Решение № 2-306/2025 2-306/2025~М-268/2025 М-268/2025 от 21 декабря 2025 г. по делу № 2-306/2025

УИД 69RS0031-01-2025-000447-93

Производство № 2-306/2025


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Город Старица 17 декабря 2025 г.

Старицкий районный суд Тверской области

в составе председательствующего судьи Шалыгина А.А.,

при секретаре судебного заседания Лисичкиной А.В.,

с участием: истца ФИО1,

представителей ответчика Старицкого райпо – председателя Совета Старицкого райпо ФИО2 и по доверенности ФИО3,

помощника прокурора Старицкого района Тверской области Широковой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Старицкому районному потребительскому обществу о признании незаконным увольнения, восстановлении на работе, аннулировании записи об увольнении в трудовой книжке, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, невыплаченных надбавок, среднего заработка до срока увольнения, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсаций за задержку выплат, компенсации морального вреда, почтовых расходов,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Старицкому районному потребительскому обществу (также по тексту – Старицкое райпо, Общество), в котором, с учетом уточнений в порядке статьи 39 ГПК РФ, просила: признать незаконным ее увольнение и отменить приказ № 12-к/л.с от 26.09.2025, восстановить ее в должности <данные изъяты> Старицкого райпо, аннулировать запись об увольнении в электронной трудовой книжке, взыскать с ответчика: средний заработок за время вынужденного прогула за период с 26.09.2025 по дату вынесения решения суда, надбавку за стаж за период с 22 марта по 26 сентября 2025 г. в сумме 29 991,42 руб., выплату при выходе на пенсию в сумме 35 670,0 руб., выплату к празднику 8 Марта в размере 870,00 руб., выплату к Международному дню кооперации в размере 870,00 руб., выплату среднего заработка за два дня до срока увольнения в сумме 6 566,84 руб., компенсацию за дополнительный оплачиваемый отпуск в размере 25 325,20 руб., компенсацию за задержку стажевых выплат, отпускных, выплат среднего заработка за два дня до срока увольнения, за период с 26.09.2025 по дату вынесения решения суда, компенсацию морального вреда в размере 800 000,00 руб., почтовые расходы в размере 1 644,43 руб.

Обосновывая исковые требования, указала, что 21 марта 2024 г. между ней и Старицким райпо был заключен трудовой договор № 2 от 21.03.2024 в соответствии с которым она была принята на должность <данные изъяты> с должностным окладом 82000,00 руб., что подтверждается приказом о приеме на работу № 19-к/л.с. от 21.03.2024. Приказом Старицкого райпо № 10К от 02.11.2024 она была уволена по ч. 1 ст. 312.8 Трудового Кодекса РФ, по инициативе работодателя. 26 июня 2025 г. судебной коллегией по гражданским делам Тверского областного суда была восстановлена в должности <данные изъяты> с 03 ноября 2024 г. с выплатой среднего заработка за время вынужденного прогула. 05 сентября 2025 г. она была уведомлена о предстоящем увольнении по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (исх. № 92). 26 сентября 2025 г. приказом Старицкого райпо № 12-к/л.с от 26.09.2025 она была уволена по п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового Кодекса РФ по ее заявлению на досрочное расторжение трудового договора.

Истец считает, что при ее увольнении работодателем была нарушена процедура сокращения занимаемой ею должности <данные изъяты>, ссылаясь на то, что 05 сентября 2025 г. на ее рабочем месте в Старицком райпо ФИО2 и Ф.., не дав ей ознакомиться с документом, зачитали вслух непонятную ей информацию и удалились, сказав, что будет составлен акт об отказе от подписания документов - уведомления о предстоящем сокращении. Данный документ ей отправили по почте, в результате был нарушен срок ее увольнения и расчета при увольнении, так как по почте уведомление было получено ею 10 сентября 2025 г., двухмесячный срок предупреждения об увольнении нужно исчислять с 11 сентября 2025 г., срок предупреждения об увольнении по сокращению истек 11 ноября 2025 г., поэтому расчетным днем увольнения и положенных выплат должно быть 12 ноября 2025 г., а не 10 ноября 2025 г. как указано в уведомлении Старицкого райпо. 16 сентября 2025 г. на имя председателя Совета Старицкого райпо ею направлено возражение на предстоящее сокращение, которое осталось без рассмотрения. Ее заявление от 25 сентября 2025 г. на досрочное расторжение трудового договора по сокращению штата было составлено под сильнейшим психологическим давлением со стороны ФИО2, Ф. и Д.

Истец считает, что о сокращении штатов ее уведомили ненадлежащим образом и с нарушением сроков, также при сокращении не учли ее преимущественное право в соответствии с статьей 179 ТК РФ. При увольнении по сокращению ей не были выплачены положенные выплаты после восстановления в должности <данные изъяты>, а именно: надбавка к окладу, согласно Положению об оплате труда, за стаж от 1 года до 4 лет - 10 % от должностного оклада за период с 22 марта 2025 г. по 26 сентября 2025 г.; единовременное премирование в размере 50% от должностного оклада при выходе работника на пенсию срок выхода на пенсию 06 мая 2025 г., единовременные премии к празднику 8 Марта и к Международному дню кооперации согласно п. 9.1 Правил внутреннего распорядка, утвержденных 28 мая 2024 г. Ответ на ее письменные обращения о положенных выплатах не получила.

Для подтверждения выполненных работ, а также запроса у Старицкого райпо необходимых документов, ей приходилось использовать связь «Почта России» и тратить собственные средства для отправки, председатель Совета и работники Старицкого райпо не принимали у нее возражения и запросы. Общая сумма почтовых расходов, связанных с трудовыми отношениями в Старицком райпо составляет 1 644,43 руб.

На протяжении всего периода взаимодействия с работниками Старицкого райпо, после восстановления ее судом в должности <данные изъяты> с 27 июня 2025 г. до момента увольнения, она каждый рабочий день испытывала унижения, насмешки, грубое физическое и моральное отношение со стороны работников Старицкого райпо. Своим поведением на рабочем месте председатель Совета ФИО2 переходил границы этики в отношениях работодатель – работник, каждый день провоцируя ее оскорблениями, применяя выходки с видеофиксацией на рабочем месте и распространением их через интернет, ФИО2 доводил ее до слез и нервных срывов, в результате которых она неоднократно находилась на больничном, создавал ей невыносимые условия на рабочем месте, порочил ее честь и достоинство ложными сведениями о ней в присутствие посторонних лиц.

Уточняя исковые требования, ссылаясь на пункт 5.5. трудового договора, истец ФИО1 указала, что ей не выплатили при увольнении по сокращению штатов задолженность по отпускным за период с 21.03.2024 по 21.03.2025 в количестве 7 дней в сумме 17 043,41 руб. и за период с 22.03.2025 по 26.09.20525 в количестве 3,5 дня в сумме 8 281,79 руб., всего 25 325,20 руб. На момент письменного заявления для предоставления отпуска за отработанный период, работодатель не заключил с ней трудовой договор, что препятствовало для ее письменного обращения за дополнительными днями к отпуску. Трудовой договор, подписанный ФИО2, был направлен ей по почте Старицким райпо 03 сентября 2025 г. График отпусков на 2025 год был составлен с нарушением, с ней не согласован, утвержден только 03 сентября 2025 г. В соответствии с положениями статьи 236 Трудового кодекса РФ, по состоянию на день ее обращения в суд с исковым заявлением, ответчик обязан выплатить ей денежную компенсацию за задержку стажевых выплат, среднего заработка за два дня (11 и 12 ноября 2025 г.), отпускных, по состоянию на 25.11.2025 в общем размере 4145,81 руб., согласно выполненному ею расчету (том 2 л.д. 127-128).

В письменных пояснениях от 24.11.2025, от 25.11.2025, от 09.12.2025 и от 17.12.2025 истец ФИО1 указала, что после нападения на нее на рабочем месте ФИО2 01.08.2025 из-за болей в области шеи она была вынуждена уйти на больничный. Из-за каждодневного нервного напряжения на рабочем месте, постоянного психологического давления со стороны ФИО2 у нее ослаблен иммунитет, что привело к заболеваниям. В период с 18.08.2025 по 22.08.2025 находилась на лечении с простудным заболеванием. В период с 06.09.2025 по 10.09.2025 находилась на лечении с защемлением нерва в области спины. 04.09.2025 направлялась на дополнительное обследование, которое проходила 01.10.2025 (том 2 л.д. 56-57).

Полагала, что предоставленные в материалы дела ответчиком протокол № 05 заседания Совета Старицкого райпо от 27.05.2024, постановление Совета Старицкого райпо от 27.05.2024 «Об отмене всех действующих до 28 мая 2024 г. локальных нормативных актов», постановление Совета Старицкого райпо «Об утверждении Правил внутреннего трудового распорядка с 28 мая 2024 г.» были разработаны и утверждены для рассмотрения данного трудового спора, так как при рассмотрении дела № 2-21/2025 на ее запросы в Старицкое райпо ответчик утверждал, что Положения об оплате труда у него нет, о том, что он отменил своим постановлением прошлые локальные нормативные акты ответчик не заявлял. После восстановления в должности <данные изъяты> 27.06.2025, на ее письменные обращения о выплате стажевых, к праздникам, выходу на пенсию ответа от председателя Совета райпо не последовало, с постановлениями об отмене локальных нормативных актов с 28 мая 2024 г. и утверждении новых ее не знакомили. Считала, что протокол № 05 заседания Совета от 27.05.2024 и указанные постановления незаконны, так как согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО2 утвержден председателем Совета только 03.06.2024. Собрание членов Совета проводилось 27.05.2024 не в административном здании Старицкого райпо, а по адресу: ул. Гусева. д. 12 (здание автошколы), что дает ей основания полагать об умышленном сокрытии данных документов или их подлоге. Указала, что с предоставленным ответчиком в материалы дела протоколом заседания Совета № 08 от 18.08.2025 об отказе ей в единовременной выплате при выходе на пенсию, стажевых, выплат к праздникам ее не знакомили. Считала формулировку «выплачивается при рентабельной работе по решению Совета» не подтвержденной данными бухгалтерского учета о рентабельности Старицкого райпо. Указала, что через 14 дней после отказа, Совет Старицкого райпо на заседании 04.09.2025 рассмотрел вопрос о выплатах в связи с юбилейными датами В. и П.., что дает ей основание полагать о наличии в Старицком райпо двойных стандартов, предвзятого отношения к ней и дискриминации на рабочем месте. Считала, что в связи с внесением 06.09.2025 изменений в Устав Общества с исключением пункта 9.16, вопросы увольнения <данные изъяты> перестали относиться к компетенции Совета Старицкого райпо, поэтому ссылка на решение Совета в приказе о прекращении трудового договора невозможна (том 2 л.д. 109-111).

Указала на неверное указание в электронной трудовой книжке в записи об увольнении ее должности как «управляющий финансовой деятельностью». Считала, что это препятствует ее трудоустройству и свидетельствует об отсутствии в Старицком райпо лицензионной версии программы 1-С. Ссылаясь на предоставленные ответчиком данные о финансовой деятельности Старицкого райпо за 2024 год, отсутствие данных о снижении дохода в 2025 году, полагала, что ее сокращение носило фиктивный характер. Основываясь на заключении ревизионной комиссии Старицкого райпо по годовому бухгалтерскому отчету за 2024 год, в котором содержится предложение Совету райпо пересмотреть Положение об оплате труда в срок до 01.04.2025, выразила сомнение в отсутствии в Старицком райпо данного документа. Обратила внимание на неисполнение ответчиком запроса суда о предоставлении информации и документов о том, с какого времени она является пайщиком, поскольку в Положении об оплате труда от 25.12.2023 и в Правилах внутреннего трудового распорядка указано, что премии и выплаты к Международному дню кооперации начисляются пайщикам - работникам Старицкого райпо (том 2 л.д. 136-138).

Указала, что на рабочем месте она испытывала нервное напряжение, стресс, психологическое давление и травлю, с целью довести ее до увольнения по собственному желанию. В результате этого давления у нее ухудшилось качество сна, днем она чувствовала себя разбитой, отсутствовала сосредоточенность, по настоящее время не может полноценно принимать пищу. Ей невозможно было разговаривать с руководителем и работниками на рабочем месте, они выключали свет в кабинете, закрывали двери изнутри, не отвечали на ее вопросы. Председатель Совета ФИО2 выкинул принадлежащие ей личные вещи (блокнот с записями, предметы гигиены, копии личных документов, документы об оплате паевого взноса, кожаные полусапожки). Ей не был выдан ключ от кабинета бухгалтера, выделенного после восстановления в должности судом. В результате, на ее рабочем месте постоянно, без ее ведома меняли системные блоки, при этом программы для бухгалтерского учета в них отсутствовали. Для работы ей был оставлен один грязный стул, 3 месяца в кабинете не убирались. В обеденный перерыв ее умышлено закрыли внутри здания, в связи с чем она звонила в службу 112. В следующий раз втроем закрылись в здании на внутренний замок, когда она вышла в полицию, чтобы подписать документы. Разыгрывали сцену прогула с фиксацией на телефон. Постоянно без ее разрешения ФИО2 снимал ее на видео с телефона, звонил при ней в полицию и вневедомственную охрану, что она мешает работать. Распространял в сети Интернет видеоинформацию с комментариями о ней на рабочем месте. ФИО2 и Ф. оскорбляли ее на рабочем месте, применяли обидные высказывания о ее внешнем виде и о профессиональных способностях. 01 августа 2025 г. ФИО2 напал на нее на рабочем месте в присутствии Д.., применил удушающий прием ко ней, сидящей на стуле, нанес травму на шее и огромную психологическую травму. Находясь на больничном по вине работодателя, она потеряла в заработной плате. Председатель Совета Старицкого райпо ФИО2 неоднократно нарушал законы РФ, в отношении него было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 145.1 УК РФ за нарушения ст. 136 ТК РФ, что свидетельствует о его умышленных действиях, направленных против нее (том 2 л.д. 206-207).

В письменных пояснениях от 20.11.2025 представитель ответчика председатель Совета Старицкого райпо ФИО2 указал, что при принятии решения о сокращении должности <данные изъяты> Совет потребительского общества руководствовался текущей экономической ситуацией, изменением организационных условий труда, оптимизацией организационно-штатной структуры в целях сокращения затрат и повышения эффективности деятельности общества, а также уменьшением объемов работ по ведению бухгалтерского учета. Привел сравнительный анализ основных показателей финасово-хозяйственной деятельности на 2022, 2023, 2024 годы, указал на тенденцию снижения совокупных объемов деятельности райпо, уменьшение численного состава работников до 7 человек, применение средств автоматизации при начислении заработной платы, заполнение отчетности. Сообщил, что в Старицком райпо имеется один действующий магазин, выручка которого уменьшается в связи с увеличением количества маркетплейсов и составляет не более 1 000 рублей в день. Указал, что в результате сокращения должности <данные изъяты> Старицкое райпо уменьшит затраты на заработную плату и страховые взносы на общую сумму 95 000 рублей в месяц, что позволит направить эти суммы на поддержание зданий и сооружений общества в надлежащем и безопасном состоянии, и другие цели. Также указал, что в связи с сокращением должности <данные изъяты>, его должностные обязанности распределены между председателем Совета, председателем Правления и специалистом по кадровому делопроизводству (том 2 л.д. 16-19).

В письменных пояснениях от 09.12.2025 представитель ответчика ФИО2 просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме, указал, что 05 сентября 2025 г. комиссия в составе председателя Совета ФИО2 и председателя Правления Ф. устно, путем оглашения, довели до сведения ФИО1 текст постановления об исключении из штатной структуры райпо должности <данные изъяты>. От подписи она отказалась, о чем был составлен акт. В тот же день Обществом в адрес ФИО1 почтовым отправлением было направлено уведомление о предстоящем сокращении. 25 сентября 2025 г. от ФИО1 поступило заявление о согласии на расторжение трудового договора в связи с сокращением штата до истечения срока. 26.09.2025 процедура увольнения была завершена, внесена запись в трудовую книжку, выплачены положенные денежные средства. Компенсация за досрочное увольнение выплачена за период с 27.09.2025 по 10.11.2025. Считал требование о взыскании среднего заработка за два дня до срока увольнения не подлежащим удовлетворению. Указал, что 27.05.2024 постановлением Совета Старицкого райпо отменены все ранее действовавшие локальные нормативные акты (Положение об оплате труда и премировании, Правила внутреннего трудового распорядка), действовавшие до 28.05.2024, и были утверждены новые Правила внутреннего трудового распорядка, вступающие в силу с 28 мая 2024. Согласно пункту 9.1 правил премирование применяется по решению Совета Старицкого райпо. Решения Совета Старицкого райпо о премировании <данные изъяты> ФИО1 нет. Кроме того, 18.08.2025 на Совете рассмотрено заявление ФИО1 от 01.08.2025 о начислении ей премий и единогласно принято решение об отказе в его удовлетворении. В связи с чем считал, что исковые требования о взыскании выплат к 8 Марта, выходу на пенсию, Международному дню кооперации удовлетворению не подлежат. Указал, что поскольку в Обществе отсутствует Положение об оплате труда и премировании, на которое ссылается истец, требуя выплату надбавки за стаж, то и данное требование удовлетворению не подлежит. В связи с тем, что ФИО1 не положены данные выплаты, требование о взыскании компенсации за задержку выплат неправомерно. Требование о компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению, поскольку работодателем не были нарушены права работника. Также указал, что локальных нормативных актов Старицкого райпо о ненормированном рабочем дне нет, следовательно дополнительных дней к отпуску истцу не положено (том 2 л.д. 190-193).

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 11.11.2025, к участию в деле в качестве третьего лица привлечена Государственная инспекция труда Тверской области.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования полностью поддержала с учетом уточнений, дала пояснения аналогичные доводам искового заявления и письменных пояснений, пояснила, что требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей заявлено ею ввиду нарушения ответчиком ее личных неимущественных и трудовых прав в связи с увольнением, невыплатой причитающихся ей денежных средств. Указала созданные со стороны руководства райпо препятствии для ее работы, отсутствие оборудования, лицензионных бухгалтерских программ. Пояснила, что 23.09.2025 председатель Совета ФИО2 поручил ей вносить в базу данных недостоверную информацию, тем самым вынуждал совершать противоправные действия, что она отказалась делать. Заявление о согласии на досрочное увольнение написала 25.09.2025 под давлением со стороны администрации райпо. Такое давление испытывала с самого начала после выхода на работу. Считала, что она имеет преимущественное право на оставление на работе, поскольку является квалифицированным работником, имеет несовершеннолетних детей. Полагала, что оставшиеся работники райпо, включая председателя Совета ФИО2, не имеют необходимой квалификации для замещения функций <данные изъяты>. Пояснила, что текст уведомления о предстоящем сокращении ее должности от 05.09.2025 было зачитан Ф. невнятно, не был полностью ей понятен.

Представители ответчика Старицкого райпо ФИО2 и ФИО3 исковые требования не признали, пояснили, что сокращение должности <данные изъяты> было вызвано снижением совокупного объема деятельности райпо, сокращением числа работников. Заявление о согласии на досрочное увольнение от 25.09.2025 было написано ФИО1 собственноручно. Процедура увольнения завершена 26.09.2025. Несмотря на внесение изменений в Устав общества, решение об увольнении ФИО1 от 25.09.2025 принималось Советом райпо, так как решение о сокращении ее должности от 04.09.2025 было также принято Советом. Вакантных должностей, согласно штатному расписанию, действующему с 11.11.2025, в Старицком райпо нет. Полагали, что трудовые права ФИО1 при увольнении не нарушены. Считали, что требования о выплате стажевых не подлежит удовлетворению, поскольку постановлением Совета райпо от 27.05.2024 были отменены все ранее действовавшие локальные нормативные акты, в том числе ранее действовавшее Положение об оплате труда и премировании, в целях исключить злоупотребления, так как прежней администрацией ранее действовавшие локальные нормативные акты новой администрации переданы не были. Заседание вновь избранного Совета Старицкого райпо от 27.05.2024 проходило в помещении автошколы по адресу: <...>, так как прежняя администрация Старицкого райпо закрыла членам Совета доступ в здание Старицкого райпо. В настоящее время Положение об оплате труда в Старицком райпо отсутствует, действуют Правила внутреннего трудового распорядка от 28.05.2024. Требование о взыскании выплат при выходе на пенсию, выплаты к празднику 8 Марта, к Международному дню кооперации не подлежат удовлетворению, поскольку решением Совета райпо от 18.08.2025 в этих выплатах ФИО1 было отказано. Пояснили, что документов, подтверждающих, что ФИО1 является пайщиком, в Старицком райпо нет. Выплата при выходе на пенсию предусмотрена в случае увольнения работника в связи с выходом на пенсию, а не при достижении им пенсионного возраста. При первом увольнении ФИО1 02.11.2024 ей была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 16,31 день, в июле 2025 года предоставлен основной оплачиваемый отпуск, при увольнении 26.09.2025 выплачена компенсация за 3 дня неиспользованного основного отпуска. Считали, что в соответствии с действующими Правилами внутреннего трудового распорядка, право на дополнительный оплачиваемый отпуск у нее отсутствует. Считали, что датой уведомления истца о предстоящем сокращении является 05.09.2025, так как в этот день уведомление о сокращении было зачитано ФИО1 на рабочем месте вслух председателем Правления райпо Ф.., от подписания документа ФИО1 отказалась. Поэтому полагали, что требование о выплате среднего заработка при досрочном увольнении за два дня удовлетворению не подлежит. Кроме того, указали, что выплата среднего заработка при досрочном увольнении была произведена ФИО1 за 22 дня вместо положенных 20 дней. Обратили внимание суда на наличие у ФИО1 трудовых отношений с ООО «<данные изъяты>», откуда она уволилась по собственному желанию 07.10.2025.

Третье лицо Государственная инспекция труда Тверской области при надлежащем извещении о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание своего представителя не направила, о причинах неявки представителя не сообщила, ходатайств об отложении разбирательства дела не заявила.

При таких обстоятельствах, на основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица.

Выслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора Широковой А.В., полагавшей исковые требования ФИО1 о восстановлении на работе не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 16 Трудового кодекса Российской Федерации (далее также – ТК РФ) трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Согласно статье 22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно пункту 4 части 1 статьи 77 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 настоящего Кодекса);

Пунктом 2 части 1 статьи 81 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

В силу части 3 статьи 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Согласно статье 179 ТК РФ, при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

В соответствии со статьей 180 ТК РФ о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения (часть 2).

Работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор до истечения срока, указанного в части второй настоящей статьи, выплатив ему дополнительную компенсацию в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 3).

Согласно части четвертой статьи 261 ТК РФ не допускается расторжение трудового договора по инициативе работодателя: с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет; с одинокой матерью, воспитывающей ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребенка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет; с другим лицом, воспитывающим указанных детей без матери; с родителем (иным законным представителем ребенка), являющимся единственным кормильцем ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет либо единственным кормильцем ребенка в возрасте до трех лет в семье, воспитывающей трех и более малолетних детей, если другой родитель или иной законный представитель ребенка не состоит в трудовых отношениях (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 5 - 8, 10 или 11 части первой статьи 81 или пунктом 2 статьи 336 ТК РФ).

Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 186 ГПК РФ в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО1 приказом (распоряжением) председателя Совета Старицкого райпо М.. № 19-к/л.с. от 21.03.2024 была принята на работу в Старицкое райпо на должность <данные изъяты> с должностным окладом 82 000 руб. (том 1 л.д. 14).

21.03.2024 между Старицким райпо (работодатель) в лице председателя Совета Старицкого райпо М.. и ФИО1 заключен трудовой договор № 2, по условиям которого работник обязуется выполнять обязанности по профессии (должности) <данные изъяты>, с подчинением правилам внутреннего распорядка организации, а работодатель обязуется обеспечивать работнику необходимые условия работы, своевременную выплату заработной платы, необходимые социально-бытовые условия в соответствии с действующим законодательством, локальными нормативными актами и настоящим трудовым договором (пункт 1.1).

Согласно разделу 2 трудового договора, договор заключается на неопределенный срок, действует с 21.03.2024, работа по настоящему договору является для работника основной.

В соответствии с пунктом 4.6 трудового договора работник выполняет работу в условиях ненормированного рабочего дня.

Согласно пункту 5.2 трудового договора работнику предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней. Право на использование отпуска за первый год работы возникает у работника по истечению шести месяцев его непрерывной работы у данного работодателя. По соглашению сторон в соответствии с трудовым законодательством РФ оплачиваемый отпуск работнику может быть предоставлен до истечения шести месяцев. Отпуск за второй и последующий годы работы может предоставляться в любое время рабочего года в соответствии с графиком отпусков.

Согласно пункту 5.4 трудового договора работнику предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу в условиях ненормированного рабочего дня продолжительностью 7 календарных дней. Ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется путем присоединения его к ежегодному оплачиваемому отпуску или по желанию работника, на основании письменного заявления, в другое время в соответствии с графиком отпусков.

В соответствии с пунктом 6.1, 6.1.2 трудового договора за выполнение обязанностей, предусмотренных договором, работнику установлен должностной оклад в размере 82000 руб. Премии: согласно положению о премировании.

Других трудовых договоров с ФИО1 не заключалось. Направленный ей для подписания дубликат трудового договора от 21.03.2024 № 2 (том 2 л.д. 70-71) по своему содержанию аналогичен первоначальному трудовому договору. Как следует из пояснений представителей ответчика, его подписание истцом было необходимо, так как при смене руководства Общества оригинал трудового договора с ФИО1 новому руководству передан не был, в организации отсутствовал.

22.05.2024 общим собранием уполномоченных Старицкого райпо принято решение о досрочном прекращении полномочий председателя Совета М.. с 22 мая 2024 г., на должность председателя Совета избран ФИО2 (том 1 л.д. 232, том 2 л.д 143-153).

03.06.2024 запись о председателе Совета ФИО2 внесена в Единый государственный реестр юридических лиц (том 2 л.д. 115).

Приказом (распоряжением) председателя Совета Старицкого райпо ФИО2 от 02.11.2024 № 10К <данные изъяты> ФИО1 была уволена на основании части 1 статьи 312.8 ТК РФ в связи с отсутствием без уважительной причины взаимодействия с работодателем более двух дней подряд со дня поступления запроса работодателя (том 2 л.д. 142).

Решением Старицкого районного суда Тверской области от 02.04.2025 по гражданскому делу № 2-21/2025 в удовлетворении исковых требований ФИО1 об отмене приказа об увольнении № 10К от 02.11.2024 и восстановлении на работе отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 26.06.2025, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 23.10.2025, решение Старицкого районного суда Тверской области от 02.04.2025 в данной части отменено, по делу принято новое решение, которым признан незаконным и отменен приказ Старицкого райпо № 10 К от 02.11.2024 об увольнении ФИО1, она восстановлена на работе в Старицком райпо в должности <данные изъяты> с 03.11.2024, в ее пользу со Старицкого райпо взыскан средний заработок за время вынужденного прогула с 01.11.2024 по 26.06.2025 в размере 598 836 руб. 30 коп., компенсация морального вреда.

Приказом председателя Совета Старицкого райпо ФИО2 от 27.06.2025 № 11-к/л.с приказ об увольнении <данные изъяты> ФИО1 от 02.11.2024 № 10 К признан недействительным, и она восстановлена на работе с 03 ноября 2024 г. (том 1 л.д. 146).

Согласно пункту 9.16 Устава Старицкого райпо, в редакции, действовавшей до 06.09.2025, утверждение штатного расписания Общества, назначение и увольнение <данные изъяты> относилось к компетенции Совета Старицкого райпо (том 1 л.д. 115-125).

04.09.2025 Советом Старицкого райпо (протокол заседания Совета № 09) принято постановление о проведении организационно-штатных мероприятий, в том числе, исключении из организационно-штатной структуры должности <данные изъяты> с 11 ноября 2025 года (том 1 л.д. 149-152).

Председателем Совета ФИО2 подписано уведомление ФИО1 от 05.09.2025 № 92 о предстоящем увольнении, в котором работодатель сообщил истцу о принятом Советом решении о сокращении должности <данные изъяты> и расторжении с ней трудового договора № 2 от 21.03.2024 на основании пункта 2 части 1 статьи 81 ТК РФ 10 ноября 2025 г., а также об отсутствии в организации вакантных должностей (том 1 л.д. 153).

Данное уведомление было зачитано вслух ФИО1 05 сентября 2025 г. председателем Правления Старицкого райпо Ф.. на ее рабочем в присутствии председателя Совета ФИО2, при этом от его подписания ФИО1 отказалась, что подтверждается представленной суду видеозаписью, актом № 8 об отказе от подписания документа, подписанного председателем Совета ФИО2 и председателем Правления Старицкого райпо Ф. (том 2 л.д. 3).

Доводы истца ФИО1 о том, что она не понимала содержание прочитанного ей документа, суд находит несостоятельным, учитывая наличие у нее высшего образования и значительного опыта трудовой деятельности в разных организациях, в том числе в должности <данные изъяты>, о чем свидетельствует ее трудовая книжка (том 1 л.д. 97-106).

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что уведомление истца ФИО1 о предстоящем увольнении ввиду сокращения ее должности на рабочем месте 05 сентября 2025 г. является надлежащим и имело место более чем за два месяца до предстоящего увольнения.

Кроме того, данное уведомление было направлено ФИО1 по почте и получено ею 10 сентября 2025 г. (л.д. 154), что подтверждено самой ФИО1

Вопреки доводам истца, двухмесячный срок с даты получения уведомления истекал 10 ноября 2025 г., как это указано в уведомлении, а не 12 ноября 2025 г., как об этом заявляет истец.

Как следует из пояснений представителей ответчика Старицкого райпо, и не оспаривалось истцом ФИО1, на момент ее увольнения 26.09.2025 вакантные должности в Старицком райпо отсутствовали, о чем ФИО1 было сообщено в уведомлении от 05.09.2025 и в письме от 25.09.2025 (том 1 л.д. 154) и не оспаривалось истцом.

Таким образом, установленный законом порядок увольнения в связи с сокращением численности работников работодателем в отношении ФИО1 соблюден, поскольку о расторжении договора в связи с сокращением штата она была уведомлена в предусмотренный трудовым законодательством срок, вакансии, которые могли быть замещены истцом в организации отсутствовали.

Истец ФИО1 имеет несовершеннолетних детей, является многодетной матерью (том 1 л.д. 110), однако к лицам, перечисленным в статье 261 ТК РФ, с которыми не допускается расторжение трудового договора по инициативе работодателя, она не относится.

Поскольку должность <данные изъяты> в Старицком райпо была единственной, другие вакансии отсутствовали, оснований для оценки наличия у истца преимущественного права для оставления на работе в соответствии со статьей 179 ТК РФ, в данном случае не имеется.

Вопреки доводам истца, суд не находит оснований считать, что сокращение занимаемой ФИО1 должности <данные изъяты> носило мнимый характер.

При этом принимает во внимание, что на заседании Совета Старицкого райпо 04.09.2025 было принято решение о сокращении еще трех должностей специалистов – юрисконсульта, менеджера по снабжению и специалиста по вводу данных, а также 0,3 ставки уборщицы (том 1 л.д. 148).

Как следует из содержания постановлений Совета от 04.09.2025 и пояснений представителя ответчика, данные организационно-штатные мероприятия были вызваны снижением совокупного объема деятельности райпо.

Таким пояснения представителей ответчиков согласуются с представленным суду заключением ревизионной комиссии Старицкого райпо по годовому бухгалтерскому отчету за 2024 год, согласно которому в 2024 году основные средства Старицким райпо не приобретались, на 01.01.2025 не эксплуатируется 16 объектов, розничный товарооборот за 2024 год сократился по сравнению с прошлым годом на 2042,8 тысяч рублей (том 2 л.д. 20-23).

Согласно представленному суду штатному расписанию, с 11.11.2025 число сотрудников Старицкого райпо сократилось до 7 единиц (л.д. 161, 162).

Согласно выполненному ответчиком анализу показателей финансово-хозяйственной деятельности, в период с 2022 по 2024 год имело место значительное снижение выручки, валовой прибыли и коммерческих расходов. В связи с увеличением количества маркетплейсов, уменьшилась дневная выручка магазина, закупка товаров для реализации проводится не боле 1 раза в месяц, в связи с чем, уменьшился объем по обработке товарно-денежных отчетов, расчетов с поставщиками.

Также ответчиком указано, что в настоящее время в организации применяется автоматизация при осуществлении бухгалтерской деятельности, сверка расчетов с налоговой производится в автоматическом режиме, первичные документы, поступающие через ЭДО автоматически выгружаются и принимаются к учету, счета арендаторам автоматически повторяются ежемесячно, выписки банка выгружаются и автоматически распределяются по правильным счетам учета, начисление налогов осуществляется автоматически (том 2 л.д. 16-19).

Распоряжением председателя Совета Старицкого райпо от 27.09.2025 № 17-ср обязанности по ведению бухгалтерского учета, составлению бухгалтерской отчетности, совершению кассовых операций распределены между председателем Совета, председателем Правления Старицкого райпо и специалистом по кадровому делопроизводству. Обязанности по ведению бухгалтерского учета, составлению бухгалтерской, налоговой отчетности, ведению расчетов по заработной плате и другие, связанные с ведением финансовой деятельности, содержатся в их должностных инструкциях, копии которых представлены суду (том 2 л.д. 9-15).

Наличие у действующего председателя Правления Старицкого райпо Ф. и у <данные изъяты> Д. специальных познаний по ведению бухгалтерского учета подтверждается записями в трудовой книжке Ф. о его работе <данные изъяты> и <данные изъяты> ОАО «<данные изъяты>», копией диплома Д. о присвоении квалификации «бухгалтер», записями в ее трудовой книжке о работе бухгалтером (том 2 л.д. 155-189).

В свою очередь, количество и штат работающих, а также вопросы перераспределения должностных обязанностей между сотрудниками, в связи с внесенными изменениями в штатное расписание, относятся к исключительной компетенции работодателя.

Обязательное наличие в потребительском обществе должности <данные изъяты> нормами Закона РФ от 19.06.1992 № 3085-1 «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации», положениями Устава Старицкого райпо не предусмотрено.

Сведений о том, что должность <данные изъяты> была восстановлена в штатном расписании Старицкого райпо, суду не представлено.

Таким образом, у суда имеется достаточно оснований считать, что процедура сокращения должности истца носила реальный характер и была направлена на оптимизацию организационной структуры Общества.

Согласно уведомлению от 05.09.2025 № 92 днем предстоящего расторжения трудового договора с ФИО1 в связи с сокращением численности штата являлось 10 ноября 2025 г.

Однако 25.09.2025 ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением, в котором сообщила о своем согласии на расторжение трудового договора до истечения двухмесячного срока, указанного в уведомлении, на основании части 3 статьи 180 ТК РФ, с выплатой ей дополнительной компенсации в размере среднего заработка, исчисленной пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении, в котором просила расторгнуть договор с 26 сентября 2025 г. (том 1 л.д. 155).

Заявление ФИО1 было рассмотрено на заседании Совета Старицкого райпо 25.09.2025 (протокол № 09), Советом принято решение о расторжении трудового договора с ФИО1 с 26 сентября 2025 г. с выплатой выходного пособия в размере одного среднемесячного заработка, дополнительной компенсации при досрочном увольнении до истечения двухмесячного срока после оповещения (том 1 л.д. 158).

26.09.2025 председателем Совета Старицкого райпо ФИО2 издан приказ (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № 12-к/л.с, которым <данные изъяты> ФИО1 уволена 26 сентября 2025 г. на основании пункта 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с сокращением штата работников с выплатой компенсации за неиспользованный ежегодный отпуск в количестве 3 календарных дней, выходного пособия в размере среднего месячного заработка и дополнительной компенсации в размере среднего заработка, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении, с которым ФИО1 была ознакомлена 26.09.2025, что подтверждено ее подписью в тексте приказа (том 1 л.д. 160).

26.09.2025 в электронную трудовую книжку ФИО1 внесена запись № 5 о расторжении трудового договора по инициативе работодателя на основании пункта 2 части 1 статьи 81 ТК РФ - в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя (том 1 л.д. 144-145, том 2 л.д. 113-114).

Как следует из материалов дела, после принятия Советом Старицкого райпо решения о сокращении должности истца от 04.09.2025, решением внеочередного общего собрания Старицкого райпо от 06.09.2025 было принято решение о внесении изменений в Устав Общества, в том числе, из пункта 9.16 Устава ( компетенция Совета Общества) исключены слова: «Назначение, увольнение, освобождение <данные изъяты> Общества и утверждение <данные изъяты> должностного оклада, доплат, премий и иных поощрительных выплат, льгот и гарантий» (том 2 л.д. 48-55).

Соответствующие изменения внесены в Устав и зарегистрированы в ЕГРЮЛ 06.11.2025 (том 1 л.д. 126).

Однако то обстоятельство, что вопрос о досрочном расторжении трудового договора с ФИО1 решался Советом Старицкого райпо после внесения в Устав указанных изменений и ссылка на это решение в приказе о ее увольнении от 26.09.2025 № 12-к/л.с не свидетельствует о незаконности приказа и не нарушает трудовые права истца, поскольку ее увольнение происходило в порядке сокращения занимаемой должности, решение о котором было принято Советом райпо.

Согласно разъяснениям, данным в подп. «а» пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Объективных и безусловных доказательств, подтверждающих доводы о вынужденном характере подачи заявления о согласии на досрочное увольнение истцом не представлено.

Факт психологического давления со стороны председателя Совета и сотрудников администрации Старицкого райпо в целях подачи ею такого заявления, истцом не доказан.

На просмотренной судом видеозаписи подачи ФИО1 указанного заявления, каких-либо признаков давления на нее со стороны председателя Совета Старицкого райпо ФИО2 не усматривается. Поведение самой ФИО1 при подаче заявления последовательно и не содержит признаков того, что заявление не было подано ею добровольно.

После подачи этого заявления, ФИО1 сдала председателю Совета райпо ФИО2 все переданное ей в пользование имущество по акту от 25.09.2025 (том 2 л.д. 94), что, по мнению суда, также свидетельствует о добровольности ее волеизъявления прекратить трудовые отношения со Старицким райпо.

Доводы истца ФИО1 о том, что поводом к подаче заявления послужило то, что председатель Совета Старицкого райпо понуждал ее вносить бухгалтерские данные, которые, по ее мнению, не соответствовали закону, о наличии порока ее воли при составлении заявления от 25.09.2025 не свидетельствуют.

Как следует из представленных истцом материалов, данное распоряжение она не выполнила, указав причины, о чем свидетельствуют ее заявления от 23.09.2025 (том 2 л.д. 86, 87).

Данных о том, что в связи с этим в отношении нее работодателем были применены какие-либо санкции либо совершены действия, понуждающие к досрочному увольнению, в материалах дела нет.

Суд также принимает во внимание, что заявление о согласии на досрочное увольнение от 25.09.2025 истец лично подала председателю Совета Старицкого райпо, обозначив в нем дату увольнения 26.09.2025, будучи при этом предупрежденной Государственной инспекцией труда в письме от 26.08.2025 о недопустимости написания заявления об увольнении по собственному желанию при отсутствии к тому волеизъявления (том 1 л.д. 94-96).

Указание в электронной трудовой книжке истца должности при увольнении как «бухгалтер», а затем «управляющий финансовой деятельностью» не является основанием для восстановления истца на работе и аннулирования записи об увольнении, поскольку носит технический характер.

Оснований считать, что указание в электронной трудовой книжке должности ФИО1 при увольнении как «управляющий финансовой деятельностью» препятствует ее трудоустройству, у суда не имеется, с учетом того, что в ее обычной трудовой книжке занимаемая ею должность указана как «<данные изъяты>» (том 1 л.д. 106).

Учитывая вышеизложенное, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца ФИО1 о признании незаконным ее увольнения, отмене приказа № 12-к/л.с от 26.09.2025, восстановлении ее в должности <данные изъяты> Старицкого райпо, аннулировании записи об увольнении в электронной трудовой книжке, взыскании с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула.

Также суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании в ее пользу надбавки за стаж в сумме 29 991,42 руб., выплаты при выходе на пенсию в сумме 35 670,0 руб., выплаты к празднику 8 Марта в размере 870,00 руб., выплаты к Международному дню кооперации в размере 870,00 руб., выплаты среднего заработка за два дня до срока увольнения в сумме 6 566,84 руб., денежной компенсации за задержку этих выплат, учитывая следующее.

Как следует из содержания искового заявления и материалов дела, указанная истцом надбавка за стаж работы более 1 года была установлена в Положении об оплате труда и премировании работников Старицкого райпо, утвержденном постановлением Совета Старицкого райпо от 24.10.2023 (том 2 л.д. 72-74).

Однако данное Положение, как и все ранее принятые в Старицком райпо локальные нормативные акты, включая Правила внутреннего трудового распорядка, действовавшие до 28 мая 2024 г., были отменены постановлением Совета Старицкого райпо от 27.05.2024 (протокол заседания № 05 от 27.05.2024). Одновременно Советом было принято решение об утверждении Правил внутреннего трудового распорядка Старицкого райпо с 28 мая 2024 г. (том 1 л.д. 228-231).

Принятые Советом Старицкого райпо вышеуказанные решения от 27.05.2024 соответствуют положениям статьи 22 ТК РФ, согласно которым работодатель имеет право принимать локальные нормативные акты, следовательно, и вносить в них изменения.

Согласно протоколу заседания Совета Старицкого райпо от 27.05.2024 и содержанию вышеуказанных постановлений, заседание Совета происходило в его полном составе, избранным решением общего собрания уполномоченных Старицкого райпо от 22.05.2024 (том 2 л.д. 152), которое прошло судебную проверку и признано законным апелляционным определением судебной коллегии Тверского областного суда от 07.02.2025 (том 2 л.д. 215-224).

Решения об отмене ранее действовавших локальных нормативных актов и об утверждении новых Правил внутреннего трудового распорядка приняты членами Совета единогласно, при наличии необходимого кворума, в пределах компетенции Совета Общества согласно пункту 9.16 Устава (том 1 л.д. 115-125).

Доказательств подложности протокола заседания и постановлений Совета от 27.05.2024 истцом не представлено.

Ссылка истца на то, что она не была ознакомлена с данными документами, ее доводы об их подлоге не подтверждают, поскольку обязанность знакомить всех работников Общества с протоколами заседания Совета и принятыми на них решениями нормами Закон РФ от 19.06.1992 № 3085-1 «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации» и положениями Устава Старицкого райпо не предусмотрена.

Кроме того, как установлено решением Старицкого районного суда Тверской области от 02.04.2025 по гражданскому делу № 2-21/2025, с 03.06.2024 по дату увольнения 02.11.2024 истец ФИО1 находилась на дистанционной работе, вне здания Старицкого райпо и места нахождения работодателя, после чего не работала до ее восстановления на работе 27.06.2025.

При этом Правила внутреннего трудового распорядка Старицкого райпо от 28.05.2024 ей были известны, о чем свидетельствуют ее заявления председателю Совета Старицкого райпо от 30.06.2025 и от 01.08.2025, имеющиеся в материалах дела (том 1 л.д. 23, 24).

Указание в протоколе от 27.05.2024 места проведения заседания Совета по адресу: <...> вне здания Старицкого райпо, не является обстоятельством, свидетельствующим о подложности документа.

Как следует из объяснений представителя ответчика – председателя Совета Старицкого райпо ФИО2, доступ членам Совета, избранным 22.05.2024, в здание райпо был закрыт прежней администрацией, что суд находит достоверным, с учетом данных об оспаривании решений общего собрания уполномоченных Старицкого райпо от 22.05.2024 ранее достававшими председателем Совета М. и председателем Правления Д. что следует из решения Старицкого районного суда Тверской области от 30.10.2024 по делу № 2-171/2024 (том 2 л.д. 215-224).

То обстоятельство, что запись о председателе Совета Старицкого райпо ФИО2 была внесена в ЕГРЮЛ только 03.06.2024 не исключало его полномочия как председателя Совета райпо по состоянию на 27.05.2024 принимать решения как единолично, так и в составе Совета райпо, касающиеся внутренней деятельности Общества, и не свидетельствует о незаконности, принятых Советом Общества вышеуказанных решений, поскольку ФИО2 был избран председателем Совета 22 мая 2024 г., следовательно, в соответствии с положениями пункта 9.4 Устава Общества, с этого дня был вправе действовать от имени Общества, представлять его интересы, издавать распоряжения обязательные для исполнения всеми работниками Общества.

Таким образом, по состоянию на 22.03.2025, когда непрерывный стаж работы истца ФИО1 в Старицком райпо превысил 1 год, Положение об оплате труда и премировании работников Старицкого райпо от 24.10.2023 было отменено решением Совета райпо от 27.05.2024 и не действовало.

Действующие в Старицком райпо Правила внутреннего трудового распорядка от 28.05.2024 выплату надбавки за стаж работы не предусматривают.

Как следует из пояснений представителей ответчика, Положение об оплате труда работников Старицкого райпо в настоящее время в Старицком райпо отсутствует. Доводы истца ФИО1 об обратном, основаны на ее предположениях.

Ссылка истца на запись в Заключении ревизионной комиссии Старицкого райпо по годовому бухгалтерскому отчету за 2024 год о предложении Совету райпо пересмотреть Положение об оплате труда и премировании работников Старицкого райпо эти предположения объективно не подтверждает.

Кроме того, занимая должность <данные изъяты> и отвечая за начисление заработной платы работникам, она должна была быть знакома с Положением об оплате труда, при его наличии в организации, также как была знакома с Правилами внутреннего трудового распорядка, устанавливающими условия оплаты труда работников Общества.

Заключенный с ФИО1 трудовой договор от 21.03.2024 выплату надбавки за стаж работы не предусматривает и не гарантирует.

Следовательно, право на выплату надбавки за стаж работы у ФИО1 отсутствует. Поэтому требование о ее взыскании с ответчика удовлетворению не подлежит.

В соответствии с частью первой статьи 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

Согласно пункту 9.1 Правил внутреннего трудового распорядка от 28.05.2024 выплата единовременной премии к празднику 8 Марта в размере до 1 000 рублей, при выходе работника на пенсию в размере до 50 % от должностного оклада, пайщикам-работникам к международному дню кооперации, о взыскании которых заявляет истец, являются мерами поощрения и применяются по решению Совета Старицкого райпо.

Однако такого решения в отношении истца ФИО1 Советом Старицкого райпо не принималось.

Постановлением Совета Старицкого райпо от 18.08.2025 ее заявление о таких выплатах оставлено без удовлетворения (том 1 л.д. 147), при том, что указанные премии не входят в систему оплаты труда, поэтому решение об их выплате работнику является правом, а не обязанностью работодателя и относится к его исключительной компетенции. При этом, уровень рентабельности работы Общества также как и выплата аналогичных премий другим его участникам, в данном случае значения не имеют.

При таких обстоятельствах, основания для взыскания в пользу истца вышеуказанных поощрительных выплат, отсутствуют.

Оснований для взыскания в пользу истца компенсации среднего заработка за два дня при досрочном увольнении также не имеется, поскольку предусмотренная статьей 180 ТК РФ дополнительная компенсация при досрочном увольнении 26.09.2025 в сумме 113 217,60 руб. была выплачена ей за период с 27 сентября по 10 ноября 2025 г., при том, что о предстоящем увольнении в эту дату она была предупреждена в установленный законом срок - за два месяца, о чем указано выше.

Вместе с тем, доводы истца ФИО1 о неполной выплате ей при увольнении компенсации за неиспользованный отпуск заслуживают внимания.

Так, согласно статье 114 ТК РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

В соответствии со статьей 115 ТК РФ ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

Согласно статье 116 ТК РФ ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Работодатели с учетом своих производственных и финансовых возможностей могут самостоятельно устанавливать дополнительные отпуска для работников, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами. Порядок и условия предоставления этих отпусков определяются коллективными договорами или локальными нормативными актами, которые принимаются с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации.

Согласно части первой статьи 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

При этом, в соответствии с абз. 4 части 1 статьи 121 ТК РФ, в стаж работы, дающий право на ежегодный основной оплачиваемый отпуск, включается время вынужденного прогула при незаконном увольнении или отстранении от работы и последующем восстановлении на прежней работе.

Согласно правовой позиции, приведенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 25.10.2018 № 38-П в случае невыплаты работодателем работнику денежной компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении работник не лишен на взыскание соответствующих денежных сумм в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания того рабочего года, за который должен был быть предоставлен тот или иной неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, при условии его обращения в суд в пределах установленного законом срока, исчисляемого с момента прекращения трудового договора.

В соответствии с частью 1 статьи 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно статье 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Работа в условиях ненормированного рабочего дня и право ФИО1 на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск в количестве 7 дней за работу в таких условиях установлено пунктами 4.6 и 5.4 заключенного с ней трудового договора (том 1 л.д. 16-17).

Дополнительных соглашений, изменяющих условия трудового договора в части установленного истцу ненормированного рабочего дня и предоставления отпусков, сторонами трудового договора не заключалось.

Поскольку увольнение ФИО1 02.11.2024 было признано незаконным и она была восстановлена на работе, в силу указаний части 1 статьи 121 ТК РФ время ее вынужденного прогула в период с 03.11.2024 по 27.06.2025 подлежит учету в стаж работы, дающий право на основной и дополнительный оплачиваемые отпуска.

Таким образом, за период работы с 21.03.2024 по 26.09.2025 истцу ФИО1 полагается 42 календарных дня основного оплачиваемого отпуска и 10,5 дней дополнительного оплачиваемого отпуска, предусмотренного трудовым договором.

Согласно данным личной карточки работника и табелям учета рабочего времени ФИО1 за весь период работы с 21.04.2024 по 26.09.2025 ей был предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск в период с 02.07.2025 по 29.07.2025 в количестве 28 календарных дней.

Дополнительные оплачиваемые отпуска за работу в условиях ненормированного рабочего дня ей не предоставлялись.

Вместе с тем, при увольнении 02.11.2024 ей была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 16,31 календарных дней, что подтверждается справкой Старицкого райпо (том 2 л.д. 140) и не отрицалось истцом.

Кроме того, согласно расчетному листку при увольнении ФИО1 26.09.2025 ей была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 3 календарных дней в размере 8 159,82 руб. (том 1 л.д. 187).

Таким образом, истцом фактически было реализовано право на основной оплачиваемый отпуск в количестве 42 дня и часть дополнительного оплачиваемого отпуска в количестве 5,31 день ((28+16,31+3) – 42 = 5,31).

Неиспользованный остаток дополнительного оплачиваемого отпуска составляет 5,19 дней (10,5-5,31).

Согласно выполненному ответчиком расчета среднего дневного заработка на дату увольнения ФИО1, его значение составляет 2 719,94 руб.

В соответствии с положениями статьи 139 ТК РФ средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Согласно пункту 2 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденному Постановлением Правительства РФ от 24.04.2025 № 540 (далее также – Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, Положение), для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

В соответствии с пунктом 3 Положения для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие).

Согласно пункту 5 Положения при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если: а) за работником сохранялся средний заработок в соответствии с законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации; б) работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам.

В соответствии с пунктом 9 Положения при определении среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска используется средний дневной заработок.

Средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

Согласно пункту 10 Положения количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Выполненный ответчиком расчет среднего дневного заработка в размере 2 719,94 руб. соответствует требованиям статьи 139 ТК РФ и Положения, утвержденного постановлением Правительства РФ от 24.04.2025 № 540, является верным.

Истцом ФИО1 данный расчет не оспаривался.

Таким образом, размер денежной компенсации истцу ФИО1 за неиспользованный дополнительный отпуск составит 2 719,94 руб. х 5,19 = 14 116,49 руб. с учетом налога на доходы физических лиц (НДФЛ) - 13 %, который, в соответствии с пунктом 4 стать 226 НК РФ, подлежит удержанию работодателем при фактической выплате компенсации.

Поскольку до настоящего времени компенсация за неиспользованный отпуск истцу не выплачена, она имеет право на получение с ответчика процентов (денежной компенсации), предусмотренных частью 1 статьи 236 ТК РФ.

Период, за который подлежат начислению проценты по правилам части 1 статьи 236 ТК РФ, следует исчислять со следующего дня после увольнения истца (27.09.2025) и по день вынесения решения суда, как об этом просит истец.

Производя расчет процентов, суд исходит из того, что сумма задолженности, из которой рассчитывается компенсация, определяется без учета 13% налога на доходы физических лиц, поскольку сумма налога на доходы физических лиц не является частью невыплаченной заработной платы, а компенсация за задержку невыплаченных работнику сумм при увольнении рассчитывается из размера заработка, который причитается работнику к получению на руки.

Таким образом, размер процентов за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск подлежит исчислению от суммы 12 281,35 руб. (14 116,49 –(14116,49 х 0,13)=12281,35) за период с 27.09.2025 по 17.12.2025 и составит 1 120,06 руб., по формуле: в период с 27.09.2025 по 26.10.2025 (30 дней) х 1/150 ставки 17,0% х 12 281,35 руб. = 417,57 руб., в период с 27.10.2025 по 17.12.2025 (52 дня) х 1/150 ставки 16,5 % х 12 281,35 руб. = 702,49 руб.

Согласно пункту 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии разъяснениями, данным в пунктах 1, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (пункт 1).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

Согласно разъяснениям, данным в абз. 1, 2 пункта 12 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно абзацу 2 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Учитывая фактические обстоятельства дела, установленное судом нарушение работодателем трудовых прав истца ввиду не полной выплаты денежной компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск, размер невыплаченной компенсации, длительность такого нарушения, степень вины работодателя, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, в сумме 1000,00 рублей.

Между тем, достоверных и допустимых доказательств своим доводам о причинении ей нравственных и физических страданий, вреда ее здоровью противоправными действиями председателя Совета Старицкого райпо ФИО2 и других работников Старицкого райпо истцом ФИО1 не представлено.

Причинная связь между выявленным у нее простудным заболевание и его лечением с 18.08.2025 по 22.08.2025, защемлением нерва спины и его лечением с 06.09.2025 по 10.09.2025, последующим прохождением ею медицинского обследования 01.10.2025 и действиями работодателя Старицкого райпо истцом не доказана.

Указанные истцом ФИО1 факты оскорбления на рабочем месте, размещение работодателем в сети Интернет негативной информации о ней, связанной с ее трудовой деятельностью в Старицком райпо, ничем не подтверждены.

Само по себе ведение председателем Совета райпо ФИО2 видеосъемки ФИО1 на рабочем месте, по мнению суда ее личные неимущественные права не нарушает, поскольку, как следует из просмотренных судом видеозаписей, съемка велась открыто, для фиксации действий сторон трудового договора, связанных с трудовыми отношениями. Кроме того, на видеозаписи усматривается, что ФИО1 ответно фиксировала эти действия на свой телефон.

Как следует из пояснений сторон, ботинки (полусапожки), которых истец не обнаружила в своем кабинете, были впоследствии найдены председателем Совета ФИО2 и ей возвращены.

Определением начальника ОУУП и ПДН Старицкого ОП МО МВД России «Ржевский» от 12.08.2025 в возбуждении дела об административном правонарушении по заявлению ФИО1 от 11.08.2025 о том, что ее удерживают в здании райпо отказано в связи с отсутствием события правонарушения (том 3 л.д. 22).

Процессуальное решение по заявлению ФИО1 от 01.08.2025 о нанесении ей на рабочем месте председателем Совета райпо ФИО2 травмы в виде растяжения мышц шеи (материал проверки КУСП № 2073), устанавливающее вину ФИО2, не принято (том 3 л.д. 1-17).

Само по себе обращения истца ФИО1 в правоохранительные органы с заявлениями в отношении сотрудников Старицкого райпо, в отсутствие принятых по ним процессуальных решений, устанавливающих их виновность, факт причинения ответчиком истцу морального вреда не доказывают.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении требования истца ФИО1 о взыскании с ответчика Старицкого райпо компенсации морального вреда в остальной части следует отказать.

Вместе с тем, в случае установления вины конкретных лиц в противоправных действиях в отношении истца по результатам административного либо уголовного расследования, истец не лишена будет возможности заявить требование о компенсации морального веда в рамках соответствующего производства.

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьей 94 ГПК РФ установлено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорциональной той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В ходе рассмотрении дела истцом ФИО1 понесены почтовые расходы на отправку ответчику Старицкому райпо искового заявления с приложением в сумме 298,87 + 30,00 = 328,87 руб., что подтверждено кассовыми чеками от 14.10.2025, описью почтовых отправлений (том 1 л.д. 44-46).

Учитывая, что предварительная отправка лицам, участвующим в деле, копии искового заявления с приложениями предусмотрена требованиями п. 6 ст. 132 ГПК РФ, Данные расходы являются обоснованными и подлежат взысканию с ответчика Старицкого райпо в пользу истца ФИО1 в полном объеме.

Остальные заявленные истцом суммы почтовых расходов, потраченные на отправку заявлений и пояснений в Старицкое райпо в августе и в сентябре 2025 г., указанные в выполненном ею расчете (том 2 л.д. 129) возмещению ей ответчиком не подлежат, поскольку имели место до обращения в суд с настоящим иском, при том, что обязательный досудебный порядок по данной категории дел не предусмотрен.

В связи с тем, что по настоящему делу наряду с требованиями имущественного характера было заявлено требование неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда, которое удовлетворено судом, в силу разъяснений, данных в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» принцип пропорциональности распределения судебных расходов между сторонами в данном случае применению не подлежит.

Согласно пункту 2 статьи 61.1, пункту 2 статьи 61.6 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации), подлежит зачислению в бюджеты муниципальных округов по нормативу 100 процентов.

В соответствии со статьей 393 Трудового кодекса Российской Федерации истец по данному иску освобождена от уплаты государственной пошлины, поэтому в силу статей 103, 98 ГПК РФ и на основании положений подп. 1,3 п. 1 ст. 333.19, подп. 1 п. 1 ст. 333.20 НК РФ, с ответчика Старицкого райпо подлежит взысканию в доход бюджета муниципального образования «Старицкий муниципальный округ Тверской области» государственная пошлина пропорционально удовлетворенным требованиям имущественного характера в размере 15 236,55 руб. (14 116,49+1120,06=15 236,55), которым соответствует государственная пошлина в минимальном размере 4 000,00 и требования неимущественного характера о компенсации морального вреда, которому соответствует государственная пошлина в размере 3 000,00 руб., всего 7 000,00 руб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Старицкому районному потребительскому обществу о признании незаконным увольнения, восстановлении на работе, аннулировании записи об увольнении в трудовой книжке, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, невыплаченных надбавок, среднего заработка до срока увольнения, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсаций за задержку выплат, компенсации морального вреда, почтовых расходов, удовлетворить частично.

Взыскать со Старицкого районного потребительского общества (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт <данные изъяты>), компенсацию за неиспользованный дополнительный оплачиваемый отпуск в размере 14 116 рублей 49 копеек, денежную компенсацию за задержку выплаты компенсации за неиспользованный дополнительный оплачиваемый отпуск за период с 27 сентября 2025 г. по 17 декабря 2025 г. в размере 1 120 рублей 06 копеек, компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей 00 копеек, возмещение почтовых расходов в размере 328 рублей 87 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании незаконным ее увольнения, отмене приказа № 12-к/л.с от 26.09.2025, восстановлении ее в должности <данные изъяты> Старицкого районного потребительского общества, аннулировании записи об увольнении в электронной трудовой книжке, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, надбавки за стаж, выплаты при выходе на пенсию, выплаты к празднику 8 Марта, выплаты к Международному дню кооперации, выплаты среднего заработка за два дня до срока увольнения, денежной компенсации за задержку выплаты надбавки за стаж, среднего заработка за два дня до срока увольнения, а также остальной части исковых требований о взыскании компенсации за дополнительный оплачиваемы отпуск, компенсации за задержку отпускных, компенсации морального вреда, почтовых расходов, отказать.

Взыскать со Старицкого районного потребительского общества (ИНН <***>, ОГРН <***>) государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования «Старицкий муниципальный округ Тверской области» в размере 7 000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Старицкий районный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме.

Председательствующий

Решение в окончательной форме принято 22 декабря 2025 г.

Председательствующий