Приговор № 1-2-3/2020 1-2-68/2019 от 26 февраля 2020 г. по делу № 1-2-3/2020

12RS0013-02-2019-000229-70

Дело №1-2-3/2020


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Мари-Турек 27 февраля 2020 года

Сернурский районный суд Республики Марий Эл в составе председательствующего судьи Габдрахмановой Э.Г.,

при секретаре Заппаровой И.Р.,

с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора Мари-Турекского района Республики Марий Эл Микушкина А.А.,

подсудимого и гражданского ответчика ФИО1,

защитника подсудимого и представителя гражданского ответчика ФИО1 - адвоката адвокатского кабинета «Низамеева Г.И. » - Низамеевой Г.И., представившей удостоверение №, ордер № от 16 декабря 2019 года,

потерпевшего и гражданского истца К

представителя потерпевшего – адвоката Швалева Н.И., представившего удостоверение №, ордер № от 11 декабря 2019 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося <данные изъяты> ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, управляя собственным автомобилем марки «<данные изъяты>-55111», государственный регистрационный знак №, нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при следующих обстоятельствах.

31 июля 2018 года около 08 часов 16 минут в дневное время суток при сухой погоде водитель ФИО1, имея водительский стаж с ДД.ММ.ГГГГ, находясь в трезвом состоянии, что не лишало его возможности правильно и адекватно оценивать дорожную обстановку, управлял технически исправным, находящимся в его собственности автомобилем марки «<данные изъяты>-55111», государственный регистрационный знак №. Осуществляя движение по ровному, сухому, прямолинейному участку проезжей части, находящемуся на 34 км автомобильной дороги <данные изъяты> в направлении <адрес>, вне населенного пункта на территории <адрес>, с географическими координатами №, имеющему асфальтобетонное дорожное покрытие, с шириной проезжей части 8,1 метра, водитель ФИО1, являясь лицом, управляющим автомобилем (источником повышенной опасности), допустил нарушение пункта 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее по тексту ПДД РФ), утвержденных Постановлением Совета Министров Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. №1090, согласно которому: «Перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения».

Тем самым, ФИО1 проявил преступную неосторожность в форме легкомыслия, то есть предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий, ставил под угрозу жизнь и здоровье других участников дорожного движения, проявил невнимательность к дорожной обстановке и ее изменениям, в результате чего 31 июля 2018 года около 08 часов 16 минут ФИО1, управляя автомобилем марки «<данные изъяты>-55111», государственный регистрационный знак №, двигаясь по указанному участку автомобильной дороги, перед началом поворота налево, не убедившись в безопасности своего маневра, не предоставив преимущественного права автомобилю марки «<данные изъяты> государственный регистрационный знак №, под управлением водителя К, находящемуся в процессе обгона автомобиля марки «<данные изъяты>-55111», государственный регистрационный знак №, совершил поворот налево и выезд на левую полосу встречного движения, чем создал опасность для движения водителю К., который в сложившейся дорожной ситуации, не имея возможности остановиться и предотвратить столкновение, управляя автомобилем марки «<данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, совершил столкновение с автомобилем марки «<данные изъяты>-55111», государственный регистрационный знак №.

В результате дорожно-транспортного происшествия водителю К согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ причинены следующие телесные повреждения: <данные изъяты> могли возникнуть от травматического воздействия тупых твердых предметов или при ударе о таковые, чем могли быть и выступающие части салона автомобиля, возможно в срок, указанный в постановлении, т.е. 31 июля 2018 года. Данные повреждения повлекли за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее, чем на одну треть и по этому критерию относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью.

Нарушение ФИО1 требований п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации состоит в прямой причинно-следственной связи с причинением К. тяжкого вреда здоровью.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя по предъявленному ему обвинению в совершении инкриминируемого преступления не признал, суду пояснил, что у него в собственности имеется автомашина <данные изъяты> самосвал, на которой он работает, возит камень, песок. 31 июля 2018 года около 7 часов утра он поехал за песком в <адрес>. Проехал деревню <данные изъяты>. Он видел в зеркало, что сзади него ехала машина по правой стороне на расстоянии 400-500 метров, марку машины он не видел. В «<данные изъяты>» лесу ехал со скоростью 50-60 км/ч. Он посмотрел в зеркало, сбросил обороты. Не доезжая до перекрестка метров 30-40, начал притормаживать. Скорость была 20-30 км/ч, на спидометр не смотрел. Немного хотел повернуть, может, на 3-5 градусов повернул руль, на встречную полосу не выезжал, почувствовал удар. Он очнулся, вышел и увидел автомашину <данные изъяты>, пассажир которой открыл дверь. Когда ФИО1 вышел из <данные изъяты>, женщины из «<данные изъяты>» уже были на месте ДТП. Одна звонила, другая кричала. Женщины сказали, куда водитель «<данные изъяты>» так летит. ФИО1 подошел к водителю, он был без сознания. ФИО1 не смог отстегнуть ремень у водителя автомашины <данные изъяты>, так как нога водителя была прижата. Затем подъехали мужчины. ФИО1 сзади откинул сиденье, и они вытащили водителя. Подъехала скорая помощь. Водитель скорой помощи спросил, вызвали ли они ГИБДД. ФИО1 сказал, что нет. ФИО1 сам хотел позвонить, но не смог, попросил телефон у медсестры. Он не знает, звонили или нет в скорую помощь. Затем приехали сотрудники ДПС, его посадили в машину, освидетельствовали на алкоголь, составляли документы. Приехал следователь, ФИО1 все подписал, с места машину не убирали. Поворотники в момент ДТП работали, следователь проверял. Сотрудник ГИБДД по имени Ринат сказал ему, что он не виноват. Его <данные изъяты> был исправен, техосмотр прошел. В <данные изъяты> магнитолы нет, зрение у него отличное, по телефону не разговаривал. Автомашина <данные изъяты> остановилась, ее не передвигали. Ширина дороги в месте ДТП 8 метров. Когда случилось ДТП, на время не смотрел. После ДТП автомашину <данные изъяты> с места не сдвигали. Потом когда все закончилось, он позвонил своим знакомым, так как не мог ехать на <данные изъяты>. С задним мостом были проблемы, часть технических работ провели на месте, чтобы забрать автомашину <данные изъяты>. Повреждения на его автомашине были на задней правой части. Полагает, что водитель автомобиля <данные изъяты> не выбрал безопасную скорость движения и не выбрал дистанцию до движущего впереди автомобиля, которая позволила бы избежать столкновения. Также подсудимый ФИО1 не согласен с гражданским иском в части компенсации морального вреда.

Вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу и исследованных в ходе судебного следствия.

Потерпевший К в судебном заседании пояснил, что 31 июля 2018 года около 8 часов утра он с С на своей автомашине <данные изъяты>, государственный номер №, под его управлением, поехал в <адрес>, выехал из <адрес> в сторону <адрес>. Погода была хорошая, ясная, солнечная. На дороге было сухо, дождя не было, асфальт был сухой. Когда он выехал из <адрес>, он по нужде остановился <адрес>, там поговорил по телефону минут пять. Расстояние от <адрес> до д<адрес> около пяти километров. Проехал «<адрес>» лес, проехал мост, видимость была хорошая, видно было примерно один километр или 500 метров, помех не было. Он обогнал автомашину марки «<данные изъяты>», которая ехала по правой полосе со скоростью 70-80 км/ч. Автомашину «<данные изъяты>» начал обгонять, чуть не доезжая до знака «конец зоны запрещения обгона». Встречных машин не было. Впереди ехала автомашина <данные изъяты> со скоростью 60 км/ч. К, не перестраиваясь на правую полосу после обгона автомашины «<данные изъяты>», так как встречных машин не было, пошел на обгон <данные изъяты>. Скорость при этом у К. была 90 км/ч. К находился на встречной полосе, указал маневр обгона. В метрах 50 автомашина <данные изъяты>, не указав, что будет совершать маневр, не включив указатель «поворот налево», начала смещаться к центру, в левую сторону дороги, притормаживать. К начал уходить от удара, нажал на тормоз, понимая, что удара не избежать, повернул направо, через 2-3 секунды произошло столкновение. К уходил в заднюю левую часть <данные изъяты>, дальше не помнит, очнулся в больнице. Его автомашина <данные изъяты> была новая, в исправном состоянии, он ее купил за полгода до ДТП. Во время движения он не отвлекался на что-то, ни с кем не разговаривал, в том месте сотовой связи нет. Дорога была ровная, сухая. В месте ДТП ограничительных знаков «обгон запрещен», «ограничение скорости» не было. На том участке есть съезд, где <данные изъяты> хотел повернуть налево, и дальше песчаный карьер, при этом информирующих знаков не было. Водительских прав К не лишали, за нарушение скоростного режима не привлекали. До 8 августа 2018 года он пролежал в <данные изъяты> ЦРБ, потом его перевезли в травматологию <данные изъяты>. До ДД.ММ.ГГГГ он лежал в <данные изъяты>. Потом назначили амбулаторное лечение. На работу вышел ДД.ММ.ГГГГ. На лечении находился <данные изъяты> месяцев. В настоящее время не восстановился, не может сгибать колено, тяжело подниматься по лестнице, проблемы с ногами. Просит удовлетворить его гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 250000 рублей. Автомашина была застрахована по ОСАГО, машину не ремонтировал. К имеет водительский стаж с ДД.ММ.ГГГГ, категория «Б». Он считает, что его вины в ДТП нет, виновником считает водителя автомашины <данные изъяты>. У его автомашины повреждена передняя часть с водительской стороны, со стороны пассажирской имеются вмятины, удар был под углом. Он с левой стороны уходил в правую. Полагает, что если бы ехал прямо, то он бы убил пассажира, и повреждения были бы справа. <данные изъяты> перегородил ему дорогу, поэтому К уходил вправо и не успел. Целился в левую часть заднего левого колеса <данные изъяты>, а то бы улетел под <данные изъяты>, там бензобак.

Оценивая показания потерпевшего К суд считает, что они являются последовательными и достоверными, позволяющими правильно установить фактические обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, поскольку подтверждаются иными объективными доказательствами.

Из показаний в судебном заседании свидетеля Ш и из ее оглашенных показаний от ДД.ММ.ГГГГ, данных на предварительном следствии в качестве свидетеля, по ходатайству государственного обвинителя Микушкина А.А., с согласия сторон, в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ в связи с противоречиями в части расстояний, между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде, следует, что 31 июля 2018 года она за рулем на своей автомашине марки «<данные изъяты>» с Х которая сидела на переднем пассажирском сидении, Г, которая сидела сзади нее на пассажирском сидении, и с ее несовершеннолетним сыном поехали в <адрес> по делам в соцзащиту. Погода была хорошая, дорога была ровная. Она

ехала предположительно со скоростью 90 км/ч, на спидометр не смотрела. Дорога и видимость была хорошая, было видно далеко. Впереди нее на правой полосе ехала автомашина <данные изъяты>, на расстоянии более 100 метров от них. Автомашина марки <данные изъяты>, цвет темно-серый, государственный номер не знает, обогнала ее после <адрес> после того, как проехали мост. Автомашина <данные изъяты> ехала по правой полосе, у которой поворотники были включены. Встречных автомашин не было, препятствий на дороге не было. После обгона автомашина <данные изъяты> перестроилась на правую полосу, не ближе к <данные изъяты> и не сразу после обгона. <данные изъяты> ехал впереди, потом Ш. чуть проехала, и они увидели, что столкнулись <данные изъяты> и <данные изъяты>. Через какой промежуток времени столкнулись, точно сказать не может. Она показала расстояние на следственном эксперименте. Когда произошло столкновение, какие поворотники были включены у <данные изъяты>, был ли сигнал, она не видела. Тормозила ли автомашина <данные изъяты>, не помнит. Удар пришелся в правую сторону автомашины <данные изъяты>. У автомашины <данные изъяты>, когда он обгонял «<данные изъяты>» и когда перестраивался, был включен сигнал поворотника. Когда произошло ДТП, <данные изъяты> остановился на встречной полосе, на обочине. Ш позвонила в службу «112», водитель <данные изъяты> ничего не говорил. Водителя <данные изъяты> вытащили, он был в сознании. Притормаживал ли <данные изъяты> перед столкновением, она не видела, сигнальных огней также не видела. <данные изъяты>, когда произошло столкновение, ехал прямо. Какой частью <данные изъяты> въехала в <данные изъяты>: левой или правой, не знает. В том месте есть песчаный карьер, есть съезды и справа, и слева. У нее было шоковое состояние, она впервые такое видела, ее сын сидел сзади. Пассажир автомашины <данные изъяты> сам вышел из машины, водителя вытащили. С их стороны ехали машины, все останавливались, фамилии и имена их не знает. Помогал ли водитель <данные изъяты> вытаскивать водителя «<данные изъяты> она не обратила внимания, так как вызывала скорую помощь.

<данные изъяты> ехал не быстро, медленно. Кто виновен в ДТП не спрашивала, не выясняли. Х спросила у пассажира автомашины <данные изъяты> когда он вышел из машины, куда они так спешат. Он сказал, что в <адрес> спешили, быстро надо было. До ДТП с подсудимым ФИО1 и потерпевшим она не была знакома, узнала их в результате ДТП. Она ездит со скоростью 90-100 км/ч, когда едет в город, так как там дорога хорошая. <данные изъяты> ехала очень быстро. Автомашина <данные изъяты> обогнала их, проехала, перестроилась, поворотники были включены. Долго не ехала, и ударились. Была ли у автомашины <данные изъяты> возможность обогнать ее и <данные изъяты>, не знает. Водитель был в сознании, он реагировал. Она подошла к нему, он был прижат. Она не смогла отстегнуть ремень и вытащить его. Останавливались другие, потом вытащили его из машины. Он отвечал на вопросы Х которая спрашивала его, что болит, давала ему таблетки. Ответы были, она слышала.

Первоначально они ехали за автомашиной <данные изъяты>. Между <данные изъяты>» и <данные изъяты> было расстояние, прежде чем появилась машина <данные изъяты>. Ш сама не хотела обогнать <данные изъяты>, так как было далекое расстояние. За машиной <данные изъяты> ехали недолго, он был всегда на дороге. Она ехала посередине своей полосы. Момент ДТП не видела, только после ДТП. Она ехала и остановилась, было время, чтобы остановиться. Вышли из машины и побежали к ним. Затем несколько машин остановились. Из машины водителя <данные изъяты> вытащили трое мужчин. Полагает, если бы автомашина <данные изъяты> не ехала с высокой скоростью, была бы возможность избежать столкновения, скорость помешала. Водитель машины <данные изъяты> ничего ей не пояснял, она разговаривала по телефону. С пассажиром автомашины <данные изъяты> не разговаривала, ему вопросы задавала Х Были ли включены поворотники у <данные изъяты>, не знает (том 2 л.д. 53-54).

Оглашенные показания Шподтвердила, пояснив, что в связи с прошествием времени подробностей не помнит.

Суд, исследуя показания Ш данные как в ходе предварительного следствия, так и в суде, существенных противоречий, влияющих на обстоятельства дела, установленные судом, не находит и расценивает их как взаимодополняющие. Противоречия, выявленные в ходе судебного заседания, суд связывает с давностью произошедших событий, а также их запамятованием свидетелем Ш

Свидетель С в судебном заседании пояснил, что 31 июля 2018 года утром, время не помнит, с К. поехали на автомобиле К<данные изъяты> государственный регистрационный номер машины не помнит, в <адрес>. Он работает в <адрес>, собирался ехать на вахту в <адрес> через <адрес>. Ехали утром, солнце светило ярко, было солнечно, погода ясная. Машин на дороге не было. Выехали из <адрес> в <адрес>. За рулем был К, он сидел рядом с водителем на переднем пассажирском сидении. Оба были пристегнуты. У К было нормальное состояние, в состоянии опьянения он не находился, на здоровье не жаловался. Проехали <адрес>, на подъеме после моста пошли на обгон машины <данные изъяты>. Дорога была ровная, прямая, не извилистая. С какой скоростью они ехали, не помнит, на спидометр не смотрел. При этом он не спал, смотрел на дорогу. Сперва обогнали маленькую иномарку, марку которой он не знает, за рулем которой была женщина. Были ли какие-то знаки и разметки, не знает, так как он не водитель. Когда обогнали иномарку, на правую полосу не возвращались, встречных машин не было. Впереди иномарки ехал <данные изъяты>. Они обогнали иномарку и ехали дальше, не перестраиваясь на правую полосу. <данные изъяты> ехал на своей полосе посередине. Хотели обогнать <данные изъяты>, так как встречных машин не было, препятствий не было. Зверей, животных на дороге не было. Дорога была ровная, прямая. Начали объезжать <данные изъяты>, он повернул в их сторону. С видел все, так как сидел на переднем пассажирском сидении. <данные изъяты> повернул в сторону встречного движения, поворотники не включал, стоп-сигнал не горел. Скорость автомашины <данные изъяты> была меньше скорости иномарки. <данные изъяты> повернул налево, а они – вправо, К нажал на тормоз, 2-3 секунды, и столкнулись. Он помнит момент столкновения, колесо <данные изъяты>, хруст и темноту. Даже испугаться не успел. Видимость в тот день была хорошая, асфальт сухой. С видел, что автомашина <данные изъяты> поворачивает налево на встречную полосу. Во время движения он с К не разговаривал, ехали молча. Он очнулся около обочины, открыл дверь, его из кабины вытащила женщина. Он посмотрел на К., он лежал за рулем без сознания. С. был, как во сне, были боли. В кабине машины сознание терял, а на обочине – нет. Он в ДТП попал первый раз, был в шоке. Какое расстояние было между <данные изъяты> и автомашиной <данные изъяты>», не знает. Он 3 недели пролежал в <данные изъяты> ЦРБ и в больнице <данные изъяты>, ему делали операцию. Кто вытаскивал К. из машины, не знает, так как сидел подальше от машины, женщины его оттащили. Там были две женщины, МЧС позже приехал. Какая была скорость у водителя К., он не обратил внимания. Водительского удостоверения у С. нет, он на права не сдавал и не знает правил дорожного движения.

Свидетель Х в судебном заседании пояснила, что 31 июля 2018 года утром, во сколько не помнит, она, Ш., Г и сын Ш. поехали в больницу из <данные изъяты> на машине Ш. За рулем была Ш., Х сидела рядом с ней на пассажирском переднем сидении. Когда ехали в машине, с водителем не разговаривала и другим запрещала. Х. ехала в машине, наклонившись, не спала, у нее болела нога. Х. боится скорости, когда 120-130 км/ч, а 90-100 км/ч для нее терпимо. Она не смотрела на скорость, ехали не быстро, 80-90 км/ч. Она не водитель, поэтому не знает, с какой скоростью они ехали. Ехали по правой стороне дороги. На знаки она не смотрела, не видела. Откуда появилась автомашина <данные изъяты>, не знает, ее беспокоил тромб, она ехала в больницу <данные изъяты>

После д<адрес>, после «<данные изъяты>» леса, проехали мост, и их на большой скорости обогнала автомашина. Когда их обогнала легковая автомашина темно-синего, черноватого цвета, она сказала, куда гоняет. Номер автомашины она не знает. Погода была хорошая, ясная, солнечная. Видимость была хорошая, было видно далеко. Когда проехали, она сказала: «Смотрите, машина <данные изъяты> толкает». Она видела, как легковая машина толкает автомашину <данные изъяты>. Легковая машина отлетела. Х испугалась. Она сказала Ш «Куда едешь, остановись». Дальше проехали и увидели, как <данные изъяты> с легковой машиной столкнулись, были разбросаны запчасти. Легковая машина врезалась в правый угол <данные изъяты>. Как развернуло <данные изъяты>, она не видела. Ей показалась, что <данные изъяты> развернуло от удара, а не от того, что он поворачивал налево.

Когда легковая машина обогнала их, перестроилась ли она на их полосу, не знает, не видела. Когда их обогнала машина <данные изъяты>, и случилось ДТП, много времени не прошло, все произошло быстро. Включали ли машины поворотники, тормозили ли, не знает, не смотрела. Они не на такой скорости ехали, как легковая машина, поэтому чуть отстали. Обгоняла ли легковая машина автомашину <данные изъяты>, она не видела, так как они были далеко. После обгона машины Ш легковая машина <данные изъяты>, ускоряясь, отдалялась от них. При этом они видели ее. Затем они подъехали к месту ДТП. Все было разбросано, жидкость вытекла, и был дым. Х. боялась, что машина взорвется. Они подъехали к «<данные изъяты>» за 10 метров и остановились, никто из машин не выходил. У всех был шок. Затем открылась пассажирская дверь легковой автомашины. Х предложила Ш. выйти из машины. Сказала ей, чтобы она звонила в скорую помощь. Сначала все сидели в машинах, потом по очереди появились. Ш стала звонить в «112», Х. хромала, пошла к пассажиру. Потом вышел водитель <данные изъяты>. Он хотел помочь вытащить водителя, но не получилось. Пассажир легковой автомашины повис на двери, она ему сказала, куда вы гоняете. Он сказал, что ему в <адрес> надо быстро. Х сказала пассажиру, что если надо быстро, то пораньше надо выезжать. Х спросила, откуда он. Он несколько раз сказал: «<данные изъяты>». Х. дала ему две таблетки «<данные изъяты>». Водителя не могли достать. Затем приехали три машины и были женщины за рулем. Потом подъехали мужчины. Один был из <адрес> С.Р. и еще были другие. Водителя легковой машины вытаскивали: водитель <данные изъяты>, С.Р. и еще незнакомый ей мужчина. МЧС не приехал. Когда водителя вытащили, спросили его, как зовут. Он сказал, что К. Х дала ему две таблетки «<данные изъяты>». Водитель автомашины <данные изъяты> назвал свое имя «К», потом не разговаривал, может, не хотел разговаривать или не мог, может, потом он потерял сознание. Он назвал свое имя, потом не отвечал, она не разговаривала с ним. Когда дала таблетки, дождалась скорую помощь, им сказала, что дала две таблетки «<данные изъяты>». Это болеутоляющее, обезболивающее. Х к врачам много ходит, поэтому знает таблетки. Когда приехала скорая помощь, они уехали, сказали, что если будут нужны, то они будут в больнице. Им навстречу потом попались полиция и пожарные. Х была на приеме у <данные изъяты>, там сказали, что была авария, и пострадавших положили в палату. Можно ли было избежать столкновения, она не знает. Были ли включены сигналы поворота у автомобиля <данные изъяты> и легкового автомобиля, которые столкнулись, она не знает, так как не обратила на это внимания.

Специалист Ч в судебном заседании пояснил, что в должности <данные изъяты> эксперта ЭКЦ МВД по Республике Марий Эл он работает с ДД.ММ.ГГГГ, специализация: «Исследование обстоятельств дорожно-транспортных происшествий». С учетом технических характеристик автомобиля марки <данные изъяты> при наличии тормозной системы «АБС», при осуществлении торможения на автомобильной дороге с асфальтобетонным покрытием на указанном автомобиле, с указанной тормозной системой могут оставаться следы от шин (следы торможения) на покрытии дороги. С целью установления взаимного расположения транспортных средств в момент столкновения, проведение исследования по характерным повреждениям ТС, при предоставлении самих ТС, при условии, что одно ТС (автомобиль <данные изъяты>) после ДТП было отремонтировано, а второе ТС (<данные изъяты>) неоднократно перемещалось из одного места в другое, произвести экспертизу не представляется возможным. В исследовательской части заключения эксперта указывается, что на экспертизу представлены постановление, материалы уголовного дела, административного, материалы проверки. При производстве экспертизы нужно вначале выяснить, где двигался автомобиль, в населенном пункте, автомагистрали. Если легковой автомобиль двигался вне населенного пункта, то берется скорость 90 км/час. При установлении экспертом каких-либо величин для выяснения параметров движения эксперт не вправе брать из показаний очевидцев, берет из исходных данных.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Низамеевой Г.И. в качестве В. суду показал, что он состоит в должности старшего следователя СО МО МВД России «ФИО85». Он направил материал проверки эксперту, и эксперт дал свое заключение. К постановлению о назначении экспертизы прилагается весь материал проверки, объяснения, осмотр места происшествия, все предоставляется на изучение. Когда предоставляли материал проверки, были ли там объяснения свидетеля Ш не помнит. Выезжали на место ДТП и в протоколе осмотра зафиксировали следы торможения. Он фиксирует все имеющиеся следы на месте происшествия, зафиксировал. Следы вели к месту разбитой автомашины <данные изъяты>. В схеме указаны все замеры. По назначенным им экспертизам никаких ходатайств от эксперта не поступало. На осмотре все внешние повреждения автомашины <данные изъяты> были указаны. Он участвовал в следственном мероприятии, но не проводил замеры, а участвовал, так как необходимо было показать, где он фиксировал следы. При неустановлении времени происшествия, пишут приблизительное, точное время не установлено. Он не участвовал в данном дорожно-транспортном происшествии, не видел, как происходило ДТП, указал приблизительное время. При допросе потерпевший указал, что он не разговаривал по телефону.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству представителя потерпевшего К. – адвоката Швалева Н.И. в качестве РМ. суду показал, что он состоит в должности <данные изъяты> инспектора ГИБДД МО МВД России «<данные изъяты>». 31 июля 2018 года он находился на службе, поступило сообщение от дежурного. Время поступления сообщения не помнит. Поступило сообщение, что произошло ДТП на дороге «опаринского» леса. Участниками ДТП были <данные изъяты> и <данные изъяты>. Он выехал на место ДТП с инспектором ДПС Т С собой взяли эксперта. Был ли с ними следователь, не помнит. На месте происшествия <данные изъяты> стоял на обочине, автомашина <данные изъяты> стояла на проезжей части, разбитая. Водителя автомашины <данные изъяты> не было, водитель <данные изъяты> был. Он не помнит, что пояснял водитель <данные изъяты>, в связи с тем, что прошло достаточно много времени. Какие процессуальные документы составляли, не помнит, так как прошло много времени, возможно, освидетельствовали водителей. Руководителем следственной группы был следователь, они ему подчинялись. На месте происшествия он не мог давать пояснения, оценку действиям, говорить о виновности. <данные изъяты> примыкал к лесной дороге, на углу на обочине, практически на перекрестке. <данные изъяты> была на проезжей части. Если бы не было пострадавших, то он бы принимал решение по происшествию. Песчаный карьер давно существует, туда часто заезжают и выезжают. Аварии на том участке бывают, но не часто, обычно в зимнее время года. Столкновения там бывают редко, так как дорога прямая.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Низамеевой Г.И. в качестве Т суду показал, что он ДД.ММ.ГГГГ состоял в должности инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «<данные изъяты>». 31 июля 2018 года выезжал на место ДТП, что происходило, забыл, в связи с тем, что прошло много времени. Они обеспечивали безопасность дорожного движения, общественного порядка, осуществляли замеры. Он выезжал на место происшествия с инспектором ДПС РМ Т проводил осмотр транспортного средства <данные изъяты>. Когда он приехал на место происшествия, ДТП уже произошло. Кто, как двигался, ему неизвестно. Они обеспечивали общественный порядок, безопасность дорожного движения, помогали следственной группе. В состав следственно-оперативной группы он не входил, осматривал автомашину <данные изъяты> по указанию следователя. В его полномочия давать какие-то заключения не входило, материал в его производстве не находился. Когда едет машина, он не может визуально определить скорость, может только прибором. Водителей инспекторы ДПС освидетельствуют на состояние опьянения. Если есть пострадавшие, они по указанию следователя проводят осмотр, замеры. Схему ДТП составляет следователь, инспектора осуществляли помощь в осмотре автомашин. Если ДТП без пострадавших, то инспектора ДПС составляют протокол, схему ДТП. После ДТП он успокаивал водителя <данные изъяты>, так как всех успокаивает после ДТП, если они дрожат, боятся. Давать оценку действиям водителя о виновности или невиновности в его компетенцию не входило.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству представителя потерпевшего К – адвоката Швалева Н.И. в качестве С.Р.Ш. суду показал, что его номер сотового телефона: №. К – его одноклассник, взаимоотношения между ними товарищеские, проживают в разных населенных пунктах. С.Р.Ш. со всеми одноклассниками поддерживает общение. В последний раз разговаривал с К 31 июля 2018 года. С.Р.Ш находился у себя дома, затем поехал в поле. Его поле, куда ехал С.Р.Ш находится в <адрес>, этой деревни сейчас нет. Они разговаривали по телефону, кто был инициатором звонка, продолжительность разговора не помнит. Звонок прервался нормально, они обсудили дела. Никакого шума, грохотов не было слышно. О ДТП узнал в тот же день, от кого, не помнит. По телефону К сказал ему, что едет в <адрес>. На каком участке дороги он находится, не говорил. С.Р.Ш известно, на каком участке произошло ДТП. Расстояние от <адрес> до места ДТП больше 20 км.

Оснований не доверять показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей С., Х., В., РМ., Т., С.Р.Ш у суда не имеется, поскольку, будучи предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, они по существу обвинения сообщили суду сведения, согласующиеся с показаниями в судебном заседании потерпевшего К подтверждены иными исследованными судом доказательствами, в связи с чем, суд берет их в основу приговора, учитывая при этом также, что каких-либо данных о наличии у свидетелей оснований для оговора подсудимого ФИО1 суду не представлено.

К показаниям свидетеля Ш о том, что потерпевший К после обгона ее автомашины полностью перестроился на правую полосу движения, до столкновения двигался по своей полосе движения с нарушением скоростного режима, суд относится критически, в связи с их несоответствием обстоятельствам дела.

Так, данные показания свидетеля Ш противоречат не только показаниям потерпевшего К свидетеляС., но и протоколу осмотра и проверки технического состояния транспорта <данные изъяты> от 31 июля 2018 года, согласно которому показания спидометра автомобиля <данные изъяты> после ДТП составили 80 км/ч, и представленной к заключению эксперта № от 20 мая 2019 года масштабной схеме, согласно которой место столкновения автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> находится в районе середины проезжей части.

Кроме приведенных выше показаний потерпевшего К., свидетелей, вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, подтверждается следующими исследованными судом доказательствами:

Рапортом о получении сообщения о происшествии от оператора службы «112» о том, что возле <адрес> в лесу произошло ДТП с пострадавшими. Рапорт зарегистрирован оперативным дежурным в КУСП МО МВД России «<данные изъяты>» в 08 часов 26 минут 31 июля 2018 года за № (том 1 л.д.4).

Ответом № от 12 февраля 2020 года на запрос суда из РГКУ «Информационный центр Республики Марий Эл», согласно которому в 08 часов 16 минут 31 июля 2018 года в систему обеспечения вызова экстренных оперативных служб по единому номеру «112» (далее – система-112) поступил вызов от абонента, представившегося Ш о дорожно-транспортном происшествии с пострадавшими с участием автомобиля <данные изъяты> и легкового автомобиля между населенными пунктами <адрес>. Операторским персоналом системы-112 был произведен первичный опрос абонента, заполнена карточка информационного обмена, произведен перевод абонента на службу 03 <адрес> района и аварийно-спасательную службу, с последующей передачей карточки тревожной ситуации на все необходимые службы экстренного реагирования.

Детализацией оказанных услуг с 31 июля 2018 00:00:00 по 31 июля 2018 года 23:59:59 (основной лицевой счет №), согласно которой 31 июля 2018 года в 08:07:41 был внутрисетевой вызов по номеру № объем услуги составил 300 секунд (т.2 л.д.39), которая также подтверждает показания потерпевшего К., свидетелей С. и С.Р.Ш что потерпевший К по телефону в момент ДТП не разговаривал.

Рапортом о получении сообщения о происшествии от фельдшера «<данные изъяты> ЦРБ» Е. о том, что обратились участники ДТП: водитель К, ДД.ММ.ГГГГ <адрес>, с диагнозом: «<данные изъяты> и пассажир С, ДД.ММ.ГГГГ, с<адрес> с диагнозом: <данные изъяты>». Рапорт зарегистрирован оперативным дежурным в КУСП МО МВД России «<данные изъяты>» в 13 часов 10 минут 31 июля 2018 года за № (том 1 л.д.5).

Протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 31 июля 2018 года и план-схемой к нему, которым осмотрен участок автомобильной дороги, расположенный на <данные изъяты> км автомобильной дороги <данные изъяты> на территории <адрес>. В ходе осмотра было изъято: ЛКП с задней части рамы автомобиля <данные изъяты>-55111, государственный регистрационный знак №; срез материи с подушки безопасности с водительской стороны с наслоением вещества красно-бурого цвета из автомобиля <данные изъяты>»; документы и ЛКП из автомобиля <данные изъяты>»; переднее левое колесо от автомобиля <данные изъяты>»; автомобиль марки <данные изъяты> г.р.з. № (том 1 л.д.6-37).

Протокол осмотра места происшествия и схема к ней составлены уполномоченным должностным лицом, старшим следователем СО МО МВД России «<данные изъяты>» в соответствии с требованиями ст.ст.166, 170, 177 УПК РФ. Оснований для признания его недопустимым доказательством не имеется. В протоколе изложены последовательность произведенных на месте ДТП измерений с указанием их расстояний, расстояния произведенных измерений также воспроизведена на схеме к протоколу, противоречий между ними не имеется. Схема к протоколу осмотра места происшествия составлена следователем с применением технических средств фиксации хода осмотра.

Протоколом осмотра и проверки технического состояния транспортного средства <данные изъяты>-55111, имеющего государственный регистрационный знак №, согласно которому автомашина имеет внешние повреждения: деформация заднего моста, разбит задний правый фонарь, погнут задний государственный знак (том 1 л.д. 38-39).

Протоколом осмотра и проверки технического состояния транспортного средства марки «<данные изъяты>», имеющего государственный регистрационный знак №, согласно которому автомашина имеет внешние повреждения: деформация и нарушение ЛКП: крыло переднее справа и слева, капот, передняя стенка моторного отсека, двери передние справа и слева, крыша, двери задние справа и слева. Разбито: бампер передний, блок фара справа и слева, переднее ветровое стекло, деформация диска колеса переднего слева (том 1 л.д. 40-41).

Актом серии № освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 31 июля 2018 года, согласно которому у водителя ФИО1 состояние алкогольного опьянения не установлено (том 1 л.д. 47-48).

Копией справки о результатах химико-токсилогического исследования от 02 августа 2018 года, согласно которому у водителя К. этиловый спирт в крови не обнаружен (том 1 л.д. 49).

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на основании изучения материалов медицинской карты № стационарного больного травматолого-ортопедического отделения ГБУ «<данные изъяты> на имя К, эксперт приходит к выводам: 1. У гражданина К обнаружены следующие телесные повреждения: <данные изъяты> могли возникнуть от травматического воздействия тупых твердых предметов или при ударе о таковые, чем могли быть и выступающие части салона автомобиля, возможно в срок, указанный в постановлении, т.е. 31 июля 2018 года. Данные повреждения повлекли за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (6.11.2), и по этому критерию относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью; 2. Исключается возможным совершение активных самостоятельных движений гражданином К после получения вышеописанных телесных повреждений (том 1 л.д.80-84).

Протоколом осмотра места происшествия от 11 июня 2019 года и план-схемой к нему, которым осмотрен участок автомобильной дороги, расположенный на <данные изъяты> км автомобильной дороги <данные изъяты> на территории <адрес>. Цель данного следственного действия является установление местонахождения автомобилей <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> в момент обгона автомобиля <данные изъяты> автомобилем <данные изъяты>, указываемого водителем автомобиля <данные изъяты> (том 1 л.д.186-193).

Протоколом осмотра места происшествия от 11 июня 2019 года и план-схемой к нему, которым осмотрен участок автомобильной дороги, расположенный на <данные изъяты> км автомобильной дороги <данные изъяты> на территории <адрес>. Цель данного следственного действия является установление местонахождения автомобилей <данные изъяты>, Део Матис в момент, когда его увидел водитель автомобиля <данные изъяты> перед началом поворота (том 1 л.д.194-199).

Протоколом осмотра места происшествия, которым осмотрен участок автомобильной дороги, расположенный на <данные изъяты> км автомобильной дороги <данные изъяты> на территории <адрес>. Цель данного следственного действия является установление местонахождения автомобилей <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> в момент обгона автомобиля <данные изъяты> автомобилем <данные изъяты> указываемого водителем автомобиля <данные изъяты> (том 1 л.д.200-205).

Протоколом осмотра места происшествия от 11 июня 2019 года, которым осмотрен участок автомобильной дороги, расположенный на <данные изъяты> км автомобильной дороги <данные изъяты> на территории <данные изъяты> Цель проведения данного следственного действия является установление места столкновения автомобилей <данные изъяты> г.р.з. № – водитель ФИО1 и автомобиля <данные изъяты> со слов водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО1 (том 1 л.д.206-210).

Протоколом осмотра места происшествия от 11 июня 2019 года, которым осмотрен участок автомобильной дороги, расположенный на <данные изъяты> км автомобильной дороги <данные изъяты> на территории <адрес>. Целью осмотра является установление времени, затраченного автомобилем <данные изъяты> с момента возникновения опасности до места столкновения автомобиля <данные изъяты> и <данные изъяты> (том 1 л.д.211-214).

Протоколом осмотра места происшествия от 11 июня 2019 года, которым осмотрен участок автомобильной дороги, расположенный на <данные изъяты> км автомобильной дороги <данные изъяты> на территории <адрес>. Целью данного следственного действия является проверка на видимость водителем автомобиля <данные изъяты> г.р.з. № ФИО1 автомобиля <данные изъяты> (том 1 л.д.215-218).

Протоколом осмотра места происшествия от 11 июня 2019 года, которым осмотрен участок автомобильной дороги, расположенный на <данные изъяты> км автомобильной дороги <данные изъяты> на территории <адрес>. Целью осмотра является установление времени проезда автомобиля <данные изъяты> со встречной полосы движения при повороте налево (том 1 л.д.219-221).

Как следует из протоколов данных следственных действий от 11 июня 2019 года, эксперименты производились в условиях, аналогичных имевшим место 31 июля 2018 года. Данный факт в судебном заседании подтвердили свидетель Ш., потерпевший К

Доводы защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Низамеевой Г.И. о том, что протоколы следственных экспериментов от 11 июня 2019 года, и, следовательно, базирующиеся на них заключения эксперта-автотехника, следует отнести к недопустимым доказательствам, несостоятельны, поскольку при проведении данных следственных действий нарушений норм УПК РФ, влекущих утрату доказательствами свойства допустимости, допущено не было. Содержащаяся в них доказательственная информация подлежит оценке в соответствии со ст.17 УПК РФ.

Заключением эксперта № от 20 мая 2019 года, на основании которой эксперт приходит к заключению, что: ответить экспертным путем на поставленный вопрос в отношении водителя автомобиля <данные изъяты>-55111 не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части. При заданных и принятых исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты>, двигаясь с максимально допустимой на данном участке дороги скоростью 90 км/ч, не имел технической возможности остановиться и предотвратить столкновение с автомобилем <данные изъяты>-55111 путем применения экстренного торможения. Ответить экспертным путем на поставленные вопросы: «До какого момента у них была эта возможность? Как должны были действовать водители в данной ситуации в соответствии с ПДД, чтобы иметь возможность вовремя предотвратить ДТП и остановить транспортные средства?», - не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части.

Перед столкновением с автомобилем <данные изъяты>-55111 автомобиль <данные изъяты> двигался в процессе торможения в направлении от левой (относительно первоначального направления своего движения) полосы проезжей части дороги в сторону правой полосы, после столкновения с автомобилем <данные изъяты>-55111 - в сторону правой (относительно первоначального направления своего движения) обочины, а автомобиль <данные изъяты>-55111 после столкновения с автомобилем <данные изъяты> двигался с заблокированными от удара правыми задними колесами в направлении от правой (относительно первоначального направления своего движения) полосы проезжей части дороги в сторону левой обочины. Определить экспертным путем траекторию и характер движения автомобиля <данные изъяты>-55111 до столкновения с автомобилем <данные изъяты> не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части.

Наиболее вероятный вариант взаимного расположения автомобилей <данные изъяты>-55111 и <данные изъяты> в момент их первоначального контактирования относительно границ проезжей части дороги приведен на масштабной схеме места ДТП (Приложение №2). Определить экспертным путем взаимное расположение автомобилей <данные изъяты>-55111 и <данные изъяты> перед столкновением и после него не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части.

Место столкновения (первичного контакта) автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> находится в месте окончания следа торможения шин правых колес автомобиля <данные изъяты> и начала повреждения асфальтобетонного покрытия проезжей части дороги, образованного поврежденными деталями автомобиля <данные изъяты>, т.е. в районе середины проезжей части дороги (Приложение №2).

Механизм ДТП наиболее вероятно возможно описать следующим образом: водитель автомобиля <данные изъяты>, двигаясь на <данные изъяты>-ом км автомобильной дороги <данные изъяты>», при выполнении маневра «обгон» автомобиля <данные изъяты> применил экстренное торможение и маневр «отворот направо» для предотвращения столкновения с автомобилем <данные изъяты> выполняющим маневр «поворот налево». В процессе торможения автомобиль Lada-Vesta выехал на правую (относительно первоначального направления своего движения) полосу проезжей части дороги, где в районе середины дороги произошло перекрестное попутное косое скользящее столкновение с автомобилем <данные изъяты>. Первичный контакт транспортных средств произошел передней частью автомобиля <данные изъяты> с правой задней частью автомобиля <данные изъяты> в процессе которого происходила деформация частей кузовов вышеуказанных автомобилей, а также разброс осколков стекла и фрагментов деталей транспортных средств. После первичного контакта под действием инерционных сил и крутящего момента автомобиль <данные изъяты>, вращаясь против хода часовой стрелки (относительно вертикальной оси, проходящей через его центр масс), сместился вперед и вправо (относительно первоначального направления своего движения), а автомобиль <данные изъяты>-55111 под действием инерционных сил и крутящего момента, вращаясь против хода часовой стрелки (относительно вертикальной оси, проходящей через его центр масс), сместился вперед и влево (относительно первоначального направления своего движения), после чего они заняли конечные положения, зафиксированные в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 31 июля 2018 г. и на план-схеме к нему (том 1 л.д.169-174).

Заключением эксперта № от 06 августа 2019 года, на основании которой эксперт приходит к заключению, что: при заданных и принятых исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации величина удаления автомобиля <данные изъяты>, двигавшегося с максимально допустимой на данном участке дороги скоростью 90 км/ч, от места столкновения в момент возникновения опасности для движения составляла для движения 77,5 метра. С экспертной точки зрения в данной дорожно-транспортной ситуации преимущественным правом на движение обладал водитель автомобиля <данные изъяты> и аварийную ситуацию создали действия водителя автомобиля <данные изъяты>, несоответствующие требованиям п.8.1 ПДД РФ, при этом в действиях водителя автомобиля <данные изъяты> несоответствий требованиям ПДД РФ экспертом не установлено (том 1 л.д.235-236).

Исследованные судом заключения эксперта № от 20 мая 2019 года и № от 06 августа 2019 года являются обоснованными, не содержат противоречий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Суд не может согласиться с доводами защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Низамеевой Г.И. о признании недопустимыми доказательствами заключений эксперта № от 20 мая 2019 года и № от 06 августа 2019 года. Данные заключения эксперта по делу соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, выполнены экспертом, квалификация которого сомнений у суда не вызывает, заключения оформлены надлежащим образом, научно обоснованны, выводы являются ясными и понятными. Оснований для признания заключений эксперта недопустимыми, назначения повторной либо дополнительной экспертизы не имеется.

В судебном заседании В.Б..выводы указанных заключений подтвердил в полном объеме. Дополнительно пояснил, что права и обязанности эксперта ему были разъяснены, также он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ до производства экспертизы. При производстве экспертизы ему были представлены материалы дела, выводы сделаны на основании изучения материалов дела и проведенного исследования. Исходные данные задаются в постановлении о назначении экспертизы, из протокола осмотра места происшествия, схемы. В своем заключении, откуда берутся исходные данные, он не должен указывать. Когда он проводил экспертизы, ходатайствовал о предоставлении автомашин. Получил ответ, что <данные изъяты> восстановлен, а <данные изъяты> - нет. Осматривать одну машину, если вторая восстановлена, смысла нет. Автомашину <данные изъяты> до аварийного состояния, с повреждениями, после произведенного ремонта до миллиметра не восстановить. Как было при ДТП, машина не будет. В кратких обстоятельствах при проведении экспертизы № от 08 января 2019 года указал, что произошло столкновение в результате маневра обгона исходя из материалов дела, которые ему были предоставлены. За рамки фабулы постановления следователя о назначении дополнительной автотехнической экспертизы от 13 декабря 2018 года, эксперт не выходил, он не писал, что был наезд на пешехода. Он решил, что столкновение произошло в результате обгона из представленных эксперту материалов проверки КУСП. Обстоятельства дела, не изложенные в постановлении о назначении экспертизы, он взял из материалов дела. Он описал столкновение, не искажал. В заключении эксперта № от 08 января 2019 года указал, что столкновение было продольное попутное косое блокирующее, им допущена техническая ошибка. Далее в экспертизе № от 20 мая 2019 года эксперт указал, что произошло перекрестное попутное косое скользящее столкновение автомобилей. Исходя из повреждений, которые образовались, следов, зафиксированных на машине, он пришел к выводу, что столкновение произошло таким образом. Остановочный путь – это принятие решения водителем о торможении, а тормозной путь – срабатывание тормозной системы. Остановочный путь может быть больше, чем тормозной. Для определения столкновения рассчитывается при максимальной допустимой на данном участке дороги скорости, в данном случае вне населенного пункта - 90 км/ч. Даже если будет доказано, что скорость автомашины 110, 120 км/ч и более, все равно рассчитывается исходя из скорости 90 км/час. При максимально допустимой скорости 90 км/ч остановочный путь составляет 82,7 метра. При осмотре места дорожно-транспортного происшествия на проезжей части дороги был зафиксирован след торможения шин правых колес автомобиля <данные изъяты> путем анализа всех следов на месте, протокола осмотра места ДТП, осколков, которые были зафиксированы, из расположения транспортных средств, он пришел к выводу, что след торможения правых колес <данные изъяты>. Определить траекторию движения транспортных средств до столкновения с автомобилем не представляется возможным. Он указал краткую фабулу, что водитель обгонял, расстояние между автомобилями в момент возникновения опасности составляло 50 метров, данное расстояние задал следователь, поэтому он так и посчитал. В момент столкновения он взаимное расположение транспортных средств определил, а до удара и после удара не определить, поскольку не известно до удара за какое время за 1 секунду, за час, за 1 минуту. Взаиморасположение должно определяться только в момент удара. А до и после, как они располагались, невозможно установить, и это никак не влияет на определение механизма ДТП. В постановлении о назначении дополнительной автотехнической экспертизы от 12 июля 2019 года указаны данные, что в момент начала обгона автомашина <данные изъяты> повернула налево, а автомашина <данные изъяты> была в процессе обгона автомашины «<данные изъяты>» и <данные изъяты>. Из этих исходных данных сделан вывод в заключении № от 06 августа 2019 года, что аварийную ситуацию создали действия водителя автомобиля <данные изъяты>. В установочной части постановления о назначении дополнительной автотехнической экспертизы от 12 июля 2019 года написано, что <данные изъяты> уже была в процессе обгона, а <данные изъяты> выполнял маневр. На вопросы из экспертизы № на 4 и 5 он дал ответ: «В виду того, что такие данные в установочной части постановления о назначении дополнительной автотехнической судебной экспертизы от 13 декабря 2018 года отсутствуют, а показания участников и очевидцев ДТП противоречат друг другу, то ответить экспертным путем на поставленный вопрос не представляется возможным», поскольку сначала следователем не было установлено, а потом следователь установил, что несоответствие действий водителя <данные изъяты> п.8.1 ПДД. После проведения экспертизы 08 января 2019 года при назначении дополнительной автотехнической судебной экспертизы следователь в установочной части указал, что водитель <данные изъяты>» раньше начал совершать маневр обгона, чем водитель <данные изъяты> начал поворот налево. В масштабной схеме к экспертизе № от 20 мая 2019 года эксперт указал вероятное расположение транспортных средств <данные изъяты> и <данные изъяты> в момент столкновения. Определил, что <данные изъяты> находился именно там исходя из повреждений, зафиксированных следов. Схемы составляются по следам, зафиксированным на месте происшествия, а не по координатам.

Эксперт В.Б.. суду пояснил, что у него имеется свидетельство о праве самостоятельного производства экспертиз: исследование обстоятельств ДТП, следов на транспорте и месте ДТП. Он имеет право исследовать и отвечать на вопросы следователя. Все вопросы, поставленные следователем, перед экспертом, входят в его компетенцию. При производстве экспертизы он пользуется методической литературой, указываемой в конце экспертизы. Выводы сделаны на основании анализа с учетом использования методической литературы.

Если бы автомашины <данные изъяты> и <данные изъяты> двигались последовательно друг за другом, то при столкновении автомашины <данные изъяты> в заднюю часть <данные изъяты> «<данные изъяты>» отбросило бы на правую обочину, либо в кювет, а <данные изъяты> незначительно отклонился бы налево. Основными данными при производстве экспертизы являются протокол осмотра места происшествия, схемы, фототаблицы, зафиксированные следы, которые дают реальную картину ДТП. А показания свидетелей могут быть субъективными. Эксперт не может оценивать показания очевидцев, экспертизу проводит на основании следов, следовых картин, исходных данных следователя. При проведении экспертизы руководствовался постановлением о назначении экспертизы, материалом проверки, протоколом осмотра места происшествия, схемой, фототаблицей, протоколами осмотра транспортных средств. Это основные документы. Тот факт, что транспортные средства не были представлены эксперту, не повлиял на его выводы, данные в заключениях, так как выводы были сделаны на основании исследования представленных материалов дела.

Протоколом выемки от 16 сентября 2019 года, которым у К изъяты: автомобиль марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, и документы на имя К.: водительское удостоверение, свидетельство о регистрации ТС и страховой полис (том 2 л.д.41-44).

Изъятые в ходе производства выемки 16 сентября 2019 года предметы и документы осмотрены 16 сентября 2019 года (т.2 л.д.45-50), признаны вещественными доказательствами, приобщены к материалам уголовного дела (т.2 л.д.51), возвращены владельцу К (т.2 л.д.52).

Протоколом выемки от 23 сентября 2019 года, которым у ФИО1 изъяты: автомобиль марки <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, и документы на имя ФИО1: водительское удостоверение, свидетельство о регистрации ТС (том 2 л.д.81-84).

Изъятые в ходе производства выемки 23 сентября 2019 года предметы и документы осмотрены 23 сентября 2019 года (т.2 л.д.85-89), признаны вещественными доказательствами, приобщены к материалам уголовного дела (т.2 л.д.90), возвращены владельцу ФИО1 (т.2 л.д.91).

Стороной защиты представлено экспертное исследование № от10 октября 2019 года ООО «Бюро судебных и правовых экспертиз», согласно выводам которого: 1. Скорость движения автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, перед началом торможения составляла не менее 93 км/ч. Фактическая скорость движения автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак Т640ТТ, было больше, так как в расчетах не учтена потеря кинетической энергии автомобиля, затраченная на деформацию как самого автомобиля, так и автомобиля <данные изъяты>. В настоящее время методики по расчету данных затрат кинетической энергии автомобиля отсутствуют. Определить скорость автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, перед столкновением не представляется возможным, так как отсутствуют следы торможения данного автомобиля перед столкновением, и не известен режим движения данного автомобиля после столкновения.

2. Возможность предотвратить столкновение водителем автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, заключалась в выполнении последним требований п.9.10 Правил дорожного движения РФ. Выполнив данные требования, водитель автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак Т640ТТ, располагал возможностью предотвратить столкновение. С технической точки зрения несоответствие действий водителя автомобиля <данные изъяты> требованиям пункта 9.10 ПДД РФ явилось одной из причин столкновения транспортных средств.

Вопрос о возможности предотвратить столкновение водителем автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, не имеет смысла, так как его преимущественное право каким - либо участником ДТП не было нарушено.

3. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, должен был руководствоваться требованиями п.9.10 Правил дорожного движения РФ.

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты>- 55111, государственный регистрационный знак № в своих действиях должен был руководствоваться требованиями п.п.8.1 и 8.5 Правил дорожного движения РФ, однако, с технической точки зрения, несоответствие указанным выше требованиям ПДД РФ в действиях водителя автомобиля <данные изъяты>-55111 не усматривается.

Суд приходит к выводу, что представленное стороной защиты экспертное исследование № от 10 октября 2019 года ООО «Бюро судебных и правовых экспертиз» не соответствует критерию допустимости доказательств.

При этом суд учитывает, что согласно действующему уголовно-процессуальному закону, специалист - это лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемый к участию в процессуальных действиях для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию (ст. 58 УПК РФ), а заключение специалиста - это представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами (ч. 3 ст. 80 УПК РФ). Специалист в отличие от эксперта не наделен правом проводить исследования, а лишь вправе высказывать суждения по вопросам, касающимся той области, в какой он обладает специальными познаниями. Данная позиция нашла свое отражение вп.20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», где указано, что специалист не проводит исследование доказательств и не формулирует выводы, а лишь высказывает суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами.

В то же время представленное экспертное исследование№ от 10 октября 2019 года представляет собой исследования, проведенные на основе представленных стороной защиты копий материалов уголовного дела, что не соответствует требованиям ст. 58 УПК РФ.

Специалист М проводивший экспертное исследование № от 10 октября 2019 года, в порядке установленном ч.2 ст.57, ч.2 ст.58 УПК РФ к участию в следственных и иных процессуальных действиях не привлекался; не давал заключение в порядке, предусмотренном ч.3 ст. 80 УПК РФ; не предупреждался об уголовной ответственности.

Показания ФИО1 о том, что маневр поворота налево он не совершал и двигался по своей полосе противоречат также схеме происшествия к экспертному исследованию № от 10 октября2019 года, представленной стороной защиты, из которой также следует, что автомобиль <данные изъяты> столкновением с автомобилем<данные изъяты>находился под углом по направлению к встречной полосе движения.

Суд расценивая указанные показания как способ защиты, считает, что они не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и даны с целью уйти от уголовной ответственности за совершенное преступление.

Довод защитника подсудимого ФИО1 – адвоката Низамеевой Г.И. о неверном определении следа торможения автомобиля <данные изъяты> не состоятелен.

Допрошенный в судебном заседании В. показал, что им составлялись протокол осмотра места происшествия и план-схема к нему. На план-схеме им был указан след торможения автомобиля <данные изъяты>, так как он ведет к точке столкновения с автомобилем <данные изъяты>, который определен им и указан на план-схеме происшествия. Кроме указанных на план-схеме следов, других следов на месте ДТП не имелось. Допрошенный в судебном заседании эксперт В.Б.. суду показал, что он пришел к выводу, что зафиксирован след торможения шин правых колес автомобиля <данные изъяты> путем анализа протокола осмотра места ДТП, осколков, которые были зафиксированы, из их положений.

Доводы ФИО1 и стороны защиты о нарушении ПДД РФ К., который по их мнению превысил установленную скорость движения, опровергается исследованными в судебном заседании материалами дела, не исключает виновности подсудимого, который в силу требований п. 8.1 ПДД РФ, двигаясь по участку автомобильной дороги, перед началом поворота налево, не подав сигнал световыми указателями поворота либо рукой соответствующего направления, не убедившись в безопасности своего маневра, не предоставив преимущественного права автомобилю марки <данные изъяты> под управлением водителя К находящемуся в процессе обгона автомобиля марки <данные изъяты>, совершил поворот налево и выезд на левую полосу встречного движения, чем создал опасность для движения водителю К, который в сложившейся дорожной ситуации, не имея возможности остановиться и предотвратить столкновение, управляя автомобилем марки <данные изъяты>, совершил столкновение с автомобилем марки <данные изъяты>.

То есть, водитель ФИО1 при выполнении маневра поворот налево не должен был создавать опасность для движения, помехи другим участникам дорожного движения.

По мнению стороны защиты, к показаниям свидетелей С и С.Р.Ш следует отнестись критически, так как они являются знакомыми потерпевшего К то есть заинтересованной стороной. Суд не может согласиться с указанным мнением стороны защиты по следующим основаниям.

Свидетели С. и С.Р.Ш перед началом допроса были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии со ст.307 УК РФ. Показания свидетелей С и С.Р.Ш полностью согласуются с иными доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия, в связи с чем оснований для того, чтобы относиться к показаниям свидетелей С. и С.Р.Ш критически, не имеется.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что виновность подсудимого ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека доказана.

Оснований для вынесения оправдательного приговора в отношении ФИО1 суд не находит. Доводы стороны защиты о недоказанности вины подсудимого, являются несостоятельными, опровергаются исследованными судом доказательствами. Сомнений в виновности ФИО1 не имеется.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч.1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

ФИО1 на учетах <данные изъяты> (том 2 л.д.73), поэтому суд не находит оснований сомневаться в психическом состоянии подсудимого и признает его вменяемым.

При назначении наказания подсудимому ФИО2 суд руководствуется ст.ст. 6 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, смягчающие обстоятельства, данные о личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Согласно справке о результатах проверки судимостей ФИО1 к уголовной ответственности не привлекался (том 2 л.д.69-72).

Как личность, ФИО1 по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется <данные изъяты><данные изъяты> в адрес ФИО1 не поступало. <данные изъяты>. В течение календарного года к административной ответственности не привлекался (том 2 л.д.76). ФИО1 <данные изъяты> (том 2 л.д.65-68,74,101), по месту жительства заместителем руководителя исполкома <данные изъяты> сельского поселения <данные изъяты> муниципального района Республики Татарстан характеризуется <данные изъяты> (том 2 л.д.75), осуществляет <данные изъяты>

Смягчающими наказание обстоятельствами за совершение преступления суд признает в отношении подсудимого ФИО1:

- обстоятельства, предусмотренные п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ: оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления;

- обстоятельства, предусмотренные ч.2 ст.61 УК РФ: совершение преступления впервые (том 2 л.д.69-72), наличие несовершеннолетнего ребенка у ФИО1 (том 2 л.д.101).

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, не установлено.

Часть 1 ст.264 УК РФ отнесена к категории преступлений небольшой тяжести, санкция указанной статьи предусматривает альтернативные виды наказаний.

Оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст.64 УК РФ не имеется, так как обстоятельств, существенно снижающих общественную опасность содеянного ФИО1, в судебном заседании не установлено. Вопрос об изменении категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не обсуждался, так как ФИО1 совершено преступление небольшой тяжести.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности подсудимого, положительно характеризующегося по материалам дела, имеющего постоянное место жительства, состоящего в браке, с учетом смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначаемого ФИО1 наказания, как на исправление самого подсудимого, так и на условия жизни его семьи, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде ограничения свободы, возложив на него обязанности, предусмотренные ст.53 УК РФ.

Обстоятельств, препятствующих для назначения подсудимому ограничения свободы, предусмотренных ч. 6 ст. 53 УК РФ, не имеется.

Применение иных видов наказаний, предусмотренных санкцией ч.1 ст.264 УК РФ, суд находит невозможным, не отвечающим соразмерности содеянного и необходимости влияния на исправление подсудимого.

Данное наказание будет соответствовать требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, обеспечит восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

В связи с тем, что судом принято решение не назначать наиболее строгий вид наказания, оснований для применения правил, предусмотренных ч.1 ст.62 УК РФ, не имеется.

Суд с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, сведений о личности виновного, ранее не привлекавшегося к административной ответственности в качестве водителя за нарушение правил дорожного движения, совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, не усматривает оснований назначения дополнительного наказания в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ.

Судом разрешены вопросы о гражданском иске, о мере пресечения до вступления приговора в законную силу, о вещественных доказательствах, о процессуальных издержках.

Потерпевшим К в ходе судебного следствия заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, в котором указывает, что в результате совершенного ФИО1 преступления ему причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в получении им серьезных телесных повреждений, на протяжении длительного времени он находился на лечении, испытывал сильную боль и дискомфорт, он очень тяжело переживает случившееся, его и сейчас одолевают страх, грусть, тоска, тревожность, опустошение.

В судебном заседании потерпевший и гражданский истец К гражданский иск поддержал в полном объеме, просил удовлетворить.

Подсудимый и гражданский ответчик ФИО1 и его представитель Низамеева Г.И. в судебном заседании гражданский иск не признали.

Согласно ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными ст.151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Разрешая гражданский иск в части компенсации морального вреда, суд приходит к выводу, что в соответствии со ст.ст.151, 1079, 1083, 1099, 1101 ГК РФ, в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате преступных действийФИО1, с учетом тяжести причиненного преступлением вреда здоровью потерпевшему, испытанных потерпевшим физических страданий, обусловленных тяжестью причиненного вреда, учитывая, что здоровье К. полностью не восстановлено, <данные изъяты> а также фактические обстоятельства причинения вреда, индивидуальные особенности потерпевшего, сроки лечения К., его трудоспособный возраст, отсутствие ограничения к труду, учитывая сведения об имущественном положенииФИО1 и его семьи, суд считает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу К сумму компенсации морального вреда 250000 рублей, что будет соответствовать принципам разумности и справедливости.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 суд считает необходимым оставить без изменения до вступления приговора суда в законную силу.

Вещественных доказательств по делу не имеется.

В судебном заседании защиту подсудимого ФИО1 осуществлял адвокат Низамеева Г.И. по соглашению сторон.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить осужденному ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования «Арский муниципальный район» Республики Татарстан, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения осужденному ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Гражданский иск К удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу К компенсацию морального вреда в размере 250000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Сернурский районный суд Республики Марий Эл в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение десяти суток со дня постановления приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, при этом вправе поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, о чем он должен указать в апелляционной жалобе.

Судья Э.Г. Габдрахманова