Апелляционное определение № 01-0043/2025 01-0399/2024 от 30 ноября 2025 г. по делу № 01-0043/2025

Судья фио Дело №10-.../2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

адрес 1 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего судьи Манеркиной Ю.Н.,

судей фио и фио,

при секретаре–помощнике судьи Снаренкове Н.В.,

с участием прокурора отдела Прокуратуры адрес фио,

осужденного ФИО1, его защитников–адвокатов фио и Клоповой Е.А., представивших ордера и удостоверения,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитника адвоката Клоповой Е.А. на приговор Гагаринского районного суда адрес от 31 марта 2025 года, которым:

ФИО1 ..., паспортные данные, гражданин РФ, имеющий высшее образование, не состоящий в браке, официально не трудоустроенный, зарегистрированный по адресу: адрес, фактически проживающий по адресу: адрес, ранее не судимый,

-осужден по п.п.«а», «б» ч.3 ст.230 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 13 (тринадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 (один) год.

Приговором разрешены вопросы об исчислении срока отбывания наказания, мере пресечения в отношении осужденного, вещественных доказательствах по делу.

Заслушав доклад судьи фио, пояснения осужденного ФИО1 и его защитников–адвокатов фио и Клоповой Е.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора фио, возражавшего против доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в том, что совершил склонение к потреблению наркотического средства, совершенное в отношении несовершеннолетнего, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего фио

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции вину не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Клопова Е.А. выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным, мотивируя тем, что доказательств, свидетельствующих о причастности осужденного к совершению преступления и наличии у него умысла, в материалах уголовного дела не имеется, обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, и заявленная квалификация не нашли подтверждения.

Подробно анализируя обстоятельства дела и имеющиеся в деле доказательства, отмечает, что фио имел большой опыт употребления разнообразных наркотических средств, был зависимым, что подтверждается, в том числе, перепиской, показаниями потерпевшей ФИО2, а также свидетеля фио Согласно их показаниям, которым суд не дал надлежащей оценки, о фактах употребления фио запрещенных веществ им было известно задолго до знакомства фио с фио Обращает внимание на то, что к маю 2024 года общение между ФИО1 и фиоВ фактически отсутствовало, осужденный фио не посещал и наркотики, от которых наступила смерть несовершеннолетнего, ему не передавал. Считает, что отсутствует взаимосвязь между действиями осужденного и наступлением смерти фио

Отмечает ненадлежащее поведение матери и дяди фио по отношению к несовершеннолетнему. Считает, что решение об употреблении наркотического средства фио, оставленный без контроля, принял самостоятельно, указывает, что поведению потерпевшей следствием и судом оценка не дана.

По мнению защиты, со стороны ФИО2 и фио имеет место оговор осужденного в целях избежания ответственности потерпевшей.

Полагает недостоверной представленную потерпевшей переписку, самостоятельно и по ее усмотрению извлеченную из мессенджера «Телеграмм». По мнению защитника, судом не дана оценка представленным стороной защиты доказательствам, подтверждающим обстоятельства, предшествующие смерти фио, – материалу проверки из адрес, согласно которому, со слов, фио, он употреблял наркотические средства, ему было рекомендовано стационарное лечение, но мать в письменном виде отказалась от госпитализации сына, кроме того, отказалась от отбора биологического материала у сына и от осмотра телефона сына сотрудником полиции.

Кроме того, указывает, что выводы суда в части достоверной осведомленности ФИО1 о несовершеннолетнем возрасте фио не основаны на фактах и исследованных доказательствах, из переписки, представленной потерпевшей, нельзя судить о возрасте собеседников. В материалах дела отсутствуют объективные сведения о возрасте фио, кроме паспорта.

Заключение психолого—лингвистической экспертизы защитник полагает недостоверным, проведенным с нарушением закона, ссылаясь на то, что экспертиза проведена по незаконно полученным аудио- и фотофайлам, уровень образования и квалификации экспертов не соответствует требованиям закона, существующие методы исследования экспертами не применялись, заключение экспертизы оформлено ненадлежащим образом, эксперт фио дать необходимые пояснения в судебном заседании не смогла, ее показания в суде версию обвинения не подтверждают. При этом отмечает, что, по мнению экспертов, изложенному в выводах заключения, пользователь под никнеймом «Ваня» имеет опыт употребления наркотиков, также экспертами указано, что высказывания, побуждающие к употреблению наркотических средств, есть в диалоге между «Гошей» и «Ваней», однако, от кого они исходят и кому адресованы, в ходе экспертизы не установлено. Согласно показаниям ФИО1, фио своими предложениями спровоцировал срыв ФИО1, который привел к необходимости его реабилитации. Показания ФИО1 в этой части не противоречат выводам экспертов, однако, данное обстоятельство осталось без внимания суда. При этом суд самостоятельно истрактовал выводы экспертов не в пользу ФИО1, выйдя за рамки своей компетенции по оценке доказательств.

Также защитник ссылается на то, что сторона защиты была ознакомлена с постановлением о назначении экспертизы только при выполнении требований ст.ст.215-217 УПК РФ.

Кроме того, обращает внимание на иные нарушения закона, допущенные при расследовании уголовного дела, неполноту проведенного расследования.

Также указывает, что в ходе рассмотрения дела по существу судом неоднократно нарушалось право осужденного на защиту - неоднократно было отказано в допросе явившихся свидетелей и специалистов, защите необоснованно было отказано в приобщении ряда документов, в т.ч. заключения специалиста.

Кроме того, по мнению защиты, обвинение ФИО1 неконкретно, что исключало принятие итогового решения по делу. При этом суд вышел за рамки своей компетенции и внес изменения в фабулу обвинения, придя к выводу о склонении фио к употреблению одного наркотического средства - метадона, данный вывод, как указывает защитник, материалами дела не подтвержден. Это, как считает защитник, также свидетельствует о нарушении права осужденного на защиту.

Как указывает защитник, ходатайство защиты о возврате уголовного дела прокурору судом необоснованно отклонено.

Обращает внимание на то, что сторона защиты с первого дня предварительного следствия до вынесения итогового решения не препятствовала следствию и суду, осужденный защищался исключительно дозволенными способами, предоставляя доказательства, которые были оставлены без внимания органами предварительного следствия и судом. Судебное решение, по мнению защитника, основано на предположениях, суд скопировал выводы следствия и положил их в основу приговора, хотя органами предварительного следствия во многих случаях искажена суть документов и иных доказательств.

Также считает назначенное осужденному наказание чрезмерно суровым, указывая, что суд фактически не принял во внимание данные о личности ФИО1 – наличие тяжелых хронических заболеваний, положительные характеристики, отсутствие судимостей.

Просит приговор суда отменить, направить дело на новое рассмотрение в ином составе суда; меру пресечения в отношении осужденного изменить на любую иную, не связанную с лишением свободы.

Осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе и дополнении к ней также выражает несогласие с приговором суда. Приводя доводы, по существу аналогичные доводам жалобы адвоката, также указывает на отсутствие доказательств его причастности к преступлению и наличия у него умысла, ссылается на то, что выводы суда о форме его умысла противоречивы. Утверждает, что каких-либо активных действий, направленных на возбуждение у фио желания употребить наркотик, не совершал, наркотическая зависимость у фио возникла не в связи с их общением, доказательства обратного отсутствуют. Метадон фио, являвшийся наркозависимым лицом и положительно относящийся к употреблению наркотиков, употребил самостоятельно, в день смерти он с фио не общался, откуда тот взял наркотики, судом не выяснялось. Выборочно представленная потерпевшей переписка между ним и фио, как указывает осужденный, согласуется с его позицией, показаниями свидетеля фио, выводы суда не подтверждает, содержит предложения фио к нему о приобретении наркотиков, его с фио обсуждение на равных опыта употребления различных наркотиков, в т.ч. метадона. Они с фио совместно употребляли, заказывали и приобретали наркотики, в этих целях переводили друг другу деньги. Он в переписке негативно высказывался о тяжелых последствиях приема метадона. Содержание переписки, по мнению ФИО1, приведено в приговоре необъективно.

Указывает, что показания свидетелей-учителей фио, которые при их общении не присутствовали, его виновность в инкриминированном преступлении не подтверждают, равно как и показания свидетеля фио Осужденный считает, что показания потерпевшей и свидетеля фио недостоверны, другими доказательствами, включая переписку, не подтверждаются, показания потерпевшей в приговоре искажены. Оспаривает заключение психолого—лингвистической экспертизы по доводам, аналогичным доводам апелляционной жалобы защитника, считая его оформленным ненадлежащим образом, необоснованным, выполненным специалистами, не обладающими должной компетенцией, не предупрежденными в установленном порядке об уголовной ответственности. Указывает, что ходатайства защиты о признании указанного экспертного заключения недопустимым доказательством, проведении повторной экспертизы необоснованно отклонены судом. Отмечает, что в протоколе осмотра предметов от 18.07.2024г., исследованном в ходе экспертизы, следователь неточно изложил содержание аудио- и видеозаписей.

Аналогично доводам адвоката в апелляционной жалобе, указывает на неправильное поведение потерпевшей по отношении к сыну, которому суд оценки не дал.

Выражает несогласие с квалификацией его действий, ссылаясь на то, что доказательства его осведомленности о возрасте фио отсутствуют.

Также ссылается на технические недостатки имеющихся в материалах дела фотокопий и аудио- и видеозаписей, отсутствие доказательств (экспертного заключения) того, что представленные файлы редактированию не подвергались. Отмечает, что защитой было заявлено ходатайство о признании недопустимым вещественного доказательства, содержащего фотокопии переписки и аудио- и видеозаписей, которое немотивированно оставлено судом без удовлетворения.

Указывает, что обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует постановлению о привлечении его в качестве обвиняемого в части вменения ему квалифицирующего признака использования сети «Интернет», уголовное дело направлено прокурору с обвинительным заключением без согласия руководителя следственного органа. По мнению осужденного, судом необоснованно отклонены ходатайства защиты о возвращении уголовного дела прокурору.

Кроме того, ссылается на то, что судом нарушен принцип индивидуализации наказания, судом ему назначено чрезмерно суровое наказание, без учета данных о его личности.

Просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании адвокат Степанов К.А., поддерживая доводы апелляционных жалоб, также указал, что выводы суда являются надуманными, доказательств того, что осужденный имел умысел и цель склонить фио к употреблению наркотических средств, совершал для этого активные действия, не имеется, фио, являясь наркозависимым до знакомства с осужденным, сам изъявлял желание попробовать то или иное наркотическое вещество, предлагал ФИО1 его употребить, их общение носило равноправный характер, побуждение в общении к приобретению наркотиков являлось взаимным. Также отсутствуют достоверные доказательства осведомленности осужденного о возрасте фио, в связи с чем действия ФИО1 квалифицированы неверно, отсутствует причинно-следственная связь между общением осужденного и фио и наступившей смертью фио В приговоре отсутствуют выводы относительно поведения ФИО2, показания потерпевшей в приговоре отражены неверно, ее показания и показания свидетеля фио опровергаются содержанием переписки между осужденным и фио

По мнению защитника, имеющаяся переписка демонстрирует негативное отношение осужденного к метадону. Из показаний свидетеля фио следует, что ФИО1 относился к зависимости как к болезни, никогда не отзывался положительно об употреблении наркотиков.

По доводам, аналогичным доводам апелляционных жалоб, оспаривал имеющиеся заключения экспертов и показания эксперта фио, считая необоснованным отказ суда в приобщении заключений специалистов и допросе специалистов в судебном заседании, назначении повторной экспертизы.

Заявил о недопустимости в качестве доказательств заключения экспертов №... от 14.08.2024г. и вещественного доказательства, содержащего фотокопии переписки и аудио- и видеозаписей.

Просил отменить приговор суда, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному разбирательству.

Потерпевшая фио в возражениях на апелляционную жалобу адвоката указывает, что считает приговор суда законным и обоснованным, вину осужденного установленной, указывает, что доводы апелляционной жалобы несостоятельны, представленные стороной защиты аргументы не основаны на имеющихся материалах уголовного дела, являются версией стороны защиты, которая объективно ничем не подтверждается. Заключение экспертов, которое оспаривается защитником, полностью соответствует требованиям закона, содержание представленной ею переписки согласуется с другими доказательствами, в т.ч. данными о денежных переводах фио

Просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель фио указывает, что приговор суда в отношении ФИО1 является законным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального закона. Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления полностью обоснован и подтверждается исследованными на стадии судебного следствия допустимыми доказательствами, которые приведены в приговоре. При назначении наказания судом первой инстанции в полной мере учтены все имеющиеся смягчающие обстоятельства, а также данные, характеризующие личность ФИО1

Просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, выслушав мнение участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Вина ФИО1 в совершении вышеописанных преступных деяний подтверждена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, которые в необходимом объеме приведены в приговоре суда, а именно:

-показаниями потерпевшей ФИО2, матери фио о том, что сына она никогда не видела в состоянии наркотического или иного опьянения, за исключением единичного случая. С февраля 2024 года она стала замечать странности в поведении сына, в телефоне которого она в это время нашла переписку с «Гошей», но не открыла ее.

ФИО1 она видела один раз ,в 2024 году, он разговаривал с сыном, она спросила, когда сын придет домой, чтобы делать уроки, ФИО1 при этом кивнул головой. Она спрашивала у сына, что это за человек, сын ничего не ответил. Сын общался и дружил с ребятами своего возраста.

24 мая 2024 года сын уехал к своей девушке во Владимир, а 26 мая 2024 года ей позвонили из “скорой помощи” и сказали, что его забрали с улицы в состоянии наркотического опьянения, и отвезли в больницу. Она забрала сына домой, тот пообещал, что через 3-4 дня, после ломки, он сходит к врачу. 27 мая 2024 года она уехала в адрес по работе, при этом она была с сыном на связи, когда он перестал ей отвечать, она подумала, что у него разрядился телефон, однако, когда она вернулась домой 28 мая 2024 года, сын был мертв. После смерти сына из мессенджера «Телеграм» была получена информация о том, что сын и ФИО1 (“Гоша”) общались постоянно, потребляли постоянно и совместно наркотические средства. ФИО1 неоднократно уговаривал сына употребить «мед» (метадон), тот высказывал сомнения, отказывался. Она сделала скриншоты переписки, скопировала аудиосообщения, видеосообщение за период с февраля 2024 года по май 2024 года, а на следующие сутки ФИО1 удалил всю переписку. Скриншоты, видеосообщение и аудиосообщения она не редактировала.

Номер телефона ФИО1 появился в телефоне ее сына в августе 2023 года. В чатах сына с иными контактами не содержалось переписки относительно наркотических средств.

Из переписки следует, что 12 мая 2024 года ФИО1 предложил сыну употребить метадон, сын отказался, а в дальнейшем согласился под уговорами ФИО1 и 12 мая 2024 года перевел на карту ФИО1 денежные средства, и они совместно употребили метадон. После этого сын в мае 2024 года также употреблял метадон после предложений и уговоров ФИО1, они переписывались вплоть до 27 мая 2024 года, каждый раз инициатором общения выступал ФИО1;

-показаниями свидетеля фио, брата ФИО2, из которых следует, что с февраля 2024 года он начал замечать у племянника утомляемость, тот стал чаще отлучаться, мог вернуться поздно. Никаких странностей в поведении, образе жизни, следов употребления наркотических средств или лекарственных препаратов у фио он не замечал, со слов племянника он знает, что летом 2023 года тот употребил наркотик, который нашел в лесу, после чего плохо себя чувствовал.

Он спрашивал племянника про друзей, с кем Иван проводит время, но тот часто уклонялся от ответов. Однажды сестра рассказала ему, что видела Ивана с человеком намного старше его, Иван пояснил, что это случайный знакомый, они не видели этого человека в постоянном круге общения Ивана, поэтому поверили. После смерти племянника, прочитав его переписку с ФИО1, он понял, что Иван попал под влияние этого человека, в их чате содержалась переписка о наркотиках и их употреблении. В тех сообщениях, которые он копировал, были призывы встретиться и употребить тяжелые наркотики. С планшета переписку также фотографировала своим телефоном сестра. Ни один из скопированных файлов редактированию не подвергался;

-протоколом осмотра места происшествия от 28.05.2024г., согласно которому осмотрена квартира, расположенная по адресу: адрес, обнаружен труп фио со следами инъекций на локтевых сгибах рук, в комнате также обнаружены шприц с жидкостью, а также емкость со следами жидкости; протоколом осмотра изъятых предметов;

-протоколом личного досмотра ФИО1, в ходе которого обнаружен и изъят мобильный телефон «Tecno» в корпусе синего цвета в силиконовом чехле с абонентским номером 8-..., банковская карта «Сбербанк»; протоколом осмотра изъятых предметов;

-протоколом предъявления лица для опознания по фотографии, согласно которому потерпевшая фио с уверенностью опознала осужденного, который примерно в марте 2024 года общался с ее сыном фио рядом с домом;

-протоколом выемки, согласно которому у потерпевшей ФИО2 изъят флэш-накопитель белого цвета, содержащий переписки фио в виде скриншотов и иные электронные файлы, с фототаблицей;

-протоколами осмотра изъятого флэш-накопителя, на котором содержатся аудиозаписи сообщений и видеосообщение ФИО1, адресованные фио, содержащие высказывания ФИО1, в т.ч., о фактах приобретения и употребления им наркотического средства метадон, о нарастающем эффекте при употреблении наркотического средства метадон, которого хватит на период нахождения в больнице, а также сожаления о невозможности фио привезти ему наркотические средства с целью употребления, отказаться от которых он не может; скриншоты переписки в количестве 36 снимков экрана мессенджера «Телеграмм», содержащих переписку между фио и аккаунтом «Гоша», к которому привязан абонентский номер, принадлежащий ФИО1, в которой ФИО1, являясь инициатором переписки, побуждает фио к приобретению и употреблению наркотического средства метадон, указывая об ощущениях после употребления данного наркотического средства, о способах его употребления для лучшего эффекта, требует перевести денежные средства на приобретение наркотика либо приобрести самостоятельно для совместного употребления;

-содержанием указанного флэш-накопителя, исследованного в судебном заседании посредством просмотра скрин-шотов переписки в количестве 36 и прослушивания аудиосообщений в количестве 21 файла, просмотра и прослушивания 1 видео-файла, наименования и содержание которых совпадает с изложенным в протоколах осмотра;

-заключением эксперта №... от 24.06.2024г., согласно выводам которого смерть фио наступила в результате острой наркотической интоксикации метадоном (химическая травма), осложнившейся развитием острой сердечной недостаточности;

-заключением эксперта №... от 21.07.2024, согласно выводам которого в составе смыва с поверхности крышки, представленной на экспертизу, следов наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ не обнаружено. В составе смыва с поверхности емкости, представленной на экспертизу, обнаружены следы наркотического средства - метадона (фенадона, долофина), внесенного в Список I Перечня, раздел «Наркотические средства». В составе жидкости из шприца, объемом 0,3мл, представленного на экспертизу, содержится наркотическое средство – метадон (фенадон, долофин);

-заключением экспертов №... от 14.08.2024г., согласно выводам которого в представленных материалах имеются высказывания пользователя «Гоша», выражающие его отношение к употреблению наркотических средств. Для автора под никнеймом «Гоша» употребление наркотиков — это его образ жизни, он не в состоянии отказаться от них. В силу этого для него вопрос о положительном либо отрицательном отношении не стоит. Ради того, чтобы получить деньги на покупку наркотика он готов закладывать вещи, брать микрозаймы (не предполагая их отдавать), а также подумывает о том, чтобы вновь стать «карманником» (карманным вором), хотя считает для себя это низким занятием.

Пользователь под никнеймом «Ваня» также имеет опыт употребления наркотиков, но его останавливает состояние его здоровья (мышечные боли при ходьбе).

В целом все высказывания пользователя «Гоша» можно расценивать как пропаганду образа жизни наркомана. В представленных материалах отсутствуют высказывания, предупреждающие об опасности и негативных последствиях употребления наркотических средств. Высказывания, в которых сообщается о негативных состояниях пользователя под никнеймом «Гоша», являются только констатацией некоторых неприятных состояний, которые, по мнению автора, следует преодолевать путем приема средств, способных заменить наркотики, в момент отсутствия денег на «хорошие» наркотики. Высказывания, побуждающие к употреблению наркотических средств, имеются только в переписке между пользователями «Гоша» и «Ваня». Пользователь «Гоша» предлагает пользователю «Ваня» принять участие в совместном употреблении наркотиков. Лицо, направляющие сообщения (пользователь «Гоша»), имеет представление об опасности употребления наркотических средств несовершеннолетним потерпевшим, как и несовершеннолетнее лицо пользователь «Ваня».

В представленных материалах имеются высказывания, направленные на возбуждение у другого лица желания употребления наркотических средств.

Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст.87, 88 и 307 УПК РФ.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми.

Каких-либо нарушений, влекущих признание положенных в основу приговора доказательств, недопустимыми, не установлено.

Показания потерпевшей ФИО2 и свидетеля фио суд первой инстанции обоснованно признал достоверными, поскольку их показания носят последовательный, непротиворечивый характер, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, исследованными в ходе судебного следствия. Оснований для оговора осужденного со стороны потерпевшей и свидетеля не установлено.

Имеющимся в материалах дела экспертным заключениям в приговоре суда дана надлежащая оценка. Суд первой инстанции правомерно указал, что экспертизы были проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, экспертами, имеющими надлежащую квалификацию, на основании проведенного в полном объеме исследования представленных объектов. Экспертные заключения научно обоснованы, выводы экспертов надлежащим образом мотивированы, являются ясными и полными, согласуются с другими доказательствами по делу, каких-либо оснований сомневаться в их правильности не имеется.

Выводы, содержащиеся в экспертном заключении №... от 14.08.2024г. подтверждены экспертом в судебном заседании.

Доводы защиты, по существу аналогичные доводам апеллянтов, о недопустимости в качестве доказательства по делу заключения экспертов №... от 14.08.2024г., обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку указанное заключение выполнено надлежащими специалистами, на основании постановления следователя, в соответствии с действующими методиками, соответствует требованиям ст.204 УПК РФ. Основания и мотивы, по которым были сделаны соответствующие выводы, изложены в исследовательской и заключительной частях экспертизы, указанные выводы мотивированы, содержат ответы на все поставленные следователем вопросы, научно обоснованы, в основу заключения экспертов положены результаты непосредственного исследования представленных на экспертизу объектов.

Эксперт, как лицо, обладающее необходимыми специальными познаниями, самостоятельно определяет методы исследования, объем необходимых материалов, что вытекает из системного толкования положений действующего законодательства, в частности ст.ст.4, 7, 8, 16, 17, 25 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В связи с этим доводы защиты о недостаточном объеме аргументации названного экспертного заключения, аналогичные доводам апелляционных жалоб, правомерно отклонены судом первой инстанции.

Также справедливо суд отметил, что УПК РФ допускает проведение судебных экспертиз по уголовным делам иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями (ч.2 ст.195), то есть экспертами негосударственных судебно-экспертных учреждений, а также лицами, не работающими в судебно-экспертных учреждениях. Психолого—лингвистическая экспертиза не входит в перечень экспертиз, проведение которых обязательно только в государственных экспертных учреждениях.

Кроме того, выводы данного экспертного заключения подтверждены в судебном заседании экспертом фио, давшей необходимые пояснения на вопросы участников процесса, в т.ч. о квалификации экспертов, ходе исследования, объектами которого являлись материалы уголовного дела и непосредственно флеш-накопитель.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно придал доказательственное значение вышеназванному экспертному заключению и показаниям эксперта в судебном заседании, обоснованно отметив, что перед допросом эксперту была разъяснена ответственность по ст.307 УК РФ, а также положения ст.57 УПК РФ, ст.51 Конституции РФ.

То обстоятельство, что осужденный и его защитник были несвоевременно ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы, выводы экспертного заключения под сомнение не ставит и о недостоверности выводов экспертов не свидетельствует.

Иные письменные доказательства по делу оформлены надлежащим образом, в соответствии с требованиями закона, каких-либо нарушений, влияющих на решение вопроса об их допустимости, при их составлении не допущено. Достоверность сведений, содержащихся в письменных доказательствах, приведенных в приговоре, была проверена в рамках судебного следствия.

Все следственные действия были произведены в соответствии с требованиями действующего законодательства, во время проведения этих следственных действий со стороны участвующих лиц никаких заявлений и замечаний, в т.ч., о неверном изложении происходящего, не поступало, протоколы следственных действий подписаны участвующими лицами, что свидетельствует о правильности отраженных в протоколах сведений.

Доводы осужденного в апелляционной жалобе о том, что в протоколе осмотра предметов от 18.07.2024г. следователь неточно изложил содержание аудио- и видеозаписей, судебная коллегия находит несостоятельными. Как следует из приговора суда, протокола судебного заседания, в ходе судебного следствия было исследовано содержимое вещественного доказательства – флэш-накопителя, изъятого у потерпевшей, и установлено соответствие наименования и содержания файлов данным, указанным в протоколах осмотра.

Доводы защиты о недопустимости в качестве доказательства указанного флэш-накопителя, аналогичные доводам апелляционных жалоб, правомерно отклонены судом первой инстанции, обоснованно указавшим, что, как установлено в судебном заседании, аудиосообщения, видеосообщение и принтскрины переписки из мессенджера «Телеграм» были скопированы потерпевшей ФИО2 на флэш-накопитель, который выдан следователю в ходе выемки, в порядке, предусмотренном ст.ст.182, 183 УПК РФ. Изъятый флэш-накопитель был надлежащим образом осмотрен, признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела в соответствии со ст.ст.81, 84 УПК РФ. При таких обстоятельствах нарушений уголовно-процессуального закона при получении и приобщении данного вещественного доказательства не допущено.

Показания свидетелей фио, фио, фио, суд правомерно положил в основу приговора только в части характеристики личности фио

Показания свидетелей фио и фио суд также обоснованно принял в части, относящейся к характеристике личности ФИО1, при этом суд правомерно отметил противоречия показаний свидетеля фио в части периода прохождения лечения осужденным справке ГБУЗ «МНПЦ наркологии ДЗМ» и обоснованно отклонил показания свидетеля фио в части того, что ФИО1 хотел помочь фио в борьбе с наркотической зависимостью, поскольку данное утверждение опровергается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Судебная коллегия также отмечает, что свидетель фио, как следует из его показаний, поддерживал общение с осужденным только до сентября 2023 года, показания свидетеля фио о том, что осужденный находится в трезвости длительное время и является выздоровевшим, опровергаются представленной защитой справкой из ГБУЗ «МНПЦ наркологии ДЗМ» Клинический филиал №1, согласно которой ФИО1 находился на лечении в ОМР с 28.03.2024г. по 25.04.2024г.

Показаниям осужденного суд в приговоре также дал должную оценку, обоснованно указав, что показания ФИО1, отрицавшего свою вину, являются избранной им позицией защиты направленной на избежание ответственности за содеянное и опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре.

Данную судом первой инстанции оценку доказательств по делу судебная коллегия находит правильной.

В материалах дела не имеется и в суд первой и апелляционной инстанции не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Несогласие защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, само по себе не может свидетельствовать о недопустимости этих доказательств и о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, неправильном применении уголовного закона.

Обвинительное заключение по уголовному делу составлено в соответствии с требованиями УПК РФ, предъявленное ФИО1 обвинение изложено конкретно, с указанием существа обвинения, места и времени совершения преступления, способа его совершения, мотивов, целей, последствий и других значимых обстоятельств.

В обвинительном заключении указаны все обязательные обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу и нашедшие подтверждение в ходе судебного следствия. Каких-либо противоречий в изложении существа обвинения не имеется.

Обвинительное заключение утверждено надлежащим должностным лицом, вопреки утверждениям осужденного, противоречий между постановлением о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительным заключением не имеется.

Согласно фабуле обвинения, ФИО1 совершил склонение несовершеннолетнего фио к потреблению наркотического средства, в состав которого входит метадон (фенадон, долофин). Таким образом, доводы защитника в апелляционной жалобе о том, что суд вышел за рамки своей компетенции и внес изменения в фабулу обвинения, являются несостоятельными.

Каких-либо существенных процессуальных нарушений, в том числе права осужденного на защиту, в ходе предварительного расследования не допущено.

При таких обстоятельствах оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется.

С учетом изложенного, принимая во внимание совокупность собранных по делу доказательств, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, оценив имеющиеся противоречия, проверив версию в защиту осужденного и правомерно отвергнув ее, правильно установил фактические обстоятельства дела, дал им верную юридическую оценку, и на основе совокупности исследованных доказательств обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и правильно квалифицировал его действия по п.п.«а», «б» ч.3 ст.230 УК РФ, поскольку в ходе судебного следствия установлено, что осужденный совершил склонение к потреблению наркотического средства, совершенное в отношении несовершеннолетнего, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Об умысле осужденного на склонение фио к потреблению наркотического средства метадон свидетельствуют его сообщения в адрес фио, содержащие неоднократное побуждение фио на употребление наркотического средства, в том числе, совместное, систематические и последовательные положительные высказывания об употреблении наркотического средства, его свойствах, возможности повышения объема употребления метадона и способе его употребления «внутривенно» для более продолжительного эффекта от употребления.

Выводы суда о форме умысла осужденного при совершении преступления противоречий не содержат. Судом верно установлено, что инкриминируемое ему преступление осужденный совершил с прямым умыслом, при этом его действия повлекли смерть потерпевшего по неосторожности.

Квалифицирующий признак «в отношении несовершеннолетнего» нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, так как судом объективно установлено, что фио являлся несовершеннолетним, на момент совершения преступления ему было 15 лет, из показаний потерпевшей ФИО2 следует, что внешность фио соответствовала его возрасту, кроме того, осужденный был осведомлен о том, что фио обучается в школе. Оснований не доверять показаниям потерпевшей не имеется.

Судебная коллегия также отмечает, что из показаний свидетеля фио следует, что внешне фио выглядел несовершеннолетним.

В действиях осужденного судом также обоснованно установлено наличие квалифицирующего признака «с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), поскольку ФИО1 совершил склонение фио к потреблению наркотического средства посредством мобильного мессенджера «Телеграмм».

Доводы защиты, касающиеся поведения ФИО2, аналогичные доводам апеллянтов, правомерно отклонены судом первой инстанции, обоснованно указавшим, что обстоятельства, на которые ссылается защита в этой части, не свидетельствуют об отсутствии вины ФИО1 в совершении преступления.

То обстоятельство, что в день смерти фио осужденный с ним не общался, также не опровергают выводы суда первой инстанции о совершении ФИО1 инкриминированного ему преступления и не свидетельствуют об отсутствии вины ФИО1 в совершении преступления.

У судебной коллегии не имеется оснований не соглашаться с выводами суда первой инстанции, поскольку выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на материалах дела и добытых по делу доказательствах, исследованных полно и объективно. Оснований для иной оценки доказательств, иной квалификации действий осужденного не имеется.

Выводы суда относительно квалификации действий осужденного носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Суд не допущено каких-либо предположительных суждений. При этом судом дана надлежащая оценка характеру действий осужденного, направленности его умысла именно на совершение инкриминируемого ему преступления.

С учетом заключения комиссии экспертов №1295 от 06.08.2024г., суд обоснованно признал ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания осужденному суд первой инстанции, исходя из требований ст.ст.6, 7, 43, 60 УК РФ, обоснованно учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности ФИО1, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание осужденного, судом обоснованно признаны, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, отсутствие судимостей, привлечение к уголовной ответственности впервые, состояние здоровья ФИО1, страдающего рядом хронических заболеваний, а также состояние здоровья его близких родственников, нуждающихся в его поддержке и участии, которым он оказывал помощь, положительные характеристики с места учебы, работы, места прохождения военной службы по призыву, положительные характеристики, данные свидетелями фио и фио, друзьями семьи фио, фио, наличие награды, прохождение лечения и реабилитации от наркотической зависимости.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, предусмотренных ст.63 УК РФ, не установлено.

С учетом данных о личности осужденного, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, его фактических обстоятельств, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд обоснованно пришел к выводу, что цели восстановления справедливости, исправления осужденного, а также цели предупреждения совершения новых преступлений могут быть достигнуты с назначением ФИО1 наказания в виде лишения свободы, с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы, правомерно указав на отсутствие оснований для применения положений ст.ст.53.1, 64, 73, 82.1 УК РФ, равно как и положений ч.6 ст.15 УК РФ.

Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, судебная коллегия также не усматривает оснований для применения в отношении осужденного положений ст.ст.53.1, 64, 73, 82.1 УК РФ, а также ч.6 ст.15 УК РФ.

Место отбытия наказания определено ФИО1 верно, в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ.

С учетом изложенного, судебная коллегия находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому не находит оснований для смягчения назначенного наказания.

Вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, вещественных доказательствах, разрешены судом в соответствии с требованиями закона, в т.ч. п.«г» ч.1 ст.104.1 УК РФ.

Как следует из протокола судебного заседания, нарушений требований уголовно-процессуального законодательства (ст.ст.87, 88, 89, 240 УПК РФ) при исследовании доказательств по делу судом первой инстанции не допущено, все доказательства, приведенные в приговоре, исследованы непосредственно в судебном заседании с изучением их содержания, которое изложено в приговоре. Все ходатайства, заявленные участниками процесса, были рассмотрены в соответствии с УПК РФ, каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом либо следственным органом ходатайств, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебное следствие было проведено полно, всесторонне и объективно. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, были в ходе предварительного расследования и судебного следствия установлены, исследованы в судебном заседании и нашли оценку в итоговом судебном решении.

Схожесть изложения фактических обстоятельств дела в приговоре и обвинительном заключении, на что указывает в апелляционной жалобе защитник, не свидетельствует о несоответствии обжалуемого приговора требованиям УПК РФ, с учетом того, что в судебном заседании были установлены фактические обстоятельства преступления, в котором обвинялся ФИО1, на основании доказательств, представленных в т.ч. стороной обвинения, и указанных в обвинительном заключении, что очевидно повлекло их изложение в приговоре суда аналогично обвинительному заключению.

Таким образом, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену либо изменение обжалуемого приговора, в т.ч. по доводам апелляционных жалоб, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Гагаринского районного суда адрес от 31 марта 2025 года в отношении ФИО1 ... оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке во Второй кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы в суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня его оглашения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного определения и копии приговора, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, апелляционное определение может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный также в праве ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: