Апелляционное определение № 22-212/2026 от 26 января 2026 г.

Судья Можаева А.В. № 22-212/2026


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Нижний Новгород 27 января 2026 года

Нижегородский областной суд в составе:

председательствующего судьи – Кисляк Г.А.,

судей – Третьяковой А.Е., Яковлева В.В.,

с участием:

прокурора прокуратуры Нижегородской области – Машина О.О.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Прониной О.В., представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

при секретаре судебного заседания Тетневе В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 27 января 2026 года уголовное дело с апелляционной жалобой защитника осужденного ФИО1 – адвоката Фроловой Н.Е., апелляционной жалобой осужденного ФИО1 на приговор Выксунского городского суда Нижегородской области от 19 ноября 2025 года, которым

ФИО2 Д,В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, военнообязанный, образование основное общее, холост, иждивенцев не имеет, работает монтажником-высотником в ООО «<данные изъяты>», зарегистрирован и проживает по адресу: <адрес>, <адрес><адрес>, ранее не судим,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, за которое назначено наказание в виде лишения свободы на срок - 10 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде заключения под стражу;

срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу;

на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения с 12 марта 2025 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

А также с возражениями потерпевшего ФИО3 и государственного обвинителя Севастьяновой Т.В. на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Фроловой Н.Е.

Заслушав доклад судьи Кисляк Г.А., мнение сторон и изучив материалы уголовного дела, суд, -

У С Т А Н О В И Л:

Приговором Выксунского городского суда Нижегородской области от 19 ноября 2025 года ФИО1 осужден за совершение в период времени с 13 часов 00 минут 11 марта 2025 года - до 00 часов 11 минут 12 марта 2025 года в кв. № № дома № № по <адрес> умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего В.В.И.., то есть, преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1 вину в совершении данного преступления не признал.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Фролова Н.Е. находит обжалуемый приговор незаконным, необоснованным, несправедливым, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Полагает, что в ходе судебного заседания не была установлена вина ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

По мнению защитника, суд необоснованно положил в основу обвинительного приговора показания потерпевшего В.С.И., свидетелей М.М.Н., О.Т.В., которые являются родственниками осужденного и их показания носят эмоциональный характер, а по обстоятельствам дела они ничего не пояснили. Обращает внимание, что показания сожительницы осужденного - А.О.С., которая не являлась очевидцем преступления, не доказывают причастность ФИО1 к нанесению телесных повреждений его отцу. Полагает, что к показаниям свидетелей М. следует отнестись критически, поскольку их показания носят субъективный характер. Считает, что судом было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении следственного эксперимента с участием свидетелей М..

Обращает внимание, что осужденный ФИО1 отрицает наличие у него телесных повреждений при его осмотре экспертом 12 марта 2025 года, и данные показания подтверждаются сведениями из журнала ИВС ОМВД РФ по <адрес> о помещении ФИО1 в ИВС 12 марта 2025 года. Между тем, суд необоснованно положил в основу обвинительного приговора дополнительное заключение судебно-медицинского эксперта № от 29 октября 2025 года, согласно которому, у ФИО1 обнаружены три ссадины тыла и наружной поверхности правого лучезапястного сустава, царапина 4-го пальца левой кисти.

Отмечает, что суд, давая оценку показаниям ФИО1, ставит их под сомнение, указывая, что они не согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, однако, как пояснял ФИО1, он находился в шоковом состоянии при его первом допросе, а в судебном заседании давал полные и правдивые показания.

По мнению защитника, показания ФИО1 о том, что когда он проснулся ночью, то увидел своего отца лежащим на кухне на полу в крови, не опровергнуты судом, и подтверждаются сведениями, полученными при осмотре телефона подсудимого, в ходе которого было установлено, что с 21 часа 00 минут до 24 часов 00 минут 11 марта 2025 года ФИО1 не передвигался и не совершал никаких активных действий.

Отмечает, что при расследовании уголовного дела, а также при рассмотрении его в суде первой инстанции не установлено и не доказано ни время инкриминируемого ФИО1 деяния, ни мотивы. Обращает внимание, что при признании ФИО1 виновным в совершении преступления против своего отца, ФИО1 становится недостойным наследником и лишается права претендовать на часть квартиры.

Полагает, что в приговоре не установлены обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, а все доказательства, положенные в основу приговора, о виновности ФИО1 в совершении преступления не свидетельствуют.

Просит приговор Выксунского городского суда Нижегородской области от 19 ноября 2025 года в отношении ФИО1 отменить, и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указал, что он не согласен с вынесенным в отношении него приговором Выксунского городского суда Нижегородской области от 19 ноября 2025 года.

Полагает, что показания свидетелей М.Л.Л. и М.Л.Д. не соответствуют протоколам их допросов от 12 марта 2025 года и более позднего допроса; судом необоснованно отказано в проведении следственного эксперимента по вопросу расхождения показаний свидетелей М.; выражает несогласие с суждением следствия о причинах обнаруженного наличия следов крови отца на его одежде и домашней обуви, при том, что он поднимал тело, пытался понять, что произошло, перемещал тело отца с кухни в комнату; а также с отказом следствия в изучении просмотров камер видеонаблюдения на прилегающей к дому территории и камеры контроля входа в подъезды.

Указывает, что орудие преступления не обнаружено, эксперт не указал срок переломов ребер у отца, поскольку у того имелись давние переломы ребер.

Обращает внимание, что согласно дополнительному заключению судебно-медицинского эксперта № от 29 октября 2025 года установлено, что ссадины правого коленного сустава и тыла левой стопы образовались до 1,5 – 4 суток до осмотра, а кровоподтек тыла левой стопы мог образоваться за 4-7 суток до осмотра, то есть данные повреждения не имеют отношения к инкриминируемому ему событию.

Просит приговор Выксунского городского суда Нижегородской области от 19 ноября 2025 года в отношении него пересмотреть.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Фроловой Н.Е. потерпевший В.С.И.. находит данные жалобы необоснованными, поскольку следствие и судебное заседание проведено правильно и в полном объеме, все доказательства собраны и исследованы. Возражает против снижения срока наказания, назначенного ФИО1

Просит приговор Выксунского городского суда Нижегородской области от 19 ноября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Фроловой Н.Е. государственный обвинитель Севастьянова Т.В. полагает, что оснований для отмены либо изменения обжалуемого приговора Выксунского городского суда Нижегородской области от 19 ноября 2025 года в отношении ФИО1 не имеется.

Указывает, что ФИО1 не был ограничен в своих правах защищаться всеми средствами и способами, не запрещенными УК РФ. По мнению государственного обвинителя, показания свидетелей В.С.И., М.М.Н., О.Т.В. подтверждают, что на момент смерти В.В.И., ФИО1 находился в квартире с трупом своего отца, следов пребывания третьих лиц не установлено; показания всех свидетелей носят доказательственный характер вины ФИО1, а также характеризуют самого ФИО1 как отрицательную личность.

Отмечает, что совокупность исследованных и оцененных судом доказательств позволяют прийти к однозначному выводу о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ему деянии, оснований полагать о непричастности ФИО1 не имеется; показания свидетелей согласуются между собой, а с иными собранными по делу доказательствами; обстоятельства дела судом установлены достоверно и сомнений не вызывают.

Просит в удовлетворении апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Фроловой Н.Е. – отказать.

Иных представлений, жалоб, а также иных возражений на апелляционные жалобы, в суд апелляционной инстанции не поступило.

Осужденный ФИО1, надлежаще извещенный о времени и месте судебного разбирательства – 16 января 2026 года, а также его защитник адвокат - Пронина О.В. в суде апелляционной инстанции доводы апелляционных жалоб поддержали. Просили вынесенный в отношении ФИО1 приговор Выксунского городского суда Нижегородской области от 19 ноября 2025 года отменить, ФИО1 оправдать.

Участвующий в суде апелляционной инстанции прокурор Машин О.О. просил вынесенный в отношении ФИО1 приговор Выксунского городского суда Нижегородской области от 19 ноября 2025 года оставить без изменения как законный и обоснованный. В удовлетворении доводов апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Фролова Н.Е. просил отказать.

Потерпевший ФИО3, адвокат Фролова Н.Е., надлежаще извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд апелляционной инстанции не явились, на своем участии в суде апелляционной инстанции не настаивали.

Поскольку, согласно ч. 3 ст. 389.12 УПК РФ, неявка лиц, своевременно извещенных о месте, дате и времени заседания суда апелляционной инстанции, за исключением лиц, участие которых в судебном заседании обязательно, не препятствует рассмотрению уголовного дела, уголовное дело рассмотрено в отсутствие потерпевшего ФИО3, адвоката Фроловой Н.Е.

Проверив представленные материалы дела, с учетом доводов апелляционной жалобы защитника осужденного ФИО1 – адвоката Фроловой Н.Е., апелляционной жалобы осужденного ФИО1, возражений потерпевшего ФИО3 и государственного обвинителя Севастьяновой Т.В. на данные апелляционные жалобы, и заслушав мнение участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных и оцененных судом, в соответствии со ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности, для постановления обвинительного приговора, и приведенных в данном приговоре. При этом суд указал мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, что соответствует требованиям ч. 2 ст. 307 УПК РФ.

Виновность ФИО1 в совершении данного преступления в полном объеме подтверждается:

- показаниями потерпевшего ФИО3, из которых следует, что утром 11.03.2025 г., со слов М.М.Н., ему стало известно, что его брат – В.В.И., умер. Дома у брата сожительница Д. (ФИО1) на его вопрос, что произошло, ответила, чтобы он сам посмотрел, что он натворил. Он (В.С.И.) понял, что она говорила про Д.. В квартире он увидел кровь на полу, столе, шкафу, на подушке в комнате, где жил брат;

- показаниями свидетеля М.Л.Д., из которых следует, что вечером 11.03.2025 г. он слышал, как его сосед из квартиры, расположенной над их квартирой, этажом выше – ФИО4 кричал в нецензурной форме на своего отца. После этого в квартире В-вых что-то гремело, стукало, был слышен голос Д. (ФИО2), а также глухие удары, не менее 10. Голосов посторонних лиц из квартиры В-вых он не слышал, а также не слышал, чтобы кто-то приходил, открывал и закрывал дверь квартиры, голоса были слышны только Д. (ФИО2) и его сожительницы;

- показаниями свидетеля М.Л.Л., указавшей, что 11.03.2025 г. после 20 час. она слышала, как сосед из квартиры, расположенной над их квартирой, этажом выше – ФИО4 кричал в нецензурной форме, обращаясь к человеку, чтобы тот вставал. Ничьих других голосов она не слышала, В.В.И. не отвечал. Крики Д. (ФИО2) сопровождались какими-то стуками, требованиями Д. вставать и обращением в нецензурной форме, все это продолжалось примерно до 22 час., но с перерывами;

- данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, показаниями свидетеля А.О.С., пояснившей, что её сожитель - ФИО1 по характеру вспыльчивый, часто кричит на неё и своего отца, в состоянии алкогольного опьянения становится более агрессивным. У ФИО1 с отцом были конфликты. 11.03.2025 г. около 13 час. она уехала в р.<адрес>, а ФИО1 и В.В.И. остались дома вдвоем, на теле у В.В.И. ссадин и повреждений не было. 12.03.2025 г. ночью ей позвонил Д. (ФИО4) и сказал, что у него умер отец от того, что упал на кухне, после чего Д. переложил отца на кровать. Ключи от квартиры имелись только у неё, Д. и его отца, никто из них ключи не терял, никому не передавал, свободного доступа третьих лиц в их квартиру не имеется, 11.03.2025 г. и 12.03.2025 г. к ним никто не планировал приходить в гости;

- показаниями свидетеля М.М.Н., из которых следует, что её племянник - ФИО1 в состоянии опьянения мог поднять руку на отца, сестру, сожительницу, мать с отцом его боялись. В ночь на 12.03.2025 г. ей позвонил Д. (ФИО1.) и сказал, что отец лежит на кухне весь в крови. Она велела вызывать полицию. Около 11 час. ДД.ММ.ГГГГ, приехав в квартиру В-вых, она увидела следы крови на кухне, на балконе, на занавесках, немного крови было на кровати В.В.И.;

- показаниями свидетеля О.Т.В., указавшей, что её внук – ФИО1, когда пьяный, становится агрессивным, мог ударить, его боялись и мать и отец. Д. (ФИО1.) несколько раз применял к отцу насилие, толкал его, стукал по голове;

- протоколом осмотра места происшествия – <адрес> мкр. <адрес><адрес>;

- сообщениями в ОМВД от ФИО1 и от сотрудника СМП ЦРБ о смерти В.В.И.;

- заключением судебно-медицинского эксперта № от 11.04.2025, согласно которому, смерть гр. В.В.И. наступила от сочетанной тупой травмы тела в виде переломов костей свода и основания черепа; кровоизлияний в желудочки и под мягкие мозговые оболочки височной доли справа головного мозга; перелома костей носа, сопровождавшегося наружным кровотечением, вдыханием и заглатыванием крови; кровоизлияний в мягкие ткани волосистой части головы и лица; перелома подъязычной кости слева; кровоизлияния в мягкие ткани шеи; закрытых переломов грудины в средней трети, 2-7 ребер справа и 2-8 слева по передней подмышечной линии, 2-8 ребер слева по лопаточной линии; ушиба левого желудочка сердца; разрыва правой доли печени, сопровождавшегося кровотечением в брюшную полость; кровоподтеков лица, шеи и области ключицы справа; кровоизлияний в белочные оболочки глаз, ссадин лица и волосистой части головы.

Данная травма возникла от действия тупого твердого предмета (предметов), влечет за собой причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, между её причинением и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Вышеуказанные повреждения причинены незадолго до смерти и после их образования В.В.И. не мог совершать активные целенаправленные действия.

Исходя из количества, локализации, взаиморасположения и морфологических признаков повреждений, по телу В.В.И. должно быть нанесено не менее 12 травматических воздействий;

- заключениями судебно-медицинского эксперта № от 12.03.2025 и № от 29.10.2025 г., из которых следует, что у ФИО1 имеются, в том числе, ссадины тыла кистей (3) и наружной поверхности правого лучезапястного сустава, царапина 4 пальца левой кисти, которые могли возникнуть за несколько часов до осмотра. Не исключается возможность образования указанных телесных повреждений в результате нанесения ФИО1 ударов руками в область головы, шеи и туловища человека в период с 22 час. 11.03.2025 г. до 09.30 12.03.2025 г.;

- протоколами выемки и осмотра предметов, заключениями экспертов, а также другими собранными по делу доказательствами, всесторонний анализ которых содержится в приговоре.

Доводы жалоб стороны защиты о недоказанности вины ФИО1 в инкриминируемом преступлении, о том, что ФИО1 не причинял телесные повреждения В.В.И., опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, анализ которых свидетельствует о том, что телесные повреждения, повлекшие смерть В.В.И. были причинены потерпевшему в период времени с 13 часов 00 минут 11 марта 2025 года - до 00 часов 11 минут 12 марта 2025 года именно ФИО1 в <адрес> по <адрес>, где иных лиц в указанный период времени, кроме ФИО1 и его отца – потерпевшего В.В.И., не было.

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетелей М.Л.Д. и М.Л.Л., которые вечером 11.03.2025 г. слышали, как сосед из квартиры, расположенной над их квартирой, этажом выше – ФИО4, кричал в нецензурной форме на своего отца, после этого в квартире В-вых что-то гремело, стукало, был звук глухих ударов, при этом голосов посторонних лиц из квартиры В-вых они не слышали, а также не слышали, чтобы кто-то приходил, открывал и закрывал дверь квартиры В-вых.

Данные показания свидетелей М. согласуются с показаниями свидетеля А.О.С., указавшей, что 11.03.2025 г. около 13 час. она уехала в р.<адрес>, а её сожитель - ФИО1 и его отец - В.В.И. остались дома вдвоем, на теле у В.В.И. ссадин и повреждений не было, ключи от квартиры имелись только у неё, Д. и его отца, никто из них ключи не терял, никому не передавал, свободного доступа третьих лиц в их квартиру не имеется, 11.03.2025 г. и 12.03.2025 г. к ним никто не планировал приходить в гости.

Как следует из протокола осмотра места происшествия, в квартире № № дома № № по мкр. <адрес>, в различных помещениях были обнаружены следы крови, принадлежащие В.В.И. – в кухне (на дверях шкафов кухонного гарнитура, двери духовой плиты, на полу, на стене), на балконе (на холодильнике, подоконнике, навесном шкафу, шторе), на створке открытого окна балкона – след пальца руки бурого цвета, на двери при входе из кухни на балкон с внутренней стороны балкона – два следа ладони бурого цвета. Наличие следов крови на входной двери обнаружено не было (т. № л. д. №).

Из заключения эксперта № от 24.06.2025 г. усматривается, что следы ладонной поверхности рук, изъятые со стекла двери с внутренней стороны двери балкона в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, оставлены ФИО1 (т. № л. д. №).

Из заключений экспертов №э от 26.06.2025 г., №э от 26.06.2025 г., №э от 26.06.2025 г., следует, что на смывах со стоп ФИО1, на изъятых с места происшествия и принадлежащих осужденному двух тапках и брюках, обнаружены следы крови и клеточный биологический материал человека, который произошел от В.В.И. и не происходит от ФИО1 (т. № л. д. №).

Согласно заключениям экспертов № от 12.03.2025 и № от 29.10.2025 г., у ФИО1 имелись, в том числе, ссадины тыла кистей (3) и наружной поверхности правого лучезапястного сустава, царапина 4 пальца левой кисти, которые могли возникнуть за несколько часов до осмотра; эксперт не исключает возможность образования данных телесных повреждений в результате нанесения ФИО1 ударов руками в область головы, шеи и туловища человека в период с 22 час. 11.03.2025 г. до 09.30 12.03.2025 г. (т. № л. д. №).

При этом, наличие у ФИО1 на момент его осмотра экспертом (12.03.2025г.) иных телесных повреждений - ссадин правого коленного сустава и тыла левой стопы, которые образовались до 1,5 – 4 суток до осмотра, а также кровоподтека тыла левой стопы, который мог образоваться за 4-7 суток до осмотра, - на выводы суда не влияет, поскольку на наличие указанных телесных повреждений суд в обоснование выводов о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, не ссылается.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № от 11.04.2025, экспертом даны ответы на вопросы о наличии имевшихся у В.В.И. телесных повреждений, их характере, локализации, механизме образования, давности причинения и причине наступления смерти, с отражением причинной связи между причиненной потерпевшему сочетанной тупой травмой тела, вызвавшей причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, и наступившими последствиями в виде смерти В.В.И. (т. № л. д. №).

Кроме того, согласно выводам судебно-медицинского эксперта, изложенным в данном заключении, возможность образования повреждений, обнаруженных при исследовании трупа В.В.И., в результате однократного падения из положения - стоя и последующего ударения о твердую поверхность, была исключена.

Вопреки доводам стороны защиты, экспертом установлено, что телесные повреждения, входящие в комплекс имевшейся у потерпевшего сочетанной тупой травмы тела (в число которых входят и множественные переломы ребер справа и слева), были причинены незадолго до наступления смерти В.В.И. в результате не менее чем 12 травматических воздействий, и после их образования В.В.И. не мог совершать активные целенаправленные действия.

Экспертизы по настоящему уголовному делу были назначены и проведены в соответствии с требованиями ст. 195 - 196 УПК РФ, исследованы и оценены судом в совокупности с другими доказательствами. Заключения экспертов полностью отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, а также Федеральному закону "О государственной экспертной деятельности в РФ". Нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебных экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, следователем не было допущено. Выводы экспертов аргументированы и отвечают на поставленные перед ним вопросы. Данные экспертами заключения не вызывают сомнений у судебной коллегии, равно как не вызывает сомнений и компетентность экспертов.

Экспертное исследование, выполненное по результатам осмотра ФИО1 судебно-медицинским экспертом С.С.М., по итогам которого составлено экспертное заключение № от 12.03.2025, назначено и проведено в соответствии с законом в надлежащем экспертном учреждении. В выводах эксперта С.С.М. в заключении № от 12.03.2025 отсутствуют сомнения о характере, механизме, локализации и давности образования обнаруженных у ФИО1 телесных повреждений. Эксперт имеет соответствующие образование, достаточный опыт работы, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Выводы экспертизы надлежащим образом мотивированы, и каких-либо оснований сомневаться в их правильности не имеется, в связи с чем проведенная по делу судебная экспертиза обоснованно признана допустимым доказательством и положена в основу приговора.

Ссылка стороны защиты о том, что согласно сведениям из ИВС ОМВД РФ по <адрес>, при поступлении 12.03.2025 г. в 15.20 в ОИВС, жалоб на здоровье и видимых телесных повреждений у ФИО1 нет, не ставит под сомнение выводы, изложенные в заключении эксперта, поскольку, как верно указано судом, осмотр ФИО1 в ОИВС на предмет видимых телесных повреждений, производился сотрудником данного учреждения, который не является соответствующим медицинским специалистом, либо экспертом.

Вопреки доводам стороны защиты, хотя потерпевший В.С.И., свидетели М.М.Н. и О.Т.В., очевидцами совершенного ФИО1 преступления не являлись, однако данные, содержащиеся в показаниях потерпевшего В.С.И. и вышеперечисленных свидетелей о том, что в состоянии опьянения ФИО1 вел себя неадекватно, неоднократно применял насилие, в том числе, в отношении отца – В.В.И., в совокупности с иными доказательствами, в частности – показаниями свидетеля А.О.С. о том, что 11.03.2025 г. её сожитель – ФИО1 употреблял спиртные напитки, в состоянии опьянения ФИО1 становится более агрессивным, кричит на отца, а также с показаниями свидетелей М.Л.Д. и М.Л.Л., которые слышали что вечером 11.03.2025 г. ФИО1 кричал в нецензурной форме на своего отца, после этого в квартире В-вых что-то гремело, стукало, был звук глухих ударов, - указывают на виновность ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Суд пришел к верному выводу о том, что из показаний свидетелей М.Л.Д. и М.Л.Л. очевидно следует, что вечером 11.03.2025 г. они слышали голос именно ФИО1, который им знаком, слышимость в их доме хорошая, и они часто слышат голоса соседей, в связи с чем оснований для проведения следственного эксперимента или экспертиз с целью установления возможности слышать из квартиры М. голос ФИО1, правильно не усмотрел.

Сведений, позволяющих прийти к выводу о заинтересованности свидетелей обвинения при даче показаний в отношении ФИО1, о наличии оснований для оговора, равно как и данных, ставящих показания под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона, не установлено. Какие-либо не устранённые судом существенные противоречия по обстоятельствам дела и сомнения в виновности осужденного, требующие истолкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Данных о причастности к совершенному преступлению иных лиц, в материалах уголовного дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено.

Доводы жалобы ФИО1 о необоснованном отказе следователя в удовлетворении ходатайства в изучении и просмотре камер наблюдения на прилегающей к дому территории и камеры контроля входа в подъезды, являются несостоятельными.

Как следует из показаний ФИО1 в судебном заседании, на домофоне, установленном на двери 3 подъезда дома № № по мкр. <адрес><адрес>, в котором расположена кв. № №, а также около указанного подъезда, видеокамеры отсутствуют (т. № л. д. №).

Вместе с тем, судом достоверно установлено, что местом совершения преступления в отношении В.В.И. является квартира № № дома № № по <адрес><адрес>, в которой в период причинения потерпевшему телесных повреждений находились лишь проживающие в указанной квартире В.В.И. и ФИО1

Проверив показания осужденного ФИО1 на предварительном следствии, данные в ходе допроса в качестве подозреваемого 12.03.2025 года (т. № л. д. №), и оглашенные в судебном заседании по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ (т. № л. д. № об.), суд обоснованно положил их в основу приговора в части, не противоречащей иным собранным по делу доказательствам – о том, что в момент причинения потерпевшему телесных повреждений свободного доступа посторонних лиц в квартиру В-вых не было, квартира была заперта.

Эти показания ФИО1 давал в присутствии адвоката, являвшегося гарантом соблюдения прав и интересов ФИО1, указанный протокол допроса подписан как лично ФИО1, так и его адвокатом. Перед началом допросов подозреваемому ФИО1 были разъяснены права, предусмотренные, ст. 46 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, в том числе и о том, что полученные показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. О применении каких-либо недозволенных методов ведения следствия в ходе данного допроса и после его проведения ни ФИО1, ни его защитник не заявляли. Возражений и замечаний по ходу указанного следственного действия не поступало.

При таких обстоятельствах, оснований полагать, что показания, фактически данные ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого 12.03.2025 года, не соответствуют показаниям, отраженным следователем в указанном протоколе допроса, судебная коллегия не находит.

Предварительное расследование и судебное разбирательство по делу проведены с достаточной полнотой. Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ, по делу установлены в необходимом для принятия законного и обоснованного решения объеме.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст. 297, 307 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, мотива и цели преступления, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления и квалификации его преступных действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона.

Вопреки доводам жалобы осужденного и защитника, обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, в том числе, время и мотив совершения ФИО4 преступления были установлены и указаны в приговоре.

Так, время совершения преступления судом установлено исходя из обстоятельств дела, подтвержденных показаниями свидетелей А.О.С., М.Л.Д. и М.Л.Л., при этом оно не противоречит выводам эксперта о времени причинения потерпевшему телесных повреждений и времени наступления смерти В.В.И.

Следует отметить, что установление не точного периода времени, а временного периода, в данном случае, в пределах нескольких часов, не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона и не свидетельствует о неустановлении времени совершения преступления.

Мотивом совершения ФИО1 преступления, как установлено судом, явились личные неприязненные отношения, возникшие у ФИО1 к потерпевшему В.В.И.

Также судом достоверно установлено, что ФИО1 нанес потерпевшему не менее 12 ударов руками и ногами, при этом применение какого-либо орудия преступления ФИО1 органами предварительного следствия не инкриминировалось.

С учетом совокупности представленных доказательств, признанной достаточной для правильного разрешения дела, механизм образования следов крови потерпевшего на домашней обуви и на одежде ФИО1 (в момент причинения ФИО1 потерпевшему телесных повреждений, либо при перемещении тела потерпевшего в комнату), существенного значения не имеет.

Судебная коллегия считает несостоятельными доводы защитника о том, что, исходя из осмотра телефона подсудимого, с 21 часа 00 минут до 24 часов 00 минут 11 марта 2025 года ФИО1 не передвигался и не совершал никаких активных действий, поскольку информация из приложения «<данные изъяты>», установленного в принадлежащем ФИО1 сотовом телефоне, отражает лишь сведения о том, что указанный сотовый телефон с 21 часа 00 минут до 24 часов 00 минут 11 марта 2025 года территориально никуда не перемещался, что не препятствовало самому ФИО1 передвигаться по квартире, а также совершать иные активные действия, в том числе, наносить удары потерпевшему.

Исходя из материалов уголовного дела, основанных на показаниях свидетелей, письменных материалах дела в своей совокупности, суд признал версию осужденного о непричастности к совершенному преступлению, возможности совершения преступления иным лицом, несостоятельными, противоречащими исследованным доказательствам, совокупность которых явилась достаточной для постановления обвинительного приговора.

Суд, оценивая доказательства по делу, подробно и четко мотивировал свои выводы в приговоре, не соглашаться с которыми у судебной коллегии нет оснований. Выводы суда носят достоверный характер, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не допускал каких-либо предположительных суждений. Оснований для иной оценки доказательств не имеется.

Несогласие осужденного с показаниями свидетелей и иными доказательствами по делу не свидетельствует о недостоверности приведенных в приговоре доказательств, незаконности приговора и его отмену не влечет. Приведенная в апелляционных жалобах осужденным ФИО1 и его защитником - адвокатом Фроловой Н.Е. оценка показаний свидетелей и иных доказательств является субъективной, опровергающейся фактическими обстоятельствами дела.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, в том числе, в показаниях потерпевшего, свидетелей, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью свидетельствуют установленные судом обстоятельства совершения преступления, характер нанесенных ударов, их локализация, а именно нанесение не менее 12 ударов руками и ногами в область головы, шеи и туловища, то есть в место расположения жизненно важных органов, причинение потерпевшему телесных повреждений, повлекших тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни человека, что повлекло за собой наступление смерти В.В.И. по неосторожности.

Суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Квалификация содеянного ФИО1 судом надлежащим образом мотивирована.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные УПК РФ права участников уголовного судопроизводства, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, а также на стадии досудебного производства по делу, судебной коллегией не установлено.

Судебное разбирательство проведено объективно, в точном соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Все заявленные участниками процесса в ходе заседания ходатайства разрешены судом в установленном законом порядке.

Отказ в удовлетворении отдельных ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения не может расцениваться как нарушение права на защиту и ущемление прав сторон, не может свидетельствовать о проявлении со стороны суда какой-либо заинтересованности в исходе дела и необъективности.

Назначая осужденному ФИО1 наказание, суд руководствовался общими принципами назначения наказания, предусмотренными уголовным законом, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, данные о личности виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного, достижение иных целей наказания, как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 судом признано, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – состояние здоровья подсудимого.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Каких-либо иных данных, характеризующих личность осужденного, не учтенных судом при назначении наказания, в представленных материалах уголовного дела не имеется.

Выводы суда о невозможности назначения осужденному ФИО1 наказания с применением положений ст. 64, 73 УК РФ мотивированы, и оснований для их опровержения у судебной коллегии нет.

Оснований для применения при назначении ФИО1 наказания положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, судом не установлено, с чем соглашается суд апелляционной инстанции

Вид исправительного учреждения верно определен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ - исправительная колония строгого режима.

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Фроловой Н.Е., удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд, -

О П Р Е Д Е Л И Л:

Приговор Выксунского городского суда Нижегородской области от 19 ноября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Фроловой Н.Е. оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано сторонами в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденному разъясняется право ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья Г.А. Кисляк

Судьи А.Е. Третьякова

В.В. Яковлев