Апелляционное постановление № 22-320/2019 от 21 апреля 2019 г. по делу № 22-320/2019

Судья Гладышева А.А. Дело № 22-320/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 22 апреля 2019 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Полозовой Р.Ф.,

при секретаре Кукаревой Л.А.

с участием:

прокурора Леонтьевой А.В.,

осужденного ФИО1,

защитника–адвоката Никифоровского Г.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Никифоровского Г.Ю. на приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от <дата>, которым

ФИО1, <...> судимый <дата> Верховным Судом Республики Марий Эл по ч. 3 ст. 162, ч. 1 ст. 111, п. «и» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 69 УК РФ (с учетом постановления Медведевского районного суда Республики Марий Эл от <дата>) к лишению свободы на срок 16 лет 5 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, неотбытая часть наказания по состоянию на <дата> составил 4 года 10 месяцев 17 дней,

осужден:

- по ч. 2 ст. 273 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года,

- по ч. 2 ст. 159.6 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ, 17 эпизодов) к наказанию виде лишения свободы на срок 2 года за каждое преступление.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев.

На основании ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору суда от <дата> окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

От наказания за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159.6 УК РФ (5 эпизодов), ФИО1 освобожден на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в соответствии с п. 3 ч. 5, ч. 8 ст. 302 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 до вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения.

В срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО1 под стражей с <дата> до вступления приговора суда в законную силу.

Срок отбывания ФИО1 назначенного наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск удовлетворен частично. С осужденного ФИО1 взыскано в пользу К. в счет возмещения причиненного ущерба 4500 рублей. В удовлетворении иска в остальной части отказано.

С осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета взысканы судебные издержки на оплату компьютерно-технических судебных экспертиз в сумме 30000 (тридцать тысяч) рублей, на оплату труда адвоката в сумме 47170 (сорок семь тысяч сто семьдесят) рублей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления участников процесса, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным:

– в использовании компьютерной программы, заведомо предназначенной для несанкционированного копирования и модификации компьютерной информации из корыстной заинтересованности;

– в совершение 5 (пять) мошенничеств в сфере компьютерной информации, то есть хищения чужого имущества путем модификации компьютерной информации и вмешательства в функционирование средств хранения, обработки и передачи компьютерной информации;

– в совершении 17 (семнадцать) мошенничеств в сфере компьютерной информации, то есть хищения чужого имущества путем модификации компьютерной информации и вмешательства в функционирование средств хранения, обработки и передачи компьютерной информации, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступления совершены в период времени до <дата> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В суде первой инстанции ФИО1 вину не признал, от дачи показаний отказался в соответствии со ст. 51 Конституции РФ, пояснив, что уголовное дело сфальсифицировано.

В апелляционных жалобах:

- адвокат Никифоровский Г.Ю. указывает, что приговор суда является незаконным и подлежит отмене в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов. Считает, что суд первой инстанции неверно истолковал показания свидетелей и потерпевших, исказил неверными выводами объективные факты.

В обоснование виновности ФИО1 положены показания потерпевших на стадии расследования, которые лишь подтверждают факт исчезновения денежных средств с их банковских карт, но не указывают на лицо, которое может быть причастно к этим событиям.

Адвокат считает, что Ж. и Г. являются заинтересованными лицами, не сообщили об источнике своей информированности, но характеризовали ФИО1 только отрицательно, что свидетельствует о наличии неприязни. Свидетели показали, что не совершали действий по установлению идентификационного номера найденного телефона, его марки, следовательно, не могут утверждать, что телефон принадлежал ФИО1 Свидетели не смогли объяснить, каким образом данный телефон оказался в тайнике в закрытом складском помещении, к которому заключенные не имеют доступа.

ФИО2 в судебном заседании пояснили, что присутствовали при изъятии телефона и его передаче, но номера и марки телефона не знают, в процессе изъятия это не устанавливалось, никаких действий с телефоном сотрудники не совершали. Данные обстоятельства указывают, что имелись нарушения при проведении данного процессуального действия.

Суд не принял в качестве доказательств отраженные в акте осмотра изъятого телефона от <дата> сведения с 5 по 111 рисунок, поскольку данные сведения не относятся к данному делу и происходят от иного телефона. Тем самым суд указал на фальсификацию доказательства и подлог, однако принял остальную часть акта в качестве допустимого доказательства, что является грубым нарушением УПК, не предусматривающего частичное признание доказательства недопустимым и свидетельствует о сфабрикованности дела.

Судом были нарушены принципы уголовного законодательства, в частности, принцип законности, предусмотренный ст. 3 УК РФ; принцип справедливости, предусмотренный ст. 6 УК РФ, поскольку по делу не было вынесено надлежащего справедливого и объективного решения; принцип гуманизма, предусмотренный ст. 7 УК РФ, так как ФИО1 назначено суровое наказание за действия, которых он не совершал.

Защитник просит приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от <дата> в отношении ФИО1 отменить;

– осужденный ФИО1 в основной жалобе и дополнениях к ней указывает, что приговор основан на недопустимых доказательствах, обращает внимание на обстоятельства, свидетельствующие о его невиновности.

Среди материалов уголовного дела имеются фальсифицированные. Свидетель К.Е. не мог пояснить, откуда в акт осмотра от <дата> добавлена постороння переписка. По мнению осужденного, случайно посторонние сведения не могли попасть в акт осмотра, что свидетельствует о целенаправленной фальсификации фактов. Суд не дал объективной оценки этому обстоятельству и исключил из доказательств лишь часть указанного акта, тогда как следовало исключить весь акт осмотра от <дата>. Следователь О., проводя осмотр дисков «N900 DVD-1» и «N900 DVD-2», а также дисков «N900 DVD-1_1» и «N900 DVD-1_2», не обнаружил переписки пользователей «<...>» «<...>» о снятии денежных средств с банковских карт и их изготовлении.

Суд не проверил информацию, содержащуюcя на компакт-диске с серийным номером: <№>, в которой содержатся персональные данные потерпевших, в том числе под номером <№> с данными потерпевшей Б., однако в дальнейшем среди информации, содержащейся диске, отсутствует запись с данными потерпевшей Б., а в строке под номерм <№> содержится запись другого абонента. Осужденный делает вывод, что данные под <№> были добавлены <дата> что является фальсификацией доказательств.

Как доказательство его (ФИО1) вины суд в основу приговора положил мобильный телефон <...> (imei: <№>), который был получен с нарушением уголовно-процессуального законодательства. В судебном заседании было заявлено ходатайство об исключении данного телефона из доказательств, однако суд оставил ходатайство без рассмотрения. Телефон не был исследован в судебном заседании. Идентификационный номер телефона не соответствует номеру, указанному в материалах уголовного дела. В ходе судебного заседания выяснилось, что понятые, участвующие в изъятии данного телефона, не могут подтвердить его марку и идентификационный номер.

Ни Г., ни Ж., участвующие в изъятии, не смогли указать, кем и каким образом был установлен imei телефона и его модель.

Осужденный в жалобе указывает, что в материалах уголовного дела отсутствует акт об изъятии телефон, составленный Ж., а также информация, на основании которой осуществлялось изъятие. В материалах уголовного дела <№>, находящегося в производстве <адрес> городского суда, имеется акт об изъятии <дата> похожего телефона сотрудниками ФКУ ИК<№> УФСИН России по Республике Марий Эл у осужденного Г.И., переписка из которого добавлена в акт осмотра.

В основу приговора положены показания специалиста С., полученные с нарушением норм процессуального законодательства, так как при его допросе использовались вопросы, предложенные ФИО1 для судебной компьютерно-технической экспертизы в ходатайстве от <дата>, однако ходатайство было заявлено другим лицом, направлено почтовой связью. ФИО1 не был предупрежден, что данные вопросы могут быть использованы против него. Суд необоснованно отклонил ходатайство об исключении из доказательств показаний специалиста.

В жалобе осужденный указывает, что в основу приговора положены фонограммы с записью телефонных разговоров, полученные без судебного разрешения, а именно фонограммы, записанные <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>, <дата>.

Фоноскопическая экспертиза от <дата><№> проведена с нарушением требований УПК РФ, так как проведена на основании постановления следователя Н. от <дата>, которое отсутствует в материалах уголовного дела.

Образцы голоса и устной речи получены в ходе негласных оперативно-розыскных мероприятий <дата>, то есть нарушен порядок их получения, ФИО1 не был предупрежден о проведении каких-либо следственных действий и применении технических средств – диктофона, следственное действие проводилось в отсутствие защитника, протокол не составлялся, с составленной справкой К.А. ФИО1 не был ознакомлен.

Не соответствуют действительности выводы суда о том, что вина ФИО1 подтверждается информацией, изъятой с телефонных аппаратов потерпевших: С.Д., П., Б.Е., Ш., Р., Д., Ш.И., так как она не содержит компьютерную программу, предназначенную для уничтожения, блокирования, модификации, копирования информации, что свидетельствует о его (ФИО1) невиновности.

Согласно показаниям Б.Р., Х., Ш.А., К.В., допрошенных в качестве свидетелей, они отказались либо не смогли предоставить свои телефонные аппараты для производства осмотра. Среди информации, скопированной с сервера <№>, отсутствуют записи с персональными данными указанных потерпевших, что исключает возможность удаленного управления телефонными апппаратами этих потерпевших. Протокол осмотра предметов от <дата> не подтверждает его (ФИО1) вину. Кроме того, отсутствие вредоносных программ в телефонах потерпевших и отсутствие их данных на сервере свидетельствует об отсутствии сведений о способе хищения у данных потерпевших. Материалами уголовного дела по указанным эпизодам установлены факты хищения и место их окончания, то есть банковские карты, на которые были перечислены денежные средства.

В жалобе осужденный выражает несогласие с квалификацией его действий по ч. 2 ст. 273 УК РФ, так как суд указал, что компьютерная программа, кроме использования, была создана им (ФИО1), что является дополнительным квалифицирующим признаком и новым обвинением, ухудшающим его положение.

Вывод суда о его нуждаемости в денежных средствах является голословным. Он (ФИО1) в местах лишения свободы не утратил социальные связи, не испытывал финансовой нужды, поскольку имел поддержку родственников и друзей.

Осужденный считает, что его действия должны квалифицироваться по ч.1 ст. 273 УК РФ.

По эпизоду хищения денежных средств у потерпевшей Б.Е. осужденный указывает, что действия нужно переквалифицировать на ч. 1 ст. 159.6 УК РФ, так как с банковской карты потерпевшей Б.Е. совершено два хищения: <дата> и <дата> на сумму 3250 рублей и 2100 рублей разными способами - посредством услуги «<...>» и посредством услуги «<...>», что свидетельствует об ином способе хищения.

В материалах уголовного дела отсутствуют сведения, подтверждающие значительность ущерба по эпизодам хищения у потерпевших: Ж.С., С.Д., Ц., Т., Ш.И., К.К., П., М., Ш.А., Х., Б.Р.

Также осужденный указывает, что в основу приговора положен акт осмотра профиля на интернет-ресурсе «<...>» от <дата>, который является результатом ОРД и не соответствует требованиям ст.87 УПК РФ, предъявляемым к доказательствам, так как сведения, содержащиеся в этом акте осмотра, не были сохранены на цифровой носитель, несмотря на то, что они представляют из себя именно цифровую информацию. В связи с этим отсутствует возможность проверки данных сведений. По этой же причине они не исследовались и не проверялись следователем О. в ходе предварительного расследования. Считает, что осмотр проведен с нарушением норм УПК, Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и подлежит исключению из доказательств.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о неправильном применении судом уголовного закона и о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, что является основанием для отмены судебного решения.

Просит приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от <дата> отменить.

В возражении на апелляционные жалобы государственный обвинитель Поляков В.В. считает приговор суда законным, а доводы апелляционных жалоб – несостоятельными. Суд пришел к правильному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 273, ч.1 ст. 159.6 (17 эпизодов), ч.1 ст. 159.6 (5 эпизодов) УК РФ, и необходимости постановления обвинительного приговора. В ходе судебного заседания судом и сторонами подробно исследованы имеющиеся по уголовному делу доказательства. В описательно-мотивировочной части приговора указано, почему суд положил в основу одни доказательства и отверг другие. Суд привел подробный анализ собранных доказательств, в ходе которого учтены все обстоятельства, имеющие значение для разрешения данного дела по существу, а сделанные судом выводы являются правильными. Вина ФИО1 в совершении указанных преступлений подтверждается исследоваными в суде доказательствами.

Судом оценены показания потерпевших и свидетелей и обоснованно сделан вывод, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и являются достоверными, последовательными, непротиворечивыми, дополняют друг друга, соответствуют иным исследованным доказательствам, в том числе выводам экспертиз и письменным доказательствам, в своей совокупности устанавливают одни и те же обстоятельства. Фактов, указывающих на наличие у свидетелей оснований для оговора ФИО1, не имеется.

Заключения экспертов получены в соответствии с требованиями УПК, объективны, мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сомнений не вызывают. Исследованные письменные доказательства в их совокупности судом обоснованно признаны достоверными, поскольку подтверждаются показаниями потерпевших и свидетелей, дополняют и уточняют друг друга, непротиворечивы, и в своей совокупности устанавливают одни и те же обстоятельства, изобличающие ФИО1

Судом проверены доводы защиты о том, что результаты, полученные в ходе ОРД, такие как «изъятие образцов голоса», «снятие информации с технических каналов связи» и «прослушивание телефонных переговоров» являются недопустимыми доказательствами, и обоснованно расценены как несостоятельные, так как получены в соответствии с требованиями федерального законодательства об оперативно-розыской деятельности.

Квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» по 17 эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159.6 УК РФ, нашел свое подтверждение в судебном заседании, так как подтверждается показаниями потерпевших об их доходах, расходах, наличии иждивенцев и обязательств материального характера.

Оснований ставить под сомнение данную судом оценку указанных в приговоре доказательств не имеется, поскольку в показаниях свидетелей, письменных доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, каких-либо противоречий, которые свидетельствовали бы о непричастности ФИО1 к совершению преступлений, не имеется.

Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

При решении вопроса о виде и размере наказания ФИО1 судом учтены характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, учтена и личность осужденного, характеризующегося отрицательно, а также влияние назначенного наказания на его исправление. Суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. ст. 53.1, 62, 64, 73 УК РФ.

Оснований для изменения приговора, его отмены и вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора не имеется.

В судебном заседании апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и защитник Никифоровский Г.Ю. поддержали доводы жалоб.

Прокурор Леонтьева А.В. поддержала доводы, изложенные в возражении, просила в удовлетворении жалоб отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступление сторон, суд приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ исследованы показания потерпевших, из которых следует :

Б.Р. в ПАО «<...>» открыл банковский счет <№>, за которым закреплена банковская карта <№>, и подключил услуги «<...>» и «<...>» на абонентский номер <№>. <дата> с банковского счета похищены денежные средства в размере 7900 рублей, чем причинен значительный ущерб (т.8 л.д.127-130, т.10 л.д.37-41);

Ж.С. в ПАО <...> открыла банковский счет <№>, за которым закрепила банковскую карту <№>, на используемый ею номер телефона <№> подключила услуги «<...>» и «<...>». <дата> со счета похищено 8000 рублей. Незадолго до хищения денежных средств на телефон пришло СМС-сообщение с интернет-ссылкой. После хищения денежных средств произвела форматирование внутренней памяти телефона и флэш-карты, а также сброс до заводских настроек. Хищением денежных средств ей причинен значительный ущерб (т.9 л.д.161-164, т.11 л.д.58-61);

С.Д. в ПАО <...> имеет банковский счет <№>, карту <№>, закрепленную за указанным счетом. <дата> для совершения операций по счету подключила услуги «<...>» и «<...>» на номер <№>. <дата> перестали приходить на телефон сообщения о движении денежных средств по счету. Позже в банке узнала, что с её счета похищены денежные средства в размере 8000 рублей, чем причинен значительный ущерб. До хищения денежных средств на телефон поступило сообщение: «<...>» (т.9 л.д.187-190, т.11 л.д.34-36);

Щ. в ПАО <...> открыл банковский счет, получил банковскую карту <№>, подключил услугу «<...>» на номер <№>. В период с <дата> по <дата> на телефон пришло СМС-сообщение от неизвестного абонента следующего содержания: «<...>». Далее он перешел по указанной ссылке. Позднее, в период с <дата> по <дата>, с его банковского счета похищены денежные средства в размере 16000 рублей, чем причинен значительный ущерб (т.8 л.д.7-11, т.11 л.д.106-110).

Е. в <дата> в ПАО <...> открыла банковский счет <№> с картой <№>. За несколько дней до <дата> ей пришло СМС-сообщение с неизвестного абонентского номера с текстом «<...>». Открыв СМС-сообщение, перешла по ссылке, началась загрузка интернет-страницы. Не дожидаясь загрузки, перешла на начальный экран телефона. За несколько дней до <дата> ей приходили СМС-сообщения от от абонента «<...>», которые содержали следующий текст: «содержание <...>». Вечером <дата> обнаружила, что на счете отсутствуют денежные средства. Обратившись в ПАО <...>, узнала, что с ее счета <...> осуществлен перевод денежных средств в размере 4750 рублей (т.9 л.д.57-59, т.3 л.д.230-231);

Б.Е. открыла банковский счет <№> в ПАО <...>, пользовалась картой <№>, подключила услугу «<...>» на абонентский номер <№>. <дата> на телефон пришло СМС-сообщение «<...>». Когда прошла по ссылке, интернет-страница не открылась, после чего страницу закрыла, СМС удалила. <дата> и <дата> со счета похищены денежные средства в размере 3250 рублей и 2100 рублей, всего в сумме 5350 рублей, ущерб от хищения является значительным (т.8 л.д.103-106, т.10 л.д.26-28);

П. в ПАО <...> открыл банковский счет <№>, пользовался банковской картой <№>, подключил услуги «<...>» и «<...>», закрепил номер телефона <№>. <дата> на телефон приходили сообщения с предложением перейти по ссылке, он сообщения просматривал, но по ссылкам не переходил. При проверке баланса обнаружил хищение денежных средств со счета <дата> в размере 8000 рублей, причинен значительный ущерб (т.9 л.д.94-98, т.11 л.д.140-144);

Р. открыл банковский счет <№> в ПАО <...><дата>, пользовался банковской картой <№>, подключил услугу «<...>» на телефонный номер <№>. <дата> несколько раз приходило СМС-сообщение с текстом: «<...>». Он перешел по ссылке. Через некоторое время узнал, что с его телефона в автоматическом режиме данное сообщение отправлено знакомым. <дата> с банковской карты совершено хищение денежных средств в размере 8000 рублей, чем причинен значительный ущерб (т.8 л.д.59-63, т.10 л.д.227-229);

Д. открыт банковский счет <№>, карта <№>, подключены услуги «<...>» и «<...>» на абонентский номер <№>. <дата> поступило СМС-сообщение с телефона <№>, которым пользуется её знакомый Ч., содержащее фразу «<...>» со ссылкой на интернет-адрес. Данное сообщение она удалила, однако в тот же день её знакомые и родственники, чьи номера телефонов содержались в записной книжке телефона, стали с её номера получать СМС-сообщения с таким же содержанием. О том, что с её счета <дата> списаны денежные средства, она узнала <дата> из программы «<...>». С её счета списаны денежные средства в размере около 48000 рублей. <дата> уведомления об операциях по счету на телефон не поступали. Первое списание произошло <дата>. Две первые операции были на сумму 7990 рублей каждая, остальные 4 операции на сумму 8000 рублей каждая. Все операции включали комиссию за перевод. Списания денежных средств происходили на незнакомые банковские счета. <дата> в ее телефоне обнаружены вредоносные программы, произведена переустановка операционной системы телефона (т.9 л.д.11-14, 17-18, т.11 л.д.152-154);

Ш. открыл в ПАО <...> счет <№>, пользовался картой <№>, закрепленной за счетом. Для совершения операций по счету подключил услуги «<...>» и «<...>», закрепил номер <№>. На его телефон поступили СМС-сообщения со ссылками на интернет-ресурсы, после получения которых перестали приходить СМС-сообщения от <...> о движении денежных средств по счету. <дата> обнаружил хищение со счета 4000 рублей (т.9 л.д.86-90, т.4 л.д.252-253);

К.В. открыл банковский счет <№>, за счетом закреплена карта <№>. <дата> он подключил услугу «<...>» на номер <№>. Не позднее <дата> с неизвестного номера поступило сообщение, содержащее ссылку на фотографию. Он попытался перейти по ссылке, но ничего не произошло, и закрыл приложение. Почти сразу телефон стал работать некорректно, не открывались приложения, происходила быстрая разрядка телефона, поэтому телефон он перегрузил, после перезагрузки телефон отправил сообщения с содержанием «<...>» группе контактов в его телефоне, при этом на его телефоне сведения об отправке сообщений отсутствовали. Приблизительно месяц на телефон не приходили сообщения о состоянии счета. В результате хищения со счета <дата> денежных средств в размере 8000 рублей ему причинен значительный ущерб (т.8 л.д.204-208, т.10 л.д.102-105);

Х. открыл банковский счет <№> в <...>, за счетом закреплена банковская карта и подключена услуга «<...>» с номером телефона <№>. Приблизительно <дата> с неизвестного номера поступило сообщение с содержанием: «<...>». В дальнейшем с его счета были похищены 8000 рублей, о чем узнал <дата>, причинен значительный ущерб (т.8 л.д.209-213, т.10 л.д.124-127);

Б. открыла банковский счет в ПАО <...>, за которым закреплена банковская карта <...> и подключена услуга «<...>» с абонентским номером <№>. В <дата> на телефон пришло СМС-сообщение от неизвестного абонента с текстом «<...>», она перешла по ссылке. В результате хищения <дата> денежных средств в размере 5600 рублей ей причинен значительный ущерб (т.7 л.д.248-251, т.11 л.д.122-125);

Т. пользуется банковским счетом <№>, который открыт её отцом Б.И. в ПАО <...>. Также пользовалась банковской картой ПАО <...><№>, закрепленной за этим счетом, подключила услугу «<...>» и «<...>» на номер <№>. <дата> со счета похищены денежные средства в размере 8000 рублей. До хищения денежных средств на телефон приходили СМС-сообщения со ссылкой на интернет ресурсы. Она по данным ссылкам не переходила, однако в момент поступления указанных СМС-сообщений доступ к её телефону имела её дочь, которая могла осуществить переход по ссылкам. Телефонный аппарат выдала для проведения обследования примерно в <дата>. В результате хищения <дата> денежных средств в размере 8000 рублей ей причинен значительный ущерб (т.9 л.д.209-213, т.10 л.д.199-201);

К.К. открыла в ПАО <...> счёт <№>, закрепила за ним банковскую карту <№>, подключила услугу «<...>» на номер <№>. <дата> на телефон поступали СМС-сообщения от неизвестного номера следующего содержания «<...>», «<...>». Она перешла по ссылке, после чего начался процесс загрузки приложения. <дата> обнаружила отсутствие на счету карты 6900 рублей. Узнала, что деньги перечислены на неизвестный ей банковский счет. В результате хищения ей причинен значительный ущерб (т.8 л.д.27-30, т.11 л.д.7-9);

Ш.А. в отделении «<...>» получил банковскую карту, которую подключил к услугам «<...>» и «<...>» с привязкой к абонентскому номеру <№>. В <дата> на телефон пришло СМС-сообщение со ссылкой. Он открыл сообщение, прошел по ссылке, однако сайт не открылся. Позже обнаружил списание с карты 8000 рублей. В результате хищения <дата> денежных средств в размере 8000 рублей ему причинен значительный ущерб (т.9 л.д.37-39, т.10 л.д.78-80);

М. в 2011 году в ПАО <...> открыл банковский счет № 40817810563006044973, за которым закрепил карту <№>. В <дата> подключил услугу «<...>» с номером <№>. Со счета карты были похищены денежные средства в размере 5400 рублей, о чем узнал <дата>. Хищением ему причинен значительный ущерб (т.8 л.д.199-203, т.10 л.д.141-144);

И. в ПАО <...> открыл счет <№>, за которым закрепил карту <№>, подключил услуги «<...>» и «<...>» на номер <№>. Примерно в <дата> со счета произошли произвольные списания денежных средств. В результате хищения денежных средств ему причинен ущерб в общей сумме 21400 рублей, который является для него значительным (т.8 л.д.143-147, т.10 л.д.250-253);

Ш.И. в ПАО <...> открыла банковский счет <№>, подключила услугу «<...>» на номер <№>. На её телефонный аппарат приходили СМС-сообщения следующего содержания: «<...>». <дата> ей на телефон пришло СМС-сообщение с мобильного банка со словом «Баланс», хотя она его не запрашивала, сразу за этим СМС-сообщением пришло сообщение с кодом подтверждения, затем пришло сообщение с подтверждением перевода денежных средств в размере 8000 рублей на счет незнакомого человека. Банковскую карту сразу заблокировала. В результате хищения причинен значительный ущерб (т.8 л.д.42-45, т.10 л.д.61-64);

К. открыла банковский счет, за которым закреплена банковская карта <№>, подключила услугу «<...>», закрепив номер <№>. В <дата> на её мобильный телефон поступали СМС-сообщения от неизвестных номеров, после чего не смогла расплатиться банковской картой. Получив выписку по карте, обнаружила, что деньги 4500 рублей перечислены на неизвестный ей ранее банковский счет (т.8 л.д.15-18, т.16 л.д.76-78);

Х.О. в ПАО <...> открыла счет <№>, пользовалась услугой «<...>» с мобильного телефона номер <№>. <дата> вечером на её телефонный аппарат поступило СМС-сообщение. Она открыла данное СМС-сообщение, после чего в течение нескольких секунд пришло СМС-сообщение с номера <№> о том, что с её банковского счета произошло списание денежных средств в размере 8000 рублей. Хищением причинен значительный ущерб (т.7 л.д.194-197, т.11, л.д.83-86);

Ц. открыла в ПАО <...> счет <№>, за которым закреплена карта <№>. <дата> подключила услугу «<...>» на номер <№>. В <дата> ей пришло СМС-сообщение с неизвестного номера с текстом: «<...>». В результате перехода по указанной ссылке на телефоне высветилось диалоговое окно с текстом и со словами «Да» и «Нет». После нажатия на слово «Да» на её телефон начал загружаться файл; не дождавшись отображения файла она нажала кнопку «назад». <дата> на её телефон стали приходить СМС-сообщения от абонента «<...>» которые содержали следующий текст: «<...>», «<...>», «<...>», «<...> …». На следующий день, проверив свой банковский счет, обнаружила, что похищена сумма 6400 рублей, чем причинен значительной ущерб (т.9 л.д.60-62, т.10 л.д.168-172).

Показания потерпевших, ранее данные при производстве предварительного расследования, были исследованы судом первой инстанции согласно положениям ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон в связи с неявкой потерпевших в суд. Таким образом, суд первой инстанции на законных основаниях использовал показания, данные потерпевшими в ходе предварительного расследования, при этом тщательно проверив достоверность показаний всех потерпевших и дав оценку доказательствам, подтверждающим эти показания.

Из материалов дела следует, что ФИО1 не знаком ни с одним из потерпевших. Кроме того, из показаний потерпевших следует, что им не были известны лица, совершившие в отношении них преступление, что связано с особенностями объективной стороны данного состава преступления, поэтому они не могли свидетельствовать против ФИО1, то есть потерпевшие для целей подпункта «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции не могут считаться свидетелями, поскольку из показаний потерпевших возможно установить только обстоятельства совершения в отношении них преступления. Сам факт совершения в отношении потерпевших преступлений и обстоятельств их совершения не оспаривался осужденным и защитником. Таким образом, потерпевшие по настоящему делу не располагали сведениями и не могли сообщить непосредственно об участии ФИО1 в совершении преступлений и их показания не имели доказательной ценности для вывода о том, что именно ФИО1 совершил данное преступление.

Нет никаких оснований считать, что приговор в отношении ФИО1 основан исключительно или большей частью на данных этими потерпевшими показаниях или что право ФИО1 на справедливое судопроизводство было нарушено.

Из показаний свидетеля К.А. следует, что в ходе оперативно-служебной деятельности УФСБ России по Республике Марий Эл по обеспечению компьютерной и информационной безопасности была получена информация об использовании осужденным ФИО1 вредоносной компьютерной программы «<...>» и о хищении посредством указанной компьютерной программы денежных средств у физических лиц. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий был задокументирован механизм совершения ФИО1 противоправных действий.

К.А. был написан рапорт об обнаружении признаков преступления в действиях ФИО1, который вместе с результатами оперативно-розыскной деятельности был в дальнейшем представлен в следственное отделение УФСБ России по Республике Марий Эл (т.7 л.д.135-136).

Свидетель Ж. в суде и на стадии расследования показал, что работал оперуполномоченным оперативного отдела УФСИН России по Республике Марий Эл. <дата> поступила оперативная информация, что отбывающий наказание в ФКУ ИК-<№> ФИО1 совершал действия, связанные с вредоносными программами, а также информация о наличии у него телефона. Свидетель Ж. сообщил указанную информацию начальнику оперативного отдела Г., по поручению которого в составе оперативной группы в складском помещении столовой, которое запирается на ключ, нашли и изъяли телефон, принадлежащий ФИО1 В помещении был обнаружен один телефон, никаких манипуляций с телефоном не производили. Телефон был передан начальнику оперативного отдела.

Свидетель Г. суду и на стадии расследования показал, что, работая начальником оперативного отдела УФСИН России по Республике Марий Эл в ФКУ ИК-<№>, получил запрос от сотрудников ФСБ на необходимость изъятия телефона у осужденного ФИО1 Примерно в <дата> сотруднику Ж. поступила оперативная информация о том, что телефон ФИО1 находится в одном из продуктовых складов столовой учреждения. Г. дал поручение Ж. и телефон был изъят, далее передан сотрудникам ФСБ.

ФИО2 подтвердили, что <дата> участвовали в качестве понятых при передаче телефона на основании акта между сотрудниками УФСИН и ФСБ.

Согласно протоколу изъятия от <дата> у Г. в помещении ФКУ ИК-<№> УФСИН России по Республике Марий Эл оперуполномоченным УФСБ России по ФИО3 изъят телефонный аппарат <...> (IMEI <№>), помещен в прозрачный полиэтиленовый пакет, подписан, опечатан и заверен подписями присутствующих лиц (т.1, л.д.121).

Доводы жалобы осужденного о том, что изъятый сотовый телефон, согласно надписи на корпусе, имеет IMEI <№> из 15 цифр, следовательно, изъят другой аппарат, не могут быть приняты судом, так как идентификационный номер телефона состоит из 14 цифр, 15 цифра является контрольной, расчитывается математическим путем, не передается по сетям связи и не учитывается при авторизации. Таким образом, именно первые 14 цифр позволяют достоверно и однозначно идентифицировать телефонный аппарат.

Вина ФИО1 подтверждается доказательствами, исследованными судом:

- с телефонного аппарата <...> (IMEI <№>) произведено копирование данных на внешний носитель, затем произведена запись информации на компакт-диски DVD-R с пояснительной надписью «N900 DVD-1» и «N900 DVD-2» (акт осмотра от <дата> т.1 л.д.126-128);

- из информации, извлеченной с телефонного аппарата <...> (IMEI <№>), следует, что для связи использовался, в том числе, профиль сервиса Skype «<...>» и «<...>» c именем учетной записи – «<...>» (рис.1,2). В переписке с профиля «<...>» за период с <дата> по <дата> между собеседниками идет речь об изготовлении и блокировке банковских карт, снятии денежных средств с карт. В переписке с профиля «<...>» за период с <дата> по <дата> содержатся сведения о снятии денежных средств с банковских карт по указанию «<...>», о заказе на изготовление карт.

Из текста переписки с указанного телефона в сервисе Viber следует, что пользователем «<...>» является ФИО1, имеются его фотографии, в том числе с надписью «<...>», который сообщает об обладании им знаниями в области информационных технологий, о том, что пишет компьютерные программы, что сотрудники полиции каждый месяц блокируют ему через оператора номера и он каждый месяц меняет номера и IP-адреса, использует «левые» банковские карты для перевода денежных средств, а также в файлах, обнаруженных в памяти телефона, имеется личная информация, позволяющая достоверно установить личность его владельца-ФИО1 и наоборот, отсутствует личная информация, которая могла бы принадлежать другим пользователям.

Таким образом, из информации, содержащейся в телефонном аппарате <...> (IMEI <№>), изъятом на складе столовой ИК-<№> однозначно следует, что данным телефоном пользовался осужденный ФИО1, что подтверждает показания сотррудников ФСИН об изъятии телефона ФИО1 в ИК-<№> на основании оперативной информации.

На диске «<...>» среди скопированной с телефона информации также имеются логины и пароли к серверам <№>, <№>, <№>, <№>, 5<№>, списки лиц с номерами банковских карт, телефонов и сумм денежных переводов, базы телефонных номеров (рис.195-201); имеются исходные файлы приложения для мобильного устройства под управлением операционной системы <...> (рис.202-203), журнал посещаемых веб-страниц, веб-закладки, в том числе о посещении сервера «<№>», «<№>» (акт осмотра от <дата> т.1 л.д.129-182, протокол осмотра от <дата> т. 15 л.д. 1-10, протокол осмотра предметов от <дата> т. 15 л.д. 12-22).

При проведении ОРМ на основании первичной информации, полученной с сотового телефона (IMEI <№>), исследована информация, содержащаяся на FTP-серверах с IP-адресами «<№>», «<№>», «<№>», «<№>», «<№>» <дата> и скопирована сначала на жеский диск, затем на оптический компакт-диск (акт осмотра интернет-сервиса от <дата> т.1 л.д.183-191).

При исследовании информации, полученной с указанного диска, установлено, что на интернет-сервере с IP-адресом «<№>» имеются скопированные данные с телефонных аппаратов, данные операционной системы и телефонной книги К. (<№>), Б. (<№>), Щ. (<№>), Х.О. (<№>), Д. (<№>), Ж.С. (<№>), Е. (<№>), С.Д. (<№>), Р. (<№>), Ш. (<№>), Т. (<№>), а также данные об операционной системе и номере сотовой связи К.К..(<№>), Ц. (<№>), М. (<№>), П.(<№>) (протокол осмотра предметов и документов от <дата> т.16 л.д.37-47).

Таким образом, с помощью логина и пароля, обнаруженного в памяти сотового телефона, в ходе оперативно-розыскных мероприятий получен доступ на интернет-сервер с IP-адресом «<№>», где обнаружены сведения, изъятые с сотовых телефонов потерпевших К., Б., Щ., Х.О., Д., Ж.С., Е., С.Д., Р., Ш., Т., К.К., Ц., М., П.;

- на основании ст.ст. 6,8 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативной-розыскной деятельности» <дата> произведен осмотр профиля на интернет-ресурсе «<...>», установлены зарегистрированные на него домены (<...>), IP-адреса, с которых производилось посещение личного кабинета профиля. Вопреки доводам жалобы об отсутствии оснований для осмотра профиля на интернет-ресурсе судебного решения для осмотра интернет-ресурса не требуется, он может быть осмотрен на основании полученной в ходе оперативно-розыскной деятельности информации;

-из справки по результатам проведения оперативно-розыскных мероприятий следует, что ОАО«<...>» предоставил информацию в отношении телефонных номеров абонентов, с использованием которых осуществлялся доступ к интернет-ресурсу «<...>», среди которых имеется абонентский номер <№> используемый на изъятом в ИК-<№> телефоне с его IMEI-номером, телефонные аппараты с IMEI-номерами номерами <№>, <№> (т.1 л.д.202-207, протокол осмотра от <дата> т.15 л.д.31-43);

Свидетель К.Е., который являлся оперуполномоченным УФСБ России по Республике Марий Э и при проведении оперативно-розыскных мероприятий составлял вышеуказанные акты, суду показал, что <дата> с участием специалиста производилось копирование информации с телефонного аппарата <...>. Вся информация с телефона изначально была скопирована на жесткий диск, а уже затем на компакт-диски, так как объем инфрмации на телефоне превышал максимальный объем компакт-диска. Папки на дисках датированы датой их создания – <дата>. Были обнаружены фотографии ФИО1, переписка, пароли и логины от серверов, от профиля.

Протоколом осмотра предметов (документов) от <дата> с фототаблицей, в ходе которого осмотрен оптический компакт-диск VerbatimDVD-R (рег. <№> от <дата> по ж.<№>) и обнаружены фонограммы телефонных разговоров ФИО1 с другими лицами, полученные в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров», а также сведениями о дате и времени их записи, продолжительности и абонентских номерах, с которыми он контактировал, подтверждается использование ФИО1 также абонентского телефонного номера <№> (т.15 л.д.211-217);

- протоколом осмотра предметов (документов) от <дата> с фототаблицей, согласно которому осмотрен оптический компакт-диск (рег. <№> от <дата> по ж.<№>), содержащий информацию, полученную в результате оперативно-розыскных мероприятий «снятие информации с технических каналов связи» по абонентскому номеру <№>, подтверждается управление ФИО1 посредством указанного абонентского номера банковскими картами <№> (открыта на имя Ш.Р.), <№> (открыта на имя Б.С..), <№> (открыта на имя Д.В.), <№> (открыта на имя Н.С.), <№> (открыта на имя Т.М.), <№> (открыта на имя Н.А.), а также использование ФИО1 банковской карты <№>;

совершение ФИО1 <дата> хищения денежных средств в размере 7900 рублей с банковской карты <№>, оформленной на имя Б.Р.,

совершение ФИО1 <дата> хищения денежных средств в размере 8000 рублей с банковской карты <№>, оформленной на имя С.Д.,

совершение ФИО1 <дата> хищения денежных средств в размере 5600 рублей с банковской карты <№>, оформленной на имя Б.,

совершение ФИО1 <дата> хищения денежных средств с банковской карты <№>, оформленной на имя И.,

оплату ФИО1 интернет-ресурса «<...>» (т.14 л.д.230-252).

Из заключения эксперта от <дата> следует, что на телефонном аппарате <...> (IMEI <№>) имеются установленные программы для создания и анализа компьютерных программ на базе операционной системы «<...>»: AIDE, Show Java, JaDX, Dexplorer, ManifestViewer, учетные данные для доступа к физическому серверу с IP-адресом «<№>» и к виртуальным серверам с IP-адресами «<№>», «<№>», «<№>» и «<№>», закладки и история обращений к интернет-страницам на сервере с IP-адресом «<№>», ссылка на <...> (панель управления сервером) с URL адресом «<№>», история обращений на ресурс <...> (предоставляющий аренду выделенных и виртуальных серверов),

исходный код компьютерной программы «<...>», предназначенной для несанкционированной модификации алгоритмов работы операционной системы «<...>»: отправки СМС-сообщений без уведомления пользователя, блокирования телефонных вызовов и СМС-сообщений и несанкционированного копирования на сервер данных телефонного аппарата, а именно: IMEI устройства, версии операционной системы «<...>», списка установленных на устройстве программ, данных о контактах в телефонной книге, учетных записях, принадлежащих владельцу телефона, СМС-сообщений.

Компьютерная информация, скопированная с интернет-сервера с IP-адресом «<№>», находящаяся на оптическом компакт-диске Verbatim CD-R «Диск 1», содержит:

данные с web-серверов «<№>», «<№>», «<№>», «<№>» и «<№>», в частности, php-скрипты административной панели, располагающейся на интернет-сервере с IP-адресом «<№>», посредством которой осуществляется управление так называемыми «ботами», на которых имеется установленная компьютерная программа «<...>»;

данные, скопированные с телефонного аппарата <...> (<№>)», принадлежащего потерпевшей Т., а именно: IMEI устройства, версия операционной системы «<...>», данные о контактах в телефонной книге, учетные записи, принадлежащие владельцу телефона, CMC-сообщения, данные об абонентском номере.

На телефонном аппарате потерпевшей Т. <...> (<№>)» имеется загруженный <дата> установочный файл «<...>», который является идентичной, скомпилированной версией проекта <...>-приложения «<...>», обнаруженного на телефонном аппарате <...> (IMEI <№>)», и предназначен для несанкционированного копирования и модификации компьютерной информации. Также телефонный аппарат <...> (<№>)» содержит СМС-сообщение с текстом: «<...>», полученное от абонентского номера <№><дата> (т.11 л.д.184-208).

Из заключения эксперта от <дата> следует, что компакт-диск Verbatim CD-R «Диск 1» c информацией, скопированной с Интернет-сервера с IP-адресом «<№>», содержит данные, скопированные с телефонных аппаратов С.Д., П., Б.Е., Ш., Р., Д., Ш.И., Ц., а именно: данные об абонентском номере, IMEI устройства, версии OS <...>, телефонной книги, аккаунтах, принадлежащих владельцу телефона (т.12 л.д.106-140);

Из заключения эксперта от <дата> следует, что оптический компакт-диск Verbatim DVD-R с информацией, скопированной <дата> с телефонного аппарата потерпевшей Ц. <...><№>) содержит компьютерную программу, предназначенную для несанкционированной модификации и копирования компьютерной информации, которая является скомпилированной версией проекта <...>-приложения «<...>», обнаруженного на телефонном аппарате <...> (IMEI <№>). Также указанный оптический компакт-диск содержит данные о работе указанной программы и данные, которые могли быть косвенным образом использованы для хищения денежных средств со счета открытого в <...>.

Оптический диск с информацией, скопированной <дата> с телефонного аппрата потерпевшего Щ.Н., не содержит компьютерных программ, предназначенных для несанкционированного уничтожения, блокирования, модификации, копирования компьютерной информации или нейтрализации средств ее защиты (т.12, л.д.153-160).

Допрошенный в судебном заседании Х.Д. выводы проведенных им экспертиз подтвердил, пояснил, что при исследовании вредоносной программы «<...>» на телефоне <...> и телефоне потерпевшей Т. пришел к выводу, что исходные коды этих программ идентичны. Алгоритм программы реализован таким образом, что она без ведома пользователя копирует определенные данные с телефона, блокирует входящие СМС, получает эти СМС и отправляет на сервер.

Доводы жалобы осужденного, что часть сотовых телефонов потерпевших, посредством которых совершено хищение денежных средств, не исследовалась, а в других телефонах не обнаружены следы несанкционированного доступа, не свидетельствуют о невиновности ФИО1, так как его вина доказана совокупностью исследованных судом доказательств.

После ознакомления с постановлением о назначении компьютерно-технической судебной экспертизы <дата> от ФИО1 поступило ходатайство о постановке эксперту дополнительных вопросов и о предоставлении информации о квалификации эксперта (т.11 л.д.210-211).

По указанным вопросам на стадии предварительного расследования допрошен в качестве специалиста С. начальник отделения компьютерных и фоноскопических экспертиз отдела специальных экспертиз ЭКЦ МВД по Республике Марий Эл (т.7 л.д. 137-139), из показаний которого следует, что, исходя из специфики сформулированных в ходатайстве ФИО1 вопросов, а также использованной терминологии можно утверждать, что данное лицо обладает специальными познаниями в области информационных технологий, в частности знаниями в области мобильных устройств, их функциональных возможностей, а также программного обеспечения для него (ОС «<...>» и других мобильных приложений на базе <...>).

Вопреки доводам апелляцонной жалобы осужденного, оснований считать, что ходатайство подано иным лицом, у суда апелляционной инстанции не имеется. Ходатайство составлено рукописным текстом и содержит подпись автора. Соответственно, оснований для признания протокола допроса специалиста С. недопустимым доказательством не имеется.

Из протоколов осмотра предметов и документов с информацией, полученной в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров», следует, что ФИО1 использовались абонентские номера «<№>»,«<№>», телефонные аппараты с идентификационными номерами <№>, <№>, а также подтверждение использования в целях хищения ФИО1 банковской карточки, оформленной на Н.Л., перечисление денежных средств на банковские карты, наличие у ФИО1 познаний в области IT-технологий, познаний по взлому аккаунтов в социальных сетях и электронных почт, наличие у ФИО1 доступа в сеть Интернет (т.15 л.д.45-56, л.д.58-123, л.д.211-217).

Заключением фоноскопической экспертизы <№> от <дата> подтверждается, что полученные в ходе оперативно-розыскной деятельности доказательства - фонограммы телефонных переговоров, представленные органу расследования, пригодны для идентификации и содержат голос и речь ФИО1, не содержат признаков монтажа или изменения записи, что подтверждает выводы органов расследования об использовании именно ФИО1 абонентских номеров «<№>», «<№>», телефонных аппаратов с идентификационными номерами <№>, <№> (т.12 л.д.11-57).

В апелляционной жалобе осужденный указывает, что образцы голоса для производства экспертизы были получены без его ведома сотрудником колонии, то есть с нарушением норм УПК РФ, и заключение экспертов по этим основаниям является недопустимым доказательством. Как следует из материалов дела, образцы голоса были получены в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, направленных на получение образцов голоса обвиняемого. Суд апелляционой инстанции считает, что такие действия следователя и оперативных сотрудников, соответствуют положениям ч.4 ст.21 УПК РФ.

Ст. 84 УПК РФ в качестве доказательств по уголовному делу допускает приобщение иных документов, не указанных в ст.ст. 81, 83 УПК РФ, при этом ч. 2 указанной нормы закрепляет, что документы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. К ним могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио – и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном ст.86 УПК РФ.

Согласно ст.86 УПК РФ собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных действий и иных процессуальных действий, предусмотренных УПК РФ.

Ст. 89 УПК РФ позволяет использовать в доказывании результаты оперативно-розыскной деятельности, но за исключением тех результатов, которые не отвечают требованиям, предъявленным к доказательствам УПК РФ.

Одной из задач оперативно-розыскной деятельности, согласно ст.2 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», является раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их совершивших. При реализации закрепленных задач могут проводиться различные оперативно-розыскные мероприятия, в том числе и сбор образцов для сравнительного исследования, о чем указано в ст.6 названного Закона. Кроме того, в ст.7 Закона закреплены основания для проведения оперативно-розыскных мероприятий, к которым отнесено поручение следователя.

В рамках полномочий, предоставленных ст.38 УПК РФ, следователем даны поручения о производстве оперативно-розыскного мероприятия по изъятию образцов голоса у ФИО1 (т.12 л.д. 195).

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что образцы голоса для сравнительного исследования получены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Так как фонограммы телефонных переговоров ФИО1 и образцы голоса получены с соблюдением действующего законодательства, в соответствии с Законом об оперативно-розыскной деятельности, в судебном заседании суда первой инстанции были исследованые стенограммы телефонных переговоров, принадлежность разговоров не оспаривается в заседании суда апелляционной инстанции и подтверждается заключениями экспертов, фонограммы телефонных переговоров и заключение криминалистической экспертизы фонограмм являются допустимыми доказательствами.

Указание во вводной части заключения на иное постановление о назначении экспертизы, по мнению суда апелляционной инстанции, является технической ошибкой и не влияет на существо заключения экспертов.

Выписки, представленные ПАО <...> по банковским счетам, подтверждают зачисление денежных средств со счетов потерпевших на счета, используемые ФИО1:

- ответом МСЦ «<...>» ПАО <...> от <дата> предоставлены выписки по банковским счетам, подтверждающие, что банковский счет <№>, за которым закреплена банковская карта <№>, открыт на имя Б.С., банковский счет <№>, за которым закреплена банковская карта <№>, открыт на имя Д.В., банковский счет <№>, за которым закреплена банковская карта <№>, открыт на имя К.С., банковский счет <№>, за которым закреплена банковская карта <№>, открыт на имя Н.С., банковский счет <№>, за которым закреплена банковская карта <№>, открыт на имя Н.А., банковский счет <№>, за которым закреплена банковская карта <№>, открыт на имя Н.Л., банковский счет <№>, за которым закреплена банковская карта <№>, открыт на имя С.А.А., банковский счет <№>, за которым закреплена банковская карта <№>, открыт на имя Т.М., банковский счет <№>, за которым закреплена банковская карта <№> и банковский счет <№>, за которым закреплена банковская карта <№>, открыт на имя Ш.Р.

К банковским картам <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№>, <№> подключалась услуга «<...>» и закреплялся абонентский номер «<№>», использовавшийся ФИО1 (т.13 л.д. 3-46)

Из показаний свидетелей на стадии расследования, а также допрошенных судом, следует :

С.А.А., Н.С. - что в <дата> они оформили в ПАО <...> в <адрес> банковские карты, однако впоследствии утеряли их (т.7 л.д.98-99);

Б.С. - что в <дата> в <адрес> за вознаграждение по просьбе незнакомого лица оформил в ПАО <...> банковскую карту и передал этому лицу (т. 7 л.д. 93-94);

Т.М.. - что в <дата> в <адрес> по просьбе незнакомого лица оформил в ПАО <...> банковскую карту и передал этому лицу (т.7 л.д.100-102);

Н.А. - что в <дата> он оформили в ПАО <...> карты, однако потерял их (т. 7 л.д.103-104);

Н.Л. - что в <дата> в <адрес> за вознаграждение по просьбе незнакомого лица передал ему банковскую карту ПАО <...> (т.7, л.д.115-117);

К.С., Д.В. – что они не открывали в ПАО <...> счетов и не оформляли банковских карт (т. 7 л.д. 118-119, 120-121);

Ш.Р. - что он открыл счет в ПАО <...> в <адрес>, оформил банковскую карту, но утерял ее (т.7 л.д.95-97).

Из информации, представленной отделениями ПАО «<...>» следует :

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>) посредством услуги «<...>» с используемого Б.Р. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 7900 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>), посредством услуги «<...>» с используемого Ж.С.. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 8000 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>), посредством услуги «<...>» с используемого С.Д. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 8000 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>), посредством услуги «<...>» с используемого Щ. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 8000 рублей, а <дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>), посредством услуги «<...>» с используемого Щ. банковского счета перечислены денежные средства в размере 8000 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>), посредством услуги «<...>» с используемого Е. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 4750 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> посредством услуги «<...>» с используемого Б.Е. банковского счета <№> (карта <№>) перечислены денежные средства в размере 3250 рублей, а <дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>), посредством услуги «<...>» с используемого Б.Е. банковского счета перечислены денежные средства в размере 2100 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> посредством услуги «<...>» с используемого П. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 8000 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>), посредством услуги «<...>» с используемого Р. счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 8000 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>), посредством услуги «<...>» с используемого Д. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 8000 рублей, а <дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> посредством услуги «<...>» с используемого Д. банковского счета перечислены денежные средства в размере 8000 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>) посредством услуги «<...>» с используемого Ш. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 4000 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>), посредством услуги «<...>» с используемого К.В. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 8000 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>) посредством услуги «<...>» с используемого Х. банковского счета <№> (карта <№>) перечислены денежные средства в размере 8000 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>), посредством услуги «<...>» с используемого Б. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 5600 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> посредством услуги «<...>» с используемого Т. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 8000 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>) посредством услуги «<...>» с используемого К.К.. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 6900 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>), посредством услуги «<...>» с используемого Ш.А. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 8000 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>) посредством услуги «<...>» с используемого М.. банковского счета <№> (карта <№>) перечислены денежные средства в размере 5400 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>), посредством услуги «<...>» с используемого И. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 8000 рублей, <дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>), посредством услуги «<...>» с используемого И. банковского счета перечислены денежные средства в размере 8000 рублей, <дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> посредством услуги «<...>» с используемого И. банковского счета перечислены денежные средства в размере 5400 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>), посредством услуги «<...>» с используемого Ш.И. открытого в <...> банковского счета <№> (карта <№>) перечислены денежные средства в размере 8000 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> посредством услуги «<...>» с используемого К. банковского счета <№> (карта <№>), перечислены денежные средства в размере 4500 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>) посредством услуги «<...>» с используемого Х.О. банковского счета <№> (банковская карта <№>), перечислены денежные средства в размере 8000 рублей,

<дата> на используемый ФИО1 банковский счет <№> (карта <№>) посредством услуги «<...>» с используемого Ц. банковского счета <№> (карта <№>) перечислены денежные средства в размере 6400 рублей (т.13 л.д. 3-46, 49-60, 63-88, 91-107, 110-117, 120-150, 162-169, 172-180, 183-200, 219-221, т.14 л.д. 5-133).

Таким образом, сведения, представленные банком о движении денежных средств на счетах потерпевших, об их перечислении на счета, которые контролировал ФИО1, опровергают доводы апелляционных жалоб о фальсификации доказательств на стадии ОРМ и предварительного расследования.

Суду апелляционной инстанции прокурором были представлены рассекреченные постановления заместителей председателя Верховного Суда Республики Марий Эл от <дата> и <дата>, которыми УФСБ России по Республике Марий Эл сроком на 90 суток разрешено проведение оперативно-розыскных мероприятий, связанных с ограничением отдельных прав на тайну телефонных сообщений ФИО1 Записи телефонных переговоров за указанный период были также рассекречены надлежащим образом, направлены органу предварительного следствия, исследованы судом первой инстанции в качестве доказательств.

Законность записи телефонных переговоров ФИО1 за иные периоды участниками процесса не оспаривается, запись произведена на основании судебных постановлений, полученные сведения были рассекречены и предоставлены органу предварительного следствия. Процедура получения судебных решений, проведения ОРМ и их предоставление органу расследования соблюдена.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ограничение конституционных прав ФИО1 на стадии предварительного расследования и до возбуждения уголовного дела произведено в соответствии с требованиями закона и оснований для признания недопустимыми доказательствами материалов оперативно-розыскной деятельности, полученной в ходе реализации оперативно-розыскных мероприятий, не имеется.

Судом первой инстанции действия ФИО1 квалифицированы:

- по ч.2 ст.273 УК РФ, как использование компьютерной программы, заведомо предназначенной для несанкционированного копирования и модификации компьютерной информации из корыстной заинтересованности;

- по ч.1 ст.159.6 УК РФ (пять преступлений по эпизодам в отношении потерпевших Е., Д., Ш., К., Б.Е.), как мошенничество в сфере компьютерной информации, то есть хищение чужого имущества путем модификации компьютерной информации и вмешательства в функционирование средств хранения, обработки и передачи компьютерной информации;

- по ч.2 ст.159.6 УК РФ в редакции Федерального закона от 29 ноября 2012года № 207-ФЗ (семнадцать преступлений по эпизодам в отношении потерпевших Б.Р., Ж.С., С.Д., Щ., П., Р., К.В., Х., Б., Т., К.К., Ш.А., М., И., Ш.И., Х.О., Ц.), как мошенничество в сфере компьютерной информации, то есть хищение чужого имущества путем модификации компьютерной информации и вмешательства в функционирование средств хранения, обработки и передачи компьютерной информации с причинением значительного ущерба гражданину.

Квалификация действий осужденного при постановлении приговора тщательно мотивирована судом первой инстанции и суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда. При этом, как видно из приговора, суд учел все обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы. В приговоре приведены основания, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие. Каких-либо существенных противоречий приговор суда не содержит.

Суд первой инстанции тщательно проанализировал все доказательства по делу, дал оценку доказательствам по каждому признаку состава преступления, должным образом мотивировав свою позицию в приговоре суда. Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доказательства по делу, исследованные судом первой инстанции, а также положенные в основу приговора, вопроки доводам апелляционных жалоб, не содержат существенных противоречий, ставящих под сомнение обоснованность выводов суда первой инстанции о виновности осужденного в совершении инкриминируемых ему преступлений. Доводы, приведенные стороной защиты, в том числе о непричастности осужденного к совершению инкриминируемых ему преступлений, о возможном совершении преступлений иными лицами, о неверной квалификации его действий органами расследования, исследованы судом, получили оценку в приговоре суда первой инстанции, позиция суда в этой части тщательно мотивирована.

Доводы апелляционных жалоб защитника и осужденного, сводящиеся к оценке отдельно взятых доказательств и наличию в них неточностей не могут свидетельствовать о невиновности осужденного, так как его вина установлена всей совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств, позиция суда первой инстанции при этом подробно мотивирована в приговоре.

Суд считает, что выводы суда по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела. Неустраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования в его пользу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Изобличающие осужденного в преступлениях показания свидетелей – сотрудников правоохранительных органов и уголовно-исполнительной системы как на стадии расследования, так и в судебном заседании, суд обоснованно признал допустимыми и достоверными доказательствами и привел их в приговоре в обоснование вины осужденного, поскольку они были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и подтверждаются другими доказательствами по делу. Оснований подвергать сомнению достоверность показаний свидетелей не имеется, их показания являются последовательными, подтверждаются другими фактическими данными и не вызывают сомнения в объективном отражении ими событий, участниками которых они являлись. Сведений, свидетельствующих о заинтересованности их в осуждении ФИО1, не имеется.

Как видно из материалов дела, ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала сомнение, не было положено в обоснование тех или иных выводов суда.

Оснований ставить под сомнение данную судом первой инстанции оценку доказательств, а также для переоценки доказательств, о чем фактически просят в жалобах защитник Никифоровский Г.Ю. и осужденный ФИО1, не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты, приговор суда отвечает требованиям ст. ст. 302, 307 УПК РФ. Действия осужденного правильно квалифицированы. Признавая несостоятельными доводы о неправильной квалификации действий осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для изменения приговора в этой части по доводам защиты.

Уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ, в отношении подсудимого и по предъявленному обвинению. При этом доводы осужденного о том, что преступления совершены иными лицами, обоснованно не являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции исходя из указанных положений закона.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами жалоб о том, что суд не учел всех обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, не запросил и не исследовал дополнительных доказательств, поскольку суд обоснованно пришел к выводу о достаточности доказательств для постановления приговора и разрешения вопросов в соответствии с положениями ст. 299 УПК РФ.

Судебное заседание проведено с соблюдением состязательности и равноправия сторон, в ходе судебного разбирательства были объективно установлены обстоятельства по делу на основании непосредственно исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, правильно оценив которые, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины осужденного в совершении преступления, убедительно обосновав свои выводы приведенными в приговоре доказательствами.

Суд надлежащим образом оценил позицию осужденного о непричастности к совершению преступлений и обоснованно признал ее недостоверной, поскольку она опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств. Все доводы, выдвинутые в защиту осужденного, в судебном заседании тщательно проверялись, были допрошены свидетели.

Суд не находит оснований для иной квалификации действий осужденного, соглашаясь с указанной в приговоре квалификацией его действий, считает несостоятельными доводы апелляционных жалоб о незаконности и необоснованности приговора, а также о неправильном применении Уголовного закона. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что нарушений норм уголовного закона, принципа презумпции невиновности органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, которые влекут отмену приговора или могут повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне и объективно.

При назначении наказания суд учел требования ст.ст.6,60 УК РФ о принципе справедливости и общих началах назначения наказания, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Сведения о личности ФИО1, который обвиняется в совершении преступления в период отбывания наказания в виде лишения свободы в ФКУ ИК-<№> УФСИН РФ по Республике Марий Эл, представлены в виде надлежащим образом оформленных документов, не доверять которым у суда апелляционной инстанции нет оснований.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, судом согласно ч.2 ст.61 УК РФ признаны состояние здоровья подсудимого и его матери; в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, суд учел в соответствии с п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ наличие рецидива преступлений.

При назначении наказания суд применил положения ч.2 ст. 68 УК РФ, ч.2 ст. 69 УК РФ, а также ст. 70 УК РФ. Как верно указал суд первой инстанции, оснований для назначения наказания в соответствии с ч.1 ст. 62, ст. 64 УК РФ не имеется. Назначение наказания в виде лишения свободы, отсутствие оснований для назначения наказания с применением положений ст. 73, для замены наказания в соответствии со ст. 53.1 УК РФ судом мотивировано.

Положения ч.6 ст. 15 УК РФ не применены в силу закона.

Вид исправительного учреждения судом назначен верно. Основания для льготного зачета времени содержания под стражей ФИО1 в связи с избранием меры пресечения отсутствуют.

Решение по гражданскому иску потерпевшей К. соответствует положениям ст.1064 ГК РФ.

Вопрос о вещественных доказательствах и о взыскании процессуальных издержек разрешен верно.

Нарушений права на защиту не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от <дата> в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и защитника – без удовлетворения.

Судья Верховного Суда

Республики Марий Эл Р.Ф. Полозова