Решение № 2-11/2024 2-11/2024(2-883/2023;)~М-826/2023 2-883/2023 М-826/2023 от 15 мая 2024 г. по делу № 2-11/2024

Дело № 2-11/2024 (2-883/2023;)

УИД 59RS0042-01-2023-001296-91


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Чернушка 16 мая 2024 года

Чернушинский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Янаевой О.Ю.,

при секретаре судебного заседания Баяндиной Н.Ю.,

с участием истца ФИО1, его представителей ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «РИВА групп» о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, неоплаченного пособия по временной нетрудоспособности, изменении даты увольнения, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с иском к ООО «РИВА групп» о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, неоплаченного пособия по временной нетрудоспособности, изменении даты увольнения, компенсации морального вреда.

В обоснование требований с учетом уточнения в порядке ст.39 ГПК РФ., указано, что в период с 05.04.2021 года по 06.09.2023 года между сторонами существовали трудовые отношения, истец был принят на работу к ответчику в должности <данные изъяты>. 06.09.2023 истец написал заявление об увольнении по собственному желанию, однако непосредственный руководитель сообщил истцу, что увольнение возможно после двух недель отработки, с 07.09.2023 года до 14.09.2023 года истец болел, оформлен лист временной нетрудоспособности, 15.09.2023 года истцом предоставлен работодателю лист временной нетрудоспособности, однако ответчик сообщил, что истец уволен с работы 06.09.2023 года, при этом приказ об увольнении до сведения истца не доводился, пособие по временной нетрудоспособности не оплачено. Истец считает днем своего увольнения 15.09.2023 года, кроме того в течении двух лет истцу не предоставлялся ежегодный очередной отпуск, компенсация за неиспользованный отпуск ответчиком не выплачена.

Истцом неоднократно уточнялись исковые требования (последнее уточнение 25.01.2024 года), просит обязать ответчика внести изменения в трудовую книжку ФИО1, изменив дату увольнения с 06.09.2023 года на 13.09.2023 года,

просит признать действия ответчика, связанные с невыплатой ФИО1 компенсации за 59 календарных дней неиспользованного отпуска за период с 05.04.2021 по 13.09.2023, невыплатой начисленных отпускных за 9 календарных дней с 15.08.2022- 23.08.2022, незаконными,

взыскать с ответчика в пользу истца 25 544, 43 руб., начисленные, но не выплаченные отпускные за 9 календарных дней за период с 15.08.2022 по 23.08.2022,

взыскать с ответчика компенсацию за задержку выплаты начисленных отпускных за период с 13.08.2022 по 21.01.2024 в соответствии со ст.236 ТК РФ в сумме 8 638,41 руб.,

взыскать с ответчика компенсацию за 59 дней неиспользованного отпуска за период работы с 05.04.2021 по 13.09.2023 в сумме 164 476, 66 руб.,

взыскать с ответчика проценты за несвоевременную выплату компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 21 135, 25 руб. в порядке ст.236 ТК РФ,

взыскать с ответчика пособие по временной нетрудоспособности в сумме 2 421, 87 руб.,

взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб., а также судебные издержки в сумме 22 500 рублей ( 5 000 руб.- за услуги по составлению искового заявления, 1 500 руб.- расходы за услуги бухгалтера, 16 000 руб.- за услуги представителя).

Истец, его представители в судебном заседании на удовлетворении требований с учетом уточнений от 25.01.2024 года настаивали.

Представитель ответчика в судебное заседание после перерыва не явился, извещен, ранее против удовлетворения исковых требований возражал, пояснял, что нарушений прав истца работодателем не допущено, полагает, что истцом пропущен срок обращения в суд с настоящими требованиями, относительно выводов почерковедческой экспертизы пояснил, так как работники выполняли работу отдаленно на территории Пермского края от места нахождения бухгалтерии и отдела кадров ООО «РИВА Групп», то указанные документы передавались для подписания бригадирам или иным лицам, следующим в указанные места с целью ознакомления работников, при этом личное присутствие работника при подписании данных документов в офисе по причине удаленности рабочего места в указанном случае не было обязательным. (том 2 л.д.219, том 3 л.д.124).

Представители третьих лиц в судебное заседание не явились, извещены. От представителя третьего лица ОСФР по Пермскому краю поступили письменные пояснения, согласно данных федеральной государственной информационной системы «Единая интегрированная информационная система «Соцстрах» Фонда социального страхования Российской Федерации на имя ФИО1 сформирован электронный лист нетрудоспособности <№> за период с 07.09.2023 по 14.09.2023, в Отделение Фонда поступили сведения для назначения и выплаты пособия по временной нетрудоспособности на основании указанного листа нетрудоспособности за период с 10.09.2023 по 14.09.2023 (с 4-го дня временной нетрудоспособности) осуществлена выплата пособия по временной нетрудоспособности в сумме 6 053, 85 руб., платежное поручение от 14.11.2023 <№> (том2 л.д.130-146).

Суд, оценив доводы искового заявления с учетом уточнений, заслушав сторону истца, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему выводу.

Частью третьей статьи 126 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что не допускается замена денежной компенсацией ежегодного основного оплачиваемого отпуска и ежегодных дополнительных оплачиваемых отпусков, в частности, работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, за работу в соответствующих условиях (за исключением выплаты денежной компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, а также случаев, установленных настоящим Кодексом).

Согласно части первой статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Из приведенного правового регулирования отношений по выплате работникам денежной компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении следует, что выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска служит специальной гарантией, обеспечивающей реализацию особым способом права на отдых теми работниками, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию, по инициативе работодателя или по иным основаниям и в силу различных причин не воспользовались ранее своим правом на предоставление им ежегодного оплачиваемого отпуска.

Положения части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации являлись предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 25 октября 2018 г. N 38-П "По делу о проверке конституционности части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО4, ФИО5 и других" признал часть первую статьи 127 и часть первую статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку содержащиеся в них положения - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не ограничивают право работника на получение при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпуска и, если данная компенсация не была выплачена работодателем непосредственно при увольнении, не лишают работника права на ее взыскание в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания рабочего года, за который должен был быть предоставлен тот или иной неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, при условии обращения в суд с соответствующими требованиями в пределах установленного законом срока, исчисляемого с момента прекращения трудового договора.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в названном постановлении, суд, устанавливая в ходе рассмотрения индивидуального трудового спора о выплате работнику денежной компенсации за неиспользованные отпуска основания для удовлетворения заявленных требований, должен оценить всю совокупность обстоятельств конкретного дела, включая причины, по которым работник своевременно не воспользовался своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, наличие либо отсутствие нарушения данного права со стороны работодателя, специфику правового статуса работника, его место и роль в механизме управления трудом у конкретного работодателя, возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке.

Исходя из норм части первой статьи 127 и части второй статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в их системной взаимосвязи и позиции Конституционного Суда Российской Федерации, в случае невыплаты работодателем работнику денежной компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении работник не лишен права на взыскание соответствующих денежных сумм компенсации в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания периода, за который должен был быть предоставлен не использованный работником отпуск, при условии, что обращение работника в суд имело место в пределах установленного с 3 октября 2016 г. частью второй статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичного срока, исчисляемого с момента прекращения трудовых отношений с работодателем.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям.

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец с 05.04.2021 года состоял в трудовых отношениях с ООО «РИВА Групп», был принят на работу монтажником технологических трубопроводов на условиях полной занятости по основному месту работы. 06.09.2023 уволен с работы по инициативе работника на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (том 1 л.д.7-11, 43-47, том 2 л.д.152-154).

Условиями трудового договора, заключенного между сторонами, предусмотрено предоставление работнику ежегодного оплачиваемого отпуска продолжительностью 28 календарных дней.

Из предоставленных ответчиком доказательств следует, что ФИО1 в период работы предоставлялся ежегодный оплачиваемый отпуск в соответствии с утвержденными графиками отпусков на 2022 и 2023 годы (том 2 л.д.220) в следующие периоды:

с 03.04.2022 по 15.04.2022 (14 дней) уведомлением от 15.03.2022 года ФИО1 ознакомлен под роспись о предоставлении отпуска (том 2 л.д.159).

с 15.06.2022 по 02.06.2022 (14 дней) уведомлением от 01.06.2022 года ФИО1 ознакомлен под роспись о предоставлении отпуска (том 2 л.д.158).

с 15.08.2022 по 23.08.2022 на основании заявления от 01.08.2022 ФИО1 предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 9 календарных дней (том 2 л.д.157).

с 13.07.2023 года по 26.07.2023 (14 дней) уведомлением от 01.07.2023 года ФИО1 ознакомлен под роспись о предоставлении отпуска (том 2 л.д.160).

с 16.08.2023 года по 22.08.2023 года (5 дней) уведомлением от 01.08.2023 года ФИО1 ознакомлен под роспись о предоставлении отпуска (том 2 л.д.161).

Из доводов истца следует, что за весь период его работы ответчиком фактически отпуск ФИО1 не предоставлялся, вследствие чего ответчик не выплатил истцу компенсацию за 59 календарных дней неиспользованного отпуска за период с 05.04.2021 по 13.09.2023 в размере 164 476, 66 руб., а также не выплатил начисленные отпускные за 9 календарных дней с 15.08.2022-23.08.2022 в размере 25 544, 43 руб., предоставленные ответчиком расчетные листки, реестры перечислений с типом платежа «Заработная плата», с достоверностью не подтверждают фактическое предоставление истцу отпуска. Кроме того ФИО1 оспорил наличие его подписи в графике отпусков на 2023 год, в уведомлении о начале отпуска от 01.08.2023 года о предоставлении отпуска с 16.08.2023 года по 22.08.2023 года, в уведомлении о начале отпуска от 01.07.2023 года о предоставлении отпуска с 13.07.2023 года по 26.07.2023 не подписывал. Данный довод подтвержден выводами судебной почерковедческой экспертизы, проведенной по ходатайству истца (том 3 л.д.36-37, 74-75, 88-104).

Вопреки доводам истца предоставление ежегодного оплачиваемого отпуска подтверждено расчетными листками:

в апреле 2022 года произведено начисление заработной платы в сумме 83 783, 85 руб., в том числе отпускных за период с 03.04. по 16.04. в размере 31 936, 66 руб., работнику полагается к выплате 73 254, 85 руб. и перечисленных 25.04.2022- 6 922 руб., 17.05.2022- 66 262, 85 руб.;

в июне 2022 года произведено начисление заработной платы в сумме 97 461, 61 руб., в том числе отпускных за период с 15.06. по 28.06 в размере 34 008, 52 руб., работнику полагается к выплате 84 973, 61 руб. и перечисленных 24.06.2022- 7360, 00 руб., 15.07.2022- 77 613, 61 руб.;

в августе 2022 произведено начисление заработной платы в сумме 63 168, 43 руб., в том числе отпускных за период с 15.08. по 23.08. в размере 25 544, 43 руб., работнику полагается к выплате 54 956, 43 руб. и перечисленных 25.08.2022- 7 360 руб., 15.09.2022- 47 596, 43 руб.;

в июле 2023 произведено начисление заработной платы в размере 80 517, 00 руб., в том числе отпускных за период с 13.07 по 26.07 в размере 40 668, 94 руб., работнику полагается к выплате 70 050 руб. и перечисленных 26.07.2023 – 7 127, 38 руб., 15.08.2023- 62 922, 62 руб.;

в августе 2023 произведено начисление заработной платы в размере 29 856, 51 руб., в том числе отпускных за период с 16.08. по 22.08 в сумме 19 571, 51 руб., работнику к выплате полагается 25 975, 51 руб. и перечисленных двумя платежами 7 321 руб. и 18 654, 51 руб. (13.09.2023).

Перечисление указанных сумм работодателем подтверждено реестрами перечислений денежных средств с типом платежа «Заработная плата», с отметкой банка о проведении операции, получение истцом указанных сумм подтверждено выпиской по счету открытому в Райффайзен Банк на имя истца, указанная выписка предоставлена самим истцом (том 1 л.д.39-42, 61-215, 216-250, том 2 л.д.1 -123, том 3 л.д.5-20, 23-24).

Сведения о предоставлении отпусков отражены также в карточке формы Т2, с указанием периодов и основания, ФИО1 ознакомлен под роспись (том 2 л.д.212-214).

Согласно табеля учета рабочего времени ФИО1 находился в отпуске в июле 2023 года в период с 13.07 по 26.07, в августе с 16.08 по 22.08 (том 1 л.д.28-37).

Предоставленные ответчиком доказательства отвечают принципам относимости, допустимости, достоверности. Оснований не доверять указанным выше письменным доказательствам у суда не имеется.

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства суд приходит к выводу о том, что в периоды с 03.04.2022 по 15.04.2022, с 15.06.2022 по 02.06.2022, с 15.08.2022 по 23.08.2022, с 13.07.2023 года по 26.07.2023, с 16.08.2023 года по 22.08.2023 имело место фактическое предоставление ежегодного отпуска ФИО1

Довод истца о его нахождении по заданию работодателя на рабочем объекте АО «СИБУР» в периоды с 03.04.2022 по 15.04.2022, с 15.06.2022 по 02.06.2022, с 15.08.2022 по 23.08.2022, указанные работодателем как время нахождения работника в ежегодном отпуске, опровергается сведениями АО «СИБУР», согласно которых ФИО1 в 2022 году допуск на территорию предприятия не согласовывался, был согласован допуск на территорию предприятия в 2023 году с 24.06.2023 по 11.07.2023 (том 2 л.д.163-174), после которого последовало предоставление отпуска с 13.07.2023 года по 26.07.2023.

Доводы истца о том, что в периоды с 13.07.2023 года по 26.07.2023, с 16.08.2023 года по 22.08.2023, указанные ответчиком как время нахождения работника в ежегодном отпуске и предоставленные истцу на основании графика отпусков на 2023 год и уведомления о начале отпуска от 01.08.2023 года о предоставлении отпуска с 16.08.2023 года по 22.08.2023 года, уведомления о начале отпуска от 01.07.2023 года о предоставлении отпуска с 13.07.2023 года по 26.07.2023, подписи в которых выполнены иным лицом, а не ФИО1, подтвержденным выводами судебной почерковедческой экспертизы, не влечет признание нарушающими трудовые права истца. Начисленные за указанные периоды суммы отпускных перечислены истцу на его счет, открытый в Райффайзен Банк.

Более того согласно предоставленному ответчиком расчету во все периоды, указанные работодателем как время нахождения работника в ежегодном отпуске в 2022 и 2023 годах, если бы ФИО1 работал бы на условиях заключенного трудового договора его заработная плата была бы существенно ниже начисленных и выплаченных сумм как отпускные (том 3 л.д.127).

Информация о базовых станциях, в зоне действия которых находился абонентский <№> за период с 03.04.2022 00:00:00 по 16.04.2022 23:59:59, с 15.06.2022 00:00:00 по 28.06.2022 23:59:59, справка индивидуального предпринимателя <ФИО>7 о проживании истца в гостинице «Имидж» с 06.06.2022 по 14.07.2022 в совокупности с представленными доказательствами с достоверностью не подтверждают нахождение истца на рабочем месте (том 3 л.д.119, 137)

То обстоятельство, что в справках 2 НДФЛ за 2022 год ООО «РИВА Групп» отразил доход ФИО1 с кодом 2012 (отпускные) в иные периоды, а именно в мае- в размере 31 936, 66 руб., в июле – 34008,52 руб., в сентябре- 25 544, 43 руб. За 2023 год в августе начислены отпускные 40 868, 94 руб., в сентябре- 19 571, 51 руб. (том 1 л.д.13, 14, том 3 л.д.106-110), суд расценивает как неточность бухгалтерского учета ответчика, не влекущим признание нарушения трудовых прав работника. Перечисление ответчиком денежных сумм в счет отпускных с типом платежа «Заработная плата» не свидетельствует о не предоставлении работника ежегодного отпуска.

При увольнении ФИО1 с работы работодателем произведена выплата компенсации неиспользованного отпуска за 9, 33 календарных дня, размер компенсации определен в сумме 22 628, 61 руб. (том 2 л.д.155-156).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за нарушение сроков причитающихся истцу выплат, признании действий ответчика незаконными.

Разрешая требование истца в части обязания ответчика внести изменения в трудовую книжку ФИО1, изменив дату увольнения с 06.09.2023 года на 13.09.2023 года, суд руководствуется следующим.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует» разъяснено, что при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду следующее:

а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника;

б) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.

Если заявление работника обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательное учреждение, выход на пенсию либо наличие иных уважительных причин, в силу которых работник не может продолжать работу, например направление мужа (жены) на работу за границу, к новому месту службы), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора, работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника. При этом необходимо иметь в виду, что названные нарушения могут быть установлены, в частности, органами, осуществляющими государственный надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства, профессиональными союзами, комиссиями по трудовым спорам, судом;

в) исходя из содержания части четвертой статьи 80 и части четвертой статьи 127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (например, в силу части четвертой статьи 64 ТК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы). Если по истечении срока предупреждения трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, действие трудового договора считается продолженным (часть шестая статьи 80 ТК РФ).

Из материалов дела следует, что истцом было составлено и подано работодателю заявление от 30.08.2023 об увольнении по собственному желанию, которое содержало дату увольнения 06.09.2023 года до последнего дня работы данное заявление истцом не отзывалось (том 1 л.д.52). Истец не лишен был права отозвать свое заявление об увольнении в том числе и при прохождении лечения. При этом неправомерных действий работодателя, ограничивающих волю работника на продолжение трудовых отношений, не установлено.

Оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного ФИО1 требования об изменении даты увольнения с 06.09.2023 года на 13.09.2023 года.

Увольнение (прекращение трудовых отношений) истца произведено работодателем законно и обосновано в соответствии с требованиями статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку истцом в своем заявлении от 30.08.2023 года высказано добровольное желание о прекращении трудовых отношений с ответчиком с 06.09.2023, ответчиком прекращение трудовых отношений произведено по желанию истца, в дату, которая была указана истцом в заявлении, нарушений прав истца работодателем не допущено. В этой связи доводы истца о введении его в заблуждение относительно необходимости двухнедельной отработки и как следствие увольнение с работы только после отработки, несостоятельны.

Подписание приказа об увольнении истца по форме, предоставленной работодателем (том 2 л.д.153), где машинописным способом указана дата ознакомления истца с приказом 06.09.2023, не свидетельствует об ознакомлении истца в иную дату, поскольку не лишает работника возможности указать в заявлении дополнительные сведения, если он считает это необходимым. Кроме того, ранее истец уже подписывал приказ о принятии его на работу (том 1 оборот л.д.7), где также дата ознакомления истца с указанным приказом была указана машинописным способом. Указание в приказе о приеме и увольнении с работы даты ознакомления работника машинописным способом не запрещено законом и не свидетельствует о нарушении трудовых прав работника. Представленная истцом справка, выданная государственным бюджетным учреждением здравоохранения Пермского края «Чернушинская районная больница» о дате осмотра истца врачом-терапевтом, назначенного на 06.09.2023 в 16 часов 40 минут (том3 л.д.26) не является относимым, достоверным, допустимым доказательством невозможности явки истца 06.09.2023 года к работодателю для ознакомления с приказом об увольнении, принимая во внимание территориально отдаленное место жительства истца г.Чернушка и местонахождения ответчика г.Пермь, из общедоступных и открытых источников сети «Интернет» расстояние между городами составляет 227, 8 кв.м. расчетное время преодоления расстояние между городами 3 часа, указанного времени достаточно для возвращения в место жительства истца.

При таких обстоятельствах, оснований для изменения даты увольнения истца с работы не имеется.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика пособия по временной нетрудоспособности в сумме 2 421, 87 руб., суд исходит из следующего.

Положениями статьи 14.1 Федерального закона от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» предусмотрено, что назначение и выплата застрахованным лицам, указанным в части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, пособия по временной нетрудоспособности в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 5 настоящего Федерального закона, за первые три дня временной нетрудоспособности осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица. Выплата пособия осуществляется в порядке, установленном для выплаты застрахованным лицам заработной платы (часть 1).

Застрахованному лицу, утратившему трудоспособность вследствие заболевания или травмы в течение 30 календарных дней со дня прекращения работы по трудовому договору, служебной, иной деятельности, в течение которой оно подлежало обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, пособие по временной нетрудоспособности за первые три дня временной нетрудоспособности назначается и выплачивается страхователем по его последнему месту работы (службы, иной деятельности) (часть 3).

Исчисление пособия по временной нетрудоспособности за первые три дня временной нетрудоспособности осуществляется в порядке, установленном статьей 14 настоящего Федерального закона. Сведения о заработной плате застрахованного лица и об иных выплатах и вознаграждениях в его пользу, необходимые для исчисления пособия по временной нетрудоспособности, представляются страхователю страховщиком (часть 4).

Из материалов дела следует, что истец проходил лечение, ему оформлен электронный лист нетрудоспособности <№> за период с 07.09.2023 по 14.09.2023. Выплата пособия по временной нетрудоспособности осуществлена 17.11.2023 года ответчиком за первые три дня за период с 07.09.2023 по 09.09.2023 в размере 3 632, 31 руб.

В связи с задержкой выплаты заработной платы работнику выплачена компенсация в размере 231, 19 руб. (том 2 л.д.219, 225, 236, том 3 л.д.21).

За период с 10.09.2023 по 14.09.2023 (с 4-го дня временной нетрудоспособности) выплата пособия по временной нетрудоспособности произведена Отделением Фонда в сумме 6 053, 85 руб., платежное поручение от 14.11.2023 <№>.

Действия ответчика по выплате пособия по временной нетрудоспособности соответствуют положениям приведенного выше правового регулирования, размер пособия ответчиком определен верно, истцом не оспорен.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения требования истца о взыскании пособия по временной нетрудоспособности с работодателя не имеется.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 50 000 руб. в связи с нарушением трудовых прав, суд руководствуется следующим.

Согласно статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда », работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации ).

В пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально- трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Согласно пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан.

Из материалов дела следует, что 09.10.2023 года представителем истца направлено заявление в Федеральную службу по труду из занятости по Пермскому краю о допущенных работодателем нарушений трудовых прав ФИО1, выразившихся в не предоставлении работодателем ежегодного оплачиваемого отпуска, при фактическом отражении в справках 2 НДФЛ за 2022 и 2023 год сведений о начислении дохода с кодом 2012 «Отпускные». При увольнении с работы с истцом не произведен расчет компенсации за неиспользованный отпуск, не выдан расчетный листок, записка-расчет. Приказ, трудовая книжка работодателем не были предоставлены истцу в трехдневный срок. Истцом указанные документы получены 15.09.2023 года, в этот же день истец узнал о своем увольнении с 06.09.2023 года, однако при подаче заявления об увольнении, истцу разъяснено было о необходимости отработать две недели. Кроме того, лист временной нетрудоспособности за период с 07.09.2023 по 14.09.2023 года ответчиком не оплачен.

Из ответа Государственной инспекции труда в Пермском крае от 09.11.2023 №59/7-2478-23-ОБ/10-2827-ОБ/592, основанного на информации предоставленной ООО «РИВА Групп», следует, что между ООО «РИВА Групп» и ФИО1 был заключен трудовой договор от 05.04.2021, на основании заявления от 30.08.2023 года трудовые отношения прекращены 06.09.2023 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, утвержденным 01.12.2021 года работодателем графика отпусков на 2022 года у ФИО1 запланирован ежегодный оплачиваемый отпуск с 03.04.2022 -14 календарных дней, с 15.06.2022-14 календарных дней, с указанным графиком работник ознакомлен. Согласно части3 статьи 123 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель уведомил работника о начале ежегодного оплачиваемого отпуска с 03.04.2022 в количестве 14 календарных дней, путем вручения письменного уведомления о начале отпуска от 15.03.2022, истцом указанное уведомление получено 15.03.2022. В нарушение требований части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель не ознакомил истца под роспись с приказом от 01.04.2022 <№> о предоставлении отпуска с 03.04.2022 по 16.04.2022. 01.06.2022 работник уведомлен о начале ежегодного оплачиваемого отпуска с 15.06.2022 в количестве 14 календарных дней путем вручения ему письменного уведомления о начале отпуска. В нарушение требований части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель не ознакомил истца под роспись с приказом от 01.06.2022 <№> о предоставлении отпуска с 15.06.2022 по 28.06.2022. Вне графика отпусков на 2022 год ФИО1 предоставлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск 9 календарных дней с 15.08.2022 по 23.08.2022, согласие работника о предоставлении либо о перенесении данного отпуска работодателем не представлено, что не соответствует требованиям статьи 123 Трудового кодекса Российской Федерации. Графиком отпусков на 2023 год, утвержденного работодателем 01.12.2022 ФИО1 запланирован ежегодный оплачиваемый отпуск с 14.07.2023- 14 календарных дней, с 16.08.2023- 14 календарных дней, работник с графиком отпусков ознакомлен под роспись. 01.07.2023 работник уведомлен о начале ежегодного оплачиваемого отпуска с 13.07.2023 в количестве 14 календарных дней путем вручения письменного уведомления о начале отпуске (позднее чем за две недели до его начала), что не соответствует части 3 статьи 123 Трудового кодекса Российской Федерации. Приказом от 13.07.2023 <№> работнику предоставлен основной оплачиваемый отпуск 14 календарных дней с 13.07.2023 по 26.07.2023 вне графика отпусков, утвержденного на 2023 год, что не соответствует требованиям частей 1, 2 статьи 123 Трудового кодекса Российской Федерации. В нарушение требований части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель не ознакомил ФИО1 под роспись с приказом о предоставлении отпуска от 13.07.2023 <№>. Нахождение ФИО1 в отпуске с 13.07.2023 по 26.07.2023 подтверждено табелем учета рабочего времени за июль 2023 года. 01.08.2023 работодатель уведомил ФИО1 о начале ежегодного оплачиваемого отпуска с 16.08.2023 в количестве 14 календарных дней путем вручения письменного уведомления о начале отпуска. Однако в нарушение требований частей 1, 2 статьи 123 Трудового кодекса Российской Федерации приказом от 01.08.2023 года <№> ФИО1 предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск на 7 календарных дней с 16.08.2023, согласие работника о предоставлении отпуска 7 календарных дней работодателем не представлено, что не соответствует требованиям статьи 123 Трудового кодекса Российской Федерации. В нарушение требований части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель не ознакомил ФИО1 под роспись с приказом о предоставлении отпуска от 01.08.2023 <№>. Нахождение работника в отпуске с 16.08.2023 по 22.08.2023 подтверждается табелем учета рабочего времени за август 2023 года. Кроме того работодателем произведены начисления и оплата по вышеуказанным отпускам, предоставленным ФИО1 в 2022 году, 2023 году, однако в нарушение части 9 статьи 136 Трудового кодекса Российской Федерации оплата вышеуказанных отпусков произведена позднее чем за три дня до их начала. По вопросу выплаты пособия по временной нетрудоспособности работодателем начислено и выплачено указанное пособие с 21.07.2023 по 23.07.2023 в сумме 6 053, 83 руб., что соответствует требованиям статьи 183 Трудового кодекса Российской Федерации. В нарушение требований части 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации выплата компенсации за неиспользованный отпуск в количестве 9, 33 календарных дней произведена работодателем 13.09.2023 в сумме 22 628, 61 руб., в нарушение статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем не начислена и не выплачена денежная компенсация за задержку выплаты работнику причитающихся сумм. По вопросу не выдачи расчетных листков работодатель извещал ФИО1 о составных частях заработной платы путем направления расчетных листков на электронный адрес, указанный работником в заявлении от 05.04.2021, однако, подтверждающих этому документов работодателем не предоставлено. Также работодателем предоставлена личная карточка работника Т2, которая содержит подписи работника. По вопросу выдачи документов, связанных с работой на основании заявления от 19.09.2023 и не выдачи трудовой книжки работодателем не представлена запрашиваемая информация. (том 1 л.д.16, 210-212).

Указанные выводы Государственной инспекции труда в Пермском крае ответчиком не опровергнуты.

Учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда, причиненного работнику любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, суд полагает, что с учетом положений статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда.

В соответствии с пунктом 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание фактически установленные по делу обстоятельства, характер нарушенного трудового права ( право на своевременную выплату причитающихся истцу денежных сумм, на получение информации о составных частях заработной платы) истца, длительность нарушения прав истца, степень вины работодателя, необходимость обращения в суд за восстановлением нарушенного права, степень нравственных переживаний истца в связи с нарушением его прав, требования разумности и справедливости, в связи с чем с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 10 000 руб. В остальной части исковые требования о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат за отсутствием установленного факта не предоставления работодателем ежегодных очередных отпусков, полагающихся работнику с учетом периода его работы у ответчика.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу положений части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы (ст. 94 ГПК РФ).

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом понесены судебные издержки в общей сумме 22 500 рублей ( 5 000 руб.- за услуги по составлению искового заявления, 1 500 руб.- расходы за услуги бухгалтера по расчету суммы компенсации за неиспользованный отпуск (том 2 л.д.178, 180) и 16 000 руб.- за услуги представителя (том 2 л.д.181, 183).

Поскольку истцу в удовлетворении требований о взыскании с ответчика отказано, судебные издержки 1 500 руб. за услуги бухгалтера по расчету суммы компенсации за неиспользованный отпуск подлежат оставлению без удовлетворения.

Исходя из сложности и длительности судебного разбирательства, количества состоявшихся судебных заседаний с участием представителя истца, объема совершенных им процессуальных действий, а также требований разумности суд считает требование истца о взыскании расходов по оплате услуг представителя в общей сумме 21 000 рублей обоснованными и подлежащему удовлетворению в полном объеме. В рассматриваемом случае суд полагает возможным не учитывать принцип пропорциональности при определении размера возмещения понесенных истцом расходов по оплате услуг представителя принимая во внимание длительность судебного разбирательства.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом удовлетворенных требований, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РИВА групп» ИНН<***> ОГРН <***> в пользу ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 21 000 рублей (в том числе 5 000 рублей по составлению искового заявления и 16 000 рублей участие представителя).

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РИВА групп» ИНН<***> ОГРН <***> в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой

суд через Чернушинский районный суд Пермского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.Ю.Янаева

Мотивированное решение изготовлено 22.05.2024 года