Приговор № 1-15/2020 от 7 октября 2020 г. по делу № 1-15/2020

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

8 октября 2020 г. город Абакан

Абаканский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Миронова К.В., при секретаре судебного заседания Токмашовой А.И., с участием государственного обвинителя – старшего помощника военного прокурора Абаканского гарнизона капитана юстиции ФИО1, потерпевших Б. и Ш., подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Васильевой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части #### рядового

ФИО2,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 336 и ч. 2 ст. 336 УК РФ,

установил:

20 ноября 2019 г. около 11 часов рядовой ФИО2 в расположении военной комендатуры (гарнизона, 2 разряда) (г. Кызыл), (далее комендатура) расположенной по адресу: <...>, находясь в состоянии алкогольного опьянения, будучи недовольным сделанным ему капитаном Б. замечанием и требованием прекратить нарушение общественного порядка, в присутствии других военнослужащих, осознавая, что капитан Б., исполняя обязанности военной службы, в соответствии со ст. 34 и 36 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495 (далее УВС ВС РФ), является начальником для него и других присутствующих военнослужащих, действуя с прямым умыслом, желая подорвать авторитет и репутацию Б., как офицера и начальника в глазах его подчиненных, с целью унизить честь и достоинство последнего, в нарушение статей 16, 19 и 67 УВС ВС РФ и статьи 3 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации (далее ДУ ВС РФ), утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № 1495, в грубой и неприличной форме высказался в адрес последнего.

Указанными умышленными преступными действиями ФИО2, унизил честь и личное достоинство Б., причинив последнему моральный вред и нравственные страдания.

Кроме того, в эти же сутки в это же время в расположении комендатуры ФИО2, будучи недовольным его доставлением в военную комендатуру и действиями сотрудника военной полиции военной комендатуры рядового Ш., который, находясь при исполнении служебных обязанностей, осуществлял видеосъемку противоправного поведения ФИО2, осознавая, что Ш., исполняя обязанности военной службы, является для него военнослужащим равным по воинском званию, в силу ст. 34 и 36 УВС ВС РФ, действуя с прямым умыслом, желая подорвать авторитет и репутацию Ш. в присутствии других военнослужащих, с целью унизить честь и достоинство последнего, в нарушение ст. 16, 19 и 67 УВС ВС РФ и ст. 3 ДУ ВС РФ в грубой и неприличной форме высказался в адрес Ш.

Указанные умышленные преступные действия ФИО2, унизили честь и личное достоинство Ш., причинив последнему моральный вред и нравственные страдания.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 336 УК РФ не признал и показал, что 20 ноября 2019 г. около 9 часов в служебное время он употребил спиртные напитки вблизи контрольно-пропускного пункта войсковой части ####, после чего прибыл на службу в свое подразделение. Около 10 часов 30 минут сотрудники военной полиции доставили его в комендатуру, где он отказался от прохождения освидетельствования на состояние опьянения. Около 11 часов он, будучи недовольным действиями сотрудников комендатуры, стал вести себя вызывающе, шумел, ругался и высказывался в грубой нецензурной форме, используя при этом ненормативную лексику, в адрес неопределённого круга лиц. Употребленное им при этом слово «капитан» не относилось к кому-либо из присутствующих персонально, а носило абстрактный характер. В это время Б. он не видел и не обращался к нему.

При этом ФИО2 в части обвинения в оскорблении Ш. вину признал частично и показал, что при указанных выше обстоятельствах он в грубой нецензурной форме оскорбил в присутствии личного состава, используя при этом ненормативную лексику, как на русском, так и на тувинском языке, Ш. Однако сделал это, не с целью нарушить воинский правопорядок, а выражая свое негодование к сложившейся ситуации, на личной почве к потерпевшему, производившему видеосъемку против воли подсудимого, тем самым, демонстрировавшего поведение, неподобающее по отношению к своему земляку, то есть не в связи с исполнением Ш. обязанностей военной службы.

Виновность подсудимого ФИО2 подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний ФИО2, данных им в ходе предварительного следствия, в присутствии защитника, усматривается, что названный военнослужащий 20 ноября 2019 года около 9 часов в служебное время употребил спиртные напитки вблизи контрольно-пропускного пункта войсковой части ####, после чего прибыл на службу в свое подразделение. Около 10 часов 30 минут сотрудники военной полиции доставили его в комендатуру, где он отказался от прохождения освидетельствования на состояние опьянения, после чего стал вести себя вызывающе, шумел и ругался, так как был недоволен действиями сотрудников военной полиции по его доставлению в комендатуру. В тот же день около 11 часов заместитель военного коменданта капитан Б. сделал ему замечание и потребовал вести себя спокойно. После этого, он, будучи недовольным замечанием в его адрес, обратился к Б. по воинскому званию, а затем в грубой нецензурной форме оскорбил последнего в присутствии личного состава, используя при этом ненормативную лексику.

Кроме того в это же время и в том же месте он, будучи недовольным действиями сотрудников комендатуры, в грубой нецензурной форме оскорбил в присутствии личного состава, используя при этом ненормативную лексику как на русском, так и на тувинском языке, рядового Ш. При этом, последний был в установленной полевой военной форме с соответствующими знаками различия.

Из протокола проверки показаний на месте от 4 марта 2020 г. видно, что ФИО2 подтвердил данные им показания и показал место в комендатуре, где находились Б. и Ш., когда он, находясь в комнате для задержанных военнослужащих, высказался в отношении потерпевших в грубой оскорбительной форме.

Потерпевший Б., заместитель военного коменданта комендатуры в суде показал, что 20 ноября 2019 г. он находился в комендатуре в военной форме с соответствующими знаками различия при исполнении служебных обязанностей. В этот же день, около 11 часов, услышав шум и крики, он спустился на первый этаж комендатуры, где в комнате для задержанных военнослужащих находился ФИО2, который вел себя крайне неадекватно, бил по решетчатой двери помещения и кричал. В связи с этим он сделал последнему замечание и дал указание вести себя спокойно. После этого ФИО2 в присутствии личного состава комендатуры, обратившись к нему по воинскому званию, в грубой неприличной форме, используя нецензурные выражения, оскорбил его, тем самым унизил его честь и личное достоинство, подорвав его авторитет как начальника по воинскому званию среди подчиненных военнослужащих. После этого ФИО2 в грубой форме оскорбил Ш.

В соответствии с протоколом проверки показаний на месте от 20 марта 2020 г. Б. подтвердил вышеуказанные показания и указал, где находились он и Ш. 20 ноября 2019 г., когда ФИО2, находясь в комнате временно задержанных военнослужащих, оскорбительно высказался в их адрес.

Потерпевший Ш., военнослужащий комендатуры, в суде показал, что 20 ноября 2019 г. около 10 часов 30 минут он вместе с сержантом П. доставил с территории войсковой части #### в комендатуру ФИО2 с признаками алкогольного опьянения. Последний отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. В этот же день, около 11 часов, он видел, как ФИО2, находясь в комнате задержанных военнослужащих, вел себя неадекватно, кричал и бил ногами в дверь. В связи с этим Б. сделал замечание подсудимому. При этом, последний в присутствии личного состава военной комендатуры обратился к Б. по воинскому званию, а затем грубо оскорбил, использую нецензурные выражения. Неадекватные действия ФИО2 он снимал на видеокамеру. Затем привлекаемый к уголовной ответственности грубо оскорбил его, использую нецензурные выражения, тем самым унизил его честь и личное достоинство, причинив моральный вред и нравственные страдания.

Из протокола проверки показаний на месте от 20 марта 2020 г. усматривается, что Ш. подтвердил вышеуказанные показания и показал, где 20 ноября 2019 г. находились Б. и он, когда ФИО2, находившийся в комнате задержанных военнослужащих, оскорбил их.

Согласно показаниям свидетеля П., военнослужащего комендатуры, около 10 часов 30 минут 20 ноября 2019 г. он вместе с Ш. доставил с территории войсковой части #### в комендатуру ФИО2 с признаками опьянения, который отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. В этот же день, около 11 часов, ФИО2, находясь в комнате задержанных военнослужащих, вел себя неадекватно, кричал и стучал в дверь. В связи с этим Б. сделал замечание ФИО2, а последний, в присутствии личного состава, оскорбил Б. и Ш., используя нецензурные выражения.

В соответствии с протоколом проверки показаний на месте от 20 марта 2020 г. П. подтвердил вышеуказанные показания и показал, где 20 ноября 2019 г. находились Б. и Г., когда их оскорбил ФИО2, находившийся в комнате временно задержанных военнослужащих комендатуры.

Из показаний свидетеля З., военнослужащего комендатуры, усматривается, что в его присутствии 20 ноября 2020 г. около 10 часов 30 минут в комендатуру был доставлен ФИО2, который отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. При этом последний вел себя агрессивно, в связи с этим был помещен в комнату задержанных военнослужащих. После этого ФИО2 продолжил вести себя неадекватно, в связи с чем Б. сделал подсудимому замечание. При этом ФИО2 в присутствии личного состава военной комендатуры грубо оскорбил Б. и Ш., использую нецензурные выражения.

Как видно из показаний свидетеля С., военнослужащего комендатуры, 20 ноября 2019 г. в комендатуру с территории войсковой части #### доставлен военнослужащий с признаками алкогольного опьянения ФИО2, который отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. В тот же день, около 11 часов, последний, находясь в комнате задержанных военнослужащих, вел себя неадекватно. В связи с этим Б. сделал замечание ФИО2 При этом последний в присутствии личного состава грубо оскорбил Б. и Ш., используя нецензурные выражения.

В соответствии с показаниями свидетеля Са., военнослужащего по контракту войсковой части ####, 20 ноября 2020 г., около 10 часов, он вместе с ФИО2 вблизи контрольно-пропускного пункта указанной воинской части употребил спиртные напитки. В тот же день его и ФИО2 с признаками алкогольного опьянения с территории войсковой части #### сотрудники военной полиции доставили в военную комендатуру. При этом ФИО2 ругался и вел себя агрессивно, в связи с чем был помещен в комнату задержанных военнослужащих, после этого подсудимый в грубой нецензурной форме оскорбил Б. и Ш.

Согласно показаниям свидетеля Л., бывшего начальника секретной части комендатуры, около 11 часов 20 ноября 2019 г. в его присутствии ФИО2, находясь в комнате задержанных военнослужащих комендатуры, высказался в адрес Б. и Ш. в грубой нецензурной форме, оскорбив последних, унизив их при исполнении служебных обязанностей.

Из показаний свидетеля О., военнослужащего войсковой части #### усматривается, что 20 ноября 2019 г. он нес службу в качестве дежурного по комендатуре. Около 10 часов 30 минут этого же дня, в комендатуру доставлен ФИО2 с признаками алкогольного опьянения, который в связи с неадекватным поведением был помещен в комнату задержанных военнослужащих. После этого подсудимый в грубой нецензурной форме оскорбил Б. и рядового Ш.

Согласно показаниям свидетеля М., командира взвода военной полиции комендатуры, 20 ноября 2019 г. на территории войсковой части #### с признаками алкогольного опьянения был выявлен ФИО2 В связи с этим последний доставлен для дальнейшего разбирательства в комендатуру. В тот же день от П. ему стало известно, что ФИО2, находясь в военной комендатуре, оскорбительно выразился в адрес капитана Б. и Ш.

Как видно из показаний свидетеля К. 20 ноября 2019 г. на первом этаже комендатуры он видел в камере задержанных военнослужащего ФИО2, который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно. В связи с неадекватным поведением последнего Б. сделал тому замечание. На это подсудимый в грубой нецензурной форме высказался в адрес Б., используя при этом ненормативную оскорбительную лексику. В тот же день от названного военнослужащего ему стало известно, что ФИО2 тогда же грубо оскорбил Ш., используя ненормативную лексику.

В соответствии с показаниями В., старшины гауптвахты комендатуры 20 ноября 2019 г. он слышал, как ФИО2, доставленный с признаками алкогольного опьянения с территории войсковой части ####, находясь в комнате задержанных военнослужащих комендатуры, в грубой нецензурной форме оскорбил Б., обратившись к последнему по воинскому званию. Кроме того, в тот же день от Ш. ему стало известно, что ФИО2 также, в присутствии других военнослужащих в грубой нецензурной форме оскорбил того, используя нецензурные выражения.

Из показаний свидетеля Бу., военного коменданта комендатуры, усматривается, что 20 ноября 2019 г. Б., Ш.., а также дежурный и другие военнослужащие комендатуры доложили ему о том, что в этот же день около 10 часов 30 минут, с территории войсковой части #### в комендатуру доставили ФИО2 с признаками алкогольного опьянения. Последний отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, в связи с чем признан находящимся в состоянии алкогольного опьянения. До вытрезвления ФИО2 был помещен в комнату для задержанных военнослужащих. Находясь в указанном помещении, ФИО2 стал вести себя вызывающе, громко выражался нецензурной бранью. В тот же день, около 11 часов, Б., находясь при исполнении служебных обязанностей, сделал замечание ФИО2 и потребовал от того успокоиться. При этом, ФИО2, в присутствии других военнослужащих комендатуры, в грубой и неприличной форме высказался в адрес Б., оскорбив его нецензурными выражениями. Все происходящее на служебную видеокамеру снимал рядовой Ш., которого ФИО2 также оскорбил в грубой форме, использую нецензурные выражения.

Согласно протоколу выемки от 27 января 2020 г. у Б. изъят компакт-диск, содержащий видеозапись доставления ФИО2 20 ноября 2019 г. в комендатуру.

Как видно из протокола осмотра предметов от 27 января 2020 г., с участием ФИО2 осмотрен компакт-диск, содержащий видеозапись доставления последнего 20 ноября 2019 г. в комендатуру, на которой содержаться нецензурные оскорбления, высказанные ФИО2 в адрес Б. и Ш. В ходе указанного следственного действия привлекаемый к уголовной ответственности показал, что он оскорбил потерпевших, так как был зол, в связи с его доставлением в военную комендатуру.

Из просмотренной видеозаписи в суде видно, что ФИО2, находясь в камере задержанных военнослужащих комендатуры, в присутствии личного состава, обратившись к военнослужащему по воинскому званию «капитан», оскорбил последнего, после чего в неприличной форме оскорбил Ш., который осуществлял видеосъёмку.

В соответствии с контрактом о прохождении военной службы от 19 февраля 2018 г., 17 июня этого же года Б. с Министерством обороны Российской Федерации в лице военного коменданта военной комендатуры (гарнизона, 2 разряда) (г. Кызыл) заключен контракт о прохождении военной службы сроком на 3 года.

Согласно выписке из приказа начальника федерального управления по безопасному хранению и уничтожению химического оружия при федеральном агентстве по промышленности по личному составу от 22 мая 2009 г. № 22 Б. присвоено воинское звание «капитан».

Выпиской из приказа Министра обороны РФ по личному составу от 21 сентября 2017 г. № 634 Б. освобожден от должности помощника военного коменданта комендатуры и назначен заместителем военного коменданта комендатуры.

В соответствии с контрактом о прохождении военной службы 16 июля 2019 г. Ш. с Минобороны России в лице военного коменданта военной комендатуры заключен контракт о прохождении военной службы сроком на 3 года.

Выпиской из приказа начальника регионального управления военной полиции (по Центральному военному округу) по строевой части от 26 августа 2019 г. № 125 Ш., назначенный приказом статс-секретаря – заместителя Министра обороны РФ от 11 июля 2019 г. № 466 на воинскую должность инспектора-водителя взвода военной полиции, с 16 июля 2019 г. зачислен в списки личного состава комендатуры, поставлен на все виды довольствия, принял дела и должность, вступил в исполнение служебных обязанностей.

В соответствии с контрактами о прохождении военной службы 9 июня 2016 г., а затем 13 декабря 2019 г. ФИО2 с Министерством обороны Российской Федерации в лице командира войсковой части #### заключены контракт о прохождении военной службы, последний сроком на 5 лет.

Согласно выписке из приказа командующего #### общевойсковой армией по личному составу от 3 октября 2016 г. № 104 ФИО2 назначен на должность «номер расчета взвода огневой поддержки мотострелковой роты мотострелкового батальона #### отдельной мотострелковой бригады».

Как видно из акта об отказе военнослужащего от медицинского освидетельствования от 20 ноября 2019 года, в этот же день в комендатуре ФИО2, имевший признаки алкогольного опьянения, отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Выпиской из приказа военного коменданта комендатуры от 29 ноября 2019 г. № 188 установлено, что ФИО2 за совершение 20 ноября 2019 г. грубого дисциплинарного проступка – исполнение обязанностей военной службы в состоянии опьянения, а также за отказ военнослужащего от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения объявлен строгий выговор.

Из заключения лингвистической судебной экспертизы № 1 от 5 апреля 2020 г., произведенной негосударственным экспертом в Центре независимой лингвистической экспертизы и перевода Тувинского государственного университета усматривается, что из речевого содержания видеофайла «MV1_0315» и высказываний ФИО2, в представленной коммуникативной ситуации следует вывод, что выражения, адресованные ФИО2 к Б. и Ш., относятся к разрядам ненормативной лексики, выражены в грубой неприличной форме, имеют негативную оценку личностей потерпевших и оскорбительный характер для лиц, в адрес которых произнесены. Оскорбительный характер высказываний усиливается вследствие публичного их произнесения в адрес должностных лиц, находившихся при исполнении служебных обязанностей.

В соответствии с заключением амбулаторной психиатрической судебной экспертизы от 19 марта 2020 г. № 264 ФИО2 каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает в настоящее время. Во время инкриминируемого ему деяния мог в полной мере осознавать фактический характер своих действий, понимать их общественную опасность и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО2 так же может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, давать объективные показания на следствии и в суде. В мерах принудительного медицинского характера не нуждается, по своему психическому состоянию ФИО2 годен к военной службе.

Оценив данное заключение экспертов-психиатров в совокупности с другими исследованными в суде доказательствами, суд признаёт ФИО2 вменяемым и ответственным за содеянное.

Заключением военно-врачебной комиссии от 17 марта 2020 г. № 252, ФИО2 признан «А» - годным к военной службе.

Доводы подсудимого и его защитника о не совершении ФИО2 инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 336 УК РФ и о высказывании в грубой и нецензурной форме в адрес неопределенного круга лиц, а не в адрес Б., являются несостоятельными и опровергаются исследованными в суде представленными стороной обвинения доказательствами, в том числе показаниями нижеприведённых потерпевших и свидетелей.

Так, потерпевшие Б. и Ш., каждый в отдельности, показали, что ФИО2 около 11 часов 20 ноября 2019 г., находясь в камере для задержанных военнослужащих комендатуры, будучи недовольным правомерными действиями сотрудников военной полиции, а также тем, что Б., являясь начальником для подсудимого по воинскому званию и во время исполнения служебных обязанностей сделал ему замечание, обратившись по воинскому званию «капитан», в грубой неприличной форме, используя нецензурные выражения, оскорбил Б. При этом и последний и Ш., однозначно восприняли нецензурные слова ФИО2, как обращенные именно к Б.

Изложенное подтверждается показаниями очевидцев совершения инкриминируемых ФИО2 преступлений – свидетелей П., З., С., Са., Л., О., К.

Так, перечисленные свидетели, каждый в отдельности, показали, что около 11 часов 20 ноября 2019 г., ФИО2, находясь в камере для задержанных военнослужащих комендатуры, в грубой неприличной форме, используя нецензурные выражения, оскорбил Б. При этом, каждый из них, воспринял нецензурные слова ФИО2, как обращенные именно к Б., к которому подсудимый, перед тем, как оскорбить его, обратился по воинскому званию.

Вышеизложенное также подтверждается просмотренной в суде видеозаписью, произведённой в период совершения ФИО2 инкриминируемых ему преступлений и заключением лингвистической судебной экспертизы, из которого следует, что нецензурные выражения подсудимым были адресованы Б..

Показания приведенных выше потерпевших и свидетелей являются логичными, последовательными, дополняют друг друга, полностью согласуются между собой, с заключением лингвистической судебной экспертизы и другими доказательствами по делу.

Поэтому, показания потерпевших и вышеприведённых свидетелей обвинения, не находя оснований для возможного оговора подсудимого с их стороны, а также другие доказательства, приведенные стороной обвинения, суд, кладет в основу приговора.

Надуманными являются утверждения подсудимого и защитника о нежелании ФИО2 нарушать воинский правопорядок, и о том, что нецензурную речь он употребил, выражая свое негодование к сложившейся ситуации, а также на личной почве к потерпевшему, производившему видеосъемку против воли подсудимого, тем самым, демонстрировавшего поведение, неподобающее по отношению к своему земляку, то есть не в связи с исполнением Ш. обязанностей военной службы.

Так, сам подсудимый показал, что его доставили в военную комендатуру в связи с нахождением в служебное время в расположении воинской части, то есть при исполнении обязанностей военной службы, с признаками опьянения.

При этом Ш. в служебное время, в расположении комендатуры, в военной форме одежды, являясь сотрудником военной полиции в соответствии с п. 21 Устава военной полиции Вооруженных Сил Российской Федерации, утверждённого указом Президента РФ от 25 марта 2015 г. № 161, правомерно производил фиксацию совершаемого ФИО2 преступления, тем самым исполнял обязанности военной службы. Вместе с тем, как показал ФИО2, оскорбление им Ш., было обусловлено, в том числе, производством видео фиксации неправомерных действий подсудимого, следовательно, связано с исполнением потерпевшим обязанностей военной службы. Это обстоятельство свидетельствует о направленности умысла ФИО2 именно на оскорбление Ш., как военнослужащего в связи с исполнением обязанностей военной службы.

Приведённый вывод суда подтверждается заключением лингвистической судебной экспертизы, согласно которому оскорбительный характер высказываний ФИО2 усиливается вследствие публичного их произнесения в адрес Ш., находившегося при исполнении служебных обязанностей.

Таким образом, оснований для прекращения уголовного дела в части совершения ФИО2 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 336 УК РФ не имеется.

Вопреки позиции защитника - адвоката Васильевой А.А., оснований для переквалификации противоправных действий ФИО2, совершенных в отношении Б. с ч. 2 ст. 336 УК РФ на ч. 1 ст. 336 УК РФ, не имеется.

Так, названный потерпевший проходил военную службу в воинском звании «капитан», а подсудимый - в воинском звании «рядовой», в связи с этим, в силу ст. 36 УВС ВС РФ, Б. является начальником для ФИО2 При этом, как установлено в суде на основании исследованных доказательств, последний перед тем, как оскорбить Б., находящегося в военной комендатуре в военной форме, обратился к нему по воинскому званию «капитан», следовательно, ФИО2 достоверно знал, что оскорбляет военнослужащего, являющегося для него начальником по воинскому званию, исполняющего обязанности военной службы. Данный факт однозначно свидетельствует о направленности умысла ФИО2 именно на оскорбление начальника.

Оценивая изложенные доказательства, уличающие ФИО2 в содеянном, в совокупности, суд находит их допустимыми, достоверными и достаточными, а виновность подсудимого в содеянном признает доказанной.

Таким образом, поскольку ФИО2 около 11 часов 20 ноября 2019 г. в грубой и неприличной форме высказался в адрес исполнявшего обязанности военной службы Б., являвшегося для подсудимого начальником, то такие его действия суд квалифицирует по ч. 2 ст. 336 УК РФ, как оскорбление подчиненным начальника.

Действия ФИО2, который в указанное выше время, в грубой и неприличной форме высказался в адрес исполнявшего обязанности военной службы Ш., являвшегося для подсудимого военнослужащим равным по воинском званию, суд квалифицирует по ч. 1 ст. 336 УК РФ, как оскорбление одним военнослужащим другого во время исполнения обязанностей военной службы.

В соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие у ФИО2 малолетних детей суд признаёт обстоятельством, смягчающими наказание, за каждое из совершенных им преступлений.

Согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимому за преступление предусмотренное ч. 1 ст. 336 УК РФ, суд учитывает частичное признание вины.

Обстоятельством, отягчающим ФИО2 наказание, за каждое из совершенных им преступлений, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ является совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Делая данный вывод, суд, принимает во внимание, что во время совершения инкриминируемых преступлений у ФИО2 имелись признаки алкогольного опьянения, он отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, вел себя неадекватно, нецензурно выражаясь в присутствии личного состава военнослужащих комендатуры.

При назначении наказания подсудимому ФИО2, наряду с характером и степенью общественной опасности совершённых преступлений, обусловленных посягательством на установленный порядок взаимоотношений между военнослужащими, подрывом авторитета военной службы и воинских должностных лиц, выразившемся в оскорблении начальника и военнослужащего равного по воинской должности в присутствии личного состава комендатуры, суд принимает во внимание, что он ранее не судим, по военной службе характеризуется как отрицательно, так и положительно, в быту – положительно, занимает активную жизненную позицию, имеет множество грамот и благодарностей за спортивные успехи.

Кроме того, при назначении наказания, суд учитывает его влияние на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, а также рассматривая вопрос размера наказания, исходит из имущественного положения ФИО2 и его семьи, принимая во внимание, что у него на иждивении находятся три ребенка.

В то же время, исходя из фактических обстоятельств совершённого преступления и степени его общественной опасности, судом не установлено каких-либо исключительных обстоятельств, дающих основания для применения положений статьи 64 УК РФ.

Также отсутствуют предусмотренные ст. 76.2 УК РФ основания для прекращения уголовного дела и назначения ФИО2 меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, поскольку последний не загладил потерпевшим причиненный преступлением вред.

В соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ вещественное доказательство по делу – компакт-диск, содержащий видеозапись доставления ФИО2 в комендатуру, по вступлению приговора в законную силу, следует оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Разрешая вопрос процессуальных издержек по делу, суд учитывает, что подсудимый проходить военную службу по контракту, находится в трудоспособном возрасте, в связи с чем оснований для его освобождения полностью или частично от их уплаты не имеется. Поэтому в соответствии с ч. 2 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки по делу, связанные с участием защитника по назначению на предварительном следствии и в суде, подлежат взысканию с ФИО2

Вместе с тем, в материалах уголовного дела не имеется документов, подтверждающих наличие расходов, связанных с производством по уголовному делу лингвистической судебной экспертизы, которые органами предварительного следствия отнесены к процессуальным издержкам.

В целях обеспечения надлежащего исполнения приговора меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления этого приговора в законную силу следует оставить без изменения.

Руководствуясь ст. 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 336 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде ограничения по военной службе сроком на 5 месяца с удержанием в доход государства 10% денежного довольствия.

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 336 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде ограничения по военной службе сроком на 3 месяца с удержанием в доход государства 10% денежного довольствия.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, окончательное наказание ФИО2 определить путем частичного сложения назначенных наказаний – в виде ограничения по военной службе сроком на 6 месяцев с удержанием в доход государства 10% денежного довольствия.

Меру процессуального принуждения в отношении ФИО2 – обязательство о явке до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

По вступлению приговора в законную силу вещественное доказательство по делу - компакт-диск, содержащий видеозапись доставления ФИО2 в комендатуру – оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Процессуальные издержки, связанные с участием защитника по назначению на предварительном следствии и в суде в размере 52301 (пятьдесят две тысячи триста один) рубль взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Абаканский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его постановления в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в тот же срок при подаче апелляционной жалобы, либо путём подачи отдельного ходатайства, а также в возражениях на принесённые по делу апелляционные жалобы (представления) другими участниками процесса, в течение десяти суток со дня вручения их копий.

Председательствующий по делу К.В. Миронов