Апелляционное постановление № 10-6/2025 от 6 ноября 2025 г. по делу № 10-6/2025

Мировой судья: Крапивин Д.А. №10-6/2025 (№1-10/10/2025)

УИД 24MS0010-01-2025-001066-63


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

7 ноября 2025 г. с. Новобирилюссы Красноярского края

Бирилюсский районный суд Красноярского края в составе

председательствующего судьи Лайшевой Ю.И.,

при секретаре судебного заседания Поповой-Морозовой А.С.,

с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора Бирилюсского района Красноярского края Гриднева С.В.,

осужденного ФИО3 и его защитника-адвоката Атабаева О.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного и его защитника – адвоката Атабаева О.А., а также апелляционное представление государственного обвинителя – заместителя прокурора Бирилюсского района Красноярского края Нихматулина А.Н. на приговор мирового судьи судебного участка №10 в Бирилюсском районе Красноярского края от 17 сентября 2025 г., которым

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты> зарегистрированный по месту жительства по адресу: <адрес>, фактически проживающий по адресу: <адрес>, судимый,

- 7 августа 2023 г. Бирилюсским районным судом Красноярского края по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев (постановлением Сосновоборского городского суда Красноярского края от 2 декабря 2024 г. освобожден 18 декабря 2024 г. условно-досрочно на неотбытый срок 1 месяц 27 дней (снят с учета в уголовно-исполнительной инспекции 29 января 2025 г.),

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 3 месяца, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Указанным приговором ФИО3 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу с 17 сентября 2025 г., а также произведен зачет времени содержания под стражей на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ с 17 сентября 2025 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб осужденного и защитника, апелляционного представления государственного обвинителя, заслушав выступление осужденного ФИО3 и его защитника-адвоката Атабаева О.А., поддержавших жалобы, мнение помощника прокурора Бирилюсского района Красноярского края Гриднева С.В., поддержавшего апелляционное представление и возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, которое совершено им на территории Бирилюсского района Красноярского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Не согласившись с приговором, осужденный ФИО3 и его защитник-адвокат Атабаев О.А., а также государственный обвинитель Нихматулин А.Н. обжаловали его в апелляционном порядке.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 выражает несогласие с приговором, указывая на его незаконность, ссылаясь на непричастность к инкриминируемому ему преступлению. Обращает внимание, что телефон у потерпевшей взял, чтобы его отремонтировать после ее просьбы, умысла совершать кражу телефона у него не было. Указанные обстоятельства потерпевшая подтвердила в ходе судебного следствия, данные показания потерпевшей считает достоверными. Утверждает, что телефон он забрал, отремонтировал, а после вернул потерпевшей через сотрудников полиции. Объяснения им были даны сотруднику полиции, в момент, когда он находился в нетрезвом состоянии. Просил изменить ему наказание, заменив наказание в виде лишения свободы принудительными работами.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО3 – адвокат Атабаев О.А. выражает несогласие с приговором, полагая его несправедливым, а назначенное осужденному наказание - чрезмерно суровым. Полагает, что стороной обвинения не предоставлено доказательств совершения ФИО3 кражи телефона потерпевшей, что в судебном заседании подтвердила ФИО1 и свидетель ФИО2, указывая, что после значительного употребления алкоголя 4 мая 2025 г. они обнаружили пропажу телефона потерпевшей, и ФИО1, решив, что ее телефон похищен, заявила об этом в правоохранительные органы, подозревая ФИО3, который накануне с ними употреблял спиртное. Однако в суде потерпевшая факт хищения ФИО3 ее телефона исключила, пояснив, что просила ФИО3 отремонтировать ее телефон, ее же показания о хищении телефона пояснила провалами в памяти ввиду заболевания – эпилепсии, сопровождающегося органическим расстройством личности. В удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении и проведении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы потерпевшей судо было необоснованно отказано. Указывает, что в суде первой инстанции свидетель ФИО2 также подтвердил факт передачи телефона потерпевшей ФИО3 для ремонта. Эти же обстоятельства пояснял и подсудимый, утверждая, что телефон он не похищал. Автор жалобы полагает, что в действиях ФИО3 отсутствует состав инкриминируемого ему деяния, в связи с чем, просил приговор изменить, прекратить уголовное преследование в отношении ФИО3 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – заместитель прокурора Бирилюсского района Красноярского края Нихматулин А.Н. не оспаривая доказанности вины ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении, выражает несогласие с приговором, как незаконным и подлежащим изменению, вследствие чрезмерно сурового наказания. Апеллянт полагает, что так как наказание в виде принудительных работ является альтернативой наказанию в виде лишения свободы и самостоятельно назначено быть не может, то просит исключить из приговора как необоснованный вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ при назначении наказания ФИО3, и замены назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами, так как принудительные работы не являются наиболее строгим видом наказания. С учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия оснований, предусмотренных ч. 7 ст. 53.1 УК РФ, полагает, что при назначении ФИО3 необходимо применить положения ст. 53.1 УК РФ, заменить назначенное наказание в виде лишения свободы на принудительные работы на тот же срок с удержанием в доход государства 10% из заработной платы осужденного.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и его защитника государственный обвинитель полагает их не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО3 и его защитник-адвокат Атабаев О.А. доводы апелляционных жалоб поддержали в полном объеме, доводы апелляционного представления поддержали в части изменения наказания на принудительные работы, государственный обвинитель – помощник прокурора Бирилюсского района Красноярского края Гриднев С.В. возражал против апелляционных жалоб, апелляционное представление поддержал в полном объеме.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы, изложенные в апелляционных жалобах и представлении, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, а признается он таковым, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона и стеснения прав ФИО3 на стадии досудебного производства по уголовному делу, не установлено.

Судом первой инстанции в соответствии со ст. 73 УПК РФ объективно исследованы представленные по делу доказательства, установлены все существенные обстоятельства дела. В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ приговор содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины.

В суде первой инстанции ФИО4 виновным себя не признал и пояснил, что он взял телефон потерпевшей с ее разрешения, для того, чтобы отремонтировать, о чем его просила ФИО1 От дачи более подробных показаний подсудимый отказался.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции на основании совокупности исследованных доказательств, изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда с учетом требований ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ.

Такими доказательствами суд первой инстанции обоснованно признал исследованные по правилам ч. 3 ст. 281 УПК РФ досудебные показания потерпевшей ФИО1, из которых следует, что в вечернее время 3 мая 2025 г. она и ФИО2 распивали спиртное с ФИО3, после чего она и ФИО2 уснули, ФИО3 оставался сидеть в кресле, она телефон подключила к зарядному устройству, а после уснула, проснувшись утром, телефон не обнаружила, ФИО3 в доме как у них, так и в своем не было, и до вечера, не найдя телефон, она обратилась в правоохранительные органы, которые приехав к ФИО3, обнаружили ее телефон у него.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с доводами стороны защиты о нарушении права на защиту осужденного ФИО3, выразившегося в отклонении позиции потерпевшей, высказанной в суде первой инстанции, о том, что она сама попросила ФИО3 отремонтировать телефон, то есть в отношении ее имущества преступление не совершалось, а ее забывчивость связана с имеющимся заболеванием, а также в отказе о назначении в отношении потерпевшей судебной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку потерпевшая на досудебной стадии производства по уголовному делу последовательно поясняла о произошедших событиях, в том числе произошедших как до, так и после обнаружения пропажи телефона. Данные ею показания об обратном в ходе судебного следствия, верно оценены судом первой инстанции критически.

Исследовав показания свидетеля ФИО2, данные им на досудебной стадии производства по делу и в судебном заседании, суд обоснованно признал достоверными его показания, данные на досудебной стадии производства по делу, из которых следует, что в феврале 2025 г. его сожительница ФИО1 купила себе сотовый телефон <данные изъяты> за 5 000 руб. в хорошем рабочем состоянии. 3 мая 2025 г. около 22 час. он с ФИО1 находились дома, в гости пришел ФИО3, с собой принес бутылку водки, которую стали распивать вдвоем, ФИО1 спиртное не пила. После полуночи 4 мая 2025 г. он и ФИО1 уснули на матраце, лежавшем на полу, возле которого потерпевшая положила на пол свой сотовый телефон, подключив его к зарядному устройству. ФИО3 продолжал сидеть в кресле. Проснувшись около 07 час. 4 мая 2025 г., ФИО1 сообщила, что её телефон пропал, ФИО3 в доме не было. Он (ФИО2) вместе с потерпевшей искали её телефон, но не нашли, поняли, что его похитил ФИО3 Он (свидетель) с целью возврата телефона приходил домой к ФИО3, но его дома не было, также звонили на телефон потерпевшей, но тот был отключен. Вечером 4 мая 2025 г. ФИО1 сообщила в полицию о хищении её телефона. Позже, когда ФИО1 вернулась из полиции, она рассказала, что телефон действительно был похищен ФИО3

При этом суд обоснованно признал недостоверными его показания, данные в судебном заседании о том, что вечером 3 мая 2025 г. ФИО3 взял телефон потерпевшей для ремонта, а 4 мая 2025 г. вечером вернул его ей, поскольку они опровергаются его показаниями, данными на досудебной стадии производства по делу, а так же признанными достоверными показаниями потерпевшей.

Вопреки доводам стороны защиты, с учетом поведения потерпевшей на досудебной стадии производства по делу и судебном заседании суда первой инстанции, что следует из материалов уголовного дела, оснований для проведения в отношении потерпевшей ФИО1 судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд апелляционной инстанции не находит. При этом суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что потерпевшая в судебном заседании суда первой инстанции была допрошена, стороной защиты реализовано право допросить потерпевшую, в том числе и после исследования судом ее досудебных показаний, аналогичное ходатайство защитника судом первой инстанции разрешено, таким образом, оснований полагать, что в указанной части каким-либо образом нарушено право на защиту ФИО3, не имеется.

Кроме того судом первой инстанции верно признаны допустимыми доказательствами протоколы допросов потерпевшей ФИО1 и свидетеля ФИО2, на досудебной стадии производства по делу, как соответствующие требованиям ч. 2 ст. 18, ст.ст. 56, 59, ч. 5 ст. 164, ст.ст. 169, 187-189, 190 УПК РФ.

Кроме того, суд первой инстанции, проверив относимость и допустимость письменных доказательства, привел в приговоре в качестве таковых: рапорт ОД ОП МО МВД РФ «Большеулуйское» о поступлении сообщения 4 мая 2025 г. в 19 час. 27 мин. от ФИО1 о хищении ее телефона ФИО3; заявление ФИО1 от 4 мая 2025 г. о хищении ее телефона; протокол осмотра места происшествия от 4 мая 2025 г., которым осмотрено место жительства ФИО3, сотрудниками полиции изъят сотовый телефон <данные изъяты>, выданный ФИО3 добровольно, на телефоне был установлен графический ключ; протокол осмотра места происшествия от 24 июня 2025 г. по месту жительства потерпевшей, где ФИО1 подробно и последовательно указала на место, где на полу лежал её сотовый телефон, и утром обнаружила его отсутствие, а также на место, где в кресле продолжал сидеть и употреблять спиртное ФИО3 после того, как потерпевшая уснула; заключение эксперта от 28 мая 2025 г., которым установлена рыночная стоимость сотового телефона <данные изъяты> по состоянию на 4 мая 2025 г. – 2 916 руб., а также установлено его исправное состояние.

Исследованные доказательства не содержат противоречий для доказывания, являются логичными, согласуются между собой, дополняют друг друга в соответствующей части, надлежащим образом проверены и оценены судом, их совокупность является достаточной для разрешения уголовного дела.

Доводы осужденного и его защитника об отсутствии в действиях ФИО4 состава преступления, поскольку последний не похищал сотовый телефон, а взял его для ремонта, суд апелляционной инстанции находит надуманными, поскольку они нелогичны, опровергаются совершенными им после завладения телефоном действиями, а именно после того, как потерпевшая и ФИО2 уснули, подсудимый похитил телефон потерпевшей, принес к себе в дом, поставил блокировку экрана – графический ключ (№), который ранее не был установлен потерпевшей, что подтверждается результатами осмотра изъятого у него сотового телефона, принадлежащего потерпевшей.

Доводы осужденного о том, что при даче объяснений сотрудникам полиции он был пьян, основанием для отмены обжалуемого приговора не является, поскольку указанное объяснение не приведено судом первой инстанции в обоснование доказательств виновности ФИО3

В этой связи, суд первой инстанции верно квалифицировал действия ФИО3, приведя мотивы юридической оценки содеянного.

Как следует из протокола судебного заседания, суд первой инстанции создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним мотивированных решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Проверено по делу и психическое состояние ФИО3, выводы суда о признании его вменяемым относительно инкриминируемых ему преступлений, основаны на материалах дела, аргументированы.

При назначении наказания ФИО3 суд первой инстанции учел характер и степени общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории небольшой тяжести; влияния наказания на его исправление, на условия жизни его семьи; его возраста, состояния его здоровья, данных о личности ФИО3, который судим, в зарегистрированном браке не состоит, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет регистрацию и постоянное место жительства, характеризуется удовлетворительно.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции признана – явка с повинной, добровольное возмещение имущественного ущерба, принесение извинений и помощь по хозяйству потерпевшей, как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей.

В качестве обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3, судом первой инстанции верно признаны в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ – рецидив преступлений.

Каких-либо иных данных, которые не были учтены и влияют на наказание, в заседании суда апелляционной инстанции сторонами не приведено и по материалам дела не установлено.

Выводы суда первой инстанции о назначении ФИО3 наказания в виде лишения свободы с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, отсутствии оснований для применения положений ч. 1 ст. 62, ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ убедительно аргументированы в приговоре, оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционного представления о применении положений ст. 53.1 УК РФ заслуживают внимания.

Исходя из положений п. 7.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, при постановлении приговора, суд в совещательной комнате должен был разрешить вопрос, имеются ли основания для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 53.1 УК РФ принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ, за совершение преступления небольшой и средней тяжести, либо за совершение тяжкого преступления впервые.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести, санкцией указанной нормы закона помимо наказания в виде лишения свободы предусмотрено наказание в виде принудительных работ.

Таким образом, в силу уголовного закона, само по себе наличие в действиях осужденного рецидива преступлений, не является препятствием для замены лишения свободы принудительными работами за преступление небольшой тяжести.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что характер и степень преступления, обстоятельства его совершения, смягчающие наказание обстоятельства, свидетельствуют о возможности достижения целей исправления ФИО3 и предупреждения совершения им новых преступлений путем применения к нему принудительных работ как альтернативы лишению свободы.

Принимая во внимание, что принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 53.1 УК РФ, то применение положений ст. 64 УК РФ, для решения вопроса о замене осужденному наказание в виде лишения свободы принудительными работами, не требуется.

Предусмотренных ч. 7 ст. 53.1 УК РФ препятствий для назначения ФИО3 принудительных работ не имеется.

Таким образом, в указанной части суд апелляционной инстанции находит представление государственного обвинителя подлежащим удовлетворению, что является основанием для изменения приговора в силу требований ст.ст. 389.15, 389.18 УПК РФ.

Поскольку суд апелляционной инстанции пришел к выводу о замене в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенного ФИО3 наказания в виде лишения свободы на принудительные работы с удержанием из заработной платы в доход государства определенной суммы процентов, суд считает возможным исключить из приговора указание суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений ст. 53.1 УК РФ.

Мера пресечения ФИО3, избранная судом, при вынесении приговора, в виде заключения под стражу, в связи с изменением приговора в части назначенного осужденному наказания, подлежит отмене, а он - освобождению из-под стражи.

В связи с изменениями, вносимыми в приговор, в части назначенного наказания, из приговора подлежат исключению суждения и выводы суда о зачете в срок отбытого наказания время содержания ФИО3 под стражей.

При этом суд апелляционной инстанции приходит к выводу о зачете в срок отбытого наказания время содержания ФИО3 под стражей с 17 сентября 2025 г. по 7 ноября 2025 г. (включительно) в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства по делу не установлено. Из протоколов судебных заседаний установлено, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, были приняты все предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон, разрешены заявленные ходатайства, исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, нарушений прав осужденного допущено не было. Протокол судебного заседания в целом соответствует требованиям, указанным в ст. 259 УПК РФ. Иных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену или изменение приговора (при отсутствии апелляционного повода), судом не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор мирового судьи судебного участка №10 в Бирилюсском районе Красноярского края от 17 сентября 2025 г. в отношении ФИО3 изменить.

Из описательно - мотивировочной части приговора исключить выводы и суждения суда об отсутствии оснований для применения при назначении наказания положений ст. 53.1 УК РФ.

Из резолютивной части приговора исключить абзацы 2 и 3.

В резолютивной части приговора абзац 1 изложить в следующей редакции:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 3 месяца.

В соответствии со ст. 53.1 УК РФ заменить назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 3 месяца на наказание в виде принудительных работ на срок 1 год 3 месяца с удержанием из заработной платы 10% в доход государства.

Меру пресечения в отношении ФИО3 в виде заключения под стражу отменить, ФИО3 из-под стражи освободить.

Время содержания ФИО3 под стражей с 17 сентября 2025 г. по 7 ноября 2025 г. (включительно) зачесть в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.

Срок отбытия принудительных работ исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр, куда следовать самостоятельно, за счет государства в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 60.2 УИК РФ (незамедлительно явиться по вызову уголовно-исполнительной инспекции и исполнить полученное в указанном органе власти предписание о самостоятельном следовании к месту отбывания наказания, а также данные в связи с этим указания).

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и защитника - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Ю.И. Лайшева