Решение № 2-5463/2020 2-5463/2020~М-5376/2020 М-5376/2020 от 1 октября 2020 г. по делу № 2-5463/2020

УИД 03RS0003-01-2020-007341-22

№ 2- 5463/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 октября 2020 года г. Уфа

Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Рамазановой З.М.,

при секретаре Хисамутдиновой Э.Р.

с участием помощника прокурора Кировского района г. Уфы Республики Башкортостан Алибаевой И.Х.

представителя истца ФИО1 по доверенности № от 11.09.2020 г.,

представителя ответчика ФИО2 по доверенности № № от 25.03.2002 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Акционерному обществу «Газпромбанк» об отмене приказа, восстановлении на работе, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к АО «Газпромбанк» об отмене приказа, восстановлении на работе, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано на то, что 01 августа 2019 года приказом №К истец была принята на работу в филиал Банка «Газпромбанк» (АО) в г. Уфе по трудовому договору № на определенный срок не более 5 лет на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

27 июля 2020 года приказом №-К была уволена с мотивировкой – истечение срока трудового договора в связи с выходом основного сотрудника.

Ответчиком ни каких вакансий не предложено, письменных отказов истец не давала.

На основании изложенного истец считает увольнение незаконным.

Вследствие незаконных действий работодателем причинен моральный вред.

На основании изложенного истец (с учетом уточнений) просит приказ № от 27 июля 2020 года отменить, восстановить истца в должности менеджера по сервисному обслуживанию, обязать ответчика исправить запись в трудовой книжке об увольнении путем ее исключения (погашения), взыскать компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

Определением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 01 сентября 2020 года произведена замена ненадлежащего ответчика филиал Банка «Газпромбанк» (АО) на надлежащего ответчика - АО «Газпромбанк».

Истец ФИО3, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явилась. Имеется заявление о рассмотрении дела без ее участия.

Представитель истца ФИО1 исковые требования ФИО3 поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в иске. Одновременно пояснил суду, что в начале августа 2020 года по адресу: г. Уфа, <адрес>, был открыт новый офис АО «Газпромбанк», однако истцу не были предложены имеющиеся в указанном офисе вакансии. Кроме того, указал на то, что на сайте HeadHunter -интернет-сервиса по подбору персонала и поиску работы имеется информация о наличии вакансий в АО «Газпромбанк». Считает, что ответчик уволил ФИО1 по причине ее нетрудоспособности в течение длительного периода, используя в качестве основания - выход на работу основного работника ФИО4

Представитель ответчика ФИО2 исковые требования ФИО3 не признала. Суду пояснила, что процедура увольнения ФИО3 была соблюдена. Основанием для увольнения истца послужила не инициатива работодателя, а выход на работу основного сотрудника ФИО4, во время отсутствия которой ФИО3 исполняла ее обязанности. Вакансии на момент увольнения истца у ответчика не имелись. О выходе основного сотрудника, увольнении по указанному основанию, а также отсутствии вакансий истец была уведомлена 24 июля 2020 года посредством телефонного звонка. Истцу было предложено явиться 27 июля 2020 года для ознакомления с указанными Уведомлениями. 27 июля 2020 года ФИО5 не явилась, о чем был составлен соответствующий Акт. 28 июля 2020 года ФИО5 явилась, но отказалась дать письменную расписку об ознакомлении с указанным Уведомлением. Относительно доводов истца об открытии Дополнительного офиса филиала «Газпромбанк» № № по адресу: г<адрес>, пояснила, что 20 июля 2020 года состоялось техническое открытие Дополнительного офиса Банка, согласно распоряжению от 20 июля 2020 года № № с установлением штатной численности согласно штатному расписанию. Фактически деятельность офиса была приостановлена в связи с отсутствием соответствующих процедурных согласований, что подтверждается распоряжениями от 20 июля 2020 года №№, письмами в адрес ЦБ РФ от 20.07.2020 г. №№, № с уведомлением от 29.07.2020 г. № №. 03 августа 2020 года состоялось фактическое открытие дополнительного офиса с началом осуществления обслуживания клиентов в нем, оформления переводов сотрудников путем исключения штатной численности единиц из филиала и введения единиц в дополнительном офисе банка, что подтверждается распоряжением от 30 июля 2020 года № №, письмом в ЦБ РФ от 30.07.2020 г. № № об осуществлении обслуживания дополнительного офиса. Доводы истца о наличии у ответчика вакансий со ссылкой на сайт HeadHunter являются несостоятельными, поскольку опровергаются представленным в материалы дела штатным расписанием филиала «Газпромбанк» (АО) в г. Уфа.

Выслушав представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, заключение прокурора, полагавшего иск ФИО3, подлежащим оставлению без удовлетворения, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Установлено, что 01 августа 2019 года между «Газпробанком» (АО) и ФИО3 заключен трудовой договор №, по условиям которого Работник был принят на работу в банк на должность главного специалиста Отдела обслуживания физических лиц Управления операционного обслуживания филиала «Газпробанк» (АО) в г. Уфе.

В соответствии с п. 2 указанного трудового договора трудовой договор заключен с 01 августа 2019 года на определенный срок не более 5 лет на время исполнения обязанностей отсутствующего работника ФИО4, за которой в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы, до выхода ФИО4 на работу.

На основании заключенного трудового договора с Работником от 01 августа 2019 года Банком оформлен приказ о приеме работника на работу №, с которым ФИО3 была ознакомлена.

В связи с изменениями штатного расписания филиала Банка в г. Уфы (приказ от 28 февраля 2020 года № 12-ш) должность основного сотрудника – ФИО4, главного специалиста обслуживания физических лиц Управления операционного обслуживания, исключена из штатного расписания и вместо нее введена должность менеджера по сервисному обслуживанию.

ФИО4 приказом №.№ от 26 февраля 2020 года переведена на должность менеджера по сервисному обслуживанию.

ФИО3, принятая на время исполнения обязанностей основного работника, также переведена на должность менеджера по сервисному обслуживанию (приказ №-к от 26 февраля 2020 года).

Приказом № №1-О от 07 июля 2020 года ФИО3 предоставлен отпуск по беременности и родам.

24 июля 2020 года от ФИО4 поступило заявление о выходе на работу и готовности приступить к работе после отпуска по уходу за ребенком с 27 июля 2020 года.

На основании приказа №.№1-к от 24 июля 2020 года ФИО4 с 27 июля 2020 года приступила к работе после отпуска по уходу за ребенком.

В связи с выходом основного работника ФИО4 на работу и истечением в связи с этим срока действия трудового договора с ФИО3 24 июля 2020 года издан приказ №-к о расторжении с 27 июля 2020 года с ФИО3 трудового договора и ее увольнении на основании пункта 2 части первой ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, согласно Акта от 27 июля 2020 года, составленного заместителем управляющего филиалом ФИО6, территориальным руководителем по розничному бизнесу ФИО7, начальником отдела обслуживания физических лиц Управления операционного обслуживания ФИО8, начальником отдела по работе с персоналом ФИО9, менеджера по сервисному обслуживанию Отдела обслуживания физических лиц УОО ФИО3 ознакомить с приказом о прекращении с ней 27 июля 2020 года срочного трудового договора от 01 августа 2019 года и уведомлением об отсутствии вакантных должностей в филиале Банка ГПБ (АО) в г. Уфе не удалось в связи с неявкой в филиал ГПБ (АО) в г. Уфе.

27 июля 2020 года «Газпромбанк» (АО) в адрес ответчика истца посредством почтового отправления направлено Уведомление о расторжении 27 июля 2020 года трудового договора на основании п. 1 части первой ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации и необходимости явиться за трудовой книжкой посредством почтового отправления за № № от 27 июля 2020 года (список почтовых отправлений № 115 от 27 июля 2020 года прилагается).

Согласно Акта от 28 июля 2020 года, составленного заместителем управляющего филиалом ФИО6, территориальным руководителем по розничному бизнесу ФИО7, начальником отдела обслуживания физических лиц Управления операционного обслуживания ФИО8, начальником отдела по работе с персоналом ФИО9, менеджер по сервисному обслуживанию Отдела обслуживания физических лиц УОО ФИО3 уведомлена о прекращении с 27 июля 2020 года срочного трудового договора от 01 августа 2019 года и об отсутствии вакантных должностей в филиале Банка ГПБ (АО) в г. Уфе. ФИО3 дать расписку об ознакомлении с Уведомлением о прекращении срочного трудового договора и об отсутствии вакантных должностей в филиале Банка ГПБ (АО) в г. Уфе отказалась

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться: 1) на неопределенный срок; 2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Пунктом 2 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что одним из оснований прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В соответствии с абзацем 3 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

В силу части 3 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации допускается увольнение женщины в связи с истечением срока трудового договора в период ее беременности, если трудовой договор был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать ей все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" срочный трудовой договор с беременной женщиной может быть расторгнут в случае его заключения на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможности ее перевода до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую она может выполнять с учетом состояния здоровья (часть 3 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами по предоставлению доказательств и участию в их исследовании. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно частям 1, 3, 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд, оценив представленные доказательства в совокупности и взаимосвязи, исходя из приведенных положений Трудового кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о соблюдении ответчиком процедуры, законности увольнения ФИО3,

При этом сама по себе беременность истца на основании положений статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации не может служить основанием для сохранения должности, которую она занимала временно - до выхода из отпуска по уходу за ребенком основного работника, поскольку давала истцу лишь право на перевод на иную свободную вакантную должность. Однако, как установлено в ходе рассмотрения дела, иных вакантных должностей при увольнении истца не имелось.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной определении от 25 сентября 2014 года № 1854-О прекращение трудового договора в связи с истечением срока его действия (пункт 2 части первой статьи 77, части первая и третья статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации) соответствует общеправовому принципу стабильности договора. Работник, давая согласие на заключение трудового договора в предусмотренных законом случаях на определенный срок, знает о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода, в том числе в связи с выходом на работу работника, за которым в соответствии с действующим законодательством сохраняется место работы (должность).

Такое правовое регулирование распространяется на всех лиц, заключивших срочный трудовой договор, и не может рассматриваться как нарушающее права заявительницы.

Таким образом, трудовой договор с ФИО3 был расторгнут в соответствии с требованиями действующего законодательства, в связи с чем правовых оснований для восстановления истца на работе не имеется.

Довод истца ФИО3 о наличии у ответчика вакансии на дату увольнения был проверен судом посредством изучения в судебном заседании подлинников штатных расписаний филиала «Газпромбанк» (Акционерное общество) в г. Уфе по состоянию на 01 января 2020 года, на 24 июля 2020 года и не нашел своего подтверждения.

Суд также не может согласиться с доводом представителя истца ФИО1 о наличии у ответчика вакансий в связи открытием Дополнительного офиса филиала «Газпромбанк» № по адресу: г. Уфа, <адрес>, в силу следующего.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что 20 июля 2020 года состоялось техническое открытие Дополнительного офиса Банка, согласно распоряжению управляющего филиалом ФИО10 от 20 июля 2020 года № №Р с установлением штатной численности согласно штатному расписанию.

При этом деятельность офиса была приостановлена в связи с отсутствием соответствующих процедурных согласований, что подтверждается Распоряжениями управляющего филиалом ФИО10 от 20 июля 2020 года №Р, письмами в адрес Центробанк Российской Федерации от 20 июля 2020 года №№, № с уведомлением от 29 июля 2020 года № №

Фактическое открытие дополнительного офиса с началом осуществления обслуживания клиентов в нем, оформления переводов сотрудников путем исключения штатной численности единиц из филиала и введения единиц в дополнительном офисе банка состоялось 03 августа 2020 года, что подтверждается Распоряжением управляющего филиалом ФИО10 от 30 июля 2020 года № Ф25/137-р, письмом в Центробанк Российской Федерации от 30 июля 2020 года № № об осуществлении обслуживания дополнительного офиса.

Из представленного штатного расписания филиала «Газпромбанк» (Акционерное общество) (с изменениями № от 03 августа 2020 года) следует, что из штатной численности Дополнительного офиса Банка № исключено 5 единиц, с введением их в штатную численность Дополнительного офиса Банка № (введено 4 единицы).

Анализ вышеуказанных документов опровергает утверждение представителя истца о наличии у ответчика на дату увольнения ФИО3 вакансий в связи открытием Дополнительного офиса филиала «Газпромбанк» № по адресу: г. Уфа, <адрес>.

Далее, суд не может согласиться с доводом представителя истца о наличии у ответчика вакансий со ссылкой на распечатку с сайта HeadHunter -интернет-сервиса по подбору персонала и поиску работы, поскольку данное утверждение, как указывалось выше, было исследовано судом посредством изучения штатных расписаний филиала Газпромбанк (АО) и не нашло своего подтверждения.

При этом суд признает указанную распечатку недопустимым доказательством - указанный документ, содержащий сведения с использованием интернет-ресурса, вопреки ст. 71 ГПК РФ надлежащим образом не заверен, содержит данные по состоянию на 06 августа 2020 года.

Довод представителя истца о том, что ФИО3 не была уведомлена о расторжении трудового договора опровергается исследованными материалами дела, в том числе, Актами работодателя от 27 июля 2020 года, от 28 июля 2020 года; почтовым уведомлением о получении истцом 30 июля 2020 года Уведомления работодателя о прекращении трудового договора и необходимости забрать трудовую книжку от 27 июля 2020 года.

Более того, суд считает необходимым отметить, что в силу ст. 77 Трудового кодекса Российской о прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Довод представителя истца о незаконности увольнения ФИО3 с использованием в качестве основания для расторжения трудового договора выход основного работника ФИО4 суд находит несостоятельным.

Выход ФИО4 на работу подтверждается ее заявлением о выходе на работу от 24 июля 2020 года, приказом работодателя № №к от 24 июля 2020 года, согласно которого ФИО4 считается приступившей к работе, табелем учета рабочего времени за июль – август 2020 года.

Представленная истцом в ходе рассмотрения дела аудиозапись разговора, по утверждению истца, между ФИО3 и руководством филиала «Газпромбанк» (АО), судом не может оценена судом как допустимое, достоверное доказательство, поскольку указанная запись получена с нарушением ст.ст. 23, 24 Конституции Российской Федерации, ст. 77 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации. Более того, указанная аудиозапись объективно не опровергает законность увольнения, соблюдения процедуры увольнения ФИО3 на основании п. 2 части 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела судом не установлено нарушение трудовых прав истца, связанных с увольнением в связи с истечением срока трудового договора, требования ФИО3 о компенсации морального вреда подлежат оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 к Акционерному обществу «Газпромбанк» об отмене приказа, восстановлении на работе, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан в течение месяца с даты принятия решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан.

Судья: Рамазанова З.М.