Апелляционное определение № 22-1505/2026 от 2 апреля 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

3 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Канафина М.М.,

судей Каменова С.Г. и Низамова Э.Р.,

при секретаре судебного заседания Макарихиной А.С.,

с участием прокуроров Захаровой А.Ф., ФИО1,

защитников – адвокатов:

ФИО2 в защиту интересов ФИО3,

ФИО4 в защиту интересов несовершеннолетнего ФИО5,

ФИО6 в защиту интересов ФИО7,

ФИО8 в защиту интересов ФИО9,

ФИО10 в защиту интересов ФИО11,

ФИО12 в защиту интересов ФИО13,

потерпевших РРД, РРР,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Махмадхоновой М. в защиту интересов осуждённого ФИО3, адвоката Зохирджанова Х.Р. в защиту интересов осуждённого ФИО5, адвоката Шамгунова И.З. в защиту интересов осуждённого ФИО11 на приговор Арского районного суда Республики Татарстан от 12 января 2026 года в отношении

ФИО3,

ФИО5,

ФИО7,

ФИО9,

ФИО11,

ФИО13.

Заслушав доклад судьи Каменова С.Г., изложившего обстоятельства уголовного дела и доводы апелляционных жалоб, выступления защитников, поддержавших апелляционные жалобы, мнение прокурора и потерпевших, полагавших приговор подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору суда ФИО3, <данные изъяты>

осуждён:

– по пункту «а» части 2 статьи 163 УК РФ (эпизод в отношении ГФГ) к 1 году 8 месяцам лишения свободы;

– по пунктам «а, г» части 2 статьи 161 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы;

– по пункту «а» части 2 статьи 163 УК РФ (эпизод в отношении РРР) к 2 годам лишения свободы;

– по пункту «а» части 2 статьи 166 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании части 3 статьи 69 УК РФ путём частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений окончательно назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании статьи 73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание постановлено считать условным, установлен испытательный срок 2 года.

Постановлено обязать ФИО3 не менять постоянного места жительства (пребывания) без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого; два раза в месяц являться на регистрацию в указанный орган по месту жительства (пребывания) в день, определённый этим органом.

Мера пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

С ФИО3 в доход бюджета взысканы процессуальные издержки в размере 15 345 рублей и 57 002 рубля.

В соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 104.1 УК РФ мобильный телефон, принадлежащий ФИО3, марки «itel Vision 3 Plus», хранящийся в камере хранения вещественных доказательств Арского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Татарстан, конфискован в доход государства.

По приговору суда ФИО5, <данные изъяты>,

осуждён:

– по пункту «а» части 2 статьи 163 УК РФ (эпизод в отношении ГФГ) к 1 году 8 месяцам лишения свободы;

– по части 1 статьи 163 УК РФ к 1 году лишения свободы;

– по пункту «а» части 2 статьи 163 УК РФ (эпизод в отношении РРР) к 2 годам лишения свободы;

– по пункту «а» части 2 статьи 166 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании части 3 статьи 69 УК РФ путём частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений окончательно назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании статьи 73 УК РФ назначенное ФИО5 наказание постановлено считать условным, установлен испытательный срок 2 года.

Постановлено обязать ФИО5 не менять постоянного места жительства (пребывания) без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого; два раза в месяц являться на регистрацию в указанный орган по месту жительства (пребывания) в день, определённый этим органом.

Мера пресечения ФИО5 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

С ФИО5 в доход бюджета взысканы процессуальные издержки в размере 13 032 рубля и 53 833 рубля.

В соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 104.1 УК РФ мобильный телефон, принадлежащий ФИО5, марки «TECNO SPARK Go», хранящийся в камере хранения вещественных доказательств Арского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Татарстан, конфискован в доход государства.

По приговору суда ФИО7, 4 <данные изъяты>,

осуждён:

– по пункту «а» части 2 статьи 163 УК РФ (эпизод в отношении ГФГ) к 1 году 8 месяцам лишения свободы;

– по пунктам «а, г» части 2 статьи 161 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы.

На основании части 3 статьи 69 УК РФ путём частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений окончательно назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы.

На основании статьи 73 УК РФ назначенное ФИО7 наказание постановлено считать условным, установлен испытательный срок 1 год 6 месяцев.

Постановлено обязать ФИО7 не менять постоянного места жительства (пребывания) без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого; два раза в месяц являться на регистрацию в указанный орган по месту жительства (пребывания) в день, определённый этим органом.

Мера пресечения ФИО7 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

С ФИО7 в доход бюджета взысканы процессуальные издержки в размере 9 871 рубль и 61 792 рубля.

По приговору суда ФИО9, <данные изъяты>,

осуждён по пунктам «а, г» части 2 статьи 161 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы.

На основании статьи 73 УК РФ назначенное ФИО9 наказание постановлено считать условным, установлен испытательный срок 1 год.

Постановлено обязать ФИО9 не менять постоянного места жительства (пребывания) без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого; два раза в месяц являться на регистрацию в указанный орган по месту жительства (пребывания) в день, определённый этим органом.

Мера пресечения ФИО9 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

С ФИО9 в доход бюджета взысканы процессуальные издержки в размере 11 989 рублей и 56 902 рубля.

По приговору суда ФИО11, <данные изъяты>

осуждён:

– по пунктам «а, г» части 2 статьи 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы;

– по пункту «а» части 2 статьи 163 УК РФ (эпизод в отношении РРР) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

– по пункту «а» части 2 статьи 166 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании части 3 статьи 69 УК РФ путём частичного сложения назначенных наказаний по совокупности преступлений окончательно назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы.

На основании статьи 73 УК РФ назначенное ФИО11 наказание постановлено считать условным, установлен испытательный срок 2 года 6 месяцев.

Постановлено обязать ФИО11 не менять постоянного места жительства (пребывания) без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого; два раза в месяц являться на регистрацию в указанный орган по месту жительства (пребывания) в день, определённый этим органом.

Мера пресечения ФИО11 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

С ФИО11 в доход бюджета взысканы процессуальные издержки в размере 11 989 рублей и 45 703 рубля.

По приговору суда ФИО13, <данные изъяты>,

осуждён по пунктам «а, г» части 2 статьи 161 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании статьи 73 УК РФ назначенное ФИО13 наказание постановлено считать условным, установлен испытательный срок 1 год.

Постановлено обязать ФИО13 не менять постоянного места жительства (пребывания) без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого; два раза в месяц являться на регистрацию в указанный орган по месту жительства (пребывания) в день, определённый этим органом.

Мера пресечения ФИО13 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

С ФИО13 в доход бюджета взысканы процессуальные издержки в размере 8 796 рублей и 52 212 рублей.

Разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Постановлением Арского районного суда Республики Татарстан от 12 января 2026 года прекращено уголовное преследование и уголовное дело в отношении ФИО3 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 159 УК РФ, на основании пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Кроме того, постановлением Арского районного суда Республики Татарстан от 9 февраля 2026 года взыскано солидарно с ФИО3, ФИО5, ФИО11 в пользу потерпевшего РРД в счёт возмещения материального ущерба 404 800 рублей.

ФИО3, ФИО5, ФИО7 признаны виновными и осуждены за вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершённое группой лиц по предварительному сговору, в отношении ГФГ

ФИО3, ФИО11, ФИО9, ФИО7, ФИО13 признаны виновными и осуждены за открытое хищение имущества ГФГ с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, совершённое группой лиц по предварительному сговору.

ФИО3, ФИО11, ФИО5 признаны виновными и осуждены за вымогательство в отношении малолетнего РРР, совершённое группой лиц по предварительному сговору.

ФИО3, ФИО11, ФИО5 признаны виновными и осуждены за неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), совершённое группой лиц по предварительному сговору.

Несовершеннолетний ФИО5 признан виновным и осуждён за вымогательство в отношении ГФГ

Преступления совершены в период с марта 2024 года по июль 2024 года в Арском районе Республики Татарстан при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Вину в совершении преступлений ФИО3, ФИО9, ФИО13, ФИО7 признали частично; ФИО5, ФИО11 вину не признали полностью.

В апелляционной жалобе адвокат Махмадхонова М., выступающая в защиту интересов ФИО3, просит приговор отменить и направить рассмотрение уголовного дела в другой суд. В обоснование жалобы ссылается на то, что по эпизоду вымогательства в отношении ГФГ (пункт «а» части 2 статьи 163 УК РФ) ФИО3 подробно пояснил суду, что никакого требования передачи имущества под угрозой насилия не было. Из его показаний следует, что имела место гражданско-правовая сделка, а не преступление. ФИО3 пояснил, что брат потерпевшего ГФГ – ГФФ – перед уходом на СВО сам зашёл к ним домой и попросил продать ему телефон. ГФФ сам оценил телефон в <***> рублей и добровольно обещал вернуть 8000 рублей, когда на его карте появятся деньги, перечислив их брату, а тот должен был передать их семье С-ных. Прошёл месяц, но ГФГ не отдал денег. Это гражданско-правовые отношения, которые не могут влечь уголовной ответственности. Кроме того, отсутствуют доказательства применения насилия, не опасного для жизни или здоровья, а также совершения преступления группой лиц по предварительному сговору.

Кроме того, в приговоре суд признал ФИО3 виновным в совершении грабежа (пункт «а» части 2 статьи 161 УК РФ), однако в ходе судебного следствия не было добыто ни одного прямого доказательства, подтверждающего, что ФИО3 совершал открытое хищение имущества у потерпевшего ГФГ Из показаний самого ФИО3 следует, что 14 июня 2024 года во время празднования дня рождения потерпевший ГФГ опьянел и начал оскорблять его младшего родного брата ФИО14 Услышав эти слова, он подошёл к ГФГ, ударил его рукой два раза и велел идти домой, а сам ушёл купаться. О краже денег у потерпевшего узнал только после задержания, при этом он даже не знал, что у потерпевшего при себе были деньги и очки.

По факту вымогательства и угона в отношении РРР (пункт «а» части 2 статьи 163 и пункт «а» части 2 статьи 166 УК РФ) считает, что данный эпизод основан исключительно на противоречивых и заинтересованных показаниях несовершеннолетнего потерпевшего РРР, который, как следует из материалов дела, характеризуется в школе как гиперактивный и состоит на учёте как лицо, подозреваемое в угоне автомобиля отца. Сам потерпевший в своих показаниях прямо признал, что он сам взял ключ из гаража, сел в машину отца, завёл её и уехал от дома на 200 метров, то есть угон совершил самостоятельно, а не ФИО3 Это доказательство невиновности её подзащитного суд проигнорировал. Кроме того, свидетели-девушки, находившиеся на месте событий, показали, что не помнят ни точной даты, ни марки машины, ни того, кто из неё выходил, то есть не были очевидцами. Свидетель – глава сельского поселения СВВ – не смог представить письменных доказательств жалоб на С-ных и, по показаниям свидетелей П, давал показания по просьбе следователя в пользу потерпевшего. Родители потерпевшего и другие родственники, находившиеся дома, не были поставлены в известность о якобы имевших место угрозах, что также опровергает версию обвинения. При таких обстоятельствах осуждение по статьям 163 и 166 УК РФ является недоказанным и подлежит отмене.

В апелляционной жалобе адвокат Зохирджанов Х.Р., выступающий в защиту интересов ФИО5, просит приговор отменить и уголовное дело в отношении ФИО5 прекратить. В обоснование жалобы ссылается на то, что вина ФИО5 по предъявленному обвинению совокупностью собранных доказательств не нашла своего подтверждения, допущенные в ходе следствия противоречия судом не устранены, собранный материал недостаточен для вынесения приговора. В ходе судебного следствия были допрошены все участники, изучены материалы дела, однако выявленные нарушения процессуальных прав судом проигнорированы и в приговоре не отражены. ФИО5 вину не признал, так как преступления не совершал. В суде ФИО5 показал, что примерно в феврале 2024 года продал ГРГ свой старый сотовый телефон за <***> рублей устно, покупатель обещал оплатить в течение последующих месяцев из средств по контракту СВО, но не выплатил. ФИО5 обратился к ГФГ, который знал о задолженности брата и обещал возместить сумму, после чего передал ФИО5 8000 рублей. Таким образом, происхождение этих денег не связано с вымогательством, а имеет гражданско-правовой характер. О том, что у ГФГ просили деньги другие лица, ФИО5 не знал, сговора между братьями не было, что подтверждается показаниями самого потерпевшего ГФГ Свидетели П пояснили, что им ничего конкретно не известно, они узнали о событиях только по слухам, что подтверждается в том числе и самим приговором. Свидетель СВВ, глава сельского поселения, также показал, что ему известно по слухам об угоне машины, однако на требование защиты представить документальные подтверждения жалоб на братьев С-ных таких доказательств представлено не было. В соответствии со статьёй 75 УПК РФ показания, основанные на догадке, предположении и слухе, являются недопустимыми доказательствами, однако суд их не исключил. По эпизодам в отношении несовершеннолетнего РРР доказательств вины ФИО5, отвечающих нормам УК РФ и УПК РФ, нет. Из показаний потерпевшего РРД следует, что его младший сын РРР увлекается техникой и умеет управлять трактором, мотоциклом и легковым автомобилем. В ночь с 15 на 16 июля 2024 года РРД лёг спать пораньше, ключи от машины оставил в гараже, где их мог взять любой член семьи, включая младшего сына. Примерно в 2–3 часа ночи его разбудил участковый, сообщил о ДТП. На месте происшествия дети Р признались, что катались и перевернули автомобиль, побоявшись отца, скрыли факт и пошли домой. Первоначально вину в угоне и ДТП признал сам несовершеннолетний РРР, и отец не сомневался, что сын был за рулём, так как знал о его навыках вождения. Чтобы сына не поставили на учёт в ПДН, отец взял вину на себя. Только через месяц, в августе 2024 года, собирая с сыном грибы в лесу в спокойной обстановке, РРД получил от сына показания на братьев С-ных. На вопрос, почему заявление не было подано сразу и почему гражданский иск не подан своевременно, РРД внятно ответить не смог. Свидетель ИИР, участковый, допрошенный в суде, пояснил, что на месте ДТП дети Р признались в том, что катались и перевернули авто, а отец взял вину на себя, чтобы избежать учёта в ПДН. Этот ключевой свидетель не был допрошен в ходе следствия. Свидетель ГАР, производивший восстановительный ремонт автомобиля, показал в суде, что со слов самого РРД узнал, что его сын совершил ДТП и разбил машину, а отец взял вину на себя. Автомобиль ремонтировался с августа по октябрь 2024 года, за этот период сотрудники полиции к нему не обращались, повреждённые детали не изымались, в ходе следствия он свидетелем не признавался и показаний не давал. На основании изложенного считает, что приговор необходимо отменить либо изменить, поскольку вина ФИО5 не доказана, а доказательства по делу являются недопустимыми.

В апелляционной жалобе адвокат Шамгунов И.З., выступающий в защиту интересов ФИО11, просит приговор отменить и оправдать ФИО11 за непричастностью к вменённым деяниям. В обоснование жалобы защитник указывает, что по эпизоду грабежа 15 июня 2024 года все участники указали, что ФИО11 не участвовал в конфликте, в сговор ни с кем не вступал и имущество не похищал. По эпизоду вымогательства и угона автомобиля вина установлена лишь на основании противоречивых показаний РРР, которые, как считает защитник, были даны под давлением отца. Более того, довод ФИО11 и других участников о том, что они находились в другом населённом пункте, не опровергнут судом. Апеллянт указывает, что с ФИО11 неправомерно взысканы судебные издержки, поскольку он отказался от защитника.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Юсупов Р.Н. считает приговор в отношении ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО13 законным и обоснованным, а назначенные им наказания справедливыми. Просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Махмадхоновой М., Зохирджанова Х.Р., Шамгунова И.З. – без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия считает приговор законным и обоснованным.

Выводы суда о виновности ФИО3, ФИО5, ФИО9, ФИО11, ФИО7, ФИО13 в содеянном основаны на совокупности доказательств, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, фактические обстоятельства дела судом установлены правильно.

Из показаний ФИО3, данных им в ходе судебного следствия, следует, что действительно вымогал 59 000 рублей у ГФГ Пояснил, что вымогал <***> рублей, потому что братишка ГФГ украл у его бабушки <***> рублей, а сам ГФГ отказался отдавать, поэтому он сам поставил цену 59 000 рублей, при этом угрожал ГФГ избиением. ГФГ отдавал частями: три раза по <***> рублей, 10 000 рублей, плюс суммы ФИО5 – 10 000 рублей и ФИО7 – 10 000 рублей. Деньги ГФГ снял в банке в городе Арске вместе с ФИО7 ГФГ снял 27 000 рублей, ему из них передал 20 000 рублей. Отец позже возместил ущерб.

15 июня 2024 года отмечали день рождения на плотине, жарили шашлыки. Потом увидели ГФГ, ФИО5 позвал его. Пили спиртное все, кроме ФИО5 Г сказал матерное слово в сторону ФИО9, из-за чего ФИО9 ударил ГФГ первым, два-три раза. Затем он также ударил ГФГ два раза рукой и ногой: ногой в ребро, рукой в голову. ГФГ упал от его удара, лежал молча. Потом пошли купаться, вернулись через полчаса – Ф продолжал лежать. У ГФГ на плотине он ничего не брал.

В угоне автомобиля не участвовал, был в деревне Сарай-Чекурча вместе с ФИО11, ФИО7 и ФИО13 Весь июль работал на шабашке в селе Куркачи, уезжали в 7 утра с бригадиром. 16 и 17 июля 2024 года дома не был. РРР он знает, его мама и бабушка вместе работали. Перед ГФГ он извинился.

Из показаний ФИО3, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что в марте 2024 года он выдумал долг 10 000 рублей, сказал ГФГ, что тот должен, угрожал побоями, писал, что они «поставят на счётчик» и побьют. ГФГ снял деньги в банкомате в Арске, на улице передал ему 10 000 рублей, а ФИО7 – 17 000 рублей. Позже ФИО3 требовал с ГФГ ещё деньги под угрозами, поэтому ГФГ несколько раз отправлял ему по <***> рублей, а также по <***> рублей ФИО5 и ФИО7

14 июня 2024 года на дне рождения ударил ГФГ за то, что тот рассказал матери о вымогательстве. На следующий день узнал, что ФИО13 и ФИО9 взяли у Ф 1000 рублей и очки.

По угону и вымогательству у РРР вину не признал, данные преступления не совершал, его там не было. РРР сам признался ему, что угнал машину, рассказывал про скорость 80 км/ч и ручник. Противоречия объяснил тем, что следователь неверно записал. Явку с повинной по факту вымогательства 59 000 рублей признаёт, писал добровольно, но без защитника.

Из показаний ФИО5, данных им в ходе судебного следствия, следует, что вину не признал по всем эпизодам. Деньги у ГФГ не вымогал. Когда 10 000 рублей пришли на счёт, позвонил брату ФИО3, брат сказал, что это от ГФГ, зачем перевёл – не знает, деньги потратил. ГФГ купил у него телефон за <***> рублей, сказал, что отдаст 8000 рублей, и сам вернул.

На дне рождения был. ГФГ туда тоже позвали по-дружески. Он ушёл, его не было около 30 минут, когда вернулся, увидел, что ГФГ был избит. Спросил, что случилось, ГФГ ответил, что его избили его братья. Он сказал ГФГ идти домой. Спиртное в тот день он не употреблял, так как занимается спортом, а остальные употребляли. Явку с повинной не поддерживает, её написать велел следователь, сказав, что иначе ему будет плохо.

Деньги и ключи у РРР не вымогал, был в это время дома в селе Нуса, братья были в деревне Сарай-Чекурча. Про угон узнал от полиции после задержания. Иски РРД не признаёт, с издержками не согласен. Работает на стройке, его доход – 40 000–50 000 рублей. Он просил извинения у ГФГ

Из показаний ФИО7, данных им в ходе судебного следствия, следует, что вину в вымогательстве признал полностью. Он просил у ГФГ деньги, так как последний их был должен за металл, который тот украл у его дяди в селе Нуса. В подвале дома ГФГ украденный металл был найден. ГФГ перевёл ему <***> рублей на банковский счёт. Эти деньги он потратил на продукты и спиртное. Почему ГФГ перевёл деньги именно ему, а не дяде, он объяснить не смог. ГФГ они физической расправой не угрожали. Вымогательство денег у ГФГ он совершал совместно с ФИО3, а ФИО5 в этом участия не принимал.

15 июля 2024 года отмечали день рождения ФИО3 на плотине в селе Нуса. Выпивали все, кроме ФИО5 Около 19–20 часов вечера мимо проходил ГФГ, возвращаясь с работы. Его тоже позвали за компанию. ФИО5 в какой-то момент ушёл за водой вместе с двумя девушками. Через некоторое время ГФГ сказал матерное слово в адрес ФИО9 В ответ ФИО9 сразу ударил ГФГ Затем он тоже подошёл и ударил ГФГ кулаком 3–4 раза. При этом ГФГ лежал на земле, прикрывался руками. Также удары наносил ФИО3 После этого он отошёл и пошёл жарить шашлыки. Денег и очков в рюкзаке ГФГ он не видел, кто их забрал, – не знает. Позже, когда вернулся ФИО5, он сказал ГФГ идти домой, и тот ушёл. Перед ГФГ он извинился.

Из показаний ФИО7, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что вместе с ФИО3 и ФИО5 вымогал у ГФГ деньги. Кто именно из них придумал эту схему, не помнит. ГФГ перевёл деньги на его счёт в банке «ВТБ», на какие нужды он их потратил, не помнит.

15 июня 2024 года он находился на плотине в селе Нуса, где отмечали день рождения ФИО3 Он не помнил, кто именно, но кто-то из компании ударил ГФГ из-за возникшей ссоры. Он также нанёс ГФГ не более 10 ударов правой и левой рукой по лицу. При этом деньги у ГФГ он не похищал и не видел, чтобы кто-то из компании брал деньги или очки. Удары он наносил исключительно из-за личной ссоры с ГФГ

В судебном заседании ФИО7 оглашённые показания не подтвердил. Пояснил, что при допросе на стадии предварительного расследования его защитника не было, адвокат подошёл позже, поэтому он подписал протокол, не читая его внимательно, либо следователь не всё правильно записал. Настаивал на показаниях, данных непосредственно в суде.

Из показаний ФИО9, данных им в ходе судебного следствия, следует, что 15 июня 2024 года в вечернее время его братья ФИО15, а также ФИО16 отмечали день рождения ФИО3 на плотине у реки в селе Нуса. Они жарили шашлыки, выпивали пиво и водку. Он тоже употреблял спиртное. Вечером они увидели, что мимо с работы идёт ГФГ, которого также позвали присоединиться к ним. Через некоторое время, когда все сидели и отдыхали, ГФГ обозвал его матерным словом. Это его сильно разозлило. В ответ на оскорбление он сразу подошёл к ГФГ и нанёс ему несколько ударов кулаком, отчего ГФГ присел на корточки, а затем упал на землю. После этого он заметил рядом рюкзак ГФГ, который в этот момент лежал на земле, был в сознании, но не сопротивлялся. Он подошёл к рюкзаку, открыл карман и достал оттуда одну купюру достоинством 1000 рублей, а также солнцезащитные очки. ГФГ в этот момент лежал рядом, но не видел, как именно он забирал вещи, так как, возможно, закрывал лицо руками или смотрел в другую сторону. Деньги он потратил на свои нужды, на что именно, не помнит, а очки вскоре потерял, где-то уронил. Остальные участники компании (братья и Б-вы) в это время находились на расстоянии примерно 8–10 метров и жарили шашлыки, поэтому, по его словам, они не видели, как он забирал деньги и очки. Ни с кем из них он заранее не договаривался о хищении. Всё произошло спонтанно, после того как ГФГ его оскорбил. В дальнейшем ущерб ГФГ возместили его родители, так как сам он на тот момент находился под домашним арестом. Перед потерпевшим ГФГ он извинился. Со взысканием с него процессуальных издержек ФИО9 не согласился, уточнив, что работает официально на стройке, его доход составляет около 40 000–50 000 рублей в месяц.

Из показаний ФИО9, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что 14 июня 2024 года они праздновали день рождения ФИО3 на плотине в селе Нуса. Присутствовали: он, ФИО11, ФИО3, ФИО5, ФИО13, ФИО7 и ШБР Позже к ним присоединился ГФГ, которого позвали ФИО3 и ФИО5 У ГФГ при себе была сумка тёмно-синего цвета, в кармане которой он увидел деньги и очки. Кто-то из компании предложил похитить деньги и очки ГФГ, и все единогласно согласились. Перед этим ему показалось, что ГФГ крикнул в его адрес нецензурное слово. Он использовал это как повод для того, чтобы отобрать деньги. Он подошёл к ГФГ и нанёс 1 удар кулаком правой руки в область челюсти слева, затем сразу 1 удар кулаком правой руки в область груди. От этих ударов ГФГ сел на корточки. После этого ФИО3 левой ногой ударил ГФГ в область головы сзади и справа. От этого удара ГФГ упал на бок на землю. Затем кто-то ещё начал бить ГФГ, но кто именно и куда, он не видел, так как отошёл. Далее он подошёл к сумке ГФГ, из кармана, где лежали деньги, достал купюру 1000 рублей и солнцезащитные очки. Очки он тут же передал ФИО13, а деньги оставил себе и потратил. При этом он пояснил, что ГФГ лежал рядом и видел, как он доставал деньги и очки, то есть они действовали открыто, ни от кого не прятались. После этого ГФГ встал, забрал сумку и убежал, испугавшись.

В судебном заседании ФИО9 оглашённые показания не подтвердил. Пояснил, что подписал протоколы допросов под воздействием следователя, не вникая в их содержание. Законный представитель при допросе присутствовал, но читал ли он показания, ему не известно. Настаивает на том, что никакого предварительного сговора с остальными не было, он действовал один, спонтанно, из-за оскорбления. Вину признаёт только в том, что избил ГФГ и украл деньги, но без сговора с другими.

Из показаний ФИО11, данных им в ходе судебного следствия, следует, что по эпизоду грабежа вину не признаёт. Вечером отмечали день рождения братишки, увидели ГФГ, которого тоже позвали. Жарили шашлыки, пили спиртное. Он лично ГФГ не трогал, удары ему не наносил, что сам потерпевший подтвердил в суде. Конфликт произошёл из-за того, что ГФГ обозвал его брата, однако он находился от места конфликта на расстоянии около 80 метров, не вмешивался и пошёл купаться. Про кражу денег и очков из рюкзака ничего не видел. После купания ГФГ лежал на спине, затем встал, взял рюкзак и ушёл.

По эпизоду вымогательства денег и угона автомобиля у Р он вину также не признал, заявив, что не участвовал в этих преступлениях. В указанное время он находился у тёти А в деревне Сарай-Чекурча, затем доехал на попутке до города Арска, а оттуда на электричке до города Казани на работу. Автомобиль водить не умеет. С Р не знаком. Исковые требования РРД не признал, со взысканием процессуальных издержек не согласен. Работает официально на стройке, доход составляет 40 000–50 000 рублей.

Из показаний ФИО11, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что по эпизоду грабежа вину он признал. В день рождения ФИО3 они отдыхали на плотине у села Нуса, где также находился ГФГ Он немного перепил спиртного, после чего ударил ГФГ по лицу правой рукой, а затем нанёс множество ударов по телу, в область живота. Потом они забрали у ГФГ деньги (точную сумму не помнит) и очки. В содеянном раскаивается.

Также он знал, что в марте 2024 года его братья ФИО3, ФИО5 и ФИО7 вымогали у ГФГ денежные средства под угрозой применения насилия, после чего на часть этих денег они вместе отдыхали на плотине, жарили шашлыки. Никакого долга на самом деле не существовало.

По эпизоду с автомобилем Р вину он также признавал. Показал, что на попутной машине марки «Форд» он вместе с ФИО3 и ФИО5 приехали в село Сердебаш. На улице они увидели несовершеннолетнего РРР Он сказал Р, чтобы тот дал им <***> рублей либо ключи от машины, так как они хотели покататься. Он знал, что у Р есть автомобиль марки «Хендай Солярис». РРР испугался, принёс ключи и передал их лично ему. После этого он сел за руль, остальные сели в салон. Они проехали примерно 3 километра, после чего по дороге перевернулись из-за его неосторожности. Машину красть не хотели, хотели просто покататься. После ДТП все вышли из салона и разошлись по домам.

В судебном заседании оглашённые показания подсудимый ФИО11 не подтвердил, пояснив, что в ходе допроса на него оказывал давление следователь, адвоката при этом не было.

Из показаний ФИО13, данных им в ходе судебного следствия, следует, что 15 июня 2024 года в вечернее время отмечали день рождения, ели шашлык, пили пиво. Конфликт начался между ФИО9 и ГФГ, так как последний оскорбил ФИО9 Все сидели в кругу, кроме ФИО17 Ришата, который ушёл за водой. Первым ГФГ ударил ФИО14. Затем он также ударил ГФГ два раза кулаком в область живота, попал по печени, отчего ГФГ упал. После этого он пошёл есть. О том, что из сумки ГФГ забрали деньги, узнал на следующий день. Как у него появились очки ГФГ, не помнит, кто-то передал, когда ГФГ ушёл, он ими не пользовался и потерял их на следующий день. Когда забирали вещи из рюкзака, он не участвовал и не видел этого. Перед потерпевшим ГФГ он извинился.

Из показаний ФИО13, данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, следует, что в середине июня 2024 года они отдыхали у плотины, праздновали день рождения ФИО3 В компании были все подсудимые, а также присоединился ГФГ ФИО9 предложил похитить деньги ГФГ, и все согласились. После этого ФИО9 несколько раз ударил ГФГ, также его ударили по голове ФИО3 и ФИО11 Он сам ударил ГФГ два раза кулаком в область живота. Затем ФИО9 вытащил из сумки Г 1000 рублей и солнцезащитные очки, после чего передал очки ему, которые он взял, а позже потерял. Деньги ФИО9 оставил себе. В момент хищения ГФГ лежал рядом и видел всё происходящее, то есть они действовали открыто, сообща.

Оглашённые показания подсудимый ФИО13 подтвердил частично, отрицая, что всё было сделано сообща. Пояснил, что, когда подписывал протокол допроса, не читал его.

Несмотря на занятую позицию в судебном заседании, вина осуждённых ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО13 в совершении преступлений подтверждается следующими показаниями потерпевших и свидетелей.

Так, потерпевший ГФГ показал, что ранее дружил с подсудимыми, все из одной деревни. В марте 2024 года ФИО3 позвонил и потребовал 10 000 рублей, которых он не должен, угрожая побоями и «счётчиком». Испугавшись компании, он снял в Арске около 80 000 рублей. У банкомата его уже ждали ФИО3 и ФИО7, которые потребовали 10 000 рублей Ильшату и 17 000 рублей Камилю якобы за долг брата, который находится на СВО. Он отдал 27 000 рублей наличными. ФИО18 сказал, что он должен 10 000 рублей Сибагатуллину Ришату. ФИО19 приходил домой и требовал эти деньги, угрожая ростом суммы. С апреля он начал работать, а ФИО27 писал в WhatsApp, угрожал побоями, требовал по <***> рублей каждому, а именно Сибагатуллину Ильшату, ФИО30, Сибагатуллину Ришату. Из страха он согласился. 15 мая 2024 года он перевёл <***> рублей Сибагатуллину Ильшату, 20 мая 2024 года – <***> рублей ФИО30, 27 мая 2024 года – <***> рублей Сибагатуллину Ильшату, 18 и 24 июня 2024 года – по <***> рублей Сибагатуллину Ришату. Деньги переводил со своей карты, а в банкомате снимал с карты брата-военнослужащего.

15 июня 2024 года около 18–19 часов его позвал ФИО5 на день рождения ФИО17 Ильшата. Выпил 2–3 рюмки водки и пиво. ФИО20 без причины ударил его в грудь, он упал. ФИО27 ударил по голове, ФИО30 – по рёбрам, другие пинали. Когда лежал, видел, как ФИО14 достал из его рюкзака 1000 рублей и очки. Потом кто-то сказал ему уходить, было около 20–21 часа. От ударов ему было больно, остались синяки. ФИО14 позже вернул 1000 рублей и очки.

Его братишка купил у ФИО17 Ришата телефон за <***> рублей, но ФИО5 потребовал с него 8000 рублей, угрожая, и он, испугавшись, отдал их наличными. Ущерб ему полностью возмещён братьями С-ными и Б-выми, претензий не имеет.

Потерпевший РРР показал, что ночью 15–16 июля 2024 года гулял с сестрой и её подругой. Около остановки подъехал белый автомобиль «Форд», из которого вышли ФИО27, ФИО21 и Ришат. ФИО21 потребовал <***> рублей либо ключи от отцовской машины, пригрозив: «побьём». Он испугался, так как парни старше, сильнее, пьяные и агрессивные. Денег не было, поэтому он пошёл домой, взял в гараже ключи от автомобиля отца «Хендай», выкатил машину и подогнал к остановке. С-ны молча сели: ФИО21 за руль, Ришат на переднее, он с Ильшатом сзади. Поехали в сторону деревни Нуса. На скорости около 120 км/ч ФИО21 дёрнул ручник, машина перевернулась на крышу. Все выбрались. С-ны вызвали тот же белый «Форд», пригрозили: «расскажешь – побьём» – и уехали. Он пешком вернулся домой, лёг спать. Сначала он не признался отцу, потом сказал, что сам был за рулём, потому что боялся С-ных. Через месяц рассказал отцу правду.

Потерпевший РРД показал, что у него в собственности имеется автомобиль «Hyundai Solaris», 2017 года выпуска, государственный номер <данные изъяты>. Автомобиль был приобретён в кредит в ноябре 2023 года. На момент событий машина находилась в исправном состоянии, без каких-либо повреждений. Вечером 15 июля 2024 года около 20 часов он пришёл с работы и лёг спать, так как рано утром 16 июля нужно было ехать в Казань. Автомобиль он припарковал напротив гаража. Ключи от машины, как всегда, хранились в гараже, дверь в который не запирается. Все члены семьи, в том числе и младший сын РРР, знали об этом месте. Около 2–3 часов ночи 16 июля его разбудил участковый уполномоченный полиции, спросил, где машина. Выйдя на улицу, он обнаружил, что автомобиля на месте нет. Ключей в гараже тоже не оказалось. Участковый предложил проехать к месту, где находится машина. Автомобиль был обнаружен в кювете под дамбой на крыше, на расстоянии примерно 4 километров от дома, между сёлами Нуса и Сердебаш, и имел повреждения. Ключ от машины находился в замке зажигания. На место приехали сотрудники ГИБДД. Он привёз обоих несовершеннолетних сыновей – РЯР и РРР Сначала никто не признавался. Затем младший сын Р сказал, что это он сам хотел покататься и перевернулся. Чтобы сына не поставили на учёт в полицию, он решил взять вину на себя – заявил сотрудникам, что это он сам не справился с управлением. Однако он не поверил до конца словам сына, так как Р всегда послушный, даже на велосипеде без спроса не катается. Примерно через месяц Р рассказал, что братья С-ны ФИО21, Ильшат и Ришат подъехали ночью, требовали <***> рублей или ключи от машины, угрожали избить. Он испугался, отдал ключи, ФИО21 сел за руль, они поехали, потом перевернулись. После ДТП С-ны угрожали ему, чтобы он ничего не рассказывал, и уехали на другой машине.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ГРР показала, что потерпевший ГФГ – её сын. Также у неё умер сын на СВО. Парни выпрашивали у Ф деньги за телефон, который сын, ушедший на СВО, купил в долг. Договорились, что деньги отдаст, когда придут деньги от контракта. Но деньги начали просить раньше. Ф попросил у неё деньги, сказал, что за телефон надо отдать 8 тысяч, иначе его побьют. Ф сначала всё не рассказывал, так как дружил с ними, защищал. Потом только рассказал, что избивали на детской площадке, били на плотине. Ф отдавал им деньги, которые пришли от СВО. Ущерб возмещён не полностью, вернули часть денег около 20–25 тысяч рублей.

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля ГРГ, данных им в ходе предварительного следствия и оглашённых в судебном заседании, следует, что у него с братом ГФГ хорошие, добрые, тёплые отношения. Однажды летом 2024 года, в день рождения ФИО3, брат пришёл домой поздно, примерно ближе к 22 часам. Он был без настроения, подавленный, бросил свой рюкзак в стену. На лице он увидел следы побоев – лицо было опухшим. Он спросил, что случилось, брат не ответил. Он сам понял, что брата избили братья С-ны, потому что уже тогда знал, что те просят у брата деньги. Подробностей брат не рассказал. Ф несколько раз спрашивал у него, может ли он найти <***> рублей. На вопрос «для чего» отвечал, что это не важно. Он старался найти деньги, но не смог. Потом Ф рассказал ему, что братья С-ны требовали деньги, угрожали избить, даже писали ему по WhatsApp, что побьют, если не будет давать деньги. Однажды он даже видел ФИО3 во дворе их дома. Тот говорил, что они якобы украли что-то, и что Ф теперь должен деньги. Но ни он, ни его брат ничего никогда не крали, поэтому никому ничего не должны.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ШБР показал, что подсудимые являются его друзьями. 14 июня 2024 года приехал с родителями в деревню Нуса. Встретился с Сибагатуллиным Ришатом, тот позвал на день рождения. 15 июня 2024 года под вечер пошли с Ильшатом, Ришатом, Нуршатом, Асафом и Айдаром праздновать на речку. Купались, праздновали день рождения, алкоголь не употреблял. Потом подошёл ГФГ, поздравил. Про конфликт не знает, не видел.

Из показаний свидетеля ШБР, данных им в ходе предварительного следствия и оглашённых в судебном заседании, следует, что 15 июня 2024 года он пришёл на плотину примерно в 18 часов. На месте были ФИО5, ФИО3, ФИО11, ФИО13, ФИО7, ФИО9 Ребята пили пиво, он не пил, так как у него была сломана левая рука в гипсе, также не пил ФИО5 Примерно в 19 часов 30 минут они увидели ГФГ, который шёл с работы домой. Они с ФИО5 подошли к нему и пригласили, тот согласился. ГФГ тоже начал пить. В какой-то момент ФИО9 начал приставать к Г, ударил его по лицу и по груди, отчего тот присел на корточки. Затем ФИО3 ударил Г рукой или ногой. Сам он от происходящего был в шоке, стоял в стороне, не хотел участвовать, но остановить не мог, так как ребята были выпившими. Потом ФИО9 достал из сумки Г 1000 рублей. Очки кто-то забрал, но он не увидел кто. После этого Г ушёл домой.

Допрошена в судебном заседании свидетель ДАТ показала, что потерпевшие Р приходятся ей родственниками. Летом 2024 года она гостила в селе Сердебаш, приезжает туда каждую неделю. В тот вечер около 23 часов она собралась ночевать к своей подруге ШЗИ. Когда они выходили из дома, в переулке около магазина встретили РРР. Он предложил им погулять, но они отказались, так как было уже поздно. Затем они увидели, что подъехала белая машина. Р пошёл в сторону этой машины, а они с ШЗИ пошли домой. ФИО22 Р в тот вечер стояла около гаража. На следующий день от бабушки она узнала, что машина Р перевернулась. После этого случая Р был какой-то напуганный, настроения у него не было.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ПВП показал, что проживает в деревне Сердебаш. РРД проживает по соседству, у него есть автомобиль «Хендай Солярис» серого цвета. РРД ездит на нём около года, за рулём он видел только самого хозяина, иных лиц не видел. В июле 2024 года произошло ДТП, автомобиль РРД перевернулся. Сначала по слухам узнал, что сын Р сам сел за руль и перевернулся. Спустя некоторое время стало известно, что на самом деле ребята из соседнего села Нуса заставили сына передать ключи от автомобиля, и кто-то из этих ребят, не справившись с управлением, перевернул машину.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ПРВ показала, что знает потерпевших Р, проживают в одной деревне. У Р есть автомобиль. Со слов односельчан знает, что летом ночью приехали мальчики из соседнего села, угрожали сыну РРР – либо деньги, либо машину, потом машина перевернулась. Это стало известно на всю деревню.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ИИР показал, что выезжал под утро в летнее время на сообщение о перевёрнутом автомобиле «Хендай Солярис». Автомобиль лежал на обочине рядом с сёлами Нуса и Сердебаш, примерно в 5–6 км от деревни. Автомобиль имел повреждения. Было видно, что автомобиль двигался со стороны села Сердебаш, не справился с управлением, перевернулся и ушёл на обочину. В салоне никого не было, двигатель был заглушен, но фары горели. Позвонил дежурному, чтобы проверили, кому принадлежит автомобиль. После этого поехал по адресу проживания собственника – к потерпевшему РРД Хозяин автомобиля сказал, что не знает о произошедшем, не поверил, удивился. Поехали на место ДТП, он предложил опросить детей. На месте ДТП опросили детей, они признались, что катались, перевернулись и, побоявшись сказать отцу, пошли домой. Кто именно признался – Р или другой сын, не помнит. Хозяин машины взял вину на себя, чтобы детей не привлекали. Через месяц узнал другую ситуацию по данному делу – про угон.

Допрошенный в судебном заседании свидетель РЯР показал, что потерпевший РРД – его отец. По рассказам отца знает, что автомобиль отца перевернули подсудимые. Когда участковый спрашивал его на месте ДТП, кто катался на машине, он ответил, что не знает, в ту ночь он спал. Р сказал участковому, что он был за рулём и перевернул машину. Умеет ли братишка Р водить машину – не знает, он такого не видел.

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля ШЗИ, данных ею в ходе предварительного следствия и оглашённых в судебном заседании, следует, что она проживает с родителями в селе Сердебаш. Рядом проживают Р. У Р двое сыновей – РЯР (15 лет) и РРР (12 лет). У Р есть родственница ДАТ, её ровесница, которая часто приезжает в село на каникулы. В июле 2024 года после 23 часов РРР и ДАТ находились на улице около дома Р. Они забирали вещи ДАТ, которая собиралась ночевать у неё дома. Они стояли и разговаривали недалеко от автобусной остановки. В это время к остановке подъехал автомобиль светло-серого цвета, марку не знает. Как только автомобиль остановился, она с ДАТ ушла к себе домой, а РРР остался. Что произошло дальше, она не знает. Кто был в машине, тоже не знает. На следующий день утром она спрашивала у Р, что случилось, кто приезжал. Р ответил, что приезжали ФИО5, ФИО3 и ФИО11 ФИО28 она знает по школе, вместе учились, а ФИО11 не знает, он старше. Р рассказал, что С-ны ему угрожали, сказали, чтобы он передал им либо деньги <***> рублей, либо ключи от машины отца. Ему стало страшно, он испугался, что его могут побить, поэтому вынес из дома ключи и передал ФИО17. Потом ФИО11 сел за руль, кто-то сел вперёд, а Р с кем-то третьим – сзади. Поехали в сторону села Нуса, где по дороге на посадке перевернулись. После этого С-ны уехали на какой-то машине, а Р вернулся домой пешком. Р сказал, что ему было страшно рассказать отцу правду, и её тоже попросил никому не рассказывать, чтобы осталось в тайне, поэтому она молчала. Где-то через месяц об этом все узнали. Когда Р рассказывал о произошедшем, было видно, что он напуган, взволнован, хотя обычно он весёлый парень.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ГАР показал, что работает автослесарем в селе Шушмабаш, самозанятый, занимается восстановлением автомобилей. Ремонтировал машину РРД после ДТП. РРД, когда привёз машину, сказал, что сын перевернулся, но он взял вину на себя. В машине поменял стёкла, стойки, крышу. Оплату производил РРД: работы на 152 000 рублей, запчасти на 252 800 рублей, всего на 404 800 рублей, о чём он выдавал чеки.

Допрошенный в судебном заседании свидетель СВВ показал, что братья С-ны и Б-вы, когда находятся по одному, ведут себя спокойно, но когда собираются вместе – начинают хулиганить. 15 августа 2024 года от РРД ему стало известно, что С-ны вымогали у малолетнего РРР <***> рублей и под угрозой насилия заставили вынести ключи от автомобиля, который затем угнали и перевернули. Все жители села Нуса жили в страхе, боялись братьев С-ных. Мужчины создавали рейды, обходили улицы и клубы. К нему было множество обращений от жителей, которые боялись, что если сделают что-то не так, С-ны повредят имущество или изобьют. В селе по ночам стали запирать калитки и входные двери.

Из показаний свидетеля БАМ, данных ею в ходе предварительного следствия и оглашённых в судебном заседании, следует, что она проживает с мужем и пятью детьми, в том числе ФИО13 и ФИО7 Её родная сестра – СЛМ у которой есть дети ФИО29 Также есть младшая сестра САМ., её сын САТ находится под опекой старшей сестры. Все они – двоюродные братья, общаются, вместе проводят время, отдыхают, некоторые работают вместе. От сына ФИО13 ей известно, что его обвиняют в избиении и хищении денег у ГФГ на озере в селе Нуса, там же были все остальные братья. Ей очень жаль, что её сыновья так поступили, они готовы полностью возместить причинённый ущерб, извиниться. Её сыновья раскаиваются в содеянном, сожалеют о случившемся.

Из показаний свидетеля СЛМ, данных ею в ходе предварительного следствия и оглашённых в судебном заседании, следует, что она проживает с гражданским супругом и сыновьями ФИО29, Р. Её родная сестра – БАМ, у которой есть сыновья ФИО7 и ФИО13 Их дети общаются и дружат между собой. Также есть родная сестра СЛМ, которая является опекуном ФИО9 Все их дети – двоюродные братья, все проходят по уголовному делу. О том, что её дети совершают преступления, она не знала, узнала только после задержания. Её дети раскаиваются в произошедшем, сожалеют о случившемся.

Из показаний свидетеля ФИО23, данных им в ходе предварительного следствия и оглашённых в судебном заседании, следует, что он знаком с ГФГ, который живёт недалеко от них. ГФГ – хороший парень, порядок никогда не нарушал, тихий, спокойный и скромный. Проблем с ним никогда не было. Ему не известны случаи, когда ГФГ совершал кражи, например металлолома. Он никогда не видел, чтобы ГФГ крал что-нибудь, в том числе металл.

Допрошенный в судебном заседании ШМТ показал, что он был руководителем следственной группы при расследовании данного уголовного дела. С пятью подозреваемыми работал он лично, в первый день в ИВС в городе Кукмор. С ФИО30 работал следователь ФИО24 в селе Высокая Гора. Все допросы подозреваемых и обвиняемых проводились в присутствии защитников, всё записывалось со слов подозреваемых, никакого воздействия на них не оказывалось.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ХЭР показала, что является педагогом и участвовала при допросах несовершеннолетних подсудимых ФИО3, ФИО5, ФИО7 Показания они давали следователю добровольно. Никакого давления со стороны следователя или иных лиц на них оказано не было. Также следователь подсудимым не угрожал и не пугал каким-то наказанием или тем, что посадит их. При допросах присутствовали защитник и законные представители. После окончания допроса все протоколы допроса прочитали и подписали их, замечаний по содержанию протокола высказано не было, уточнения были внесены по ходу допроса. В протоколе всё было записано так, как отвечали подсудимые.

Кроме того, вина осуждённых подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании:

– заявлением потерпевшего ГФГ от 15 августа 2024 года, в котором он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО7, которые в марте – июле 2024 года в городе Арске и селе Нуса вымогали у него не менее 50 000 рублей, угрожая избиением;

– протоколом осмотра предметов от 5 декабря 2024 года, согласно которому осмотрен телефон «Tecno Pova» потерпевшего ГФГ, и зафиксированы в «Ак Барс Онлайн» переводы: 15 мая 2024 года – <***> рублей ФИО25 .... Тинькофф); 20 мая 2024 года – <***> рублей БКР Б. ...., ВТБ); 27 мая 2024 года – <***> рублей ФИО25; 18 июня 2024 года – <***> рублей ФИО26 ...., Т-Банк); 24 июня 2024 года – <***> рублей ФИО26;

– протоколом осмотра места происшествия от 15 октября 2024 года, согласно которому осмотрено хозяйство <адрес> ГФГ указал на кровать, где переписывался с ФИО3, который вымогал деньги под угрозой насилия; там же переводил деньги;

– протоколом осмотра места происшествия от 17 октября 2024 года, согласно которому осмотрено отделение «Сбербанк» в городе Арске (<адрес>). Потерпевший ГФГ пояснил, что снял там деньги для передачи обвиняемым; а передал их у здания МТС (<адрес>);

– протоколом выемки от 15 августа 2024 года, согласно которому у потерпевшего ГФГ изъят телефон «Tecno Pova»;

– протоколом выемки от 15 августа 2024 года, согласно которому у потерпевшего ГФГ изъята банковская карта «Ак Барс» ....;

– протоколом осмотра предметов от 15 августа 2024 года, согласно которому осмотрена карта «Ак Барс» ...., потерпевший ГФГ пояснил, что карта оформлена на отца, но пользуется он;

– протоколом личного обыска подозреваемого ФИО3 от 15 августа 2024 года, согласно которому изъяты телефон «itel Vision 3 Plus» и карта «Тинькофф» ....;

– протоколом выемки от 21 августа 2024 года, согласно которому у заместителя начальника ИВС ТАВ изъяты телефон «itel Vision 3 Plus» и карта «Тинькофф» ...., принадлежащие ФИО3;

– протоколом осмотра предметов от 22 декабря 2024 года, согласно которому осмотрена карта «Тинькофф» .... на имя ILSHAT SIBAGATULLIN;

– вещественными доказательствами: картой «Тинькофф» ....; телефоном ФИО3 «itel Vision 3 Plus»; оптическим диском с заключением экспертизы № КТЭ120/14 по телефону ФИО3; диском из ООО «Твои мобильные технологии» с детализацией звонков ФИО7; выпиской из «Ак Барс Банка» по карте ГФГ; диском из Банка «ВТБ» с выпиской по счёту ФИО7; выпиской из Банка «Т-Банк» по счёту ФИО5 ....; выпиской из Банка «Т-Банк» по счёту ФИО3 ....; детализацией звонков ФИО13 и ШБР из ООО «Твои мобильные технологии»; диском из сотовой компании «Мегафон» с детализацией звонков ФИО5; автомобилем «Hyundai Solaris» <данные изъяты>; детализацией звонков РРД из ООО «Т2 Мобайл»; телефоном ФИО5 «TECNO SPARK Go»;

– заключением судебной компьютерно-технической экспертизы № КТЭ120/14 от 25 сентября 2024 года, согласно которому в телефоне ФИО3 имеются исходящие звонки контакту «Ф» (потерпевший ГФГ, ....) 14, 15, 17 мая 2024 года;

– протоколом осмотра предметов от 20 декабря 2024 года, согласно которому осмотрен диск к экспертизе № КТЭ120/14; обнаружены фото обвиняемых, фото карты «ВТБ» на имя KAMIL BUKHAROV, фото паспорта потерпевшего ГФГ;

– протоколом осмотра предметов от 21 декабря 2024 года, согласно которому осмотрен диск с детализацией звонков ФИО7 Обнаружены звонки и SMS ФИО3 16 и 30 апреля 2024 года, 5 и 6 мая 2024 года;

– протоколом осмотра предметов от 22 декабря 2024 года, согласно которому осмотрена выписка из Банка «Ак Барс» по карте .... (счёт ГГФ) и зафиксированы переводы 15, 20, 27 мая 2024 года, 18 и 24 июня 2024 года по <***> рублей через СБП;

– протоколом осмотра предметов от 22 декабря 2024 года, согласно которому осмотрен диск из Банка «ВТБ» с выпиской по счёту ФИО7, в которой зафиксирован 20 мая 2024 года перевод <***> рублей со счёта ГГФ;

– протоколом осмотра предметов от 22 декабря 2024 года, согласно которому осмотрена выписка из Банка «Т-Банк» по счёту ФИО5, в которой зафиксированы переводы 18 и 24 июня 2024 года по <***> рублей от ГГФ;

– протоколом осмотра предметов от 22 декабря 2024 года, согласно которому осмотрена выписка из Банка «Т-Банк» по счёту ФИО3 и зафиксированы переводы 15 и 27 мая 2024 года по <***> рублей от ГГФ;

– протоколом осмотра места происшествия от 15 октября 2024 года, согласно которому осмотрен участок местности, где у потерпевшего ГФГ открыто похитили деньги и очки;

– протоколом осмотра места происшествия от 15 октября 2024 года, согласно которому осмотрено хозяйство <адрес>;

– протоколом осмотра предметов от 21 декабря 2024 года, согласно которому осмотрены детализации звонков ФИО13 и ШБР с указанием звонков и SMS между обвиняемыми, адресов базовых станций;

– протоколом осмотра предметов от 21 декабря 2024 года, согласно которому осмотрен диск из ПАО «Мегафон» с детализацией звонков ФИО5, указанием звонков от ШБР 14 июня 2024 года и от ФИО13 15 и 16 июня 2024 года;

– протоколами очных ставок между несовершеннолетним потерпевшим РРР и обвиняемыми ФИО3 и ФИО5 от 16 января 2025 года, в ходе которых Р подтвердил, что в ночь 15–16 июля 2024 года С-ны требовали <***> рублей или ключи от машины, угрожали побоями; он отдал ключи, после чего они поехали и машина перевернулась;

– протоколом осмотра предметов от 10 октября 2024 года, согласно которому осмотрен автомобиль «Hyundai Solaris» <данные изъяты>;

– протоколом осмотра места происшествия от 15 октября 2024 года с участием РРР и РРД, в ходе которого был осмотрен гараж <адрес>, оттуда взяты ключи от автомобиля; а также участок местности возле остановки общественного транспорта, где у РРР требовали деньги или ключи от автомобиля;

– протоколом осмотра места происшествия от 15 октября 2024 года, в ходе которого был осмотрен участок местности – место переворота автомобиля, принадлежащего РРД;

– протоколом осмотра предметов от 21 декабря 2024 года, согласно которому осмотрена детализация звонков РРД и зафиксированы звонки 16 июля 2024 года в 02:58 и 03:00;

– протоколом обыска от 15 августа 2024 года в жилище ФИО5, в ходе которого изъят телефон «TECNO SPARK»;

– заключением судебной компьютерно-технической экспертизы № КТЭ119/14 от 17 сентября 2024 года, согласно которому в телефоне ФИО5 имеется контакт «Фэниль» (потерпевший ГФГ) в телефонной книге и WhatsApp;

– заключением судебной компьютерно-технической экспертизы № КТЭ117/14 от 17 сентября 2024 года, согласно которому в телефоне потерпевшего ГФГ имеются контакты «Ришат» (ФИО5) и номер ФИО3 в WhatsApp Business.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции тщательно исследовал все доказательства, представленные сторонами, дал надлежащую оценку в приговоре каждому доказательству в отдельности и их совокупности, привёл мотивы, по которым признал положенные в основу приговора доказательства достоверными, почему принял одни доказательства и отверг другие, и в соответствии с совокупностью принятых доказательств установил фактические обстоятельства дела.

Судом установлены все фактические обстоятельства дела, подлежащие доказыванию в порядке статьи 73 УПК РФ, достаточные для правильного разрешения дела.

Ставить под сомнение приведённую в приговоре оценку доказательств у судебной коллегии оснований не имеется.

Показания осуждённых оглашены в судебном заседании в соответствии с требованиями статьи 276 УПК РФ и являются допустимыми доказательствами, поскольку получены органом предварительного следствия в предусмотренном законом порядке.

Допросы ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО13 на стадии предварительного следствия проведены с соблюдением уголовно-процессуального закона с участием защитников, законных представителей и педагогов, после надлежащего разъяснения всем участникам следственных действий процессуальных прав, в том числе предусмотренных статьями 46 и 47 УПК РФ и статьёй 51 Конституции РФ. Протоколы допросов прочитаны всеми участниками следственных действий лично, о чём имеются подписи на каждой странице протоколов. Заявлений и замечаний на содержание протоколов и порядок допросов от участников следственных действий не поступило.

Таким образом, каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона при производстве указанных следственных действий не выявлено, оснований для признания показаний ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО13, данных в ходе предварительного следствия, недопустимыми у судебной коллегии не имеется.

Оглашённые в судебном заседании показания ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО13, полученные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемых и обвиняемых, в той части, в которой они не противоречат совокупности других исследованных доказательств и установленным фактическим обстоятельствам, обоснованно признаны судом достоверными и положены в основу обжалуемого приговора.

Доводы осуждённых о том, что органами предварительного следствия к ним применялись недозволенные методы с целью получения признательных показаний, заявлялись в суде первой инстанции и были предметом тщательной проверки, по результатам которой были признаны необоснованными. Судебная коллегия также считает данные доводы надуманными, поскольку само по себе участие адвокатов и иных лиц при проведении следственных действий исключает возможность оказания какого-либо давления на лицо, с которым проводятся следственные действия.

Кроме того, о каких-либо неправомерных действиях следователя осуждённые в ходе предварительного следствия не сообщали, проверку по этому поводу не инициировали, и такие доводы были заявлены лишь в ходе судебного разбирательства.

Изменение подсудимыми своих показаний в судебном заседании, включая отказ от явок с повинной и отрицание причастности к наиболее тяжким эпизодам, суд первой инстанции обоснованно расценил как избранный способ защиты, направленный на минимизацию ответственности.

Показания потерпевших ГФГ, РРР, РРД, данные ими как в ходе судебного следствия, так и в ходе предварительного расследования, также являются допустимыми доказательствами, поскольку получены органом предварительного следствия в предусмотренном законом порядке и оглашены в судебном заседании в полном соответствии с требованиями статьи 281 УПК РФ. Стороне защиты в ходе предварительного следствия была предоставлена возможность ознакомиться с показаниями потерпевших, изобличивших осуждённых, в том числе задать вопросы в ходе проведённых очных ставок.

Показания потерпевших ГФГ, РРР, РРД, положенные в основу приговора, судебная коллегия признаёт достоверными, так как они согласуются с показаниями ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО13, данными в ходе предварительного следствия, а также с другими материалами дела, исследованными в ходе судебного следствия. Неустранимых противоречий в показаниях потерпевших не имеется.

Суд первой инстанции установил, что вина каждого из осуждённых в инкриминируемых преступлениях подтверждена совокупностью доказательств, включающей последовательные показания потерпевших, свидетелей, письменные и вещественные доказательства, банковские выписки, протоколы осмотров, заключения судебных психолого-психиатрических и компьютерно-технических экспертиз.

Судебная коллегия также соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для оговора подсудимых со стороны потерпевших, поскольку ранее между ними не существовало неприязненных отношений, а показания потерпевших были стабильными, детализированными и полностью подтверждались объективными данными.

Доводы апелляционных жалоб адвокатов Махмадхоновой М. и Зохирджанова Х.Р. о том, что по эпизоду вымогательства в отношении ГФГ (пункт «а» части 2 статьи 163 УК РФ) имели место гражданско-правовые отношения, а не преступление, отсутствовало требование передачи имущества под угрозой насилия, а также отсутствуют доказательства применения насилия и совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, являются необоснованными и подлежат отклонению.

Судом первой инстанции было установлено, что никаких долговых обязательств у потерпевшего ГФГ перед подсудимыми ФИО3, ФИО5, ФИО7 не было, а использованные подсудимыми предлоги являлись надуманными и служили исключительно формальным поводом для неправомерного требования от потерпевшего денежных средств.

Кроме того, из показаний самого ФИО3, данных на предварительном следствии, следует, что суммы были выдуманы, и им не отрицался факт того, что долгов у ГФГ перед ними не было.

Потерпевший ГФГ в своих показаниях, неизменных как на следствии, так и в суде, подробно описал систему оказанного на него психологического давления, а именно: ФИО3 в ходе телефонного звонка под угрозой избиения требовал передать деньги, с указанием, что сумма будет повышаться, если денежные средства не будут переданы; подсудимые следили за потерпевшим у банкомата в городе Арске; последующие приходы ФИО5 к дому потерпевшего, где вновь под угрозой требовал передачи денег.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, содержащимися в постановлении от 17 декабря 2015 года № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве», для квалификации действий как вымогательства не требуется обязательного применения физического насилия – достаточно угрозы его применения, которая была реально воспринята потерпевшим.

Суд первой инстанции установил, что потерпевший ГФГ был вынужден согласиться с незаконными требованиями подсудимых о передаче денежных средств, опасаясь осуществления высказанных ранее в его адрес угроз применения насилия.

При этом общая сумма переданных потерпевшим денежных средств составила 52 000 рублей, что многократно превышает стоимость телефона – <***> рублей, что само по себе исключает версию о возврате какого-либо реального долга.

Факт систематических переводов денег не одному лицу, а всем троим участникам группы – ФИО3, ФИО5 и ФИО7 – подтверждён выписками банковских операций и является объективным доказательством совершённого преступления и опровергает версию о долговом характере полученных сумм.

При этом суд установил, что ФИО3, ФИО5 и ФИО7 действовали совместно и согласованно при совершении данного преступления: вместе поджидали потерпевшего у банкомата в городе Арске, вместе высказывали требования о передаче денег, а ФИО5 неоднократно приходил к дому потерпевшего для получения денег. Банковские переводы осуществлялись на счета всех троих, что подтверждает распределение полученных средств между соучастниками.

Кроме того, из оглашённых показаний ФИО11 на следствии следует, что ему известно, что в марте 2024 года ФИО3, ФИО7 и ФИО5 вымогали денежные средства у ГФГ под угрозой применения насилия под предлогом долга, хотя долга не было, на эти деньги они потом отдыхали на плотине. Таким образом, квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» нашёл полное подтверждение.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Зохирджанова Х.Р. по эпизоду вымогательства у ГФГ за проданный телефон (часть 1 статьи 163 УК РФ) о том, что происхождение денежных средств в размере 8000 рублей не связано с вымогательством, а имели место гражданско-правовые отношения, поскольку ГРГ приобрел телефон и обещал оплатить, а ГФГ добровольно передал деньги за брата, также подлежат отклонению.

Суд первой инстанции установил, что ФИО5 потребовал от ГФГ передать ему денежные средства в размере 8000 рублей за приобретённый ГРГ мобильный телефон, из которых 3000 рублей составляли якобы возникший долг в связи с просрочкой платежа, при этом высказал угрозы избиения в случае отказа, а также сообщил, что сумма будет повышаться, если деньги не будут переданы.

Потерпевший ГФГ, реально опасаясь осуществления этих угроз, был вынужден согласиться и передать 8000 рублей.

При этом сам подсудимый ФИО3 в судебном заседании подтвердил, что телефон был оценён в <***> рублей, а не в 8000 рублей. Суд обоснованно указал, что добровольная уплата суммы, превышающей договорённость в <***> рублей, в отсутствие какого-либо давления противоречит логике, а наличие угроз и требования повышенной суммы свидетельствует о вымогательстве, а не о гражданско-правовом споре.

Вымогательство отличается от гражданско-правовых отношений именно наличием угрозы применения насилия, которая подавляет волю потерпевшего к сопротивлению. В данном случае такие угрозы имели место и были реально восприняты потерпевшим ГФГ

При этом суд первой инстанции верно установил, что потерпевший ГФГ не имел никаких долговых обязательств перед ФИО5, поскольку договор купли-продажи телефона был заключён между ФИО5 и ГРГ, а не с потерпевшим, однако ФИО5 адресовал требования именно ГФГ, сопровождая их угрозами насилия, что также является признаком вымогательства, поскольку вымогательство может быть направлено на завладение имуществом, которого потерпевший не должен, либо на исполнение обязательства, которое потерпевший не признаёт или которое не существует.

Согласно доводам апелляционной жалобы по эпизоду грабежа в отношении ГФГ (пункт «а, г» части 2 статьи 161 УК РФ) адвокат Махмадхонова М. указывает, что отсутствуют доказательства совершения ФИО3 открытого хищения имущества, мотивируя, что удары он наносил только из-за оскорбления брата, а о краже узнал после задержания, и что обвинением не представлено ни одного прямого доказательства его вины. Адвокат Шамгунов утверждает, что ФИО11 не участвовал в конфликте, в сговор ни с кем не вступал, имущество не похищал, и что потерпевший ГФГ прямо показал, что ФИО11 угроз и требований не высказывал и удары не наносил.

Данные доводы опровергаются совокупностью доказательств, которые суд обоснованно признал достаточными для вывода о виновности подсудимых.

Так, из показаний ФИО9, данных им на предварительном следствии, следует, что кто-то из них предложил похитить деньги и очки ГФГ, и они все единым мнением согласились.

Из показаний ФИО13, данных им на следствии, следует, что именно ФИО9 предложил похитить деньги ГФГ, с чем все остальные согласились.

Таким образом, умысел на открытое хищение имущества потерпевшего возник до применения насилия, а не в результате спонтанного конфликта. Суд обоснованно указал, что нецензурное слово потерпевшего ГФГ было использовано подсудимыми как предлог для открытого хищения денег, поскольку ФИО9 ещё до начала конфликта видел в кармане рюкзака потерпевшего деньги и очки.

Показания ФИО3, данные им на предварительном следствии, подтверждают факт нанесения ударов потерпевшему, а в судебном заседании он также подтвердил, что нанёс два удара рукой и один удар ногой. При этом суд первой инстанции верно пришёл к выводу, что нанесение ударов выступило как средство подавления воли потерпевшего к сопротивлению, обеспечило возможность для завладения имуществом последнего.

То обстоятельство, что непосредственно изъятие денег и очков произвёл ФИО9, не освобождает ФИО3 и других участников преступления от ответственности за грабёж, совершённый группой лиц, поскольку он выполнял свою роль – применял насилие для подавления сопротивления потерпевшего.

Кроме того, показания ФИО11, данные им на предварительном следствии в присутствии защитника, прямо опровергают доводы жалобы. Из данных показаний следует, что ФИО11 ударил потерпевшего по лицу рукой, затем нанёс множество ударов по животу, потом они, а именно ФИО9, забрали у потерпевшего деньги и очки. После чего очки ФИО9 передал ФИО13

Суд обоснованно расценил изменение показаний в судебном заседании как избранный способ защиты, поскольку первоначальные показания ФИО11 были получены в строгом соответствии с требованиями УПК РФ, допрос проводился в присутствии защитника, протокол подписан без замечаний, а показания содержали детали, которые могли быть известны только участнику преступления.

Версия подсудимых о применении к ним недозволенных методов следствия была проверена судом, в том числе путём допроса следователя ШМТ и педагога ХЭР, и не нашла подтверждения, с чем соглашается и судебная коллегия.

При этом суд верно пришёл к выводу, что показания потерпевшего ГФГ о том, что ФИО11 не наносил ему ударов, не опровергают вину последнего, поскольку потерпевший в состоянии стресса мог не запомнить всех участников избиения, тогда как признательные показания самого ФИО11 являются прямым доказательством его участия в преступлении.

В соответствии со статьёй 77 УПК РФ признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения только при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств. В данном случае признательные показания ФИО11 на следствии полностью подтверждаются показаниями других соучастников, в том числе ФИО13, и иными материалами дела.

Вопреки апелляционным жалобам по эпизодам вымогательства в отношении несовершеннолетнего РРР и угона автомобиля (пункт «а» части 2 статьи 163 и пункт «а» части 2 статьи 166 УК РФ) доводы адвокатов Махмадхоновой М., Зохирджанова Х.Р. и Шамгунова И.З. о непричастности ФИО11, ФИО3 и ФИО5 к совершению данных преступлений полностью опровергаются материалами дела.

Так, показания несовершеннолетнего потерпевшего РРР признаны судом достоверными, последовательными и детализированными. В приговоре подробно изложены его показания, из которых следует, что в ночь с 15 на 16 июля 2024 года к остановке в селе Сердебаш подъехал автомобиль «Форд», из которого вышли ФИО11, ФИО3 и ФИО5, при этом ФИО11 потребовал у него <***> рублей или ключи от автомобиля отца, высказывая угрозы избиения. Потерпевший, испугавшись этих угроз, восприняв их реально, был вынужден вынести из гаража ключи, подогнать автомобиль к остановке, после чего ФИО11 сел за руль, ФИО5 сел на переднее пассажирское сиденье, а он вместе с ФИО3 – на заднее, и они поехали в сторону села Нуса, где ФИО11, дёрнув ручник, перевернул автомобиль.

Суд обоснованно пришёл к выводу, что беззащитность малолетнего РРР усугубилась обстановкой, поскольку он находился в окружении старших по возрасту лиц, был один, что полностью блокировало его волю к сопротивлению.

Что касается довода адвоката Махмадхоновой М. о том, что показания потерпевшего о том, что он сам взял ключи, сел в машину и уехал от дома на 200 метров, являются доказательством невиновности подсудимых, то этот довод является юридически несостоятельным.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащимся в постановлении от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения (угон) признаётся оконченным с момента, когда лицо начало движение на транспортном средстве или иным образом привело его в движение.

В данном случае именно подсудимые, а не потерпевший, привели автомобиль в движение и управляли им: ФИО11 сел за руль, ФИО5 сел на переднее пассажирское сиденье, ФИО3 – на заднее, после чего они выехали и направились в сторону села Нуса. Потерпевший лишь выполнил их требования под угрозой насилия, что не делает его исполнителем угона. Действия потерпевшего по передаче ключей и подгону автомобиля были совершены в состоянии, когда его воля была подавлена противоправными действиями подсудимых, и не могут рассматриваться как добровольные. Следовательно, этот довод не опровергает, а, напротив, подтверждает факт оказания на потерпевшего психологического давления.

Тот факт, что потерпевший первоначально скрыл правду от отца и взял вину на себя, суд верно оценил как страх перед подсудимыми, которые после опрокидывания автомобиля высказали угрозы физической расправы в случае, если он расскажет об обстоятельствах иным лицам. Такое поведение является типичным для жертвы насильственного преступления и не свидетельствует о недостоверности его показаний, а, напротив, подтверждает реальность оказанного на него давления. При этом правду отцу РРР рассказал через месяц, когда смог преодолеть страх, что также является естественным для несовершеннолетнего, подвергшегося угрозам со стороны старших и физически более сильных лиц.

Довод жалобы о том, что потерпевший состоит на учёте как подозреваемый в угоне, является голословным и не подтверждён материалами дела, напротив, из показаний свидетеля ИИР следует, что на месте ДТП дети признались, что катались и перевернули автомобиль, побоявшись отца, однако после того, как отец взял вину на себя, никакого учёта в ПДН в отношении несовершеннолетнего РРР не было.

Доводы о том, что свидетели-девушки (ДАТ и ШЗИ) не были очевидцами преступления, поскольку не помнят точной даты, марки машины и того, кто из неё выходил, являются необоснованными.

Показания свидетеля ШЗИ, данные ею на предварительном следствии, где она подробно описала, что на следующий день РРР рассказал ей о произошедшем, включая имена подсудимых и угрозы, были признаны судом достоверными. Тот факт, что она не запомнила все детали (дату, марку машины), не делает её показания недопустимыми, поскольку она подтверждает сам факт разговора с потерпевшим и его эмоциональное состояние, которое было напуганным и взволнованным.

Свидетель ДАТ также подтвердила, что видела, как подъезжала машина белого цвета, и что после происшествия РРР был напуган. Эти показания являются косвенными доказательствами, которые в совокупности с прямыми показаниями потерпевшего подтверждают версию обвинения.

Кроме того, признательные показания самого ФИО11 на следствии полностью подтверждают версию потерпевшего. В ходе допроса ФИО11 подробно описал механизм угона и дорожно-транспортного происшествия, признав, что действовал совместно с С-ными Ришатом и Ильшатом, а ключи от автомобиля потерпевший им дал после угроз применения насилия.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил утверждения ФИО11 о самооговоре под давлением, поскольку допросы проводились с участием защитника, замечаний к протоколам не поступало, а его показания были подробными и содержали детали, которые могли быть известны только лицу, непосредственно участвовавшему в совершении преступления.

Суд обоснованно отверг алиби подсудимых, указав, что их утверждения о нахождении в другом месте не нашли объективного подтверждения и опровергаются прямыми показаниями потерпевшего, который опознал подсудимых, в том числе в судебном заседании, показал на подсудимых ФИО3, ФИО11 и ФИО5, подтвердив, в каком порядке они сидели в машине.

При этом суд первой инстанции истребовал детализацию телефонных соединений, которая показала нахождение абонентского номера ФИО11 в радиусе действия базовой станции «Новый Кинер», что не исключает его присутствия на месте преступления в селе Сердебаш, расположенном в непосредственной близости. Каких-либо объективных доказательств, бесспорно подтверждающих нахождение ФИО11 в момент совершения преступления в ином месте (в деревне Сарай-Чекурча или в пути в Казань), представлено не было. Прямые показания потерпевшего и признательные показания самого ФИО11 на следствии были обоснованно признаны судом более достоверными, чем голословные утверждения об алиби, что полностью соответствует требованиям статей 87 и 88 УПК РФ о проверке и оценке доказательств.

Доводы жалобы о неправомерном взыскании с ФИО11 процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката, также не могут быть приняты во внимание. Суд первой инстанции в приговоре подробно мотивировал своё решение по данному вопросу, сославшись на пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам».

Как установлено судом, ФИО11 заявил отказ от защитника по мотиву имущественной несостоятельности (заявление от 25 апреля 2025 года), однако такой отказ, согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, не может рассматриваться как отказ от защитника, поскольку в соответствии с частью 1 статьи 51 УПК РФ участие защитника в данном случае является обязательным. Соответственно, процессуальные издержки подлежат взысканию в общем порядке. Учитывая, что ФИО11 является трудоспособным, официально трудоустроен в ООО «Комсервис» и имеет постоянный доход, оснований для освобождения его от уплаты процессуальных издержек в соответствии с частью 6 статьи 132 УПК РФ не имеется. Судебная коллегия находит данную мотивировку правильной и полностью с ней соглашается.

Доводы жалобы о непроведении необходимых следственных действий и экспертиз по факту дорожно-транспортного происшествия судебная коллегия находит несостоятельными и подлежащими отклонению.

Суд первой инстанции в приговоре подробно указал, что осмотр места происшествия – участка местности на перекрёстке автодороги Арск – граница Марий Эл – село Сердебаш, где произошло опрокидывание автомобиля, был проведён с участием потерпевших 15 октября 2024 года, о чём составлен соответствующий протокол. Осмотр самого автомобиля марки «Hyundai Solaris» также произведён, что подтверждается протоколом от 10 октября 2024 года. Отсутствие же трасологической или автотехнической экспертизы суд первой инстанции обоснованно связал с тем, что уголовное дело было возбуждено 15 августа 2024 года, то есть спустя месяц после происшествия, за который автомобиль уже находился в ремонте. Само по себе отсутствие отдельных видов экспертиз не может служить основанием для признания недоказанным самого факта совершения преступления, если этот факт с достоверностью устанавливается совокупностью иных доказательств – в данном случае прямыми показаниями потерпевшего, свидетелей и признательными показаниями самих осуждённых. Таким образом, данный довод жалобы не опровергает выводы суда о виновности ФИО3 в угоне.

Доводы адвоката Зохирджанова Х.Р. о недопустимости показаний свидетелей П и СВВ и исключении их из доказательств также являются необоснованными.

В соответствии со статьёй 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. К недопустимым доказательствам относятся, в частности, показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомлённости.

Суд в приговоре дал надлежащую оценку показаниям вышеуказанных свидетелей. Показания свидетелей П, которые пояснили, что им стало известно о причастности подсудимых к угону автомобиля Р из разговоров с потерпевшим, были оценены судом как производные доказательства, которые не являются основой обвинения, а лишь подтверждают фактические обстоятельства, установленные на основании прямых доказательств (показаний самого потерпевшего РРР и признательных показаний ФИО11). Суд не строил обвинение на этих показаниях как на единственном и решающем доказательстве, что исключает признание их недопустимыми в смысле, придаваемом статьёй 75 УПК РФ. Что касается свидетеля СВВ, то его показания о том, что жители села жили в страхе перед братьями С-ными, создавали народные дружины, опасаясь их, носят характер характеристики обстановки в селе и не являются прямым доказательством вины по конкретным эпизодам, а лишь подтверждают общий контекст, в котором подсудимые чувствовали свою безнаказанность. В приговоре отсутствуют ссылки на показания СВВ как на основное доказательство вины подсудимых по конкретным эпизодам. Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, сторона защиты имела возможность задать свидетелям вопросы и оспорить их показания, что и было сделано. Таким образом, оснований для исключения этих доказательств как недопустимых не имеется.

Таким образом, суд первой инстанции в полном объёме выполнил требования уголовно-процессуального закона, дав в приговоре исчерпывающий анализ всех исследованных доказательств.

Все доводы защитников, изложенные в апелляционных жалобах, по сути, сводятся к переоценке доказательств, которым суд первой инстанции дал надлежащую и исчерпывающую оценку в приговоре, и к изложению позиции стороны защиты, которая была предметом тщательного исследования в судебном заседании и обоснованно отвергнута как несостоятельная, основанная на желании избежать уголовной ответственности.

Все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, судом были исследованы с надлежащей полнотой, они получили в приговоре оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, каких-либо противоречий в выводах суда не усматривается.

Действия осуждённых судом первой инстанции обоснованно квалифицированы:

– ФИО3, ФИО5, ФИО7 по факту вымогательства у ГФГ денежных средств в общей сумме 52 000 рублей по пункту «а» части 2 статьи 163 УК РФ – как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершённое группой лиц по предварительному сговору;

– ФИО3, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО13 по открытому хищению денежных средств и очков у ГФГ по пунктам «а», «г» части 2 статьи 161 УК РФ – как грабёж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершённый группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья;

– ФИО3, ФИО5, ФИО11 по вымогательству денег или ключей от автомобиля у РРР по пункту «а» части 2 статьи 163 УК РФ – как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершённое группой лиц по предварительному сговору;

– ФИО3, ФИО5, ФИО11 по угону транспортного средства у РРД по пункту «а» части 2 статьи 166 УК РФ – как неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), совершённое группой лиц по предварительному сговору;

– ФИО5 по вымогательству у ГФГ денежных средств по части 1 статьи 163 УК РФ – как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия.

Квалификация действий каждого осуждённого по каждому преступлению является верной, соответствует фактическим обстоятельствам дела и требованиям уголовного закона. Оснований для переквалификации действий, прекращения уголовного преследования или оправдания осуждённых, о чём указывается в апелляционных жалобах, судебная коллегия не находит.

Данную судом юридическую оценку действиям ФИО3, ФИО9, ФИО13, ФИО7, ФИО5, ФИО11 судебная коллегия находит правильной, их виновность в совершении преступлений, за которые они осуждены, доказанной и не усматривает оснований к отмене или изменению приговора по доводам апелляционных жалоб.

Судебное следствие по делу проведено полно, объективно и всесторонне, с соблюдением принципа состязательности сторон, при этом сторонам были созданы необходимые условия для исполнения возложенных на них обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Не нарушено также право осуждённых на защиту. Уголовное дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно, право на защиту несовершеннолетних осуждённых в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства было реально обеспечено участием защитников, законных представителей и педагога.

Согласно заключению судебно-психиатрических экспертов, у ФИО3 признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживается. Может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. Во время инкриминируемого ему правонарушения также каким-либо психическим расстройством не страдал, во временном болезненном расстройстве не находился, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается.

Согласно заключению судебно-психиатрических экспертов, ФИО5 каким-либо психическим расстройством не страдает. Может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Во время инкриминируемых ему правонарушений также каким-либо психическим расстройством не страдал, во временно болезненном состоянии психической деятельности не находился, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. По своему психическому состоянию в настоящее время может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них правильные показания.

Согласно заключению судебно-психиатрических экспертов, ФИО7 каким-либо психическим расстройством не страдает. Может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Во время инкриминируемых ему правонарушений каким-либо психическим расстройством также не страдал, во временно болезненном состоянии психической деятельности не находился, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. По своему психическому состоянию в настоящее время может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них правильные показания.

Согласно заключению судебно-психиатрических экспертов, ФИО9 каким-либо психическим расстройством не страдает. Может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Во время инкриминируемого ему правонарушения каким-либо психическим расстройством также не страдал, во временно болезненном состоянии психической деятельности не находился, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. По своему психическому состоянию в настоящее время может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них правильные показания.

Согласно заключению судебно-психиатрических экспертов, ФИО11 каким-либо психическим расстройством не страдает. Может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Во время инкриминируемых ему правонарушений каким-либо психическим расстройством также не страдал, во временно болезненном состоянии психической деятельности не находился, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. По своему психическому состоянию в настоящее время может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них правильные показания, а также участвовать в проведении дальнейших судебно-следственных действий.

Согласно заключению судебно-психиатрических экспертов, у ФИО13 обнаруживается <данные изъяты>. Указанные нарушения со стороны <данные изъяты> выражены не столь значительно и не сопровождаются грубым <данные изъяты>, общих критических способностей. Может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Во время инкриминируемого ему правонарушения у него обнаруживалось то же психическое расстройство, во временно болезненном состоянии психической деятельности не находился, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. По своему психическому состоянию в настоящее время может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них правильные показания.

Судом первой инстанции обоснованно ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО13 признаны вменяемыми, им назначено наказание.

Согласно статье 389.18 УПК РФ не соответствующим тяжести преступления и личности осуждённого признаётся такое наказание, которое по своему размеру является несправедливым как вследствие мягкости, так и вследствие суровости.

При назначении ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО13 наказания суд первой инстанции в полной мере учёл требования уголовного закона, в том числе статей 6, 43, 60, 61, 88 и 89 УК РФ, характер и степень общественной опасности преступлений, данные о личностях осуждённых, влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей.

При назначении наказания суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, верно признал несовершеннолетие ФИО3, ФИО5, ФИО7 и ФИО9 в соответствии с пунктом «б» части 1 статьи 61 УК РФ; явку с повинной ФИО3 в соответствии с пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ; а также в соответствии с частью 2 статьи 61 УК РФ: признание вины в отношении ФИО3, ФИО7, ФИО9, ФИО13, возмещение ущерба и принесение извинений потерпевшему ГФГ в отношении ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО9 и ФИО11, психическое расстройство и инвалидность 2 группы у ФИО13, воспитание в многодетных семьях, а также состояние здоровья подсудимых и их близких родственников.

При характеристике личностей судом верно принято во внимание, что:

– ФИО3 не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, на учёте у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется отрицательно, по месту учёбы в школе и по месту работы – положительно, по месту учёбы в колледже – посредственно;

– ФИО5 ранее не привлекался к уголовной и административной ответственности, на учёте у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется отрицательно, по месту учёбы в школе и по месту работы – положительно;

– ФИО7 не судим, к административной ответственности не привлекался, на учёте у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства и по месту учёбы характеризуется отрицательно, исполнительным комитетом – удовлетворительно;

– ФИО9 не судим, привлекался к административной ответственности за побои, на учёте у нарколога и психиатра не состоит, состоял на профилактическом учёте в ПДН, по месту жительства характеризуется отрицательно, по месту учёбы – посредственно, по месту работы – положительно;

– ФИО11 не судим, привлекался к административной ответственности за порчу чужого имущества и побои, на учёте у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется отрицательно, по месту работы – положительно, проходил военную службу по призыву;

– ФИО13 не судим, к административной ответственности не привлекался, состоит на учёте у врача-психиатра, на учёте у нарколога не состоит, по месту жительства характеризуется отрицательно.

Оснований полагать о формальном учёте судом смягчающих обстоятельств у судебной коллегии не имеется.

Отягчающим обстоятельством судом обоснованно признано в отношении ФИО3, ФИО5 и ФИО11 совершение преступления в отношении малолетнего потерпевшего РРР в соответствии с пунктом «з» части 1 статьи 63 УК РФ.

При этом суд обоснованно не признал отягчающими обстоятельствами в отношении подсудимых состояние алкогольного опьянения, а также особо активную роль ФИО3 и ФИО11 в совершении преступлений.

При этом каких-либо иных смягчающих наказание обстоятельств, а также исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность совершённых преступлений и являющихся основанием для назначения наказания с применением правил статьи 64 УК РФ, части 6 статьи 15 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Исходя из совокупности установленных обстоятельств и имеющихся данных о личности осуждённых, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о назначении наказания в виде лишения свободы.

В то же время суд пришёл к обоснованному выводу о возможности исправления ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО13 без изоляции от общества и применил положения статьи 73 УК РФ.

Судебная коллегия считает назначенное ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО13 наказание справедливым, соразмерным содеянному и не находит оснований для его смягчения.

Нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивавших права участников процесса и способных повлиять на правильность принятого решения, в ходе расследования и судебного разбирательства по настоящему делу не допущено.

Между тем судебная коллегия обращает внимание на вынесенное Арским районным судом Республики Татарстан постановление от 9 февраля 2026 года, которым взыскано солидарно с ФИО3, ФИО5, ФИО11 в пользу потерпевшего РРД в счёт возмещения материального ущерба 404 800 рублей.

При этом данным постановлением суд разъяснил сомнения и неясности, возникшие при исполнении приговора Арского районного суда Республики Татарстан от 12 января 2026 года.

В соответствии со статьёй 397 УПК РФ разъяснение сомнений и неясностей, возникающих при исполнении приговора, может быть рассмотрено судом исключительно после вступления приговора в законную силу, следовательно, постановление суда от 9 февраля 2026 года вынесено с явными нарушениями требований уголовно-процессуального закона и подлежит отмене.

Учитывая, что фактически постановлением суда от 9 февраля 2026 года был рассмотрен гражданский иск потерпевшего РРД, который судом по существу не рассмотрен, материалы дела в этой части необходимо передать на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Арского районного суда Республики Татарстан от 12 января 2026 года в отношении ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО13 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Махмадхоновой М., Зохирджанова Х.Р., Шамгунова И.З. – без удовлетворения.

Постановление судьи Арского районного суда Республики Татарстан от 9 февраля 2026 года отменить, передать материалы дела в этой части на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

В случае пропуска срока, установленного частью 4 статьи 401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: