Решение № 2-203/2019 2-203/2019~М-123/2019 М-123/2019 от 15 мая 2019 г. по делу № 2-203/2019

Дело № 2-203/2019 (УИД 24RS0040-03-2019-000121-68)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 мая 2019 года город Норильск

Норильский городской суд в районе Кайеркан г. Норильска Красноярского края

в составе председательствующего судьи Бурхановой Ю.О.,

при секретаре судебного заседания Завацкой Ю.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Цемремонт» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Цемремонт» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, в обоснование заявленных требований указав, что 11 января 2011 года он был принят на работу в ООО «Центрцемремонт» в качестве электросварщика ручной и дуговой сварки 4 разряда для выполнения работ, имеющих разъездной характер в условиях Крайнего Севера (г. Норильск) на основании приказа № от 11 января 2011 года. 10 июня 2013 года приказом № от 11 июня 2013 года он был принят на работу в ООО «Цемремонт» в порядке перевода из ООО «Центрцемремонт» в основное производство электросварщиком ручной и дуговой сварки 4 разряда, при этом в его трудовой функции ничего не изменилось, он продолжал работать на том же месте в г. Норильске Красноярского края. 1 мая 2017 года приказом № от 2 мая 2017 года он переведен в обособленное подразделение г. Норильска электросварщиком ручной сварки 4 разряда. После перевода он по прежнему исполнял трудовую функцию на прежних условиях на том же рабочем месте в подразделениях ЗФ ГМК «Норильский никель» в г. Норильске. 19 ноября 2018 года он по собственному желанию уволился с вышеуказанного предприятия, расторгнув трудовой договор. Письмом от 18 января 2019 года № Б-04799-11-3/046697 на его обращение ГУ Отделение Пенсионного Фонда РФ по Красноярскому краю сообщило о том, что согласно выписке из лицевого счета у него имеется стаж работы в районах Крайнего Севера в ООО «Цемремонт» с 11 июня 2013 года. Однако, работодателем в нарушение требований трудового законодательства в период работы в г. Норильске Красноярского края, отнесенном к районам Крайнего Севера, оплата его труда производилась с применением коэффициента 1,3, а не 1,8, чем нарушены его трудовые права. Исчисленная им задолженность по заработной плате за период работы составляет 700221,27 рублей. Кроме того, в нарушение требований законодательства ему не предоставлялся ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск в связи с работой в районах Крайнего Севера продолжительностью 24 календарных дня. Все за период работы он имеет право на 144 дня дополнительного отпуска. Поскольку трудовые отношения с работодателем прекращены 19 ноября 2018 года, ответчик обязан выплатить ему компенсацию неиспользованного отпуска указанной продолжительности, что составляет 233595,36 рублей. Незаконными действиями ответчика, нарушившего его трудовые права, ему причинен моральный вред, размер компенсации которого он оценивает в 500000,00 рублей, что позволит компенсировать перенесенные им нравственные страдания, бессонные ночи, пошатнувшееся психологическое состояние здоровья. Для защиты нарушенных прав он обратился за юридической помощью, понеся расходы по оплате услуг в размере 7000,00 рублей.

Просит суд взыскать с ООО «Цемремонт» в свою пользу заработную плату в размере 700221,27 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 233595,36 рублей, компенсацию морального вреда в размере 500000,00 рублей, в возмещение расходов по оплате юридических услуг 7000,00 рублей.

Ответчиком ООО «Цемремонт» представлены письменные возражения на исковое заявление, из которых следует, что 11 июня 2013 года истец был принят на работу в основное подразделение ООО «Цемремонт» в качестве электросварщика ручной и дуговой сварки 4 разряда, с истцом был заключен срочный трудовой договор № от 11 июня 2013 года, по условиям которого работнику был установлен тариф 56,73 рублей за один час работы, 30% надбавка за стаж работы и 30% районного коэффициента. С условиями трудового договора истец был согласен, подписал трудовой договор добровольно без понуждения со стороны работодателя. Работа истца была сопряжена со служебными командировками в г. Норильск, постоянно в г. Норильске истец не проживал, по выполнению служебного задания возвращался в г. Красноярск. С 1 мая 2017 года приказом № от 2 мая 2017 года ФИО1 был переведен в обособленное подразделение, расположенное в г. Норильске, в связи со сменой места жительства работника. В связи с тем, что работник начал проживать в районах Крайнего Севера, к выплатам стал применяться коэффициент 1,8, о чем к трудовому договору было заключено дополнительное соглашение. 19 ноября 2018 года истец уволен по собственному желанию в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ. С расчетами истца, представленными к иску, не согласен, полагает их некорректными, поскольку они основаны на сведениях о доходах истца по справкам 2-НДФЛ, в которые включены суммы, не подлежащие корректировке (доплаты за питание, проездные билеты, фиксированные суммы годовой премии). При выплате указанных сумм применялся коэффициент 1,3, выплаты произведены в полном объеме. С 1 мая 2017 года истцу начислялась заработная плата с применением районного коэффициента в размере 1,8, повторное начисление на заработную плату коэффициента 1,8 неправомерно. Также не согласен с расчетами истца в части компенсации за неиспользованный отпуск, поскольку в период работы истцу предоставлялись и были оплачены в полном объеме отпуска положенной продолжительности 36 календарных дней. В период, когда в заработной плате применялся районный коэффициент 1,8, длительность отпуска составляла 52 календарных дня, отпускные были перечислены истцу в полном объеме, при расчете компенсации при увольнении суммы заработной платы за расчетный период были проиндексированы с учетом последнего увеличения тарифной ставки. Заработная плата обособленного подразделения от заработной платы основного подразделения практически не отличалась, т.к. она регулировалась тарифной ставкой, т.е. на протяжении всей трудовой деятельности права истца ответчиком не нарушались. Просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

В заявлении, представленном суду в ходе судебного разбирательства, ответчик просил о применении к рассматриваемым требованиям последствий пропуска срока исковой давности и об отказе в удовлетворении исковых требований по указанным основаниям.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по вышеизложенным основаниям, дополнительно суду пояснив, что в ООО «Цемремонт» на работу он был принят переводом из ООО «Центрцемремонт», при этом в его трудовых обязанностях ничего не изменилось, свою трудовую функцию он выполнял в подразделениях ЗФ ПАО ГМК «Норильский никель» в г. Норильске, где проживал постоянно, выезжая за пределы г. Норильска только в период очередных отпусков. Работодатель снимал для них жилье в г. Норильске, оплачивал его, оплачивал проездные билеты в отпуск и обратно. Фактически в г. Норильске проживает с 2008 года, ранее был зарегистрирован по месту жительства в Уяре Красноярского края, в г. Норильске имеет регистрацию с 2017 года. Он действительно подписал трудовой договор с ООО «Цемремонт», в период выезда в отпуска подписывал дополнительные соглашения к нему, приказы о его направлении в командировки и иные документы, при подписании читал их, однако, на руки их копий не получал и возможности проанализировать условия трудового договора и иных документов не имел. Также в период работы ему не выдавались расчетные листки. Заработная плата выдавалась сначала на руки, затем – на банковскую карту, кроме того, оплачивались суточные по 100,00 рублей в день, также ежемесячно выдавалась премия начальника. До 2017 года работодатель приобретал ему проездные билеты на общественный транспорт в г. Норильске, оплачивал лечебно-профилактическое питание. Копию трудового договора получил только после письменного обращения к ответчику 17 сентября 2018 года, ранее обращался к работодателю для получения копии договора устно. В мае 2017 года с ним было заключено дополнительное соглашение, по условиям которого он был переведен на работу в обособленное подразделение в г. Норильске, но и после этого в его трудовой функции никаких изменений не произошло, оплата его труда также не изменилась. В период работы ему предоставлялись отпуска продолжительностью 28 дней и дополнительный отпуск 8 дней как сварщику, затем, после оценки условий труда, дополнительный отпуск увеличился до 15 дней. О нарушении его прав узнал при обращении в Пенсионный Фонд РФ, откуда получил ответ о том, что стаж его работы в ООО «Цемремонт» учтен как стаж работы в районах Крайнего Севера. Нарушение его трудовых прав также установлено при проведении прокуратурой Красноярского края проверки по его обращению, по результатам которой ответчику внесено предписание об устранении допущенных нарушений. Указанное предписание ответчиком не оспорено, следовательно, факт нарушения его прав им признан. Действиями ответчика ему причинен моральный вред, поскольку после того, как он начал отстаивать свои права, работодатель перевел его на другое место работы, вынудил уволится, он переживал, испытывал нервное перенапряжение, перестал спать ночами. Просит иск удовлетворить.

Представитель истца адвокат Ковалев О.И., действующий на основании ордера, допущенный к участию в деле по ходатайству истца в судебном заседании, исковые требования поддержал, суду пояснив, что на протяжении всего периода работы в ООО «Цемремонт» трудовая деятельность истца протекала в г. Норильске Красноярского края, т.е. в районах Крайнего Севера, где к заработной плате применяется районный коэффициент 1,8. При заключении с ФИО1 трудового договора его условиями было предусмотрено применение при начислении заработной платы коэффициента 1,3, что противоречит требованиям трудового законодательства. О нарушении его прав истцу стало известно в марте 2019 года из ответа ГУ Управление Пенсионного Фонда РФ на его обращение, где было отражено, что период работы в ООО «Цемремонт» учтен у него как период работы в районах Крайнего Севера. Доводы ответчика о том, что в период с 2013 года по 2016 года ФИО1 направлялся в г. Норильск в командировки, полагает необоснованными и не соответствующими действительности, т.к. правила направления работника в командировку работодателем не соблюдены. Исходя из сведений работодателя, ФИО1 в указанный период начислялась заработная плата в соответствии с условиями трудового договора, тогда как при направлении работника в командировку за ним сохраняется средний заработок, предусмотрены иные гарантии. Т.е. фактически в указанный период ФИО1 в командировках не находился, а выполнял свою трудовую функцию по месту работы в г. Норильске. Доводы ответчика о том, что уровень оплаты труда работников основного подразделения не отличался от уровня оплаты труда работников обособленного подразделения в г. Норильске, также свидетельствует о нарушении трудовых прав истца, поскольку трудовым законодательством для работников, осуществляющих трудовую деятельность в условиях Крайнего Севера, предусмотрена повышенная оплата труда. Просит иск удовлетворить.

Представитель ответчика ООО «Цемремонт» ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал, в дополнение к изложенному в письменном отзыве на исковое заявление пояснив, что истец был принят на работу в ООО «Цемремонт» в основное подразделение, работники которого направлялись в г. Норильск в командировку для выполнения производственных заданий. Командировочные задания истцу не выдавались, объем работ определялся мастером в соответствии с договорами на выполнение подрядных работ на объектах в г. Норильске, заключенных ООО «Цемремонт». Оплата труда работников основного и обособленного подразделения, расположенного в г. Норильске, по размеру была практически одинаковой, т.к. выравнивалась за счет тарифных ставок. В основное подразделение на работу принимались лица, имеющие постоянное место жительства в г. Красноярске и направлявшиеся на работу в иные местности, в обособленном подразделении работали лица, постоянно проживающие в г. Норильске. Истец как командированный ежегодно получал оплату проезда в г. Красноярск к месту постоянного проживания, оплату лечебно-профилактического питания, за свой счет работодатель оплачивал проживание истца в период нахождения в командировках, суточные, чего не получали работники обособленного подразделения. Таким образом, нарушений трудовых прав истца со стороны работодателя допущено не было. После того, как работодатель был уведомлен о том, что ФИО1 постоянно проживает в г. Норильске, он пошел на встречу работнику, с истцом было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, по условиям которого он был переведен на работу в обособленное подразделение в г. Норильске, с этого времени к его заработной плате стал применяться районный коэффициент 1,8. Подписывая трудовой договор, дополнительное соглашение к нему, истец знал о размере своего заработка и применяемых районных коэффициентах, начисления заработной платы не оспаривал, в связи с чем полагает, что срок исковой давности по требованиям о взыскании заработной платы за период до заключения дополнительного соглашения к трудовому договору истцом пропущен. В период работы в соответствии с условиями трудового договора истцу предоставлялся очередной ежегодный отпуск, с момента перевода на работу в обособленное подразделение в г. Норильске ФИО1 стали предоставлять дополнительный отпуск за работу в районах Крайнего Севера требуемой законом продолжительности. При увольнении истца ему была выплачена компенсация за все неиспользованные им отпуска. Поскольку работодателем не допущено нарушений прав истца, основания для взыскания компенсации морального вреда отсутствуют.

Заслушав участников судебного разбирательства, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В силу статьи 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

По общему правилу, установленному в ст. 9 ТК РФ, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

В соответствии со 22 ТК РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Закрепляя механизм разрешения индивидуальных трудовых споров, федеральный законодатель в силу требований статей 1, 2, 7 и 37 Конституции Российской Федерации должен обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 марта 2005 года № 3-П и от 25 мая 2010 года № 11-П).

С учетом правовой природы трудового спора, обязанность доказывания соблюдения требований трудового законодательства и факта соблюдения трудовых прав истца лежит на работодателе.

Согласно ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка организации, коллективным договором, трудовым договором. При выплате заработной платы работодатель обязан в письменной форме извещать каждого работника о составных частях заработной платы, причитающейся ему за соответствующий период, размерах и основаниях произведенных удержаний, а также об общей денежной сумме, подлежащей выплате.

К заработной плате статья 129 ТК РФ относит вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии с положениями ст. 146 ТК РФ оплата труда работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями, производится в повышенном размере.

Положения ст. 148 ТК РФ гарантируют оплату труда в повышенном размере работникам, занятым на работах в местностях с особыми климатическими условиями, в порядке и размерах не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со ст. 313 ТК РФ государственные гарантии и компенсации лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливаются настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Дополнительные гарантии и компенсации указанным лицам могут устанавливаться законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами исходя из финансовых возможностей соответствующих субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и работодателей.

Оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате (ст. 315 ТК РФ). При этом в силу ст. 316 ТК РФ, ст. 10 Закона РФ от 19 февраля 1993 года № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях», размер районного коэффициента и порядок его применения для расчета заработной платы работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с Постановлением Госкомтруда СССР, ВЦСПС от 4 сентября 1964 года № 380/П-18, применяемым на основании ч. 1 ст. 423 ТК РФ до издания Постановления Правительства РФ, устанавливающего размеры районных коэффициентов к заработной плате, для города Норильска с территорией, находящейся в административном подчинении Норильского горсовета, к заработной плате работников применяется коэффициент 1,80.

На иных территориях Красноярского края также установлены различные районные коэффициенты, минимальный из которых равен 1,20.

Статьей 321 ТК РФ предусмотрено, что кроме установленных законодательством ежегодных основного оплачиваемого отпуска и дополнительных оплачиваемых отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в районах Крайнего Севера, предоставляются дополнительные оплачиваемые отпуска продолжительностью 24 календарных дня, а лицам, работающим в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, - 16 календарных дней.

Аналогичные положения предусмотрены ст. 14 Закона РФ «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях», согласно которой кроме установленных законодательством дополнительных отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в северных районах России, устанавливается также в качестве компенсации ежегодный дополнительный отпуск продолжительностью: в районах Крайнего Севера - 24 календарных дня; в приравненных к ним местностях - 16 календарных дней; в остальных районах Севера, где установлены районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате, - 8 календарных дней.

В соответствии со ст.ст. 84.1, 140 ТК РФ в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет, т.е. выплатить все суммы, причитающиеся работнику от работодателя.

К числу таких выплат согласно ч. 1 ст. 127 ТК РФ относится денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Как установлено судом, Общество с ограниченной ответственностью «Цемремонт» зарегистрировано в качестве юридического лица 7 июня 2013 года, в соответствии с Уставом Общества и выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, место нахождения Общества – <...> рабочий, 150. Сведения о филиалах, представительствах, обособленных структурных подразделениях, расположенных вне места нахождения Общества, в уставных документах ООО «Цемремонт» и внесенных в ЕГРЮЛ сведениях о юридическом лице отсутствуют.

Из штатных расписаний Общества за рассматриваемый период следует, что структурными подразделениями общества являются административно-управленческий аппарат, основное и обособленное подразделения, вместе с тем, иные документы, регламентирующие организационную структуру Общества, подтверждающие наличие в его структуре основного и обособленного подразделений и определяющие их правовое положение, ответчиком суду не представлены.

Судом также установлено, что 11 июня 2013 года между ООО «Цемремонт» и ФИО1 был заключен срочный трудовой договор №, по условиям которого истец был принят на работу на должность электросварщика ручной и дуговой сварки 4 разряда в основное подразделение в порядке перевода на период выполнения ремонтных и монтажных работ в соответствии с договором между ООО «Цемремонт» и ЗАО СРП «Центрцемремонт» с 11 июня 2013 года до завершения работ в соответствии с вышеуказанным договором. О принятии истца на работу ООО «Цемремонт» издан приказ №-л от 11 июня 2013 года.

По условиям трудового договора истцу была установлена тарифная ставка в размере 56,73 рублей за один час работы, а также 30% надбавки за стаж работы в Южных районах Красноярского края и 30% районный коэффициент; 28 календарных дней ежегодного основного оплачиваемого отпуска и дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 8 календарных дней.

Аналогичные сведения об оплате труда истца внесены в приказ о приеме его на работу.

Подписями ФИО1 в трудовом договоре и приказе о приеме на работу подтвержден факт ознакомления истца с указанными документами.

Положением об оплате труда работников ООО «Цемремонт», утвержденным 11 июня 2013 года, предусмотрено что заработная плата работника устанавливается трудовым договором и складывается из тарифной ставки – для работников рабочих профессий, районного коэффициента, равного 30% для работников основного и административного подразделений и 80% для работников обособленного подразделения города Норильска; процентной надбавки к заработной плате в размере от 0% до 30% за стаж работы в Южных районах Сибири и дальнего Востока и в размере от 0 до 80% за стаж работы в районах Крайнего Севера (пр. 2.1 Положения).

В соответствии с п. 4.9 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «Цемремонт», утвержденных 11 июня 2013 года, для работников устанавливается ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней. Для работников, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера, устанавливается дополнительный оплачиваемый отпуск в размере 24 календарных дня. Для остальных работников дополнительный отпуск устанавливается в размере 8 календарных дней.

Из содержания трудового договора, заключенного между ООО «Цемремонт» и ФИО1 следует, что с Правилами внутреннего трудового распорядка Общества, с Положением об оплате труда работников Общества истец был ознакомлен 11 июня 2013 года, что удостоверено его подписью в тексте договора.

Судом также установлено, что неоднократно в период трудовых отношений к трудовому договору № от 11 июня 2013 года сторонами заключались дополнительные соглашения.

Так, 4 мая 2016 года сторонами заключено дополнительное соглашение №, согласно которому условия труда на рабочем месте электросварщица ручной и дуговой сварки 4 разряда основного подразделения МЗ относятся к вредным условиям, работнику, занятому на данном рабочем месте, помимо указанных в трудовом договоре гарантий и льгот предоставляются дополнительные гарантии и компенсации, в том числе ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях, продолжительностью до 7 календарных дней (пропорционально отработанному времени во вредных условиях труда).

В соответствии с изменениями, внесенными в трудовой договор дополнительным соглашением № от 16 мая 2016 года, наименование профессии ФИО1 изменено с электросварщика ручной и дуговой сварки 4 разряда на электросварщика ручной сварки 4 разряда.

В соответствии с дополнительным соглашением № от 28 апреля 2017 года с 1 мая 2017 года ФИО1 переведен в обособленное подразделение г. Норильска на должность электросварщика ручной сварки 4 разряда с установлением тарифной ставки 40,15 рублей за один час работы, районного коэффициента в размере 80%, надбавки за стаж работы в районах Крайнего Севера в размере 80%, ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска в размере 24 календарных дня за работу в районах Крайнего Севера.

Дополнительные соглашения к трудовому договору подписаны истцом, что также свидетельствует о его ознакомлении с условиями дополнительных соглашений.

20 апреля 2018 года и 4 октября 2018 года дополнительными соглашениями к трудовому договору истцу увеличен размер тарифной ставки с 1 мая 2018 года – до 44,17 рублей за один час работы, с 1 сентября 2018 года – до 64,40 рублей за один час работы. Указанные дополнительные соглашения подписи истца не содержат, вместе с тем, представленные ответчиком документы свидетельствуют о том, что оплата труда ФИО1 за фактически отработанное время производилась с учетом повышения тарифной ставки.

При проверке размера фактического начисления заработной платы ФИО1 за период его работы в ООО «Цемремонт» судом установлено, что заработная плата начислялась истцу в соответствии с условиями трудового договора и дополнительных соглашений к нему, при этом факт начисления и выплаты ему заработной платы в размерах, приведенных в справках 2-НДФЛ (сведения в которых согласуются со сведениями о начислении оплаты труда, представленными ответчиком) за вычетом подоходного налога ФИО1 в судебном заседании не оспаривался.

Судом также установлено, что в период работы в ООО «Цемремонт» ФИО1 в соответствии с заявлениями истца предоставлялись ежегодные отпуска:

- на основании приказа № от 3 июля 2013 года – ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней за период работы в 11 июня 2013 года по 10 июня 2014 года, ежегодный дополнительный отпуск продолжительностью 2 календарных дня, а всего 30 календарных дней в период с 15 августа 2013 года по 13 сентября 2013 года;

- на основании приказа № от 7 ноября 2014 года – ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней за период работы с 24 июня 2014 года по 23 июня 2015 года в период с 1 декабря 2014 года по 28 декабря 2014 года, а также выплачена компенсация за 6 календарных дней ежегодного дополнительного отпуска за период работы с 11 июня 2013 года по 10 июня 2014 года;

- на основании приказа № от 6 июля 2016 года – ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней за период работы с 24 июня 2015 года по 23 июня 2016 года, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 8 календарных дней, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях за период с 11 июня 2013 года по 10 июня 2014 года продолжительностью 6 календарных дней, а всего 42 календарных дня в период с 23 августа 2016 года по 3 октября 2016 года;

- на основании приказа № от 2 августа 2017 года – ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней за период работы с 24 июня 2016 года по 23 июня 2017 года, ежегодный дополнительный отпуск за период работы с 24 июня 2014 года по 23 июня 2015 года, за период работы с 24 июня 2016 года по 23 июня 2017 года продолжительностью 8 + 8 календарных дней, ежегодный дополнительный отпуск за работу во вредных условиях труда за период работы с 11 июня 2014 гола по 10 июня 2015 года продолжительностью 7 календарных дней, а всего 51 календарный день в период с 31 августа 2017 года по 20 октября 2017 года.

Приказы о предоставлении отпусков подписаны ФИО1, факт предоставления отпусков в указанных в приказах размерах истцом в судебном заседании не оспорен.

19 ноября 2018 года трудовой договор с ФИО1 прекращен, истец уволен с работы на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ по собственному желанию, что подтверждается копией приказа об увольнении № от 19 ноября 2018 года.

При увольнении истцу начислена заработная плата за ноябрь 2018 года в размере 14926,08 рублей, а также компенсация неиспользованного отпуска в количестве 96 календарных дней в размере 153926,40 рублей, за вычетом налога на доходы физических лиц ФИО1 выплачено 146901,48 рублей, что подтверждается реестром перечисления денежных средств на банковский счет истца. Как следует из расчета неиспользованного отпуска, в него вошли 52 календарных дня ежегодного основного оплачиваемого отпуска за период работы с 9 июля 2017 года по 8 июля 2018 года; 18 календарных дней ежегодного основного оплачиваемого отпуска за период работы с 9 июля 2018 года по 19 ноября 2018 года; 4 календарных дня ежегодного дополнительного отпуска за период работы с 1 мая 2017 года по 23 июня 2017 года; а также дни ежегодного дополнительного отпуска за работу во вредных условиях труда.

Из пояснений истца в судебном заседании следует, что в период работы в ООО «Цемремонт» его трудовая деятельность непрерывно протекала в г. Норильске Красноярского края, иного места работы он не имел, за пределы г. Норильска выезжал лишь на период очередных отпусков. При этом после заключения дополнительного соглашения о переводе его на работу в обособленное подразделение в г. Норильске фактически никаких изменений в его трудовой функции, должностных обязанностях и месте работы не произошло. Указанные доводы истца ответчиком не опровергнуты, напротив, данные обстоятельства в судебном заседании представитель ответчика подтвердил, указав, что истец действительно работал в г. Норильске Красноярского края как после перевода в обособленное подразделение в г. Норильске 1 мая 2017 года, так и до этого в период работы в основном подразделении Общества. При этом из пояснений в судебном заседании представителя ответчика и исследованных материалов следует, что деление работников Общества на работников основного и обособленного подразделения было связано исключительно с регистрацией их по месту жительства, лица, зарегистрированные по месту жительства в г. Норильске, принимались на работу в обособленное подразделение, зарегистрированные же в иных регионах края - в основное подразделение и в г. Норильск направлялись в служебные командировки. Иных оснований для деления работников Общества на сотрудников основного и обособленного подразделений представителем ответчика не названо. Из пояснений в судебном заедании истца следует, что в период трудоустройства в ООО «Цемремонт» он был зарегистрирован по месту жительства в <адрес>, после в 2017 году оформил регистрацию по месту жительства в г. Норильске. Указанные обстоятельства как основание для заключения с истцом дополнительного соглашения о переводе его в обособленное подразделение Общества были указаны в судебном заседании и представителем ответчика.

Вместе с тем, в силу ст. 166 ТК РФ служебная командировка - поездка работника по распоряжению работодателя на определенный срок для выполнения служебного поручения вне места постоянной работы. Статьей 167 ТК РФ предусмотрены гарантии при направлении работников в служебные командировки, к числу которых закон относит сохранение за работником места работы (должности) и среднего заработка.

Работники направляются в командировки на основании письменного решения работодателя на определенный срок для выполнения служебного задания вне места постоянной работы, что предусмотрено п. 3 Положения об особенностях направления работников в служебные командировки, утвержденного Постановлением Правительства РФ № 749 от 13 октября 2008 года.

В судебном заседании установлено, что фактически постоянного места работы в г. Красноярске ФИО1 не имел, указанные доводы истца ответчиком не опровергнуты, в г. Норильск истец направлялся не временно для выполнения служебного поручения вне постоянного места работы (в чем суд убеждают приведенные в приказах о направлении работника в командировку сроки командировок до 356 дней, что составляет практически полный календарный год), а для выполнения своих текущих трудовых обязанностей, определенных трудовым договором, при этом в период командировок работнику начислялась заработная плата в соответствии с условиями договора, а не сохраняемый средний заработок.

При таких обстоятельствах суд признает установленным, что издание ответчиком приказов о направлении ФИО1 в служебные командировки в г. Норильск носило формальный характер и реальным правоотношениям сторон не соответствовало, поскольку фактически в период трудовых отношений с ООО «Цемремонт» ФИО1 на постоянной основе выполнял трудовую функцию на территории г. Норильска, относящегося в районам Крайнего Севера, где в соответствии с требованиями действующего законодательства для работников предусмотрены повышенные гарантии и компенсации в части оплаты труда и предоставления дополнительных отпусков.

Вышеприведенные выводы суда согласуются со сведениями ГУ Отделение Пенсионного Фонда РФ по Красноярскому краю, представленными истцу по его запросу, из которых следует, что период работы ФИО1 в ООО «Цемремонт» с 11 июня 2013 года по 31 декабря 2017 года (за исключением периодов отвлечения, соотносящихся с периодами отпусков работника) учтен на индивидуальном лицевом счете застрахованного лица как стаж работы в районах Крайнего Севера. При этом в соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» № 27-ФЗ от 1 апреля 1996 года сведения о застрахованных лицах предоставляются страхователями (т.е. работодателями), которые в силу ст. 17 Закона несут ответственность за их достоверность и полноту.

Согласуются выводы суда и с фактическими действиями ответчика, которым по результатам проведенной Прокуратурой Красноярского края проверки по фактам нарушения трудовых прав работников (в том числе являющихся предметом настоящего судебного разбирательства) 23 октября 2018 года издан приказ № об изменении характера работ работников основного подразделения, с 1 января 2019 года основное подразделение в структуре ООО «Цемремонт» упразднено

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу, что, поскольку оплата труда ФИО1 до 1 мая 2017 года производилась с применением районного коэффициента 1,30, дополнительный отпуск истцу предоставлялся продолжительностью 8 календарных дней, действия ответчика не соответствовали требованиям ст.ст. 315, 321 Трудового кодекса РФ, что свидетельствует о нарушении ООО «Цемремонт» трудовых прав истца в указанный период.

С 1 мая 2017 года в соответствии с условиями заключенного сторонами дополнительного соглашения к трудовому договору ФИО1 установлен районный коэффициент в размере 1,80 и дополнительный оплачиваемый отпуск за работу в районах Крайнего Севера продолжительностью 24 календарных дня. Фактически оплата труда истца в данный период производилась с применением указанного районного коэффициента исходя из согласованной сторонами при заключении дополнительного соглашения тарифной ставки, размер которой истцом не оспорен.

В судебном заседании представителем ответчика заявлено о пропуске ФИО1 срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Указанные доводы суд признает обоснованными применительно к требованиям истца о взыскании заработной платы с применением районного коэффициента 1,80.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, при этом истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Федеральным законом № 272-ФЗ от 3 июля 2016 года, вступившим в силу 3 октября 2016 года и распространяющим свое действие на правоотношения, возникшие после его вступления в силу, ст. 392 ТК РФ дополнена частью 2, согласно которой за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Выражение «должен был узнать» означает, что работник в силу его обычных знаний, в том числе правовых, и жизненного опыта мог и должен был узнать о нарушении его трудовых прав. При этом действует презумпция, что работник мог или должен был узнать о нарушенном праве в момент такого нарушения, обязанность доказывания обратного (не мог и не должен был) возлагается на работника.

Применительно к рассматриваемому спору изложенное означает, что срок обращения в суд подлежит исчислению по правилам ст. 392 ТК РФ не позднее, чем с даты, когда должна быть произведена соответствующая выплата, свидетельствующая о завершении между сторонами расчетов за соответствующий отработанный период.

Правилами внутреннего трудового распорядка Общества, утвержденными 12 июня 2013 года, были предусмотрены сроки выплаты заработной платы - 12 числа месяца, следующего за расчетным – 40% заработной платы, 26 числа этого же месяца - оставшиеся 60% заработной платы.

Изменениями, внесенными в Правила внутреннего трудового распорядка 30 сентября 2016 года, предусмотрено, что заработная плата работникам Общества выплачивается два раза в месяц в следующие сроки: 28 числа текущего месяца расчетного периода – заработная плата за первую половину отработанного месяца, 12 числа со дня окончания периода, за который начислена заработная плата – оставшаяся часть заработной платы. С Правилами внутреннего трудового распорядка, как указано выше, истец был ознакомлен при заключении трудового договора. Кроме того, аналогичным образом сроки выплаты заработной платы были определены и трудовым договором сторон и дополнительными соглашениями к нему.

Следовательно, начало течения срока обращения в суд с требованиями о взыскании недоначисленной заработной платы необходимо исчислять каждый раз с того момента, когда истец в период работы с июня 2013 года по апрель 2017 года включительно, получая заработную плату за предыдущий месяц, ежемесячно должен был знать о нарушении его права.

В суд с требованиями о взыскании недоначисленной и невыплаченной ему заработной платы за указанный период истец обратился 15 марта 2019 года, т.е. со значительным пропуском установленного ст. 392 ТК РФ срока (как продолжительностью 3 месяца в период до 3 октября 2016 года, так и продолжительностью 1 год, начиная с 3 октября 2016 года; по последнему месяцу спорного периода июнь 2013 года - апрель 2017 года срок обращения в суд истек 12 мая 2018 года).

Согласно ч. 3 ст. 392 ТК РФ суд может восстановить пропущенный срок обращения в суд только в том случае, если пропуск срока был вызван уважительными причинами. В качестве уважительных причин пропуска указанного срока, исходя из разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд с иском за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, необходимость осуществления ухода за тяжелобольным членом семьи, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие обстоятельств непреодолимой силы, объективно не зависящих от воли заинтересованного лица).

Доказательств, свидетельствующих о наличии уважительных причин пропуска указанного срока, истцом суду не представлено, ходатайства о восстановлении пропущенного срока истцом не заявлено.

Доводы истца о том, что о нарушении его прав на оплату труда с применением районного коэффициента 1,8 он узнал при получении в начале 2019 года ответа на его обращение ГУ Управление Пенсионного Фонда РФ по Красноярскому краю, из которого следовало, что период работы в ООО «Цемремонт» отражен работодателем на лицевом счете застрахованного лица как период работы в районах Крайнего Севера, не могут быть приняты судом во внимание как обстоятельства, свидетельствующие об уважительности причин пропуска срока для обращения в суд за разрешением спора, поскольку о неначислении и невыплате ему заработной платы с применением районного коэффициента 1,80 истец, как указано выше, должен был узнать, ежемесячно получая заработную плату в спорный период. Более того, условия оплаты труда и размер примененного районного коэффициента зафиксированы в трудовом договоре, который был подписан ФИО1 В 2017 году, подписав дополнительное соглашение к трудовому договору о переводе в обособленное подразделение, истец был уведомлен об изменении тарифной ставки и одновременном изменении применяемого при расчете заработной платы районного коэффициента 1,8. Таким образом, фактически выполняя работу на протяжении всего периода трудовых отношений с ООО «Цемремонт» в г. Норильске Красноярского края, т.е. в условиях Крайнего Севера, ежемесячно получая оплату труда в соответствии с условиями заключенного договора (что не оспаривалось истцом в судебном заседании), ФИО1 не только должен был знать, но и знал, что оплата его труда производится с применением районного коэффициента 1,3, т.е. ниже законодательно гарантированного размера оплаты труда.

С 1 мая 2017 года начисление заработной платы истцу, как указано выше, производилось с применением районного коэффициента 1,80, что соответствует требованиям трудового законодательства, кроме того, срок исковой давности по требованиям о взыскании заработной платы за период май 2017 года – февраль 2018 года включительно истцом также пропущен.

С учетом изложенного требования истца о взыскании невыплаченной ему заработной платы за период работы с июня 2013 года по ноябрь 2018 года с учетом районного коэффициента 1,80 удовлетворению не подлежат.

В отношении требований о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск срок исковой давности ФИО1 не пропущен. Указанный вывод суда основан на следующем.

Исходя из положений ст. 127 ТК РФ право на выплату компенсации неиспользованного отпуска возникает у работника при увольнении. В период продолжения трудовых отношений непредоставление работнику отпуска, на который он имеет право, в текущем году не освобождает работодателя от обязанности предоставить такой отпуск позже, то есть обязанность по предоставлению отпуска у работодателя сохраняется неопределенное время до ее выполнения. Поскольку работодатель обязан выплатить компенсацию за все непредоставленные работнику в период его работы отпуска лишь в момент увольнения, о нарушении своего права на выплату компенсации неиспользованного отпуска истец мог узнать не ранее даты получения окончательного расчета при увольнении (сумма окончательного расчета перечислена на банковский счет истца 19 ноября 2018 года), а потому срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора в части требования о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск ФИО1 не пропущен.

Судом установлено и подробно изложено выше, что в период с 1 июня 2013 года по 30 апреля 2017 года в соответствии с условиями трудового договора и Правилами внутреннего трудового распорядка ФИО1 дополнительный отпуск предоставлялся в размере 8 календарных дней. При этом системный анализ Правил внутреннего трудового распорядка Общества, положений трудового договора и норм ст. 14 Закона РФ «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях» позволяет суду прийти к выводу, что, вопреки доводам истца, указанный дополнительный отпуск является не отпуском за работу во вредных условиях труда (предоставление данного вида дополнительного отпуска ФИО1 урегулировано Дополнениями № к Правилам внутреннего трудового распорядка от 29 августа 2016 года и дополнительным соглашением к трудовому договору № от 4 мая 2016 года), а именно отпуском за работу в особых климатических условиях.

С 1 мая 2017 года по день увольнения 19 ноября 2018 года в соответствии с условиями заключенного сторонами дополнительного соглашения к трудовому договору истцу был предусмотрен дополнительный отпуск за работу в районах Крайнего Севера продолжительностью 24 календарных дня.

Таким образом, всего за период работы с 11 июня 2013 года по 19 ноября 2018 года продолжительность дополнительного отпуска за работу в районах Крайнего Севера должна составлять 130 календарных дней из расчета: 24 дня х 5 полных лет работы (с 11 июня 2013 года по 10 июня 2018 года) + 10 дней за период с 11 июня 2018 года по 19 ноября 2018 года. При этом при расчете продолжительности отпуска суд учитывает положения п. 35 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденного НКТ СССР № 169 от 30 апреля 1930 года в редакции от 20 апреля 2010 года, согласно которым при исчислении сроков работы, дающих право на пропорциональный дополнительный отпуск или на компенсацию за отпуск при увольнении излишки, составляющие менее половины месяца, исключаются из подсчета, а излишки, составляющие не менее половины месяца, округляются до полного месяца. Изложенное означает, что за период работы с 11 июня 2018 года по 19 ноября 2018 года, т.е. за пять полных месяцев работы (период с 11 ноября 2018 года по 19 ноября 2018 года в расчет не принимается как составляющий менее половины месяца) дополнительный отпуск за работу в районах Крайнего Севера составляет 10 дней (24 дня / 12 месяцев х 5 месяцев).

Общая продолжительность основного и дополнительного (за работу в районах Крайнего Севера) отпусков за период работы составила 281 календарный день из расчета: 52 дня х 5 лет + 21 день.

Фактически за указанный период ФИО1 использовано (путем предоставления отпуска, выплаты денежной компенсации и выплаты компенсации неиспользованного отпуска при увольнении) 218 дней основного и дополнительного отпуска из расчета: (28 дней основного отпуска + 2 дня дополнительного отпуска по приказу № от 3 июля 2013 года) + (28 дней основного отпуска + 6 дней компенсации дополнительного отпуска по приказу № от 7 ноября 2014 года) + (28 дней основного отпуска + 8 дней дополнительного отпуска по приказу № 26-о от 6 июля 2016 года) + (28 дней основного отпуска + 8 дней дополнительного отпуска + 8 дней дополнительного отпуска по приказу №-о от 2 августа 2017 года) + (52 дня отпуска + 18 дней отпуска + 4 дня дополнительного отпуска компенсация при увольнении).

С учетом изложенного, разница в продолжительности основного и дополнительного отпуска за работу в районах Крайнего Севера, на который ФИО1 имел право в период работы в ООО «Цемремонт», и фактически предоставленных ему отпусков составляет 63 календарных дня.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца компенсации неиспользованного отпуска при увольнении, суд исходит из приведенного в записке-расчете ответчика при прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № от 19 ноября 2018 года размера среднедневного заработка 1603,40 рублей и полагает необходимым взыскать с ООО «Цемремонт» в пользу ФИО1 компенсацию неиспользованного отпуска при увольнении в размере 101014,20 рублей из расчета: 63 дня отпуска х 1603,40 рублей.

В остальной части требования истца о взыскании компенсации неиспользованного отпуска удовлетворению не подлежат. Произведенный истцом расчет компенсации не соответствует требованиям закона в части расчета среднедневного заработка и не учитывает фактически отработанного ФИО1 времени (шесть полных лет при фактически отработанном периоде 5 лет 5 месяцев).

В силу ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации», поскольку Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в иных, помимо прямо предусмотренных им, случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. 21 (абзац 14 ч. 1) и ст. 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Факт нарушения трудовых прав истца в связи с невыплатой при увольнении компенсации дополнительных отпусков за работу в районах Крайнего Севера законодательно установленной продолжительности установлен судом, что является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями ответчика.

При определении размера возмещения морального вреда суд исходит из обстоятельств дела и характера допущенного ответчиком нарушения трудовых прав истца, учитывает данные о его личности и считает разумным и справедливым взыскание с ООО «Цемремонт» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 5000,00 рублей, полагая заявленный истцом размер компенсации необоснованно завышенным.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. По смыслу п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов. Согласно п. 21 вышеуказанного Постановления положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

При обращении в суд истцом понесены расходы по оплате юридических услуг в сумме 7000,00 рублей, что подтверждается соответствующей квитанций к приходному кассовому ордеру № от 14 марта 2019 года.

Исковые требования имущественного характера удовлетворены судом в размере 10,8% от заявленного из расчета: 101014,20 рублей х 100% / (700221,27 рублей + 233595,36 рублей), кроме того, судом удовлетворены исковые требовании ФИО1 неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда.

С учетом изложенного, требований пропорциональности и разумности возмещения понесенных расходов на оплату юридических услуг, суд полагает необходимым взыскать с ООО «Цемремонт» в пользу ФИО1 1500,00 рублей.

В соответствии со ст. 393 ТК РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В связи с частичным удовлетворением исковых требований ФИО1 исходя из положений ст. 333.19 Налогового кодекса РФ взысканию с ООО «Цемремонт» подлежит государственная пошлина в размере 3520,28 рублей, из которых 300,00 рублей – по требования неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда, 3220,28 рублей – по требованиям имущественного характера.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Цемремонт» в пользу ФИО1 компенсацию неиспользованного отпуска в размере 101014,20 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000,00 рублей, в возмещение расходов по оплате юридических услуг 1500,00 рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Цемремонт» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 3520,28 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в месячный срок со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Норильский городской суд в районе Кайеркан г. Норильска Красноярского края.

Судья Ю.О. Бурханова

Решение суда в окончательной форме принято 17 июня 2019 года.