Апелляционное постановление № 10-6717/2025 от 17 декабря 2025 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Челябинск 18 декабря 2025 года

Челябинский областной суд в составе: председательствующего судьи Лихачева А.Г., при помощнике судьи Корнилове И.А., с участием прокурора Поспеловой З.В., адвоката Кузьмина А.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению Чебаркульского городского прокурора Шамсутдинова Р.В. на приговор Чебаркульского городского суда Челябинской области от 28 октября 2025 года, постановленный в особом порядке судебного разбирательства, которым

ФИО1, родившийся <данные изъяты>, <данные изъяты>, судимый по приговорам:

1) мирового судьи судебного участка № 7 Ленинского района г. Челябинска 27 сентября 2017 года по ст. 264.1 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года;

2) мирового судьи судебного участка № 9 Калининского района г. Челябинска 4 декабря 2017 года по ст. 264.1 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года;

3) мирового судьи судебного участка № 5 Калининского района г. Челябинска 10 июля 2018 года (с учетом апелляционного постановления Калининского районного суда г. Челябинска от 21 августа 2018 года) по ст. 264.1 УК РФ, с применением положений ст. 70, 74 (приговоры от 27 сентября 2017 года и 4 декабря 2017 года) к 11 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года;

4) мирового судьи судебного участка № 7 Тракторозаводского района г. Челябинска 21 сентября 2018 года по ст. 264.1, с применением положений ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 10 июля 2018 года) к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года. Освобожден 16 августа 2019 года по отбытии наказания в виде лишения свободы;

5) Чебаркульского городского суда Челябинской области 4 августа 2021 года (с учетом постановления Чебаркульского городского суда Челябинской области) по ч. 3 ст. 327, ст. 264.1 УК РФ, с применением положений ч. 2 ст. 69, ст. 70 УК РФ (приговор от 21 сентября 2018 года) к 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 10 месяцев. Освобожден 27 января 2022 года по отбытии наказания в виде лишения свободы. Дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами отбыто 26 октября 2024 года,

осужден по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 2 года с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 5 лет 11 месяцев, с установлением ограничений, указанных в приговоре.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении сохранена до вступления приговора в законную силу. Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Автомобиль БМВ Икс 5 (BMW X5) г/н <данные изъяты>, ВИН (VIN): <данные изъяты>, хранящийся на территории МО МВД России «Чебаркульский» Челябинской области, ключи от автомобиля, хранящиеся в комнате хранения вещественных доказательств МО МВД России «Чебаркульский» Челябинской области постановлено возвратить по принадлежности.

Заслушав выступление прокурора Поспеловой З.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, адвоката Кузьмина А.И., осужденного ФИО1, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в управлении автомобилем в состоянии опьянения, имея непогашенную в установленном законом порядке судимость за совершение преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ (по приговору от 4 августа 2021 года), совершенном 14 марта 2025 года на территории с. Кундравы Чебаркульского района Челябинской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении Чебаркульский городской прокурор Шамсутдинов Р.В. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. Полагает, что при квалификации действий осужденного, суд необоснованно указал на наличие у ФИО1 судимости за совершения преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ в состоянии опьянения, поскольку обозначенный признак относится к преступлениям, предусмотренным ч. 2,4,6 ст. 264 УК РФ. Кроме того, обращая внимание на систематическое, стойкое противоправное поведение и пренебрежение к закону осужденного, неоднократно судимого за аналогичные преступления, считает назначенное наказание чрезмерно мягким и не отвечающим целям наказания. Считает, что для достижения целей ст. 43 УК РФ, следует назначить наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 10 месяцев, с его отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 6 лет. Полагает, что судом неверно разрешена судьба автомобиля, на котором осужденный совершил преступление. По мнению автора представления, указанный автомобиль подлежит конфискации в доход государства, поскольку уголовный закон предусматривает обязательную конфискацию транспортного средства по данной категории преступлений. Считает, что несмотря на то, что собственником указанного транспортного средства является бывшая супруга осужденного – ФИО5, материалами дела подтверждается постоянное фактическое пользование автомобилем осужденным. Кроме того, обращает внимание, что осужденный вписан в страховой полис указанного автомобиля, а также, несмотря на отсутствие зарегистрированного брака, осужденный и ФИО5 содержат и воспитывают общего сына, периодически совместно проживают, что, по мнению автора представления, указывает на фактические брачные отношения между ними. Просит учесть, что материалы дела не содержат подтверждений фактического владения транспортным средством ФИО5 на правах собственника, а также ее пассивную, по мнению автора представления, позицию и безразличие к судьбе автомобиля при наложении на него ареста в рамках производства по уголовному делу. Считает, что действия в отношении транспортного средства между матерью осужденного и бывшей супругой, являются фиктивными, договоры купли-продажи – формальными. Полагает, что изложенное позволяет суду принять решение о конфискации транспортного средства в доход государства. Резюмируя, просит приговор отменить, направить дело на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционное представление осужденный ФИО1 обращает внимание на наличие у него медицинской справки, препятствующей отбыванию наказания в местах лишения свободы, а заинтересованное лицо ФИО5, приводя опровержение позиции прокурора относительно находящегося у нее в собственности автомобиля, а также относительно совместного с осужденным ведения хозяйства, считает что оснований для конфискации транспортного средства не имеется.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления, заслушав участников по делу, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что при рассмотрении дела в особом порядке судом соблюдены все требования уголовно-процессуального закона, осужденному надлежащим образом разъяснены его процессуальные права и последствия рассмотрения уголовного дела без проведения судебного разбирательства, а также пределы обжалования приговора, постановленного по правилам ст. 316 УПК РФ. Осужденный заявил ходатайство о рассмотрении дела по правилам главой 40 УПК РФ в порядке, установленном законом, при выполнении требований п. 2 ч. 5 ст. 217 УПК РФ, после ознакомления с материалами уголовного дела и консультации с защитником. Данное ходатайство осужденный, будучи надлежащим образом уведомленным о дате слушания, поддержал в судебном заседании, государственный обвинитель не возражал относительно рассмотрения дела в особом порядке, что зафиксировано в тексте протокола.

В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ, суд первой инстанции убедился в том, что обвинение, с которым согласился осужденный, подтверждается доказательствами, собранными по делу. Действия осужденного судом первой инстанции правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ – как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, имеющим судимость за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ.

Довод прокурора о необходимости исключении излишнего указания судом на наличие у ФИО1 судимости за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ «в состоянии опьянения», не направлено на изменение квалификации преступного деяния и не является безусловным основанием для отмены или изменения приговора, поскольку приведенное судом утверждение каким-либо образом суть обвинения, его существенные элементы не изменяет и препятствий к надлежащему исполнению приговора не создает. Внесение редакторских исправлений в судебные акты не входит в компетенцию суда апелляционной инстанции при отсутствии к тому законных оснований, перечисленных в ст. 389. 15-18 УПК РФ.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 297 УПК РФ, приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, однако, обжалуемый приговор, по мнению суда апелляционной инстанции, при разрешении вопросов назначения наказания и распоряжения вещественными доказательствами, таковым не является, в связи с чем, подлежит изменению.

При назначении наказания суду надлежит руководствоваться положениями ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывать характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, наличие или отсутствие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. Судом первой инстанции указанные требования закона в полной мере не соблюдены, что повлекло назначение несправедливого в силу излишней мягкости уголовного наказания.

Как видно из материалов дела, ФИО1 ранее пять раз привлекался к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ст. 264.1 УК РФ, то есть за управление автомобилем в состоянии опьянения. ФИО1 отбывал лишение свободы в учреждениях ФСИН за совершение названных преступлений (приговоры от 10 июля 2018 года, 21 сентября 2018 года, 4 августа 2021 года), но на путь реального исправления не встали, в период не погашенной и не снятой судимости вновь совершил аналогичное деяние. Изложенное свидетельствует о систематическом стереотипном нарушении закона осужденным, что демонстрирует ярко выраженную тенденцию правового нигилизма, пренебрежения правилами и законами, действующими в обществе и государстве, и указывает на категорическое и принципиальное непринятия правопослушной модели поведения осужденным, что заслуживает применительно к совершенному деянию сурового наказания.

Суд апелляционной инстанции считает, что наказание в виде ограничения свободы, вне всяких сомнений, не отвечает принципу справедливости и не сможет обеспечить достижения целей наказания, изложенных в ст. 43 УК РФ, не обеспечит исправления ФИО1 и предупреждения совершения им новых преступлений в силу мягкости вида наказания, его размера и условий отбывания.

По твердому убеждению суда апелляционной инстанции, только наказание в виде реального лишения свободы может считаться справедливым и соразмерным содеянному с учетом личности осужденного Белолипецкого и обстоятельств преступления, а также позволит обеспечить достижения целей наказания.

Суд апелляционной инстанции, при назначении наказания в виде лишения свободы, принимает во внимание состояние здоровья осужденного и критически оценивает представленные медицинские документы: справку, выданную осужденному главным врачом ГБУЗ «Районная больница г. Чебаркуль» (т.3 л.д.55). Данный документ не принимается судом апелляционной инстанции в качестве основания невозможности назначения осужденному наказания в виде лишения свободы, поскольку имеющаяся в документе ссылка на Постановление Правительства РФ от 6 февраля 2004 года № 54 «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью», применима только в отношении осужденных, приступивших к отбыванию наказания в виде лишения свободы, в то время как на момент апелляционного обжалования приговора, ФИО1 к отбыванию лишения свободы не преступил. Кроме того, справка не может служить документом, указывающим на наличие у осужденного заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, поскольку по своей форме не соответствует документу, устанавливающему факт наличия или отсутствия у осужденного заболевания, препятствующего отбыванию наказания; процедура освидетельствования осужденного, по результатам которой врачебная комиссия принимает решение, документально оформленное в виде протокола, в установленном Правительством РФ не проводилась.

Более того, диагноз, изложенный в справке: <данные изъяты> не соответствует формулировке диагноза, изложенной в Перечне заболеваний, препятствующих отбыванию наказания (утвержден Постановлением Правительства РФ 6 февраля 2004 года № 54), а именно: <данные изъяты> что не позволяет суду прийти к однозначным выводам относительно наличия или отсутствия у осужденного конкретного заболевания со множественными осложнениями.

Назначение наказания в виде лишения свободы, а равно отсутствие необходимых официальных документов о наличии названных медицинских препятствий к исполнению наказания, не ограничивает Белолипецкого и органы исполнения наказания, выполнив требования, порядок и форму, установленные Правительством РФ, инициировать обсуждение вопроса о возможности исполнения приговора в части назначенного наказания при его исполнении в порядке, предусмотренном ст. 396-399 УПК РФ, что в настоящий момент препятствием к назначению наказания в виде лишения свободы законом не признается.

Учитывая изложенное, данные о личности ФИО1, обстоятельства дела, смягчающие обстоятельства, приведенные в приговоре, суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить назначенное обжалуемым приговором наказание, усилив его, путем назначения наказания в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 6 лет. Принимая во внимание, что осужденный ранее отбывал наказание в виде лишения свободы, а также учитывая данные о его личности и обстоятельства совершенного преступления, отсутствие тенденции законопослушного поведения при назначении иных видов наказания и условий их отбытия в колонии-поселении, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывать наказание в виде лишения свободы осужденному Белолипецкому надлежит в исправительной колонии общего режима.

Начало срока отбывания наказания в виде лишения свободы считать со дня фактического взятия осужденного под стражу в порядке исполнения настоящего решения и приговора суда.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает приговор необоснованным и подлежащим изменению в части непринятия судом решения о конфискации автомобиля.

Пункт «д» части 1 статьи 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает обязательную для суда по данной категории дел конфискацию транспортного средства, принадлежащего виновному и использованного им при совершении деяния, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ.

По смыслу данной нормы, безвозмездное принудительное изъятие и обращение в собственность государства имущества применяется при соблюдении следующих условий: объект конфискации – автомобиль или иное транспортное средство; транспорт использован при совершении преступления и принадлежит преступнику.

Законодателем, наделенным широкой дискрецией в выборе как юридической техники составления правовых норм, так и в выборе способов и средств реагирования на то или иное противоправное поведение, в духе данной уголовно правовой меры использована юридическое понятие «принадлежности» транспортного средства виновному, что не подлежит расширительному толкованию путем подмены его общей категорией «собственности» или «права собственности». Использование законодателем различных юридических понятий и категорий, относящихся к собственности (в широком смысле) нельзя признать вызванными желанием избежать тавтологии, поскольку синонимичными термины «владение» и «собственность» не являются и в таком синонимичном значении в законе не используются.

Обращает внимание, что в части 1 статьи 104.1 УК РФ используется термин «собственность», определяя понятие конфискации, как юридически значимый статус конфискованного имущества после его передачи в пользу государства, и закон в этом смысле не оперирует понятием «владение», например, предусмотрев передачу конфискованного имущества «во владение государства», что не в полной мере отражает смысл и назначение данной уголовно-правовой меры. Аналогичным образом, законодатель использует понятие «собственность» при установлении объекта преступного посягательства, применительно к деяниям, предусмотренным Главой 21 УК РФ, и не использует более в тексте закона понятие «владение» при обсуждении защищаемых уголовным законом отношений собственности.

В силу ст. 209 ГК РФ собственность включает в себя правомочия владения, пользования и распоряжения имуществом. Правомочия владения и пользования могут быть переданы собственником другим лицам, оставаясь собственником и сохраняя за собой риск случайной гибели или случайного повреждения имущества (ст. 211 ГК РФ), если иное не оговорено гражданско-правовым соглашением или прямым указанием в законе.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 25 от 30 мая 2025 года, право частной собственности не является абсолютным и помимо возможности реализации собственником своих прав (владения, пользования, распоряжения), налагает на него ограничения, предусмотренные законом, с целью защиты конституционно значимых ценностей, в том числе, прав и свобод других лиц и общественной безопасности, что также в полной мере соответствует задачам уголовного кодекса (ст. 2 УК РФ) охране прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений.

Одним из таких социально значимых ограничений прав собственника вне всяких сомнений законодателем предусмотрена возможность конфискации автомобиля – средства совершения преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ не у собственника, а у лица, которому это транспортное средство принадлежит, то есть которым он временно или постоянно владеет и использует его по прямому назначению.

Таким образом, дух и буква уголовного закона при установлении предметов, подлежащих обязательной конфискации в качестве транспорта, использованного при совершении преступлений, предусмотренных ст. 264.1 УК РФ, направлены, в первую очередь, на защиту общества, общественной безопасности, от повторного использования злоумышленником транспортного средства в состоянии опьянения, даже в случаях, когда он не является полноправным собственником такого транспорта, но его законная принадлежность виновному при совершении преступления, выраженная во владении и пользовании, установлена по уголовному делу.

Обсуждаемая уголовно-правовая мера в системе действующего уголовного и гражданского законодательства исключает возможность конфискации транспортного средства незаконно принадлежащего виновному, незаконно находящего во владении и пользовании виновного, например, в случае завладения автомобилем в результате угона (ст. 166 УК РФ), либо принадлежащего виновному временно (независимо от продолжительности) по специально оговоренному гражданско-правовым договором правомочию и на специально оговоренных условиях такого владения и пользования чужого имущества, например, по договору аренды транспортного средства, в рамках каршеринга, лизинга и пр.

Учитывая обстоятельства настоящего дела: систематическое совершение однотипных преступлений осужденным, используя при этом автомобиль, который в силу положений ст. 1079 ГК РФ признается средством повышенной опасности, использование которого, представляет потенциальную угрозу для окружающих, применение конфискации в данном конкретном случае обусловлено защитой других лиц и общества от потенциальных угроз, которые могут исходить от осужденного в случае оставления в его пользовании средства совершения преступления, то есть является дополнительной мерой не только картельного, но и превентивного характера.

При этом, если достижение конституционных целей защиты общества от противоправного поведения лиц, управляющих транспортом в состоянии опьянения, не может быть достигнуто только с помощью норм регулятивного характера, законодатель вправе предусмотреть, и как в данном деле предусматривает, меры ответственности, адекватные общественной опасности деяния, запрещенного уголовным законом, конфискацию транспортного средства – структурно обособленную от индивидуально определенного наказания меру уголовно-правового характера, не тождественную наказанию, которая может затрагивать права и интересы третьих лиц. Это в полной степени соотносится с положениями упомянутой ст. 2 УК РФ, провозгласившей одной из задач уголовного закона – защиту общественного порядка и безопасности. А также отвечает положениям ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации (в их правовой взаимосвязи со ст. 104.1 УК РФ), позволяющим применять конфискацию, влекущую ограничение имущественных прав лица, невиновного в преступлении, как обоснованное необходимостью снижения риска совершения новых подобных преступлений высокой степени общественной опасности, лицом во владении и пользовании которого находилось такое имущество и использовалось в качестве орудия преступления виновным.

Возможность конфискации использованного в совершении преступления виновным принадлежащего ему имущества, но не находящегося у него в собственности, путем перехода права собственности из частной в публичную, в системе действующего законодательства сбалансировано наличием у собственника правомочий по осуществлению мер по контролю за своим имуществом, в том числе по совершению, когда это отвечает интересам собственника, действий, направленных на своевременное обеспечение невозможности его использования третьими лицами, владеющими и пользующимися этим имуществом в состоянии, угрожающем его возможного обращения в пользу государства в результате совершения преступления, например, путем составления договора аренды, непередачи ключей от автомобиля без особого разрешения и пр.

Одновременно с этим, действующее законодательство предусматривает судебные процедуры защиты права, нарушенного лицом, совершившим преступление, результатом которого стала конфискация такого имущества, принадлежащего в момент совершения деяния виновному и использованного в качестве орудия совершения преступления, но находившегося на праве собственности у другого лица.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, считает, что непринятие решения о конфискации средства преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, косвенно поощряет рецидивную преступную деятельность, делая неэффективными любые правовые воздействия со стороны государства и нарушая баланс между частной и общей превенцией.

Принимая решение о конфискации автомобиля BMW X5 XDRIVE25D г/н В <данные изъяты>, VIN:<данные изъяты>, суд учитывает баланс между публичными интересами в виде защиты общества от возможных потенциальных угроз и частными интересами собственника автомобиля (ФИО5), которая не лишена возможности обратиться в ином, установленном законом порядке, за защитой своих прав, нарушенных в результате совершения Белолипецким преступления, в том числе виде неизбежных и неотвратимых имущественных уголовно-правовых мер.

Учитывая изложенное, автомобиль BMW X5 XDRIVE25D г/н <данные изъяты>, VIN:<данные изъяты> подлежит конфискации в доход государства, с сохранением порядка его хранения на территории МО МВД России «Чебаркульский» Челябинской области, и хранения ключей от автомобиля, находящихся в комнате хранения вещественных доказательств МО МВД России «Чебаркульский» Челябинской области до исполнения судебного решения в части конфискации.

На основании изложенного, апелляционное представление подлежит удовлетворению, а приговор – изменению на основании пп. 3, 4 ст. 389.15, п. 1 ч. 1, ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ, ввиду несправедливости приговора по причине назначения чрезмерно мягкого наказания, как по его виду, так и размеру, а также в связи с нарушением требований Общей части Уголовного кодекса РФ.

В остальной части оснований для изменения или отмены приговора не имеется, итоговый акт правосудия признается законным и обоснованным судебным решением.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Чебаркульского городского суда Челябинской области от 28 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

усилить назначенное наказание, назначив ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264.1 УК РФ, наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 5 лет 11 месяцев;

начало срока отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять со дня фактического задержания ФИО1;

на основании п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфисковать в доход государства автомобиль БМВ Икс 5 ИксДрайв25Д (BMW X5 XDRIVE25D) г/н <данные изъяты>, ВИН (VIN): <данные изъяты>, сохранив порядок его хранения на территории МО МВД России «Чебаркульский» Челябинской области, и порядок хранения ключей от автомобиля в комнате хранения вещественных доказательств МО МВД России «Чебаркульский» Челябинской области, до исполнения судебного решения в части конфискации; исключив из приговора указание на возврат автомобиля и ключей от него по принадлежности.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных ходатайств через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные ходатайства подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ. В случае кассационного обжалования, лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий