Приговор № 2-2/2019 от 1 декабря 2019 г. по делу № 2-2/2019

Дело № 2-2/2019


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Йошкар-Ола 2 декабря 2019 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего - судьи Верховного Суда Республики Марий Эл Ковальчука Н.А.,

при секретарях - Мальцевой О.С., Чибисовой С.Ю.,

с участием государственного обвинителя - прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры Республики Марий Эл ФИО1,

подсудимых - ФИО2 и ФИО3,

защитников - адвоката Сушкова А.В., представившего удостоверение <№> и ордер <№>, адвоката Смирновой Е.В., представившей удостоверение <№> и ордер <№>, и адвоката Чепурных Д.В., представившего удостоверение <№> и ордер <№>,

потерпевшей САИ и ее представителя Потехина В.В.,

потерпевшей ПЛС,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, <...>, судимого:

- 22 августа 2000 года Верховным Судом Республики Марий Эл по ч.3 ст.33, п. «з» ч.2 ст.105, ч.2 ст.162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ) с применением ч.3 ст.69 УК РФ (с учетом изменений, внесенных определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 15 января 2001 года, постановлением Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 13 ноября 2006 года, кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия от 21 марта 2007 года, постановлениями Зубово-Полянского районного суда Республики Мордовия от 16 апреля 2010 года и 8 июня 2011 года, кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия от 7 сентября 2011 года) к лишению свободы на срок 15 лет 10 месяцев, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Освобожден 16 ноября 2015 года по отбытию наказания,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст.162, п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ,

ФИО3, <...>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей СДС, а также убийство СДС., сопряженное с разбоем.

ФИО3 совершил заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления.

Преступления ими совершены при следующих обстоятельствах.

В период времени до 17 часов 35 минут <...> на территории г.Йошкар-Ола Республики Марий Эл у ФИО2, располагавшего сведениями о материальном благополучии СДС, возник преступный умысел, направленный на нападение на СДС в целях хищения ее имущества с применением насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью СДС и ее убийства, сопряженного с разбоем.

18 октября 2018 года в период времени с 17 часов 35 минут до 23 часов 59 минут ФИО2, реализуя свой преступный умысел, находясь в квартире по адресу: <адрес>, под надуманным предлогом попросил ФИО3 устроить ему встречу с СДС на что ФИО3, не осведомленный о преступных намерениях ФИО2, согласился.

В указанный период времени ФИО2 и ФИО3 на принадлежащем ФИО3 автомобиле марки «<...>», государственный регистрационный знак <№>, прибыли к дому по месту жительства СДС по адресу: <адрес>, где ФИО3 связался с СДС посредством мобильной связи и попросил ее выйти для встречи с ФИО2

После этого СДС., не подозревая о преступных намерениях ФИО2, вышла из своей квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, и села на заднее пассажирское сидение вышеуказанного автомобиля марки «<...>», на котором под управлением ФИО3 ФИО2, СДС и ФИО3 проехали к дому, расположенному по адресу: <адрес>, где ФИО3 вышел из автомобиля.

18 октября 2018 года в период времени с 17 часов 35 минут до 23 часов 59 минут ФИО2, находясь вместе с СДС на заднем пассажирском сидении автомобиля марки «<...>», государственный регистрационный знак <№>, расположенного около дома по адресу: <адрес>, убедившись в отсутствии третьих лиц, реализуя свой вышеуказанный преступный умысел, с целью хищения имущества СДС, предполагая, что при ней либо по месту ее жительства должны находиться денежные средства и иные материальные ценности, для подавления воли СДС к сопротивлению, дезориентации и облегчения ее убийства с последующим безвозмездным изъятием принадлежащего ей имущества, напал на СДС и умышленно нанес ей не менее четырех ударов кулаками своих рук в область грудной клетки, спины, левой ноги.

После чего, находясь в указанный период времени в вышеуказанном автомобиле, в продолжение своего преступного умысла, в целях хищения имущества СДС и ее убийства ФИО2 взял в руки находившийся при нем брючный веревочный ремень, умышленно накинул его на шею СДС и, используя его в качестве оружия, со значительной физической силой стянул его в виде петли на шее, перекрывая тем самым СДС доступ воздуха, и удерживал в таком положении до тех пор, пока СДС. не перестала подавать признаки жизни.

В результате преступных действий ФИО2 СДС причинены следующие повреждения:

- одиночная, замкнутая осадненная полоса давления на коже шеи в средней трети, идущая поперечно в направлении спереди назад равномерной глубины, разрыв сустава соединяющего левый большой рог подъязычной кости с телом подъязычной кости, причинившие тяжкий вред здоровью человека, стоящие в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

- кровоподтек на передней поверхности грудной клетки, кровоподтек на левой голени, кровоподтеки в поясничной области, не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и относящиеся к повреждениям, не причинившим вред здоровью человека.

В результате преступных действий ФИО2 смерть СДС наступила от механической асфиксии, возникшей вследствие сдавления органов шеи петлей при удавлении на заднем пассажирском сидении автомобиля марки «<...>», государственный регистрационный знак <№>, расположенного около дома по адресу: <адрес>.

18 октября 2018 года в период времени с 17 часов 35 минут до 23 часов 59 минут ФИО2, находясь на заднем пассажирском сидении автомобиля марки «<...>», государственный регистрационный знак <№>, расположенном около дома по адресу: <адрес>, убедившись, что СДС не подает признаки жизни, продолжая свои преступные действия, направленные на завладение чужим имуществом, обыскал карманы одежды СДС, в которых обнаружил банковскую карту <№> ПАО «<...>» счета, открытого на мать СДС - ЭЗА., на котором находились денежные средства ЭЗА. – пенсионные выплаты в сумме 1641 рубль 29 копеек, после чего незаконно завладел вышеуказанной банковской картой.

19 октября 2018 года в период времени с 14 часов 21 минуты до 14 часов 49 минут ФИО2 с целью завладения денежными средствами, находящимися на счете ЭЗА по вышеуказанной банковской карте <№> ПАО «<...>», попросил ранее ему знакомую КАН, не осведомленную о его преступных намерениях, снять денежные средства со счета указанной банковской карты через банкомат, расположенный по адресу: <адрес>, на что КАН ответила согласием.

19 октября 2018 года в 14 часов 48 минут КАН., не осведомленная о преступном умысле ФИО2, действуя по его просьбе, получив от него вышеуказанную банковскую карту <№> с нанесенным на ней неверным цифровым кодом, вставила вышеуказанную банковскую карту в устройство банкомата ПАО «<...>», расположенного по адресу: <адрес>, и попыталась снять для ФИО2 со счета наличные денежные средства, однако запрос на выдачу денежных средств не был исполнен в связи с тем, что введенный КАН пин-код не соответствовал действительному.

После совершения убийства 18 октября 2018 года СДС ФИО2 обратился к ФИО3, вернувшемуся к стоявшему у <адрес> автомобилю марки «<...>», государственный регистрационный знак <№>, и обнаружившему факт совершения ФИО2 этого особо тяжкого преступления, с предложением о сокрытии совершенного преступного деяния. ФИО3, заранее не обещав укрыть совершенное ФИО2 особо тяжкое преступление, желая ему помочь, дал свое согласие, не являясь близким родственником ФИО2

Затем в период времени с 17 часов 35 минут 18 октября 2018 года до 1 часа 00 минут 19 октября 2018 года с целью сокрытия следов совершения ФИО2 преступления, достоверно зная и осознавая, что последним совершено вышеуказанное особо тяжкое преступление, за которое последний подлежит привлечению к уголовной ответственности, на автомобиле марки «<...>», государственный регистрационный знак <№>, ФИО3 отвез ФИО2 и труп СДС к территории принадлежащего ФИО3 частного дома, расположенного по адресу: <адрес>.

После чего в период времени с 17 часов 35 минут 18 октября 2018 года до 1 часа 00 минут 19 октября 2018 года ФИО3 с целью сокрытия следов совершения последним особо тяжкого преступления и не привлечения ФИО2 к уголовной ответственности, умышленно, используя лопату в качестве орудия преступления, совместно с ФИО2 выкопал яму на территории указанного частного дома, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, в которую затем совместно с ФИО2 сбросил труп СДС и совместно с ФИО2 засыпал ее землей.

Вина подсудимых в совершении вышеуказанных преступлений подтверждается следующей совокупностью доказательств.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении преступлений признал частично, показал, что умысла на совершение разбойного нападения на СДС у него не было, причинять смерть ей не желал, так как хотел лишь ее успокоить, уже после причинения смерти СДС случайно нашел банковскую карту, умысел на хищение денежных средств с которой в размере 2000 рублей у него возник утром 19 октября 2018 года. С ФИО3 знаком с 2005 года, когда вместе находились в следственном изоляторе. Около двух раз в 2016-2017 годах был в гостях у ФИО3 в квартире <адрес>, где тот снимал квартиру. ФИО3 говорил, что сдает эту квартиру хозяйка Д, уже впоследствии на предварительном следствии он (ФИО2) узнал, что она является СДС В его присутствии о СДС. разговоров не было. Сколько денежных средств было у СДС ему никто не говорил, этот вопрос не обсуждался, ФИО3 не говорил ему о ее материальном положении. Номер телефона СДС. ему дал ФИО3, и в конце 2016 года он позвонил ей и представился риэлтором, сказал, что является знакомым ФИО3 и что если нужна помощь, то она может обращаться к нему. В начале 2017 года позвонил СДС во второй раз и напомнил о себе. В 2018 году с ФИО3 контактировал редко – только весной и осенью созванивался по вопросу юридических консультаций. В сентябре 2018 года на работе в кафе «<...>» познакомился с девушкой по имени С и ее сестрой С, фамилии не известны, которые из <адрес>. В начале октября 2018 года С попросила его помочь подыскать квартиру для оказания услуг интимного характера, телефоны для этой работы и «левые» сим-карты. Два сотовых телефон для С купил 17 октября 2018 года в комиссионном магазине на ул.<адрес>. Со своего мобильного телефона созвонился с женщиной, у которой при встрече в середине октября 2018 года в г.Йошкар-Ола купил две сим-карты, абонентские номера которых не помнит. 18 октября 2018 года созвонился с ФИО3 и пригласил его в гости, чтобы попросить организовать встречу с СДС по вопросу аренды у нее квартиры для С и чтобы попробовать заинтересовать СДС стать пайщиком – вложить под проценты денежные средства в кредитно-потребительский кооператив «<...>» (далее-КПК). Он (ФИО2) планировал взять в аренду квартиру у СДС на ул.<адрес> и сдавать ее в субаренду С, тем самым иметь прибыль в виде разницы арендной и субарендной плат. В КПК «<...>» официально не работал, но неофициально помогал искать клиентов. ФИО3 ответил, что занят и подъедет позже. Вечером 18 октября 2018 года после 17 часов ФИО3 приехал к нему домой по адресу: <адрес>. Он у ФИО3 проконсультировался по вопросам обращения с иском и рассказал, что ищет квартиру под аренду для «девочек», попросил устроить встречу с СДС Затем на автомашине ФИО3 в районе 18 часов поехали на встречу с СДС, при этом ей заранее не звонили. По дороге, не доезжая до ул.<адрес>, остановились у магазина «<...>», где он (ФИО2) купил шоколадки, чтобы угостить СДС Оттуда по ул.<адрес> поехали в сторону Гомзовского кольца. Не доезжая немного до этого кольца, остановились, так как ФИО3 вспомнил, что оставил свой сотовый телефон. Он передал ФИО3 один из телефонов, купленных для С, при этом номер телефона СДС им был заранее, еще до звонка ФИО3, записан на прайс-лист КПК и он (ФИО2) сам набрал телефонный номер. ФИО3 по этому телефону поговорил с СДС., спросил дома ли она, предложил познакомить ее с человеком, на что она согласилась выйти. Сразу подъехали за ее дом, где он (ФИО2) вышел и сходил в продовольственный магазин, купив там себе еду. Когда вернулся, то СДС уже сидела на заднем сидении в автомашине. Он также сел на заднее сидение. ФИО3 сидел на водительском кресле. На СДС никаких повреждений видно не было, никаких жалоб она не высказывала и о конфликтах с кем-либо не говорила. ФИО3 представил их друг другу. Он (ФИО2) стал разговаривать с ней по вопросу аренды квартиры, в ходе чего ФИО3 сказал, что у него проблемы с желудком и попросил сходить в квартиру СДС но он (ФИО2) предложил отъехать к частному сектору. Всего в машине около магазина они разговаривали около 1-2 минут. Затем они недалеко отъехали к частному сектору, по дороге рассказывал СДс про КПК, говорили об аренде квартиры. Там остановились, и ФИО3 вышел из автомобиля. Затем он (ФИО2) вновь разговаривал с СДС по вопросу возможности аренды у нее квартиры в <адрес>, в ходе чего сказал, что квартиру намерен сдавать в субаренду знакомым девушкам для оказания услуг интимного характера. Это вызвало возмущение у СДС., она сказала, что из квартиры он собирается сделать публичный дом. Далее он действовал в гневе, ярости, порядок действий точно не помнит. Оскорбления перешли в потасовку. Помнит, что ударил СДС в лицо кулаком и ладонью несколько раз, удерживал ее руки, СДС отбивалась от него руками, попадала ему по голове. Он стянул свой брючный ремень, не отрицает, что причинил смерть СДС

Далее подсудимый ФИО2 отказался от дачи показаний и ответов на вопросы по обстоятельствам причинения телесных повреждений СДС до момента возвращения ФИО3 в автомашину, сославшись на положения ст.51 Конституции РФ.

Также подсудимый ФИО2 в суде показал, что ФИО3 не было в машине не более 15 минут. ФИО3 открыл водительскую дверь, сел в автомашину на водительское сидение, обернулся и спросил, где СДС В это время он (ФИО2) сидел на заднем сидении по центру, а тело мертвой СДС., которая не подавала признаки жизни, находилось в полусогнутом положении на заднем сидении справа. Находясь сзади и приподнявшись на кулаках рук, он ударил правой ногой в лицо сидящего на водительском месте ФИО3, затем прижал ФИО3 к водительскому сидению за шиворот и, достав из своего кармана ключ на связке, приложил правой рукой штыревой ключ к шее ФИО3, удерживая левой рукой ФИО3 за шиворот. При этом ключ прикасался к правой стороне шеи ФИО3 Он сказал ФИО3 не дергаться, иначе воткнет в глаз, затем убрал руки. ФИО3 выбежал из автомашины и открыл заднюю левую дверь. В это время он оперся на правое колено о заднее сидение и нанес ФИО3 1 удар левой ногой в живот или пах. От удара ФИО3 согнулся и присел, а он выбежал из салона машины, подбежал к ФИО3 и приставил тот же ключ к его шее (ключ прикасался к оголенной шее), взяв ФИО3 за шиворот, приподняв его шею и сказав, что воткнет в глаз и что убил СДС После этого к шее ФИО3 ключ больше не подставлял и ключом не замахивался. ФИО3 не мог ему поверить. Он (ФИО2) повел его за шиворот к задней правой двери автомобиля, где сам открыл заднюю правую дверь, и ФИО3 стал трясти тело СДС Обнаружив, что СДС не подает признаки жизни, ФИО3 «обмяк». Далее около задней правой двери он схватил ФИО3 за горло правой рукой и сдавливал его шею, чтобы тот подчинялся, и нанес ФИО3 несколько ударов кулаками в живот, грудь и по спине, при этом говорил ФИО3 замолчать, что если проговорится, то он его оговорит, и так как труп в автомашине, то отвечать будет он – ФИО3 ФИО3 упал на колени. Затем он схватил ФИО3 за горло, сказав, что надо подумать, что делать. Он выражался в адрес ФИО3 нецензурной бранью, говорил, что произошедшего не вернуть, надо что-то придумать. Около задней правой двери находились несколько минут. Далее за шиворот повел и посадил ФИО3 в автомашину на водительское сидение, где, схватив за затылок, ударил головой о рулевое колесо, отчего ФИО3 ударился о рулевое колесо лбом. ФИО3 плакал. Оставив ФИО3 в автомашине, он ушел смотреть место в частном секторе, где сможет оставить труп. Проходя мимо магазина, купил там бутылку водки, чтобы успокоиться.. Выпил около половины водки и с бутылкой вернулся к автомашине. Отсутствовал около 20 минут. От ФИО3, также сидевшего за рулем, исходил запах мочи и фекалий. На его вопрос ФИО3 подтвердил, что действительно обмочился и сходил под себя. Он (ФИО2) сел на переднее пассажирское сидение, и, чтобы держать ФИО3 в страхе стал повторять, что если тот проговорится, то будет оговаривать его. Также он ударил ФИО3 кулаком по щеке и в живот, угрожал, что не ручается за себя, так как ФИО3 знает, что произошло. Затем он спросил у ФИО3 о том, есть ли лопата, ударил его по щеке и сказал ехать за лопатой на дачу в д.<адрес>. Затем он (ФИО2) пересел на заднее сидение. Как только отъехали, то он не обнаружил один из телефонов, купленных для С, поэтому позвонил с первого на второй и обнаружил, что тот упал в машине, но затем потерял первый и позвонил на него с найденного второго, нашел первый. Когда звонил с телефона на телефон, то управлявший автомашиной ФИО3 обернулся, и он ударил ФИО3 ладонью по щеке, сказав смотреть за дорогой, видимо, в этот момент и выронил один из телефонов. Сидя на заднем сидении, он сломал и выбросил в окно телефоны, приобретенные для С. Подумав, что у СДС. с собой тоже мог быть телефон, обыскал карманы ее одежды, нашел телефон, сломал его и тоже выбросил в окно. Все что нашел в ее карманах – ключи, платки, брелок – тоже выбросил. По дороге продолжал высказывать в адрес ФИО3 угрозы. Свой ремень нашел в автомашине на полу на резиновых ковриках сзади, когда приехали в д.<адрес>.

ФИО3 подъехал в д.<адрес> к своему участку с центрального входа, в связи с чем он (ФИО2) ударил ФИО3 ладонью по щеке, сказав подъехать с задней стороны участка. Он открыл ворота ключами, связку которых 17 октября 2018 года дал ему ФИО3, и ФИО3 заехал на участок. Затем он (ФИО2) пошел и открыл сарайку, открыл дом и взял там фонарик, вернулся в сарайку, откуда взял две лопаты. Затем определил место у забора для сокрытия тела. ФИО3 отказался копать яму, и он (ФИО2) стал оскорблял его, замахнулся на него совковой лопатой, нанес 2 удара кулаком в живот и грудь и за шиворот завел ФИО3 в баню, где закрыл на замок. Во время копания ямы сделал перерыв, в ходе которого нашел в доме костюм (брюки и пиджак) и бросил его в баню плачущему ФИО3, чтобы тот привел себя в порядок и переоделся, высказав угрозу сжечь с баней, если тот не будет молчать, и снова закрыл баню. Яму глубиной около 1,2 м выкопал один примерно за 1 час, при этом копал яму попеременно двумя лопатами - совковой и штыковой. Все это время ФИО3 был закрыт в бане. Выкопав яму, он (ФИО2) вытащил тело СДС из салона автомобиля и положил рядом с автомашиной. Затем вывел ФИО3 из бани и потребовал помочь перетащить тело. ФИО3 попытался взять тело СДС за ноги, но отпустил и согнулся, поэтому он (ФИО2) подошел и ударил ФИО3 левым плечом в грудь и оскорбительно выразился. ФИО3 от удара присел, просил оставить его в покое. Затем он (ФИО2) поднял тело СДС на себя и один перетащил к яме, где спустился в яму и стащил тело вниз. Затем он один совковой лопатой засыпал тело землей и взятыми из сарайки граблями разравнял землю. Во время зарытия ямы ФИО3 сидел около ямы. Закапывание и разравнивание ямы заняло чуть более 30 минут. Затем потребовал у ФИО3 отвезти его домой. Проехав около 10-15 минут за рулем, ФИО3 прибавил скорость и повернул руль на полосу встречного грузовика, в ответ на что он (ФИО2) резко ударил его по щеке, повернул руль вправо и потребовал остановиться. После остановки автомашины он вытащил ФИО3 за шиворот с водительского сидения и посадил на переднее пассажирское сидение. Далее он сам (ФИО2) сел за руль и доехал до дома. Путь от д.<адрес> до дома занял около 1 часа. В г.<адрес> еще раз начал осматривать салон машины и нашел банковскую карточку, взял ее себе. В это время ФИО3 сидел на переднем пассажирском сидении. Затем пошел домой и через 1 минуту пришел ФИО3, который сказал, что забыл в квартире мобильный телефон. Он (ФИО2) увидел телефон на обувнице и отдал его ФИО3 Затем он (ФИО2) выпил спиртное и уснул.

Проснувшись утром, решил выбросить ремень, одежду и обувь, в которых находился. При проверке своих брюк обнаружил банковскую карту «Сбербанк», которую ночью подобрал в машине. Подумал, что эта банковская карта СДС или ее родственников. Увидел, что на ее оборотной стороне нацарапаны четыре цифры. Подумав, что это пин-код, решил воспользоваться случаем и похитить с карты денежные средства. После чего выкинул ремень, свою одежду и обувь в мусорный контейнер. Около 8 часов утра позвонил ФИО3 на номер <№> и вновь потребовал никому ничего не рассказывать. Он (ФИО2) пользовался телефонным номером <№>, возможно номера <№>, <№> также являлись его номерами. При звонке ФИО3 с одного из этих номеров не сказал о том, что нашел банковскую карту и по поводу банковской карты с ФИО3 не беседовал. ФИО3 не видел, как он ночью нашел банковскую карту. Также ему (ФИО2) позвонил НСВ, который стал выяснять, почему он давит на ФИО3 Он (ФИО2) стал угрожать НСВ, что переросло в обоюдные угрозы, и он положил трубку. Затем перезвонил НСВ и извинился. НСВ принял извинения, после чего не созванивались. НСВ не просил помочь найти человека, который сможет снять денежные средства с банковской карты, по поводу банковской карты не разговаривали. Оба разговора с НСВ были краткие. Утром созвонился с КАН, договорился о встрече после обеда. В секонд-хенде купил куртку и шарф, взял из дома свои старые черные очки, медицинскую маску. Встретившись с КАН в районе пересечения бульвара <адрес> и ул.<адрес>, попросил ее снять 2000 рублей с банковской карты, сказав, что знакомая девушка разрешила ему снять денежные средства. КАН доверилась ему. Отдал КАН банковскую карту и принесенные им вещи для маскировки. Вернувшись от банкомата, КАН сообщила, что денежные средства снять не получилось, отдала ему вещи и банковскую карту, которые затем он выбросил. Снять с банковской карты хотел лишь 2000 рублей, чтобы отдать их С, так как та дала ему эту сумму на покупку мобильных телефонов. Если бы у КАН получилось снять 2000 рублей, то больше бы он денег с нее не снимал и все равно выбросил. На даче у ФИО3 до 18 октября 2018 года был 17 октября 2018 года и осенью 2017 года. 17 октября 2018 года ФИО3 возил его на свою дачу в д.<адрес>, так как он попросил у ФИО3 дать ему ключи от нее и разрешить отдохнуть на ней. ФИО3 показал ему тогда как функционирует баня, печь в кухне.

В связи с существенными противоречиями в показаниях подсудимого ФИО2, данных им в ходе судебного заседания, с показаниями, данными на предварительном следствии, в соответствии со ст.276 УПК РФ были исследованы показания, данные им на предварительном следствии.

Так, будучи дополнительно допрошенным 17 января 2019 года в качестве обвиняемого, дав аналогичные показания с показаниями в суде по обстоятельствам знакомства и просьбы девушки по имени С, ФИО2 показал, что в десятых числах октября 2018 года попросил ФИО3 познакомить его с хозяйкой квартиры <адрес>, которую ранее снимал ФИО3 Уже в ходе следствия узнал фамилию хозяйки - СДС В середине октября 2018 года он (ФИО2) встретился на работе со С и сказал, что «левые» сим-карты и телефоны готовы, арендует квартиру на себя, а ей сдаст в субаренду. Днем 18 октября 2018 года он позвонил ФИО3 и напомнил о просьбе по знакомству с хозяйкой квартиры. ФИО3 согласился, договорились встретиться вечером и что в дальнейшем ФИО3 познакомит его с хозяйкой квартиры. В вечернее время 18 октября 2018 года на ул.<адрес> он встретился с ФИО3 на улице. ФИО3 подъехал на своем автомобиле «<...>». Он (ФИО2) сел к нему в машину, и они поехали к дому, где проживала СДС, приехали на ул.<адрес>. Затем ФИО3 хотел позвонить СДС со своего телефона, но сообщил ему, что у телефона кончился заряд батареи. В итоге он (ФИО2) дал ФИО3 один из ранее купленных им телефонов с «левой» сим-картой. ФИО3 позвонил СДС и сказал, что хочет познакомить ее с ним (ФИО2). Она согласилась, вышла из своего дома к автомобилю ФИО3 и села на заднее сидение. ФИО3 познакомил его с СДС, а он (ФИО2) коротко объяснил суть предложения об аренде у нее квартиры. Чуть отъехав, ФИО3 сказал, что не будет им мешать, что у него проблемы с желудком, и вышел из автомобиля. Когда ФИО3 вышел из автомобиля, он (ФИО2) продолжал уговаривать СДС сдать квартиру в наем на длительный срок. СДС стала выяснять, кто будет там проживать. Он сказал, что там будут жить и заниматься оказанием услуг интимного характера его знакомые девушки. Это привело ее в бешенство, она стала кричать, что он хочет сделать из ее квартиры притон, нецензурно выражаться в его адрес. Он тоже начал ругаться на нее, затем не сдержался и ударил кулаком правой руки ей в лицо. В итоге между ними произошла потасовка, которая выразилась в том, что она стала отталкивать его от себя руками. После этого он нанес СДС примерно 1-2 удара ладонью левой руки по лицу. Она отбивалась от него руками, стала кричать, что вызовет милицию, смогла нанести ему несколько ударов ладонями рук по голове. Слова о вызове милиции привели его в ярость, он потерял контроль. Во время борьбы его живот, видимо от напряжения, стягивал самодельный брючной веревочный ремень шириной 1-1,5 см на спортивных брюках. Он пытался ремень освободить, и тот развязался, оказался у него в руке. Он накинул этот ремень СДС на шею. Она пыталась вырваться, но он стал сдавливать ремень за два свободных конца. При этом свободные концы такой петли сначала находились со стороны ее подбородка, но так как она сопротивлялась, то ее шея уходила в сторону и направление свободных концов петли менялось. СДС вырывалась, он сильнее сдавливал свободные концы петли. Когда СДС прекратила сопротивление и перестала подавать признаки жизни, то в это время заднюю пассажирскую дверь автомобиля открыл ФИО3 и закричал, что он делает. ФИО3 схватил его за рукав, но он сказал, что уже поздно, и ударил ФИО3 ногой в область паха или живота, отчего ФИО3 выбросило из автомобиля. Он (ФИО2) выбежал из автомобиля, подбежал к ФИО3, стал его запугивать и шантажировать, а именно, сказал, что ничего не вернуть, так получилось, в тюрьму не хочет, что если тот скажет об этом кому-либо, то он (ФИО2) «потянет» его за собой. ФИО3 был напуган, в шоковом состоянии. Он (ФИО2) взял из кармана ключи, приставил их к горлу ФИО3 и потребовал выехать из города. Также спросил у ФИО3 наличие лопат в машине. ФИО3 закричал, что лопат нет. Он снова стал запугивать ФИО3, сказал, чтобы тот боялся его, и, вспомнив про дом ФИО3 в д.<адрес>, приказал ехать туда за лопатами вместе с ним. ФИО3 подчинился, и они поехали на автомобиле ФИО3 в д.<адрес>. По дороге подумал, что надо избавиться от телефонов. Когда он (ФИО2) нашел при себе один телефон, то стал звонить для поиска на второй телефон. Когда нашел этот телефон по звуку, то потерял первый. После опять звонил с того телефона уже на другой, и обнаружил тот у себя за спиной. Во время движения сломал телефоны и выбросил их из окна автомобиля. Потом стал обыскивать труп, чтобы проверить, имеется ли в карманах одежды СДС мобильный телефон, чтобы скрыть факт звонка на него. Все, что находил в карманах СДС – платки, мелочь, брелки, возможно, ключи выбросил из окна по дороге. Найдя в одежде СДС мобильный телефон, разобрал его, сломал и выбросил в окно. Приехав в д.<адрес>, потребовал у ФИО3 лопаты и загнать автомобиль за ворота на участок. ФИО3 был подавлен и все выполнил. Далее он (ФИО2) взял лопату и стал рыть могилу около забора. ФИО3 умолял его этого не делать, плакал. Он угрожал ФИО3, чтобы у того не было мыслей обратиться в полицию. Когда он (ФИО2) рыл могилу, то ФИО3 плакал и стонал. Он пытался заставить ФИО3 рыть могилу вместе с ним, но ФИО3 в слезах сказал, что раз он (ФИО2) сам убил, то сам и должен копать. Перед этим ФИО3 под его давлением взял в руки лопату, но бросил ее. В итоге могилу он (ФИО2) вырыл сам. Затем он (ФИО2) взял СДС на руки, положил ее в могилу и зарыл. Лопату для рытья могилы брал в сарайке на участке ФИО3 Затем он приказал ФИО3 ехать в г.<адрес>. Приехав в город, потребовал от ФИО3 молчать и все забыть, а потом, осмотрев заднюю часть салона автомобиля, на полу задних сидений нашел банковскую карту и положил ее себе в карман. Пришел домой и уснул. Рано утром 19 октября 2018 года он (ФИО2) проснулся и свою одежду, обувь и ремень выбросил в мусорный контейнер. Перед выбросом одежды нашел в ней банковскую карту «<...>», которую ранее взял с пола машины. На карте увидел нацарапанные цифры, подумал, что это пин-код, после чего у него возник умысел на снятие денег с карты. Корыстного умысла на убийство СДС не имел, убийство совершил в порыве гнева и ярости, о том, что найдет у СДС банковскую карту, не предполагал. Затем утром 19 октября 2018 года в секонд-хенде купил дешевую куртку и попросил коллегу по работе К оказать помощь в снятии денег с найденной карты. Он обманул ее, сказав, что его знакомая на выезде и просила снять 2000 рублей, которые должна ему. К доверилась. Потом оказалось, что нацарапанные цифры на карте не соответствуют пин-коду, о чем К сообщила ему (т.5 л.д.30-35).

В ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого 1 февраля 2019 года ФИО2 показал, что диаметр брючного ремня был менее 1 см. Не помнит, просил ли кого-либо еще кроме КАН снять денежные средства с банковской карты, и не помнит, говорил ли ранее ФИО3 о том, сколько у СДС денег и каково ее материальное положение. Очевидцев его знакомства в баре со С не имеется, о знакомстве никому не рассказывал. Никогда не заходил в квартиру СДС на ул.<адрес> г.<адрес>. Когда он ударил 18 октября 2018 года ФИО3 ногой в живот или в пах, отчего ФИО3 выбросило из машины, то ФИО3 снова заходил в машину и говорил: «Д, что случилось?». Он (ФИО2) после этого выбежал из машины, подбежал к ФИО3, стал его запугивать и шантажировать, что ничего не вернуть, что если ФИО3 расскажет, то он его за собой «потянет». Он (ФИО2) взял ключи из кармана, приставил к горлу ФИО3, посадил в машину, приказал его ждать, так как нужно придумать, что делать с трупом. ФИО3 заплакал. Он (ФИО2) вышел из машины и сам тоже зарыдал, не знал, что делать с трупом. Чтобы снять стресс сходил в магазин и купил водки около 250 мл, после чего выпил ее на улице. Решил держать ФИО3 в страхе. Когда сел в машину, то стал искать телефоны, подумав, что потерял их на улице. Сначала нашел один из телефонов, после позвонил на номер второго телефона, чтобы его найти. После этого потребовал у ФИО3 выехать из города (т.5 л.д.177-183).

В ходе очной ставки с подозреваемым ФИО3 от 5 апреля 2019 года обвиняемый ФИО2 показал, что с ФИО3 у него были приятельские отношения. Извиняется перед ФИО3 за то, что вовлек того в ситуацию с СДС., что угрожал ему, оскорблял, оказывал давление, шантажировал тем, что оговорит, если ФИО3 не будет подчиняться. Он нанес ФИО3 удар ногой в грудь или пах в момент, когда ФИО3 открыл дверь автомобиля и пытался схватить его (ФИО2) за рукав и закричал: «Что ты делаешь?». Тогда он (ФИО2) взял связку ключей и приставил их к горлу ФИО3 (т.6 л.д.24-29).

Будучи допрошенным 20 мая 2019 года в качестве обвиняемого, ФИО2 показал, что утром 19 октября 2018 года ему позвонил НС и стал угрожать, кричать о том, почему он давит на ФИО3 Они перешли на взаимные оскорбления. Через некоторое время он перезвонил НС, попросил прощения и попросил НС. не говорить об их конфликте ФИО3 Каких-либо предложений НС не делал и не просил НС. помочь снять деньги с банковской карты (т.6 л.д.200-204).

В ходе допроса в качестве обвиняемого 18 июля 2019 года ФИО2 показал, что ключи от квартиры СДС от страха выбросил 18 октября 2018 года вместе с телефоном по дороге к д.<адрес>. Банковскую карту выкинул 19 октября 2018 года после возвращения ее КАН Намереваясь выкинуть свои вещи и ремень, случайно увидел нацарапанные цифры на банковской карте 19 октября 2018 года и подумал, что это пин-код, и только тогда у него возник умысел на снятие денег с карты (т.8 л.д.36-40).

Будучи допрошенным 23 июля 2019 года в качестве обвиняемого, ФИО2 дал показания, аналогичные с данными им в ходе допроса 18 июля 2019 года по обстоятельствам времени возникновения умысла на хищение денежных средств с банковской карты. Также показал, что после совершенного им убийства шантажировал ФИО3 угрозами, что будет его оговаривать, перекладывать на него свою вину, принуждал к выкапыванию могилы для СДС на что ФИО3 отказывался и плакал, поэтому он (ФИО2) бил его по щекам, чтобы прекратить истерику. ФИО3 был на грани помешательства. Из сарайки дачи он взял две лопаты для копки могилы, так как не знал какой будет удобно копать, поэтому копал двумя лопатами попеременно. Когда ФИО3 плакал и отказался принять участие в копке могилы, то он (ФИО2) замахивался на него лопатой. ФИО3 по принуждению сначала взял лопату, а потом, плача, ее бросил. Он (ФИО2) с силой отбросил ФИО3 на землю и стал копать сам. Он (ФИО2) требовал взять труп СДС. за ноги, но ФИО3 встал на колени, в итоге он (ФИО2) толкнул его ногой и сам взвалил на себя тело СДС и сам донес до могилы. Могилу он (ФИО2) закопал один. На обратном выезде в город из д.<адрес> по дороге ФИО3 направил автомобиль на встречный грузовой транспорт, на что он (ФИО2) успел отреагировать, взяв руль вправо, заставив затормозить, ударил по щекам ФИО3, забрал ключи и посадил ФИО3 на сиденье пассажира, а сам сел за руль и привел машину в город (т.8 л.д.105-112).

В судебном заседании был исследован протокол явки с повинной от 17 января 2019 года, в котором ФИО2 сообщил сведения, аналогичные с показаниями, данными им в ходе допроса 17 января 2019 года в качестве обвиняемого (т.5 л.д.25-29).

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании показал, что вышеуказанные оглашенные показания он давал в ходе предварительного следствия добровольно и без оказания какого-либо давления, их подтверждает, а также добровольно и без давления сообщил сведения, изложенные в явке с повинной, однако в части своих действий по отношению к ФИО3, в том числе о нанесенных ФИО3 ударах, закрытия последнего в бане, более полными являются показания, данные в суде. Наличие противоречий между показаниями, данными им в суде и в ходе предварительного следствия, ФИО2 объяснил тем, что в ходе предварительного следствия не хотел унижать достоинство ФИО3 пояснениями о закрытии в бане и факте того, что ФИО3 «обмочился и сходил под себя», поэтому не рассказывал об этом, а также полностью не говорил о своих действиях в отношении ФИО3 и подставлении во второй раз ключа к шее ФИО3, так как не хотел рассказывать все про свои действия и боялся привлечения к ответственности за угрозу убийством. Также подсудимый ФИО2 уточнил, что СДС нанес около 2-3 ударов кулаком, рукой, возможно больше, но не 15-ть, как ему было предъявлено органами предварительного следствия, помнит, что попал ей в лицо. СДС стала также наносить ему удары руками, на что он пытался отстранить ее руки и удерживал их. Она отбивалась ударами от него, а он пытался отбиваться от ее ударов ладонями и путем удержания рук. Он как-то «автоматически» накинул ремень ей на шею и стал тянуть руками за его концы до тех пор, пока СДС не перестала двигаться. Конфликт с СДС продлился не более 2 минут, возможно 1 минуту. После того как СДС перестала двигаться, то примерно через 5 минут в автомашину сел ФИО3 Причинять смерть СДС не желал, так как хотел ее лишь успокоить.

Вышеуказанные показания ФИО2, данные им в суде и в ходе предварительного следствия, сведения, сообщенные им в протоколе явки с повинной, в части описанного психического состояния ФИО3 и попытке ФИО3 из-за своего стрессового состояния совершить дорожно-транспортное происшествие, в части цели встречи с СДС 18 октября 2018 года, сделанном ей предложении сдать в аренду квартиру и стать пайщиком в потребительском кооперативе, возникшем у него с СДС обоюдном конфликте, о нанесении ею ему ударов, нецензурной брани с ее стороны в его адрес, случайности того, что в его руке оказался ремень, а также в части того, что: он не имел умысла на разбойное нападение на СДС, причинять смерть ей не желал, хотел лишь успокоить ее и после причинения смерти СДс случайно нашел банковскую карту уже по прибытию в г.Йошкар-Ола и умысел на хищение денежных средств с которой в размере 2000 рублей у него возник утром 19 октября 2018 года; он оказывал психологическое, психическое давление на ФИО3, угрожал последнему и применял к нему физическое принуждение, в том числе наносил удары, приставлял к шее ФИО3 ключ, закрывал ФИО3 в бане, замахивался на него лопатой, забирал ключи от автомобиля, принуждал к сокрытию совершенного им (ФИО2) преступления; ФИО3 никогда не говорил ему о материальном положении СДС и наличии у нее денежных средств; два сотовых телефона и две сим-карты он приобрел для девушки по имени С; ФИО3 не помогал ему выкапывать яму, переносить труп СДс от автомашины к яме, закапывать труп в яме; он не просил ФИО3 и НСВ помочь найти женщину, которая смогла бы снять с банковской карты денежные средства – суд признает недостоверными, данными в целях смягчения ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются исследованной судом совокупностью доказательств.

При этом показания ФИО2 о том, что СДС нецензурно выражалась в его адрес и между ними произошел конфликт, в ходе которого СДС нанесла ему несколько ударов по голове, что ремень СДС на шею он накинул из-за того, что тот стягивал в ходе борьбы его живот и развязался, оказавшись в руке при попытке его ослабить, суд признает недостоверными, так как они не только опровергаются совокупностью исследованных доказательств, но и являются противоречивыми, непоследовательными и нелогичными. Так, из указанных показаний ФИО2 следует, что СДС, <дата> года рождения, которой на тот период исполнилось <№> года, являясь пожилым лицом, находясь один на один в автомобиле с физически более сильным лицом другого пола – ФИО2, с которым фактически только познакомилась, несмотря на это, сама первая начинает оскорблять его нецензурной бранью, в то время как ей ничего не мешало выйти из автомобиля и отказаться от предложения об аренде квартиры, если бы таковое действительно было. Более того, из них следует, что в ответ на удары ФИО2 СДС сама же начинает наносить ему удары, от которых уже он отбивается и пытается удержать ее руки.

Кроме того, указанные показания ФИО2 являются непоследовательными, так как из них следует, что именно в момент борьбы с СДС у него вдруг живот стягивает ремень его брюк и несмотря на идущую борьбу и попытку удержать руки СДС, он вдруг решает его ослабить, при этом не просто ослабляет его, а набрасывает его на шею СДС и тянет за концы до тех пор, пока СДС не перестает подавать признаки жизни.

Показания ФИО2 о том, что он не хотел причинять смерть СДС., намереваясь ее лишь успокоить, суд признает недостоверными, поскольку они опровергаются в том числе способом совершения преступления и избранным орудием убийства, а также как собственными показаниями ФИО2, данными в суде о том, что ремень на шее СДС он стягивал до тех пор, пока она не перестала двигаться, так и его показаниями, данными в ходе дополнительного допроса от 17 января 2019 года в качестве обвиняемого, из которых следует, что он стягивал ремень до того, как СДС не перестала двигаться и подавать признаки жизни.

Также в связи с существенными противоречиями в показаниях подсудимого ФИО2, данных им в ходе судебного заседания с показаниями, данными на предварительном следствии, в соответствии со ст.276 УПК РФ были исследованы показания, данные им на предварительном следствии в ходе очной ставки 4 декабря 2018 года и при допросе 4 декабря 2018 года в качестве подозреваемого.

В ходе очной ставки 4 декабря 2018 года с подозреваемой КАН ФИО2 показал, что КАН является его коллегой по работе, ее показания он не подтверждает, от дачи показаний на основании ст.51 Конституции РФ отказывается, на него оказывалось давление с требованиями указать на любую девушку, на что он отказался (т.2 л.д.233-238).

При допросе 4 декабря 2018 года в качестве подозреваемого ФИО2 показал, что не помнит, чем занимался 18 октября 2018 года, СДС не знает и никаких противоправных действий в отношении нее не совершал. Утром 4 декабря 2018 года на него напали четверо лиц, которые повалили его, избили и скрутили руки, надели наручники и поместили в автомашину «<...>», где продолжили наносить удары, душили. Оперативный сотрудник по имени И сказал, что является старшим, и судьба в его руках. Затем его привезли в здание МВД, где оскорбляли, оказывали давление и требовали признаться в убийстве. Никакого преступления он не совершал (т.2 л.д.230-232).

Подсудимый ФИО2 показал, что действительно давал вышеуказанные показания в ходе очной ставки 4 декабря 2018 года и при допросе 4 декабря 2018 года, однако указанные показания в ходе очной ставки дал, так как из-за своего физического состояния хотел быстрее закончить следственное действие, а также поскольку КАН давала не совсем правдивые показания и сотрудники полиции М, М и Б просили его оговорить КАН в том, что она принимала участие в убийстве. Показания, данные при допросе 4 декабря 2018 года, подсудимый ФИО2 подтвердил в части оказания на него давления, указав, что тогда не желал рассказывать о совершенном преступлении, так как до этого допроса сотрудниками полиции на него оказывалось давление. Фамилия указанного в допросе И-М, с которым были оперативные сотрудники Б и М. М заламывал руки и перекрывал доступ воздуха, а Б и М оказывали психологическое давление. Четверо лиц, проводивших его задержание, являлись сотрудниками подразделения «<...>».

Суд критически относится к показаниям ФИО2 о причинах, по которым он дал соответствующие показания в ходе очной ставки с КАН и отказался от дальнейшей дачи показаний, и считает их недостоверными, так как в протоколе очной ставки не имеется каких-либо заявлений от ФИО2 и его защитника, других участников следственного действия о том, что по состоянию здоровья он не мог участвовать в следственном действии.

Показания подсудимого ФИО2 о том, что при допросе 4 декабря 2018 года в качестве подозреваемого он отрицал совершение противоправных действий в отношении СДС, а в ходе очной ставки 4 декабря 2018 года с подозреваемой КАН указывал о полном не подтверждении ее показаний, поскольку до проведения следственных действий сотрудники полиции применяли к нему физическое насилие и психическое давление, требуя признаться в совершении убийства, указать на любую девушку и оговорить КАН в части ее причастности к убийству, тщательно проверены в ходе судебного заседания и не нашли своего подтверждения, поэтому суд признает их недостоверными.

В ходе предварительного следствия по сообщению о получении ФИО2 телесных повреждений была проведена проверка, в ходе которой факт применения незаконных методов ведения следствия не нашел своего подтверждения, в связи с чем было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 9 января 2019 года в отношении ФАВ., МИЕ, БАА, КАВ, БАР и КВС за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч.3 ст.286 УК РФ, то есть по основанию п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ (т.4 л.д.166-170).

У суда нет оснований сомневаться в выводах, сделанных органами предварительного следствия.

Сотрудники полиции – начальник отдела МИЕ, оперуполномоченный ФАВ, оперуполномоченный БАА в суде показали, что 4 декабря 2018 года совместно с сотрудниками подразделения «<...>» задержали ФИО2 При самом задержании ФИО2 попытался скрыться и оказал физическое сопротивление, поэтому сотрудниками подразделения «<...>» к нему была применена физическая сила и спецсредства – наручники. После этого ФИО2 был доставлен в здание МВД. В ходе доставления ФИО2 в здание МВД и впоследствии, в том числе в здании МВД, никакого физического насилия или психического давления к ФИО2 никем не применялось.

Показания свидетелей МИЕ., ФАВ, БАА согласуются с рапортом МИЕ от 4 декабря 2018 года об обстоятельствах задержания (т.3 л.д.148).

Из показаний начальника отдела МСА следует, что в задержании ФИО2 он не принимал участие. ФИО2 уже после задержания доставили к нему в кабинет, где он с ним беседовал. Из рапортов ему известно, что при задержании ФИО2 оказал сопротивление, в связи с чем при самом задержании тогда была применена физическая сила и спецсредства. После задержания ФИО2 ни он, ни другие сотрудники полиции никакого физического насилия к ФИО2 не применяли, давления не оказывали и не принуждали к даче показаний.

Кроме этого, из показаний свидетелей МСА и МИЕ следует, что на ФИО2 не оказывалось давление в целях сообщения каких-либо ложных сведений.

При таких обстоятельствах суд считает установленным, что правоохранительными органами каких-либо действий, связанных с незаконными методами ведения следствия и оперативно-розыскной деятельности, к ФИО2 не применялось.

Проанализировав указанные доказательства, суд приходит к выводу, что отрицание ФИО2 своей причастности к совершенным преступлениям и инкриминируемым ему действиям при допросе 4 декабря 2018 года в качестве подозреваемого, в ходе очной ставки 4 декабря 2018 года с подозреваемой КАН были связаны с его попыткой избежать привлечения к уголовной ответственности за содеянное.

Суд считает, что ссылка ФИО2 на то, что первоначально он не знал фамилию погибшей, также не являлась основанием к отрицанию им в ходе допроса от 4 декабря 2018 года своей причастности к убийству СДС, поскольку ему достоверно было известно ее имя - Д, а в ходе допроса у него выяснялись обстоятельства от 18 октября 2018 года, в связи с чем он явно и безусловно понимал в совершении преступления в отношении какого лица он подозревается и о каком лице его спрашивал следователь при допросе, задавая вопросы о СДС

С учетом изложенного, показания ФИО2, данные им в ходе очной ставки 4 декабря 2018 года с подозреваемой КАН об оказании на него давления и о не подтверждении показаний КАН, а также его показания, данные им при допросе 4 декабря 2018 года, суд признает недостоверными, данными в целях избежать привлечения к уголовной ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются другими исследованными судом доказательствами, в том числе показаниями свидетеля КАН, показания которой, данные при указанной очной ставке, признаны судом достоверными.

Оснований для признания показаний ФИО2, данных в ходе предварительного следствия, недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Подсудимый ФИО3 вину в совершении преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ, признал полностью, от дачи показаний отказался на основании ст.51 Конституции РФ. По ходатайству государственного обвинителя в порядке п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены показания ФИО3, данные в ходе предварительного следствия.

Будучи допрошенным 4 декабря 2018 года в качестве подозреваемого, ФИО3 показал, что не помнит, чем занимался 18 октября 2018 года, ему не известно, где находится СДС, в отношении нее действий по лишению жизни не совершал, насилие к ней не применял, о благосостоянии СДС ему ничего не известно, утром его избивали сотрудники полиции, заставляя признаться в совершении преступления и вывозя в лесной массив (т.3 л.д.10-13).

Подсудимый ФИО3 показал, что давал приведенные выше показания и не подтверждает их в части того, что ему не было известно, где находилась СДС, и в части оказания незаконного воздействия. Также подсудимый ФИО3 показал, что лишь при самом задержании к нему была применена сила, какого-либо незаконного применения физической силы, воздействия, давления и принуждения к даче показаний со стороны сотрудников полиции не было.

Данные в ходе допроса 4 декабря 2018 года в качестве подозреваемого показания ФИО3 о том, что 4 декабря 2018 года со стороны сотрудников полиции к нему применялось насилие в целях склонения к даче признательных показаний и что его вывозили в лесной массив, тщательно проверены в ходе судебного заседания, опровергнуты в суде самим ФИО3 и не нашли своего подтверждения, поэтому суд признает их недостоверными, как и его показания в ходе этого допроса о том, что ему не было известно о благосостоянии СДС и месте ее нахождения. Суд считает, что, давая в этой части недостоверные показания, ФИО3 пытался избежать привлечения к ответственности за содеянное.

В ходе предварительного следствия по факту получения ФИО3 телесных повреждений была проведена проверка, в ходе которой факт применения незаконных методов ведения следствия не нашел своего подтверждения, в связи с чем было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 19 июля 2019 года в отношении ЗАА, БДС, ВДИ, РАЮ. и ТВН за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч.3 ст.286 УК РФ, то есть по основанию п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ (т.8 л.д.62-66).

У суда нет оснований сомневаться в выводах, сделанных органами предварительного следствия.

Так, свидетель ЗАА в судебном заседании показал, что состоит в должности начальника отделения <...>. 4 декабря 2018 года ФИО2 и ФИО3 были задержаны по подозрению в совершении преступления. Им (ЗАА) совместно с оперуполномоченными полиции БДС и ВДИ при содействии двух сотрудников специального подразделения «<...>» был задержан ФИО3 При задержании ФИО3 попытался скрыться на автомобиле, блокировал двери, отказывался выходить из автомашины, в связи с чем к нему в рамках закона была применена физическая сила и наручники. После этого никакая физическая сила к ФИО3 ни им, ни другими сотрудниками не применялась.

Показания свидетеля ЗАА. о законности применения физической силы к ФИО3 непосредственно при его задержании согласуются с рапортом ЗАА от 4 декабря 2018 года (т.3 л.д.147), а также с оглашенными в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаниями свидетелей - оперуполномоченных <...> ВДИ и БДС и оперуполномоченных отряда специального назначения «<...>» ТВН и РАЮ, из показаний которых также следует, что при задержании ФИО3 игнорировал их законные требования, предпринял попытку скрыться, начав движение на автомобиле, а после блокирования его автомобиля заблокировал двери и отказался выходить, в связи с чем к нему была применена физическая сила, при этом на выходе из автомобиля ФИО3 на скользкой дороге подскользнулся и упал лицом вниз, после чего были применены наручники. Более никакой физической силы к ФИО3 не применялось. После этого ФИО3 был доставлен в здание МВД, а затем в Следственный комитет (т.8 л.д.56-58, 59-61, 89-91, 92-94).

При таких обстоятельствах суд считает установленным, что правоохранительными органами каких-либо действий, связанных с незаконными методами ведения следствия и оперативно-розыскной деятельности, к ФИО3 не применялось.

Из оглашенных показаний ФИО3, данных в ходе допроса в качестве подозреваемого от 8 декабря 2018 года, следует, что с ФИО2 он познакомился в следственном изоляторе. Между ними сложились приятельские отношения, поддерживали отношения после освобождения из мест лишения свободы, общались семьями. В период времени с <дата> года по март <дата> года он (ФИО3) с семьей проживал в арендуемой у СДС квартире по адресу: <адрес>. С СДС у него возникли доверительные отношения, бывал у нее в гостях в квартире по адресу: <адрес>, она рассказала ему о своей жизни, семье и дочери, которая проживает в <...>. Поскольку он является юристом, то СДС обращалась к нему по вопросам юридического характера, он давал ей консультации финансового характера - осуществлял юридическое сопровождение ее банковских переводов денежных средств, поступления денежных средств от ее дочери из <...>, был осведомлен о ее финансовом положении. В ходе общения с ФИО2 он приглашал того в арендуемую у СДС квартиру, рассказывал ФИО2 о том, у кого снимал квартиру, о личности СДС, составе ее семьи, месте ее фактического проживания, а также о том, как он ей помогал. Допускает, что в беседе с ФИО2 обсуждал финансовое положение СДС, наличие у нее денежных средств. ФИО2 проявлял интерес к личности СДС, спрашивал о ней, интересовался местом ее проживания. 17 октября 2018 года утром около 8 часов 30 минут ФИО2 по телефону сказал ему, что хочет «покуражиться», попросил съездить на его (ФИО3) дачу в д<адрес>. Они вместе съездили на дачу в д.<адрес>, где ФИО2 осматривал территорию, смотрел в сарае садовый инвентарь, ходил к реке. 18 октября 2018 года они в течение дня созванивались, и ФИО2 попросил встретиться вечером. В 17 часов 35 минут 18 октября 2018 года они снова созвонились, и он (ФИО3) приехал домой к ФИО2 Там ФИО2 сказал, что хочет поискать людей, которых можно привлечь к участию в финансовых операциях, финансовых пирамидах. ФИО2 предложил ему привлечь к этой деятельности СДС и в тот же вечер встретиться с ней. Он (ФИО3) согласился с предложением, они сели в его (ФИО3) автомобиль «<...>» и поехали к дому СДС Подъехали на автостоянку у магазина, расположенного на <адрес>, где он (ФИО3) решил позвонить ей, но обнаружил, что оставил свой телефон дома у ФИО2 Сказал об этом ФИО2, после чего тот дал ему какой-то свой мобильный телефон, с которого он позвонил СДС Он (ФИО3) сказал ей, что подъехал к ее дому с человеком, у которого есть для нее выгодное финансовое предложение. Она вышла и села на заднее сиденье автомобиля около 18 часов 30 минут – 19 часов. ФИО2 пересел к ней на заднее сиденье. Он (ФИО3) сказал им, что хочет в туалет «по малой нужде», но на предложение СДС. зайти к ней домой, ФИО2 сказал отыскать тихое место, и они проехали примерно 200 метров по ул.<адрес>, где он (ФИО3) оставил автомобиль и прошел к частному сектору. ФИО2 и СДС остались на заднем сиденье автомобиля. Примерно через 5 минут он вернулся к автомобилю, открыл водительскую дверь и увидел какую-то возню на заднем сиденье. Он обернулся и увидел, как ФИО2 заталкивал тело СДС. на пол между сиденьями. Он стал звать ее по имени, подумав, что ей плохо, но ФИО2 сказал: «Не ори, я ее завалил». ФИО2 пригрозил ему ножом-бабочкой, сказав, чтобы сидел ровно, иначе уйдет и оставит его с СДС У него (ФИО3) была паника, но ФИО2 сказал ему, что он (ФИО2) знал, что делал. После этого ФИО2 куда-то ушел, сказав ему сидеть в машине. Пока ФИО2 отсутствовал, он пытался помочь СДС, но она была мертва. Затем ФИО2 вернулся и сказал, что надо избавиться от тела и поехать к нему (ФИО3) на дачу в д.<адрес> за садовым инструментом. Он (ФИО3) был напуган, поэтому согласился ехать. По дороге ФИО2 выбросил в окно какие-то мобильные телефоны. По указанию ФИО2 остановил автомобиль на расстоянии около 100 метров от знака населенного пункта д.<адрес>. Он видел спокойствие, хладнокровие ФИО2, поэтому боялся его и делал все, что тот говорил. ФИО2 вышел из автомобиля и пошел в сторону его (ФИО3) дома, откуда вернулся с лопатой и садовой тележкой с пленкой. ФИО2 поместил в тележку труп СДС и увез тело в сторону д.<адрес>. Примерно через 1 час ФИО2 вернулся и сообщил, что закопал тело. 19 октября 2018 года после 1 часа ночи они вернулись в г.<адрес>, где он забрал у ФИО2 свой телефон. ФИО2 сказал, чтобы он не переживал, никто ничего не узнает. Он (ФИО3) пошел к своей подруге. Утром 19 октября 2018 года ФИО2 позвонил ему и попросил помочь - найти девушку, которая сможет снять деньги с какой-то банковской карты. Он (ФИО3) попросил НСВ, чтобы тот помог ФИО2 в этом вопросе. Знает, что НСВ отказался помочь ФИО2, о какой банковской карте шла речь, ему неизвестно (т.3 л.д.166-174).

Вышеуказанные оглашенные показания в судебном заседании подсудимый ФИО3 не подтвердил в части обстоятельств сокрытия ФИО2 трупа СДС, указав, что тогда сообщил в этой части недостоверные сведения из-за страха. В остальной части показания подтвердил, указав, что давал показания добровольно, без оказания какого-либо давления.

При этом доводы ФИО3 о том, что в ходе допроса в качестве подозреваемого 8 декабря 2018 года у него было плохое самочувствие, суд отклоняет как несостоятельные, поскольку из указанного протокола допроса не следует, что ФИО3 указывал на плохое самочувствие, при котором он не может давать показания. Согласно вышеуказанному протоколу допроса ни от ФИО3, ни от его защитника никаких замечаний и заявлений, в том числе о плохом самочувствии или об отложении проведения следственного действия, не поступало. При таких обстоятельствах доводы ФИО3 о плохом самочувствии суд признает несостоятельными.

При проверке показаний на месте 9 декабря 2018 года ФИО3 показал, что продолжил общаться с СДС и после прекращения аренды ее квартиры, так как помогал ей решать вопросы юридического характера. От него и от его бывшей супруги ФИО2 знал о финансовом положении СДС Между ним и ФИО2 были приятельские отношения, общались семьями. Он разрешил ФИО2 отдохнуть с компанией на своей (ФИО3) даче, так как не отказывал в этом друзьям. 17 октября 2018 года он съездил с ФИО2 на свою дачу в д.<адрес>, чтобы показать, как включать баню, воду. Там отдал ему комплект ключей от дачи. До этого ФИО2 на ней уже бывал. 18 октября 2018 года после обеда созвонился с ФИО2, и тот попросил заехать вечером. Когда приехал домой к ФИО2 на ул.<адрес>, то тот попросил съездить к СДС, чтобы поговорить о вложении ею финансовых средств. По дороге он (ФИО3) сказал, что оставил свой сотовый телефон, попросил достать из сумки второй, но ФИО2 дал свой телефон, при этом знал номер СДС Он (ФИО3) позвонил, и СДС. согласилась выйти из дома, сказала, где остановиться. Она села к ним в автомашину на заднее правое сидение, начали общаться. ФИО2 сидел на заднем сидении, расположенном за водительским сидением. Так как ему (ФИО3) захотелось в туалет, то отъехали около 150 метров в сторону ул.<адрес>. Там он вышел из автомашины, пошел к частному сектору. Когда вернулся примерно через 7 минут и открыл дверь, сел на водительское сидение, то обнаружил какую-то возню, спросил, что происходит и не надо ли вызвать скорую. ФИО2 ответил, что это его (ФИО2) вопрос, что он ее «завалил». Он (ФИО3) начал протягивать руку к СДС назад, но ФИО2 завернул его руку, достал нож-бабочку и ударил его в область правого уха рукой. До ножа-бабочки видел в руках ФИО2 какую-то веревку или что-то на нее похожее. Он (ФИО3) попытался выйти, чтобы бежать в скорую или кого-то вызвать, но ФИО2 откинул его за шкирку, а также сказал угомониться, что все нормально и это его (ФИО2) вопрос. СДС в это время находилась сзади в скрюченном положении ближе к полу без признаков жизни. Он (ФИО3) был шокирован, а ФИО2 говорил и кричал: «Я тебя сейчас тут завалю, сиди спокойно, и уйду. Или так уйду, сам будешь все разгребать». Он (ФИО3) стал говорить, что тот наделал. ФИО2 сказал ему выйти из машины на минуту и отдышаться. Он (ФИО3) вышел, потом сел обратно в автомашину. Там ФИО2 дал ему какой-то свой телефон, сказал сидеть ждать, что если что, то позвонит, и ушел на 20-40 минут в направлении дома СДС Пока ФИО2 не было, он выходил на улицу, а также сел в машину с другой стороны и начал трогать СДС, обнаружил, что она не подает признаки жизни. Когда ФИО2 возвратился к автомашине, то в руках ничего не имел, как уходил, так и пришел. Вернувшись, ФИО2 спросил о наличии лопаты, сказал, что куда-то надо деть тело. У него (ФИО3) начался мандраж, и ФИО2 сказал, ему: «Молчи щегол, это мой вопрос, не лезь». Он (ФИО3) испугался, а ФИО2 сказал ехать на дачу, где вчера видел лопату. Он (ФИО3) постоянно говорил, что надо вызвать скорую, полицию, но ФИО2 отвечал, что это его (ФИО2) вопрос. Затем они поехали. По пути за городом ФИО2, сидя сзади, выкидывал в окно какие-то вещи, ломал телефоны. По указанию ФИО2 остановил автомобиль на расстоянии около 100 метров от знака населенного пункта д.<адрес>. ФИО2 вышел из автомобиля, а когда вернулся с тележкой, лопатой и фонариком, то переложил труп СДС из автомобиля в тележку и увез его. Через 1,5 часа ФИО2 вернулся без инструментов, сказал, что закопал труп. Далее он (ФИО3) отвез ФИО2 домой. ФИО2 говорил, что все будет нормально.

При проверке показаний на месте ФИО3 указал: место около д.<адрес>, где к ним в автомобиль на заднее правое сидение села СДС, уточнив, что когда они подъехали, то СДС уже там стояла; место, где он остановил автомобиль у д.<адрес> и вышел в туалет; место на автодороге, расположенное недалеко от знака населенного пункта д.<адрес>, где ФИО2 переложил тело СДС из автомобиля на тележку и увез на ней; лопату, находящуюся в сарае, расположенном на земельном участке по адресу: <адрес> (т.3 л.д.199-223).

В судебном заседании просмотрена видеозапись указанной выше проверки показаний на месте ФИО3, содержащейся на двух DVD-дисках. При этом установлено, что показания ФИО3, отраженные в протоколе проверки показаний на месте, соответствуют его фактическим показаниям. Кроме того, из видеозаписи видно, что участники данного следственного действия и процедура его проведения в протоколе проверки показаний на месте отражены правильно.

Данные в ходе проверки показаний на месте показания подсудимый ФИО3 в судебном заседании не подтвердил в части обстоятельств сокрытия ФИО2 тела СДС, указав, что тогда сообщил в этой части недостоверные сведения из-за страха. В остальной части показания подтвердил, пояснив, что давал показания добровольно, без оказания какого-либо давления. Также ФИО3 подтвердил показания о том, что ФИО2, выходя из автомашины и сказав ждать, дал ему какой-то свой телефон, но в какой момент затем он вернул ФИО2 этот телефон, не помнит, но после получения этого телефона он (ФИО3) никому по нему не звонил и ни с кем не разговаривал. Мобильный телефон, который ФИО2 давал ему для звонка СДС. с целью организации встречи, он вернул ФИО2 сразу же после этого звонка СДС и больше никому по нему не звонил и ни с кем по нему больше не разговаривал.

Показания ФИО3, данные в ходе допроса в качестве подозреваемого от 8 декабря 2018 года и в ходе проверки показаний на месте о том, что ФИО2 у д.<адрес> переложил труп СДС из автомобиля в тележку и увез его, после чего вернулся и сообщил, что закопал труп, суд признает недостоверными, данными ФИО3 в целях избежать привлечения к ответственности за содеянное путем умалчивания о своей роли в сокрытии следов совершенного ФИО2 убийства – оказания помощи ФИО2 в выкапывании ямы, переносе трупа от автомобиля к яме и закапывании трупа в яме. Данные в указанной части при допросе от 8 декабря 2018 года и при проверке показаний на месте показания ФИО3 полностью опровергаются исследованными доказательствами и последующими показаниями ФИО3, в том числе данными им в суде.

Из оглашенных показаний ФИО3, данных в ходе допросов в качестве подозреваемого от 10 декабря 2018 года и 10 июля 2019 года, в качестве обвиняемого от 23 июля 2019 года, следует, что при даче показаний 8 и 9 декабря 2018 года недостоверно указал обстоятельства после прибытия к д.<адрес>. Так, ФИО2 сказал ему подъехать к задним воротам его дачи. Он подчинился, так как испытывал страх перед ФИО2, ранее угрожавшим ножом, опасался реализации угрозы. Когда подъехали к задним воротам дачи, ФИО2 сказал: «Че долго думать, сейчас ее где-нибудь на участке и прикопаю, чтобы ты молчал и держал язык за зубами». Он (ФИО3) возразил, что не хочет в этом участвовать, но ФИО2 сказал: «А куда ты денешься, зато ты будешь молчать», а также, что «прикопает» его (ФИО3), если не будет помогать. Он (ФИО3) испугался угроз и подчинился требованиям. Когда остановились у задних ворот, то ФИО2 имевшейся с собой связкой ключей от дачи открыл задние ворота. Он (ФИО3) сидел в машине. ФИО2 открыл ворота, и он (ФИО3) заехал на участок. ФИО2 взял из дома фонарик, затем сходил в сарайку, где взял металлическую лопату с пластмассовой ручкой, которая впоследствии и была изъята в ходе осмотра места происшествия. Далее ФИО2 выбрал место, где закопать труп - в 0,5-1 метре от деревянного туалета. Там ФИО2 начал копать, периодически подсвечивая место фонариком. Прокопав примерно 5-10 минут, ФИО2 сказал помогать ему копать. Он (ФИО3) подчинился и переданной ФИО2 той же лопатой начал копать яму. Немного прокопав яму, он сказал, что не может, что устал, и отдал ФИО2 лопату. Далее ФИО2 продолжил самостоятельно копать. Раскопка ямы в виде прямоугольника в человеческий рост, глубиной примерно до 1,5 метров заняла около 20-30 минут. Он (ФИО3) в это время находился в полушоковом состоянии рядом, и ФИО2 говорил ему не «рыпаться»» и никуда не уходить. После этого ФИО2 вылез из ямы и ушел к автомобилю, а он остался стоять около ямы. Далее ФИО2 сказал ему подойди и помочь. Он (ФИО3) подошел и увидел, что труп СДС уже лежит у автомобиля. ФИО2 сказал помочь и держать труп за ноги, приподнял тело СДС за подмышки сзади со стороны ее спины и головы, а он (ФИО3) взял ее за штанины обеих ног, но приподнял ноги совсем немного, поэтому при переноске тела ноги практически волочились по земле. Так они вдвоем донесли тело к яме, где ФИО2 сказал: «Ложи рядом с краем». Далее он (ФИО3) отпустил штанины на ногах трупа, и ФИО2 руками спихнул с края в яму тело СДС ФИО2 спустился в яму, затем вылез из нее и начал лопатой закапывать труп. Далее ФИО2 принес из сарайки совковую лопату с деревянным черенком, которая также впоследствии была изъята в ходе осмотра, и стал уже ей засыпать в яму землю. Затем ФИО2 отдал ему эту лопату, сказав тоже засыпать. Он (ФИО3) подчинился требованиям и немного этой лопатой засыпал землю, после чего положил ее. ФИО2 вновь взял лопату с пластмассовой рукоятью и продолжил закапывать яму. В процессе закапывания ФИО2 попеременно использовал обе лопаты. Затем ФИО2 принес из сарайки грабли, которыми разровнял верх ямы. Закончив, ФИО2 отнес обе лопаты и грабли в сарайку. Затем он (ФИО3) завел автомобиль, выехал из задних ворот, а ФИО2 прикрыл ворота. Затем он (ФИО3) вышел из автомобиля, закрыл ворота на защелку, далее сел за руль, а ФИО2 - на переднее пассажирское сидение. Поехали в г.<адрес>, куда приехали около 1 часа 19 октября 2018 года. Вину в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления признает, в содеянном раскаивается (т.4 л.д.1-6, т.7 л.д.167-171, т.8 л.д.120-125).

Вышеуказанные оглашенные показания подсудимый ФИО3 в судебном заседании подтвердил полностью.

В ходе очной ставки с ФИО2 12 декабря 2018 года ФИО3 показал, что в период отбывания ФИО2 наказания в местах лишения свободы оказывал тому помощь, однажды материально поддерживал ФИО2, то есть направлял ему суммы денег. В течение 2018 года периодически встречался с ФИО2, созванивались, оказывал юридическую помощь, помогал знакомиться с различными людьми. Весной – в начале лета 2018 года дал ФИО2 номер телефона СДС, поскольку она сдавала квартиры, а одному знакомому ФИО2 нужно было снять квартиру. Виделись ли ФИО2 и СДС лично до 18 октября 2018 года, ему не известно. Примерно 16 или 17 октября 2018 года ФИО2 ему сообщил, что хочет отдохнуть на его даче в период отъезда сожительницы за границу, и обратился к нему по организации отдыха на даче. Он (ФИО3) согласился, так как они нормально общались. 17 октября 2018 года в дневное время они вдвоем приезжали на дачу. Допускает, что ФИО2 мог обладать информацией о материальном положении СДС 18 октября 2018 года ближе к вечеру ему позвонил ФИО2 и пригласил к себе домой в квартиру сожительницы на ул.<адрес> г.<адрес>. Он (ФИО3) подъехал туда. Там в ходе беседы ФИО2 спросил о том, с кем можно пообщаться по поводу вложений, финансовых вопросов и попросил устроить встречу с СДС., чтобы обсудить с ней финансовые вопросы. Он (ФИО3) согласился, и в вечернее время они поехали на его автомашине к дому СДС, при этом в спешке он оставил у ФИО2 дома один из своих телефонов, при этом у него с собой был еще другой мобильный телефон. ФИО2 по пути дал ему свой телефон, чтобы позвонить СДС Неподалеку от дома СДС он высадил ФИО2, которому нужно было в магазин, а сам припарковался недалеко от ее дома. Там позвонил СДС и спросил, может ли познакомить ее с человеком, у которого есть интересная информация для нее. Она согласилась, сказала куда подъехать вблизи ее дома. По пути он забрал ФИО2 Далее к ним в автомашину на заднее правое сидение села СДс Она и ФИО2, сидя на заднем сидении, общались между собой. Ему захотелось по малой нужде в туалет, и ФИО2 для этого предложил отъехать. Отъехали к частному сектору, где он припарковался около дороги и вышел из автомобиля. Через 10 минут он вернулся, открыл водительскую дверь, чтобы сесть и увидел какую-то суматоху - какую-то возню между СДС и ФИО2, при этом СДс была как-то скрючена на заднем сидении ближе к полу. Он (ФИО3) закричал о том, что с ней. ФИО2 сказал ему сесть на место. Он (ФИО3) попытался протянуть к ней руку, в то время ему показалось, что ФИО2 какой-то веревкой давит СДС Далее ФИО2 ударил его в ухо, и потом в руках ФИО2 он увидел нож. От ФИО2 прозвучала угроза, чтобы он замолчал. Он предложил вызвать ей скорую, хотел выйти из машины, но ФИО2 рукой затащил его обратно, сказал, что это его (ФИО2) вопрос. Далее ФИО2 сказал, чтобы он вышел и отдышался. Он вышел на 2 минуты, у него был шок. Далее он сел обратно в машину, а ФИО2 сказал, чтобы он сидел в машине, что скоро придет. Потом ФИО2 вышел из машины. После того как ФИО2 ушел, он вышел из машины, открыл заднюю дверь и попытался растолкать руками СДС, говорил ей очнуться, но она не подавала признаки жизни. Через 40 минут, может больше, ФИО2 вернулся и спросил его о том, есть ли у него лопата, сказал, что надо куда-то деть тело и ехать на его (ФИО3) дачу. Он сначала возразил, но ФИО2 сказал ехать, иначе оставит его с трупом и воткнет нож в глаз. Он (ФИО3) подчинился, поехали к даче в д.<адрес>. Туда доехали примерно за 1,5 часа. По пути ФИО2 сидел на заднем сидении, что-то выкидывал из окна автомобиля, слышался хруст пластика, поэтому полагает, что тот ломал телефон. По указанию ФИО2 к участку подъехали с задних ворот. ФИО2 открыл ворота комплектом ключей, махнул рукой, и он (ФИО3) заехал на территорию своего дачного участка, вышел из машины. ФИО2 сказал, чтобы он молчал, что на его участке закопает труп. Далее ФИО2 ушел и вернулся с лопатой, возможно и не с одной, затем походил по территории и начал копать яму около туалета. К копке ямы ФИО2 привлекал и его. В итоге он (ФИО3) тоже немного помогал копать могилу. Могила была выкопана глубиной около 1,5 метра. Затем они вдвоем перенесли труп СДС к могиле, после чего ФИО2 сбросил труп в могилу. После зарытия могилы ФИО2 разровнял площадку, и они уехали из д.<адрес>. В последующем ФИО2 говорил ему не бояться и чтобы он ничего никому не рассказывал (т.4 л.д.67-72).

Вышеуказанные оглашенные показания подсудимый ФИО3 в судебном заседании подтвердил, уточнив, что, возможно, у ФИО2 был тогда не нож, а ключи.

При этом не сообщение ФИО3 в ходе очной ставки с ФИО2 от 12 декабря 2018 года о том, что он помог ФИО2 засыпать яму, в которую был скинут труп СДС, не ставят под сомнение выводы суда, о том, что ФИО3 помог ФИО2 закопать яму, поскольку указанные выводы суда подтверждаются последовательными показаниями ФИО3 об оказанной помощи ФИО2 в закапывании ямы лопатой, данными ФИО3 в суде и в ходе допросов в качестве подозреваемого от 10 декабря 2018 года и 10 июля 2019 года, в качестве обвиняемого от 23 июля 2019 года.

В ходе очной ставки с ФИО2 5 апреля 2019 года ФИО3 показал, что при встречах мог сказать ФИО2 о материальном положении СДС в общих чертах. Знал, что дочь СДС живет в <...>, но лично об этом ФИО2 не сообщал. Об этом ФИО2 могла сообщить сожительница, которая общалась с его (ФИО3) бывшей супругой. Что-то блеснувшее в руке у ФИО2 он увидел в тот момент, когда ФИО2 приставил этот предмет к его шее сзади. Ему тогда показалось, что это был нож, но с учетом того, что ФИО2 показал, что это была связка ключей, то, возможно, что это были ключи. Болевых ощущений от приложения ФИО2 предмета к шее он не испытал. В автомобиле он услышал только начало разговора между ФИО2 и СДС Помнит, что ФИО2 разговаривал с СДс по вопросам, связанным с арендой квартиры, но более подробно не слышал. Изначально, когда ФИО2 просил устроить встречу с СДС, чтобы обсудить с ней финансовые вопросы, то у ФИО2 была какая-то линейка финансовых предложений и взаимодействия, в том числе и об аренде квартиры. После совершения преступления в отношении СДС он видел в руках у ФИО2 предмет, похожий на ремень либо веревку, в темноте тот предмет был более похож на ремень (т.6 л.д.24-29).

Вышеуказанные оглашенные показания подсудимый ФИО3 в судебном заседании подтвердил, в том числе о том, что ФИО2 приставлял нож или похожий на него предмет к его шее, при этом не смог пояснить причину, по которой до очной ставки от 5 апреля 2019 года в ходе предварительного следствия при допросах 8 и 10 декабря 2018 года, проверке показаний на месте и очной ставки 12 декабря 2018 года он не указывал о приставлении данного предмета к его шее.

Суд считает установленным, что ФИО3 до 18 октября 2018 года сообщал ФИО2 о материальном положении СДС и поступлении крупных сумм денежных средств на ее счет. Указанный вывод следует из данных в ходе проверки показаний на месте от 9 декабря 2018 года показаний ФИО3 о том, что от него ФИО2 знал о финансовом положении СДС, а также он следует из данных в ходе допроса в качестве подозреваемого от 8 декабря 2018 года показаний ФИО3 о том, что он осуществлял юридическое сопровождение банковских переводов денежных средств, поступления денежных средств СДс от ее дочери из <...>, был осведомлен о финансовом положении СДс и в ходе общения рассказывал ФИО2 о личности СДС, составе ее семьи и о том, как помогал ей.

При этом указание ФИО3 в допросе в качестве подозреваемого от 8 декабря 2018 года в форме предположения о том, что он лишь допускает, что в беседе с ФИО2 обсуждал финансовое положение СДС., наличие у нее денежных средств, данные в ходе очной ставки 12 декабря 2018 года с ФИО2 показания ФИО3 в виде предположений о том, что он лишь допускает, что ФИО2 мог обладать информацией о материальном положении СДС, а также данные в ходе очной ставки с ФИО2 5 апреля 2019 года показания ФИО3 в виде предположений о том, что при встречах он мог сказать ФИО2 о материальном положении СДС в общих чертах, суд признает недостоверными, поскольку они опровергаются показаниями: данными ФИО3 в ходе проверки показаний на месте 9 декабря 2018 года, в которых ФИО3 не предполагал, а утверждал, что сообщал ФИО2 о финансовом положении СДС; показаниями ФИО3 при допросе в качестве подозреваемого от 8 декабря 2018 года, из которых следует, что он рассказывал ФИО2 о личности СДС, о том, как помогал СДС, в то время как его помощь состояла в юридическом сопровождение банковских переводов денежных средств, поступления денежных средств СДС от ее дочери из <...>, что подтверждает, что ФИО3 непосредственно рассказывал ФИО2 о поступлении на счета СДС денежных средств.

Показания ФИО3 в ходе очной ставки с ФИО2 от 5 апреля 2019 года о том, что он знал о проживании дочери СДС в <...>, но лично об этом ФИО2 не сообщал, суд признает недостоверными, так как они опровергаются в данной части показаниями ФИО3, данными в ходе допроса в качестве подозреваемого от 8 декабря 2018 года, из которых следует, что он осуществлял юридическое сопровождение поступления денежных средств СДС от ее дочери из <...>, рассказывал ФИО2 о личности СДС, составе ее семьи и о том, как помогал ей, из чего следует, что ФИО3 сообщал ФИО2 о проживании дочери СДС в <...>.

Оснований для признания показаний ФИО3, данных в ходе предварительного следствия, недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

После оглашения вышеуказанных показаний, данных в ходе предварительного следствия, подсудимый ФИО3 уточнил, что познакомился с ФИО2 в следственном изоляторе в 2005 году. В ПАО «<...>» с СДС ходил примерно в 2017 году около 1-2 раз, и там разговор с сотрудниками банка велся СДС при нем. СДС из <...> поступила сумма в переводе с евро на рубли около 10 миллионов. Знал, что СДС сдавала в аренду не одну квартиру. В 2018 году виделся с ФИО2 с периодичностью около 2-3 раз в месяц. О СДС он с ФИО2 не общался. Дома у ФИО2 18 октября 2018 года он забыл один свой телефон с номером <№>, поставив его на зарядку, которую всегда носит с собой в сумке, при этом с собой у него остался телефон с номером <№>. По дороге на встречу с СДС около <адрес> он остановил автомашину и ФИО2 сходил в магазин, но где точно остановил автомашину и в какой магазин ходил ФИО2, не помнит. ФИО2 не было около 5 минут. В какой-то момент он позвонил СДС и сказал, что подъедет, так как один человек хочет с ней поговорить. Звонил с переданного ему ФИО2 в машине телефона, при этом номер СДС набрал сам ФИО2, который знал ее номер, поскольку еще весной 2018 года он (ФИО3) или его супруга давали ее номер ФИО2 Когда они подъехали, что было около 18-19 часов, то СДс уже стояла и ждала их напротив своего дома. СДС села на заднее сидение справа, а ФИО2 сидел сзади слева. Телесных повреждений у СДс не видел, она ни на что не жаловалась. Стали разговаривать, ФИО2 показывал СДС какие-то графики. ФИО2 говорил ей что-то по поводу сдачи квартиры, что точно, не помнит, также не помнит о какой квартире шел разговор. Когда отъехали и остановились, то он (ФИО3) вышел из машины в туалет и отсутствовал 10-15 минут, при этом с момента посадки СДС в автомашину до того как он вышел в туалет прошло 5-7 минут. Когда вернулся и садился на водительское сидение автомобиля, то сзади заметил «вошкотню», обернулся назад. Увидел, что СДС находится в скрюченном положении ближе к полу, а ФИО2 как-то прижимает ее к полу. Он (ФИО3) запаниковал, стал кричать о том, что случилось, и тут же почувствовал, как ФИО2 хватает его за правую руку, ударяет его рукой в область правого уха, также ФИО2 в этот момент сказал ему замолчать и сидеть спокойно, выразился нецензурно. В этот же момент он (ФИО3) почувствовал воздействие какого-то блеснувшего острого предмета, похожего на нож, в области шеи. Воздействие острого предмета в области шеи, а именно как тот уперся ему в шею, он почувствовал после вышеуказанного полученного удара рукой. Затем он (ФИО3) выбежал и открыл заднюю левую дверь автомобиля. ФИО2 выскочил из автомобиля и встал одной ногой на землю, а второй - ударил его в пах и живот. В руках у ФИО2 в этот момент ничего не было. От удара он (ФИО3) согнулся, а ФИО2 сказал ему: «Успокойся, не лезь, это мой вопрос». Затем он (ФИО3) обошел автомашину и открыл ее заднюю правую дверь, при этом ФИО2 пошел за ним. В машине увидел СДС, полусидящую между сидениями на полу на корточках в скрюченном положении, без признаков жизни, голова ее была направлена к полу. Или в районе плеч на СДС или на полу увидел что-то матерчатое. Он стал говорить ФИО2, что тот его подставил, но последний сказал успокоиться и сесть в машину. Затем они сели в автомобиль, посидели до 5 минут. ФИО2 сказал, что надо сходить в магазин и ушел в обратном направлении на 30-40 минут. ФИО2 вернулся с какой-то бутылкой в руках и сказал ехать в д.<адрес>, чтобы спрятать труп. На вопросы о том, что собирается делать, что надо обратиться в полицию, ФИО2 высказался нецензурной бранью. Ему (ФИО3) было страшно и он подчинился, сел за руль автомобиля, а ФИО2 - на заднее сидение. Ехали до дачи в д.<адрес> около 40-60 минут, расстояние до дачи от г.<адрес> составляет 45 км. По дороге ФИО2 открывал форточку и что-то выбрасывал, говорил ничего не бояться, так как никто ничего не узнает. ФИО2 открыл ворота, а он заехал на свой дачный участок с обратной стороны. ФИО2 ушел в сарайку за лопатой, а он остался у машины и сразу двигатель не заглушил. ФИО2 вернулся с лопатой с пластмассовой ручкой, сказал, что закапает труп СДС Он (ФИО3) возразил, стал возмущаться, но ФИО2 ударил его по телу кулаком, взял его за куртку в области шеи левой рукой и, угрожая, что «завалит» его, «пырнет», если не будет делать что говорит, замахнулся на него предметом, похожим на нож. Было очень темно, но он видел отблеск металла. Затем ФИО2 стал рыть яму, при этом он (ФИО3) стоял рядом. ФИО2 потребовал его тоже копать яму, при этом нанес ему 1 удар в плечо и 1 удар по спине. Чем были нанесены эти удары, не помнит. Он (ФИО3) взял лопату и немного покапал яму, быстро устал и сказал, что больше не может. ФИО2 нанес ему несколько ударов рукой, а именно нанес 1 удар в грудь и 1 удар в спину. Далее яму копал только ФИО2, а он сидел на пеньке рядом. Копание ямы заняло более 1 часа. Затем ФИО2 пошел к автомашине. Через некоторое время он (ФИО3) тоже подошел к автомашине и увидел лежащее около нее тело СДС ФИО2 грубо сказал ему помочь оттащить тело и нанес ему около 2 ударов кулаком в плечо и спину, сколько точно – не помнит. Он помог ФИО2 оттащить труп к яме, удерживая ноги трупа за штаны, при этом ноги практически волочились по земле. Затем он немного помог ФИО2 лопатой засыпать яму землей. Из-за страха не пытался уйти с участка. По дороге в г.Йошкар-Ола они не останавливались, он (ФИО3) ехал за рулем весь путь, а ФИО2 ехал на переднем пассажирском сидении. Дорога заняла около 30-40 минут. Когда приехали, то он вышел с переднего водительского сидения, а ФИО2 – с переднего пассажирского, при этом ни он, ни ФИО2 не осматривали салон на заднем сидении, задние двери не открывали, пошли к ФИО2 домой. ФИО2 сказал ему не волноваться и ничего никому не рассказывать, что никто ничего не узнает. Забрав из дома ФИО2 забытый сотовый телефон, он примерно в 1 час 30 минут приехал ночевать к ЛТЮ домой. Последней ничего не рассказал, лег спать. Утром встали около 6 часов и он повез ЛТЮ на работу, при этом по дороге ему позвонил ФИО2 и сказал, что на работе нашел банковскую карту, попросил найти и узнать у НСВ сможет ли тот помочь с картой. По просьбе ФИО2 он созвонился и затем встретился с НСВ., попросил того помочь ФИО2 О том, что поступившие из <...> денежные средства были переведены со счета СДС на счет ее дочери, он (ФИО3) не знал.

Оценивая противоречия в показаниях ФИО3, суд признает недостоверными данные им в суде показания о том, что о СДС он с ФИО2 не общался, поскольку они полностью опровергаются последовательными и признаваемыми судом достоверными показаниями: данными ФИО3 в ходе проверки показаний на месте 9 декабря 2018 года о том, что он сообщал ФИО2 о финансовом положении СДС.; показаниями ФИО3 при допросе в качестве подозреваемого от 8 декабря 2018 года о том, что он рассказывал ФИО2 о личности СДс., ее семейном положении, оказании юридического сопровождения банковских переводов денежных средств и поступлении денежных средств СДС от ее дочери из <...>. Изменение показаний ФИО3 в данной части суд расценивает как стремление помочь ФИО2 смягчить ответственность за содеянное.

Оценивая показания подсудимых о цели встречи ФИО2 с СДс, суд принимает во внимание следующее.

Из оглашенных показаний ФИО3, данных в ходе допроса в качестве подозреваемого от 8 декабря 2018 года, при проверке показаний на месте 9 декабря 2018 года и в ходе очной ставки с ФИО2 12 декабря 2018 года, следует, что ФИО2 попросил его организовать встречу с СДС, чтобы попытаться привлечь ее к участию в финансовых операциях и пирамидах, поговорить о вложении ею финансовых средств. В указанных показаниях ФИО3 не указывал, что ФИО2 намеревался обсуждать вопрос с СДС об аренде квартиры и что обсуждал его с ней в автомашине.

Вместе с тем впоследствии ФИО3 изменил показания и в ходе очной ставки с ФИО2 5 апреля 2019 года показал, что ФИО2 просил устроить встречу с СДС, чтобы обсудить финансовые вопросы и вопрос об аренде квартиры, при этом затем в автомобиле он услышал, что ФИО2 стал говорить с СДС по вопросам, связанным с арендой квартиры, но более подробно не слышал.

В судебном заседании ФИО3 в части озвученной ему ФИО2 цели встречи с СДс давал не последовательные и противоречивые показания: первоначально указал, что ФИО2 рассказал ему о финансовых пирамидах; затем показал, что ФИО2 вообще не пояснял ему, для какой цели хочет встретиться с СДс, указав, что встреча нужна и все; после дачи ФИО2 в суде показаний о поиске пайщиков в потребительский кооператив и намерений об аренде квартиры, вновь изменил показания и пояснил, что ФИО2 просил устроить встречу для обсуждения коммерческих вкладов и еще каких-то других коммерческих вопросов, а также поиска квартиры под аренду для знакомых; затем указал, что ФИО2 хотел посоветоваться с СДС по поводу аренды квартиры, однако при этом ФИО3 не смог объяснить, что значит посоветоваться и указал о том, что он не вникал в этот вопрос и может неправильно выражаться.

В ходе предварительного следствия ФИО2 указывал, что просил ФИО3 организовать встречу с СДс, так как хотел попросить ее сдать квартиру в аренду, а также указывал, что в автомобиле разговаривал с СДС по вопросу о сдаче квартиры в аренду. При этом ФИО2 в ходе предварительного следствия не давал показаний о том, что намеревался предложить СДС произвести какие-то финансовые вложения и что разговаривал с ней об этом.

Однако в суде ФИО2 существенно изменил данные в ходе предварительного следствия показания и пояснил, что 18 октября 2018 года созвонился с ФИО3 и пригласил его в гости, чтобы попросить организовать встречу с СДС. по вопросу аренды у нее квартиры и чтобы попробовать заинтересовать ее стать пайщиком – вложить под проценты денежные средства в кредитно-потребительский кооператив и что затем в автомашине, в том числе до выхода из автомобиля ФИО3, разговаривал с СДс о кооперативе и об аренде квартиры.

В судебном заседании ФИО3 не смог пояснить о том, что об аренде квартиры и об аренде какой квартиры спрашивал ФИО2 у СДС до того, как он (ФИО3) вышел из автомобиля.

Вышеуказанные существенные противоречия в показаниях подсудимых и изменение ими показаний в данной части свидетельствуют о том, что ФИО2 намеревался встретиться с СДс не для действительного предложения ей стать пайщиком кооператива и не с целью уговорить ее сдать квартиру в аренду, а при встрече 18 октября 2018 года не делал ей таких предложений, в связи с чем в показаниях подсудимых относительно цели встречи и существа разговора в автомашине между СДС и ФИО2 возникли существенные противоречия и поэтому в данной части подсудимые изменяли свои показания.

Показания подсудимых ФИО2 и ФИО3 относительно цели встречи ФИО2 с СДС и существа разговора, имевшего место в автомашине между ФИО2 и СДс, суд признает недостоверными, данными в целях смягчить ответственность ФИО2 за содеянное.

Суд считает, что ФИО2, не ставя ФИО3 в известность о своих преступных намерениях, попросил ФИО3 под надуманным предлогом организовать встречу с СДС, мотивируя это тем, что якобы хочет сделать предложение о вложении ею денежных средств, при этом в ходе встречи не делал предложения об участии в потребительском кооперативе, как не делал предложение о сдаче квартиры в аренду.

Суд считает, что дача подсудимыми ФИО2 и ФИО3 недостоверных показаний связана с целью смягчить ответственность в содеянном ФИО2 и смягчить, исключить ответственность ФИО3 за содеянное в связи с наличием между ними приятельских отношений.

Как следует из материалов дела, ФИО3 и ФИО2 знакомы в течение длительного периода времени с 2005 года, поддерживали отношения после освобождения в ноябре 2015 года ФИО2 из мест лишения свободы.

В ходе допроса в качестве подозреваемого от 8 декабря 2018 года ФИО3 показал, что между ними сложились приятельские отношения и они стали поддерживать отношения после освобождения из мест лишения свободы, общались семьями, в ходе общения с ФИО2 приглашал того к себе домой в арендуемую у СДС квартиру. Данные показания полностью согласуются с показаниями, данными ФИО3 в ходе проверки показаний на месте, где он указал, что между ним и ФИО2 были приятельские отношения, общались семьями и 17 октября 2018 года он разрешил ФИО2 в будущем отдохнуть с компанией на своей даче в д.<адрес>, так как не отказывал в этом друзьям, что подтверждает наличие между ними именно приятельских отношений.

В ходе очной ставки с ФИО3 от 5 апреля 2019 года ФИО2 также показал, что между ними были приятельские отношения.

Подсудимый ФИО2 в суде подтвердил, что 17 октября 2018 года по его просьбе ФИО3 дал ему ключи от своей дачи и разрешил ему впоследствии отдохнуть там с компанией. Кроме этого, из показаний самого ФИО2 следует, что до 17 октября 2018 года он уже ранее был в гостях на даче ФИО3 в д.<адрес>, а также до 2018 года приходил в гости к ФИО3 домой.

В ходе очной ставки с ФИО2 от 12 декабря 2018 года ФИО3 показал, что в период отбывания ФИО2 наказания в местах лишения свободы оказывал тому помощь, однажды материально поддерживал ФИО2, то есть направлял ему суммы денег, в течение 2018 года периодически встречался с ФИО2, созванивались, оказывал юридическую помощь, помогал знакомиться с различными людьми.

Как установлено в судебном заседании, именно с ФИО3 свидетель ГОП приезжала на свидание к ФИО2 в ФКУ ИК-<...> 9 декабря 2014 года.

Из детализации телефонных соединений по номеру <№> следует, что в сентябре 2018 года между указанным абонентским номером (установлено судом – использовался ФИО2) и номером <№>, которым пользовался ФИО3, имелись три телефонных соединения различной длительностью, не включая смс-сообщений и переадресованных вызовов. В соответствии с детализацией телефонных соединений по абонентскому номеру <№>, которым, как установлено судом, пользовался ФИО2, следует, что между данным абонентом и номером <№> имелись три соединения различной длительности (не включая смс-сообщений и звонков с перенаправлением) в сентябре 2018 года, а также в октябре 2018 года между ними в период до 17 октября 2018 года имелись состоявшиеся соединения – звонки различной длительностью разговора 3, 4, 5, 9, 11, 13, 15 октября 2018 года.

Из детализации телефонных соединений по номеру <№>, которым как установлено пользовался ФИО2, следует, что в сентябре 2018 года между указанным абонентским номером и номером <№>, которым пользовался ФИО3, имелись восемь телефонных соединений различной длительности (не включая смс-сообщений и переадресованных вызовов), а в октябре 2018 года за период до 17 октября 2018 года – три звонка различной длительности.

Указанные телефонные соединения согласуются с выводом суда о наличии тесных взаимоотношений между подсудимыми.

С учетом вышеизложенного, показания подсудимого ФИО2 о том, что его общение с ФИО3 до 18 октября 2018 года заключалось лишь в оказании юридической помощи, что между ними не было дружеских, приятельских отношений, суд признает недостоверными, поскольку они полностью опровергаются вышеизложенными доказательствами и данными в ходе предварительного следствия показаниями ФИО3

Оценивая показания подсудимых о применении ФИО2 к ФИО3 физического и психического насилия, суд приходит к следующему.

Показания подсудимого ФИО3, данные им как в ходе предварительного следствия, так и в суде, в части того, что ФИО2 угрожал ему, оказывал на него психическое давление и применял к нему физическое насилие суд признает недостоверными, данными в целях избежать привлечения к ответственности за содеянное и уменьшить степень своей вины, поскольку они являются непоследовательными, противоречат друг другу и иным доказательствам. При этом суд принимает во внимание, что в данной части ФИО3 многократно изменял свои показания.

Так, в ходе допроса в качестве подозреваемого от 8 декабря 2018 года ФИО3 указывал, что когда, открыв водительскую дверь и сев в автомашину, он увидел «возню» на заднем сиденье, то ФИО2 сообщил, что убил СДС и пригрозил ему ножом-бабочкой, сказав, чтобы сидел «ровно», иначе уйдет и оставит его с трупом СДс Когда ФИО2 вернулся, то сказал, что надо избавиться от тела и поехать на дачу в д.<адрес>, на что он (ФИО3) согласился, так как был напуган.

Тем самым в ходе допроса от 8 декабря 2018 года ФИО3 вообще не указывал о том, что ФИО2 наносил ему какие-либо удары, а словесные угрозы ФИО2 согласно данным показаниям состояли лишь в том, что ФИО2 говорил, что может просто уйти и оставить труп СДС. в автомашине. При этом ФИО3 ничего не указывал и об угрозах в свой адрес, когда ФИО2, вернувшись в автомашину, сказал, что надо избавиться от трупа и поехать на дачу в д<адрес>.

Впоследствии ФИО3 изменил показания и в ходе проверки показаний на месте 9 декабря 2018 года сообщил, что когда он вернулся, сел на водительское сидение и, обнаружив сзади «возню», стал протягивать руку назад, то ФИО2 не только достал нож-бабочку, но также завернул его руку и ударил его в область уха рукой. Он (ФИО3) попытался выйти, но ФИО2 откинул его за шкирку и сказал угомониться, что это его (ФИО2) вопрос. Он (ФИО3) был шокирован, а ФИО2 говорил и кричал: «Я тебя сейчас тут завалю, сиди спокойно, и уйду. Или так уйду, сам будешь все разгребать». ФИО2 сказал ему выйти из машины и отдышаться. Он (ФИО3) вышел, потом сел обратно в автомашину. Там ФИО2 дал ему какой-то телефон, сказал ждать и ушел. Вернувшись, ФИО2 спросил о наличии лопаты, сказал, что куда-то надо деть труп. У него (ФИО3) начался мандраж, и ФИО2 сказал ему: «Молчи щегол, это мой вопрос, не лезь». Он (ФИО3) испугался, а ФИО2 сказал ехать на дачу.

Тем самым в ходе проверки показаний на месте ФИО3 изменил показания, указав, что когда он сел на водительское сидение, то ФИО2 завернул его руку и ударил его в область уха рукой, затем откинул его за шкирку, а также высказал угрозу, что «завалит» его, если ФИО3 не успокоится, о чем ранее ФИО3 не говорил. Также из этих показаний следует, что ФИО3 по предложению самого ФИО2, чтобы отдышаться выходил из машины, а потом сел в салон.

При этом из проверки показаний на месте также следует, что когда ФИО2 указал ФИО3 ехать на дачу, то сказал ему: «Молчи щегол, это мой вопрос, не лезь», то есть никаких угроз при указании поехать в д.<адрес> ФИО2 не высказывал.

В ходе допросов в качестве подозреваемого от 10 декабря 2018 года и 10 июля 2019 года, в качестве обвиняемого от 23 июля 2019 года ФИО3 указал, что когда приехали на дачу в д.<адрес>, то ФИО2 сказал, что «прикопает» его (ФИО3), если не будет помогать. Затем, покопав яму, ФИО2 сказал помогать копать. Он (ФИО3) подчинился и переданной ФИО2 лопатой начал копать яму. Устав копать, отдал лопату, и ФИО2 продолжил самостоятельно копать, говорил ему никуда не уходить. Затем ФИО2 вылез из ямы, ушел к автомобилю, сказал подойди, помочь и держать труп за ноги, приподнял тело СДс за подмышки сзади со стороны ее спины и головы, а он (ФИО3) взял ее за штанины обеих ног и приподнял ноги. Вдвоем донесли тело к яме, где ФИО2 спихнул труп в яму. Затем ФИО2 начал лопатой закапывать труп, потом принес из сарайки совковую лопату, которой продолжил засыпать в яму землю, а потом отдал ему (ФИО3) эту лопату, сказав тоже засыпать. Он (ФИО3) подчинился и немного лопатой засыпал землю. Затем ФИО2 принес из сарайки грабли и разровнял верх ямы.

Таким образом, в ходе допросов в качестве подозреваемого от 10 декабря 2018 года и 10 июля 2019 года, в качестве обвиняемого от 23 июля 2019 года ФИО3 не указывал о применении к нему ФИО2 какого-либо физического насилия, нанесении ударов в д.<адрес> при сокрытии трупа СДс Также из данных показаний ФИО3 следует, что на даче лишь единожды, когда они только приехали, имела место одна словесная угроза от ФИО2 о том, что «прикопает» его (ФИО3), если тот не будет помогать.

В ходе очной ставки с ФИО2 12 декабря 2018 года ФИО3 вновь изменил ранее данные при допросе от 8 декабря 2018 года и при проверке на месте показания и указал, что когда ФИО2 вернулся в автомашину и сказал ехать на дачу, то на его возражения ФИО2 указал ехать, иначе воткнет нож в глаз, хотя ранее ФИО3 об этом не говорил. При этом в ходе данной очной ставки ФИО3 не указывал, что ФИО2 хватал его за руку, когда он с водительского кресла потянулся к СДС

Также в ходе указанной очной ставки от 12 декабря 2018 года ФИО3 показал, что приехав на дачу, ФИО2 сказал ему молчать, что на его участке закопает труп. К копке ямы ФИО2 привлекал и его, в итоге он (ФИО3) тоже немного помогал копать могилу. Затем они вдвоем перенесли труп СДс к могиле, после чего ФИО2 сбросил труп в яму. После зарытия ямы ФИО2 разровнял площадку.

Тем самым в ходе указанной очной ставки от 12 декабря 2018 года ФИО3 не указывал о применении к нему ФИО2 какого-либо физического насилия, нанесении ударов, высказывании угроз в д.<адрес> при сокрытии трупа СДс. и, в отличие от показаний, данных при допросе в качестве подозреваемого от 10 декабря 2018 года, не указывал, что на даче ФИО2 сказал ему, что «прикопает» его, если не будет помогать.

При этом из показаний ФИО3, данных в ходе очной ставки с ФИО2 12 декабря 2018 года, следует, что на даче ФИО3 не видел у ФИО2 ножа или похожего на него предмета, но опасался ножа, так как видел его до этого, когда находились в автомашине в г.<адрес>.

В ходе очной ставки с ФИО2 5 апреля 2019 года ФИО3 вновь изменил ранее данные показания, указав, что что-то блеснувшее в руке у ФИО2 он увидел в тот момент, когда ФИО2 приставил этот предмет к его шее сзади. Ему тогда показалось, что это был нож, но с учетом того, что ФИО2 указывает, что это была связка ключей, то, возможно, это были ключи.

Тем самым, лишь на очной ставке 5 апреля 2019 года ФИО3 указал о том, что ФИО2 не только продемонстрировал нож или похожий на него предмет, но и приставил его тогда к шее.

Вместе с тем в судебном заседании подсудимый ФИО3 никак не смог пояснить причину, по которой он не говорил ранее в ходе предварительного следствия при допросах 8 и 10 декабря 2018 года, проверке показаний на месте и очной ставке 12 декабря 2018 года о том, что ФИО2 не только продемонстрировал, но именно приставил нож или похожий на него предмет к его шее.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 при выяснении последовательности происшедших событий и действий ФИО2 в отношении него, в противоречие с показаниями, данными при проверке показаний на месте, ничего не указал о том, что ФИО2 высказал ему какую-то словесную угрозу, когда в автомашине схватил за руку, ударил в ухо и приставил похожий на нож предмет к шее. Более того, в судебном заседании подсудимый ФИО3 существенно изменил описание происшедших после этого событий.

Так, в суде ФИО3 показал, что после того как он сел на водительское место, а ФИО2 схватил его за руку, ударил в ухо и приставил похожий на нож предмет к шее, то он (ФИО3) выбежал и открыл заднюю левую дверь автомобиля. ФИО2 выскочил из автомобиля и встал одной ногой на землю, а второй - ударил его в пах и живот. Вместе с тем в ходе предварительного следствия ФИО3 не указывал о том, что он выбежал, открыл заднюю левую дверь автомобиля, из которой выскочил ФИО2 и ударил его ногой в пах и живот.

Также в суде ФИО3 показал, что после полученного удара ногой он обошел автомашину и открыл ее заднюю правую дверь, при этом ФИО2 шел за ним. Об этом ФИО3 тоже не указывал в ходе предварительного следствия.

В судебном заседании ФИО3 показал, что он поехал в д.<адрес> по указанию ФИО2, так как на вопросы о том, что ФИО2 собирается делать и на предложение обратиться в полицию, ФИО2 высказался нецензурной бранью, ему (ФИО3) было страшно и он подчинился, поехал в д.<адрес>. Тем самым в противоречие с показаниями, данными в ходе очной ставки от 12 декабря 2018 года, ФИО3 в суде не указывал о том, что на возражения ехать в д.<адрес> ФИО2 угрожал воткнуть в глаз нож.

Из данных в суде показаний ФИО3 следует, что когда ФИО2 вернулся из сарайки с лопатой и сказал, что закапает труп СДС, то на возражения ФИО2 нанес ФИО3 удар кулаком по телу, взял его за куртку в области шеи рукой и, угрожая, что «пырнет», если тот не будет делать что говорит, замахнулся на него предметом, похожим на нож. Затем при копании ямы ФИО2 потребовал у стоящего рядом ФИО3 тоже копать яму, при этом нанес ему 1 удар в плечо и 1 удар по спине. Когда ФИО3 покапал яму, устал и сказал, что больше не может, то ФИО2 нанес ФИО3 рукой 1 удар в грудь и 1 удар в спину. Затем ФИО2 сказал ФИО3 помочь оттащить тело и нанес последнему около 2 ударов кулаком в плечо и спину.

Вместе с тем в ходе предварительного следствия ФИО3 не указывал о том, что в д.<адрес> ФИО2 наносил удары, хватал за шею и замахивался в д.<адрес> ножом или предметом, похожим на нож.

Суд отмечает, что подсудимый ФИО3 также существенно изменил показания относительно предмета, которым ему угрожал ФИО2, что указывает о том, что никаким ножом или похожим на него предметом, в том числе ключами, ФИО2 ему не угрожал и к шее не приставлял.

Так, в ходе допроса в качестве подозреваемого от 8 декабря 2018 года, при проверке показаний на месте ФИО3 непосредственно указывал, что данным предметом являлся именно нож-бабочка, в ходе очной ставки с ФИО2 12 декабря 2018 года указывал, что этим предметом являлся нож и что ФИО2 говорил, что воткнет ему в глаз нож. В ходе очной ставки с ФИО2 5 апреля 2019 года, услышав показания ФИО2 о том, что этим предметом были ключи, свои показания изменил и указал, что этим предметом, возможно, были ключи. В судебном заседании ФИО3 также пояснял, что этот предмет был ножом или похожим на него острым металлическим предметом.

Кроме того, в судебном заседании подсудимый ФИО3 давал непоследовательные показания и путался относительно того, как он увидел нож или похожий на него предмет в автомашине у ФИО2, как и в какой момент ему был нанесен удар в голову рукой в область уха относительно того как ФИО2 схватил его руку, каким образом была схвачена его рука ФИО2 и подставлен нож или похожий на него предмет.

Показания подсудимого ФИО2, данные им как в ходе предварительного следствия, так и в суде, в части того, что он угрожал ФИО3, оказывал на него психологическое давление и применял к нему физическое насилие, суд признает недостоверными, данными в целях помочь ФИО3 избежать привлечения к уголовной ответственности за содеянное, поскольку они являются непоследовательными, противоречат друг другу и иным доказательствам. При этом суд учитывает, что в данной части ФИО2, как и ФИО3, многократно изменял свои показания.

Так, в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 17 января 2019 года ФИО2 показал, что когда СДС перестала подавать признаки жизни, то в это время заднюю пассажирскую дверь автомобиля открыл ФИО3 и закричал, что он делает. Он (ФИО2), сказав, что уже поздно, ударил ФИО3 ногой в область паха или живота, выбежал из автомобиля и стал запугивать тем, что если ФИО3 расскажет кому-либо, то отвечать за содеянное им будут вместе. Также он взял из кармана ключи и приставил их к горлу ФИО3, потребовав поехать в дом ФИО3 в д.<адрес> за лопатами, на что ФИО3 подчинился. Приехав в д.<адрес>, потребовал у ФИО3 загнать автомобиль на участок. ФИО3 был подавлен и все выполнил. Далее он (ФИО2) стал рыть могилу. ФИО3 просил его этого не делать и плакал, на что он угрожал ФИО3, чтобы тот не обратился в полицию. Он пытался заставить ФИО3 рыть могилу вместе с ним, но ФИО3 в слезах сказал, что раз он (ФИО2) сам убил, то сам и должен копать. Перед этим ФИО3 под его давлением брал в руки лопату, но после ее бросил. Затем он (ФИО2) взял труп СДс на руки, положил в могилу и зарыл.

В ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 1 февраля 2019 года ФИО2 изменил ранее данные в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 17 января 2019 года показания, указав, что ключ к горлу ФИО3 подставлял не при предъявлении требования ехать в д.<адрес>, а на улице, усаживая в автомашину и требуя ждать в ней, после чего сам ходил в магазин за покупкой спиртного, чтобы снять стресс и подумать, что делать с трупом.

Будучи допрошенным 23 июля 2019 года в качестве обвиняемого, ФИО2 существенно изменил показания в части своих действий в отношении ФИО3 в д.<адрес> и стал указывать, что, принуждая выкапывать могилу, бил ФИО3 по щекам и замахивался лопатой. ФИО3 сначала взял лопату, а потом бросил, поэтому он (ФИО2) отбросил ФИО3 на землю и стал копать сам. Для переноса трупа требовал от ФИО3 взять СДс за ноги, но последний становился на колени, поэтому он (ФИО2) толкнул ФИО3 ногой и сам взял тело СДС и донес до могилы.

Вместе с тем при допросах от 17 января 2019 года, 1 февраля 2019 года, в ходе очной ставки с ФИО3 от 5 апреля 2019 года ФИО2, давая показания об обстоятельствах происшедшего, не указывал о том, что в д.<адрес> применял какое-либо физическое насилие к ФИО3, наносил тому удары, толкал и замахивался лопатой.

Более того, в судебном заседании подсудимый ФИО2 вновь существенно изменил ранее данные в ходе предварительного следствия показания.

Так, в суде ФИО2 показал, что когда ФИО3 сел в автомашину на водительское сидение, обернулся и спросил, где СДс, то он (ФИО2) сидя на заднем сидении, приподнялся на кулаках рук и ударил ФИО3 правой ногой в лицо, затем прижал его к водительскому сидению за шиворот и приложил рукой штыревой ключ к шее ФИО3, сказал ФИО3 не дергаться, иначе воткнет в глаз. Когда убрал руки, то ФИО3 выбежал из автомашины и открыл заднюю левую дверь. В это время он оперся на правое колено о заднее сидение и нанес ФИО3 1 удар левой ногой в живот или пах. От удара ФИО3 согнулся и присел, а он выбежал из салона машины, подбежал к ФИО3 и приставил тот же ключ к его шее, сказав, что воткнет в глаз. Далее он повел ФИО3 за шиворот к задней правой двери автомобиля, где сам открыл заднюю правую дверь, и ФИО3 стал трясти тело СДС Увидев тело СДС без признаков жизни, ФИО3 «обмяк». Когда затем ФИО3 находился у задней правой двери, то он хватал ФИО3 за горло рукой и сдавливал его шею, чтобы тот подчинялся, нанес ФИО3 несколько ударов кулаками в живот, грудь и по спине, указывая ФИО3 замолчать и что если проговорится, то он его оговорит. Далее за шиворот он повел и посадил ФИО3 в автомашину на водительское сидение, где, схватив за затылок, ударил головой о рулевое колесо. Когда он (ФИО2) вернулся в автомобиль после того как уходил смотреть место в частном секторе, где сможет оставить труп, то от ФИО3 исходил запах мочи и фекалий, и ФИО3 подтвердил, что действительно «обмочился» и «сходил под себя». Сев в автомашину, он (ФИО2) ударил ФИО3 кулаком по щеке и в живот, требуя никому не рассказывать о произошедшем, а спрашивая о наличии лопаты в автомобиле, ударил его по щеке и сказал ехать за лопатой на дачу в д.<адрес>. Когда звонил с одного купленного для С телефона на другой купленный для нее телефон, то ударил обернувшегося и управлявшего автомашиной ФИО3 ладонью по щеке. По дороге продолжал высказывать в адрес ФИО3 угрозы. Поскольку ФИО3 подъехал в д.<адрес> к участку с центрального входа, то он (ФИО2) ударил ФИО3 ладонью по щеке, потребовав подъехать с задней стороны участка. Когда ФИО3 отказался копать яму, то он (ФИО2) стал оскорблять его, замахнулся на него совковой лопатой, нанес 2 удара кулаком в живот и грудь и за шиворот завел ФИО3 в баню, где закрыл на навесной замок. Впоследствии, бросив в баню брюки и пиджак, высказал угрозу сжечь ФИО3 с баней, если тот не будет молчать. Выкопав яму, он (ФИО2) вытащил тело СДС из салона автомобиля и положил рядом с автомашиной. Затем вывел ФИО3 из бани и потребовал помочь перетащить тело. Когда ФИО3 попытался взять тело СДС за ноги на требования помочь перенести труп к яме, но отпустил ноги СДС, то он (ФИО2) со злости ударил ФИО3 левым плечом в грудь, отчего ФИО3 присел.

Тем самым в ходе предварительного следствия ФИО2 ничего не сообщал: о нанесении ФИО3 удара ногой в лицо и приставлении к шеи последнего ключа, когда ФИО3 только сел в автомашину на водительское сидение; о хватании им находившегося у задней правой двери автомобиля ФИО3 за горло рукой и сдавливании шеи, нанесении тогда ФИО3 нескольких ударов кулаками в живот, грудь и по спине; о ведении и усаживании ФИО3 за шиворот в автомашину и удара ФИО3 головой о рулевое колесо; о нанесении в автомобиле ударов ФИО3 кулаком по щеке и в живот при требованиях никому не рассказывать о происшедшем после того, как он (ФИО2) ходил смотреть место для сокрытия трупа в частном секторе города; о нанесении удара ФИО3 по щеке в момент, когда он (ФИО2) спрашивал о наличии лопаты в автомобиле и потребовал ехать за лопатой на дачу в д.<адрес>; о нанесении ФИО3 удара ладонью по щеке, когда он (ФИО2) звонил с одного купленного для С телефона на другой купленный для нее телефон; о нанесении ФИО3 удара ладонью по щеке, когда ФИО3 подъехал в д.<адрес> к участку с центрального входа; о нанесении ФИО3 после отказа копать яму 2 ударов кулаком в живот и грудь; о факте закрытия ФИО3 в бане, передаче ему костюма и брюк, угрозе сожжения в бане; о нанесении ФИО3 удара левым плечом в грудь, когда ФИО3 отпустил ноги трупа.

Доводы подсудимого ФИО2 о том, что в суде он изменил показания и дал более полные показания относительно примененного им в отношении ФИО3 физического и психического принуждения, закрытия ФИО3 в бане, так как в ходе предварительного следствия не хотел унижать достоинство ФИО3 указанием на то, что ФИО3 «обмочился» и «сходил под себя», и боялся привлечения к ответственности за примененное в отношении ФИО3 насилие, суд считает несостоятельными, поскольку на стадии предварительного следствия ФИО2 уже сообщал о применении им насилия в отношении ФИО3, в том числе о приставлении ключа к горлу ФИО3, нанесении удара ногой, ударов по щекам при требовании рыть яму и о замахе лопатой, то есть о противоправности своих действий в отношении ФИО3 Несостоятельными суд признает и доводы ФИО2 об изменении показаний в связи с просмотром в суде видеозаписи проверки показаний ФИО3 на месте, поскольку ФИО2 не смог пояснить, что именно в данной видеозаписи послужило поводом к изменению им показаний, при этом суд учитывает, что протокол данного следственного действия правильно и полно отражает ход следственного действия и фактически данные показания ФИО3

При этом суд также признает несостоятельными доводы ФИО2 о том, что он изменил показания в этой части в отместку ФИО3 из-за того, что решил, что своими показаниями ФИО3 ухудшает его (ФИО2) положение, поскольку изменение ФИО2 показаний в отношении ФИО3 фактически направлено на смягчение вины ФИО3

При этом указание о закрытии ФИО3 в бане не было, вопреки доводам ФИО2, связано с необходимостью сообщения каких-либо иных умаляющих достоинство ФИО3 фактах, поскольку из показаний самого подсудимого ФИО2 следует, что цель закрытия ФИО3 в бане не состояла в смене одежды и в том, чтобы ФИО3 помылся, так как в суде ФИО2 показал, что подумал и сказал ФИО3 привести себя в порядок и переодеться уже после того как закрыл его в бане, а также сам пояснял в суде, что закрыл ФИО3 в бане, чтобы тот ему не мешал.

Кроме того, суд принимает во внимание, что между показаниями подсудимых в части обстоятельств, времени и характера примененного ФИО2 в отношении ФИО3 насилия и поведения ФИО3 имеются существенные противоречия.

Из показаний ФИО3 следует, что когда, сходив в туалет, он вернулся, сел на водительское сидение и обнаружил «возню» сзади, то ФИО2 схватил его за руку, ударил в ухо рукой и приставил похожий на нож предмет к шее. Вместе с тем ФИО2 показал, что тогда нанес ФИО3 с заднего сидения удар не рукой в ухо, а удар ногой в лицо, и приставил к шее ФИО3 ключ.

В судебном заседании ФИО3 показал, что когда он открыл заднюю левую дверь автомобиля, то ФИО2 выскочил из автомобиля и встал одной ногой на землю, а второй - ударил его в пах и живот, вместе с тем ФИО2 в суде утверждал, что тогда он оперся правым коленом о заднее сидение и нанес ФИО3 удар левой ногой в живот или пах, тем самым находился тогда еще в автомобиле. Более того, ФИО3 в ходе предварительного следствия вообще не указывал о том, что из задней левой двери автомобиля вышел ФИО2 и нанес ему удар ногой в пах и живот.

Также подсудимый ФИО2 утверждал, что после указанного удара ногой в живот или пах он выбежал из автомашины, подбежал к ФИО3 и во второй раз приставил тот же ключ к его шее, сказав, что воткнет в глаз. Однако подсудимый ФИО3 ни в ходе предварительного следствия, ни в суде не давал показаний о том, что ФИО2 подставлял какой-либо предмет к его шее около автомобиля на улице в г.<адрес>.

Из показаний в суде ФИО3 следует, что после полученного около задней левой двери удара ногой в пах и живот, он обошел автомашину и открыл заднюю правую дверь, при этом ФИО2 шел за ним, что противоречит данным в суде показаниям подсудимого ФИО2, утверждавшего, что он сам за шиворот повел ФИО3 к задней правой двери автомобиля, где сам (ФИО2) открыл заднюю правую дверь.

Данные в суде показания подсудимого ФИО2 о том, что: после открытия задней правой двери у автомобиля он схватил ФИО3 за горло рукой, сдавливал шею, нанес ФИО3 несколько ударов кулаками в живот, грудь и по спине, а затем за шиворот отвел и посадил ФИО3 на водительское сидение в автомашину, где ударил головой о рулевое колесо; о нанесении в автомобиле ударов ФИО3 кулаком по щеке и в живот при требованиях никому не рассказывать о произошедшем после того, как он (ФИО2) ходил смотреть место для сокрытия трупа в частном секторе; о нанесении удара ФИО3 по щеке в момент, когда он (ФИО2) спрашивал о наличии лопаты в автомобиле и потребовал ехать за лопатой на дачу в д.<адрес> о нанесении ФИО3 удара ладонью по щеке, когда он (ФИО2) звонил с одного купленного для девушки по имени С телефона на другой купленный для нее телефон; о нанесении ФИО3 удара ладонью по щеке, когда ФИО3 подъехал в д.<адрес> к участку с центрального входа - опровергаются показаниями подсудимого ФИО3, который не показывал об этих обстоятельствах ни в ходе предварительного следствия, ни в суде при выяснении о действиях как его, так и ФИО2

Из данных в суде показаний ФИО3 следует, что когда ФИО2 вернулся из сарайки с лопатой и сказал, что закапает труп СДС., то на возражения ФИО2 нанес ему (ФИО3) удар кулаком по телу, взял за куртку в области шеи рукой и, угрожая, что ударит, если тот не будет делать что говорит, замахнулся на него предметом, похожим на нож. Вместе с тем показания ФИО3 в данной части противоречат показаниям подсудимого ФИО2, из которых следует, что ключами, ножом или иным похожим на него предметом он на ФИО3 в д.<адрес> не замахивался, а замахнулся лопатой. При этом суд считает, что в данном случае исключается какое-либо добросовестное заблуждение ФИО3 относительно данного предмета, поскольку лопата по размерам, внешнему виду явно не является предметом, похожим на нож, поэтому замах лопатой не мог быть спутан ФИО3 с замахом ножа или похожего на него предмета.

Из данных в суде показаний ФИО2 следует, что после отказа ФИО3 копать яму, он нанес ФИО3 2 удара кулаком в живот и грудь, что не соответствует указанным в суде ФИО3 локализации и количеству ударов, поскольку ФИО3 указал, что ему был нанесен удар в плечо и удар по спине, а когда он (ФИО3) покапал яму, устал и сказал, что больше не может, то ФИО2 нанес ему рукой 1 удар в грудь и 1 удар в спину.

Из данных в суде показаний ФИО2 следует, что он нанес ФИО3 удар левым плечом в грудь со злости за то, что ФИО3 отпустил ноги трупа, при этом ФИО3 вообще не нес труп от автомашины к яме, что не соответствует указанным в суде ФИО3 локализации и количеству ударов, а также цели, с которой они были нанесены, поскольку в суде ФИО3 пояснил, что, требуя помочь оттащить тело от автомашины к яме, ФИО2 нанес ему около 2 ударов кулаком в плечо и спину, и он (ФИО3) помог перенести труп.

Из показаний ФИО2 следует, что ФИО3 вообще не помогал ему выкапывать яму для сокрытия трупа, не закапывал ее и не помогал переносить труп СДС от автомашины к яме, что противоречит показаниям ФИО3, данным в ходе предварительного следствия и в суде, о том, что он (ФИО3) тоже немного копал яму, помог ФИО2 оттащить труп СДс от автомашины к яме, удерживая ноги трупа, а затем при помощи лопаты немного помог ФИО2 засыпать яму землей, в связи с чем показания ФИО2 о том, что ФИО3 не принимал участие в выкапывании и закапывании ямы, переносе трупа от автомобиля к яме, суд также признает недостоверными.

Лишь после дачи в суде показаний подсудимым ФИО2 подсудимый ФИО3 в судебном заседании подтвердил факт того, что в ту ночь с 18 на 19 октября 2018 года на своей даче в д.<адрес> действительно находился какое-то время в бане, но при каких обстоятельствах, как и когда он там оказался, как зашел в баню, время нахождения в ней, переодевался ли он тогда в другую одежду, когда и как вышел оттуда, он не помнит. Причину того, что не помнит, ФИО3 объяснил тем, что тогда находился в стрессовой ситуации.

Показания ФИО3 в суде о том, что он находился тогда какое-то время в бане, суд признает недостоверными, поскольку они полностью опровергаются его показаниями, данными в ходе предварительного следствия, в которых он о данном факте ничего не сообщал, несмотря на то, что неоднократно был допрошен об обстоятельствах нахождения в д.<адрес>.

Более того, показания ФИО2 в суде о факте запирания ФИО3 в бане, в которых ФИО2 утверждал, что ФИО3 был выпущен им из бани после того, как он (ФИО2) вытащил труп СДС из автомашины и положил рядом с ней, опровергаются данными в ходе допросов в качестве подозреваемого от 10 декабря 2018 года, 10 июля 2019 года и в качестве обвиняемого от 23 июля 2019 года показаниями ФИО3 о том, что когда ФИО2 вылез из выкопанной ямы, ушел к автомобилю и затем позвал его (после чего труп ими был перенесен к яме), то он (ФИО3) находился около ямы.

Доводы подсудимого ФИО3 о том, что он не помнит некоторые обстоятельства в связи с нахождением тогда в стрессовом состоянии, суд признает несостоятельными, данными лишь в целях как-то объяснить наличие существенных противоречий и избежать ответственности за содеянное.

Описывая стрессовое состояние ФИО3, подсудимый ФИО2 при допросе в качестве обвиняемого на стадии предварительного следствия 23 июля 2019 года и в суде показал, что на обратном пути из д.<адрес> в г.<адрес> находившийся за рулем ФИО3 направил автомобиль на встречный грузовой транспорт, прибавив скорость, в связи с чем он (ФИО2) вывернул руль и потребовал остановиться, пересадил ФИО3 на сиденье пассажира, а сам сел за руль и доехал до дома.

Вместе с тем показания ФИО2 в данной части полностью опровергаются показаниями ФИО3 Так, подсудимый ФИО3 в суде показал, что весь путь из д.<адрес> в г.<адрес> за рулем находился он сам, ФИО2 его автомашиной не управлял, и когда они приехали ночью 19 октября 2018 года в г.Йошкар-Ола из д.<адрес>, то он (ФИО3) вышел с переднего водительского сидения, а ФИО2 – с переднего пассажирского. В ходе предварительного следствия ФИО3 также не указывал, что ФИО2 управлял его автомобилем.

Сообщение ФИО2 о стрессовом, шоковом состоянии ФИО3, которое впоследствии якобы выразилось в намерении ФИО3 покончить жизнь самоубийством путем совершения дорожно-транспортного происшествия, при отрицании данного факта самим ФИО3 опять же указывает о намерении ФИО2 помочь ФИО3 избежать привлечения к ответственности за содеянное путем описания такого состояния ФИО3, в котором тот на самом деле не находился.

Показания подсудимых о том, что ФИО2 принуждал ФИО3 к сокрытию преступления, оказывал психическое давление на ФИО3, высказывал угрозы и применял физическое насилие к последнему, в связи с чем ФИО3 якобы находился в шоковом и подавленном состоянии, опровергаются показаниями свидетеля ЛТЮ., домой к которой непосредственно после произошедших событий приехал ФИО3 и остался ночевать.

Так, свидетель ЛТЮ. показала, что когда ФИО3 19 октября 2018 года после 2 часов ночи приехал к ней домой, то находился в нормальном, обычном состоянии, вел себя спокойно и какой-либо тревоги или беспокойства у него не было.

Кроме того, из данных в суде показаний подсудимого ФИО3 следует, что ФИО2 нанес ему удар в голову кулаком и множественные удары по телу, из показаний ФИО2 следует, что он нанес ФИО3 удар ногой в лицо, ударил головой о рулевое колесо, нанес неоднократные удары кулаком и ладонью в лицо по щекам, неоднократные удары кулаками в живот, грудь и спину, ударил ФИО3 левым плечом в грудь, нанес удар ногой в живот или пах. Вместе с тем из показаний свидетеля ЛТЮ следует, что она ничего необычного на ФИО3 не заметила, тем самым свидетель ЛТЮ не видела у ФИО3 телесных повреждений, что опровергает показания подсудимых о нанесении ФИО3 неоднократных ударов ФИО2

Проанализировав показания подсудимых ФИО2 и ФИО3, данные на разных стадиях уголовного судопроизводства, суд считает, что изменение ими показаний как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, наличие между их показаниями множества существенных противоречий в части обстоятельств, времени и характера примененного ФИО2 в отношении ФИО3 насилия и поведения ФИО3 указывают о том, что ФИО2 и ФИО3 дают недостоверные показания в части того, что ФИО2 оказывал какое-либо психическое, психологическое давление на ФИО3, высказывал угрозы и применял физическое насилие к последнему. При этом вышеуказанные противоречия в их показаниях вызваны не забытием обстоятельств или психическим состоянием на тот момент ФИО3, а ложностью сообщаемых ими сведений о принуждении ФИО2 ФИО3, которое на самом деле не имело место в действительности.

При таких обстоятельствах суд считает установленным, что ФИО2 не оказывал какого-либо психологического, психического давления на ФИО3, не высказывал в отношении него угроз и не применял к нему физическое принуждение, в том числе не наносил удары, не приставлял к шее ФИО3 никаких предметов и не замахивался ими, не закрывал ФИО3 в бане и не принуждал к сокрытию совершенного им (ФИО2) преступления, в связи с чем показания ФИО2 и ФИО3 в данной части суд признает недостоверными. По этим же основаниям суд признает недостоверными данные в суде показания ФИО2 о том, что при нахождении в д.<адрес> он забирал ключи от автомобиля у ФИО3, поскольку в ходе предварительного следствия он о данном факте не сообщал, как не указывал об этом ФИО3 ни в суде, ни в ходе предварительного следствия.

Суд считает доказанным, что действия ФИО3 по сокрытию совершенного ФИО2 в отношени СДС преступления были предприняты без какого-либо физического или психического принуждения в связи с наличием приятельских отношений между подсудимыми и были обусловлены намерением ФИО3 помочь ФИО2 избежать привлечения к ответственности.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что ФИО3 не действовал в результате физического или психического принуждения со стороны ФИО2, а также не действовал в состоянии крайней необходимости.

Вышеуказанный вывод суда также согласуется с протоком явки ФИО3 с повинной, в которой ФИО3 ничего не сообщил о применении в отношении него принуждения, нанесения ФИО2 ударов, высказывании угроз.

Так, согласно протоколу явки с повинной от 17 июня 2019 года ФИО3 сообщил, что в период времени с 17 часов 30 минут до 23 часов 18 октября 2018 года стал очевидцем того, как ФИО2 в его автомобиле, припаркованном у д.<№> по ул.<адрес> г.<адрес>, совершил убийство СДС. Затем в период времени с 23 часов 18 октября 2018 года до 2 часов 19 октября 2018 года он совместно с ФИО2 на данном автомобиле отвез труп СДС на территорию своего дачного участка по адресу: <адрес>, где им и ФИО2 труп СДС был сокрыт – закопан в земле, тем самым скрыты следы преступления. В последующем до декабря 2018 года, имея возможность сообщить сотрудникам правоохранительных органов о совершенном ФИО2 особо тяжком преступлении, он каких-либо мер для этого не принял, скрывал осведомленность о преступлении и о лице, причастном к его совершению. Вину в преступлении, предусмотренном ст.316 УК РФ, признает и раскаивается в содеянном (т.7 л.д.128-129).

В судебном заседании ФИО3 показал, что явку он дал добровольно, она была записана с его слов, он с ней знакомился и замечаний не имел.

По мнению суда, об отсутствии угроз, физического насилия и психологического давления на ФИО3 со стороны ФИО2 свидетельствует и то обстоятельство, что утром 19 октября 2018 года ФИО3 просил НСВ помочь ФИО2 в вопросе снятия денежных средств с чужой банковской карты.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 показал, что в начале ноября 2018 года - примерно за месяц до задержания 4 декабря 2018 год - он написал записку о причастности ФИО2 к исчезновению СДС., которую бросил на тротуаре около здания МВД. Примерно через неделю после этого там же бросил вторую записку. Обе записки не подписывал, об их судьбе ничего не знает.

Подсудимый ФИО2 в суде показал, что 4 декабря 2018 года в кабинете МВД, когда его руки были в наручниках за спиной, то оперуполномоченный М показал ему анонимную записку, в которой был краткий текст: «В смерти С виновен ФИО2. Прошу принять меры». Эту записку он вырвал зубами и проглотил. Когда знакомился с материалами дела, то увидел, что почерк ФИО3 в деле является таким же, как почерк, которым была написана записка.

Вместе с тем о данных записках подсудимые указали лишь в судебном заседании и ничего не сообщали о них в ходе предварительного следствия.

Более того, при допросе в качестве подозреваемого от 10 июля 2019 года и качестве обвиняемого от 23 июля 2019 года (т.7 л.д.167-171, т.8 л.д.120-125) ФИО3 показал, а согласно протоколу явки с повинной от 17 июня 2019 года – сообщил (т.7 л.д.128-129), что до начала декабря 2018 года имел реальную возможность сообщить сотрудникам правоохранительных органов о совершенном ФИО2 убийстве СДс, но каких-либо мер для этого не принял, что полностью опровергает данные в суде показания ФИО3 о написании записок.

Сотрудники полиции – свидетели МСА, МИЕ., БАА. и ЗАА показали в суде, что никаких сообщений и записок, в том числе анонимных, о причастности ФИО2 к исчезновению СДС не поступало. Из показаний свидетелей МСА БАА и ЗАА также следует, что любое сообщение независимо от способа его поступления подлежит регистрации.

Показания свидетелей МСА, МИЕ, БАА, ЗАА согласуются с ответом на запрос МВД по Республике Марий Эл о том, что в период с 19 октября 2018 года по 10 декабря 2018 года письменные обращения, в том числе анонимные, о причастности ФИО2 к безвестному исчезновению СДС не поступали.

С учетом изложенного, показания подсудимых ФИО3 и ФИО2 об анонимных записках судом тщательно проверены и опровергаются исследованными доказательствами, в связи с чем суд признает их недостоверными. Суд считает, что указанные показания подсудимыми даны в целях смягчения ответственности ФИО3

С учетом анализа исследованных доказательств суд признает достоверными показания ФИО2 и ФИО3 о том, что 18 октября 2018 года они действительно вдвоем на автомашине по просьбе ФИО2 приехали на встречу к СДС, при этом ФИО3 по переданному ему ФИО2 мобильному телефону был произведен звонок СДС, после которого СДС вышла и села в автомашину, на которой они отъехали к д.<№> по ул.<...> г.<...>. Также суд признает достоверными показания ФИО2 о том, что не какое-либо иное лицо, а именно он наносил в автомашине удары СДС и при помощи ремня причинил ей смерть, считая недостоверными его показания в части обстоятельств и мотивов этих действий. Также суд признает достоверными: показания подсудимых о том, что труп СДС был ими вывезен в д.<адрес>; показания ФИО3 о предпринятых им действиях в сокрытии следов преступления в д.<адрес>; показания ФИО2 о том, что КАН. по его просьбе пыталась снять денежные средства с переданной им банковской карты 19 октября 2018 года.

Суд считает, что вина подсудимых в совершении преступлений помимо тех их собственных показаний, которые признаны судом достоверными, подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных в ходе судебного заседания.

Из показаний потерпевшей САИ, данных ею в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (т.5 л.д. 193-197), следует, что она является дочерью СДС, с 2011 года до настоящего времени проживает в <...>. Ее мать пользовалась телефоном с абонентским номером <№>, проживала в кв.<№> д.<№> по ул.<...> г.<...>, сдавала в аренду имевшиеся в собственности комнату в кв.<№> д.<№> по ул.<...> и квартиру №<№> в д.<№> по ул.<...> г.<...>, имела ежемесячный доход в виде пенсии около 6-8 тысяч рублей и сумм от сдачи в аренду квартиры и комнаты около 30 тысяч рублей. Квартиру в д.<№> по ул.<...> г.<...> у ее матери до весны 2018 года снимал ФИО3 В 2016 году она (САИ) с бывшим супругом приняла решение перевести в связи с экономическим кризисом из <...> денежные средства в РФ, о чем сообщила матери. Ее мать стала консультироваться по данному вопросу с ФИО3, имеющим юридическое образование, и в его присутствии посетила <...> в г.<...>, где открыла счет на свое имя. На этот счет впоследствии из <...> были перечислены более 8 миллионов рублей. ФИО3 стал обладать информацией о наличии конкретных счетов, суммах на них, происходивших операциях по переводу денежных средств. СДС доверяла ФИО3, посвящала его в обстоятельства семейной жизни, приглашала к себе домой в квартиру по ул.<...>, простила ему задолженность по оплате стоимости последнего месяца проживания в арендованной квартире. ФИО3 знал о том, что она (САИ.) постоянно проживает в <...>. Один раз СДС консультировалась с ФИО3 в ее (МАИ) присутствии в автомашине ФИО3 При приезде ее (САИ) в г.<...> в мае 2018 года она с матерью СДС посетила отделение «<...>», где она (САИ) открыла счет, на который ее мать перевела ранее полученные из <...> денежные средства. Также она (САИ.) оформила банковскую доверенность на имя своей матери, согласно которой СДС. имела право совершать операции по банковскому счету. Ей не известно, знал ли ФИО3 о том, что поступившие из <...> на счет СДС денежные средства в мае 2018 года были переведены на ее (САИ.) счет. Об исчезновении матери узнала 19 октября 2018 года от родственников. У матери имелась банковская карта открытого в «<...>» счета бабушки - ЭЗА, на который поступала пенсия ЭЗА Считает, что СДС не могла нацарапать на банковской карте пин-код доступа к операциям, так как запоминала на память пин-коды банковских карт. Банковскую карту ЭЗА видела у матери в мае 2018 года и никакого нацарапанного пин-кода на ней не было. Свою мать характеризует как доброго, отзывчивого человека.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля КЕО следует, что со слов ее подруги, САИ, уехавшей в <...> в 2011 году, но с которой она продолжила общение, ей известно, что мать ее подруги – СДС имела в собственности несколько квартир, которые сдавала в аренду физическим лицам. От САИ знает, что после расторжения брака с гражданином <...> САИ переводила значительные денежные средства, при этом в банковских операциях участвовал счет, оформленный на СДС., которая консультировалась по данному поводу с юристом по фамилии Пахатинский, сопровождавшем СДС при совершении этих операций. Весной 2018 года счет, оформленный на СДС, был переведен на САИ, однако было ли об этом известно юристу по фамилии Пахатинский, не знает (т.3 л.д.134-136).

Свидетель ЭВС в суде показал, что является родным братом СДС В последнее время до ее исчезновения тесно с ней не общался, знает, что она сдавала квартиру по ул.<...> в г.<...>. Уже после исчезновения сестры узнал от родственников, что СДС ранее сдавала квартиру Пахатинскому. В декабре 2018 года накануне проведения судебно-медицинской экспертизы по трупу СДС в этом трупе в морге он опознал СДС

В судебном заседании свидетель ЭВС также указал, что труп, изображенный на фототаблице, имеющейся в т.4 на л.д.38, к заключению эксперта № 1016, является трупом СДс

Потерпевшая ПЛС, являющаяся родной сестрой СДС, дала аналогичные показания с потерпевшей САИ о месте жительства и сдаче СДС в аренду квартиры по ул.<...> и комнаты в коммунальной квартире по ул.<...> г.<...>. ПЛС также показала, что квартиру по ул.<...> ранее арендовал ФИО3 СДС говорила ей, что ФИО3 помогал ей (СДС.) получать денежные средства из <...>. ФИО3 знал о всех указанных поступающих суммах денежных средств. Кто точно направлял денежные средства из <...>, она не знает, возможно, что САИ Последний раз с СДС она созвонилась 18 октября 2018 года около 17 часов и договорилась о совместной поездке на следующий день в сад, СДС тогда по телефону ни на кого не жаловалась. Утром 19 октября 2018 года она не дозвонилась до СДС, поэтому около 11 часов она с братом ЭВС и ХЛП., сломав замок входной двери, попали в квартиру по месту жительства СДС В квартире СДС не обнаружили, порядок вещей нарушен не был. В квартире отсутствовал мобильный телефон СДС., а также не обнаружили ключи от квартиры и накопленные с пенсии ЭЗА денежные средства в сумме 50000 рублей, ранее лежавшие в постельном белье в шкафу. У СДС имелась банковская карта их матери – ЭЗА, на счете по которой находились денежные средства ЭЗА Пин-коды банковских карт СДС не записывала, на банковские карты пин-коды не наносила, помнила их, так как имела хорошую память. При ней СДС снимала денежные средства с банковской карты ЭЗА, при этом пин-код также вводила по памяти, он не был нацарапан на карте. Также при осмотре квартиры не были обнаружены денежные средства в размере 35000 рублей, которые СДС сняла со счета ЭЗА 16 октября 2018 года.

Суд считает установленным, что денежные средства, о поступлениях которых из <...> указала ПЛС, являлись теми, о переводе которых в суде показала потерпевшая САИ

В суде потерпевшая ПЛС также предположила, что ФИО3, возможно, мог заниматься вымогательством, указала, что по месту жительства СДС не были обнаружены пенсионные накопления ЭЗА в сумме 50000 рублей, ранее лежавшие в постельном белье в шкафу, а также не известна судьба 35000 рублей, которые СДС сняла со счета ЭЗА за несколько дней до исчезновения. Свидетель ЭВС предположил, что ФИО3 мог являться организатором преступления в отношении СДС и полагал, что яма на участке ФИО3 была выкопана накануне исчезновения СДС

Вместе с тем показания потерпевшей ПЛС о том, что ФИО3, возможно, мог заниматься вымогательством, и показания свидетеля ЭВС, что ФИО3 мог являться организатором преступления в отношении СДС, а яма на его участке была выкопана накануне исчезновения СДС, в данной части не принимаются судом во внимание, поскольку, являясь предположениями и догадками, относятся к недопустимым доказательствам в соответствии с п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ, и так как судебное разбирательство согласно положениям ст.252 УПК РФ проводится в отношении обвиняемого лишь по предъявленному ему обвинению. Доказательств того, что ФИО3 являлся организатором преступления в отношении СДС, а яма на его земельном участке была выкопана 17 октября 2018 года, суду не представлено. Свидетель ЭВС не являлся свидетелем и очевидцем выкапывания указанной ямы. Факт того, что ФИО2 и ФИО3 17 октября 2018 года ездили в д.<адрес> на дачу ФИО3 не подтверждает наличие между ними какого-либо сговора на совершение преступления. При этом показаниями ФИО2 и ФИО3 подтверждается, что яма на даче ФИО3 в д.<адрес> была выкопана после того, как они прибыли туда на автомашине, в которой находился труп СДС

Показания потерпевшей ПЛС о том, что дома у СДС не были обнаружены пенсионные накопления ЭЗА в сумме 50000 рублей, ранее лежавшие в постельном белье в шкафу, а также, что не известна судьба 35000 рублей, снятых СДС со счета ЭЗА за несколько дней до ее исчезновения, не могут быть приняты во внимание, поскольку обвинение в хищении указанных денежных средств подсудимым по настоящему уголовному делу не предъявлялось, а суд в соответствии со ст.252 УПК РФ не может выйти за рамки предъявленного обвинения.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля НМА следует, что свою подругу СДС видела в последний раз 3 октября 2018 года. Ей известно, что СДС. сдавала квартиру по ул.<...>, в которой нанимателями примерно по 2017 год были молодой человек – юрист с женой и ребенком. Примерно в 2013 году СДС купила две квартиры в г.<...> своим двум внучкам, состояние получила от покойного супруга, занимавшегося коммерцией. Об исчезновении СДС узнала после 18 октября 2018 года из сети «Интернет» (т.2 л.д.73-75).

Согласно оглашенным в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ показаниям свидетеля АЮА следует, что ФИО3 является директором ООО «<...>», занимающегося оказанием юридических услуг (т.3 л.д.16-19).

Суд считает установленным, что «юристом», о котором указала свидетель НМА, являлся ФИО3

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля БАШ следует, что с 12 июля 2018 года он арендовал у СДС кв.<№> д.<№> по ул.<...> г.<...>, стоимость аренды составляла 23000 рублей в месяц. В последний раз видел СДС 15 октября 2018 года, тогда передал ей деньги за аренду (т.1 л.д.188-190).

В ходе выемки у свидетеля ХЛП. изъят DVD-R диск, содержащий видеозаписи с трех камер наружного видеонаблюдения, расположенных в д.<№> по ул.<...> г.<...>, за период времени с 18 часов 25 минут до 18 часов 40 минут 18 октября 2018 года (т.2 л.д.30-33), который впоследствии осмотрен, признан и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (т.7 л.д.177-226, 227-234).

Вышеуказанный DVD-R диск был просмотрен в судебном заседании. Установлено, что на нем имеются три файла, содержащие видеозаписи дворовой территории с разных ракурсов, с указанием даты 18 октября 2018 года, на которых видно, как женщина идет по тротуару, заходит в арку дома и в 18 часов 33 минут 20 секунд скрывается из видимости в арке дома. На одной из видеозаписей видно, что данная женщина одета в куртку красного оттенка, темные брюки.

В суде свидетель ХЛП показала, что являлась подругой СДС., которая находилась на пенсии, проживала в квартире д.<№> по ул.<...> г.<...>, сдавала имевшуюся в собственности квартиру по ул.<...>, которую ранее у нее снимал мужчина по фамилии Пахатинский. Последний раз видела СДС в октябре 2018 года в день, когда СДС пропала. Точную дату не помнит. Тогда виделись примерно с 12 часов до 13 часов 30 минут и вдвоем гуляли по торговому центру. Телесных повреждений у СДС не имелось, последняя находилась в обычном настроении, не говорила, что к ней применялось кем-либо насилие. В ходе следствия у нее был изъят диск с записями камер видеонаблюдения, установленных по периметру д.<№><№> по ул.<...> г.<...>, одна из которых обращена к подъезду дома СДС. и на которых видно, как СДс идет в темных брюках и красной куртке. Время на этих записях отстает от московского или опережает его, точно она не помнит.

В связи с существенными противоречиями в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ХЛП, данные на предварительном следствии в ходе допросов, из которых следует, что 18 октября 2018 года в период времени с 12 часов 30 минут до 14 часов 00 минут она встречалась с СДС в ТЦ «<...>». Они там гуляли, беседовали, тревожности у СДС не было. На камерах наружного видеонаблюдения д.<№> по ул.<...> г.<...> установлено неверное время – оно опережает московское на 5-6 минут (т.1 л.д.148-150, т.2 л.д.34-35).

Свидетель ХЛП. подтвердила показания, данные ею на предварительном следствии, в связи с чем суд в части ее показаний о дате и времени встречи с СДС, а также времени на изъятых видеозаписях берет в основу приговора показания, данные ХЛП в ходе предварительного следствия, как более точные и данные через меньший промежуток времени после происшедших событий, в остальной части расценивает ее показания, данные в ходе предварительного следствия и в суде, как взаимодополняющие.

Вышеуказанными показаниями потерпевших и свидетелей подтверждается тот факт, что СДС имела доход от сдачи в аренду комнаты в коммунальной квартире и квартиры, которую ранее у СДС. арендовал ФИО3

Из показаний свидетеля ВАН (девичья фамилия до заключения брака – М), данных в суде и в ходе предварительного следствия (т.3 л.д.137-138), следует, что является руководителем <...> отделения <...> №<№> ПАО «<...>». Летом 2016 года в отделение обратился ФИО3, сообщивший, что обладает широким кругом знакомств, предложил сотрудничество в части привлечения граждан с большим депозитным остатком. 24 октября 2016 года ФИО3 привел в отделение СДС, которую представил как VIP-клиента, финансиста и страхового агента зарубежных страховых компаний. На тот момент СДС имела на банковских счетах более 5 миллионов рублей (или эквивалентную сумму в валюте). После этого СДС. стала VIP-клиентом банка. При последующих визитах в банк в период времени с 24 октября 2016 года по август 2017 года СДС зачастую сопровождалась ФИО3, которого представляла как свое доверенное лицо. Непосредственно ею лично (ВАН) СДС обслуживалась в присутствии ФИО3 дважды. В присутствии и с согласия СДс обсуждались вопросы ее личных финансов, в том числе и с ФИО3, то есть он располагал информацией о суммах, размещенных на банковских счетах СДС, давал ей советы. С августа 2017 года по май 2018 года СДС в компании ФИО3 в банк не приходила. В мае 2018 года СДс. приехала в банк с дочерью САИ, которая после этого визита стала держателем капиталов, находившихся на депозитных счетах, по поводу которых ранее СДС. с ФИО3 посещали банк. При переводе денежных средств со счета СДС на счета САИ ФИО3 не присутствовал и ей (ВАН) не известно, был ли он осведомлен об этом.

На основании анализа показаний потерпевших САИ., ПЛС., свидетеля КЕО, ВАН суд считает установленным, что ФИО3, являясь лицом, арендовавшим у СДС квартиру, осуществляя ей помощь при получении крупных сумм денежных средств на банковские счета из <...>, действительно был информирован о материальном положении СДС и состоял с ней в доверительных отношениях.

Показания потерпевшей САИ о переводе на счет ее матери более 8 миллионов рублей после принятия в 2016 году соответствующего решения, согласуются с осмотренными в суде выписками по банковским счетам СДС и САИ

Согласно осмотренным в суде выпискам по счетам СДС, открытым в ПАО «<...>», следует, что по состоянию на 1 января 2018 года на ее счете № <№> имелись денежные средства в валюте, составляющие в рублевом эквиваленте 5 399346 рублей 50 копеек, на счете № <№> - денежные средства в размере 3 029653 рубля 72 копейки. Указанные денежные средства в 2018 году переводились между счетами СДС и 16 мая 2018 года сумма в размере 5 512784 рубля 74 копейки была переведена на счет САИ., суммы в размере 147720 рублей 20 копеек и 2 692200 рублей 65 копеек были списаны.

Также согласно осмотренным в суде выпискам по счетам САИ, открытым в ПАО «<...>», следует, что 16 мая 2018 года на ее имя были открыты счета, на которые 16 мая 2018 года поступили денежные средства в размере 5 512784 рубля 74 копейки и 2 692200 рублей 65 копеек, и по состоянию на 18-19 октября 2018 года имелись денежные средства в размере 5 512784 рубля 74 копейки – по одному счету, 1 170050 рублей – по другому.

При этом из указанных выписок по счетам ПАО «<...>» следует, что на момент совершения ФИО2 преступных действий в отношении СДС на счетах ее дочери, открытых в ПАО «<...>», находились денежные средства в сумме более 6,6 миллионов рублей.

Содержание указаных выписок по счетам СДС и САИ, открытым в ПАО «<...>» согласуется с показаниями потерпевшей САИ о том, что в мае 2018 года принадлежащие ей денежные средства, находящиеся на счете ее матери СДС, были переведены на ее счета (САИ).

Вместе с тем суд считает установленным, что ФИО3 не знал о переводе в мае 2018 года денежных средств, ранее поступивших из <...>, со счетов СДС. на счета ее дочери, САИ, что подтвердил ФИО3 в судебном заседании.

Оценивая материальное положение СДС, суд принимает во внимание наличие значительных денежных средств на ее счетах.

Согласно ответу ПАО «<...>» от 12 ноября 2018 года с приложением отчета об операциях (т.1 л.д.132-136), а также осмотренной в суде выписке по счетам, открытым на СДС в ПАО «<...>», следует, что на СДС был открыт счет № <№>, остаток по которому на 18 и 19 октября 2018 года составлял 25008 рублей 22 копейки, на 1 января 2018 года на нем были денежные средства в размере 14907 рублей 98 копеек. На данный счет поступали пенсионные выплаты СДС. в размере7980 рублей 75 копеек ежемесячно.

Также согласно выпискам по счетам СДС, открытым в ПАО «<...>», следует, что у нее имелся счет № <№>, на который поступали субсидии и по состоянию на 1 января 2018 года имелась сумма в размере 32875 рублей 57 копеек, по состоянию на 18 и 19 октября 2018 года – 22343 рубля 14 копеек.

Из ответа АО «<...>» и приложенным выпискам следует, что СДС имела счета в данном банке, на которых по состоянию на 18-19 октября 2018 года находились денежные средства в размере 467565 рублей 13 копеек (470424,32 - 2859,19) - на одном и 35668 рублей 95 копеек (35852,23-183,28) - на другом (т.1 л.д.182-187).

Согласно ответу ПАО Банк «<...>» и приложенных к нему выписок следует, что СДС имела в данном банке счета, на которых на 18-19 октября 2018 года находились денежные средства в размере 27896 рублей 13 копеек – на одном и 474840 рублей 83 копейки – на другом (т.6 л.д.242-248).

Анализируя данные выписки по счетам, суд расценивает, что показания в суде потерпевшей ПЛС о том, что СДС говорила ей о нехватке денежных средств, указывают о том, что СДС не сообщала ей о своем действительном материальном положении.

С учетом исследованных доказательств в совокупности, получения СДС пенсии, дохода от сдачи комнаты в коммунальной квартире и квартиры, наличия на счетах СДС. собственных крупных сумм денежных средств, суд приходит к выводу о значительной материальной состоятельности СДС, о чем ФИО3, не имея каких-либо преступных намерений, сообщал подсудимому ФИО2 в ходе их общения.

Показаниями потерпевшей ЭЗА, оглашенными в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, подтверждается, что ей принадлежит банковская карта № <№>, на которую приходила ее пенсия. Данная карта находилась у ее дочери – СДС., проживавшей в кв.<№> д.<№> по ул.<...> г.<...> (т.3 л.д.139-142, т.8 л.д.72-73).

Согласно отчету по счету карты № <№> ПАО «<...>» и отчету о всех операциях по закрепленному за данной картой банковскому счету № <№>, открытому на имя ЭЗА, остаток денежных средств на счете на 18-19 октября 2018 года составлял 1641 рубль 29 копеек (т.3 л.д.82, 83).

В судебном заседании свидетель ВАПН, работающая руководителем <...> отделения <...> №<№> ПАО «<...>», после предъявления ей отчета по счету карты № <№> ПАО «<...>» и отчета о всех операциях по счету данной банковской карты подтвердила, что остаток денежных средств на счете на 18-19 октября 2018 года составлял 1641 рубль 29 копеек.

Согласно истребованному судом ответу ПАО «<...>» от 18 сентября 2019 года также следует, что остаток денежных средств на счете № <№>, открытом на имя ЭЗА по указанной банковской карте, на 18-19 октября 2018 года составлял 1641 рубль 29 копеек.

С учетом анализа исследованных доказательств, суд считает установленным, что остаток денежных средств на счете № <№>, открытом на имя ЭЗА. по указанной банковской карте № <№>, которой незаконно завладел ФИО2, на 18-19 октября 2018 года составлял 1641 рубль 29 копеек.

В судебном заседании свидетель ГОП. показала, что примерно в 2014 году через сайт знакомств познакомилась с ФИО2, который на тот период отбывал наказание. Оказалось, что ФИО2 знаком с ФИО3, с женой которого она общалась. На встречу к ФИО2 в исправительное учреждение в г.<...> она ездила с ФИО3 ФИО3 говорил, что ФИО2 порядочный человек. После освобождения ФИО2 вплоть до задержания в декабре 2018 года жил у нее дома по адресу: г.<...>, ул.<...>, д.7 <№>, кв.<№>. Квартира расположена на первом этаже при входе слева в подъезд, являющимся первым со стороны закусочной «<...>». С ними жила ее мама <дата> года рождения. ФИО2 пользовался номером телефона <№>, остальные его номера не помнит, так как потеряла свой телефон, в котором они были записаны. 18 октября 2018 года она с сыном уехала в г.<...>, откуда улетела в <...>. В г.<...> ФИО2 проводил их на маршрутку, которая должна была отправиться около 17 часов.

В связи с существенными противоречиями в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ГОП, данные на предварительном следствии в ходе допроса, из которых следует, что ФИО2 пользовался абонентскими телефонными номерами <№>, <№>, <№> (т.3 л.д.48-52).

Свидетель ГОП подтвердила показания, данные ею на предварительном следствии, указав, что на момент допроса в ходе предварительного следствия у нее имелся телефон, в котором эти номера были записаны, показания она давала добровольно, без оказания какого-либо давления.

На основании изложенного, суд считает показания ГОП, данные ею в ходе предварительного следствия и в суде, взаимодополняющими.

Из исследованного в судебном заседании ответа ПАО «<...>», в котором был открыт счет ФИО2, следует, что номер мобильного телефона ФИО2 указан как <...>.

Согласно осмотренной детализации по номеру <...>, номер <...> зарегистрирован на ФИО2

Согласно письму оператора мобильной связи ООО «<...>» абонентский номер <№> зарегистрирован на ФИО2 (т.7 л.д.34).

В судебном заседании подсудимый ФИО2 показал, что номер телефона <№> принадлежит ему и он им пользовался, также не отрицал, что мог пользоваться номерами <№>, <№>.

В ходе задержания ФИО2 в качестве подозреваемого 4 декабря 2018 года при личном обыске у него изъят мобильный телефон марки «Samsung» c сим-картой с абонентским номером <№> (т.2 л.д.220-223), при осмотре которого установлено, что в нем удалены сведения о вызовах за 17, 18 и 19 октября 2018 года (т.7 л.д.177-226).

С учетом анализа совокупности вышеизложенных доказательств, суд считает доказанным, что ФИО2 пользовался абонентскими телефонными номерами <№>, <№>, <№>.

Согласно показаниям свидетеля ТВВ, оглашенным в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что он является сотрудником ФКУ ИК-<...>. 6 декабря 2014 года осужденного ФИО2 посещали ФИО3 и ГОП (т.2 л.д.39-42).

Свидетель ЛТЮ в судебном заседании показала, что с мая-июня 2018 года состоит в дружеских отношениях с ФИО3, созванивалась и встречалась с ним, иногда он оставался у нее ночевать. ФИО3 пользовался номером телефона <№>, она использовала номер <№>. Во второй половине октября 2018 года он позвонил и приехал к ней домой в кв.<№> д.<№> по ул.<...> г.<...> около 2 часов ночи на своем автомобиле «<...>». ФИО3 тогда приехал в нормальном, обычном состоянии, тревожен не был. Он остался у нее ночевать, ничего о том, чем занимался до этого, не сказал.

В связи с существенными противоречиями в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ЛТЮ, данные на предварительном следствии в ходе допросов, из которых следует, что ФИО3 приехал к ней домой в ночь с 18 на 19 октября 2018 года. Тогда в 1 час 37 минут 19 октября 2018 года он позвонил ей на телефон и спросил, может ли он приехать. Примерно в 2 часа 14 минут он перезвонил и попросил открыть дверь в подъезд. После этого он остался у нее ночевать. Вел себя ФИО3 когда приехал спокойно, какой-либо тревоги или беспокойства у него не было. Уже после 9 декабря 2018 года он рассказал ей, что его знакомый по имени О 18 октября 2018 года в его автомобиле задушил женщину - СДС, у которой он (ФИО3) ранее снимал квартиру. В момент убийства он (ФИО3) отходил в туалет, а затем О сказал ему ехать в д.<адрес>, чтобы там закопать труп, угрожал ему (ФИО3) ножом, заставлял ехать и скрыть труп. Она также поняла, что О заставил ФИО3 тогда копать яму (т.3 л.д.24-27, т.7 л.д.19-21).

Свидетель ЛТЮ полностью подтвердила показания, данные ею на предварительном следствии, поскольку тогда лучше помнила происшедшие события и их время.

На основании изложенного, суд в основу приговора в части показаний свидетеля ЛТЮ о времени приезда ФИО3 в октябре 2018 года к ней домой берет показания ЛТЮ, данные ею в ходе предварительного следствия и поддержанные ею в суде, как данные через более короткий промежуток времени, в остальной части считает ее показания взаимодополняющими.

Вместе с тем суд считает, что показания свидетеля ЛТЮ в части того, что ФИО3 рассказал ей уже после 19 октября 2018 года о том, что поехал в д.<адрес> и скрывал труп СДС под угрозами и принуждением, не свидетельствуют о том, что со стороны ФИО2 действительно имели место угрозы и принуждение ФИО3 Свидетелю ЛТю о данных обстоятельствах стало известно лишь впоследствии со слов самого ФИО3, показания которого в данной части судом признаны недостоверными.

В ходе задержания 4 декабря 2018 года ФИО3 в качестве подозреваемого при личном обыске в том числе изъят мобильный телефон марки «android» с сим-картой с абонентским номером <№> (т.3 л.д.4-7), который был осмотрен, признан и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (т.7 л.д.177-226, 227-234).

На основании совокупности исследованных доказательств суд считает установленным, что ФИО3 пользовался абонентским номером <№>, что и было подтверждено ФИО3 в судебном заседании.

Согласно детализации телефонных соединений по абонентскому номеру <№>, которым пользовался ФИО3, следует, что с данного номера 19 октября 2018 года поступили два исходящих звонка в 1 час 37 минут и 2 часа 14 минут длительностью 103 секунды и 10 секунд, соответственно, на номер <№>, которым пользовалась свидетель ЛТЮ., что согласуется с показаниями ЛТЮ о времени телефонных соединений с ФИО3 ночью 19 октября 2018 года и подтверждает ее показания о приезде ФИО3 в ту ночь к ней домой.

Согласно показаниям свидетеля ПДН, оглашенным в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, до 10 июля 2018 года она состояла в браке с ФИО3, в 2012 году у них родилась дочь, перестали вместе проживать с марта 2018 года. На период совместного проживания у них была фирма «<...>». ФИО2 и ФИО3 познакомились в местах лишения свободы, об их совместных делах ей ничего не известно, не назвала бы их друзьями (т.3 л.д.28-30).

Исследованными доказательствами, анализ которых выше был приведен в приговоре, судом установлено, что ФИО3 и ФИО2 состояли в приятельских отношениях, в связи с этим указание свидетеля ПДН о том, что она не назвала бы их друзьями, суд относит к субъективной оценке свидетелем характера их отношений, а также связывает с ее бывшими родственными отношениями с ФИО3 и дружескими отношениями свидетеля ПДН с ГОП, у которой проживал и с которой состоит в близких отношениях ФИО2

Согласно оглашенным в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаниям свидетелей ВОВ, БДС, БНЮ, ЖВИ у семьи П имеется д.<№> по ул.<...> в д.<...><...> района (т.5 л.д.88-91, 92-95, 96-99, 100-103).

Факт того, что подсудимые ФИО2 и ФИО3 приезжали в д.<адрес> 17 октября 2018 года накануне совершения преступлений согласуется с показаниям свидетеля БНВ, оглашенными в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, из которых следует, что у него имелись ключи от калитки участка ФИО3 в д.<адрес>. 17 октября 2018 года в дообеденное время ему позвонил ФИО3 и сообщил, что едет проверить свой участок, ключ заберет в следующий раз, так как имеет другие ключи (т.3 л.д.71-73).

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ШСП следует, что у его знакомого ФИО3 имеется автомобиль «<...>». Каких-либо изменений в поведении ФИО3 в период с 17 октября 2018 года по 3 декабря 2018 года он не заметил (т.3 л.д.143-145).

В судебном заседании свидетель ЧЕВ показала, что знакома с ФИО2, последний представлялся ей именем В. Виделась с ним около двух раз в месяц, созванивались. Он приводил ее домой по ул.<...> г.<...>, где между ними происходила интимная близость. Примерно весной ФИО2 предложил ей ограбить бабушку, у которой есть старая бабушка и дочь, проживающая заграницей, насколько она помнит, вроде бы в <...>. ФИО2 предложил ей зайти домой к этой бабушке и ударить ту, а затем привязать к стулу, чтобы потом они «выпытали» деньги. После этого она (ЧЕВ) должна будет выйти, а он «все там сделает», то есть убьет бабушку. ФИО2 сообщил, что о наличии у бабушки денежных средств ему сказал другой человек. Она отказалась, но с такой просьбой ФИО2 обращался к ней около трех раз. В ноябре ФИО2 ей позвонил, предложил выйти и быстро заработать 3000 рублей. Она поняла, что ФИО2 убил ту бабушку, поэтому отказалась.

В связи с существенными противоречиями в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ЧЕВ, данные на предварительном следствии в ходе допроса и очной ставки.

Из этих показаний свидетеля ЧЕВ, данных в ходе допроса 5 декабря 2018 года, следует, что с мужчиной, который представился В, познакомилась в феврале 2018 года. Затем она стала с ним встречаться, приходила в гости в квартиру в д.<№> по ул.<...> г.<...>. Квартира расположена на первом этаже слева в подъезде, являющимся первым от закусочной «<...>». В квартире всегда находилась пожилая женщина, которую В уводил в другую комнату, а потом уже заводил ее (ЧЕВ.) Ее (ЧЕВ) эта женщина фактически не видела. Во время очередной встречи в августе 2018 года В предложил ей (ЧЕВ) совершить совместно с ним преступление, сообщив, что «один надежный человек» ему сказал, что есть «бабулька», которая сдает квартиры, и у нее дома имеются наличные денежные средства в больших количествах, также у той «бабульки» есть немощная мама, а дочка живет за границей – в <...> и периодически присылает деньги. В сказал ей (ЧЕВ): «Сама подумай, мы с тобой имеем копейки, а тут можно одним разом взять 2-3 миллиона». Она решила, что ничего незаконного совершать не будет, но ответила, что подумает, чтобы отвязаться от него. В следующий раз встретилась в квартире с ЧЕВ в сентябре 2018 года. Он снова вернулся к теме, чтобы с ним напасть на ту же «бабульку» и ограбить ее, описал план действий, согласно которому она (ЧЕВ.), как женщина, вызовет меньше подозрений, должна будет представиться «бабульке» сотрудником социальных служб и после открытия двери квартиры ударить «бабульку», а он забежит в квартиру. Затем В планировал привязать «бабульку» к стулу и пытать. На вопрос о том, что «бабулька» увидит их лица, В ответил: «Ты выйдешь с деньгами, а все остальное я сделаю сам». Она сразу поняла, что В планировал убить ту пожилую женщину - «бабульку» после ограбления. Далее он предложил поехать к дому, в котором жила эта пожилая женщина, чтобы посмотреть обстановку, где находится квартира, но она отказалась, сообщив, что не хочет совершать преступление. В конце сентября 2018 года В позвонил и снова стал уговаривать совершить с ним преступление, просил съездить вместе с ним и посмотреть ту квартиру. Она отказалась. При встрече с В 7 октября 2018 года он вновь начал уговаривать ее согласиться с ним напасть и ограбить «бабульку», указывая, что от нее (ЧЕВ) требуется только, чтобы ей открыли дверь, а он «залетит» в квартиру и все сделает. Она вновь отказалась. Утром 19 октября 2018 года В ей позвонил и попросил выйти на улицу, спросил о том, не хочет ли она заработать 3000 рублей за 5 минут. Она отказалась, ответив, что такие деньги за столько времени не зарабатываются, что это явно криминал. В дальнейшем ей стало известно, что В работает барменом в кафе «<...>» и на самом деле его имя О. Он звонил ей с номеров телефонов <№>, <№> (т.3 л.д.31-34).

В ходе очной ставки с обвиняемым ФИО2 свидетель ЧЕВ дала показания, аналогичные данным ею в ходе допроса от 5 декабря 2018 года, указывая на ФИО2 как мужчину, представлявшегося ей именем В (т.6 л.д.6-11).

Свидетель ЧЕВ полностью подтвердила показания, данные ею на предварительном следствии, поскольку тогда лучше помнила происшедшие события, пояснила, что подсудимый ФИО2 является лицом, представлявшимся ей именем В, мог ей звонить и с номера <№>, она пользовалась номером <№>.

На основании изложенного, суд в основу приговора в части показаний ЧЕВ о времени разговоров с ФИО2, при которых он предлагал совершить нападение, даты его звонка с предложением заработать 3000 рублей, сообщенных им сведениях о месте жительства дочери пожилой женщины берет показания ЧЕВ, данные ею в ходе предварительного следствия и поддержанные ею в суде, как последовательные и данные через более короткий промежуток времени после происшедших событий, согласующиеся с иными доказательствами. По мнению суда, обстоятельства на предварительном следствии свидетель помнила в данной части лучше, а с течением времени, к моменту допроса в судебном заседании, в вышеизложенной части забыла.

В остальной части суд расценивает показания, данные свидетелем ЧЕВ в ходе предварительного следствия и в суде, как достоверные, взаимодополняющие и не содержащие существенных противоречий, согласующиеся с иными доказательствами и считает установленным, что мужчина, представлявшийся ЧЕВ именем В, является подсудимым ФИО2

В ходе очной ставки со свидетелем ЧЕВ обвиняемый ФИО2 показал, что ЧЕВ видит впервые, с ней ранее не общался, считает, что она дает недостоверные показания (т.6 л.д.6-11). В судебном заседании подсудимый ФИО2 также показал, что ЧЕВ видел впервые на очной ставке, считает, что показания ею даны по указанию сотрудника полиции МСА., считает, что она находилась в состоянии опьянения в суде и на очной ставке.

Доводы подсудимого ФИО2 о том, что свидетель ЧЕВ дает изобличающие его показания в результате воздействия, оказанного на нее со стороны сотрудников полиции, тщательно проверены в ходе судебного заседания и не нашли своего подтверждения.

Суду не было представлено доказательств, которые позволили бы считать, что свидетель ЧЕВ дает недостоверные показания в результате применения к ней недозволенных методов ведения следствия, что имеются какие-либо основания для оговора ФИО2, поэтому указанные доводы ФИО2, как и мнение защитника Сушкова А.В. в прениях сторон о возможном оговоре со стороны ЧЕВ, носят предположительный характер, опровергнуты исследованными доказательствами, в связи с чем не могут быть приняты судом во внимание.

Свидетель ЧЕВ в судебном заседании полностью отрицала факт оказания на нее кем-либо какого-либо воздействия и давления.

Допрошенные в судебном заседании сотрудники полиции – МСА, МИЕ, ФАВ. и БАА показали, что ни ими, ни другими сотрудниками полиции незаконного воздействия, давления на ЧЕВ с целью дачи ею каких-либо показаний не оказывалось, ЧЕВ не указывалось давать какие-либо конкретные, в том числе и ложные, показания.

Суд также принимает во внимание, что показания, оспариваемые подсудимым ФИО2, свидетель ЧЕВ давала в открытом судебном заседании в присутствии сторон, что также исключает оказание на нее какого-либо воздействия.

Показания подсудимого ФИО2 о том, что он не знаком с ЧЕВ, впервые увидел ее на очной ставке, суд признает недостоверными, данными в целях смягчить ответственность за содеянное, так как они опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

Показания свидетеля ЧЕВ объективно подтверждаются осмотренными в суде детализациями телефонных соединений абоненстких номеров <№>, <№><№>, <№>, согласно которым 19 октября 2018 года в 7 часов 50 минут на используемый ЧЕВ номер <№> поступил входящий звонок продолжительностью 72 секунды с номера <№> (установлено судом - использовался ФИО2), а также 19 октября 2018 года в 9 часов 15 минут на используемый ЧЕВ. номер <№> поступил входящий звонок продолжительностью 56 секунд с номера <№> (установлено судом - использовался ФИО2). Показания ЧЕв о факте общения с ФИО2 согласуются с наличием неоднократных телефонных соединений до 19 октября 2018 года между абонентским номером <№>, используемым ЧЕВ, и номерами, использовавшимися ФИО2 <№> (с июля 2018 года до 19 октября 2018 года тридцать звонков, имевшие место в июле, августе, сентябре, октябре, без учета попыток вызовов и смс-сообщений), <№> (три звонка за август и сентябрь 2018 года и четыре смс-сообщения за эти два месяца).

При этом согласно детализации телефонных соединений абонентский номер <№> непосредственно зарегистрирован на ЧЕВ

Кроме того, суд учитывает, что данное ЧЕВ описание расположения квартиры, в которую она приходила на встречи к ФИО2, полностью совпадает с описанием расположения квартиры, данной свидетелем ГОП., проживавшей с ФИО2 по адресу: г.<...>, ул.<...>, д.<№>», кв.<№>.

Указание свидетеля ЧЕВ о том, что в квартире всегда находилась пожилая женщина, которую ФИО2 уводил в другую комнату, согласуется с показаниями свидетеля ГОП и ФИО2 о том, что в данной квартире с ними действительно жила пожилая мать ГОП

Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля ЧЕВ у суда не имеется. В ходе судебного заседания не было установлено фактов, которые бы свидетельствовали о принуждении ЧЕВ к даче показаний против ФИО2 При этом суд считает, что объективных причин оговаривать подсудимого ФИО2 у свидетеля ЧЕВ не имеется. Показания свидетеля ЧЕВ являются последовательными, подробными и согласуются с иными исследованными доказательствами, в связи с чем суд признает их достоверными.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами данных в ходе судебного заседания показаний свидетеля ЧЕВ, а также протоколов допроса свидетеля ЧЕВ от 5 декабря 2018 года и очной ставки от 14 марта 2019 года не имеется.

Доводы подсудимого ФИО2 о том, что свидетель ЧЕВ находилась в состоянии опьянения при допросе в судебном заседании и в ходе очной ставки носят предположительный характер и какими-либо объективными доказательствами не подтверждены, в связи с чем не могут быть приняты судом во внимание.

В судебном заседании свидетелю ЧЕВ были разъяснены ее права, обязанности и ответственность в соответствии с требованиями УПК РФ, после чего она давала последовательные показания и отвечала на вопросы, на состояние здоровья не жаловалась, вела себя адекватно ситуации, поэтому оснований полагать, что она находилась в состоянии опьянения, не имеется. При этом при допросе свидетеля ЧЕВ никто из участников судебного заседания, в том числе сторона защиты, не делал никаких замечаний о том, что свидетель находится в состоянии, при котором она не может давать показания.

Судом установлено, что в ходе предварительного следствия перед допросом от 5 декабря 2018 года и перед очной ставкой от 14 марта 2019 года свидетелю ЧЕВ были разъяснены ее процессуальные права и обязанности, предусмотренные ст.56 УПК РФ, она была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст.307 УК РФ и о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств даже при ее последующем отказе от этих показаний. По окончании допроса и очной ставки протоколы были прочитаны лично, никаких замечаний и заявлений от ЧЕВ, а при очной ставке также и от самого обвиняемого ФИО2 и его защитника, не поступило. При таких обстоятельствах доводы подсудимого ФИО2 о том, что ЧЕВ находилась в ходе очной ставки в состоянии опьянения, ничем не подтверждены и опровергаются протоколом проведения данного следственного действия.

Таким образом, нарушений требований УПК РФ в ходе допроса свидетеля ЧЕВ в судебном заседании, в ходе ее допроса и при очной ставке с ее участием на стадии предварительного следствия допущено не было, в связи с чем показания ЧЕВ в судебном заседании, а также протоколы ее допроса от 5 декабря 2018 года и очной ставки от 14 марта 2019 года, являются допустимыми доказательствами.

Проанализировав вышеуказанные доказательства, суд считает доказанным, что ФИО2 предлагал свидетелю ЧЕВ в целях хищения имущества совершить с ним нападение на СДС с последующим убийством потерпевшей.

При этом суд считает доказанным, что ФИО2 предлагал ЧЕВ совершить преступление именно в отношении СДС., что подтверждается информацией о личности потерпевшей, которую ЧЕВ сообщил ФИО2: есть «бабулька», которая сдает квартиры, у которой имеются денежные средства в больших количествах, у «бабульки» есть немощная мама, а дочка живет за границей – в <...> и периодически присылает деньги. Данная информация о личности потерпевшей полностью соответствует данным о личности СДС, которая действительно сдавала в аренду квартиру и комнату, имела пожилую мать – ЭЗА., <дата> года рождения, а также имела дочь САИ проживающую в <...> и переводившую ей денежные средства.

При таких обстоятельствах, изложенные в прениях доводы защитника Сушкова А.В. о необходимости критического отношения к относимости показаний ЧЕВ в связи с тем, что ей не сообщались анкетные данные потерпевшей (фамилия, имя, отчество), являются несостоятельными, поскольку судом достоверно установлено, что лицом, в отношении которого ФИО2 предлагал ЧЕВ совершить преступление, являлась СДС.

Доводы защитника Сушкова А.В. о том, что ЧЕВ сообщала о поступившем к ней предложении совершить преступление в отношении «бабушки», не ставят под сомнение выводы суда о том, что под данным лицом ФИО2 имел ввиду именно СДС, поскольку судом установлено, что СДС. родилась <дата> года рождения, тем самым ей было более <...> лет и она находилась в пожилом возрасте.

Признанные судом достоверными показания ФИО3, данные в ходе проверки показаний на месте и при допросе в качестве подозреваемого от 8 декабря 2018 года, о том, что он рассказывал ФИО2 о финансовом положении СДС, о ее личности и составе ее семьи, о поступлениях ей денежных средств от дочери из <...>, полностью согласуются с показаниями ЧЕВ о том, что ФИО2 ей сказал, что информация о данной «бабульке» (установлено судом – СДС), наличии у нее денежных средств, получении денежных средств от дочери, проживающей в <...>, ему стала известна от «одного надежного человека». С учетом изложенного, суд считает доказанным, что «одним надежным человеком», о котором ЧЕВ сказал ФИО2, являлся ФИО3, которому достоверно было известно как о семейном положении СДС, так и о получении ею денежных средств от дочери из <...>.

Предложение ФИО2 свидетелю ЧЕВ. совершить с ним в целях хищения имущества нападение на СДС с последующим убийством потерпевшей, от которого свидетель ЧЕВ отказалась, подтверждает, что ФИО2, не отказавшись от своих преступных намерений, в целях хищения имущества СДС с последующим ее убийством попросил ФИО3, не ставя того в известность о своих преступных намерениях, устроить встречу с СДС, на которой с применением насилия, опасного для жизни, напал на СДС в целях хищения ее имущества и совершил ее убийство.

Показаниями ЧЕВ в совокупности с иными исследованными доказательствами и их анализом опровергаются показания ФИО2 о том, что у него отсутствовал умысел на разбойное нападение на СДС и на ее убийство, сопряженное с разбоем. Показаниями ЧЕВ. подвтерждается вывод суда о том, что ФИО2 встретился с СДС. именно для совершения разбойного нападения на нее и ее убийства.

При этом суд считает, что поступившее ЧЕВ по телефону утром 19 октября 2018 года предложение от ФИО2 быстро заработать 3000 рублей было связано именно с поиском ФИО2 женщины, которая согласилась бы снять через банкомат денежные средства при помощи банковской карты ЭЗА Указанный вывод суда согласуется с тем обстоятельством, что со свидетелем КАН, которая впоследствии и попыталась произвести снятие денежных средств, ФИО2 созвонился 19 октября 2018 года лишь в 12 часов 33 минуты, то есть после имевших место телефонных разговоров 19 октября 2018 года с ЧЕВ, отказавшей в этой просьбе ФИО2

В судебном заседании свидетель ТЕВ показала, что ранее она через курьерскую службу получала сим-карты оператора связи «Вымпелком». Заказывались сим-карты через ИП СКВ и, возможно, они были зарегистрированы на него. Работодателем был ХР На ее номер мобильного телефона <№> звонили клиенты, желающие приобрести сим-карты, после чего она встречалась с ними и продавала сим-карты. Номер <№> не помнит.

В связи с существенными противоречиями в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля ТЕВ, данные на предварительном следствии в ходе допросов, из которых следует, что все сим-карты, которые она продавала были оформлены на одно лицо – ИП СКВ Примерно 22 сентября 2018 года ей курьером с почты пришла партия сим-карт с начальными номерами «<№>», из которой затем их купили около 10-15 человек. После 9 ноября 2018 года обзванивала граждан, которые приобрели у нее сим-карты. При осуществлении звонка клиенту, звонившему ей с номера телефона <№>, мужчина заявил, что сим-карт у нее не покупал, что было странным, так как с указанного номера телефона ей точно звонил человек с вопросом о приобретении сим-карт. Ему были проданы сим-карты с абонентскими номерами <№> и <№> за 100 рублей каждая (т.1 л.д.73-75, т.3 л.д.53-54, т.8 л.д.22-24).

Свидетель ТЕВ подтвердила показания, данные ею на предварительном следствии, поскольку тогда лучше помнила происшедшие события, пояснила, что подсудимый ФИО2, насколько помнит, является лицом, купившим у нее сим-карты.

На основании изложенного, суд в основу приговора в части показаний свидетеля ТЕВ о лице, на которого были зарегистрированы сим-карты, об абонентских номерах проданных сим-карт берет показания ТЕВ., данные ею в ходе предварительного следствия и поддержанные ею в суде, как данные через более короткий промежуток времени, в остальной части считает ее показания взаимодополняющими.

Согласно протоколу выемки от 9 ноября 2018 года у свидетеля ТЕВ изъят CD-R диск с детализацией телефонных переговоров абонентского номера <№>, который был осмотрен и приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (т.1 л.д.195-197, т.7 л.д.177-226, 227-234).

Из показаний свидетеля СКВ, оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что является индивидуальным предпринимателем, осуществляет продажи сим-карт, зарегистрированных на его ИП, имеет представителей в разных городах, которые осуществляют продажу этих сим-карт. Абонентские номера телефонов <№> и <№> зарегистрированы на ИП СКВ., сим-карты с этими номерами получил его агент ЕВ, работающая в г.<...>, номер телефона которой <№>. Знаком с ХР, поддерживает с последним связь по рабочим вопросам реализации сим-карт (т.1 л.д.62-64).

Проанализировав вышеуказанные доказательства, суд считает установленным, что лицо, которое в допросе свидетель СКВ указал как агент ЕВ, является свидетелем ТЕВ, которая и пользовалась номером телефона <№>.

Согласно осмотренным в суде детализациям телефонных соединений по абонентским номерам <№> и <№> в 11 часов 32 минуты, 11 часов 51 минуту, 12 часов 1 минуту 1 октября 2018 года имелись звонки абоненту <№> (установлено - использовался ТЕВ) от абонента <№> (установлено судом - использовался ФИО2) длительностью 86, 92 и 53 секунды, соответственно.

Ответом на запрос ПАО «<...>» подтверждено, что абонентский номер <№> зарегистрирован на СКВ (т.7 л.д.41). Из осмотренной в суде информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, представленной ПАО «<...>», следует, что абонентский номер <№> также зарегистрирован на СКВ.

С учетом анализа показаний свидетелей ТЕВ и СКВ суд приходит к выводу, что ТЕВ является лицом, которое реализовало сим-карты с абонентскими номерами <№> и <№>, зарегистрированные на ИП СКВ, и которые были приобретены ФИО2

Показания подсудимого ФИО2 о том, что свидетель ТЕВ не является той женщиной, у которой он в октябре 2018 года при встрече приобрел две сим-карты, суд считает недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью вышеуказанных доказательств, в том числе детализациями телефонных соединений по абонентским номерам <№> и <№>. При этом суд принимает во внимание, что сим-карты с данными абонентскими номерами <№> и <№>, как установлено судом, затем работали в двух купленных ФИО2 17 октября 2018 года в ООО «<...>» мобильных телефонах.

Согласно оглашенным в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаниям свидетеля АСЮ следует, что он работает оперативным дежурным в ООО «<...>», обеспечивающим безопасность торгового центра «<...>», расположенного по адресу: г.<...>, ул.<...>, д.<№>. У него имеется на DVD-R диске запись камеры видеонаблюдения №10 данного торгового центра за 17 октября 2018 года, которая обозревает участок перед входом в здание (т.2 л.д.1-4).

В соответствии с протоколом выемки от 14 ноября 2018 года у АСЮ изъят DVD-R диск с записью с видеокамеры №10 ТЦ «<...>» за период времени с 16 часов 40 минут до 17 часов 59 минут 17 октября 2018 года (т.2 л.д.7-13). Данный диск был осмотрен и приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (т.7 л.д.177-226, 227-234).

Вышеуказанный DVD-R диск был просмотрен в судебном заседании. Установлено, что на нем имеется файл, содержащий видеозапись с указанием даты 17 октября 2018 года. На видеозаписи видно, как в 16 часов 59 минут 3 секунды на улице по тротуару проходит мужчина, одетый в куртку темного оттенка с белой надписью на спине, темных брюках с горизонтальными белыми полосками, темной шапке, в левой руке удерживающий полимерный пакет белого цвета. Мужчина заходит через дверь в помещение. В 17 часов 3 минуты 17 секунд этот же мужчина выходит через дверь из помещения на улицу, уходит по тротуару.

После просмотра указанной видеозаписи свидетель ГОП в судебном заседании показала, что на ней видно, как ФИО2, одетый в куртку, шапку и с белым пакетом в 16 часов 59 минут 3 секунды заходит с улицы в помещение, а в 17 часов 3 минуты 17 секунд – выходит из него и идет по тротуару.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании также показал, что данным мужчиной на указанной видеозаписи является он. Тогда он зашел в помещение, где положил деньги на две купленные для С сим-карты. Аналогичные показания по видеозаписи ФИО2 дал в ходе предварительного следствия при допросе в качестве обвиняемого 14 июня 2019 года (т.7 л.д.63-68).

Таким образом, на основании совокупности вышеизложенных доказательств суд приходит к выводу, что вышеуказанным мужчиной, изображенным на записи с видеокамеры №10 ТЦ «<...>», является подсудимый ФИО2

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля НДС следует, что он оказывает помощь в предпринимательской деятельности своей супруге СНА, в собственности которой находится платежный терминал, установленный по адресу: г.<...>, ул.<...>, д.<№> (здание ТЦ «<...>»). Вечером 17 октября 2018 года через указанный терминал были зачислены 150 рублей на номер телефона <№> и 200 рублей на номер <№>, при этом не исключается погрешность во времени операций по сравнению с московским временем (т.2 л.д.49-51).

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля БКВ следует, что он работает управляющим филиалом ООО «<...>», расположенным по адресу: г.<...>, ул.<...>, д.<№>. Организация занимается продажей бытовой техники и электроники, в том числе продажей сотовых телефон. У него на DVD-R диске имеется запись с камеры видеонаблюдения, установленной в торговом зале, за 17 октября 2018 года (т.2 л.д.14-17).

В соответствии с протоколом выемки от 14 ноября 2018 года у БКВ изъят DVD-R диск с записью камеры видеонаблюдения, установленной в торговом зале филиала ООО «<...>» за период времени с 16 часов до 17 часов 17 октября 2018 года (т.2 л.д.20-26). Данный диск был осмотрен и приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (т.7 л.д.177-226, 227-234).

Вышеуказанный DVD-R диск был просмотрен в судебном заседании. Установлено, что на нем имеется файл, содержащий видеозапись с указанием даты 17 октября 2018 года. На видеозаписи видно, как в 16 часов 43 минуты 30 секунд в помещение магазина заходит мужчина, одетый в куртку темно-синего цвета с надписью на спине «Fila», черную шапку, темные брюки с белыми горизонтальными полосками, удерживающий в руке полимерный пакет белого цвета. В 16 часов 44 минуты этот мужчина подходит к витрине, осматривает выставленные на продажу мобильные телефоны. Затем он консультируется с девушкой-продавцом и приобретает два мобильных телефона. При этом продавец-девушка вставляет в эти телефоны сим-карты, переданные ей мужчиной. Затем мужчина расплачивается наличными денежными средствами, получает от продавца-мужчины гарантийный талон, после чего в 16 часов 55 минут выходит из помещения.

После просмотра указанной видеозаписи свидетель ГОП. в судебном заседании показала, что вышеуказанным мужчиной, зашедшим в магазин и купившим два мобильных телефона, является ФИО2

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании также показал, что запечатленным на видеозаписи мужчиной, купившим два мобильных телефона, является он. Тогда он купил два сотовых телефона для С, которые впоследствии сломал и выкинул по дороге в д.<адрес>. С одного из этих телефонов ФИО3 разговаривал с СДС 18 октября 2018 года, договариваясь о встрече. Аналогичные показания по данной видеозаписи ФИО2 давал в ходе предварительного следствия при допросе в качестве обвиняемого 14 июня 2019 года (т.7 л.д.63-68).

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ЛОЮ следует, что она работает продавцом-консультантом магазина ООО «<...>», расположенном по адресу: г.<...>, ул.<...>, д.<№>. Около 16 часов 40 минут 17 октября 2018 года в магазин пришел мужчина и приобрел два мобильных телефона «Oysters Arctic 450» с IMEI номерами <№> и <№> по цене 1250 и 990 рублей. У мужчины с собой были две сим-карты, которые по его просьбе она установила в эти телефоны. На предъявленной ей записи с камеры видеонаблюдения торгового зала магазина ООО «<...>» за 17 октября 2018 года после 16 часов 43 минут запечатлен процесс продажи ею двух телефонов указанному мужчине (т.3 л.д.43-46).

Показания свидетеля ЛОЮ согласуются с копией товарного чека ООО «<...>» от 17 октября 2018 года о продаже двух мобильных телефонов «Oysters Arctic 450» с IMEI номерами <№> и <№> по цене 1250 и 990 рублей, соответственно (т.3 л.д.47).

На основании совокупности вышеизложенных доказательств суд приходит к выводу, что мужчиной, изображенным на видеозаписи камеры видеонаблюдения торгового зала филиала ООО «<...>», купившим два мобильных телефона 17 октября 2018 года и о котором указывала свидетель ЛОЮ., является подсудимый ФИО2

Согласно осмотренным в судебном заседании детализациям телефонных соединений по абонентским номерам <№> и <№>, номер <№> использовался в мобильном аппарате, имеющем IMEI номер <№>, номер <№> - в мобильном аппарате, имеющем IMEI номер <№> (первые 14-ть цифр IMEI, которыми идентифицируются аппараты оператором связи согласно истребованному судом ответу на запрос), что соответствует IMEI номерам двух мобильных телефонов «Oysters Arctic 450», купленных ФИО2 в ООО «<...>» 17 октября 2018 года. Указанное подтверждает выводы суда о том, что ФИО2 действительно приобрел две сим-карты с номерами <№> и <№>, которые затем были установлены в два мобильных телефона, приобретенных им 17 октября 2018 года в ООО «<...>».

Показания подсудимых ФИО2 и ФИО3 о том, что к ним на встречу в автомобиль СДС вышла 18 октября 2018 года после произведенного ей ФИО3 звонка с мобильного телефона, переданного ему ФИО2, согласуются с осмотренными в суде детализациями телефонных соединений по абонентским номерам <№> (установлено - пользовалась СДС) и <№> (установлено - был приобретен ФИО2), в соответствии с которыми 18 октября 2018 года в 18 часов 27 минут с номера <№> был совершен исходящий звонок на номер <№> продолжительностью 73 секунды.

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля СМВ следует, что у него находится CD диск с видеозаписью за 19 октября 2018 года камеры видеонаблюдения устройства самообслуживания (банкомата) ПАО «<...>» № <№>, установленного в д.<№> по ул.<...> г.<...>, а также CD диск с видеозаписью за 19 октября 2018 года с камеры видеонаблюдения места расположения этого устройства самообслуживания (банкомата), камеры наблюдения этого банкомата, наружной камеры видеонаблюдения (т.1 л.д.124-126, 218-220).

Согласно протоколам выемки от 1 ноября 2018 года и 12 ноября 2018 года у свидетеля СМВ были изъяты два указанных CD диска с видеозаписями за 19 октября 2018 года, которые были осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д.128-130, 222-224, т.7 л.д.177-226, 227-234).

Вышеуказанные CD диски были просмотрены в судебном заседании. Установлено, что на них имеются файлы, содержащие видеозаписи с указанием даты 19 октября 2018 года. На видеозаписи файла «06 (19-10-18 14"46"10)» видна улица. В 14:47:01 к двери помещения с улицы подходит женщина, одетая в серую куртку с наброшенным на голову капюшоном, джинсы и ботинки, повязанным на шее черным шарфом, имеющая на лице медицинскую маску и темные солнцезащитные очки, которая затем открывает дверь и заходит в помещение.

На видеозаписи файла «<...>» видно помещение с банкоматами ПАО «<...>». В 14:47:17 в помещение заходит женщина, одетая в серую куртку с наброшенным на голову капюшоном, синие джинсы и черные ботинки, с повязанным на шее черным шарфом, имеющая на лице медицинскую маску и темные солнцезащитные очки. Женщина подходит к банкомату в правом нижнем углу и производит операции на терминале банкомата: достает из кармана куртки банковскую карту, которую вставляет в приемник банкомата; нажимает пальцами на экран, клавиатуру банкомата, при этом приемник банкомата дважды возвращает банковскую карту, а женщина во второй раз вставляет ее в приемник; затем женщина кладет возвращенную во второй раз приемником банковскую карту в карман куртки и в 14:49:04 отходит от банкомата, после чего выходит из помещения.

На видеозаписи файла «<...>)» видно с 14:47:58 изображение двух женских рук, левая рука (на ногтях которой различим маникюр зеленого цвета с рисунком) удерживается около кнопок банкомата, другая - периодически подводится к изображению экрана банкомата. Рукава одежды серого цвета.

На видеозаписи файла «<...>)» видно помещение с банкоматами ПАО «<...>». В 14:47:15 в правом дальнем углу помещения у банкомата стоит женщина, одетая в серую куртку, синие джинсы, черные ботинки, с надетым на голову капюшоном куртки, повязанным на шее черным шарфом. Данная женщина совершает операции на терминале банкомата и в 14:48:54 отходит от него. На лице женщины одеты темные солнцезащитные очки, на лице - медицинская маска. Отходя, женщина что-то кладет в карман куртки, после чего выходит из помещения.

Суд считает установленным, что данные видеозаписи отражают одно и тоже событие – посещение 19 октября 2018 года помещения с банкоматами одной и той же женщиной, при этом во времени, отраженном на изображениях записи разных камер, имеются незначительные расхождения в секунды. Суд также приходит к выводу, что данной женщиной является свидетель КАН, что согласуется с показаниями данного свидетеля.

Согласно показаниям свидетеля КАН., данным в ходе предварительного следствия при допросах и на очной ставки с ФИО2, оглашенным в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что она и ФИО2 работают барменами в кафе «<...>». 19 октября 2018 года после пропущенного от ФИО2 телефонного звонка она в 12 часов 33 минуты перезвонила ему, попросила отдать ей деньги, которые он должен был ей вернуть, и договорилась о встрече в течение дня. В 14 часов 21 минуту она снова созвонилась с ним и ФИО2 сказал, что им надо как можно скорее встретиться около магазина «<...>», расположенного по бульвару <...> г.<...>. Она приехала туда, в 14 часов 30 минут позвонила ему, и он ответил, что уже подходит. Затем ФИО2 подошел со спортивной сумкой. По его предложению они вместе отошли во двор, расположенный за жилым домом, в котором со стороны бульвара <...> находится магазин «<...>». Там ФИО2 сказал, что у него в сумке куртка, и ей (КАН) необходимо переодеться в нее. Она отказалась, и ФИО2 привел ее в следующий двор на детскую площадку. Там он сказал, что у него имеется банковская карта знакомой девушки, которая собиралась в тот день приехать в г.<...> из г.<...>, и попросил ее (КАН.) снять с этой банковской карты 25000 рублей. При этом он уточнил, что надо снять 25000 рублей – не больше и не меньше. С его слов поняла, что снятые деньги он собирался передать вечером той девушке. Она (КАН) согласилась. ФИО2 сказал ей переодеться, достал из своей спортивной сумки светлую тканевую куртку-ветровку с капюшоном. Она сняла и отдала ему свою куртку, одела переданную им куртку. Он одел ей на голову капюшон куртки, обмотал шею шарфом, передал медицинскую маску светло-голубого цвета и темные солнечные очки. Все эти предметы он достал из своей сумки, а на вопрос о смысле переодевания и маскировки ответил, что так надо. На ней были одеты ее джинсы синего цвета. ФИО2 передал ей банковскую карту банка «<...>», на обратной стороне которой был грубо нацарапан пин-код из четырех цифр, и уточнил, что нужно ввести нацарапанный пин-код и снять 25000 рублей. По его указанию около 14 часов 45-50 минут зашла в пункт «<...>», вход в который находится с торца д.<№> по ул.<...> г.<...>, где вставила в расположенный в правом дальнем от входа углу банкомат банковскую карту, ввела пин-код – четыре нацарапанные на банковской карте цифры, ввела запрос о получении суммы в 25000 рублей. Пин-код оказался неверным, о чем появилось сообщение на дисплее банкомата. Затем она ввела цифры в обратном порядке, однако пин-код вновь оказался неверным. Она забрала банковскую карту, вернулась к ожидавшему во дворе дома ФИО2, сообщила о неудавшейся попытке. Он удивился. Она вернула ему банковскую карту, одежду, и он пояснил о происшедшем, что таким образом зарабатывает на жизнь. Далее она уехала домой. 19 октября 2018 года ФИО2 звонил с абонентского номера <№> на используемый ею номер телефона <№>. На предъявленных ей записях с камеры видеонаблюдения места расположения устройства самообслуживания (банкомата) ПАО «<...>» № <№>, камеры наблюдения банкомата, наружной камеры видеонаблюдения банкомата, наружной камеры видеонаблюдения по адресу: г.<...>, ул.<...>, д.<№>, она узнает себя. На записи запечатлено, как она в 14 часов 47 минут 19 октября 2018 года входит в помещение зала «<...>», одетая в переданные ей ФИО2 куртку, шарф, маску и темные очки, подходит к расположенному в помещении в правом дальнем от входа углу банкомату и пытается снять с полученной от ФИО2 банковской карты 25000 рублей, при этом на видеозаписи виден маникюр на пальцах ее рук, после чего в 14 часов 49 минут выходит из помещения (т.2 л.д.173-180, 196-203, 233-238, т.7 л.д.22-25).

При проверке показаний на месте 4 декабря 2018 года КАН дала показания аналогичные вышеприведенным показаниям, данным ею в ходе допросов и очной ставки, указала: место у магазина «<...>» на бульваре <...> г.<...>, где она встретилась с ФИО2; дворы, в которые ее повел ФИО2 и где она одела на себя переданные им ей вещи и предметы, получила банковскую карту; находящийся в дальнем правом углу зала банкомат ПАО «<...>» в доме по адресу: г.<...>, ул.<...>, д.<№>, через который она пыталась снять денежные средства с полученной от ФИО2 банковской карты (т.2 л.д.204-219).

В судебном заседании просмотрена видеозапись указанной выше проверки показаний на месте КАН, которая содержится на DVD-диске. При этом установлено, что показания КАН, отраженные в протоколе проверки показаний на месте, соответствуют ее фактическим показаниям. Кроме того, из видеозаписи видно, что участники данного следственного действия и процедура его проведения в протоколе проверки показаний на месте отражены правильно.

В ходе обыска 4 декабря 2018 года по месту жительства КАН в кв<№> д.<№> по бул.<...> г.<...> были обнаружены и изъяты в том числе женские джинсы синего цвета (т.2 л.д.101-109), в ходе выемки у КАН изъяты ботинки черного цвета, сотовый телефон «Lenovo» с двумя сим-картами (т.2 л.д.185-187), которые были осмотрены, признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т.7 л.д.177-226, 227-234).

Показания свидетеля КАН согласуются с детализацией по абонентскому номеру <№> (установлено судом – использовался ФИО2), согласно которой на данный абонентский номер поступали входящие звонки 19 октября 2018 года в 12 часов 33 минуты, 14 часов 21 минуту, 14 часов 30 минут с номера <№>, использовавшегося КАН.

Показания свидетеля КАН в части попытки снятия денежных средств также согласуются с ответом на запрос ПАО «<...>» от 4 декабря 2018 года, согласно которому пластиковая карта № <№> (установлено судом – выдана на имя ЭЗА.) принималась устройством самообслуживания банкоматом АТМ <№>, расположенном в зоне круглосуточного обслуживания «<...>» по адресу: г.<...>, ул.<...>, д.<№>, 19 октября 2018 года в 14 часов 48 минут, при этом обслуживание произведено не было ввиду отказа системы к принятию карты в силу неверно введенного пин-кода, операция по карте отклонена (т.3 л.д.79).

Указание в ответе на запрос ПАО «<...>» от 4 декабря 2018 года принадлежности банковской карты Э в части инициалов «Д.С.» вместо «З.А.» суд считает технической опиской, поскольку судом достоверно установлено, что данная карта оформлена на ЭЗА., что подтверждается как отчетом по счету карты и отчетом о всех операциях (т.3 л.д.82, 83), так и истребованным судом ответом на запрос ПАО «<...>» от 18 сентября 2019 года.

Совокупностью вышеизложенных доказательств подтверждается, что ФИО2 свидетелю КАН. была передана для снятия денежных средств именно банковская карта № <№>, оформленная на потерпевшую ЭЗА

Из показаний сотрудников полиции МСА, МИЕ, ФАВ, БАА следует, что ни ими, ни другими сотрудниками полиции незаконного воздействия, давления на КАН с целью дачи ею каких-либо показаний не оказывалось, и ей не указывалось давать какие-либо конкретные, в том числе ложные, показания.

Показания КАН, данные в ходе предварительного следствия при допросах и на очной ставке с ФИО2, получены в соответствии с требованиями УПК РФ, являются последовательными, согласуются с иными доказательствами по делу, в связи с чем суд признает их допустимыми и достоверными доказательствами. Оснований для оговора КАН подсудимого ФИО2 судом не установлено.

Учитывая изложенное, суд считает показания подсудимого ФИО2 о том, что он просил КАН снять при помощи банковской карты лишь 2000 рублей, то есть сумму, которую он согласно его показаниям якобы получил от девушки по имени С для покупки ей двух телефонов и двух сим-карт, недостоверными, поскольку они опровергаются в данной части: последовательными показаниями свидетеля КАН о том, что он просил ее снять денежные средства в размере именно 25000 рублей; производством ФИО2 дополнительных денежных затрат на приобретение одежды для маскировки КАН – куртки, шарфа; показаниями свидетеля НСВ о том, что ФИО2 за услугу по поиску девушки, которая сможет снять денежные средства, обещал передать ему (НСВ.) вознаграждение в размере 3000 рублей; показаниями свидетеля ЧЕВ. о том, что утром 19 октября 2018 года ФИО2 позвонил ей и предложил быстро заработать 3000 рублей, на что она отказалась.

Показания ФИО2 о том, что он получил от девушки по имени С 2000 рублей для покупки ей телефонов и сим-карт, поэтому именно эту сумму намеревался снять с чужой банковской карты (установлено судом – с карты ЭЗА) 19 октября 2018 года, опровергаются теми обстоятельствами, что из показаний свидетеля ЛОЮ и копии товарного чека ООО «<...>» следует, что ФИО2 купил два телефона на сумму 2240 рублей, то есть превышающую 2000 рублей, а также судом установлено, что он приобрел две сим-карты, за которые также заплатил денежные средства.

Тем самым указанные доказательства, подтверждающие, что ФИО2 намеревался снять с банковской карты ЭЗА сумму свыше 2000 рублей, также свидетельствуют о недостоверности показаний ФИО2 о том, что он приобретал два телефона и две сим-карты для девушки по имени С и встречался с СДС в целях обсуждения вопроса об аренде квартиры для этой девушки, не имея умысла на разбойное нападение и убийство СДс

В ходе обыска 4 декабря 2018 года в кв.<№> д.<№>» по ул.<...> г.<...> обнаружены и изъяты в том числе: спортивные брюки с бело-серыми полосками по бокам, мобильный телефон «Samsung» с сим-картой оператора «МТС», мобильный телефон «Micromax», шапка черного цвета с надписью «Adidas», тканевая сумка (т.2 л.д.124-135), которые впоследствии осмотрены, признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств. При этом в ходе осмотра мобильного телефона «Samsung» установлено наличие в списке контактов контакта с наименованием «<...>» - <№>, который соответствует номеру телефона КАН и ее имени (т.7 л.д.177-226, 227-234).

Согласно показаниям свидетеля ХВЮ, оглашенным в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, она является администратором ООО «<...>». В должности барменов в ООО «<...>» работают КАН и ФИО2 19 октября 2018 года КАН не работала с 5 часов до 20 часов. ФИО2 работал с 20 часов 17 октября 2018 года до 5 часов 18 октября 2018 года, затем имел два выходных, в следующий раз ФИО2 работал с 20 часов 20 октября 2018 года до 5 часов 21 октября 2018 года (т.2 л.д.239-240).

Показания свидетеля ХВЮ о времени работы КАН и ФИО2 согласуются с табелем учета рабочего времени ООО «<...>» (т.2 л.д.241).

Табелем рабочего времени и показаниями свидетеля ХВЮ. подтверждено, что при покупке 17 октября 2018 года ФИО2 двух мобильных телефонов и зачисления на абонентские номера вставленных в них сим-карт денежных средств, а также при инкриминируемых ФИО2 преступных действиях с 18 на 19 октября 2018 года и при попытке КАН снятия денежных средств с банковской карты ЭЗА, ФИО2 не находился на работе в ООО «<...>».

Из показаний свидетеля НСВ, данных им в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (т.3 л.д.247-250, т.6 л.д.197-199), следует, что является другом ФИО3, знаком с ФИО2 ФИО3 и ФИО2 стали поддерживать отношения после совместного пребывания в следственном изоляторе. Так как ФИО3 освободился из мест лишения свободы раньше, то после освобождения стал оказывать помощь ФИО2 – отправлял передачи, помогал в оформлении документов на условно-досрочное освобождение. Около 7 часов утра 19 октября 2018 года ФИО3 со своего номера телефона <№> позвонил ему (НСВ) на номер <№> и попросил о встрече. Примерно через 10 минут ФИО3 приехал, сообщил мобильный номер ФИО2 и сказал, что ФИО2 нужно помочь - снять деньги с какой-то банковской карты. ФИО3 пояснил, что банковская карта с работы ФИО2 и, возможно, у кого-то украдена. Он (НСВ) со своего мобильного телефона позвонил ФИО2 В ходе разговора ФИО2 попросил найти девушку, которая с закрытым лицом - в маске и очках снимет деньги с карты. ФИО2 сказал, что за оказанную ему услугу заплатит 3000 рублей. Примерно в 11 часов 19 октября 2018 года он (НСВ.) перезвонил ФИО2, сообщив, что никого не нашел. ФИО2 сказал, что если он сможет найти девушку, которая согласится снять деньги с карты, то им нужно будет подъехать к магазину «<...>» на бульваре <...>. Примерно через полчаса, то есть около 11 часов 30 минут, ФИО2 позвонил и сказал, что девушку искать не нужно. 19 октября 2018 года ФИО3 не жаловался на ФИО2 и не говорил, что ФИО2 ему (ФИО3) угрожал, никаких угроз он (НСВ) ФИО2 19 октября 2018 года в ходе телефонных разговоров не высказывал. 9 декабря 2018 года он (НСВ) узнал от ФИО3, что карта, с которой ФИО2 хотел снять деньги, была женщины по фамилии С, у которой ФИО3 ранее снимал квартиру. Примерно 13-14 декабря 2018 года в ходе разговора ФИО3 сообщил ему, что С задушил ФИО2 в автомашине в то время, когда он (ФИО3) отходил от автомашины, а также, что ФИО2 ему (ФИО3) угрожал, заставлял ехать в д.<адрес> скрывать там труп.

Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля НСВ у суда не имеется. В ходе судебного заседания не было установлено фактов, которые бы свидетельствовали о принуждении НСВ к даче показаний против ФИО2 При этом суд считает, что объективных причин оговаривать подсудимого ФИО2 у свидетеля НСВ. не имеется. Показания свидетеля НСВ. являются последовательными, подробными и согласуются с иными исследованными доказательствами, в связи с чем суд признает их достоверными.

Доводы ФИО2 о том, что в следственном изоляторе в 2005 году между ним и НСВ. был конфликт, не являются основанием для оговора ФИО2 По мнению суда, один лишь факт наличия ранее имевшего место конфликта не может являться безусловным основанием для признаний показаний недостоверными по причине оговора, поскольку каждое доказательство подлежит проверке путем сопоставления с другими доказательствами и оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Свидетель НСВ в суде показал, что каких-либо неприязненных отношений к ФИО2 он не испытывает, оснований оговаривать его не имеет, а имевший место конфликт в 2005 году никак не влияет на достоверность его показаний. Суд считает, что с учетом давности имевшего более 13 лет назад конфликта и его наличия не в период событий, относящихся к предъявленному подсудимым обвинению, с учетом показаний НСВ об отсутствии неприязненных отношений к ФИО2, у НСВ. действительно не имеется оснований к оговору.

Вместе с тем суд считает, что показания свидетеля НСВ в части того, что ФИО3 примерно 13-14 декабря 2018 года, то есть уже после своего задержания и освобождения из-под стражи, при разговоре сообщил ему, что ФИО2 угрожал и заставлял ехать в д.<адрес> скрывать труп, не свидетельствуют о том, что со стороны ФИО2 действительно имели место угрозы и принуждение ФИО3 к сокрытию следов преступления. Свидетелю НСВ о данных обстоятельствах стало известно лишь впоследствии со слов самого ФИО3, показания которого в данной части судом признаны недостоверными.

Показания свидетеля НСВ о том, что 19 октября 2018 года он созванивался с ФИО2 подтверждаются детализацией телефонных соединений по абонентскому номеру <№> (установлено - использовался ФИО2), согласно которой 19 октября 2018 года в 7 часов 14 минут, 7 часов 26 минут, 10 часов 45 минут на указанный номер поступили входящие звонки с номера <№>, а в 10 часов 48 минут и 11 часов 28 минут с номера <№> были произведены исходящие звонки на номер <№>.

Показания НСВ о том, что указанные телефонные разговоры касались просьбы ФИО2 найти девушку, которая сможет снять деньги с карты, полностью согласуется с тем обстоятельством, что утром 19 октября 2018 года ФИО2 действительно искал для этого лицо женского пола, в том числе звонил ЧЕВ. и ПОА, а все телефонные разговоры ФИО2 с НСВ имели место в тот день до 12 часов 33 минуты – то есть до времени, когда ФИО2 созвонился с КАН, которая впоследствии и попыталась произвести снятие денежных средств.

При этом показания НСВ о существе их разговоров 19 октября 2018 года подтверждаются, а показания ФИО2 – опровергаются, количеством телефонных соединений между ними 19 октября 2018 года, а также наличием исходящего, а не входящего, звонка от НСВ к ФИО2 в 10 часов 45 минут после значительного перерыва с момента предыдущего их соединения в 7 часов 26 минут, поскольку: НСВ указывал, что около 11 часов он перезвонил ФИО2 и сообщил, что никого не нашел, в то время как ФИО2 утверждал, что после конфликта по телефону с НСВ он (ФИО2) сам перезвонил тому с целью извинений и улаживания конфликта; ФИО2, в отличие от НСВ., указывал только о двух имевших тогда место звонках, в то время как судом установлено, что их было пять.

Показания ФИО2 о том, что 19 октября 2018 года позвонивший ему НСВ выяснял, почему он (ФИО2) давит на ФИО3, что переросло в обоюдные угрозы, и он (ФИО2) положил трубку, а затем сам перезвонил НСВ и извинился, при этом НСВ. не просил помочь найти человека, который сможет снять денежные средства с банковской карты, и по поводу банковской карты не разговаривали, суд признает недостоверными. Указанные показания ФИО2 полностью опровергаются показаниями свидетеля НСВ о содержании их телефонных разговоров, цели производства звонков ФИО2 и о том, что 19 октября 2018 года ФИО3 не жаловался ему на ФИО2 и не говорил 19 октября 2018 года, что ФИО2 ему (ФИО3) угрожал, никаких угроз он (НСВ) ФИО2 19 октября 2018 года в ходе телефонных разговоров не высказывал. При этом показания НСВ согласуются с показаниями ФИО3

Показания ФИО2 о том, что он не говорил ФИО3 о банковской карте, не просил ФИО3 и НСВ помочь найти женщину, которая смогла бы снять с нее денежные средства, суд также признает недостоверными. Указанные показания полностью опровергаются показаниями ФИО3, указавшего, что ФИО2 сказал, что нашел банковскую карту и попросил найти и узнать у НСВ, сможет ли тот помочь с банковской картой, именно поэтому он и позвонил НСВ Показания ФИО3 в части просьбы НСВ помочь ФИО2 в данном вопросе согласуются с показаниями НСВ, подтвердившего, что утром 19 октября 2018 года ему позвонил ФИО3 и попросил о встрече, на которой попросил помочь ФИО2 снять деньги с банковской карты, а также указавшего, что затем он (НСВ) созвонился с ФИО2 и последний попросил найти девушку, которая снимет деньги с карты.

Вместе с тем суд приходит к выводу, что указанная просьба ФИО2 к ФИО3 имела место не утром 19 октября 2018 года по телефону, а была высказана ФИО2 ФИО3 накануне, а именно, в вечер - ночь с 18 на 19 октября 2018 года после убийства ФИО2 СДС и завладения ФИО2 банковской картой.

Так, из данных в суде показаний подсудимого ФИО3 следует, что после возвращения из д.<адрес> ночью 19 октября 2018 года он забрал свой забытый дома у ФИО2 телефон с номером <№>, и затем ночью и утром 19 октября 2018 года при нем находились только два телефона с двумя абонентскими номерами <№> и <№>, других номеров у него тогда с собой не было, мобильным телефоном ЛТЮ., у которой переночевал в ту ночь и повез ее на работу, он не пользовался и по нему не разговаривал.

Подсудимый ФИО2 в суде показал, что единственным известным ему тогда номером ФИО3 был <№>.

Из детализации телефонных соединений по абонентскому номеру <№> следует, что 19 октября 2018 года между данным номером и абонентскими номерами, используемыми ФИО2, соединений не имелось (при этом номер <№> работал с 23 ноября 2018 года, номер <№> – работал до 10 сентября 2018 года).

Из осмотренных судом детализаций телефонных соединений по номерам, используемым ФИО2, установлено что в них отсутствуют сведения о соединениях этих номеров с номером ЛТЮ

Согласно осмотренной в суде детализации телефонных соединений по номеру <№> следует, что 19 октября 2018 года первое соединение из номеров, которыми пользовался ФИО2, было лишь в 11 часов 11 минут – с номером <№>, в то время как первое соединение с номером НСВ – в 7 часов 5 минут.

С учетом изложенного, суд считает доказанным, что вышеуказанная просьба ФИО2 к ФИО3 была высказана не утром по телефону, а в вечер - ночь с 18 на 19 октября 2018 года после убийства ФИО2 СДС и завладения ФИО2 банковской картой.

Указанные установленные судом обстоятельства также подтверждают, что показания ФИО2 о том, что смерть СДС. им причинена не при разбойном нападении и что умысел на хищение чужого имущества у него возник лишь утром 19 октября 2018 года, являются недостоверными.

При этом факт завладения вышеуказанной банковской картой полностью согласуется с выводом суда о том, что применение ФИО2 насилия в отношении СДС уже изначально имело целью хищения имущества.

Показания ФИО2 о том, что банковскую карту он случайно нашел при осмотре салона автомобиля на полу задних сидений, когда из д.<адрес> они уже вернулись в г.<...>, суд считает недостоверными, поскольку они опровергаются данными в суде показаниями подсудимого ФИО3, указавшего, что приехав ночью 19 октября 2018 года в г.Йошкар-Ола, ни он, ни ФИО2 не осматривали салон автомобиля в области задних сидений, задние двери не открывали и сразу пошли домой к ФИО2 Показания ФИО3 в данной части суд признает достоверными и последовательными.

С учетом изложенного, доводы ФИО2 в прениях сторон о случайности нахождения банковской карты, об отсутствии умысла на хищение имущества при совершении противоправных действий в отношении СДС. являются несостоятельными.

Согласно показаниям свидетеля ПОА, оглашенным в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что примерно в конце июля – начале августа 2018 года в кафе «<...>» она познакомилась с мужчиной по имени О, который работал там барменом. Его абонентский номер телефона заканчивался на цифры «<№>», периодически он ей звонил на ее номер телефона <№>. Примерно в конце сентября 2018 года – начале октября 2018 года ей позвонил О и попросил ее снять денежные средства с банковской карты. Чья это карта и сколько он хотел снять денежных средств, не говорил. Предложение показалось ей подозрительным и она отказалась. Тогда он попросил ее найти женщину, которая может снять с карты денежные средства, на что она также отказалась (т.3 л.д.160-162).

Суд приходит к выводу, что ФИО2 является тем лицом, с которым общалась свидетель ПОА, поскольку, как установлено исследованными доказательствами, ФИО2 имеет имя О, работает в кафе ООО «<...>» и пользовался абонентским номером <№>, последние цифры которого и запомнила свидетель ПОА.

При этом суд считает, что свидетель ПОА в связи с прошествием времени добросовестно заблуждается относительно указанного как примерно в конце сентября 2018 года – начале октября 2018 года времени звонка от ФИО2 с просьбой о снятии денежных средств со счета банковской карты и поиска девушки, которая согласилась бы на это, полагает установленным, что данный звонок имел место 19 октября 2018 года, что согласуется с осмотренными в суде детализациями телефонных соединений по номерам <№> (установлено – использовался ФИО2), <№> (установлено – пользовалась ПОА), содержащих сведения о наличии телефонных соединений между данными номерами 19 октября 2018 года в 11 часов 45, 47, 54 и 59 минут (длительностью 21, 16, 16, 27 секунд, соответственно) – то есть временем до того, как ФИО2 созвонился по этому же вопросу с КАН. в 12 часов 33 минуты.

Согласно ответам на запрос ООО «<...>» абонентский номер <№> зарегистрирован на ПОА (т.6 л.д.219, т.7 л.д.34).

Кроме того, в соответствии с осмотренными в суде детализациями телефонных соединений по указанным абонентским номерам <№> и <№> следует, что до 19 октября 2018 года имелось шесть состоявшихся входящих для абонента <№> звонков с номера <№> различной длительности, в том числе до 561 секунды: 14, 18 и 20 августа 2018 года, 5 и 29 сентября 2018 года, 18 октября 2018 года. Неоднократные соединения указанных номеров подтверждают факт знакомства и общения ФИО2 и ПОА

Проанализировав изложенные доказательства, суд признает показания ФИО2 о том, что он не знаком со свидетелем ПОА, недостоверными, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля ПОА и детализацией телефонных соединений по абонентским номерам <№> и <№>.

Показания свидетеля ПОА получены в соответствии с требованиями УПК РФ, оснований для признания их недопустимыми доказательствами отсутствуют.

Также суд принимает во внимание, что из показаний сотрудников полиции МСА., МИЕ, ФАВ, БАА. следует, что ни ими, ни другими сотрудниками полиции незаконного воздействия, давления на свидетеля ПОА. с целью дачи ею каких-либо показаний не оказывалось, и ей не указывалось давать какие-либо конкретные показания.

Характер, локализация, количество причиненных СДС. телесных повреждений, механизм их образования и время их причинения, вред здоровью, их взаимосвязь с наступлением смерти СДС, а также причина и время наступления ее смерти объективно установлены заключением судебно-медицинской экспертизы №1016, согласно которому смерть СДС наступила от механической асфиксии, возникшей вследствие сдавления органов шеи петлей при удавлении.

Выраженность трупных явлений, с учетом условий хранения трупа до момента проведения экспертизы и данных, полученных на момент осмотра трупа на месте происшествия, дают основание предполагать, что давность наступления смерти соответствует ориентировочно 1,5-2 месяцам на момент проведения экспертизы трупа в судебно-медицинском морге (экспертиза начата 12 декабря 2018 года).

При экспертизе трупа обнаружены следующие повреждения:

1) одиночная, замкнутая осадненная полоса давления на коже шеи в средней трети, идущая поперечно в направлении спереди назад равномерной глубины; разрыв сустава, соединяющего левый большой рог подъязычной кости с телом подъязычной кости. Данные повреждения имеют характер прижизненных, образовались незадолго до момента наступления смерти СДС в результате травмирующего воздействия полужесткого широкого предмета и по признаку опасного для жизни человека, как вызвавшие угрожающее жизни состояние, квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека и имеют прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти СДс. После причинения данных повреждений совершение потерпевшей активных самостоятельных действий сохраняется в период времени от момента их образования до наступления смерти потерпевшей;

2) кровоподтек в лобно-теменной области справа, кровоподтеки на верхних конечностях, кровоподтек на передней поверхности грудной клетки, кровоподтек на левой голени, кровоподтеки в поясничной области, которые образовались в результате не менее 15-ти травмирующих воздействий твердого тупого предмета (предметов), давностью образования до 12 часов на момент наступления смерти СДС и не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому критерию у живых лиц квалифицируются как не причинившие вреда здоровью человека. После причинения данных повреждений совершение потерпевшей активных самостоятельных действий сохраняется в течение неограниченного промежутка времени.

Взаимное расположение потерпевшей и причинившего ей телесные повреждения в момент их нанесения могло быть различным (т.4 л.д.30-46).

Согласно заключению эксперта № 5-МД при экспертизе трупа обнаружены повреждения, имеющие прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти СДС: одиночная, замкнутая осадненная полоса давления на коже шеи в средней трети, идущая поперечно в направлении спереди назад равномерной глубины, а также разрыв сустава, соединяющего левый большой рог подъязычной кости с телом подъязычной кости, которые имеют характер прижизненных и образовались незадолго до момента наступления смерти СДС. в результате травмирующего воздействия полужесткого широкого предмета, что подтверждается характером и морфологическими ее особенностями. Образование данных повреждений возможно при обстоятельствах, указанных в протоколе допроса обвиняемого ФИО2 от 17 января 2019 года - при накидывании веревки на шею СДС, с последующим стягиванием ее в виде петли на шее до тех пор, пока СДС не перестала подавать признаки жизни (т.5 л.д.110-118).

В судебном заседании судебно-медицинский эксперт ЖАИ выводы выполненных им экспертиз №1016 и № 5-МД подтвердил и пояснил, что все обнаруженные на трупе СДС кровоподтеки прижизненны, образовались от травмирующих воздействий твердого тупого предмета (предметов). При этом кровоподтек в лобно-теменной области справа размером 14х18 см (повреждение в экспертизе под №2), кровоподтек на левом надплечье в дельтовидной области с переходом на заднюю поверхность левого плеча в верхней трети размером 14х10 см (повреждение под №3) образовались от травмирующих воздействий тупого твердого предмета (предметов) с преобладающей контактирующей поверхностью, чем не мог быть кулак или ладонь человека, поскольку кулак и ладонь являются здесь предметом (предметами) с ограниченной контактирующей поверхностью. Оба эти повреждения нанесены со значительной силой, так как сопровождались массивными кровоизлияниями в мягкие ткани, потерпевшая от этих двух повреждений испытывала сильную физическую боль. Не исключается, что кровоподтеки на задней поверхности правого предплечья в средней и нижней трети, с переходом на тыльную поверхность правой кисти неправильных овальных и округлых форм размерами от 0,5х0,5 см до 2х3,5 см (повреждения под №6) могли возникнуть от травмирующего воздействия пальцев рук человека при борьбе, хватании рукой. При этом кровоподтек на задней поверхности левого предплечья в нижней трети с переходом на заднюю поверхность левого лучезапястного сустава размером 4х6 см (повреждение под №7) не мог возникнуть от хватания рукой, так как в данном случае получен в результате ударного воздействия. От прижатия, хватания рукой могли образоваться кровоподтеки на задней поверхности правого предплечья в средней и нижней трети, с переходом на тыльную поверхность правой кисти неправильных овальных и округлых форм размерами от 0,5х0,5 см до 2х3,5 см (повреждения под №6), в то время как остальные обнаруженные на трупе кровоподтеки от прижатия, хватания рукой образоваться не могли. Кровоподтек на передней поверхности грудной клетки справа в проекции 2-3-го ребра в промежутке между окологрудинной и среднеключичной линиями размером 5х7 см (повреждение под №4) мог быть причинен кулаком. Кровоподтек на задней поверхности правого плеча в верхней трети размером 4х6 см (повреждение под №5), кровоподтек на задней поверхности левого предплечья в нижней трети с переходом на заднюю поверхность левого лучезапястного сустава размером 4х6 см (повреждение №7), кровоподтек на передней поверхности левой голени в нижней трети размером 5х8 см (повреждение под №8), кровоподтек в поясничной области справа размером 4х6 см (повреждение под №9), кровоподтек в поясничной области слева размером 6х8 см (повреждение под №10) могли быть причинены кулаком или ладонью.

Эксперт ЖАИ подтвердил выводы экспертизы №1016 в части давности образования всех обнаруженных кровоподтеков до 12 часов на момент наступления смерти СДС., указав, что это время является максимальной границей времени их причинения до момента наступления смерти, при этом уточнил, что минимальной границей давности их образования является 1,5-2 часа до момента наступления смерти, о чем свидетельствует начальная стадия лейкоцитарной реакции в крупноочаговом инфильтирующем кровоизлиянии в мягких тканях теменной области, а также багрово-синюшная окраска кровоподтеков. Также показал, что все обнаруженные на трупе СДС кровоподтеки не могли образоваться в районе заднего сидения от взаимодействия с внутренней частью салона автомобиля «<...>», государственный регистрационный знак <№>, так как: в салоне автомашины (эксперту в судебном заседании был представлен протокол осмотра этого автомобиля «<...>» с фототаблицей, а также просмотрена видеозапись проверки показаний на месте ФИО3, на которой виден салон данного автомобиля) видно отсутствие дефектов как самого кузова, так и выступающих частей салона автомобиля, которые имеют ребра и грани; кровоподтек в лобно-теменной области справа (повреждение под №2), кровоподтек на левом надплечье в дельтовидной области с переходом на заднюю поверхность левого плеча в верхней трети (повреждение под №3) являются массивными повреждениями, образовались от травмирующих воздействий тупого твердого предмета (предметов) с преобладающей контактирующей поверхностью, у которого не было ребер и граней; данный автомобиль изготовлен с учетом безопасности для пассажира.

Также эксперт ЖАИ показал, что кровоподтеки не могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО2, так как не соответствуют по количеству и локализации ударам, указанным ФИО2, и поскольку повреждения в виде кровоподтека в лобно-теменной области справа (повреждение под №2) и кровоподтека на левом надплечье в дельтовидной области с переходом на заднюю поверхность левого плеча в верхней трети (повреждение под №3) – образовались от твердого предмета (предметов) с преобладающей контактирующей поверхностью, а не от кулака или ладони человека.

При этом из показаний эксперта ЖАИ следует, что каждое из повреждений в виде кровоподтеков под номерами №№ 2-5, 7-10, указанных в заключении экспертизы №1016, причинено не менее чем от одного травматического воздействия каждое. В связи с этим суд считает установленым, что кровоподтеки на передней поверхности грудной клетки, на передней поверхности левой голени, в поясничной области справа, в поясничной области слева (повреждения под №№ 4, 8, 9, 10) причинены не менее чем от четырех травматических воздействий.

Согласно заключению эксперта № 13/19-МКО повреждения, расположенные на поверхности представленного на исследование кожного лоскута с передней и боковой поверхности шеи, имеют признаки элементов полосы давления. Что-либо более сказать о механизме образования повреждений не представляется возможным ввиду гнилостных изменений кожного лоскута. Повреждение, расположенное на поверхности представленной на исследование подъязычной кости, является неполным, линейным, косовертикальным, конструкционным разрывом сустава соединяющего левый большой рог с телом подъязычной кости, который мог возникнуть и от одного травматического воздействия в результате деформации растяжения с приложением травмирующей силы в область головки левого большого рога. Каких-либо повреждений на поверхности представленных на исследование щитовидного хряща и перстневидного хряща не обнаружено. Принимая во внимание морфологические особенности повреждений, расположенных на поверхности представленных на исследование кожного лоскута и щито-подъязычного комплекса от трупа СДС, можно предположить, что данные повреждения могли быть причинены полужесткой петлей. Принимая во внимание морфологические особенности повреждений, расположенных на поверхности представленных на исследование кожного лоскута и щито-подъязычного комплекса СДС., обстоятельства, указанные обвиняемым ФИО2 в дополнительном допросе от 17 января 2019 года, групповые и индивидуальные признаки предмета, описанного в протоколе дополнительного допроса обвиняемого ФИО2, можно сказать, что данные повреждения могли быть причинены описанным в протоколе дополнительного допроса предметом (брючным ремнем) (т.5 л.д.42-46).

У суда нет оснований не доверять заключениям судебно-медицинских экспертиз №№ 1016, 5-МД, 13/19-МКО, показаниям экспрета ЖАИ., которые согласуются между собой и с другими доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания, в связи с чем суд считает их достоверными и кладет в основу приговора.

Признавая заключения судебно-медицинских экспертиз №№ 1016, 5-МД, 13/19-МКО достоверными, суд учитывает, что они полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, выполнены экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает. Заключения экспертиз оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, выводы являются ясными и понятными. Не доверять заключениям экспертов у суда оснований не имеется.

Проанализировав приведенные выше заключения экспертов, судом объективно установлено, что смерть СДС наступила от механической асфиксии, возникшей вследствие сдавления органов шеи петлей при удавлении.

Показания подсудимого ФИО2 о причинении им смерти СДС путем стягивания на ее шее ремня согласуются с заключениями судебно-медицинских экспертиз №1016, 5-МД, 13/19-МКО.

Суд считает доказанным, что телесные повреждения СДС в виде одиночной, замкнутой осадненной полосы давления на коже шеи в средней трети, разрыва сустава, соединяющего левый большой рог подъязычной кости с телом подъязычной кости, а также кровоподтеков были причинены именно ФИО2

При этом показания эксперта ЖАИ в судебном заседании о том, что минимальной границей давности образования кровоподтеков у СДС до момента наступления смерти являются 1,5-2 часа, не ставит под сомнение доказанность вины ФИО2 и причинения им указанных телесных повреждений СДС., а, наоборот, подтверждает выводы суда о том, что данные повреждения были причинены СДС именно ФИО2 в автомашине около д.<№> по ул<...> г.<...> в ходе разбойного нападения ФИО2 на СДС., где и наступила ее смерть, а не при указываемых ФИО2 обстоятельствах предложения взятия у нее в аренду квартиры и нанесения повреждений из-за внезапно-возникшего конфликта, поскольку из показаний ФИО2 следует о причинении СДС состоящих в причинной связи со смертью повреждений непосредственно сразу после нанесения им первых ударов.

Показания эксперта ЖАИ о давности образования кровоподтеков, по мнению суда, согласуется с тем обстоятельством, что согласно детализациям телефонных соединений по абонентским номерам <№>, <№> ФИО2 и ФИО3 выехали в д.<адрес> в районе 20 часов 54 минут 18 октября 2018 года (поскольку в 20 часов 54 минут мобильный телефон с указанными абонентскими номерами, которыми пользовался ФИО2 регистрировался базовыми станциями, расположенными в г.<...>, а с 21 час 00 минут – в <...> районе Республики <...>, при этом встреча ФИО3, ФИО2 и СДС имела место через небольшой промежуток времени после поступившего ей в 18 часов 27 минут звонка от ФИО3).

При этом суд считает установленным, что повреждения в виде кровоподтеков погибшей были причинены ФИО2 и отсутствовали до встречи СДС. 18 октября 2018 года с ФИО2 и ФИО3, что подтверждается: показаниями свидетеля ХЛП о том, что в ходе встречи с 12 часов 30 минут до 14 часов 18 октября 2018 года у СДС телесных повреждений не имелось, и СДС ни на что ей не жаловалась, о примении кем-либо насилия не говорила; показаниями потерпевшей ПЛС о том, что в ходе телефонного разговора около 17 часов 18 октября 2018 года СДС ни на что не жаловалась; показаниями подсудимых ФИО2 и ФИО3 о том, что телесных повреждений у СДС. они не видели, и она им не жаловалась на состояние здоровья; показаниями эксперта ЖАИ о том, что повреждения СДС в виде кровоподтека в лобно-теменной области справа (повреждение под №2), кровоподтека на левом надплечье в дельтовидной области с переходом на заднюю поверхность левого плеча в верхней трети (повреждение под №3) сопровождались массивными кровоизлияниями, поэтому влекли сильную физическую боль; локализацией повреждения СДС в виде кровоподтека в лобно-теменной области (повреждение под №2).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 30 октября 2018 года была осмотрена квартира № <№> д.<№> по ул.<...> г.<...> (т.1 л.д.42-55).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 9 декабря 2018 года в сарайке д.<№> по <адрес> были обнаружены и изъяты пакет, тележка, металлическая (штыковая) лопата с пластмассовой ручкой, совковая лопата с деревянным черенком (т.3 л.д.224-230).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 11 декабря 2018 года с участием ФИО3 был осмотрен земельный участок д.<№> по <адрес>. При раскапывании земли на участке около туалета на глубине 1,15 метра обнаружен труп женского пола с гнилостными изменениями. Труп расположен в положении лежа на задней поверхности тела. На трупе имелась одежда: куртка красного цвета, футболка, майка, брюки серого цвета, колготки, пара носков, трусы, ботинки. Карманы куртки и брюк пусты. В ходе осмотра изъяты: образцы почвы с верхней части ямы, с верхней части трупа, с ложа трупа, со стены ямы с разных цветовых слоев. В сарайке, расположенной на данном земельном участке, обнаружены и изъяты грабли (т.4 л.д.7-24).

В соответствии с заключением эксперта № 2-322 на поверхностях лотков штыковой и совковой лопат, а также на поверхностях колодки и зубьев граблей, представленных на экспертизу, обнаружены наслоения почвы, которые пригодны для проведения сравнительного исследования. Почва бурого цвета, изъятая с поверхности лотка штыковой лопаты имеет общую групповую принадлежность с почвой бурого цвета, изъятой с места сокрытия и обнаружения трупа СДС Почва, изъятая с поверхности лотка совковой лопаты и с поверхностей колодки и зубьев граблей, не имеет общей родовой (групповой) принадлежности с почвой, изъятой с места сокрытия и обнаружения трупа СДС. (т.4 л.д.217-223).

Из показаний эксперта ГАВ, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, следует, что обнаружение в соответствии с заключением эксперта № 2-322 на граблях и совковой лопате наслоений почвы, не имеющей общей родовой (групповой) принадлежности с почвой, изъятой с места сокрытия и обнаружения трупа СДС, может объясняться тем, что на поверхностях совковой лопаты и граблей перед совершением преступления могли иметься наслоения другой почвы, которая при смешении с почвой с места сокрытия трупа могла изменить свойства (т.6 л.д.191-192).

Заключение эксперта № 2-322 в части принадлежности почвы, изъятой со штыковой лопаты, полностью согласуется с показаниями подсудимых ФИО2 и ФИО3 о том, что сокрытие трупа СДС проводилось при помощи лопат и граблей, взятых ФИО2 из сарайки земельного участка ФИО3

При этом с учетом показаний эксперта ГАВ., а также того обстоятельства, что совковая лопата и грабли были изъяты более чем через 1,5 месяца после сокрытия трупа СДС., отсутствие на совковой лопате и граблях почвы, имеющей общую родовую (групповую) принадлежность с почвой, изъятой с места сокрытия и обнаружения трупа СДС, не ставит под сомнение показания ФИО2 и ФИО3 о том, что сокрытие трупа СДС проводилось при помощи двух лопат и граблей, взятых ФИО2 из сарайки земельного участка ФИО3, а также достоверность показаний ФИО3 о том, что именно эти две лопаты и грабли были изъяты в ходе предварительного следствия.

Таким образом, суд считает установленным, что сокрытие трупа СДС было произведено именно при помощи изъятых в ходе осмотров места происшествия 9 и 11 декабря 2018 года штыковой и совковой лопат, а также граблей.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 5 декабря 2018 года осмотрен автомобиль марки «<...>», государственный регистрационный знак <№>. В ходе осмотра изъяты в том числе: чехлы с водительского, переднего пассажирского и заднего пассажирского сидений, плед с заднего сидения, покрывало, волос (т.3 л.д.55-66).

Из показаний свидетеля ЖВА, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что работает <...>. В ходе судебно-медицинской экспертизы трупа СДС. были изъяты отрезки дактилопленок с микроволокнами с шеи, с левой и правой кистей СДС, марлевые тампоны с содержимым ротовой полости, влагалища и прямой кишки СДС., марлевые тампоны со смывами с шеи, с правой и левой кистей трупа, образцы волос, ногти, куртка, футболка, майка, брюки, колготки, пара носков, пара ботинок, трусы трупа СДС, которая она готова выдать (т.4 л.д.57-59).

В ходе выемки у ЖВА данные предметы были изъяты (т.4 л.д.62-66).

В соответствии с заключением эксперта № 2-560 на поверхности пледа, изъятого из вышеуказанной автомашины «<...>», обнаружены полиэфирные волокна черного цвета, однородные с волокнами, входящими в волокнистый состав брюк трупа СДС. Данные волокна могли произойти от вышеуказанных брюк. На поверхностях предметов одежды трупа СДс текстильных волокон, однородных с волокнами, входящими в волокнистый состав чехлов, пледа и покрывала, изъятых из автомашины «<...>», не обнаружено. На поверхностях указанных чехлов и покрывала текстильных волокон, однородных по совокупности морфологических признаков с волокнами, входящими в волокнистый состав предметов одежды трупа СДС, не обнаружено (т.6 л.д.152-161).

Суд считает, что обнаружение на пледе, изъятом из автомашины «<...>» ФИО3, полиэфирных волокон однородных с волокнами, входящими в волокнистый состав брюк СДС, подтверждает факт нахождения СДс в данном автомобиле и перевозки ее трупа до места сокрытия в д.<адрес>.

При этом не обнаружение на поверхностях предметов одежды трупа СДс текстильных волокон, однородных с волокнами, входящими в волокнистый состав чехла заднего сидения, пледа и покрывала, изъятых из автомашины «<...>», а также не обнаружение на поверхностях указанных чехла с заднего сидения и покрывала текстильных волокон, однородных по совокупности морфологических признаков с волокнами, входящими в волокнистый состав предметов одежды трупа СДс., по мнению суда, связано с эксплуатацией автомобиля до момента его осмотра и изъятия указанных предметов, соприкосновения предметов одежды трупа до момента его обнаружения с другими объектами, в том числе землей, поэтому не ставит под сомнение доказанность вины подсудимых, которая подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

Признавая заключения вышеуказанных судебных экспертиз достоверными, суд учитывает, что они полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, выполнены экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает. Заключения экспертиз оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, выводы являются ясными и понятными. Не доверять заключениям экспертов у суда оснований не имеется.

Показания подсудимых ФИО2 и ФИО3 о том, что после причинения ФИО2 смерти СДс. они на автомашине из г.<...> выехали в д.<адрес>, где затем в земле был сокрыт труп СДС, после чего они вернулись в г.<...>, согласуется с детализациями телефонных соединений по абонентским номерам <№>, <№>, которыми, как установлено исследованными доказательствами, на момент инкриминируемых деяний пользовался ФИО2 При этом суд считает доказанным, что мобильный телефон с абонентскими номерами <№>, <№> с 18 на 19 октября 2018 года при совершении инкриминируемых действий в отношении СДС. находился при ФИО2, что подтверждается его регистрацией 18 октября 2018 года базовыми станциями в г.<...>, с 21 часа 18 октября 2018 года - базовыми станциями, расположение которых соответствует следованию в д.<адрес>, и с 1 часа 19 минут 19 октября 2018 года - вновь базовыми станциями в г.<...>. В суде подсудимый ФИО2 не отрицал, что, возможно, тогда имел при себе свой мобильный телефон, который не являлся купленным 17 октября 2018 года.

Так, согласно детализациям телефонных соединений по абонентским номерам <№>, <№> следует, что мобильный телефон с номером <№> регистрировался базовыми станциями, имеющими следующее расположение: 18 октября 2018 года в 20 часов 54 минуты - <адрес>, в 21 час 00 минут - <адрес>, в 21 час 10 минут и 21 час 12 минут - <адрес>; 19 октября 2018 года в 1 час 10 минут - <адрес>, в 2 часа 10 минут - <адрес> При этом указанный абоненсткий номер <№> работал в мобильном телефоне с IMEI номером <№> (первые 14-ть цифр IMEI, которыми идентифицируется аппарат оператором связи).

Мобильный телефон с номером <№> 18 октября 2018 года в 20 часов 54 минуты регистрировался базовой станцией по адресу: <адрес>, в 21 час 5 минут и в 21 час 7 минут - <адрес>; 19 октября 2018 года в 00 часов 13 минут - <адрес>, в 1 час 9 минут - <адрес>, 1 час 19 минут - <адрес>, д.13, в 1 час 20 минут - <адрес>. При этом указанный номер <№> работал в мобильном телефоне с IMEI номером 35280109912024 (первые 14-ть цифр IMEI, которыми идентифицируется аппарат оператором связи).

Из исследованных доказательств следует, что указанные два абонентских номера <№> и <№> использовались ФИО2 и были установлены с 18 на 19 октября 2018 года в одном мобильном телефоне «Samsung Galaxy J7 Neo», имеющем два IMEI номера: <№> и <№>, тем самым имеющим слоты для двух сим-карт, коробка и документы от которого были изъяты в ходе обыска 4 декабря 2018 года по месту жительства ФИО2 в кв.<№> д.<№>» по ул.<...> г.<...> и осмотрены в ходе осмотра предметов 14 июля 2019 года (т.7 л.д.177-226). Из данного осмотра предметов от 14 июля 2019 года следует, что на данной коробке от мобильного телефона «Samsung Galaxy J7 Neo» указаны два его IMEI номера: <№>3 и <№>, что соответствует IMEI номерам аппарата (первые 14-ть цифр IMEI, которыми идентифицируется аппарат оператором связи), в котором согласно детализациям телефонных соединений работали сим-карты с абонентскими номерами <№> и <№>.

Тем самым указанными детализациями телефонных соединений по абонентским номерам <№>, <№> объективно подтверждается, что в целях сокрытия трупа СДС подсудимые ФИО2 и ФИО3 ездили в д.<адрес>, после чего ночью 19 октября 2018 года вернулись в г.<...>.

Суд считает доказанным, что факт передачи ФИО2 ФИО3 для звонка СДс 18 октября 2018 года мобильного телефона, в котором была установлена сим-карта с абонентским номером <№>, приобретенная ФИО2 без регистрации на себя данного телефонного номера, также свидетельствует о том, что изначально ФИО2 имел умысел на совершение разбойного нападения и убийство СДС Передача ФИО3, не осведомленному о преступных намерениях ФИО2, для звонка СДС данного телефона с сим-картой была связана именно с намерением ФИО2 затруднить правоохранительным органам установление лица, осуществившего указанный звонок СДС.

Указанный вывод суда согласуется с показаниями ФИО3 о том, что, несмотря на то, что в автомашине он хотел позвонить СДС со своего второго мобильного телефона, который он не забыл тогда у ФИО2 дома, но ФИО2 сам протянул ему какой-то другой мобильный телефон, сказав звонить с него.

Данный вывод суда также согласуется с тем обстоятельством, что, несмотря на то, что при ФИО2 тогда находился мобильный телефон с абонентскими номерами <№> и <№>, которым пользовался сам ФИО2, он передал ФИО3 именно купленный 17 октября 2018 года в ООО «<...>» телефон, в котором была установлена сим-карта, приобретенная ФИО2 без регистрации на себя данного телефонного номера.

Согласно детализациям телефонных соединений по абонентским номерам <№> и <№> (установлено - оба были приобретены ФИО2 и установлены в приобретенных им 17 октября 2018 года телефонах) следует, что после 18 часов 27 минут 18 октября 2018 года (времени звонка на номер СДС.):

- на номер <№> поступали звонки с номера <№> в 18 часов 29 минут, 18 часов 33 минуты, 18 часов 40 минут, длительностью соединения 21 секунда, 153 секунды, 66 секунд;

- с номера <№> поступали звонки на номер <№> в 20 часов 12 минут, 20 часов 19 минут продолжительностью соединений 0 секунд, 164 секунды;

- а также между этими номерами имелись в том числе звонки с переадресацией вызова в 20 часов 16 минут, 20 часов 18 минут, 20 часов 18 минут.

Подсудимый ФИО2 указывал, что когда он после причинения смерти СДС прошел по частному сектору и вернулся в автомобиль ФИО3, то затем не обнаружил один из телефонов, купленных для девушки по имени С, поэтому позвонил с первого на второй и обнаружил, что тот упал в машине, но затем потерял первый и позвонил на него с найденного второго, нашел первый. Больше тогда с одного на другой телефон он не звонил. При этом один из этих мобильных телефонов давал ФИО3 только для звонка СДС. для организации встречи, после чего взял обратно. Однако вышеуказанные показания ФИО2 полностью опровергаются детализациями телефонных соединений по абонентским номерам <№> и <№>, в которых между данными номерами 18 октября 2018 года, в том числе и с 20 часов 12 минут, имелись неоднократные соединения после звонка в 18 часов 27 минут с номера <№> на номер СДС Подсудимый ФИО2 наличие указанных неоднократных соединений последовательно объяснить не смог. Предположение ФИО2 о том, что звонки с телефона на телефон могли произойти в результате случайного нажатия, суд считает несостоятельным, поскольку между данными номерами имелись не только попытки вызова, но и звонки, когда второй абонент непосредственно принимал входящий звонок от первого, что в совокупности исключает возможность случайности соединений. С учетом изложенного, показания ФИО2 в данной части о случайности соединений, потери сначала одного, а затем второго телефона, также являются недостоверными.

Наличие соединений между указанными номерами опровергает и показания ФИО3 о том, что он не звонил и не принимал звонки на мобильный телефон, который ему дал ФИО2, уходя из автомашины и оставляя его в автомашине с трупом СДС

Суд считает, что наличие указанных соединений между абонентскими номерами <№> и <№> не ставит под сомнение доказанность вины ФИО2, ФИО3 в совершении преступлений, вместе с тем согласуется, по мнению суда, с выводом о том, что ФИО2 и ФИО3 дают недостоверные показания об оказании психического, психологического давления ФИО2 на ФИО3, применении к нему насилия и принуждении последнего к сокрытию совершенного ФИО2 убийства.

Суд не берет в основу приговора в качестве доказательств вины подсудимых заключение эксперта №44, согласно которому волос, изъятый из автомашины «<...>», государственный регистрационный знак <№>, является выпавшим седым волосом человека и происходит с головы (т.5 л.д.7-8). Суд исходит из того, что данным экспертным исследованием, согласно которому сделать вывод о сходстве волоса с образцами волос СДС не представляется возможным ввиду недостаточности микроморфологических признаков, не доказана принадлежность волоса СДС, а приговор согласно ч.4 ст.302 УПК РФ не может быть постановлен на предположениях.

Оглашенные в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показания экспертов ГТА и ЗТВ относительно невозможности определения ДНК по изъятому волосу (т.7 л.д.143-145, 150-152), эксперта ХОН (т.7 л.д.157-159), свидетеля ЦНИ (т.3 л.д.68-70), а также исследованные государственным обвинителем заключения экспертов № КЗН-Э665-2019 (т.3 л.д.118-129), № 2-172 (т.4 л.д.236-238), № 175 (т.6 л.д.72-81), протокол обыска от 4 декабря 2018 года о проведении обыска в кв.<№> д.<№> по ул.<...> г.<...> (т.2 л.д.87-92) не устанавливают и не опровергают доказанность вины подсудимых.

Из показаний свидетеля ЛТМ., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, следует, что она работает <...> В ходе судебно-медицинской экспертизы трупа СДС был изъят марлевый тампон с образцом крови, 1/2 которого готова выдать (т.4 л.д.187-188). В ходе выемки у свидетеля ЛТМ изъята 1/2 марлевого тампона с образцом крови СДС. (т.4 л.д.190-192).

Обнаружение согласно заключению эксперта № 45 на марлевом тампоне с содержимым ротовой полости СДС, на марлевых тампонах с содержимым прямой кишки и влагалища СДС., на марлевых тампонах со смывами с шеи, с правой и левой кистей трупа крови СДС каким-либо образом не ставит под сомнение доказанность вины подсудимого ФИО2, как и факт обнаружения согласно заключению эксперта № 174 на куртке, футболке с трупа СДС крови человека, установить генетические признаки которой не представляется возможным в связи с их непригодностью для исследования ядерной ДНК (т.4 л.д.269-278, т.6 л.д.126-128). Так, из показаний судебно-медицинского эксперта ЖАИ. следует, что обнаружение крови при отсутствии нарушения целостности слизистых оболочек и кожных покровов объясняется ее просачиванием вследствие увеличения проницаемости кровеносных сосудов и тканей в процессе гниения тела трупа.

Согласно заключению эксперта № 155 на пакете, двух лопатах обнаружены пот и эпителиальные клетки, установить генетические признаки которых не представляется возможным в связи с их непригодностью для исследования ядерной ДНК. Кровь человека не обнаружена. На граблях следы биологического происхождения не обнаружены (т.6 л.д.91-93). Выводы заключения эксперта № 155 не ставят каким-либо образом под сомнение выводы суда, подтвержденные совокупностью исследованных доказательств, о том, что именно данными предметами проводилось сокрытие трупа СДС в земле, при этом суд учитывает, что данные предметы были изъяты через значительный промежуток времени после действий осужденных по сокрытию трупа СДС

Заключение эксперта № 2-561, согласно которому на поверхности дактилопленки (микроволокна с поверхности шеи трупа) не обнаружено текстильных волокон, однородных с волокнами, входящими в состав двух пар перчаток, изъятых в ходе обыска по месту жительства ФИО2, и пары перчаток, изъятых из салона автомашины ФИО3 (т.6 л.д.138-142), не ставит под сомнение доказанность вины подсудимых, так как из их показаний не следует, что при сокрытии трупа они находились в указанных перчатках или что ФИО2 был в данных перчатках при причинении смерти СДС. При этом в суде ФИО2 указал, что перчатки, которые он надевал при сокрытии в яме трупа СДС, были им выброшены в мусорный контейнер.

Ходатайство подсудимого ФИО3 и его защитника Чепурных Д.В. о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ, в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа на основании ст.76.2 УК РФ, которое суд посчитал необходимым разрешить при вынесении итогового решения по делу в связи с указанием обоих подсудимых о действиях ФИО3 под принуждением, что требовало с учетом положений ст.ст.39, 40 УК РФ оценку доказательств с точки зрения наличия в действиях ФИО3 состава преступления, суд считает не подлежащим удовлетворению.

В обоснование ходатайства ФИО3 и его защитником указано, что ФИО3 полностью признает вину, раскаивается в содеянном, давал правдивые признательные показания, способствовал раскрытию особо тяжкого преступления, потерпевших по совершенному им преступлению не имеется и вред им никому не причинен. В суде ФИО3 указал, что основанием к прекращению дела он считает принесение извинений в суде и раскаяние в содеянном.

В соответствии с положениями ч.1 ст.6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Подсудимый ФИО3 обиняется в совершении преступления небольшой тяжести, является лицом, впервые совершившим преступление небольшой тяжести. Вместе с тем освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа возможно, если лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

Доводы ходатайства о том, что совершенным ФИО3 преступлением вред никому не причинен, несостоятельны, поскольку данное преступление совершено против правосудия, чем причинен вред общественным отношениям в данной сфере.

Суд считает, что признание ФИО3 вины, его указания о том, что он приносит свои извинения, раскаивается в содеянном, способствовал раскрытию особо тяжкого преступления и давал показания, в данном случае и с учетом всех обстоятельств по делу не свидетельствуют о том, что ФИО3 возместил ущерб или иным образом загладил причиненный укрывательством особо тяжкого преступления вред. При этом вопреки доводам ходатайства о даче ФИО3 исключительно правдивых и признательных показаний, суд отмечает, что показания ФИО3, которые он давал как в ходе предварительного следствия, так и в суде, признаны в указанной выше в приговоре части недостоверными.

Кроме этого суд считает, что с учетом характера совершенного ФИО3 преступления, обстоятельств его совершения, при которых показания ФИО3 о совершении им действий по укрывательству преступления исключительно под принуждением признаны недостоверными, и личности ФИО3, применение меры уголовно-правового харатера в виде судебного штрафа не будет отвечать принципу справедливости, изложенному в ст.6 УК РФ.

При таких обстоятельствах ходатайство о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО3 в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа удовлетворению не подледжит.

Ссылку защитника Чепурных Д.В. о наличии в судебной практике Моркинского районного суда Республики Марий Эл случая прекращения 8 мая 2018 года уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в отношении другого лица по обвинению по ст.316 УК РФ суд отклоняет как несостоятельную, поскольку указанное решение районного суда по другому делу не имеет преюдиционного характера или юридического значения при рассмотрении настоящего уголовного дела.

Заявленное в ходе судебного следствия ходатайство ФИО2 об указании в итоговом судебном решении адреса: <адрес>, как его временного места жительства, суд нашел подлежащим удовлетворению, поскольку из исследованных доказательств установил, что ФИО2 после своего освобождения из мест лишения свободы по данному адресу проживал у ГОП, с которой в браке не состоял, зарегистрирован по этому адресу не был.

Проверив и оценив иследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о виновности подсудимого ФИО2 в совершении убийства СДС и разбойном нападении на нее, подсудимого ФИО3 - в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления.

Органами предварительного следствия действия ФИО2 были квалифицированы по п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем.

В прениях сторон государственный обвинитель изменил в сторону смягчения обвинение, предъявленное ФИО4 по п. «в» ч.4 ст.162, п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ:

- исключил из обвинения нанесение ФИО2 СДС ударов кулаками рук в область головы и уменьшил количество нанесенных ФИО2 ударов СДС с не менее пятнадцати до не менее четырех ударов кулаками рук в область грудной клетки, спины, левой ноги;

- исключил из обвинения указание на причинение СДС кровоподтека в лобно-теменной области справа, кровоподтеков на верхних конечностях;

- уменьшил размер денежных средств, находящихся на счете, открытом на ЭЗА. по банковской карте № <№> ПАО «<...>», с 35849 рублей 67 копеек до 1641 рубля 29 копеек.

Обосновывая изменение обвинения ФИО2 в этой части, государственный обвинитель сослался на то, что из показаний судебно-медицинского эксперта ЖАИ. следует, что обнаруженные на трупе СДС кровоподтек в лобно-теменной области справа размером 14х18 см и кровоподтек на левом надплечье в дельтовидной области с переходом на заднюю поверхность левого плеча в верхней трети размером 14х10 см образовались от травмирующих воздействий тупого твердого предмета (предметов) с преобладающей контактирующей поверхностью, чем не могли быть кулак или ладонь человека, которые относятся в данном случае к предметам с ограниченной контактирующей поверхностью. С учетом этого, указанные два повреждения, как указано государственным обвинителем, подлежат исключению из обвинения, так как ФИО2 обвинение было предъявлено в нанесении ударов именно кулаками рук, которыми данные два повреждения причинены быть не могли, а причинение их каким-либо другим предметом ФИО2 не вменялось.

Кроме того, исключая из обвинения указание на причинение СДС кровоподтеков на верхних конечностях, государственный обвинитель сослался на отсутствие указания в предъявленном обвинении на нанесение ФИО2 ударов в данную область.

Обосновывая изменение обвинения ФИО2 в части уменьшения размера денежных средств, находящихся на счете, открытом на ЭЗА. по банковской карте № <№> ПАО «<...>», с 35849 рублей 67 копеек до 1641 рубля 29 копеек, государственный обвинитель указал о том, что исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе ответом ПАО «<...>», подтверждено, что сумма денежных средств на данном счете на 18 и 19 октября 2018 года составляла не 35849 рублей 67 копеек, а 1641 рубль 29 копеек.

Суд, руководствуясь принципом состязательности сторон, установленным ст.123 Конституции РФ и ст.15 УПК РФ, принимает внесенные государственным обвинителем изменения обвинения, так как они улучшают положение ФИО2 и не нарушают его право на защиту, в связи с чем обязательны для суда, а также являются обоснованными.

В остальной части обвинение ФИО2 поддержано государственным обвинителем в полном объеме.

Суд квалифицирует действия ФИО2 в части причинения смерти СДС по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем.

Смерть потерпевшей СДС ФИО2 умышленно причинил при совершении в отношении нее разбойного нападения, поэтому в действиях подсудимого ФИО2 суд усматривает квалифицирующий признак убийства – «сопряженное с разбоем».

Решая вопрос о направленности умысла подсудимого ФИО2, суд учитывает количество, характер и локализацию телесных повреждений, обнаруженных у СДС, а также орудие преступления и способ причинения телесных повреждений.

При этом характер повреждений в области шеи СДС, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе трупа, свидетельствуют о значительной силе, примененной подсудимым ФИО2 при сдавливании ее шеи ремнем.

Нанесение ударов СДС, сдавливание шеи потерпевшей СДС ремнем, свидетельствуют об умышленном и целенаправленном характере действий ФИО2, направленных на убийство СДС. При этом подсудимый ФИО2 сознавал, что от его действий может наступить смерть СДС., предвидел и желал наступления данного общественно опасного последствия, то есть действовал с прямым умыслом на лишение жизни СДС

Решая вопрос о мотиве совершенного преступления, суд исходит из совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, и считает, что ФИО2 совершил убийство СДС при разбойном нападении на нее в целях хищения ее имущества.

Показания подсудимого ФИО2 о том, что он не желал смерти СДС, намеревался лишь успокоить, что физическое насилие к СДС им было применено со злости в результате внезапно возникшего между ними конфликта, были тщательно проверены судом и признаны недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью согласующихся между собой доказательств, анализ и оценка которых произведены судом выше. С учетом изложенного, оснований для квалификации действий ФИО2 по ст.109, ч.4 ст.111 УК РФ не имеется.

Суд считает доказанным, что ФИО2 в момент совершения преступления не находился в состоянии необходимой обороны, внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного каким-либо тяжким оскорблением, противоправным или аморальным поведением СДС. Показания ФИО2 о том, что СДс выразилась нецензурно в его адрес и также стала наносить ему удары руками, признаны судом недостоверными, опровергаются заранее спланированным характером совершения ФИО2 преступлений в отношении нее, с учетом чего суд признает недостоверными и его показания о том, что в результате неожиданных действий СДс и ее слов о вызове полиции, он пришел в ярость и потерял контроль. С учетом изложенного, оснований для квалификации действий ФИО2 по ст.ст.107, 108 УК РФ не имеется.

Действия ФИО2 в части разбойного нападения на СДС суд квалифицирует по п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Как установлено из исследованных доказательств, ФИО2, располагая сведениями о материальном благополучии СДС, в том числе от сдачи в аренду недвижимого имущества, переводов на ее счет денежных средств из <...>, в целях хищения ее имущества решил напасть на СДС, в ходе чего совершить ее убийство. Под надуманным предлогом ФИО2 попросил ФИО3, не подозревавшего о его преступных намерения, устроить встречу с СДС, поскольку СДС была близко знакома с ФИО3 и доверяла тому. При этом для осуществления звонка СДС. ФИО2 передал ФИО3 именно купленный накануне телефон, в котором была установлена сим-карта, приобретенная ФИО2 без регистрации на себя телефонного номера, что затрудняло правоохранительным органом установление лица, звонившего СДС

Показания ФИО3 в части того, что он не знал о том, что поступившие СДс из <...> денежные средства в размере свыше 8 миллионов рублей были переведены 16 мая 2018 года со счетов СДС на счета ее дочери СДС., суд признает достоверными. С учетом изложенного суд считает, что ФИО2 также не мог узнать о данном факте от ФИО3, поэтому о переводе указанных денежных средств не знал.

В ходе встречи ФИО2 умышленно напал на СДС. с целью хищения ее имущества. При этом он применил в отношении СДС насилие, опасное для ее жизни, и умышленно причинил телесные повреждения, повлекшие в том числе тяжкий вред здоровью и ее смерть.

Показания ФИО2 о том, что умысел на хищение чужого имущества у него возник уже после причинения смерти СДС., судом тщательно проверены и признаны судом недостоверными.

Доводы защитника Сушкова А.В. в прениях сторон о том, что об отсутствии умысла на хищение чужого имущества до утра 19 октября 2018 года ФИО2 последовательно указывал изначально и в ходе предварительного следствия, не опровергают данную судом квалификацию его действий, так как показания ФИО2 в данной части признаны недостоверными.

Изложенные в прениях сторон доводы защитника Сушкова А.В. о том, что ФИО2 не знал о материальном положении СДС, являются несостоятельными, так как опровергаются признанными судом достоверными показаниями ФИО3, данными в ходе предварительного следствия при проверке показаний на месте и при допросе от 8 декабря 2018 года.

Ссылка защитника Сушкова А.В. на то обстоятельство, что из показаний ФИО3 следует, что ФИО2 не говорил ему о намерениях совершать противоправные действия в отношении СДС., не ставит под сомнение обоснованность квалификации действий подсудимого ФИО2 по п. «з» ч.2 ст.105, п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, поскольку судом установлено, что ФИО3 был введен ФИО2 в заблуждение относительно истинных намерений встречи с СДс

С учетом изложенного, основания для переквалификации действий ФИО2 на покушение на кражу, вопреки изложенному в прениях мнению подсудимого ФИО2 и защитника Сушкова А.В., отсутствуют.

Квалифицирующий признак разбоя – «с применением предмета, используемого в качестве оружия», полностью нашел свое подтверждение исследованными в ходе судебного заседания доказательствами, так как ФИО2 был применен брючный веревочный ремень, который использовался им в качестве оружия.

Несмотря на то, что ФИО2 не смог снять денежные средства со счета банковской карты по не зависящим от него обстоятельствам, его действия в части разбойного нападения суд квалифицирует как оконченное преступление, поскольку из смысла уголовного закона следует, что разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. С учетом этого, действия ФИО2 образовывали оконченный состав разбоя с момента самого нападения на СДС в целях хищения ее имущества, с применением указанного насилия, опасного для жизни.

По мнению суда, об умысле ФИО2 на убийство СДС., сопряженное с разбоем, и разбой, свидетельствуют и показания ФИО3, данные в ходе допроса в качестве подозреваемого от 8 декабря 2018 года о том, что ФИО2, говоря ему, что убил СДС, сказал при этом, что он (ФИО2) знал, что делал.

Суд считает, что с выводами о заранее возникшем умысле ФИО2 на убийство, сопряженное с разбоем, и разбойное нападение на СДС согласуется факт того, что накануне совершения преступных действий в отношении СДС. ФИО2 ездил с ФИО3 17 октября 2018 года на дачу последнего в д.<адрес>, где впоследствии в ночь с 18 на 19 октября 2018 года ими и был сокрыт в земле труп СДС. При этом суд считает, что ФИО2 под надуманным предлогом о намерениях отдохнуть впоследствии на его даче, попросил ФИО3 свозить его на данную дачу 17 октября 2018 года, чтобы показать функционирование бани, способ открытия подачи воды, не ставя ФИО3 в известность о своих преступных намерениях. На данный факт, по мнению суда, указывает не только то обстоятельство, что непосредственно на данном земельном участке и был сокрыт труп СДС., при этом именно ФИО2 с целью сокрытия трупа указал ФИО3 после убийства СДС ехать на данную дачу в д.<адрес>, что следует из показаний каждого из подсудимых, но и данные в ходе предварительного следствия показания ФИО3, поддержанные им в суде, о том, что 17 октября 2018 года на даче ФИО2 смотрел в сарайке садовый инвентарь и ходил к реке, в то время как в судебном заседании ФИО2 отрицал, что 17 октября 2018 года он заглядывал в сарайку. Показания ФИО2 о том, что 17 октября 2018 года он не смотрел садовый инвентарь, находящийся в сарайке, суд признает недостоверными, данными в целях смягчить ответственность за содеянное, поскольку они опровергаются в данной части последовательными показаниями ФИО3

Органами предварительного следствия действия ФИО3 были квалифицированы по ст.316 УК РФ, как заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления.

В прениях сторон государственный обвинитель изменил в сторону смягчения обвинение, предъявленное ФИО3 по ст.316 УК РФ, исключив из описания преступного деяния указание о том, что ФИО3 не сообщил о совершенном ФИО2 особо тяжком преступлении в правоохранительные органы и кому-либо другому.

Обосновывая изменение обвинения ФИО3 в этой части, государственный обвинитель сослался на то, что объективную сторону данного преступления образуют лишь активные действия лица, в то время как не сообщение о совершенном преступлении таковым не является.

Суд, руководствуясь принципом состязательности сторон, установленным ст.123 Конституции РФ и ст.15 УПК РФ, принимает внесенное государственным обвинителем изменение обвинения, так как оно улучшает положение ФИО3 и не нарушает его право на защиту, в связи с чем обязательно для суда, а также является обоснованным.

В остальной части обвинение ФИО3 поддержано государственным обвинителем в полном объеме.

Суд квалифицирует действия ФИО3 по ст.316 УК РФ, как заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления.

Из исследованных доказательств следует, что ФИО3 на своем автомобиле осуществил перевозку трупа СДС и ФИО2 из г.<...> в <адрес>, где помог ФИО2 выкопать яму для сокрытия в ней трупа. После чего совместно с ФИО2 он сбросил труп СДС в указанную яму, а именно, ФИО2 и ФИО3 вместе перенесли труп от автомашины к указанной яме, где ФИО2 столкнул в нее труп. Затем ФИО3 помог ФИО2 засыпать данную яму землей.

Анализируя исследованные доказательства, суд приходит к убеждению, что ФИО3, осуществляя перевозку трупа СДС в д.<адрес> а также совместно с ФИО2 выкапывая яму, скрывая в ней труп и засыпая яму землей, умышленно совершил активные действия, направленные на сокрытие особо тяжкого преступления – убийства СДС., совершенного другим лицом - ФИО2, при этом о совершении ФИО2 убийства СДС ФИО3 было достоверно известно, так как ФИО3 обнаружил ее труп, и ФИО2 сказал ему, что убил ее.

Суд считает доказанным, что указанные действия ФИО3 совершил из приятельских отношений с ФИО2 и без какого-либо принуждения и угроз со стороны ФИО2, выводы о чем судом выше приведены в приговоре.

Судом исследован вопрос о психическом здоровье подсудимых ФИО2 и ФИО3

<...>

Оснований не доверять заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов у суда не имеется, поскольку выводы экспертов обоснованы, даны с учетом данных о личности подсудимого ФИО2, убедительно мотивированы.

<...>

<...>

Оценив вышеуказанное заключение № 74, другие исследованные материалы, данные о личности подсудимых и их поведение в судебном заседании, суд признает ФИО2 и ФИО3 вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности.

При назначении наказания, руководствуясь ст.ст.6 и 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ФИО2 преступлений и преступления, совершенного ФИО3, все данные, характеризующие личность подсудимых, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей. При назначении наказания ФИО2 суд также учитывает наличие обстоятельства, отягчающего наказание.

Подсудимый ФИО2 совершил два особо тяжких преступления, подсудимый ФИО3 - преступление небольшой тяжести.

Подсудимый ФИО3 не судим (т.3 л.д.180), <...>

<...>

Из оглашенных показаний свидетеля ПДН следует, что характеризует ФИО3 с положительной стороны (т.3 л.д.28-30).

<...>

<...>

<...>

<...>

В качестве смягчающих в отношении ФИО2 наказание обстоятельств по каждому из совершенных им преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст.162, п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, суд признает: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений в ходе судебного заседания, состояние здоровья ФИО2 и его родственников и близких, оказание ФИО2 помощи ГОП в уходе за ее родственниками.

В судебном заседании был исследован протокол явки с повинной от 17 января 2019 года, в котором ФИО2 сообщил сведения, аналогичные с показаниями, данными им в ходе допроса 17 января 2019 года в качестве обвиняемого (т.5 л.д.25-29).

Вместе с тем в соответствии с п.29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Признание лицом своей вины в совершении преступления в таких случаях может быть учтено судом в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке ч.2 ст.61 УК РФ или, при наличии к тому оснований, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Суд не находит оснований для признания сообщения ФИО2, сделанного 17 января 2019 года и оформленного протоколом явки с повинной в качестве такого смягчающего обстоятельства как явка с повинной, а также не находит оснований для признания указанного сообщения ФИО2 от 17 января 2019 года и последующую дачу им показаний в качестве активного способствования раскрытию и расследованию преступлений. Из материалов дела следует, что указанное сообщение имело место 17 января 2019 года, в то время как ФИО2 уже 4 декабря 2018 года был задержан по подозрению в совершении убийства СДС и 12 декабря 2018 года ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ. На момент обращения ФИО2 с данным сообщением 17 января 2019 года правоохранительные органы и органы следствия уже располагали сведениями и доказательствами причастности ФИО2 к совершенным им преступлениям и об обстоятельствах им содеянного, в том числе располагали показаниями ФИО3, из которых следовало о том, что убийство СДС совершено ФИО2, показаниями КАН, данными ею 4 декабря 2018 года, показаниями свидетеля ЧЕВ от 5 декабря 2018 года, а также показаниями свидетелей НСВ., СКВ и ТЕВ, записями камер видеонаблюдения, детализациями телефонных соединений и другими доказательствами. Существенную, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления информацию, ранее не известную органам предварительного следствия, которая из смысла закона может быть оценена как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, ФИО2 не предоставлял. При этом, не находя оснований для признания наличия таких смягчающих обстоятельств как активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, а также содействие расследованию на стадии предварительного и судебного следствия, на что обращал внимание ФИО2, суд учитывает, что показания ФИО2, данные в суде и в ходе предварительного следствия, в указанной выше в приговоре части были признаны судом недостоверными, данными в целях смягчения своей ответственности за содеянное, а также смягчения, избежания ответственности ФИО3

С учетом изложенного, сообщение ФИО2 от 17 января 2019 года, оформленное протоколом явки с повинной, а также последующую дачу им показаний суд признает в качестве частичного признания вины в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ.

С учетом изложенного, ходатайство ФИО2 о признании в его действиях наличия таких обстоятельств, смягчающих наказание, как явка с повинной, дача признательных показаний, содействие расследованию на стадии предварительного и судебного следствия, раскаяние в содеянном, признание вины, подлежит удовлетворению в части признания наличия таких обстоятельств, смягчающих ему наказание, как частичное признание вины и раскаяние в содеянном. При этом оснований к признанию в качестве смягчающего его наказание обстоятельства полного признания вины не имеется, поскольку ФИО2 указывал, что умысла на совершение разбойного нападения на СДС. у него не было, причинять смерть ей не желал, намереваясь лишь ее успокоить, телесные повреждения СДС. наносил без цели хищения имущества.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого ФИО2 по каждому из совершенных им преступлений, суд признает рецидив преступлений.

В соответствии со ст.61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими ФИО3 наказание, суд признает: полное признание им своей вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений в судебном заседании, активное способствование раскрытию и расследованию совершенного им преступления, способствование раскрытию преступлений, совершенных ФИО2, <...>

В судебном заседании был исследован протокол явки с повинной ФИО3 от 17 июня 2019 года, однако оснований для признания его в качестве такого смягчающего обстоятельства как явка с повинной не имеется, поскольку в нем ФИО3 фактически сообщил сведения уже известные органам следствия и о которых ранее давал показания.

Вместе с тем оснований для признания данных ФИО3 до оформления данного протокола от 17 июня 2019 года показаний в качестве фактической явки с повинной также не имеется.

Так, из показаний заместителя начальника – <...> свидетеля ЗАА следует, что в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий по факту безвестного исчезновения СДС было установлено, что она пропала 18 октября 2018 года после телефонного соединения с номером <№>, зарегистрированным на ИП С и проданного через ТЕВ, реализовавшую эту сим-карту вместе с сим-картой с номером <№>. По детализации ТЕВ. установили, что ей звонил ФИО2, в круг общения которого входил ФИО3, общавшийся с СДС, после чего проводились оперативно-розыскные мероприятия в отношении этих двух лиц. В ходе оперативных технических мероприятий было установлено, что 17 октября 2018 года телефоны с абонентскими номерами, используемыми ФИО3 и ФИО2, одновременно двигались из <адрес>, где у семьи ФИО3 имелся дом, а потом обратно в г.<...>. Также было установлено, что ФИО2 17 октября 2018 года положил денежные средства на номера <№> и <№>, прибрел два мобильных телефона, что подтверждалось изъятыми видеозаписями камер наблюдения, и в день исчезновения СДС эти номера регистрировались базовыми станция в районе места ее жительства, а также в районе <...> трассы, идущей в д.<адрес>. Также было установлено, что работавшая совместно с ФИО2 КАН по просьбе ФИО2 19 октября 2018 года через банкомат ПАО «<...>» пыталась снять денежные средства с пропавшей у СДС. банковской карты. После сопоставления указанных фактов 4 декабря 2018 года ФИО2 и ФИО3 были задержаны по уголовному делу по подозрению в совершении преступления в отношении СДС

Показания свидетеля ЗАА подтверждаются материалами дела.

Тем самым правоохранительные органы при задержании ФИО3 уже располагали доказательствами его причастности к исчезновению СДС и данные ФИО3 показания не могут быть расценены как явка с повинной, поскольку они не являлись по смыслу закона добровольным заявлением о преступлении, в связи с тем, что были сделаны ФИО3 в связи с его задержанием и уголовным преследованием в связи с безвестным исчезновением СДС.

Вместе с тем несмотря на то, что показания ФИО3 в указанной выше в приговоре части были признаны недостоверными и ФИО3 на первоначальном этапе указывал о своей неосведомленности о нахождении СДС и месте сокрытия ее трупа, суд считает необходимым признать в качестве обстоятельства, смягчающего ему наказание, активное способствование раскрытию и расследованию совершенного им преступления, способствование раскрытию преступлений, совершенных ФИО2, поскольку ФИО3 в ходе предварительного следствия и в суде указал о своих действиях по сокрытию трупа СДС (перевозке трупа на автомобиле, выкапыванию и закапыванию ямы, помощи ФИО2 в сбрасывании трупа в яму, в том числе тех, совершение которых ФИО3 отрицал ФИО2), а также указал место сокрытия трупа в земле, где затем благодаря этому и был обнаружен труп СДС Сведения, изложенные ФИО3 в протоколе явки с повинной от 17 июня 2019 года, суд также расценивает как активное способствование в раскрытии и расследовании совершенного им преступления.

Предусмотренных ст.63 УК РФ обстоятельств, отягчающих наказание, суд в действиях ФИО3 не усматривает.

Учитывая приведенные в приговоре фактические обстоятельства преступлений и степень их общественной опасности, кроме того, принимая во внимание наличие в отношении подсудимого ФИО2 отягчающего наказание обстоятельства по каждому из совершенных им преступлений, суд, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств, не находит оснований для изменения категорий совершенных ФИО2 преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, при этом принимает во внимание, что в действиях ФИО2 установлено наличие отягчающего наказание обстоятельства - рецидив преступлений.

Суд также не усмотрел оснований для назначения ФИО2 и ФИО3 наказания с применением положений ст.64 УК РФ, поскольку исключительных обстоятельств, существенно смягчающих степень общественной опасности преступлений, не установлено.

Учитывая изложенное в совокупности, суд приходит к выводу, что в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления подсудимых, предупреждения совершения ими новых преступлений, ФИО2 необходимо назначить наказание в виде лишения свободы за каждое из преступлений, ФИО3 необходимо назначить наказание в виде штрафа.

Предусмотренных законом оснований для освобождения ФИО2 и ФИО3 от уголовной ответственности и наказания, либо постановления в отношении них приговора без назначения наказания не имеется. При этом оснований для признания в действиях ФИО3 наличия деятельного раскаяния не имеется, поскольку после совершения преступления до задержания 4 декабря 2018 года он, имея объективную возможность, добровольно с повинной не являлся, его показания в указанной выше в приговоре части признаны судом недостоверными, а также суд считает, что ФИО3 не загладил причиненный преступлением вред и не перестал быть в связи с этим общественно опасным лицом.

Оснований для назначения подсудимым наказания с применением положений ч.1 ст.62 УК РФ не имеется.

В связи с наличием в действиях ФИО2 рецидива преступлений, наказания по п. «в» ч.4 ст.162, п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ суд назначает ему с приминением ч.2 ст.68 УК РФ.

При этом с учетом обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенных ФИО2 преступлений, данных о его личности суд не находит оснований для применения в отношении ФИО2 положений ч.3 ст.68 УК РФ.

Судом обсужден вопрос о возможности назначения ФИО2 наказания с применением правил ст.73 УК РФ, однако оснований для их применения суд не усматривает. Учитывая данные о личности ФИО2, обстоятельства совершенных им преступлений, суд приходит к выводу, что его исправление без реального отбывания наказания невозможно. Кроме того, не находя оснований для применения ст.73 УК РФ, суд учитывает, что в действиях ФИО2 установлен особо опасный рецидив преступлений, поскольку им совершены особо тяжкие преступления при том, что ранее - 22 августа 2000 года он был осужден (с учетом внесенных изменений) за совершение в том числе особо тяжкого преступления.

В соответствии со ст.53.1 УК РФ в части осуждения подсудимого ФИО2 за совершение особо тяжких преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст.162, п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, правовые основания для замены в отношении ФИО2 наказаний в виде лишения свободы на принудительные работы - отсутствуют.

Основания для применения при назначении наказания ФИО3 положений ст.ст.53.1, 73 УК РФ не имеются, поскольку ему назначено наказание в виде штрафа.

За преступление, предусмотренное п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, суд считает необходимым назначить ФИО2 также и дополнительное наказание в виде ограничения свободы, с установлением ему на период отбывания этого дополнительного наказания следующих ограничений, предусмотренных ч.1 ст.53 УК РФ: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы, не уходить из места постоянного проживания в период с 22 часов до 6 часов, и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также с возложением обязанности два раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

При этом с учетом исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что по настоящему уголовному делу основное наказание в виде лишения свободы уже само по себе является достаточным наказанием для ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, в связи с чем за данное преступление не назначает ему дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

Наказание ФИО2 по совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст.162, п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, суд назначает путем частичного сложения наказаний, в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ.

В соответствии с п. «г» ч.1 ст.58 УК РФ суд считает необходимым назначить ФИО2 отбывание наказания в исправительной колонии особого режима, поскольку в его действиях установлен особо опасный рецидив преступлений.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы в отношении ФИО2 следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч.3.2 ст.72 УК РФ ФИО2 в срок отбытия лишения свободы следует зачесть время содержания его под стражей в порядке задержания и меры пресечения в период с 4 декабря 2018 года до вступления приговора суда в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Исходя из обстоятельств уголовного дела, данных о личности ФИО2 и осуждения его к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, у суда имеются достаточные и реальные основания полагать, что в случае освобождения из-под стражи ФИО2 может скрыться от суда и воспрепятствовать исполнению приговора.

В связи с указанным, до вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 суд считает необходимым оставить без изменения.

Размер назначаемого ФИО3 штрафа суд определяет с учетом тяжести совершенного им преступления, имущественного положения ФИО3 и его семьи, а также с учетом возможности получения им заработной платы и иного дохода. <...><...>

ФИО3 был задержан 4 декабря 2018 года в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ и затем освобожден из-под стражи 9 декабря 2018 года. С учетом изложенного и положений ч.5 ст.72 УК РФ суд считает необходимым смягчить размер назначенного ФИО3 штрафа.

В отношении обвиняемого ФИО3 избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке. С учетом данных о личности ФИО3 суд полагает, что в отношении него до вступления приговора в законную силу мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке подлежит оставлению без изменения.

В ходе предварительного следствия представителем потерпевшей САИ был заявлен гражданский иск о взыскании в пользу САИ. с ФИО2 <...> рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного ей вследствие убийства ее матери СДС В обоснование указано, что убийством ФИО2 ее матери ей причинены физические и нравственные страдания, она испытала глубокое чувство страха, нравственной боли и тревоги, переживает психологическую травму, нравственная боль от потери матери никогда ее не покинет.

В судебном заседании потерпевшая САИ., ее представитель и государственный обвинитель иск поддержали, считали его подлежащим удовлетворению в полном объеме. Потерпевшая САИ подтвердила, что убийством матери, с которой она была в очень близких и хороших отношениях, ей причинены сильнейшие нравственные страдания и переживания, потеря близкого человека - матери для нее является невосполнимой утратой, а нравственные страдания повлекли ухудшение состояние здоровья.

Подсудимый ФИО2 исковые требования о взыскании морального вреда признал частично, полагал возможным взыскать <...> рублей в счет компенсации морального вреда, указывая, что последующие заработки не будут большими, в связи с чем заявил ходатайство о снижении компенсации морального вреда до <...> рублей. Защитник Сушков А.В. также полагал сумму заявленной к взысканию компенсации морального вреда завышенной.

Ходатайство ФИО2 о снижении суммы компенсации морального вреда до <...> рублей удовлетворению не подлежит.

Разрешая гражданский иск о компенсации морального вреда, суд приходит к выводу, что в соответствии со ст.ст.151, 1099 и 1101 ГК РФ в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате убийства СДС, с учетом требований разумности и справедливости с ФИО2 в пользу САИ подлежит взысканию сумма в размере <...> рублей. Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер нравственных страданий САИ, потерявшей близкого человека - свою мать, преждевременная смерть которой повлекла для САИ сильные нравственные переживания, а также учитывает индивидуальные особенности САИ., фактические обстоятельства причинения морального вреда, а также степень вины ФИО2, его поведение непосредственно после совершения преступления и его материальное положение.

Постановлениями следователя КОВ от 29 июля 2019 года за защиту ФИО2 на предварительном следствии по назначению органов предварительного расследования выплачено адвокату Сушкову А.В. вознаграждение в сумме <...> рублей, а адвокату Ксендзык В.В. – <...> рублей.

Кроме того, постановлением Верховного Суда Республики Марий Эл от 2 декабря 2019 года, вынесенным в порядке ст.313 УПК РФ, постановлено выплатить адвокату Сушкову А.В. – вознаграждение в сумме <...> рублей за защиту подсудимого ФИО2 в ходе судебного разбирательства уголовного дела по назначению суда с учетом посещения адвокатом Сушковым А.В. подзащитного для консультации в следственном изоляторе.

Также постановлением Верховного Суда Республики Марий Эл от 2 декабря 2019 года потерпевшей САИ постановлено выплатить из средств федерального бюджета Российской Федерации <...> рублей в счет возмещения ее расходов, связанных с выплатой вознаграждения ее представителю Потехину В.В.

В соответствии с п.п.1.1, 5 ч.2 ст.131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, - являются процессуальными издержками по уголовному делу.

Согласно ч.1 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Как следует из ч.6 ст.132 УПК РФ, процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности осужденного. Также суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

В соответствии с ч.4 ст.132 УПК РФ, если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не удовлетворен, и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 просил освободить его от уплаты процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Сушкову А.В. за его защиту в ходе судебного разбирательства, поскольку он отказался от назначения защитника, а также просил освободить его от уплаты процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокатам Сушкову А.В. и Ксендзык В.В. за его защиту в ходе предварительного следствия с учетом состояния его здоровья, незначительности размера заработной платы в исправительных учреждениях и намерения выплачивать моральный вред потерпевшей.

С учетом того, что осужденный ФИО2 в судебном заседании 6 сентября 2019 года заявил об отказе от защитника, указав, что данный отказ не связан с материальным положением и он намерен защищать свои права сам, но судом отказ не был удовлетворен и защитник Сушков А.В. участвовал в уголовном деле по назначению, то на основании ч.4 ст.132 УПК РФ расходы на оплату труда адвоката Сушкова А.В., составляющие <...> за защиту подсудимого ФИО2 в ходе судебного разбирательства с 6 сентября 2019 года, не подлежат взысканию с осужденного ФИО2

Вместе с тем суд считает, что с ФИО2 подлежат взысканию процессуальные издержки, связанные с выплатой адвокатам Сушкову А.В. и Ксендзык В.В. сумм за оказания ими юридической помощи ФИО2 в ходе предварительного следствия по назначению. Также с ФИО2 подлежат взысканию процессуальные издержки: связанные с выплатой адвокату Сушкову А.В. сумм за оказания юридической помощи ФИО2 в ходе судебного разбирательства до 6 сентября 2019 года, поскольку до 6 сентября 2019 года ФИО2 от услуг защитника не отказывался; связанные с выплатой потерпевшей САИ из средств федерального бюджета Российской Федерации суммы в размере <...> рублей в счет возмещения ее расходов по оплате вознаграждения ее представителю Потехину В.В.

При этом размер выплаченного вознаграждения потерпевшей САИ. ее представителю - адвокату Потехину В.В. в сумме <...> рублей, признается судом соразмерным проделанной адвокатом Потехиным В.В. работе, отвечающим принципу справедливости и требованиям разумности.

Поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО2 находится в трудоспособном возрасте, заболеваниями, исключающими ведение трудовой деятельности, не страдает и осуществлял трудовую деятельность, инвалидности не имеет, в состоянии получать доход и уплачивать процессуальные издержки по уголовному делу, суд приходит к выводу, что оснований для полного или частичного освобождения ФИО2 от уплаты указанных выше процессуальных издержек не имеется, так как он не относится к лицам, являющимся имущественно несостоятельными.

При этом суд считает, что оснований для взыскания с осужденного ФИО3 процессуальных издержек, связанных с выплатой потерпевшей САИ из средств федерального бюджета Российской Федерации суммы в счет возмещения ее расходов по оплате вознаграждения ее представителю Потехину В.В., не имеется, поскольку за совершение преступлений, совершенных в отношении СДС и по которым потерпевшей признана САИ, осужден ФИО2, в то время как ФИО3 признан виновным и осужден за совершение преступления против правосудия.

Ссылка осужденного ФИО2 на размер заработной платы в исправительных учреждениях и намерение выплачивать компенсацию морального вреда потерпевшей САИ., не является основанием для полного или частичного освобождения его от уплаты процессуальных издержек.

При таких обстоятельствах и руководствуясь вышеприведенными положениями ст.ст.131,132 УПК РФ, суд считает, что в счет уплаты процессуальных издержек по уголовному делу, предусмотренных п.п.1.1, 5 ч.2 ст.131 УПК РФ, в доход федерального бюджета Российской Федерации с ФИО2 подлежит взысканию сумма в размере <...> рублей <...>.

В соответствии со ст.81 УПК РФ вещественные доказательства подлежат: оптические диски и детализации телефонных переговоров - хранению при уголовном деле; изъятые в ходе осмотра автомобиля «<...>» смывы, салфетка, пластиковые бутылки, волос – уничтожению, а изъятые из этого автомобиля перчатки, чехлы с сидений, плед и покрывало – возвращению по принадлежности осужденному ФИО3; изъятые в <...> марлевые тампоны, отрезки дактилопленок, образцы волос, ногти - уничтожению; изъятая в <...> одежда СДС – возвращению потерпевшей САИ; изъятые в кв.<№> д<№> по бул.<...> г.<...> джинсы, солнцезащитные очки, а также изъятые в ходе выемки у КАН ботинки – возвращению по принадлежности свидетелю КАН; изъятые в ходе осмотра кв.<№> д.<№> по ул.<...> г.<...> марлевый тампон, отрезки липкой ленты - уничтожению, а остальные изъятые по данному адресу предметы - возвращению потерпевшей САИ; изъятые в ходе личного обыска ФИО3 предметы – возвращению по принадлежности ФИО3; изъятые в ходе осмотра сарайки и земельного участка д.<№> по <адрес> пакет и образцы почвы – уничтожению; изъятые в ходе обыска в кв.<№> д.<№>» по ул.<...> г.<...> банковские карты «<...>» №№ <№>, <№>, банковская карта «<...>» №<№>, шапка и спортивные брюки – возвращению по принадлежности ФИО2; изъятые в ходе обыска в кв.<№> д.<№>» по ул.<...> г.<...> карточка для сим-карты «<...>», мобильный телефон «Texet», картонная коробка с 2 сим-картами с документами на телефон «Samsung», карточка для сим-карты «<...>», мобильный телефон «Samsung» с сим-картой, коробка с документами на мобильный телефон «Samsung Galaxy G531H», мобильный телефон «Micromax», ноутбук «Samsung» S/N <№> с кабелем питания, извещение о проведении работ № 6415-14, карта SD из фотоаппарата «Sony», USB носитель, USB модем, справка о погашении задолженности и приходные кассовые ордера, банковская карта «<...>» № <№>, перчатки, сумка, солнцезащитные очки – возвращению по принадлежности свидетелю ГОП.; изъятые в ходе осмотра сарайки д.<№> по ул.<...> д.<...><...> района две лопаты и изъятые в ходе осмотра земельного участка по данному адресу грабли – уничтожению как принадлежащие ФИО3 орудия совершения преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ. Мобильный телефон «Samsung» c сим-картой оператора связи «<...>», изъятый в ходе личного обыска 4 декабря 2018 года у ФИО2 также подлежит возвращению свидетелю ГОП.

С учетом изложенного, ходатайство ФИО2 о возвращении изъятых в ходе обыска в кв.<№> д.<№>» по ул.<...> г.<...> предметов подлежит удовлетворению в части возвращения ГОП. указанных выше вещей по принадлежности. Вместе с тем изъятые в ходе указанного обыска банковские карты «<...>» № <№> и № <№>, принадлежащие ФИО2 по открытым на него счетам (что подтверждается истребованным судом ответом на запрос ПАО «<...>»), банковская карта «Альфа-Банка» №<№> клиент «<...>», шапка с надписью «Adidas», спортивные брюки подлежат возвращению по принадлежности ФИО2 как принадлежащие ему предметы.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 296, 297, 298, 299, 300, 302, 303, 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 О,А, признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст.162, п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить наказание:

- по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 17 (семнадцать) лет, с ограничением свободы на срок 1 (один) год, с установлением ему в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ на период отбывания ограничения свободы следующих ограничений: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, в котором он будет проживать после отбытия лишения свободы, не уходить из места постоянного проживания в период с 22 часов до 6 часов, и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; а также с возложением на него обязанности два раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

- по п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст.162, п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить ФИО2 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 22 (двадцать два) года с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на срок 1 (один) год, с установлением ФИО2 в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ на период отбывания ограничения свободы следующих ограничений: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, в котором он будет проживать после отбытия лишения свободы, не уходить из места постоянного проживания в период с 22 часов до 6 часов, и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; а также с возложением на него обязанности два раза в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 оставить без изменения.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы в отношении ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч.3.2 ст.72 УК РФ осужденному ФИО2 в срок отбытия лишения свободы зачесть время содержания его под стражей в порядке задержания и меры пресечения в период с 4 декабря 2018 года до вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Пахатинского А,А, признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере <...> рублей.

На основании ч.5 ст.72 УК РФ с учетом времени содержания ФИО3 под стражей с 4 декабря 2018 года по 9 декабря 2018 года назначенное ФИО3 наказание в виде штрафа смягчить до <...>) рублей.

До вступления приговора в законную силу меру процессуального принуждения в виде обязательства о явке в отношении осужденного ФИО3 оставить без изменения, после чего - отменить.

Взыскать с ФИО2 О,А, в пользу САИ в возмещение морального вреда <...> рублей.

Взыскать в соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ с осужденного ФИО2 О,А, в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в сумме <...>) рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

- DVD-R диск, содержащий запись камеры видеонаблюдения, установленной в торговом доме филиала ООО «<...>»; DVD-R диск, содержащий запись видеокамеры № 10 ТЦ «<...>»; DVD-R диск, содержащий запись с трех камер наружного видеонаблюдения д.<№> по ул.<...> г.<...>; CD-R диск с записями видеонаблюдения места расположения устройства самообслуживания (банкомата) ПАО «<...>» № <№>, камеры наблюдения банкомата, наружной камеры видеонаблюдения банкомата, наружной камеры видеонаблюдения; CD диск с записью с камеры видеонаблюдения устройства самообслуживания (банкомата) ПАО «<...>» №<№>; оптический диск с приложениями к заключению эксперта № 2-1643; CD-R диск с детализацией телефонных переговоров с абонентского номера <№>, изъятый у свидетеля ТЕВ.; диск ИМNIK CD-R МНИ № 1788х; CD-R диск с детализацией телефонных переговоров номеров <№>, <№>; CD-R диск с детализацией телефонных переговоров номера <№>; CD-R диск с детализацией телефонных переговоров номера <№>; CD-R диск с детализацией телефонных переговоров номеров <№>, <№>, <№>, <№>, <№>; детализацию телефонных переговоров номера <№>; детализацию телефонных переговоров номера <№>; детализацию телефонных переговоров номера <№>; детализацию телефонных переговоров номера <№>; детализацию телефонных переговоров номеров <№>, <№> – хранить при уголовном деле;

- изъятые в ходе осмотра автомобиля «<...>» 8 смывов, салфетку, 5 пластиковых бутылок, волос, изъятые в ходе выемки 12 декабря 2018 года в ГБУ Республики <...> марлевые тампоны, отрезки дактилопленок, образцы волос, ногти, а также изъятую в ходе выемки 10 января 2019 года в ГБУ <...> 1/2 марлевого тампона – уничтожить;

- изъятые в ходе осмотра автомобиля «<...>» перчатки, 3 чехла с сидений, плед, покрывало – вернуть осужденному ФИО3;

- изъятые в ходе личного обыска ФИО3 мобильный телефон «Nokia» c сим-картой оператора связи «<...>», USB носитель, карту рассрочки № <№>, банковскую карту «<...>» № <№>, банковскую карту банка «<...>» № <№>, карточку для сим-карты оператора связи «<...>» для номера +<№>, карточку для сим-карты оператора связи «<...>» для номера +<№>, карточку для сим-карты оператора связи «<...>», карточку для сим-карты оператора связи «<...>» для номера +<№>, карточку для сим-карты оператора связи «<...>» для номера +<№> – возвратить осужденному ФИО3;

- изъятые в ходе выемки 12 декабря 2018 года в ГБУ <...> куртку, футболку, майку, брюки с трупа СДС – возвратить потерпевшей САИ;

- коробку из-под мобильного телефона «LG», сотовый телефон «Nokia» и сим-карту оператора связи «<...>», картонную коробку с банковскими картами, ноутбук «ACER» с блоком и проводом питания, две ручки с ящика комода, женскую сорочку, зубную щетку, изъятые в ходе осмотра кв.<№> д.<№> по ул.<...> г.<...> – возвратить потерпевшей САИ.;

- изъятые в ходе обыска в кв.<№> д.<№>» по ул.<...> г.<...> банковские карты «<...>» № <№> и № <№>, банковскую карту «<...>» №<№> клиент «<...>», шапку с надписью «Adidas», спортивные брюки – возвратить по принадлежности ФИО2;

- изъятые в ходе обыска в кв.<№> д.<№> по ул.<...> г.<...> карточку для сим-карты «<...>» для номера +<№>, мобильный телефон «Texet», картонную коробку с 2 сим-картами «<...>», «<...>» с документами на телефон «Samsung», карточку для сим-карты «<...>» для номера +<№>, мобильный телефон «Samsung» с сим-картой оператора «<...>», картонную коробку с документами на мобильный телефон «Samsung Galaxy G531H», мобильный телефон «Micromax», ноутбук «Samsung» S/N HX6D98FCAC1PJJD с кабелем питания, извещение о проведении работ № 6415-14, карту SD из фотоаппарата «Sony», USB носитель «SP Silicon Power 16 Gb», USB модем «<...>», справку о погашении задолженности и 7 приходных кассовых ордеров, банковскую карту «<...>» № <№>, 2 пары тканевых перчаток, пару резиновых перчаток, сумку тканевую, 2 солнцезащитных очков – возвратить по принадлежности свидетелю ГОП.;

- изъятые в ходе обыска в кв.<№> д.<№> по бул.<...> г<...> джинсы, солнцезащитные очки, а также изъятые в ходе выемки у КАН ботинки – возвратить свидетелю КАН.;

- изъятые в ходе осмотра кв.<№> д.<№> по ул.<...> г.<...> марлевый тампон со смывом, отрезки липкой ленты, изъятые в ходе осмотра сарайки д.<№> по ул.<...> д.<...><...> района пакет, металлическую лопату с пластмассовой ручкой и совковую лопату с деревянным черенком, а также изъятые в ходе осмотра земельного участка д.<№> по ул.<...> д.<...> района грабли и образцы почвы – уничтожить.

Мобильный телефон «Samsung» c сим-картой оператора связи «<...>» с абонентским номером <№>, изъятый в ходе личного обыска 4 декабря 2018 года у ФИО2, находящийся в следственном управлении Следственного комитета РФ по Республике <...> – возвратить свидетелю ГОП

Два оптических диска с записью проверки показаний на месте ФИО3, оптический диск с записью проверки на месте КАН, оптический диск, содержащий выписки по счетам в ПАО «<...>» - хранить при уголовном деле.

Реквизиты для уплаты штрафа: <...>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции через Верховный Суд Республики Марий Эл в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО2, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. При наличии такого ходатайства осужденные должны указать его в своей апелляционной жалобе, а если дело рассматривается по апелляционному представлению или апелляционной жалобе иного лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление, в течение 10 суток со дня вручения им копии приговора либо копии жалобы или представления.

Председательствующий Н.А. Ковальчук