Апелляционное определение № 22-1431/2026 от 7 апреля 2026 г. по делу № 22-1431/2026Самарский областной суд (Самарская область) - Уголовное Судья: Пирская Е.А. Дело № 22-1431/2026 № г. Самара 8 апреля 2026 года Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе: председательствующего – судьи Прохоровой О.В., судей – Бариновой Е.И., Отрубянниковой М.А., при секретаре судебного заседания – Дадаевой А.Т., с участием прокурора – Романовой О.В., защитника – адвоката Кантеева Р.А., рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Кантеева Р.А. в интересах осуждённого ФИО1 на приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО1 осуждён за два преступления, предусмотренные ст.ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 4 п. «г», и за преступление, предусмотренное ст. 174.1 ч. 3 п. «а» УК РФ. Заслушав доклад судьи Прохоровой О.В., выступления защитника – адвоката Кантеева Р.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, прокурора Романовой О.В., полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, проверив материалы дела, судебная коллегия УСТАНОВИЛА: Приговором <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, постановленным в порядке ч. 5 ст. 247 УПК РФ, ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий основное общее образование, военнообязанный, холостой, не работающий, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый, признан виновным в совершении двух покушений на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, а также в совершении легализации (отмывания) денежных средств, приобретённых лицом в результате совершения им преступления, то есть совершении финансовых операций с денежными средствами, приобретёнными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, группой лиц по предварительному сговору. Преступления совершены в <адрес> в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора. Обжалуемым приговором ФИО1 осуждён за два преступления, предусмотренные ст.ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 4 п. «г» УК РФ, с назначением за каждое из этих преступлений наказания в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет 3 (три) месяца, за преступление, предусмотренное ст. 174.1 ч. 3 п. «а» УК РФ с назначением за данное преступление наказания в виде 3 (трёх) лет лишения свободы. На основании ст. 69 ч. 2 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 12 (двенадцать) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Мера пресечения осуждённому в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу. Срок наказания постановлено исчислять с момента фактического задержания осуждённого, заключив его под стражу при задержании. В срок лишения свободы ФИО1 зачтено в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы, а также в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения осуждённого под домашним арестом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчёта два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы. Приговором разрешён вопрос о вещественных доказательствах, в том числе, постановлено в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в доход государства мобильный телефон марки <данные изъяты>, изъятый у осуждённого, мобильный телефон марки <данные изъяты> и ноутбук марки <данные изъяты>. На основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ постановлено конфисковать у ФИО1 эквивалент суммы дохода, полученного им в результате совершения преступления, в размере 642 150,10 рублей. В апелляционной жалобе защитник – адвокат Кантеев Р.А., действуя в интересах осуждённого ФИО1, выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым. Аргументируя свою позицию, указывает, что при постановлении приговора судом нарушен принцип презумпции невиновности, поскольку материалы дела не содержат, а сторона обвинения не представила суду, прямые доказательства, подтверждающие вину ФИО1 в совершении преступлений. Считает, что принятые судом в обоснование вины его подзащитного показания второго соучастника инкриминированных преступлений ФИО5 нельзя признать достоверными и допустимыми, поскольку ФИО5 неоднократно менял свою позицию по делу, в том числе, заявляя, что совершал преступные деяния один. При этом данное лицо не допрашивалось в судебном заседании, достоверность его показаний судом не проверялась и сторона защиты была лишена возможности проверить его утверждения. Нарушение принципа непосредственности исследования доказательств нарушило право осуждённого на справедливое судебное разбирательство. Считает, что иные полученные органом предварительного расследования доказательства вину ФИО1 в совершении преступлений не подтверждают, поскольку все оперативно-розыскные мероприятия проводились в отношении ФИО5, а в отношении его подзащитного результаты оперативной работы отсутствуют и ни один из свидетелей не указывал на участие ФИО1 в преступлениях. Также считает недопустимым доказательством принятое судом в обоснование вины осуждённого заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ ввиду его ненаучности и процессуальной несостоятельности, подтверждённых заключением специалиста, представленным стороной защиты и необоснованно отвергнутым судом первой инстанции. Считает, что выводы, изложенные в заключении эксперта ФИО6 основаны на предположениях и логических ошибках, вследствие чего не могут быть приняты во внимание, и заключение специалиста не подменяет оспариваемое заключение эксперта, а лишь выявило конкретные методические, логические и процессуальные дефекты проведённого исследования. Кроме того, отмечает, что диски с записями телефонных переговоров ФИО1 и ФИО5, по итогам изучения которых составлялось экспертное заключение, судом не исследовались. Также считает недоказанным наличие состава преступления, предусмотренного ст. 174.1 ч. 3 п. «а» УК РФ, поскольку операции с криптовалютой в России не запрещены законом и их совершение само по себе не свидетельствует о преступной деятельности. Просит приговор суда отменить и направить дело на новое судебное разбирательство. Заслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам. Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении инкриминированных преступлений при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, основаны на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведённых в приговоре доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку. Осуждённый ФИО1, согласно его показаниям, оглашённым в порядке п. 2 ч. 1 ст. 276 УПК РФ (<данные изъяты>), на стадии предварительного расследования свою вину по предъявленному обвинению не признал. Сообщил, что в апреле ДД.ММ.ГГГГ согласился помочь своему другу ФИО5 заработать деньги. ФИО5 нашёл работу в сети Интернет, но при этом не умел пользоваться средствами электронных платежей. Ввиду данного обстоятельства он через приложение <данные изъяты> зарегистрировал биткоин-кошелёк, привязав в нему банковские карты – <данные изъяты>, принадлежащую ФИО5, и находящуюся в его пользовании <данные изъяты>, оформленную на его бабушку. Когда от ФИО5 поступали сведения о поступлении на кошелёк биткоинов, он с помощью своего мобильного телефона марки <данные изъяты> через приложение <данные изъяты> выводил поступившие деньги на карту ФИО5, который не говорил ему, чем занимается. От ФИО5 на его биткоин-кошелёк иногда поступали биткоины, которые он по просьбе ФИО5 конвертировал в рубли. Личные биткоины после операций на крипто-бирже он конвертировал в денежные средства, которые зачислялись на банковскую карту, оформленную на его бабушку. Утверждал, что поскольку приложение <данные изъяты> является официальной легализованной криптобиржей, на ней невозможно проведение операций с денежными средствами, добытыми преступным путём. С учётом позиции осуждённого суд по результатам состоявшегося судебного разбирательства пришёл к верному выводу о его виновности в инкриминируемых деяниях, в обоснование чего привёл доказательства, соответствующие требованиям УПК РФ по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора. Согласно данным на стадии предварительного расследования и оглашённым судом показаниям ФИО5, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью (<данные изъяты>), в январе ДД.ММ.ГГГГ его друг ФИО1 сообщил ему, что нашёл в сети «Интернет» работу, связанную с раскладкой наркотических средств, предполагающую получение быстрого и лёгкого заработка. В соответствии с их договорённостью ФИО1 получал от продавцов адрес мастер-клада, он в свою очередь забирал этот мастер-клад, находясь в арендованной квартире расфасовывал полученное наркотическое средство <данные изъяты> по зип-пакетикам, формируя из них закладки, которые в дальнейшем прятал в тайниках, делал на свой телефон марки <данные изъяты> 11 фотографии тайников с указанием координат геолокации, после чего загружал эти фото в облачное хранилище приложения <данные изъяты>, откуда их забирали сотрудники магазина. ФИО1 непосредственно контактировал с куратором магазина через приложение «Сигнал», получал от него инструкции, которые затем направлял ему. Денежные средства за данную работу получал ФИО1 через биткоины, которые впоследствии переводил на свои счета и выплачивал ему зарплату примерно по 15-20 тысяч рублей наличными. Какими банковскими картами пользовался ФИО1 при выполнении операций с биткоинами, ему не известно. По указанию ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в лесополосе в районе <адрес> он забрал мастер-клад с <данные изъяты> который перевез по месту своего жительства в арендованную квартиру в <адрес>, где ДД.ММ.ГГГГ расфасовал наркотическое средство в свёртки: 30 штук по 0,5 грамма и 30 штук по 1 грамму, а остальную массу оставил не расфасованной, спрятав накротик в шкаф в комнате. Далее по указанию ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в дневное время он взял 60 расфасованных свёртков с наркотиками, поместил их в свою сумку и направился делать тайники в <адрес>, однако на автостанции в <адрес> его задержали сотрудники полиции, которые впоследствии в присутствии двух понятых изъяли у него указанные свёртки с наркотиками. Пояснил, что вопросами финансов занимался ФИО1, а он сам про крипто-кошелёк ничего не знал. В его пользовании находились сим-карты с абонентскими номерами № и №. При этом ФИО5 в ходе очной ставки с ФИО1 подтвердил вышеуказанные показания о полном признании вины (<данные изъяты>). Давая показания в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), ФИО5 сообщил, что вину признаёт частично, с ФИО1 в сговор на совместный незаконный сбыт наркотических средств не вступал, и ФИО1 лишь помогал ему осуществлять финансовые операции на криптобирже, поскольку он сам в этом не разбирался. Ранее сообщал о причастности ФИО1 к совершению преступлений, поскольку имел перед ним денежный долг. Из показаний свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, данных в судебном заседании, а также на стадии предварительного расследования (<данные изъяты>), следует, что в связи с поступившей оперативной информацией о незаконном обороте наркотических средств днём ДД.ММ.ГГГГ они проводили оперативно-розыскные мероприятия, в ходе которых на автостанции <адрес> задержали ФИО5, который выдал при досмотре из находившейся при нём сумки 60 свёртков с наркотическим средством, а также свой мобильный телефон и 4 банковские карты. В телефоне ФИО5 были обнаружены фотографии с местами нахождения закладок с наркотическими средствами. При осмотре жилища ФИО5 были изъяты наркотические средства, находившиеся в шкафу в рюкзаке, весы, моток изоляционной ленты, вакуумные пакеты, ноутбук. Кроме того, при осмотре изъятых у ФИО5 и ФИО1 мобильных телефонов в телефоне ФИО1 установили наличие приложений <данные изъяты> и <данные изъяты> Указанные показания свидетель Свидетель №2 подтвердил и в ходе очной ставки с ФИО1 (<данные изъяты>). Согласно оглашённым судом в порядке ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля Свидетель №3 (<данные изъяты>), а также данным в судебном заседании показаниям свидетеля Свидетель №5, ДД.ММ.ГГГГ они принимали участие в качестве понятых при задержании на автостанции в <адрес> ФИО5, у которого сотрудники полиции обнаружили и изъяли свёртки с наркотическими средствами, а также мобильный телефон и банковские карты. Из показаний свидетеля Свидетель №4, данных в судебном заседании и на стадии предварительного расследования (<данные изъяты>), следует, что ДД.ММ.ГГГГ он участвовал в качестве понятого при проведении осмотра жилища ФИО5, где сотрудники полиции обнаружили и изъяли из шкафа в комнате перемотанный изоляционной лентой свёрток, находившийся в рюкзаке, а также электронные весы, моток изоляционной ленты, вакуумные пакеты. Свидетель Свидетель №6 – бабушка ФИО1 суду показала, что у неё имелись две банковские карты, в том числе карта <данные изъяты>, которую она давала в пользование своему внуку, он знал пин-код от этой карты. При этом какие-либо уведомления о проводившихся по этой карте банковских операциях ей не приходили. Оснований не доверять изложенным показаниям лица, в отношении которого уголовное дело прекращено в связи со смертью, а также свидетелей, у суда не имелось, поскольку эти показания последовательны, логичны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, взаимно дополняют друг друга. При этом по делу не имеется объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных лиц в исходе дела, об их желании исказить фактические обстоятельства при даче показаний в отношении осуждённого. Объективных оснований для оговора осуждённого свидетелями не выявлено. Вопреки доводам защиты, оснований для критической оценки показаний ФИО5 у суда первой инстанции не имелось. Показания данного лица оглашались судом в установленном законом порядке по причине невозможности его явки в суд в связи со смертью (<данные изъяты>), что исключает нарушение принципа непосредственности исследования доказательств. Доводы защиты о том, что ФИО5 неоднократно менял свою позицию, давая различные показания, несостоятельны, поскольку он лишь однажды сообщил о том, что не вступал в сговор с ФИО1 на совершение преступлений (<данные изъяты>). Судебная коллегия расценивает данное обстоятельство как способ оказать содействие ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку первоначальные показания ФИО5, а также его показания, данные после предъявления окончательного обвинения, подробны и последовательны, изобличают ФИО1 в совершении преступлений, и оснований считать их недостоверными не имеется, поскольку они даны им после разъяснения прав, в том числе, положений ст. 51 Конституции РФ, допросы его проведены в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. Доводы апелляционной жалобы об отсутствии у стороны защиты возможности оспорить показания ФИО5 не имеют под собой достаточных оснований. Как явствует из материалов уголовного дела, в период предварительного следствия проводилась очная ставка между ФИО1 и ФИО5, а при ознакомлении с материалами дела осуждённый был ознакомлен с их содержанием. Кроме того, показания ФИО5 не являются единственными или решающими доказательствами по данному уголовному делу. Вышеизложенные показания всех допрошенных лиц соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтверждаются письменными доказательствами, исследованными судом, содержание которых подробно приведено в приговоре: актом наблюдения от ДД.ММ.ГГГГ, актом исследования предметов от ДД.ММ.ГГГГ, протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, справками об исследовании № и № от ДД.ММ.ГГГГ, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по исследованию изъятых веществ, протоколами осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, заключениями эксперта № и № от ДД.ММ.ГГГГ по исследованию образцов голоса и речи, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по лингвистическому исследованию, протоколом проверки показаний ФИО5 на месте, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ по исследованию банковских операций. Собранные в ходе предварительного расследования письменные доказательства, изложенные в приговоре в обоснование виновности осуждённого ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений, являются допустимыми доказательствами, поскольку каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при их получении не установлено. Результаты оперативно-розыскной деятельности получены в соответствии с требованиями Федерального закона РФ от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Оперативно-розыскные мероприятия проведены в рамках полномочий, предоставленных сотрудникам правоохранительных органов указанным Федеральным законом, в целях выполнения задач, предусмотренных ст. 2 названного Федерального закона, при наличии основания, предусмотренного подп. 1 п. 2 ст. 7 Федерального закона, а именно в связи с проверкой ставших известными правоохранительным органам сведений о признаках совершаемого противоправного деяния и лице, причастном к нему. В действиях сотрудников правоохранительных органов признаков подстрекательства, склонения, побуждения в прямой или косвенной форме к совершению осуждённым противоправных действий не усматривается, а установленные фактические обстоятельства преступления свидетельствуют о том, что преступный умысел сформировался у осуждённого независимо от последующих действий сотрудников правоохранительных органов. Вопреки доводам апелляционной жалобы, проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении иного лица, и выявление вследствие этого преступлений, совершённых ФИО1, не свидетельствует о незаконности проведённых оперативно-розыскных мероприятий и невозможности их использования в качестве доказательств по данному уголовному делу. Никаких данных свидетельствующих о недозволенных методах ведения оперативно-розыскной деятельности на первоначальных этапах расследования уголовного дела, судом не установлено. Данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения и о фальсификации материалов дела, также не выявлено. Экспертизы по делу проведены в пределах вопросов, поставленных перед экспертами и входящих в их компетенцию. Заключения экспертов соответствуют требованиям УПК РФ, являются научно обоснованными, эксперты имеют соответствующее образование, квалификацию, предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Довод защиты о недопустимости как доказательства заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, заявлялся и в суде первой инстанции, и ему в приговоре дана правильная, обоснованная, и мотивированная оценка, с которой соглашается и судебная коллегия, в связи с чем он является несостоятельным. Представленное стороной защиты заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ не опровергает заключение эксперта и не свидетельствует о его недопустимости как доказательства. Кроме того, по смыслу ст.ст. 58, 74 УПК РФ, мнение специалиста по вопросам, по которым в деле имеется заключение эксперта, может быть использовано сторонами для обоснования проведения тех или иных следственных действий, истребования документов и назначения дополнительной или повторной судебной экспертиз, поводов для чего не было. В выводах эксперта, положенных в основу приговора, отсутствуют противоречия, неясности, требующие устранения путём проведения повторной или дополнительной экспертиз, привлечения к участию в деле иных специалистов. Доводы апелляционной жалобы о том, что суд не исследовал оптические диски с записями телефонных переговоров, которые представлялись эксперту на исследование, также не свидетельствует о недопустимости заключения эксперта как доказательства. Данные диски и их содержимое осматривались в ходе предварительного расследования, соответствующие протоколы осмотра оглашались судом в ходе судебного разбирательства. Таким образом, вывод суда о доказанности вины ФИО1 в преступлениях, за совершение которых он осуждён, сделан судом первой инстанции в результате всестороннего и полного исследования собранных по делу доказательств, их оценки в соответствии со ст.ст. 87, 88 УПК РФ и при соблюдении требований ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Сведений о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном, и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается. Несогласие защитника осуждённого с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания. Обстоятельства, при которых ФИО1 совершил преступления, и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены правильно. В приговоре, как это предусмотрено ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий ФИО1 с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины и мотивов инкриминируемых ему преступлений, изложены доказательства виновности осуждённого, приведены основания оценки доказательств, сформулированы выводы о квалификации действий виновного. Таким образом, на основании вышеприведённых доказательств, которым дана надлежащая оценка, суд обоснованно признал ФИО1 виновным в совершении трёх преступлений. Суд верно квалифицировал действия осуждённого по каждому из двух преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, по ст.ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 4 п. «г» УК РФ, а именно как покушения на незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере. Все квалифицирующие признаки указанных преступлений нашли своё объективное подтверждение, суд привёл в приговоре мотивированные выводы о наличии квалифицирующих признаков, поводов не согласиться с этими выводами не имеется. Также суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ст. 174.1 ч. 3 п. «а» УК РФ как легализацию (отмывание) денежных средств, приобретённых лицом в результате совершения им преступления, то есть совершение финансовых операций с денежными средствами, приобретёнными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, группой лиц по предварительному сговору. В соответствии с Федеральным законом от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма», под легализацией понимается придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученным в результате совершения преступления. В пунктах 6, 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 июля 2015 года № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств и иного имущества, приобретённых преступным путём, и о приобретении или сбыте имущества заведомо добытого преступным путём» разъяснено, что под финансовыми операциями для целей статей 174, 174.1 УК РФ понимаются любые операции с денежными средствами, в том числе наличные и безналичные расчёты, кассовые операции, перевод или размен денежных средств, обмен одной валюты на другую и тому подобное. При этом по смыслу закона, указанные финансовые операции заведомо для виновного маскируют связь легализуемого имущества с преступным источником его происхождения. Цель придания правомерного вида по владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретённым преступным путём, может проявляться в совершении финансовых операций по обналичиванию денежных средств, приобретённых преступным путём, в том числе с использованием электронных средств платежа, а также счетов физических лиц, не осведомлённых о преступном происхождении соответствующих денежных средств. Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции верно квалифицировал действия ФИО7 по п. «а» ч. 3 ст. 174 УК РФ. ФИО1 в период инкриминируемых преступлений трудоустроен не был, заработка не имел, за свою преступную деятельность, связанную с незаконным сбытом наркотических средств, получал вознаграждение в виде биткоинов, затем производил финансовые операции по обмену через Интернет-ресурс в криптовалюте на денежные средства в виде российских рублей на общую сумму не менее 642 150,10 рублей, в конечном итоге поступивших на расчётные счета банковских карт, находящихся в пользовании у него и ФИО5, то есть ввёл денежные средства в легальный экономический оборот. Эти данные подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных судом. Квалифицирующий признак этого преступления – его совершение группой лиц по предварительному сговору, нашёл своё объективное подтверждение. При таких обстоятельствах суд первой инстанции верно пришёл к выводу, что ФИО1, действуя в группе лиц, совершил финансовые операции с денежными средствами, приобретёнными им в результате преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами. Доводы апелляционной жалобы в данной части несостоятельны. Оснований для иной квалификации действий ФИО1, его оправдания, прекращения уголовного дела и уголовного преследования, возвращения уголовного дела прокурору судебная коллегия не усматривает. Уголовное дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно, объективно, какие-либо нарушения прав осуждённого в ходе предварительного расследования не допущены. Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. Правила подсудности судом соблюдены. Сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. При производстве по делу не установлено таких нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачи его на стадию судебного производства и в дальнейшем – самой процедуры судебного разбирательства. В соответствии с ч. 5 ст. 247 УПК РФ, в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу. Применение судом данной нормы не нарушает установленных уголовно-процессуальным законом принципов судопроизводства, не лишает обвиняемого права защищать себя лично или посредством выбранного им самим адвоката и не исключает судебной защиты его прав, поскольку применение данной нормы закона связано с поведением самого обвиняемого, скрывшегося от суда. Предусмотренные законом положения о возможности рассмотрения уголовного дела в отсутствие подсудимого судом соблюдены. Два из инкриминированных ФИО1 преступлений относятся к категории особо тяжких, судебное разбирательство проведено с участием его защитника, действующего на основании соглашения. Нарушений прав участников процесса и принципа состязательности и равенства сторон, необоснованных отказов в исследовании доказательств, в удовлетворении заявленных ходатайств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела и повлиявших или способных повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора по делу не допущено. Наказание осуждённому назначено в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ с учётом характера и степени общественной опасности совершённых преступлений, данных о личности ФИО1, влияния назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. Суд принял во внимание, что ФИО1 не судим, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, на учёте в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, не имеет признаков зависимости, не нуждается в обязательном лечении и социальной реабилитации. В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении ФИО1 суд верно учёл в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ молодой возраст осуждённого, его положительную характеристику от бабушки, оказание им материальной и иной помощи своей бабушке. Причин считать, что учёт данных обстоятельств был неполным, не имеется. Все известные на момент постановления приговора обстоятельства были в полной мере учтены судом при решении вопроса о виде и размере наказания для осуждённого. Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется. Выводы суда о назначении осуждённому вида и размера наказания без назначения дополнительных наказаний, без применения положений ст.ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, с применением положений ч. 3 ст. 66 УК РФ по преступлениям, предусмотренным ст.ст. 30 ч. 3, 228.1 ч. 4 п. «г» УК РФ ввиду их неоконченности, в достаточной мере мотивированы, оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции не имеется. Таким образом, принимая во внимание все обстоятельства, влияющие на назначение наказания в соответствии со ст.ст. 6, 7, 43, 60 УК РФ, а также учитывая разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», суд назначил ФИО1 справедливое наказание за совершённые преступления, соразмерное содеянному, отвечающее целям, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ. Оснований для смягчения наказания не усматривается. Отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима назначено судом с учётом положений п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ. Вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, зачёте в срок наказания времени содержания под стражей и под домашним арестом, а также о вещественных доказательствах, в том числе, о сохранении наркотических средств до принятия процессуального решения по выделенному уголовному делу, а также о конфискации мобильных телефонов, ноутбука и эквивалента суммы дохода, полученного в результате совершения преступления, разрешены верно. При таких обстоятельствах приговор суда следует оставить без изменения как соответствующий положениям ст. 297 УПК РФ, и оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 – 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА: Приговор <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Кантеева Р.А. – оставить без удовлетворения. Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осуждённым, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу. В случае подачи кассационной жалобы, представления осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Председательствующий: подпись О.В. Прохорова Судьи: подпись Е.И. Баринова подпись М.А. Отрубянникова Копия верна. Председательствующий: Суд:Самарский областной суд (Самарская область) (подробнее)Судьи дела:Прохорова О.В. (судья) (подробнее)Судебная практика по:ДоказательстваСудебная практика по применению нормы ст. 74 УПК РФ |