обвинения ФИО12, самостоятельного принятия решения о его освобождении из-под стражи; не допрошен заместитель прокурора района ФИО13 по факту того, как и от кого, ему стало известно об истечении предельного срока содержания ФИО12 под стражей, как и на основании чего он высчитывал срок и пришел к выводу о его истечении, почему незамедлительно не отправил постановление об освобождении ФИО12 в следственный изолятор для исполнения, а решил продлить срок незаконного пребывания последнего под стражей посредством длительного доставления в прокуратуру <адрес>, не оборудованную для нахождения следственно-арестованных, не дал указание органу дознания освободить ФИО12; не выяснено о том, какое решение принято по материалу процессуальной проверки в отношении сотрудников следственного изолятора, выделенному из материалов уголовного дела.

Считает незаконным и преждевременным оглашение показаний потерпевшего ФИО12 и протокола очной ставки, поскольку судом не было достоверно установлено, что ФИО12 покинул территорию РФ, что он вновь не въезжал на территорию РФ, чем нарушены права защиты на непосредственное исследование доказательств и допрос лиц в судебном заседании, что недопустимо.

Также обращает внимание, что в материалах дела отсутствуют сведения о том, что ФИО12 жаловался на незаконное содержание под стражей, плохое питание или нуждался в медицинской помощи. Напротив, при избрании меры пресечения ни он, ни его защитник не возражали против этого, постановление суда в вышестоящую инстанцию не обжаловали. Претензий к ФИО1 не имел. В этой связи, формулировку обвинения и выводы суда в приговоре о причинении ФИО12 вреда, а также нарушение ФИО1 охраняемых законом интересов общества и государства, адвокат считает несостоятельной.

Просит приговор отменить и прекратить уголовное дело в связи с отсутствием состава преступления, признав за ФИО1 право на реабилитацию.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Верблюдов В.Н. полагает приговор законным, обоснованным и справедливым, не подлежащим изменению либо отмене.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений государственного обвинителя, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым, а доводы апелляционной жалобы не подлежащими удовлетворению.

Рассмотрев уголовное дело в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, дал верную оценку исследованным доказательствам и пришел к обоснованному выводу о доказанности виновности осужденной в совершении инкриминированного ей преступления.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, основаны на всесторонне и полно исследованных в судебном заседании материалах уголовного дела, подтверждены изложенными в приговоре доказательствами, которые обоснованно признаны судом первой инстанции допустимыми, поскольку получены в соответствии с требованиями ст. ст. 74, 86 УПК РФ.

Несмотря на занятую позицию о непричастности к совершенному преступлению, виновность ФИО1 в заведомо незаконном содержании ФИО12 под стражей, подтверждается, в том числе следующими доказательствами:

показаниями потерпевшего ФИО12, данными им на стадии предварительного следствия, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ в послеобеденное время он был задержан начальником ОД ОМВД России по <адрес> ФИО1 и помещен в изолятор временного содержания, ДД.ММ.ГГГГ Черноярским районным судом <адрес> ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ он был доставлен в СИЗО-1 для дальнейшего содержания под стражей. ДД.ММ.ГГГГ в ночное время был доставлен сотрудниками полиции в прокуратуру <адрес>, где был освобожден из-под стражи в связи с не предъявлением обвинения в десятисуточный срок с момента задержания. Считает, что сутки он содержался под стражей незаконно, чем нарушены его процессуальные и конституционные права, в связи с чем, он испытал сильные моральные переживания;

показаниями дознавателя ОМВД России по <адрес> ФИО9, согласно которым ей было достоверно известно, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 возбудила уголовное дело в отношении ФИО12 по ст. 264.1 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержала ФИО12 в порядке ст. 91 УПК РФ, а ДД.ММ.ГГГГ судом последнему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. ДД.ММ.ГГГГ в утреннее время ФИО1 сообщила ей, что возможно уйдет на больничный, тогда нужно будет этапировать ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ из следственного изолятора, и примерно 26 декабря продлить ФИО12 стражу, потому что будут праздничные дни. ДД.ММ.ГГГГ в обеденное время ФИО1 написала ей смс-сообщение, что она на больничном с ребенком. Примерно в 16 часов ФИО1 прислала посредством мессенджера «WhatsАрр» фотографию с образцом уведомления и в голосовом сообщении указала, что нужно напечатать данное уведомление по образцу, указав, что ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ предъявлено обвинение и не забыть поставить гербовую печать в канцелярии, при этом отправила ФИО15 номер следственного изолятора, на который необходимо скинуть данное уведомление. Уведомление ФИО1 велела направить от ее имени и за ее подписью, что она и сделала. ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело отношении ФИО12 было передано начальником полиции ФИО8 ей. Она начала готовить материалы для продления срока содержания под стражей ФИО12, начала печатать соответствующее постановление, после чего пошла к заместителю прокурора района - ФИО13, где выяснилось, что ФИО12 не было предъявлено обвинение. В материалах уголовного дела также отсутствовало какое-либо постановление. После этого по указанию ФИО13 она доставила ФИО12 в изолятор временного содержания <адрес>, где последний по постановлению ФИО13 был освобожден из-под стражи. О том, что в действительности обвинение ФИО12 ФИО1 не предъявляла, ей известно не было вплоть до ДД.ММ.ГГГГ;

показаниями заместителя начальника ОМВД России по <адрес> ФИО8 из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно, что ФИО1 ушла на больничный. ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил заместитель прокурора <адрес> ФИО13 и сообщил, что в следственном изоляторе незаконно содержится гражданин ФИО12, так как ему не было предъявлено обвинение, дело находилось в производстве у ФИО1 Далее он своим постановлением от ДД.ММ.ГГГГ изъял уголовное дело в отношении ФИО12 у ФИО1 и передал его дознавателю ФИО9 В последующем он узнал, что в следственный изолятор был направлен документ, в котором указывалось, что ФИО12 было предъявлено обвинение, в связи с чем, он незаконно находился под стражей одни сутки;

показаниями сотрудников отдела специального учета ФКУ <адрес> УФСИН России по <адрес> ФИО21 и ФИО16, согласно которым в декабре 2023 года они созванивались с ФИО1 и напоминали о том, что нужно обязательно предъявить ФИО12 обвинение, поскольку последний был заключен под стражу в статусе подозреваемого. ДД.ММ.ГГГГ в спецотдел следственного изолятора посредством факсимильной связи поступило уведомление о том, что ФИО12 было предъявлено обвинение ДД.ММ.ГГГГ, оригинал уведомления с подписью и гербовой печатью поступил к ним ДД.ММ.ГГГГ;

показаниями заместителя начальника ОМВД России по <адрес> ФИО10, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в обеденное время начальник дознания ФИО1 по телефону сообщила, что уходит на больничный по уходу за ребенком, о чем он доложил и.о. начальника ОВД ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ на служебной машине он направился в Астрахань по служебным делам, из дежурной части водитель забрал почту для того, чтобы развести ее по адресам, в том числе была почта для следственного изолятора;

показаниями водителя группы тылового обеспечения ОМВД России по <адрес> ФИО17 об обстоятельствах передачи ДД.ММ.ГГГГ в следственный изолятор оригинала уведомления о дне предъявления обвинения ФИО12;

показаниями документоведа ОМВД России по <адрес> ФИО18, согласно которым, ФИО9 в декабре 2023 года единожды брала у нее гербовую печать, чтобы поставить ее на документ, который было необходимо направить в следственный изолятор;

показаниями помощника оперативного дежурного дежурной части ОМВД России по <адрес> ФИО19 о том, что в декабре 2023 года к нему обращалась дознаватель ФИО9 и просила направить факсимильной связью документ, указав номер отправления. Документ им был отправлен, оригинал ФИО9 забрала обратно;

показаниями начальника ИВС ОМВД России по <адрес> ФИО20, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ начальником дознания ФИО1 в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ был задержан гражданин Республики Узбекистан ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ его повезли в суд для решения вопроса о мере пресечения, он был заключен под стражу. ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 увезли в следственный изолятор №. ДД.ММ.ГГГГ он забрал ФИО12 из следственного изолятора и привез его в прокуратуру <адрес>. ФИО12 был доставлен в кабинет заместителя прокурора <адрес> ФИО13 В 23 часа 0 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 на основании постановления заместителя прокурора был освобожден из под стражи.

Вышеуказанные показания потерпевшего и свидетелей согласуются как между собой, так и с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе письменными доказательствами:

выпиской из приказа начальника ОМВД России по <адрес> №л/с, согласно которому ФИО1 назначена на должность начальника отделения дознания ОМВД РФ по <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ;

листком освобождения от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности № л/с, согласно которому ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ освобождена от выполнения служебных обязанностей по временной нетрудоспособности в связи с уходом за больным ребенком;

должностным регламентом начальника Отделения дознания ОМВД России по <адрес>, согласно которому ФИО1 находится в непосредственном подчинении начальника ОМВД России по <адрес> и его заместителя, осуществляет руководство и контроль за служебной деятельностью подчиненных сотрудников отделения дознания, дает им обязательные для исполнения указания;

письмом ФКУ СИЗО № УФСИН России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому, уведомление о предъявлении обвинения ФИО12 поступило в отдел специального учета факсимильной связью ДД.ММ.ГГГГ, оригинал уведомления поступил ДД.ММ.ГГГГ через ячейку ФКУ СИЗО № УФСИН России по <адрес>;

протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрен компакт-диск с перепиской из мессенджера «WhatsApp» между ФИО9 и ФИО1, в которой ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 дает указания ФИО9 напечатать уведомление в следственный изолятор о предъявлении ФИО12 обвинения;

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого был осмотрен служебный кабинет № ОД ОМВД России по <адрес>, расположенный по адресу: <адрес> Яр, <адрес> «А», где участвующая в осмотре ФИО9 указала на компьютер с флеш-накопителем. При осмотре данного флеш-накопителя был обнаружен файл, созданный ДД.ММ.ГГГГ в 16 часов 49 минут. Файл содержит текст о предъявлении следственно-арестованному ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ обвинения по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ от имени начальника ОД ОМВД России по <адрес> ФИО1 Участвующая в осмотре ФИО9 пояснила, что именно данное уведомление о дне предъявления ФИО12 обвинения в ФКУ № УФСИН России по <адрес> она создала по указанию ФИО1;

путевым журналом конвоя ОМВД России по <адрес>, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ следственно-арестованный ФИО12 был конвоирован в ФКУ № УФСИН России по <адрес>;

протоколом осмотра предметов, в ходе которого было осмотрены личное дело следственно-арестованного ФИО12, в котором содержатся документы: протокол задержания ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ, протокол задержания и водворения в ИВС ОМВД России по <адрес> ФИО12, постановление Черноярского районного суда об избрании ФИО12 меры пресечения в виде заключения под стражу на 23 суток, по ДД.ММ.ГГГГ, документ от имени начальника ОД ФИО1, заверенной гербовой печатью ОМВД России по <адрес>, о предъявлении ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ.

Все представленные сторонами доказательства были оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал оценки в приговоре, неустранимых сомнений в виновности осужденной ФИО1 в совершении описанного в приговоре преступления не имеется.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые, в силу ст. 73 УПК РФ, подлежали доказыванию, судом установлены верно. Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 307-309 УПК РФ.

Вопреки доводам адвоката время освобождения ФИО12 из-под стражи установлено на основании постановления заместителя прокурора района ФИО13, датированного ДД.ММ.ГГГГ, а также показаний начальника изолятора временного содержания ФИО20, который показал об освобождении из-под стражи ФИО12 в 23 часа.

Юридическая оценка действиям осужденной ФИО1 по ч. 2 ст. 301 УК РФ дана верная. В приговоре указаны обстоятельства совершения преступления, а также основания, по которым суд пришел к выводу об обоснованности такой квалификации.

Судом установлено, что начальник отделения дознания ОМВД России по <адрес> ФИО1, в силу занимаемой должности являлась начальником подразделения дознания (п. 17.1 ст. 5 УПК РФ), в ее полномочия в соответствии с УПК РФ входило, в том числе производство дознания по уголовным делам, при этом она обладала полномочиями дознавателя, включая самостоятельное производство следственных и иных процессуальных действий и принятие процессуальных решений, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ на это требуются согласие начальника органа дознания, согласие прокурора и (или) судебное решение (ст. ст. 40.1, 41 УПК РФ).

В производстве ФИО1 находилось уголовное дело в отношении ФИО12, по подозрению последнего в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 был задержан ФИО1 по подозрению в совершении вышеуказанного преступления и ДД.ММ.ГГГГ, по ходатайству ФИО1, согласованному с прокурором, в отношении ФИО12 судом была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в связи с чем, ФИО12 содержался под стражей.

В соответствии с ч. ч. 2 и 3 ст. 224 УПК РФ, если в отношении подозреваемого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, то обвинительный акт составляется не позднее 10 суток со дня заключения подозреваемого под стражу. При невозможности составить обвинительный акт в срок, предусмотренный ч. 2 ст. 224 УПК РФ, подозреваемому предъявляется обвинение в порядке, установленном главой 23 УПК РФ, после чего производство дознания продолжается в порядке, установленном главой 32 УПК РФ, либо данная мера пресечения отменяется.

ДД.ММ.ГГГГ, узнав от сотрудников следственного изолятора, в котором содержался под стражей ФИО12, что для содержания под стражей свыше 10 суток требуется официально сообщить администрации следственного изолятора о составлении в отношении ФИО12 обвинительного акта или предъявления последнему обвинения, заведомо зная, что обвинение предъявлено не было, ФИО1 дала указание дознавателю вверенного ей подразделения ФИО9 изготовить от ее (ФИО1) имени уведомление о предъявлении обвинения ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ, расписаться за нее, заверить печатью и направить в следственный изолятор, что ФИО9 и сделала, будучи неосведомленной о том, что обвинение ФИО12 не предъявлялось. При этом, ФИО1 осознавала, что в результате ее действий ФИО12 будет незаконно содержаться под стражей после истечения 10 суток, в нарушение положений ч. 1 ст. 100 УПК РФ.

В результате преступных действий ФИО1, которые как верно указал в приговоре суд никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, ФИО12 незаконно содержался под стражей с 0 часов по 23 часа ДД.ММ.ГГГГ.

Вышеуказанные обстоятельства совершения преступления установлены на основании исследованных в судебном заседании доказательств, в частности приказа о назначении ФИО1 на соответствующую должность, должностного регламента, материалов уголовного дела в отношении ФИО12 и личного дела арестованного, в которых отсутствовали какие-либо сведения о составлении обвинительного акта или предъявления обвинения, за исключением изготовленного по указанию ФИО1 уведомления, содержащего заведомо ложные сведения о предъявлении обвинения, на основании которого ФИО12 незаконно содержался под стражей свыше 10 суток со дня его задержания.

Дознаватель ФИО9 прямо указала на ФИО1, которая посредством мобильной связи дала ей указание на подготовку и направление в следственный изолятор уведомления о предъявлении обвинения ФИО12 за подписью ФИО1 При этом, ФИО9 не была осведомлена о том, что обвинение ФИО12 не предъявлялось, поскольку она не ставила под сомнение указания ФИО1, которая являлась непосредственным руководителем ФИО9 Кроме того, на тот момент уголовное дело не было изъято из производства ФИО1 После передачи уголовного дела в отношении ФИО12 ей в производство начальником отдела полиции, она стала готовить материалы для продления срока содержания под стражей ФИО12, в ходе чего обнаружилось отсутствие каких-либо документов, подтверждающих предъявление обвинения ФИО12 Также она обратилась к прокурору, который своим постановлением освободил ФИО12 из-под стражи.

Показания ФИО9 являются последовательными, они согласуются и объективно подтверждаются протоколом осмотра переписки с ФИО1, содержащейся на мобильном телефоне ФИО9 Из данной переписки следует, что ФИО1 дала ФИО9 указание подготовить и направить в следственный изолятор уведомление о предъявлении ДД.ММ.ГГГГ обвинения ФИО12, при этом переслала образец уведомления.

Согласно Федеральному закону от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Федеральный закон), основаниями освобождения подозреваемых и обвиняемых из-под стражи являются: судебное решение, вынесенное в порядке, предусмотренном законом; постановление следователя, органа дознания; постановление начальника места содержания под стражей или прокурора, осуществляющего надзор за исполнением законов в местах содержания под стражей, об освобождении указанного подозреваемого или обвиняемого в связи с истечением установленного законом срока содержания под стражей (ст. 49 Федерального закона).

Если по истечении установленного законом срока задержания или заключения под стражу в качестве меры пресечения соответствующее решение об освобождении подозреваемого или обвиняемого либо о продлении срока содержания его под стражей в качестве меры пресечения не поступило, начальник места содержания под стражей немедленно освобождает его своим постановлением (ст. 50 Федерального закона).

В соответствии с ч. 1 ст. 100 УПК РФ, в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого. При этом обвинение должно быть предъявлено подозреваемому не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу, - в тот же срок с момента задержания. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 100 УПК РФ.

Аналогичные положения закреплены в УПК РФ в ч. ч. 2 и 3 ст. 224 УПК РФ, предусматривающих особенности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу лиц, в отношении которых уголовные дела расследуются в форме дознания, в частности о составлении обвинительного акта не позднее 10 суток со дня заключения подозреваемого под стражу.

Уголовно-процессуальное законодательство, включая положения вышеуказанных статей, а также ст. ст. 171, 172 УПК РФ, равно как и Федеральный закон, не содержат нормы об обязательном направлении копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого либо обвинительного акта администрации следственного изолятора, но, как правило, дознаватели и следователи в письменной форме информируют об этом администрацию следственного изолятора.

Сотрудники следственного изолятора ФИО21 и ФИО16 подтвердили, что после напоминания ФИО1 о необходимости предоставления письменного уведомления о предъявлении ФИО12 обвинения для дальнейшего его содержания под стражей свыше 10 суток, получили соответствующее уведомление за подписью ФИО1, после чего продолжили содержать ФИО12 под стражей.

Таким образом, именно в результате преступных действий ФИО1 ФИО12 незаконно содержался под стражей свыше 10 суток.

В данном случае ч. 2 ст. 301 УК РФ является специальной нормой по отношению к ч. 1 ст. 286 УК РФ, поскольку вышеописанные умышленные действия ФИО1 никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать, эти действия явно выходили за пределы ее полномочий, которые предусмотрены уголовно-процессуальным законом и должностным регламентом, и повлекли заведомо незаконное содержание ФИО12 под стражей, чем существенно нарушили его конституционное право на свободу.

Незаконное лишение свободы ФИО12, уже само по себе является общественно опасным последствием преступных действий ФИО1

Факт освобождения ФИО1 от выполнения служебных обязанностей в период совершения инкриминируемого ей деяния, в связи с временной нетрудоспособностью ввиду болезни несовершеннолетнего ребенка, не свидетельствует о том, что ФИО1 не является субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 301 УК РФ.

От занимаемой должности начальника отделения дознания в период инкриминируемого деяния ФИО1 освобождена не была.

В силу ст. ст. 40.1, 97 УПК РФ, как начальник отделения дознания, ФИО1 была уполномочена решать вопросы, связанные с применением такой меры пресечения как заключение под стражу, а также составления обвинительного акта или предъявления обвинения.

Таким образом, то обстоятельство, что во время совершения инкриминируемого деяния, ФИО1 была освобождена от выполнения служебных обязанностей в связи с временной нетрудоспособностью, не имеет значения для правильного разрешения дела по существу, так как на тот период, независимо от указанных выше обстоятельств, она была должностным лицом, и свои действия, признанные установленными судом первой инстанции, она совершила как начальник подразделения дознания, а не частное лицо.

ФИО1 дала указания служебного характера подчиненной ей ФИО9 о подготовке и направлении от имени ФИО1 уведомления о предъявлении обвинения ФИО12, то есть обладала и фактически реализовывала организационно-распорядительные функции в возглавляемом ей подразделении дознания, то есть являлась должностным лицом, к компетенции которого относилось решение вопросов, связанных с применением меры пресечения в виде заключения под стражу.

Учитывая, что уголовное дело не было изъято из производства ФИО1 в период инкриминируемого ей деяния, все доводы осужденной и адвоката с ссылками на действия и бездействие иных сотрудников подразделения дознания (ФИО9), органа дознания (ФИО8), привлечении их к дисциплинарной ответственности, а также должностных лиц прокуратуры, являются необоснованными и не влияют на выводы суда о виновности осужденной. Именно в результате преступных действий ФИО1 ФИО12 незаконно содержался под стражей, поскольку без соответствующего уведомления подлежал бы освобождению в силу закона, в том числе и без соответствующих решений иных должностных лиц органа дознания и прокуратуры.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 41 УПК РФ, дознаватель уполномочен самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ на это требуются согласие начальника органа дознания, согласие прокурора и (или) судебное решение.

Таким образом, решение о предъявлении обвинения или составлении обвинительного акта, входит в компетенцию дознавателя, в производстве которого находится уголовное дело, и в случае не предъявления обвинения подозреваемый подлежит освобождению из-под стражи.

Доводы о передаче ФИО9 другого уголовного дела, находившегося в производстве ФИО1, не влияют на выводы суда о виновности осужденной.

Дело судом рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты исследованы.

Назначенное осужденной ФИО1 наказание отвечает требованиям ст. ст. 6, 60 УК РФ, соответствует тяжести содеянного, данным о ее личности, а также установленным по делу смягчающим обстоятельствам, в качестве которых судом учтены – наличие на иждивении малолетнего ребенка, совершение преступления средней тяжести впервые, наличие положительных характеристик.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом обоснованно не установлено.

С учетом тяжести содеянного и личности виновной оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 53.1, 64 УК РФ судом первой инстанции не установлено и суд апелляционной инстанции их также не находит.

Суд первой инстанции, исходя из характера и тяжести совершенного преступления, обстоятельств дела и личности осужденной, правомерно пришел к выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, в связи с чем, назначив наказание в виде лишения свободы, применил положения ст. 73 УК РФ, установив испытательный срок, в течение которого ФИО1 своим поведением должна доказать свое исправление.

Решение о назначении осужденной вида и срока наказания суд мотивировал в приговоре, и оснований считать это наказание чрезмерно суровым у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.

Показания ФИО12 были оглашены в судебном заседании в соответствии с положениями ст. 281 УПК РФ, поскольку в результате принятых мер установить местонахождение ФИО12 не представилось возможным, поскольку последний является иностранным гражданином и был выдворен за пределы Российской Федерации, что было установлено на основании письма УМВД России по <адрес> (т. 5 л. 45).

При этом, в ходе предварительного расследования ФИО1 была предоставлена возможность оспорить показания ФИО12 путем проведения очной ставки с последним, протокол которой был исследован в судебном заседании.

Оснований для отмены или изменения приговора, в том числе и по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Черноярского районного суда Астраханской области от 1 августа 2024 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Григорьева В.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления постановления в законную силу, а осужденной, в тот же срок со дня вручения ей копии постановления, при этом осужденная вправе заявить ходатайство об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись А.С. Жогин