Апелляционное определение № 22-961/2025 от 24 декабря 2025 г.

Председательствующий ФИО

Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Абакан 25 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Чумак Л.А.,

судей Маркова Е.А., Столбовской И.В.,

при секретаре Ровных Ж.С.,

с участием:

прокуроров Шабалиной Н.В., ФИО11,

потерпевших ФИО1,2,

представителя потерпевшей ФИО2 - адвоката Лыткина О.П.,

осужденного ФИО21,

его защитников - адвокатов Иванова А.В., Михалевой О.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя ФИО3, апелляционным жалобам адвокатов Иванова А.В. и Михалевой О.В. (основной и дополнительной), поданным на приговор Бейского районного суда Республики Хакасия от 29 мая 2025 г. в отношении осужденного ФИО21

Заслушав доклад председательствующего по обстоятельствам уголовного дела, доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб, возражений государственного обвинителя ФИО3 на доводы жалоб, изучив материалы уголовного дела и выслушав мнения сторон, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

вышеуказанным приговором

ФИО21, <данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет 10 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, зачете меры пресечения в срок лишения свободы, гражданском иске, процессуальных издержках, судьбе вещественных доказательств по делу.

ФИО21 осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено ФИО21 <адрес> при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО3, не оспаривая виновность и квалификацию действий ФИО21 и назначенное ему наказание, выражает несогласие с приговором в части разрешения вопроса о процессуальных издержках. Указывает, что приговором с ФИО21 взысканы процессуальные издержки за участие в судебных заседаниях защитника ФИО4 в размере <данные изъяты> рублей, за участие защитника ФИО5 в размере <данные изъяты> рублей.

Между тем, согласно протоколу судебного заседания адвокат ФИО5 принимал участие в судебном заседании по назначению суда ДД.ММ.ГГГГ, при этом ФИО21 в судебном заседании отсутствовал, возможность высказать свое мнение о необходимости участия указанного адвоката в качестве его защитника не имел.

Просит приговор изменить, исключить указание о взыскании с ФИО21 процессуальных издержек за участие в судебном заседании защитника ФИО5 в размере 2768 рублей, отнести указанные процессуальные издержки за счет средств федерального бюджета.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) адвокаты Иванов А.В. и Михалева О.В. выражают несогласие с приговором, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, и неправильным применением уголовного закона.

Указывают, что в нарушение разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в п. 8 Постановления № 55 от 29 ноября 2016 г. «О судебном приговоре», суд в приговоре ограничился указанием на протоколы допросов, очных ставок, проверок показаний на месте свидетелей в ходе предварительного следствия, которые были оглашены в судебном заседании, не раскрывая основное содержание каждого из перечисленных доказательств, а приведенные в приговоре показания подсудимого, свидетелей, искажены судом.

Указывают, что показания ФИО21, данные им в ходе судебного следствия, в приговоре отражены избирательно. Суд не отразил показания ФИО21 об обстоятельствах того, что происходило после его толчков ногой в теменную область головы ФИО6, а именно, что он вставил в уши беруши, отвернувшись к стенке задремал, а спустя какое-то время, сквозь сон через беруши услышал сильный крик ФИО6. Повернувшись, увидел рядом с ФИО6 ФИО7,8,9, которые били ФИО6, сначала один ФИО7 бил руками (кулаками) по голове слева и справа, лицу, в живот, в грудь. По голове ФИО7 нанес более 2 и меньше 10 ударов, а затем по туловищу 4-7 раз. Потом все трое били ФИО6 поочередно скрученной дорожкой.

Приводя в приговоре оглашенные показания ФИО21, данные им в ходе предварительного следствия, суд не привел показания ФИО21 о последнем эпизоде нанесения ударов после <данные изъяты> ФИО7 кулаками по голове ФИО6.

Настаивают, что никаких противоречий в показаниях ФИО21, данных в суде и на предварительном следствии, не имеется.

Суд, признав ФИО21 виновным по ч. 4 ст. 111 УК РФ, не принял во внимание и не дал оценку показаниям всех свидетелей о том, что ФИО21 никогда никакой агрессии не проявлял и ни с кем не конфликтовал, а также показаниям свидетелей ФИО10,11 о том, что ФИО21 (из-за состояния здоровья) в <данные изъяты> ходил с трудом и никогда не играл вместе со всеми в футбол.

Считают, что нанесение ФИО7 ударов ФИО6 подтверждается оглашенными в судебном заседании показаниями ФИО12, данными им в ходе производства предварительного следствия, из которых следует, что около <данные изъяты> он проснулся от того, что услышал громкие шлепки, кашель, звуки плевков, грохот, все это сопровождалось криками ФИО6. Он зашел в комнату к ФИО6, который снова стал кричать, рядом с последним находились ФИО7,9. Также ФИО12 в суде показал, что когда он зашел <данные изъяты>, то видел что скрученной дорожкой ФИО6 били ФИО7,9, ФИО21 в это время он не видел, возможно тот спал.

Оспаривают правильность выводов суда о том, что ФИО12,8 являлись очевидцами нанесения ФИО6 ударов ногой ФИО21, поскольку фактически по материалам дела никто из них не видел этого и никогда не давал таких показаний. Приведенные в приговоре судом показания ФИО12 в суде о том, что «ФИО21 мог нанести ФИО6 удары ногами», не соответствует действительности.

Кроме того судом в приговоре искажены показания свидетеля ФИО9 в суде, поскольку последний не давал показаний в суде о том, что ФИО6 привязали к кровати в <данные изъяты> часа.

Между тем, ссылаясь на протоколы допросов ФИО9, суд неверно указал время нанесения ударов ФИО6 ФИО7 - <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, в то время как свидетель показал, что в это время удары ФИО6 наносил ФИО21, а ФИО7 бил ФИО6 около <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ, что после того как ФИО7 нанес удары, из своей комнаты выбежал ФИО12, стал спрашивать кто бьет ФИО6. Он ответил, что это ФИО7. Время было <данные изъяты> минуты. После этого ФИО6 стал говорить что-то невнятное, потом на его вопросы уже не отвечал, был мокрый в холодном поту, тело горячее. Показания ФИО9 о том, что он видел 3 удара со стороны ФИО7 по груди ФИО6, являются его предположением, о чем он пояснил в суде, так как видел он один удар в область груди потерпевшего ФИО6 нанесенный ФИО7. Показания ФИО9 о том, что он уснул и мог других ударов ФИО7 не слышать, объективно подтверждаются показаниями самого ФИО7, который в судебном заседании показал, что он нанес несколько пощечин, примерно 3 удара ладонью по лицу (<данные изъяты>).

Апеллянты оспаривают обоснованность выводов суда в приговоре о достоверности показаний ФИО9 о нанесении ФИО25 ударов ногой ФИО6 в лобную область головы, в том числе и справа, поскольку в ходе судебного следствия ФИО9 не давал показаний о нанесении ударов в лобную область справа. Показания о нанесении ударов в лобную область справа были даны ФИО9 в ходе его дополнительного допроса на предварительном следствии. Однако в ходе дополнительной проверки показаний на месте ФИО9, демонстрируя удары ФИО21 в лоб ФИО6, указывал на манекене лобную область головы слева, над левым глазом. В ходе судебного следствия ФИО9 не подтвердил свои показания о нанесении ударов в лобную область головы справа. Судом не дано оценки о нестабильности и противоречивости показаний ФИО9 в части нанесения ФИО21 ударов ФИО6 ногой в лобную область головы. Так, изначально ФИО9 давал показания о нанесении ударов ФИО21 по голове ФИО6, не конкретизируя область нанесения ударов, затем при проверке показаний на месте демонстрирует удары ФИО21 потерпевшему ФИО6 в волосистую часть головы на манекене, говоря про нанесения ударов - «в темечко», демонстрирует на себе место нанесения ФИО21 ударов ФИО6 по голове, указывая рукой на теменную область своей головы. Апеллянты обращают внимание на согласованность показаний ФИО9,7 о нанесении ударов ФИО21 в теменную область головы потерпевшего.

Приводя в качестве доказательства виновности ФИО21 следственный эксперимент с участием ФИО9, суд не указал, и не дал оценку тому, что в ходе него ФИО9, демонстрируя удары наносимые ФИО21 ногой по голове ФИО6 (манекена), ударился ногой об <данные изъяты>, что сам после просмотра видеозаписи подтвердил в суде. Поэтому на следственном эксперименте ФИО9 кладёт манекен, головой заступая на кровать ФИО21, чтобы под углом около <данные изъяты> градусов относительно кровати ФИО6 попасть в его голову не мешали <данные изъяты>. Иначе при демонстрации ударов ногой сверху вниз, как это показывал ФИО9 на следственном эксперименте, голова ФИО6 будет практически недоступной, так как мешают <данные изъяты>. Именно об этом в своих выводах указывали: судмедэксперт ФИО13, специалисты ФИО14,15, и комиссия <данные изъяты> судмедэкспертов, приобщенных к делу в суде. Данное обстоятельство судмедэксперт ФИО13 подтвердил в суде.

В приговоре не отражено, что в суде свидетель ФИО7 неоднократно говорил, что после <данные изъяты> с <данные изъяты> до <данные изъяты> минут ФИО21, лежа на кровати на левом боку, ударял ФИО6 ногой в теменную область головы. Также в приговоре не указано, что ФИО7 показал, что ближе к <данные изъяты> часам <данные изъяты>, когда ФИО6 стал в него плеваться и ругаться, он (ФИО7) ударял его руками в грудь и по лицу.

Свидетель ФИО7, будучи неоднократно допрошенным в ходе производства предварительного следствия и на очной ставке с ФИО21 указывал локализацию нанесения последним ударов потерпевшему в теменную и затылочно-теменную область, однако суд, исказил показания ФИО7, указав, что на очной ставке с ФИО21 тот указал место нанесения им ударов ФИО6 - «затылочную и височную часть головы».

Так же суд неверно привел в приговоре показания ФИО7., данные им на проверках показаний на месте происшествия ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, о том, что ФИО21 ударял ногой ФИО6 в «левую лобную область», поскольку он показывал рукой на теменную область своей головы и на манекене.

Указание в приговоре области, которую ФИО7 отметил на схеме при своем допросе, как лобная область головы, не соответствует схеме к протоколу допроса свидетеля ФИО7, где фактически отмечена теменная область.

В ходе дополнительной проверки показаний ФИО7 указал, что удары приходились в левую сторону головы, а на видеозаписи на себе показал теменную область головы.

Показания свидетелей ФИО7,9 о нанесении ударов ФИО21 потерпевшему в теменную область головы не противоречат и показаниям самого ФИО21, которые стабильны и последовательны, как в ходе предварительного, так и судебного следствия. Вывод суда в части признания достоверными показаний ФИО9 о нанесении ФИО21 ударов в лобную область головы потерпевшего, в том числе и справа, является необоснованным.

Апеллянты настаивают, что в судебном заседании из показаний свидетелей ФИО9,7, в части непротиворечащей друг другу, установлено, что ФИО21 наносил потерпевшему ФИО6 удары (толкал ногой) в теменную область головы.

Вывод суда о недостоверности показаний свидетеля ФИО16, данных им в судебном заседании в части того, что удары наносились ФИО21 в заднюю часть головы потерпевшего, считают необоснованным, поскольку фактически в ходе предварительного следствия, на очной ставке с ФИО21 свидетель ФИО16, показывая на себе место нанесения ударов, указал на заднебоковую затылочную область головы, а в ходе проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ указал левую область головы ближе к верху, на фото № показал контакт с затылочно-теменной областью головы манекена, на видеозаписи указывает теменную область головы. Считают, что показания свидетеля ФИО16 опровергают показания свидетеля ФИО9 о нанесении ударов в лобную область.

Судом в приговоре не конкретизировано время нанесения ФИО21 ударов ФИО6. Указанное судом время нанесения ФИО21 ударов с <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ противоречит не только показаниям ФИО9,7 о нанесении ФИО21 ударов по голове потерпевшего не позднее <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ, но и заключению эксперта №, которым определена давность наступления смерти ФИО6 с <данные изъяты> часов до <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению № повторной ситуационной комиссионной судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> Бюро СМЭ, закрытая черепно-мозговая травма в форме ушиба головного мозга тяжелой степени причинена не менее <данные изъяты>.

Это повреждение причинено давностью в пределах нескольких десятков минут на момент наступления смерти, о чем свидетельствуют результаты гистологического исследования.

При этом, определяя давность причинения закрытой черепно-мозговой травмы, эксперты ссылаются, в том числе на заключение судебно-гистологического исследования, которое было проведено повторно при производстве экспертизы в <данные изъяты> Бюро СМЭ и согласно заключению которого в объектах исследования выявлены протяженные кровоизлияния с реактивными изменения (<данные изъяты>).

Комиссией экспертов были исследованы показания ФИО21, зафиксированные в его протоколе допроса и в протоколе проверки показаний на месте в ходе предварительного следствия.

Эксперты пришли к выводу, что данная черепно-мозговая травма причинена незадолго (<данные изъяты>) до наступления смерти, сопровождалась утратой сознания, причинена ударами со значительной силой и не могла быть причинена в результате ударов (толчков) пальцами ног человека в теменную либо затылочную область головы при обстоятельствах указанных ФИО21, поскольку удары ногой не могли быть причинены со значительной силой в связи с <данные изъяты>.

Из показаний свидетелей ФИО9,7,16,17 следует, что ФИО21 наносил удары ФИО6 после <данные изъяты>, до <данные изъяты> часов.

При этом факт того, что потерпевший ФИО6 после нанесения ФИО21 ногой ударов (толчков) в теменную и затылочную область потерпевшего, продолжал кричать и разговаривать объективно подтверждается показаниями допрошенных свидетелей, в том числе показаниями ФИО9 в ходе предварительного следствия при проверке его показаний на месте, из которых следует, что после нанесенных ударов ФИО21 потерпевшему ФИО6, последний сознание не терял, когда он зашел в комнату к ФИО6 последний стал плеваться, а ФИО7 начал его бить., показаниями ФИО7 о том, что около <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 стал неадекватно и агрессивно себя вести, стал плеваться в него, после чего ФИО7 стал наносить ФИО6 удары, в том числе ладонью по лицу.

Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что около <данные изъяты> часа или после <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ он проснулся от того, что услышал громкие шлепки, кашель, звуки плевков, грохот, все это сопровождалось криками ФИО6, рядом с ФИО6 в этот момент находились ФИО7,9.

Изложенные в приговоре показания свидетеля ФИО17, данные им на предварительном следствии о том, что «ФИО28 приподнялся и совершил движение ногой в сторону головы ФИО6, после действий ФИО21, ФИО6 замолк и больше не кричал», не соответствуют показаниям, изложенным в протоколе.

Изучив показания свидетелей ФИО9,7, данные ими в ходе производства предварительного следствия, комиссия экспертов пришла к выводу, что закрытая черепно-мозговая травма могла быть причинена потерпевшему в период времени указанный, как свидетелем ФИО9, то есть в <данные изъяты> минут, когда ФИО7 нанес один удар тыльной стороной ладони по лицу ФИО6, так и в период указанный ФИО7, то есть около <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ, когда ФИО6 стал неадекватно и агрессивно себя вести, и он нанес ему примерно 3 удара ладонью по левой части лица ФИО6.

Обращают внимание, на показания свидетеля ФИО9 в суде о том, что после нанесения ФИО7 ударов, потерпевший ФИО6 перестал отвечать на вопросы, «...он был мокрым, в холодном поту, тело горячее.», которые согласуются с выводами повторной комиссионной экспертизы № в части того, что черепно-мозговая травма, причиненная незадолго до наступления смерти, сопровождалась утратой сознания, с показаниями специалиста ФИО15.

Согласно заключению эксперта № давность наступления смерти ФИО6 от <данные изъяты> до <данные изъяты> часов на момент вскрытия трупа, то есть с <данные изъяты> минут до <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ.

Утверждают, что удары потерпевшему ФИО6 со стороны ФИО7 были причинены с достаточной силой, поскольку на шум этих ударов и крики ФИО6 выбежал из другой комнаты свидетель ФИО12, проснулся ФИО9, и крик ФИО6 ФИО21 услышал через беруши.

Настаивая на невиновности ФИО21, ссылаются на его показания в судебном заседании и предварительном следствии в ходе допросов и проверки показаний на месте о том, что когда через беруши он услышал сильный крик ФИО6, то увидел, что ФИО7 бьет ФИО6. При этом ФИО7 находился слева от кровати ФИО6, упёршись на неё (кровать) <данные изъяты> и склонившись над ФИО6, наносил ему удары кулаками левой и правой руки. Удары приходились по голове в области слева и справа, по лицу, в грудь, ударов по голове было более 2, по туловищу 4 – 7.

При указанных обстоятельствах комиссией экспертов сделан вывод о том, что черепно-мозговая травма могла быть причинена ФИО6 ударами рук (ладошкой, кулаком) в области головы справа и слева в ходе последнего эпизода нанесения ударов, незадолго до наступления смерти. При этом апеллянты акцентируют внимание, что последним эпизодом нанесения ударов были удары ФИО7, который признал в суде, что нанес примерно 3 удара ладонью по лицу.

Из показаний судмедэксперта ФИО18 следует, что ладонью руки возможно причинить телесные повреждения, которые привели к смерти ФИО6 и невозможно причинить пальцами ноги.

Суд исказил, показания судмедэксперта ФИО18, указав, что причинение смертельной травмы возможно «основанием пальца ноги», поскольку фактически эксперт пояснил суду, что не основанием пальца, а «<данные изъяты>», расположенным <данные изъяты>. Аналогичные показания о том, что при ударе пальцами ноги по голове невозможно причинить закрытую черепно-мозговую травму повлекшую смерть ФИО6, дал в суде специалист ФИО15.

Настаивают, что выводы повторной судебно-медицинской экспертизы № совпадают с выводами ситуационной судебно-медицинской экспертизы № о том, что образование закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО6 не исключается при обстоятельствах, указанных ФИО21, а именно при ударах кулаками справа и слева по голове, по лицу и исключается при ударах (тычках) правой ногой из положения лежа в теменную область и затылочную область головы. Образование закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО6 исключается при ударах из положения лежа на левом боку, правой ногой в область головы при обстоятельствах, указанных ФИО9,7.

При этом, исключая возможность образования закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО6 при обстоятельствах, указанных ФИО9,7, эксперт указывает, что исключается образование закрытой черепно-мозговой травмы при ударах из положения лежа на левом боку и на животе, правой ногой в область головы (<данные изъяты>).

В судебном заседании судмедэксперт ФИО13, подтвердив правильность своего экспертного заключения №, дополнил, что его выводы в экспертном заключении основаны на материалах уголовного дела, которые ему были представлены и в полном объеме им исследованы. Телесные повреждения у ФИО6 имелись, в том числе, и в правой заушной области, что невозможно причинить исходя из того положения, в котором по отношению друг к другу находились ФИО21 и ФИО6, даже если голова потерпевшего будет повернута влево.

Утверждают, что выводы повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № согласуются с заключением и показаниями специалистов ФИО14,15, исследованном в судебном заседании, в том числе и по давности образования закрытой черепно-мозговой травмы, которая согласно заключению специалистов образовалась давностью не более 1 часа с момента причинения до наступления смерти. При этом специалисты пришли к выводу, что закрытая черепно-мозговая травма, явившаяся причиной смерти ФИО6, образовалась от множественных воздействий (ударов) тупого твердого предмета (предметов) с ограниченной контактирующей (травмирующей) поверхностью, действующего со значительной амплитудой (большим размахом удара), с точкой приложения силы в область головы по боковым поверхностям справа и слева, в проекции правых и левых височных и лобных долей головного мозга, что полностью исключает виновность ФИО21 в инкриминируемом ему преступлении, поскольку закрытая черепно-мозговая травма у ФИО6 могла образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО21 при ударах кулаками по голове справа и слева и исключается при ударах (тычках) правой ногой, из положения лежа, в теменную область и затылочную область головы, в том числе с учетом наличия <данные изъяты>.

При этом специалист ФИО15 в суде показал, что образование закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО6 сопровождалось утратой сознания ФИО6. Давность образования закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО6 не более <данные изъяты> на момент наступления смерти. Точки приложения силы, повлекшие все внутричерепные кровоизлияния, являются <данные изъяты>. В связи с чем, как указал специалист, категорически исключается образование закрытой черепно-мозговой травмы у потерпевшего ФИО6 от действий ФИО21 как по механизму, так и по времени, так как не совпадает ни давность, ни последствия, ни точки приложения силы.

Оспаривают правильность выводов суда о том, что указанное заключение специалистов является недопустимым доказательством по мотиву его не соответствия требованиям ст. 283 УПК РФ в виду того, что «участники судебного разбирательства были лишены возможности задать свои вопросы специалистам», поскольку ФИО14,15 были допрошены непосредственно в судебном заседании, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, и всем участникам судебного разбирательства была предоставлена судом возможность задавать им свои вопросы.

Указывают на согласованность заключения повторной комиссионной ситуационной судебно-медицинской экспертизы №, заключения судебно-медицинской экспертизы № и заключения специалистов и обращают внимание, что экспертиза № была назначена судом в связи с противоречиями выводов эксперта <данные изъяты> Бюро судебно- медицинской экспертизы ФИО19 (заключение эксперта №), выводам эксперта <данные изъяты> бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО13 (заключение эксперта №), а также заключению специалистов ФИО14,15, которыми опровергнуты выводы экспертного заключения №.

Приняв во внимание выводы ситуационной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, которая проведена по тем же вопросам, что и ситуационная экспертиза №, и комиссионная ситуационная экспертиза №, по тем же материалам уголовного дела, суд не мотивировал в приговоре на основании чего им выводы одной экспертизы (№) принимаются, как достоверные, а выводы таких же ситуационных экспертиз, и тем более проведенной комиссией экспертов, расценены, как не достоверные.

Положив в основу обвинительного приговора экспертные заключения № и №, суд не дал оценку тому, что они противоречат друг другу, в части механизма причинения закрытой черепно-мозговой травмы ФИО6.

Оспаривают правильность вывода суда в приговоре о том, что имеющиеся противоречия в показаниях свидетелей ФИО9,7,12,8,16,20 о нанесении ФИО21 ударов различными частями ноги, в различные области головы ФИО6 не носят характер существенных противоречий, не являются препятствием к квалификации действий ФИО21, поскольку ФИО8,12 не видели как ФИО21 толкал (ударял) ногой в голову или куда-то вообще ФИО6 и никогда об этом показаний не давали, а свидетели ФИО9,7 наблюдали действия ФИО21, находясь в непосредственной близости, ФИО9 в своих показаниях указывает две области воздействия ФИО21 по голове потерпевшего ФИО6 (теменная и лобная область головы), при этом показывает, что ФИО21 наносил удары пальцами ноги, в судебном заседании свидетель показал, что все удары были в лобную область, в одно и тоже место. Свидетель ФИО7 указал, что удары приходились в теменную (волосистую) часть головы.

Вывод суда в приговоре о том, что расстояние между <данные изъяты> ФИО6 и ФИО21 по ширине и высоте позволяло ФИО21 нанести удары ногой в область головы ФИО6, с приложением достаточной силы, что привело к закрытой черепно-мозговой травме, от которой наступила смерть ФИО6, не подтвержден какими-либо объективными данными, поскольку ширина и высота между <данные изъяты> ФИО29 и ФИО6 не устанавливалась ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании, в протоколах осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют указанные судом параметры расстояний.

Кроме того, вывод суда о возможности нанесения ударов ФИО21 потерпевшему ФИО6 не свидетельствует о возможности нанесения ударов во все области травмирующего воздействия, с учетом взаиморасположения потерпевшего и подсудимого, а как таковая возможность нанесения толчков (ударов) в теменную и затылочную область головы, ФИО21, лёжа на левом боку, пальцами ноги стороной защиты не оспаривается.

Приходя к выводу, что повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО6 образовались при ударах ногой ФИО21 в лобную и височные области головы с приложением достаточной физической силы, о чём свидетельствуют указанные повреждения, суд не указал доказательство, имеющее существенное значение, а именно показания свидетеля ФИО9 в суде о том, что он <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ до приезда сотрудников правоохранительных органов по указанию ФИО12 замывал вокруг кровати ФИО6 <данные изъяты> на полу следы его плевков (слюны и крови), а также вытирал их с лица ФИО29 посудной тряпкой. Данные показания свидетеля ФИО9, по мнению апеллянтов, свидетельствуют о том, что нога ФИО21 не контактировала с лицом (лбом) ФИО6. Об этом полагают, свидетельствует и заключение биологической экспертизы №, согласно которому на представленных на экспертизу паре носков <данные изъяты>, изъятых у ФИО21, в области пальцев и пятки следов крови и эпителиальных клеток ФИ6 не обнаружено.

Настаивают, что выводы суда о виновности ФИО21 построены на предположениях суда и противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, в связи с чем просят приговор отменить.

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов Иванова А.В. и Михалевой О.В. государственные обвинители ФИО3,21 полагают приведенные в них доводы необоснованными Указывают, что приговор, за исключением обстоятельств, приведенных в апелляционном представлении, соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ. Виновность ФИО21 в совершении инкриминируемого преступления установлена материалами дела и подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами - показаниями потерпевших ФИО2,1, свидетелей ФИО22,12,8,9,7,16,20,22,23,24,25,26,27,28,29,11,30,31,32,33,34,35,36,37,38,17,39, показаниями эксперта ФИО18, а также протоколами следственных действий и другими доказательствами, подробно и правильно изложенными в приговоре, которым дана надлежащая оценка с учетом требований ст.ст. 17, 88 УПК РФ. Проверив и оценив исследованные доказательства, путем сопоставления их друг с другом, а все собранные доказательства в совокупности, суд пришел к правильному выводу об их достаточности для разрешения уголовного дела. Всесторонний анализ доказательств, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, позволил суду правильно установить фактические обстоятельства дела и признать ФИО21 виновным в совершении инкриминируемого преступления. Суждения защитников об искажении в приговоре показаний подсудимого ФИО21, свидетелей ФИО12,8,9,7,17 не состоятельны, поскольку показания изложены верно, они соответствуют протоколу судебного заседания, изложенным показаниям судом дана надлежащая оценка, с приведением мотивов.

В ходе судебного следствия установлено, что преступные действия ФИО21 совершены в период с <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ. Данное обстоятельство подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому давность наступления смерти ФИО6 за <данные изъяты> часов до момента вскрытия трупа - <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ, заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому причинение закрытой черепно- мозговой травмы ФИО6 не превышает <данные изъяты> до наступления смерти, после указанной травмы ФИО6 мог двигаться, разговаривать, кричать; заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому закрытая черепно-мозговая травма ФИО6 причинена не более чем за <данные изъяты> часов до наступления смерти. Из заключений экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что закрытая черепно-мозговая травма у ФИО6 образовалась от воздействия тупого твердого предмета (предметов), каковыми, в том числе могут являться нога (ноги) человека (без обуви, вне зависимости от того, надеты или нет на ноги <данные изъяты> носки, под которыми <данные изъяты>). Эксперты ФИО18,15 в судебном заседании пояснили, что причинение закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей смерть ФИО6, возможно ногой.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом дана надлежащая оценка выводам, изложенным в заключениях экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку они противоречат и опровергаются показаниями свидетелей ФИО9,7,12,8,16,20, заключениями судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем судом обосновано указанные выводы признаны не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Причастность ФИО21 к совершению инкриминируемого преступления и его виновность установлена на основе совокупности доказательств, исследованных судом первой инстанции, оценив которые суд первой инстанции пришел к правильному выводу об их достаточности для разрешения уголовного дела и установления фактических обстоятельств дела и признания ФИО21 виновным в совершении преступления, верно квалифицировал действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ, с приведением мотивов, подтверждающих наличие в действиях осужденного указанного состава преступления, а также оснований по которым пришел к выводу об обоснованности такой квалификации.

Выводы о виде и размере наказания, назначенного ФИО21, судом мотивированы. Назначенное наказание отвечает целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, и соразмерно содеянному. Нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по доводам апелляционной жалобы, судом не допущено. Новых обстоятельств и доводов, которые не были предметом проверки суда первой инстанций, которые влияют на законность и справедливость судебного решения, постановленного в отношении ФИО21, в апелляционной жалобе защитников не приведено. Просили апелляционные жалобы адвокатов оставить без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор Шабалина Н.В. доводы апелляционного представления поддержала, возражала против удовлетворения апелляционных жалоб адвокатов.

Осужденный ФИО21, адвокаты Иванов А.В. и Михалева О.В. доводы апелляционных жалоб поддержали, против удовлетворения апелляционного представления не возражали.

Потерпевшие ФИО1,2, представитель потерпевших адвокат Лыткин О.П. доводы апелляционного представления поддержали, против удовлетворения апелляционных жалоб возражали.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления государственного обвинителя, апелляционных жалоб адвокатов, возражений государственного обвинителя на них, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно материалам уголовного дела привлечение ФИО21 в качестве обвиняемого соответствует положениям гл. 23 УПК РФ, обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ. С учетом требований ст.ст. 252, 38924 УПК РФ, обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, не установлено.

Судом первой инстанции в соответствии со ст. 73 УПК РФ объективно исследованы представленные по делу доказательства, установлены все существенные обстоятельства дела. В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ приговор содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины.

Выводы суда о виновности ФИО21 в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на совокупности исследованных доказательств, изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда с учетом требований ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ.

В суде первой инстанции ФИО21 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, суду пояснил, что с ДД.ММ.ГГГГ находился <данные изъяты>. ФИО6 привезли в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ. У последнего был глаз красный, был в состоянии алкогольного опьянения, ему было плохо. Примерно до ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 лежал на кровати, вел себя спокойно. ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> он видел, что ФИО6 сидел на полу, закрыв голову руками, ФИО8 бил его руками по голове, сказал, что он на него кидался. ФИО6 мерещились <данные изъяты>, он кричал, когда пошел в <данные изъяты>, ФИО8 нанес ему два удара в область живота, в спальне 2-3 удара в область груди и живота. ФИО6 просил вызвать полицию, ФИО7 сел на стул в <данные изъяты>, ФИО12 включил музыку, чтобы все танцевали, брызгал на ФИО6 водой, после этого пристегнул ФИО6 наручниками к кровати, бил его сланцем по голове. ФИО22,7 привязали руки и ноги ФИО6 к кровати, он привязывал левую руку к кровати, привязывали вязками. ФИО7 дежурил рядом с ФИО6, последний кричал, ему было плохо. Когда он заходил в спальню, видел, как ФИО7 наносил ФИО6 удары по голове руками, кулаками, слева, справа, в область висков, от 2 до 10 ударов. Ближе к <данные изъяты>, после <данные изъяты> ч. ФИО6 кричал, не давал спать, он пытался его толкнуть пальцами ноги, 2-3 раза в теменную область головы. Около <данные изъяты>, ФИО8,9 били ФИО6 скрученной дорожкой 5-7 ударов по голове и туловищу. <данные изъяты> его разбудили, сказали, что ФИО6 умер. Возле кровати ФИО6 он видел сукровицу, возможно, тот плевался. Ударов ФИО6 он не наносил. Когда <данные изъяты> он отвязывал ФИО6 от кровати, у того вокруг рта была сукровица, голова на подушке <данные изъяты> от <данные изъяты>.

Будучи допрошенным на досудебной стадии производства по делу при допросах в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ, обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО21 виновным себя не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 конституции РФ (№).

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО21 пояснял, что изголовье кровати, на которой находилось спальное место ФИО6, вплотную прилегало к <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 вел себя неадекватно, бегал по <данные изъяты>, говорил о том, чего на самом деле не происходило, проявлял агрессию в отношении <данные изъяты>. ФИО8 бил ФИО6 руками в правую и левую области головы поочередно обеими руками, около 5-7 раз. ФИО12 резиновым шлепанцем бил ФИО12 по голове и лицу, не менее 30 раз, от этих ударов ФИО6 громко кричал и его лицо потемнело. ФИО7 бил ФИО6 руками (кулаками), времени было около <данные изъяты> мин. Он видел, что ФИО7,8,9 били ФИО6, который сильно кричал. Около <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, находясь на своей кровати, продолжал кричать, ругался матом, никому не давал спать. Он обратился к ФИО6, попросив вести себя тихо, но он никак не реагировал, он пальцами своей правой ноги 2-3 раза толкнул ФИО6 в затылочную область головы. В тот момент на его ногах были надеты шерстяные носки <данные изъяты>. Потом он вставил в уши беруши, потому что ФИО6 не успокаивался, кричал, и попытался уснуть. Потом ФИО6 стал кричать громко, это он услышал через беруши, рядом с ФИО6 он увидел ФИО7,8,9, которые по очереди наносили удары руками и скрученной ковровой дорожкой по голове, груди и животу ФИО6. Около <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> объявили «<данные изъяты>», он узнал, что ФИО6 умер. ФИО22 после случившегося ДД.ММ.ГГГГ собрал всех, кто был в спальне, кроме него. ФИО22 уже знал, что ФИО6 умер от черепно-мозговой травмы, тогда они и решили все свалить на него, потому что он спал рядом с ФИО6 (№).

Указанные показания ФИО21 подтвердил в ходе судебного следствия.

В ходе проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ ФИО21, указав на расположение ФИО6 на спальном месте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ по отношению к его спальному месту, лежа на левом боку продемонстрировал «толчковые» движения правой ногой в область головы криминалистического манекена пояснив, что аналогичным образом <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ он «толкнул» голову ФИО6 пальцами правой ноги в область затылка, так же указал каким образом ФИО7,8,9 наносили удары ФИО6, в том числе в область головы, лица, справа и слева (том 6 л.д. 92-103).

Показания, данные на досудебной стадии производства по делу, ФИО21 подтвердил в ходе очных ставок со свидетелями: ФИО22,12,7,8,9,16,20 (№).

Оценивая показания ФИО21, данные им в ходе предварительного следствия при допросах, очных ставках и проверке показаний на месте, суд первой инстанции верно указал на их допустимость, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника. При этом оценивая эти показания, а так же показания, данные в ходе судебного разбирательства, суд первой инстанции верно признал их достоверными только в части даты, времени и места исследуемого судом события, расположения его и ФИО6 кроватей относительно друг друга, расположения ФИО6 на своей кровати, поскольку они последовательны, согласуются с доказательствами, исследованными судом первой инстанции и приведенными в приговоре.

При этом суд первой инстанции верно критически оценил показания ФИО21 в суде и на досудебной стадии производства по делу о том, что он допустил только несколько толчковых движений пальцами правой ногой в область затылка ФИО6, поскольку они опровергаются исследованными судом и приведенными в приговоре доказательствами.

Из показаний потерпевшей ФИО2, данных ею на досудебной стадии производства по делу, исследованных судом в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО6 являлся <данные изъяты>, который периодически <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ее <данные изъяты> позвонил <данные изъяты> ФИО22 и договорился о помещении <данные изъяты> в <данные изъяты>. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ у <данные изъяты> имелось кровоизлияние в области глаза, иных телесных повреждений не имелось. ДД.ММ.ГГГГ сотрудники <данные изъяты> приехали к ним домой и увезли <данные изъяты> в <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов ФИО22 по телефону сообщил <данные изъяты> о смерти <данные изъяты> (№).

Из показаний свидетеля ФИО1 в суде (в последующем судом первой инстанции признан потерпевшим), следует, что он являлся <данные изъяты> ФИО6. Когда <данные изъяты> забирали в <данные изъяты>, повреждений у него не было, он звонил ФИО22, последний говорил, что с <данные изъяты> все хорошо. ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил ФИО22, сказал, что <данные изъяты> умер, что у него была «<данные изъяты>» и он «<данные изъяты>».

Из показаний свидетеля ФИО1, данных им на досудебной стадии производства по делу, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он позвонил ФИО22., <данные изъяты>, попросил доставить <данные изъяты> в <данные изъяты>. В тот же день сотрудники <данные изъяты> приехали к ним домой, увезли <данные изъяты> в <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ он позвонил ФИО22, который ему сказал, что ФИО6 чувствует себя хорошо, на состояние здоровья не жалуется. ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов ФИО22 сообщил ему по телефону о смерти <данные изъяты> (№).

Из показаний свидетеля ФИО22, <данные изъяты>, следует, что после ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил ФИО1, попросил забрать в <данные изъяты> его <данные изъяты>, который <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО24,25 привезли ФИО6 в <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил ФИО12 сказал, что у ФИО6 «<данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> ему вновь позвонил ФИО12, сказал, что ФИО6 умер. Когда он приехал в <данные изъяты>, там уже была полиция, скорая помощь. ФИО6 был мертвый, лежал на кровати, на его груди был синяк. Примерно через <данные изъяты> он позвонил ФИО1 и сообщил о смерти <данные изъяты>. Со слов ФИО8,12,22,26 ему известно, что ФИО6 был агрессивным. ФИО7. сказал, что нанес несколько ударов в грудь ФИО6. Белье ФИО6 с кровати вывезли на свалку. ФИО21 ранее никогда агрессию не проявлял, не дрался.

Из показаний свидетеля ФИО22, данных им на досудебной стадии производства по делу, исследованных судом первой инстанции на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что он является генеральным директором <данные изъяты>, который располагается по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ему на сотовый телефон позвонил ФИО1, который сообщил, что ФИО6 <данные изъяты>, они обсудили детали прохождения ФИО6 <данные изъяты>. В <данные изъяты> время ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вновь позвонил ему и сообщил, что <данные изъяты> находится дома и его можно забрать в <данные изъяты>. ФИО24,25 забрали ФИО6 с места жительства и привезли в <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> минут ему позвонил ФИО12, который сообщил, что у ФИО6 <данные изъяты>, что тот стал проявлять агрессию в отношении <данные изъяты> и напал на ФИО8. ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> минут ему вновь позвонил ФИО12 и сообщил, что ФИО6 умер. Он сообщил о случившемся в ОМВД <данные изъяты>. Когда прибыл в <данные изъяты>, на кровати в спальной комнате <данные изъяты>, увидел труп ФИО6 с телесными повреждениями. ФИО21 <данные изъяты>, неоднократно посещал <данные изъяты>. В его <данные изъяты> ФИО21 находился «<данные изъяты>», мог позволить <данные изъяты>. Личных неприязненных отношений к ФИО21 у него не имеется. Оснований оговаривать ФИО21 у него также не имеется. <данные изъяты> он не склонял давать показания о причастности ФИО21 к смерти ФИО6 (№).

В ходе очной ставки с ФИО21 свидетель ФИО22 дал аналогичные показания (№).

Показания свидетеля ФИО22 об обстоятельствах поступления ФИО6 в <данные изъяты> согласуются с показаниями свидетелей ФИО24,25, данных ими как в суде, так и на досудебной стадии производства по делу, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ по просьбе ФИО22 они привезли ФИО6 из <адрес> в <данные изъяты>. В пути следования в <данные изъяты> ФИО6 вел себя спокойно, никакой агрессии не проявлял (№).

Показания потерпевшей ФИО1,2,22,24,25 на досудебной стадии производства по делу получены с соблюдением требований конституционных и уголовно-процессуальных норм, а потому верно признаны судом первой инстанции допустимыми доказательствами. Оснований сомневаться в их достоверности, а так же в достоверности их показаний, данных в суде, суд первой инстанции не усмотрел, не находит их и судебная коллегия, поскольку они последовательны, логичны и согласуются как между собой, так и с другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Доводы адвокатов о невиновности ФИО21 в инкриминируемом ему преступлении были известны суду первой инстанции, проверены в условиях судебного разбирательства и отклонены с приведением в приговоре мотивов принятого решения, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не находит по следующим основаниям.

Так, из показаний свидетеля ФИО9 в суде следует, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> привезли ФИО6. На тот момент, он там был <данные изъяты>, его кровать была рядом с ФИО6 последний был <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ он видел, как ФИО6 накинулся на ФИО8, который его затолкнул обратно в спальню, от чего ФИО6 упал, ударился о батарею головой или грудью, возможно лобной частью или височной частью. Видел, как ФИО7 держал ФИО6, замахнулся кулаком, но он не дал ФИО7 ударить ФИО6. ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов у ФИО6 <данные изъяты>, он стал кричать, звать на помощь, просил вызвать полицию, позвонить <данные изъяты>. ФИО12 дал ФИО6 <данные изъяты>, сказал звонить, шлепал ФИО6 тапком по телу. ФИО6 поливали водой, тот был напуган. ФИО12 включил музыку, сказал всем танцевать. Затем ФИО21 и ФИО12 увели ФИО6 на кровать. ФИО12 сказал принести ремни, чтобы привязать ФИО6 к кровати. Когда он (свидетель) вернулся из <данные изъяты>, то ФИО6 был уже привязан к кровати за руки и ноги, <данные изъяты> около <данные изъяты> ч. привязали ФИО6 простынями. <данные изъяты> он слышал удары, чем-то мягким подушкой или ковриком, крики ФИО6, с последним были ФИО21 и ФИО7. ФИО6 лежал на спине лицом вверх, он видел, как ФИО21, лежа на своей кровати на животе пинал ногой сверху вниз ФИО6 около 3 раз в голову в лобную часть, удары были сильные, носком ноги, наносил удары со злостью, говорил ФИО6, что тот мешает спать, при этом голова ФИО6 ходила вверх- вниз от ударов, ФИО6 стонал, крутил головой, пытаясь увернуться от ударов. При этом <данные изъяты> не препятствовали нанесению ударов, расстояние между <данные изъяты> было около <данные изъяты>. Он видел, что ФИО7 ребром ладони ударил ФИО6 в область подбородка, ударил кулаком руки два раза в грудь. В спальной комнате свет не горел, было темно, падал только свет из соседней комнаты. Он проснулся около <данные изъяты>, ФИО12 сказал, что ФИО6 умер. Он видел синяки на теле ФИО6 на груди слева, на ребрах справа.

Вопреки доводам защитников, изложенные в приговоре показания свидетеля ФИО9 в суде о том, что простынями ФИО6 был привязан <данные изъяты>, около <данные изъяты> ч., соответствуют его показаниям, отраженным в проколе судебного заседания, из существа которых следует, что это он увидел около <данные изъяты> часов, когда по просьбе ФИО8 пошел смотреть за ФИО6 (№), в <данные изъяты> часов ФИО6 был привязан ремнями.

Будучи допрошенным на досудебной стадии производства по делу ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, свидетель ФИО9 пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов ФИО6 накинулся на ФИО8, подойдя к нему сзади. ФИО8 оттолкнул от себя ФИО6, но удары не наносил. ФИО6 находился не в себе, высказывал различный бред про <данные изъяты>. Около <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ он услышал, что из спальни, в которой спал ФИО6, доносятся звуки плевков. ФИО12 отправил его посмотреть каким цветом плюется ФИО6. Кровать ФИО6 располагалась рядом с кроватью, где спал ФИО21 Находясь возле этих кроватей, он услышал, что ФИО21 закричал ФИО6, что тот мешает ему спать, после этого ФИО21 ногой нанес не менее 4 ударов в область головы ФИО6. В последующем ФИО9 уточнил, что ФИО21 правой ногой нанес не менее 4 ударов в лобную область головы ФИО6, при этом последний отворачивался от ударов, крутил головой в разные стороны, удары могли быть и в другие области головы. Далее уточнил, что ФИО21 правой ногой (<данные изъяты>), носком нанес 3-4 удара в лобную часть головы ФИО6 справа, удары были сильными, с оттяжкой и злостью, что голова ФИО6 «пружинила» от ударов, при этом ФИО6 крутил головой, пытаясь увернуться от ударов, поскольку руки его были привязаны к кровати. В спальной комнате свет был выключен, было не сильно темно, свет проникал из <данные изъяты>. До <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ за ФИО6 присматривал ФИО7, а затем он. Он видел, как ФИО7 нанес по груди ФИО6 3 удара, и один удар тыльной стороной ладони по лицу. В <данные изъяты> минуты ДД.ММ.ГГГГ он заметил, что ФИО6 стал «мямлить» непонятные слова, не реагировал на его действия, глаза у ФИО6 закатывались, лоб был мокрым и холодным. В <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 сменил его на дежурстве, после чего он пошел спать. ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно, что ФИО6 умер (№).

В ходе очной ставки с ФИО21 свидетель ФИО9 дал аналогичные показания (№).

В ходе проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 указал расположение ФИО6 на кровати лицом вверх, расположение кровати ФИО21, с использованием манекена показал каким образом ФИО7 нанес удар рукой в область груди, и ладонью руки по щеке ФИО6, каким образом ФИО21, из положения лежа на левом боку, опираясь на согнутое левое колено и левую руку, держась за кровать, наносил удары правой ногой в область лобной части головы ФИО6 (№).

В ходе проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО9 показал, каким образом ФИО7 нанес ФИО6 три удара в грудь и один удар тыльной стороной ладони по лицу, продемонстрировал расположение ФИО6 на кровати лицом вверх, указал расположение кроватей ФИО21 и ФИО6 относительно друг друга, с использованием манекена показал каким образом ФИО7 нанес удар рукой в область груди и ладонью руки по щеке ФИО6, каким образом ФИО21 из положения лежа на животе, опираясь на руки, левую ногу и кровать, развернувшись немного на левый бок, оторвав тело от кровати, наносил удары, носочной частью (как указано в протоколе) правой ноги в область лобной части головы ФИО6 (№). При этом судебная коллегия обращает внимание, что фактически свидетелем было продемонстрировано нанесением удара выступающей частью (<данные изъяты>), расположенным на подошвенной части стопы.

В ходе следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ свидетель ФИО9 с использованием манекена, показал, каким образом ФИО21, из положения лежа на животе, преимущественно на левом боку, с достаточным размахом правой ногой наносил удары в область головы ФИО9, подтвердив тем самым возможность нанесения ударов ногой с достаточной силой, при расположении кроватей ФИО6 и ФИО21 <данные изъяты> (№).

Сведения об обстоятельствах проведения следственного эксперимента, проверок показаний на месте, очной ставки и сообщенные свидетелем сведения зафиксированы на видеозаписях к указанным следственным действиям, которые были исследованы судом первой инстанции (№).

В ходе судебного следствия свидетель ФИО9, поддерживая свои показания, данные в ходе предварительного следствия, уточнил, что ФИО8 нанес ФИО6 один удар в грудь и один удар тыльной стороной ладони по лицу, а ФИО21 наносил удары ногой ФИО6 не в теменную область, а в лобную часть головы, при этом голова ФИО6 не выходила за пределы кровати.

Показания свидетеля ФИО9 на досудебной стадии производства по делу при допросах, очной ставке, проверках показаний на месте и в ходе следственного эксперимента, получены с соблюдением уголовно-процессуальных и конституционных норм, а потому обоснованно признаны судом первой инстанции допустимыми доказательствами.

Проанализировав показания свидетеля ФИО9 на предварительном следствии при допросах, очной ставке, проверках показаний на месте и в ходе следственного эксперимента, и в суде, судебная коллегия принимает во внимание, как достоверные показания свидетеля о том, что ФИО21, из положения лежа на левом боку, наносил правой ногой удары с достаточной силой по голове ФИО6, при этом голова потерпевшего не выходила за пределы его кровати, поскольку данные показания согласуются с показаниями свидетелей ФИО7,16,20, которые будут приведены ниже. Расхождения в показаниях свидетеля при неоднократных следственных действиях, проводимых с ним, и в суде относительно областей воздействия осужденным ногой на голову потерпевшего, судебная коллегия не оценивает как противоречивость его показаний в целом, поскольку показания ФИО9 по обстоятельствам, подлежащим доказыванию, стабильны, последовательны, каждые последующие показания являются уточняющими и более конкретизированы и принимает во внимание показания, данные им в ходе проверок показаний на месте, в ходе которых он наглядно демонстрировал места нанесения ударов ФИО21 ногой в область головы потерпевшего.

При этом, излагая в приговоре показания свидетеля ФИО9, данные им на досудебной стадии производства по делу, суд первой инстанции неверно указал о нанесении ФИО7 3 ударов кулаком по груди и 1 удара ладонью по лицу около <данные изъяты> минут, хотя фактически в протоколах допросов свидетеля указано о том, что ФИО21 наносил удары ногой ФИО6 по голове ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> минут, а ФИО7 кулаком по груди и ладонью по лицу после <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем судебная коллегия полагает необходимым внести соответствующие изменения в приговор в указанной части.

Из показаний свидетеля ФИО7 в суде следует, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> привезли ФИО6 у которого была <данные изъяты>, он просил вызвать полицию, в связи с чем его привязали к кровати, сначала ремнями, затем вязками. Он видел, как ФИО21 лежа на своей кровати на левом боку, правой ногой в носках, нижней частью пальцев ноги ближе к ступне, наносил удары ФИО6 по голове в теменную область. Он (свидетель) один раз ударил ФИО6 ковриком в область груди, дал пощечину по щеке и все. <данные изъяты> он слышал крики ФИО6, и что ФИО21 говорил «заткнись». <данные изъяты> сообщили, что ФИО6 умер. Когда ФИО6 напал на ФИО8, последний его отталкивал от себя. Он одевал <данные изъяты>, чтобы ФИО6 успокоился. Видел, что ФИО6 был пристегнут наручниками к кровати. При нем ФИО6 кроме него и ФИО21 никто не бил.

Будучи допрошенным на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, свидетель ФИО7 показал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 стал вести себя неадекватно, проявлял агрессию к <данные изъяты>. <данные изъяты> ФИО6. накинулся на ФИО7, но последний никакие удары, тем более в голову, ФИО6 не наносил. В течение <данные изъяты> ФИО6 бесцельно бегал по <данные изъяты>, кричал и бредил. ДД.ММ.ГГГГ, когда ФИО6 находился на своем спальном месте, он видел, что ФИО21, находясь на своей кровати, нанес более 3-х ударов ступней своей ноги по голове ФИО6. В последующем уточнил, что ФИО21 нанес ФИО6 не менее 3-х ударов правой ногой в область головы, ФИО6 вертел головой, куда именно наносил удары он не видел, кажется в верхнюю волосистую часть головы, возможно и в другие области. Дополнил, что ФИО21 правой ногой нанес ФИО6 не менее 3 ударов в область головы, указав на схеме лобную часть головы, а он (ФИО7) нанес ФИО6 кулаком три удара в область туловища, и три удара ладонью в левую часть лица. Около <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно, что ФИО6 умер. В связи с этим в <данные изъяты> прибыли сотрудники полиции и скорой медицинской помощи, а затем ФИО22. О том, что ФИО21 наносил удары ногой по голове ФИО22, он рассказал ФИО22. Последний не говорил ему, что нужно говорить сотрудникам полиции (№).

В ходе очной ставки с обвиняемым ФИО21 свидетель ФИО7 подтвердил ранее данные им показания, указав, что ФИО21 наносил удары ФИО6 в затылочную и теменную часть головы (№).

При этом судебная коллегия находит заслуживающими внимание доводы защитников о том, что судом при изложении существа показаний свидетеля ФИО7, данных в ходе очной ставки с ФИО21, неверно указана локализация наносимых последним ударов ФИО6, как затылочная и «височная», в то время как в протоколе очной ставки указано о нанесении ударов в затылочную и теменную области. Указанную неточность судебная коллегия признает технической ошибкой и полагает необходимым устранить ее, внеся соответствующие изменения в описательно-мотивировочную часть приговора.

В ходе проверки показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 с использованием манекена показал каким образом он нанес ФИО6 удары в грудь кулаком, ладонью по лицу, расположение ФИО6 на кровати лицом вверх, расположение кровати ФИО21, с использованием манекена показал каким образом ФИО21, из положения лежа на животе, опираясь на руки, левую ногу и кровать, развернувшись немного на левый бок, наносил удары провой ногой в левую лобную область головы, в область левого уха ФИО6 (№).

Сведения об обстоятельствах проведения проверок показаний на месте, очной ставки и сообщенные свидетелем в ходе указанных следственных действий сведения зафиксированы на видеозаписях к указанным следственным действиям, которые были исследованы судом первой инстанции (№).

Показания свидетеля ФИО7 на досудебной стадии производства по делу при допросах, очной ставке, проверках показаний на месте, получены с соблюдением уголовно-процессуальных и конституционных норм, а потому обоснованно признаны судом первой инстанции допустимыми доказательствами.

Проанализировав в совокупности с показаниями свидетеля ФИО9 показания свидетеля ФИО7 на предварительном следствии при допросах, проверках показаний на месте и в суде, о нанесении ФИО21 ногой ударов ФИО6 в область головы, суд первой инстанции, с учетом схемы к протоколу допроса (№), видеозаписей проверок показаний на месте, на которых свидетелем наглядно продемонстрированы области головы потерпевшего, куда наносились удары ФИО21 потерпевшему ногой, пришел к верному выводу о достоверности показаний свидетеля о нанесении осужденным потерпевшему ударов ногой в лобную часть головы, в левую височную и область левого уха, признав недостоверными показания свидетеля ФИО7 в суде о нанесении ФИО21 ударов ногой ФИО6 в теменную область. Кроме того судебная полагает недостоверными показания свидетеля ФИО7 в ходе очной ставки с ФИО21 о локализации нанесения ударов последним потерпевшему в затылочно-теменную части, поскольку продемонстрированная им на себе рукой область головы (место нанесения ударов) будет фактически недоступна для удара ногой ввиду того, что ФИО6 лежал на спине лицом вверх, следовательно данная часть его головы располагалась на подушке. Указанная часть головы так же будет недоступна для удара и в случае, если потерпевший, уворачиваясь от удара, будучи зафиксированным на кровати (привязан в области рук и груди), поворачивал голову влево-вправо.

Из показаний свидетеля ФИО16 в суде следует, что с ДД.ММ.ГГГГ он находился в <данные изъяты>. Его спальное место располагалось справа от ФИО6 на <данные изъяты>. У ФИО6 был <данные изъяты>, тот вел себя неадекватно, кричал, что его кто-то преследует. Он видел как ФИО21, который спал у стены, рядом с ФИО6, нанес последнему, лежащему на спине, около 2-х ударов в заднюю часть головы.

Будучи допрошенным на досудебной стадии производства по делу, свидетель ФИО16 показал, что ДД.ММ.ГГГГ он видел, как ФИО6 лежал на полу и громко говорил про <данные изъяты>, вел себя неадекватно, затем бегал <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ после <данные изъяты> часов ФИО6 громко бредил, лежа в кровати. ФИО21 закричал на ФИО6 грубой нецензурной бранью. Он видел, что ФИО21 не менее 2 раз ногой ударил в область головы ФИО6. Последний просил его не бить, на что ФИО21 грубо сказал тому замолчать. ДД.ММ.ГГГГ ему стало известно, что ФИО6 умер (№).

В ходе очной ставки с обвиняемым ФИО21 свидетель ФИО16 подтвердил ранее данные показания о нанесении ФИО21 ударов ногой в область головы ФИО6 <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ №).

В ходе проверки показаний на месте свидетель ФИО16, находясь в доме по <адрес>, с использованием манекена продемонстрировал расположение ФИО6 на спальном месте, расположение спального места ФИО6 по отношению к спальному месту ФИО21, действия ФИО21 по нанесению ударов ногой в левую область головы ФИО6 (№).

Показания, данные в ходе предварительного следствия свидетель ФИО16 подтвердил в суде.

Сведения об обстоятельствах проведения проверки показаний на месте, очной ставки и сообщенные свидетелем в ходе указанных следственных действий сведения зафиксированы на видеозаписях к указанным следственным действиям, которые были исследованы судом первой инстанции (№).

Показания свидетеля ФИО16 на досудебной стадии производства по делу при допросах, очной ставке, проверке показаний на месте, получены с соблюдением уголовно-процессуальных и конституционных норм, а потому обоснованно признаны судом первой инстанции допустимыми доказательствами.

Проанализировав показания свидетеля ФИО16 в ходе проверки показания на месте ДД.ММ.ГГГГ в части нанесения ФИО21 ударов ногой в левую область головы ФИО6, суд первой инстанции, признавая их достоверными, верно обратил внимание на их согласованность с показаниями свидетеля ФИО7. Судебная коллегия по мотивам, приведенным при анализе показаний свидетеля ФИО7, соглашается с выводами суда первой инстанции, признавшего недостоверными показания свидетеля, данные им в суде, о нанесении ФИО21 ударов потерпевшему ногой в заднюю часть головы.

Из показаний свидетеля ФИО20 в суде следует, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> привезли ФИО6, который находился <данные изъяты>, не соображал, где находится, бегал, кричал <данные изъяты>. Его кровать была расположена <данные изъяты> напротив кровати ФИО6, он видел, что последний был привязан к кровати, а ФИО21 один раз ударил его рукой и ногой, а ФИО7 один раз ударил рукой по лицу ладонью.

Будучи допрошенным на предварительном следствии, свидетель ФИО20 пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> минут он видел, что ФИО21 нанес не менее 1 удара ногой по голове ФИО6, и это был именно удар, а не толчок (№).

В ходе очной ставки с обвиняемым ФИО21 свидетель ФИО20 подтвердил факт нанесения ФИО21 не менее 1 удара ногой в область головы ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ (№).

В ходе проверок показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО20 с использованием манекена продемонстрировал расположение ФИО6 на спальном месте, расположение спального места ФИО6 по отношению к спальному месту ФИО21, продемонстрировал действия ФИО21 по нанесению удара ногой в область головы ФИО6 (№).

Сведения об обстоятельствах проведения проверки показаний на месте и сообщенные свидетелем в ходе указанного следственного действия сведения, зафиксированы на видеозаписи к нему, которая была исследована судом первой инстанции (№).

Показания свидетеля ФИО20 на досудебной стадии производства по делу при допросах, очной ставке, проверке показаний на месте, получены с соблюдением уголовно-процессуальных и конституционных норм, а потому обоснованно признаны судом первой инстанции допустимыми доказательствами.

Проанализировав показания свидетеля ФИО20, данные им на досудебной стадии производства по делу при допросах, в ходе проверки показаний на месте и очной ставки с ФИО21, суд первой инстанции, признавая их достоверными, обратил внимание на их стабильность, последовательность и согласованностью с показаниями других свидетелей, приведенных в приговоре. Оснований не согласиться с такой оценкой показаний свидетеля ФИО20, судебная коллегия не находит.

Из показаний свидетеля ФИО12 в суде следует, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> привезли ФИО6, который был <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ он был <данные изъяты>. Около <данные изъяты> он услышал шум, ФИО6 напал на ФИО8, тот его оттолкнул. У ФИО6 началась <данные изъяты>. Он позвонил директору, сообщил об этом, сказал, что нужен врач. ФИО6 привязали к кровати за руки и ноги, лежа на спине, головой в сторону ФИО21, кровать которого была расположена перпендикулярно кровати ФИО6, и ФИО21 теоретически мог нанести удары ФИО6 ногами. В спальной комнате свет не горел. Он видел, что ФИО9 бил ФИО6 ковриком прикроватным сложенным. ФИО20 ему рассказывал, что ФИО21 пинал ФИО6 ногой в голову. ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> ч. утра ему сообщили, что ФИО6 умер, он видел у последнего на груди синяк, на лице слева на лобной части покраснения. О смерти ФИО6 он по телефону сообщил директору.

В порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ судом первой инстанции были исследованы показания свидетеля ФИО12, данные им в ходе предварительного расследования, из которых следует, что в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ поступил ФИО6, у которого ДД.ММ.ГГГГ началась <данные изъяты>, он стал себя неадекватно вести, проявлял агрессию, бегал по <данные изъяты>, высказывал различный бред, не соответствующий действительности. В <данные изъяты> время ДД.ММ.ГГГГ (не позднее <данные изъяты> минут) он проснулся от того, что услышал крик, пройдя в спальню, он увидел, что ФИО6 лежал на полу, а рядом стоял ФИО8, который пояснил, что ФИО6 напал на него (ФИО6). ДД.ММ.ГГГГ он не видел, чтобы кто-то из постояльцев причинял ФИО6 телесные повреждения. Он ФИО6 также не причинял телесных повреждений. Около <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ он пошел спать. ФИО21 вызвался подежурить и понаблюдать за ФИО6. ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> он проснулся от того, что услышал громкий кашель, плевки и грохот, сопровождавшийся криками ФИО6. Он зашел в спальню и увидел, что ФИО6 лежал на своей кровати и плевался в сторону кровати ФИО21, рядом с ФИО6 находились ФИО7,9. В его присутствии удары ФИО6 никто не наносил. Около <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ его разбудил ФИО26 и сообщил, что ФИО6 умер. Он подошел к кровати ФИО6 и увидел, что последний не подает признаков жизни. На лбу ФИО6 он увидел «синяк». Он сразу же по телефону сообщил ФИО22. ФИО21 в <данные изъяты> находился на особом положении, ходил сам по себе, <данные изъяты>. В последнее время ФИО21 был раздраженным, поскольку его длительное время не забирали <данные изъяты> (№).

В ходе очной ставки с ФИО21 и в ходе проверки показаний на месте свидетель ФИО12 дал аналогичные показания (№). В суде первой инстанции свидетель свои показания, данные на досудебной стадии производства по делу, подтвердил.

Из показаний свидетеля ФИО8 в суде следует, что в связи с <данные изъяты>, он находился в <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> привезли ФИО6, у последнего был красный глаз, <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов он сидел возле входа в <данные изъяты>, на него напал ФИО6, нанес ему удары в голову, кричал «<данные изъяты>», он его оттолкнул, ФИО6 упал на ягодицы. ФИО6 успокоили, посадили на кровать. ФИО21 говорил, нужно ФИО6 привязать, чтобы тот никому не причинил вред. Он видел, что ФИО6 был привязан кусками простыни к кровати, голова ближе к краю кровати. ФИО7 прикроватным ковриком замахивался на ФИО6, он забрал у него коврик, бросил на пол. Когда он лег спать, слышал слова ФИО21 «заткнись, дай поспать». Слышал звуки похожие на удары, хлопки. В спальной комнате свет не горел, было темно, падал только свет из соседней комнаты. Проснувшись <данные изъяты>, узнал, что ФИО6 умер. При нем ударов ФИО6 никто не наносил.

Будучи допрошенным на предварительном следствии свидетель ФИО8, показания которого были исследованы судом первой инстанции в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 281 УПК РФ, показал, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов <данные изъяты> он проводил <данные изъяты>. ФИО6 накинулся на него и нанес несколько ударов. Он оттолкнул ФИО6 от себя. ФИО6 усадили на его спальное место, однако он продолжал говорить о вещах и событиях, не соответствующих действительности. В течение <данные изъяты> в его присутствии никто ФИО6 удары не наносил. ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 часов до 02 часов он должен был осуществлять наблюдение за ФИО6, однако ФИО9 вызвался заменить его. Находясь на своем спальном месте, он слышал, что из комнаты, где находился ФИО6, доносились глухие удары, которые сопровождались комментариями ФИО21 о том, что ФИО6 надоел, так как кричит и мешает спать. В спальной комнате свет не горел. В период с <данные изъяты> часов до <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО9 попросил сменить его. Он поставил табурет около дверного проема и стал наблюдать за ФИО6. Около <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ его сменил ФИО26, а он ушел спать. Проснулся от того, что услышал крик о том, что ФИО6 умер. Через некоторое время в центр приехал ФИО22, сотрудники полиции и скорая помощь. В начале <данные изъяты> ФИО21 был подавленным и раздражительным, поскольку в тот момент его <данные изъяты> (№).

В ходе очной ставки с ФИО21 свидетель ФИО8 дал аналогичные показания (№), в ходе проверки показаний на месте с использованием манекена продемонстрировал расположение ФИО6 на спальном месте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, расположение спального места ФИО6 по отношению к спальному месту ФИО21 (№).

Показания свидетеля ФИО8 на досудебной стадии производства по делу при допросах, очной ставке, проверке показаний на месте, получены с соблюдением уголовно-процессуальных и конституционных норм, а потому являются допустимыми доказательствами, судом первой инстанции исследованы с соблюдением уголовно-процессуального закона, а потому обоснованно приведены судом первой инстанции в качестве доказательств в приговоре.

Из существа показаний свидетеля ФИО8, как на досудебной стадии производства по делу, так и в суде первой инстанции не следует, что он являлся очевидцем нанесения ударов ФИО21 ФИО6 ногой по голове, а потому указание суда первой инстанции на листах №, № и № приговора об этом подлежит исключению из приговора. В то же время свидетель ФИО12, который так же, исходя из его показаний, не являлся очевидцем нанесения ударов ФИО21 ФИО6 ногой по голове, сообщал об этом, указав на источник своей осведомленности от ФИО20, который дал подробные показания об обстоятельствах, свидетелем которых он являлся, в связи с чем, суд первой инстанции, мотивируя в приговоре выводы о виновности осужденного в нанесении ударов ногой по голове потерпевшего, с учетом требований п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, верно сослался на показания свидетеля ФИО12.

Из показаний свидетеля ФИО23 в суде следует, что ФИО6 был в неадекватном состоянии, бегал, что-то кричал. Он видел, что ФИО12 пристегивал ФИО6 наручниками к кровати, тапочком подгонял его. Потом ФИО6 привязывали к кровати. После <данные изъяты> часов слышал крики ФИО6, ближе к <данные изъяты> часам <данные изъяты> сказали, что ФИО6 умер, он видел синяки на груди и на лбу ФИО6.

Из показаний свидетеля ФИО23, данных им на досудебной стадии производства по делу, исследованных судом первой инстанции в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что ФИО6 бредил <данные изъяты>. После <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> минут, он лег спать в <данные изъяты>, он слышал, что ФИО6 продолжал периодически кричать, слышал «шлепки» и чьи-то слова наподобие «надоел орать». Он проснулся около <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ, узнал, что ФИО6 умер. Он видел у ФИО6 «синяк» в области лба (№).

В ходе проверки показаний на месте свидетель ФИО23 с использованием манекена продемонстрировал расположение ФИО6 на спальном месте, расположение спального места ФИО6 по отношению к спальному месту ФИО21 (№).

Из показаний свидетеля ФИО24 в суде следует, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> поступил ФИО6, у него была <данные изъяты>. ФИО6 подошел к ФИО8 сказал, что тот «<данные изъяты>», на что ФИО8 броском уронил его на пол, ФИО6 кричал «<данные изъяты>». Он видел, что ФИО6 был пристегнут к дужке кровати. Сидя спиной к комнате, он слышал, что было воздействие на ФИО6, но сами удары не видел, слышал, что над ФИО6 смеялись, давали <данные изъяты> позвонить, одевались в <данные изъяты>, привязывали к кровати. ФИО7 бил ФИО7 ковриком прикроватным, били руками ФИО12,25. <данные изъяты> он узнал, что ФИО6 умер, постельное белье и матрас выкинули.

Из показаний свидетеля ФИО24, данных им на досудебной стадии производства по делу, исследованных судом первой инстанции в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ у ФИО6 началась <данные изъяты>. Около <данные изъяты> часов, находясь в <данные изъяты>, он увидел, что ФИО8 уронил на пол ФИО6, и удерживал его на полу. После <данные изъяты> в <данные изъяты> ч. он слышал, что ФИО21 высказывал ФИО6 свое недовольство тем, что последний не дает ему (ФИО28) спать. ФИО6 плевался, в том числе, в сторону кровати ФИО21 ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов ФИО26 подошел к кровати ФИО6. Последний не подавал признаков жизни, поэтому стало понятно, что ФИО6 скончался (№).

В ходе проверки показаний на месте свидетель ФИО24 с использованием манекена продемонстрировал расположение ФИО6 на спальном месте, расположение ФИО6 по отношению к спальному месту ФИО21 (№).

Из показаний свидетеля ФИО27 в суде следует, что ФИО6 говорил про <данные изъяты>, кинулся на ФИО8., который его оттолкнул от себя, ФИО6 упал на спину, его привязали к кровати тряпками, скотчем. <данные изъяты> после <данные изъяты> часа ФИО7 нанес ковриком около 2-х ударов в область груди ФИО6. ФИО6 спал на подушке, на спине, в пределах кровати, <данные изъяты> кричал, хрипел. Около <данные изъяты> часов <данные изъяты> он сидел возле кровати ФИО6, дежурил, увидел, что ФИО6 синий, весь в пятнах, было видно, что он умер.

Из показаний свидетеля ФИО27, данных им на досудебной стадии производства по делу, исследованных судом первой инстанции в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился в <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> прибыл ФИО6, который вел себя спокойно, никакой агрессии не проявлял. Спальное место ФИО6 определили в центре комнаты, в которой спали <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов он проснулся от крика ФИО8 и увидел, что ФИО6 висел на спине ФИО8, кричал что-то <данные изъяты>. ФИО8 скинул с себя ФИО6, при этом удары последнему не наносил. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 продолжал бредить, вести себя неадекватно, кричал о <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ он направился к своей кровати, которая находилась рядом с кроватью ФИО6. Подойдя к кровати, он увидел, что ФИО6 заплевал его спальное место. В этой связи, он ушел спать в <данные изъяты>. Он видел плевки в районе кровати ФИО21, который спал рядом с ФИО6. ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> минут его разбудил ФИО8, попросил понаблюдать за ФИО6. Он зашел в спальню и сел на стул рядом с кроватью ФИО6. Ближе к <данные изъяты> часам ДД.ММ.ГГГГ он заметил, что ФИО6 перестал дышать, кожные покровы стали синеть, сердцебиение и дыхание у ФИО6 отсутствовали, он понял, что ФИО6 умер, о чем он сообщил ФИО12 (том 5 л.д.130-133, 134-137).

В ходе проверки показаний на месте свидетель ФИО27, находясь <адрес>, подтвердил ранее данные показания, с использованием манекена продемонстрировал расположение ФИО6 на спальном месте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, расположение спального места ФИО6 по отношению к спальному месту ФИО21 (№).

Из показаний свидетеля ФИО17, данных им на предварительном следствии, следует, что он видел толчок ФИО21 ногой в голову ФИО6Н., для чего ФИО21 привстал (№).

Показания свидетелей ФИО23,24,27,17 на досудебной стадии производства по делу получены с соблюдением уголовно-процессуальных и конституционных норм, исследованы судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а потому являются допустимыми доказательствами.

Признавая показания данных свидетелей, как на предварительном следствии при допросах и в ходе проверок показаний на месте, так и в судебном заседании, показания свидетеля ФИО17 на досудебной стадии производства по делу, достоверными, суд первой инстанции исходил из их стабильности, последовательности, согласованности между собой и с показаниями свидетелей ФИО9,7,16,20,12,8.

Помимо выше приведенных показаний свидетелей, вина ФИО21 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается исследованными судом первой инстанции письменными доказательствами.

Так, согласно акту осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, в период с <данные изъяты> минут произведен осмотр помещения <данные изъяты> по <адрес>, в ходе осмотра обнаружен труп ФИО6 на теле которого обнаружены множественные телесные повреждения (№), что согласуется с протоколом и фототаблицей осмотра трупа от ДД.ММ.ГГГГ в ГКУЗ <данные изъяты> СМЭ» <данные изъяты>, согласно которому на лице, грудной клетке, на передней брюшной стенке, на верхних и нижних конечностях трупа обнаружены множественные кровоподтеки различных размеров (№).

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ осмотрено помещение <данные изъяты> по <адрес>. При осмотре спальной комнаты № обнаружены <данные изъяты> кроватей, <данные изъяты>, на которой спал ФИО6, нет матраца. Около кровати обнаружен коврик, который изъят и упакован в пакет. На металлической перекладине кровати <данные изъяты> обнаружены следы бурого цвета, похожие на кровь, изъятые <данные изъяты> (№).

В ходе дополнительного осмотра помещения <данные изъяты> определено расположение спальных мест ФИО21 и ФИО6 (№).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертом <данные изъяты> бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО41, причиной смерти ФИО29 явилась закрытая черепно-мозговая травма, осложнившаяся <данные изъяты>. Указанная закрытая черепно-мозговая травма, состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, отнесена к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека. По указанному признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью, образовалась от не менее 4 воздействий тупого твердого предмета (предметов), давностью в пределах 1 суток до наступления смерти (№)

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ., проведенной тем же экспертом, закрытая черепно-мозговая травма, обнаруженная при вскрытии трупа ФИО6 (в <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ), является прижизненной, состоит в причинно-следственный связи со смертью, причинена в короткий промежуток времени, не превышающий <данные изъяты> до момента наступления смерти, образовалась от воздействия тупого твердого предмета (предметов), каковыми, в том числе, могут являться нога (ноги) человека (без обуви, вне зависимости от того, надеты или нет на ноги шерстяные вязаные носки, под которыми также надеты махровые носки). После причинения закрытой черепно-мозговой травмы ФИО6 мог совершать активные целенаправленные действия (двигаться, разговаривать, кричать) на протяжении периода времени, не превышающего <данные изъяты>. Положение потерпевшего в момент причинения ему телесных повреждений, обусловлено доступностью повреждённых областей головы и могло быть разнообразным. Травматические метки на голове ФИО6, от которых образовалась закрытая черепно-мозговая травма, имеют локализацию: <данные изъяты> (№).

Согласно выводам повторной судебно-медицинской экспертизы трупа № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертом ГКУЗ РХ «РКБСМЭ» ФИО18, причиной смерти ФИО6 явилась закрытая черепно-мозговая травма, осложнившаяся <данные изъяты>. Указанная черепно-мозговая травма в комплексе квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью ФИО6 по признаку опасности для жизни, и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти. Черепно-мозговая травма возникла не более чем за <данные изъяты> до смерти, что подтверждает <данные изъяты>.

Данная черепно-мозговая травма возникла от не менее 4 ударов тупыми твердыми предметами, контактные поверхности которых не превышали вышеуказанные размеры кровоподтёков и кровоизлияний в мягкие ткани головы в следующих местах травмирующего воздействия: <данные изъяты>. Нога человека, в том числе стопа без обуви с одетыми на неё носками, представляет собой тупой твердый предмет, имеющий части с ограниченными поверхностями, поэтому, в соответствии с установленным механизмом образования телесных повреждений не может исключаться в качестве травмирующего предмета, причинившего смертельную черепно-мозговую травму (№).

Согласно выводам экспертизы по материалам дела № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной комиссией экспертов ГБУЗ «<данные изъяты> Бюро судебно-медицинской экспертизы», смерть ФИО6 наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы в форме ушиба головного мозга тяжелой степени с <данные изъяты>. Закрытая черепно-мозговая травма причинена давностью в пределах <данные изъяты> на момент наступления смерти, о чем свидетельствуют результаты гистологического исследования (№).

Согласно выводам повторной комиссионной судебно-медицинской ситуационной экспертизы № № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертами КГБУЗ «<данные изъяты> бюро судебно-медицинской экспертизы», на теле трупа ФИО6 выявлены следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в виде <данные изъяты>.

Данная черепно-мозговая травма образовалась от множественных (не менее 6-ти) воздействий твердыми тупыми предметами в область лица и волосистой части головы ФИО6 (<данные изъяты>).

Эта черепно-мозговая травма могла возникнуть от ударов руками (кулаками, ладонями), ногами (как обутыми, так и без обуви (в носках) постороннего человека и пр. Не исключено, что часть из вышеуказанных повреждений могла сформироваться в результате падения ФИО6 с высоты собственного роста (из положения стоя на плоскости) с ударом о твердые предметы (например, пол, мебель и т.п.).

Однако, учитывая множественность, характер и различную локализацию вышеуказанных повреждений на лице и волосистой части головы, все они не могли возникнуть только в результате падения ФИО6 с ударами о твердые тупые предметы. Давность причинения закрытой черепно-мозговой травмы в срок <данные изъяты> до момента наступления смерти ФИО6.

Ввиду того, что все повреждения на голове пострадавшего объединены общим механизмом причинения и возникли в короткий промежуток времени, их следует оценивать, как единый комплекс черепно-мозговой травмы. Поэтому квалифицировать по тяжести вреда здоровью каждое из указанных повреждений отдельно (изолированно) от других невозможно. Данная черепно-мозговая травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО6.

Согласно заключению ситуационной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертом ГКУЗ <данные изъяты> ФИО13., образование закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО6 при обстоятельствах, указанных ФИО21, не исключается при ударах кулаками по голове справа и слева, по лицу, и исключается при ударах (тычках) правой ногой из положения лежа в теменную и затылочную область головы. Образование закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО6 исключается при ударах из положения лежа на левом боку, правой ногой в область головы при обстоятельствах, указанных ФИО7,9 (№).

Согласно выводам ситуационной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертом ГУЗ «<данные изъяты> Бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО19, образование закрытой черепно-мозговой травмы у ФИО6 при обстоятельствах, указанных ФИО21, не исключается при ударах кулаками по голове справа и слева, по лицу, так же не исключается при обстоятельствах, указанных ФИО7,9 при допросах в качестве свидетелей и при проверках показаний на месте (№), то есть правой ногой по голове из положения лежа.

Согласно заключению ситуационной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ закрытая черепно-мозговая травма ФИО6 причинена ударами со значительной силой и не могла быть причинена в результате ударов (толчков) пальцами ног человека в теменную либо затылочную область головы при обстоятельствах указанных ФИО21, поскольку удары ногой не могли быть причинены со значительной силой в связи с отсутствием обуви, отсутствием возможности необходимого замаха для нанесения удара со значительной силой, ограничением пространства <данные изъяты>).

Закрытая черепно-мозговая травма могла быть причинена ФИО6 ударами рук (ладошкой, кулаком) в области головы справа и слева в ходе последнего эпизода нанесения ударов, <данные изъяты> до наступления смерти. Закрытая черепно-мозговая травма в форме ушиба головного мозга тяжелой степени причинена незадолго (<данные изъяты>) до наступления смерти, сопровождалась утратой сознания на длительное время и причинена не менее 3-мя ударами в область лица слева, в левую и правую околоушную область (№).

Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и производстве судебно-медицинских экспертиз не допущено. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Согласно заключению специалистов <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ закрытая черепно-мозговая травма, явившаяся причиной смерти ФИО6 образовалась от множественных воздействий (ударов) тупого твердого предмета (предметов) с ограниченной контактирующей (травмирующей) поверхностью, действующего со значительной амплитудой (большим размахом удара), с точкой приложения силы в область головы по боковым поверхностям справа и слева, в проекции <данные изъяты>. могла образоваться при обстоятельствах указанных ФИО21, при ударах кулаками по голове справа и слева. Исключается при ударах (тычках) правой ногой, из положения лежа, в теменную область и затылочную область головы (№).

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО21, мотивированные тем, что его воздействия на голову ФИО6 после <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ пальцами ноги (<данные изъяты>) не могли повлечь причинение потерпевшему закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей его смерть, судебная коллегия отклоняет как необоснованные по следующим основаниям.

Так, действительно, согласно выводам экспертов, изложенных в вышеуказанных заключениях экспертиз, а так же в заключении специалистов (<данные изъяты>) от ДД.ММ.ГГГГ, предоставленном суду первой инстанции стороной защиты, показаниями экспертов ФИО13,18, специалистов ФИО14,15 исключается причинение ФИО6 закрытой черепно-мозговой травмы толчковыми движениями пальцев ноги, (о чем указывает осужденный ФИО21), поскольку в данном случае имели бы место быть переломы пальцев ноги. Между тем указанные показания осужденного о механизме воздействия им на голову потерпевшего, судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, находит недостоверными, относит к избранному им способу защиты от предъявленного обвинения. Приходя к такому выводу, судебная коллегия исходит из следующего.

Так, из показаний свидетеля ФИО9 следует, что ФИО21 наносил потерпевшему удары ногой в лобную часть головы (не менее 4), при этом ФИО6 отворачивался от ударов, крутил головой в разные стороны, удары могли попасть и в другие области головы, удары были сильными, с оттяжкой и злостью, так, что голова ФИО6 «пружинила» от ударов, уворачиваться от ударов ФИО6 мог только движениями головы, поскольку его руки и тело в области груди были привязаны к кровати. При этом, указывая, что удары ФИО21 наносил пальцами ног, свидетель фактически продемонстрировал в ходе проверок показаний на месте и следственного эксперимента нанесение ударов не кончиками пальцев ноги, на чем настаивала сторона защиты, а выступающей частью (возвышением первого пальца ноги), расположенным на подошвенной части стопы, что подтверждается видеозаписями указанных следственных действий.

Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что ФИО21 нанес ФИО6 не менее 3-х ударов правой ногой в область головы, ФИО6 вертел головой, куда именно приходились удары, он не видел, ему показалось, что в верхнюю волосистую часть головы, при этом последний был привязан к кровати за руки, ноги и в области груди; в ходе проверки показаний на месте свидетель продемонстрировал, что удары с приложением силы фактически приходились в лобную, теменно-височную часть голову, в область левого уха, наносились подошвенной частью стопы ближе к пальцам.

Из показаний свидетеля ФИО16, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что ФИО21 не менее 2 раз ногой ударил ФИО6 в область головы, последний просил его не бить. При этом в ходе проверки показаний на месте свидетель продемонстрировал механизм нанесения ударов ФИО21 потерпевшему подошвенной частью стопы, ближе к пятке (№).

Из показаний свидетеля ФИО17, данных им на предварительном следствии, следует, что он видел толчок ФИО21 ногой в голову ФИО6, для чего ФИО21 привстал (№).

При этом свидетели ФИО9,7,16 продемонстрировали в ходе проверок показаний на месте, а первый, в том числе, и в ходе следственного эксперимента, возможность нанесения ударов правой ногой с достаточной силой, лежа на левом боку, в область головы лицу, лежащему на кровати, расположенной перпендикулярно относительно кровати, на которой лежал ФИО21

В связи с чем доводы апеллянтов, оспаривающих выводы суда первой инстанции относительно указанных в приговоре размеров расстояний между <данные изъяты> ФИО21 и ФИО6 по ширине и высоте, судебная коллегия отклоняет, поскольку они основаны на анализе результатов осмотров места происшествия, результатов проверок показаний на месте, к протоколам которых приложены фототаблицы и видеозаписи, позволяющие сделать такие выводы. Кроме того, о расстоянии между <данные изъяты> – около <данные изъяты> показала специалист ФИО14 (лист протокола судебного заседания №).

Утверждения защитников, что ФИО9 в ходе проверки показаний на месте не смог показать каким образом ФИО21 наносил удар – полностью опровергаются результатами проверок показаний на месте свидетеля ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицами, содержанием видеозаписей (№). При этом как в ходе первой проверки показаний на месте, так и дополнительной, и в ходе следственного эксперимента ФИО9 неоднократно продемонстрировал каким образом ФИО21 наносил удары ногой ФИО6 в область головы. Тот факт, что в ходе следственного эксперимента при неоднократной демонстрации нанесения ударов ногой в область головы криминалистического манекена ФИО6 единожды задел ногой <данные изъяты>, на которой лежал ФИО21, по мнению судебной коллегии, не свидетельствует о недостоверности его показаний и не исключает, как указано выше, возможность нанесения ударов ногой из положения лежа на левом боку правой ногой в голову ФИО6.

При этом свидетели в ходе проверок показаний на месте, в ходе следственного эксперимента показывали о нанесении ФИО21 ударов ФИО6 с достаточной силой подошвенной частью стопы ближе к носку (ФИО7), подошвенной частью стопы (ФИО16), выступающей частью стопы (ФИО9), что полностью опровергает показания осужденного о нанесении им толчковых движений кончиками пальцев правой ноги.

О возможности причинения закрытой черепно-мозговой травмы ФИО6 ударами ноги, в том числе и без обуви, указано в заключениях: дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, повторной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, повторной комиссионной судебно-медицинской ситуационной экспертизы № от №. О возможности причинения закрытой черепно-мозговой травмы ФИО6 тупым твердым предметом (предметами) с ограниченной контактной поверхностью (к которым по общему правилу относится и нога), указано и в выводах комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ.

Будучи допрошенным в судебном заседании суда первой инстанции эксперт ФИО18 показал о возможности причинения закрытой черепно-мозговой травмы ФИО6 стопой ноги, а именно: <данные изъяты>.

Между тем, ссылаясь в приговоре на показания эксперта ФИО18, суд первой инстанции не верно изложил их в части, указав о возможности причинения закрытой черепно-мозговой травмы «<данные изъяты>», в то время как эксперт указал на <данные изъяты>. В связи с чем судебная коллегия полагает необходимым устранить эту неточность путем внесения соответствующих изменений в приговор.

Доводы защитников, мотивированные заключениями экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, показаниями эксперта ФИО13, заключением специалистов <данные изъяты>), показаниями специалистов ФИО14,15, о том, что при воздействии на голову потерпевшего в указанные свидетелями ФИО9,7 в ходе допросов и проверок показаний на месте области, исключается образование у ФИО6 закрытой черепно-мозговой травмы, состоящей в прямой причинной связи с его смертью, судебная коллегия находит необоснованными, поскольку в ходе указанных следственных действий свидетели показывали совершаемые ФИО21 действия в отношении ФИО6, на криминалистическом манекене, который неподвижно лежал на кровати.

Из показаний эксперта ФИО13,14 в судебном заседании суда первой инстанции следует, что при даче заключения ими во внимание принимались предоставленные исходные данные о том, что потерпевший просто лежал на спине, не уклоняясь от ударов.

Между тем, из показаний свидетелей ФИО9,7 следует, что от ударов ФИО21 голова потерпевшего, который был зафиксирован на кровати (за руки, ноги и грудь), пружинила (вверх и вниз), он пытался уворачиваться от ударов, мотая головой в стороны, что, по мнению судебной коллегии, является естественным способом защиты от ударов лица, находящегося в сознании, и не исключает попадание ударов ФИО21 ногой в область лица и волосистой части головы ФИО6 слева и справа, то есть те в области, в результате воздействий на которые, согласно выводам заключения экспертиз, приведенных выше, ФИО6 была причинена закрытая черепно-мозговая травма, повлекшая его смерть.

Доводы апеллянтов о том, что из показаний эксперта ФИО13 следует о невозможности нанесения удара в правую заушную область головы ФИО6 из положения, в котором находился ФИО21, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные, поскольку из существа показаний эксперта в суде следует, что он не исключил возможность нанесения в указанную область удара ногой (в случае, если с левого бока немного переместиться на живот), указав, что вероятно удар придется по касательной, так же не исключил в случае нанесения удара сверху вниз другой частью стопы (не пальцами), что и демонстрировали свидетели ФИО9,7,16 в ходе проверок показаний на месте (№).

При этом судебная коллегия так же обращает внимание, что как специалисты ФИО14,15, так и эксперты ГБУЗ «<данные изъяты>» ФИО42,43,44.45, исключая возможность причинения закрытой черепно-мозговой травмы ФИО6 ФИО21 при обстоятельствах, указанных свидетелями ФИО7,9, кроме того исходили из установленный ими давности причинения данной травмы до момента наступления смерти, которую определили как <данные изъяты> (ФИО14,15), в пределах нескольких <данные изъяты> (ФИО42,43,44,45), при этом последние, будучи допрошенными в судебном заседании суда апелляционной инстанции, сократили данный период до <данные изъяты>. Кроме того эксперт ФИО44 пояснила, что ею в рамках гистологического исследования, несмотря на то, что был запрошен гистологический архив трупа ФИО6 для объективного исследования, повторно пересматривались только стекла, в количестве 4 штук, которые были изготовлены при гистологическом исследовании в ГКУЗ <данные изъяты>, дополнительные препараты для повторного исследования не изготавливались. Обосновывая свои выводы эксперты и специалисты указали на отсутствие в гистологическом материале клеточной, лейкоцитарной реакции на травму.

Между тем, обосновывая давность причинения ФИО6 закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей его смерть, судебная коллегия принимает во внимание заключение повторной комиссионной судебно-медицинской ситуационной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой, все повреждения входящие в закрытую черепно-мозговую травму образовались прижизненно, незадолго (в срок от <данные изъяты> до <данные изъяты>) до момента наступления смерти ФИО6. Данные выводы экспертов обоснованы макроскопическим исследованием трупа (<данные изъяты>) и микроскопическим исследованием (заключение судебно-гистологической экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ): <данные изъяты>. Данное заключение более полное, основано на выводах повторного исследования гистологического архива трупа ФИО6 с изготовлением дополнительных препаратов (дополнительно изготовлено и исследовано 18 стекол), полностью согласуется в указанной части с выводами повторной судебно-медицинской экспертизы трупа № от ДД.ММ.ГГГГ, и показаниями эксперта ГКУЗ <данные изъяты> ФИО18.

Кроме того, по мнению судебной коллегии, не свидетельствуют о невиновности ФИО21 и доводы апеллянтов о том, что после воздействия ФИО21 в область головы ФИО6 ногой, последний был активным, кричал, плевался, а так же показания свидетеля ФИО9 о том, что в <данные изъяты> минуты ДД.ММ.ГГГГ он заметил, что ФИО6 стал «мямлить» непонятные слова, не реагировал на его действия, глаза у ФИО6 закатывались, лоб был мокрым и холодным, поскольку согласно выводам комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, все повреждения, входящие в закрытую черепно-мозговую травму образовались в срок <данные изъяты> до момента наступления смерти, и при подобных тяжелых черепно-мозговых травмах (с кровоизлияниями под оболочки и в вещество головного мозга) после первичной (но не обязательной) потери сознания, как правило, наступает так называемый «светлый промежуток» (который может длиться от нескольких десятков минут до нескольких часов), в течение которого потерпевшие могут совершать любые активные действия (говорить, ходить, принимать пищу, плеваться и пр., ощущая при этом головную боль, слабость, нарушение сна) до наступления стадии декомпенсации из-за нарастающего отека и набухания головного мозга в результате сдавления его вышеуказанной гематомой, с развитием дислокационного синдрома с вторичной (или первичной) потерей сознания и наступлением смерти.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия не принимает в качестве доказательств, исключающих виновность ФИО21 в инкриминируемом ему преступлении: заключения экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, показания эксперта ФИО13, заключение специалистов <данные изъяты>, показания специалистов ФИО14,15, поскольку приведенные в них выводы о невозможности причинения ФИО6 ФИО21 закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшей его смерть ввиду несоответствия механизма ее причинения и давности, основаны на показаниях ФИО21, которые в указанной части признаны недостоверными, а так же основаны на показаниях свидетелей ФИО7,9 в ходе проверок показаний на месте о нанесении ФИО21 ударов потерпевшему по голове, которая находилась у него в одном положении (лежала на подушке лицом вверх), без учета того, что потерпевший, уворачиваясь от ударов, мотал головой влево вправо.

Оснований для признания заключения повторной комиссионной судебно-медицинской ситуационной экспертизы № недопустимым доказательством и назначения повторной судебно-медицинской ситуационной экспертизы в Федеральное государственное бюджетное учреждение «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации» г. Москва, по доводам, приведенным стороной защиты в суде апелляционной инстанции судебная коллегия не находит, поскольку КГБУЗ «<данные изъяты> бюро судебно-медицинской экспертизы», как и ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации», входят в систему судебно-медицинских экспертных учреждений. Тот факт, Российский центр судебно-медицинской экспертизы является головным учреждением, сам по себе не является достаточным основанием для назначения производства в нем повторной комиссионной судебно-медицинской-ситуационной экспертизы, поскольку данное учреждение помимо производства сложных, повторных, комиссионных и комплексных судебно-медицинских экспертиз, осуществляет научное и методическое руководство государственными судебно-медицинскими экспертными учреждениями, к которым относятся иные экспертные учреждения, включая <данные изъяты> бюро судебно-медицинской экспертизы».

При назначении повторной комиссионной судебно-медицинской ситуационной экспертизы ходатайство защитников Иванова А.В. и Михалевой О.В. об их участии при ее проведении судом апелляционной инстанции было удовлетворено, стороны были надлежащим образом извещены о направлении уголовного дела и гистологического архива трупа ФИО6 в адрес <данные изъяты> бюро судебно-медицинской экспертизы», адрес которого в сопроводительном письме указан. Данных о том, что защитники обращались в указанное учреждение для согласования даты участия (присутствия) при производстве экспертизы, и им, вопреки судебному решению, лицами, проводившими экспертизу было отказано в этом, не предоставлено. Сама по себе не реализация защитниками предоставленной им судом возможности присутствовать при проведении экспертизы, не свидетельствует о незаконности, необоснованности, ненаучности выводов экспертизы.

Кроме того из содержания исследовательской части оспариваемого заключения экспертов, следует, что оно проведено в рамках поставленных судом вопросов, оснований полагать о его неполноте ввиду времени, затраченного экспертами на проведение экспертизы, на что обращают внимание адвокаты, судебная коллегия не находит. Невозможность проведения оценки причинения повреждений ФИО6 как по каждому отдельному протоколу следственных действий, так и в целом по показаниям каждого из участников события, экспертами мотивирована противоречивостью, непоследовательностью, обрывочностью и в целом недостаточностью сведений, изложенных ФИО21, ФИО7,9, как в каждом отдельном документе и в целом даже по каждому участнику. Тот факт, что комиссия экспертов не смогла ответить на ряд поставленных перед нею вопросов, убедительно аргументировав свои выводы, не свидетельствует о недопустимости ее заключения, поскольку согласно «Методике проведения судебно-медицинской экспертизы по материалам дела» и «Методике проведения медико-криминалистической экспертизы», утвержденных советом ФГУП «РЦ СМЭ» Минздрава России (2024 г.), для полноценного проведения ситуационной экспертизы (по реконструкции событий), в распоряжение эксперта должны быть предоставлены только объективные сведения о динамике исследуемого события. В компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии входит лишь сопоставление имеющихся телесных повреждений с объективно зафиксированными сведениями, отражающими динамику исследуемого события. Установление же конкретных обстоятельств происшествия входит в компетенцию судебно-следственных органов.

Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, на которое обращают внимание защитники в жалобах, так же не исключает виновности ФИО21 в инкриминируемом ему преступлении, поскольку вопреки доводам апеллянтов, не исключает контакт ноги, одетой в носок, с лицом ФИО6. Так, из показаний свидетелей, приведенных выше, следует, что ФИО6 плевался как до ударов его ногой ФИО21, так и продолжил плеваться после. Появление крови в слюне ФИО6 стало возможным после травмирования слизистой поверхности рта после ударов в область губ. Согласно выводам эксперта, на носке № в области пальцев обнаружены единичные эпителиальные клетки, генетические признаки которых определить не представляется возможным в связи с малым количеством ДНК. На носке №, а именно в области пятки, на носке №, а именно в области пальцев обнаружены биологические следы, содержащие эпителиальные клетки, которые произошли в результате смешения биологического материала нескольких лиц, генетические признаки которых достоверно установить не представляется возможным (№).

Доводы защитников о том, что после дорожно-транспортного происшествия в левой ноге ФИО21 установлен металлический штырь, в связи с чем он физически не мог нанести удары ногой ФИО6, были известны суду первой инстанции, проверены в условиях судебного разбирательства и отклонены с привидением в приговоре мотивов принятого решения, с которым судебная коллегия соглашается.

Согласно обвинительному заключению и описанию преступного деяния, установленному судом первой инстанции, изложенному в описательно-мотивировочной части приговора, преступление совершено ФИО21 в период с <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ. Между тем, как следует из показаний свидетеля ФИО22, ФИО12 позвонил ему ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов и сообщил о смерти ФИО6, о чем он в свою очередь, сразу сообщил в Отд МВД России <данные изъяты>. Из показаний свидетеля ФИО12 следует, что о том, что ФИО6 умер он узнал от ФИО26 около <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ. Из показаний ФИО26 следует, что ближе к <данные изъяты> часам он обнаружил, что ФИО6 не дышит, о чем сообщил ФИО12.

Показания свидетеля ФИО22,12 в указанной части полностью согласуются со сведениями, отраженными в детализации телефонных соединений абонентских номеров № и №, находящихся в пользовании ФИО22, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> минут, <данные изъяты> минут зафиксировано соединение абонентского номера № с абонентским номером №, находящимся в пользовании ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> минут зафиксировано соединение абонентского номера № с абонентским номером №, принадлежащим ОтдМВД России <данные изъяты> (№).

Кроме того, согласно Книге учета сообщений о преступлении, под № в <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано сообщение, поступившее от ФИО22 о том, что по <адрес> умер мужчина (№).

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что инкриминируемое ФИО21 преступление совершено в период с <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, что является основанием для внесения изменений в приговор в части описания преступного деяния, установленного судом. Вносимые в приговор изменения в указанной части, не ухудшают положение осужденного, не нарушают его права на защиту, поскольку не выходят за пределы предъявленного ему обвинения.

Кроме того, судом в приговоре при описании преступного деяния, установленного судом, указано о наступлении смерти ФИО6 на месте преступления в период с <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, согласно выводам судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО6 наступила за <данные изъяты> до момента исследования его трупа в морге – <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно выводам повторной судебно-медицинской ситуационной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО6 наступила за <данные изъяты> до момента оценки трупных явлений в морге ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов.

С учетом изложенного судебная коллегия учитывает, что указанные заключения экспертов не противоречат, а напротив дополняют друг друга, приведенные в них выводы в части времени наступления смерти потерпевшего обоснованы степенью выраженных трупных явлений и с учетом установленных судом обстоятельств обнаружения трупа ФИО6, приходит к выводу, что его смерть наступила на месте происшествия в период с <данные изъяты> до <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ в результате закрытой черепно-мозговой травмы осложнившейся травматическим отеком и набуханием головного мозга с дислокацией и сдавливанием его стволовых структур, что является основанием для внесения изменений в приговор в указанной части, что так же не ухудшает положение осужденного, и не нарушает его право на защиту, а лишь конкретизирует время наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшего, которое не выходит за пределы предъявленного ФИО21 обвинения.

Следственные действия в виде осмотров мест происшествия, предметов, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, их допустимость судом первой инстанции проверена, в связи с чем, протоколы, составленные по результатам их проведения, верно признаны допустимыми доказательствами.

Представленные сторонами доказательства суд первой инстанции проверил и оценил в установленном законом порядке. Выводы суда о виновности обоснованы лишь теми доказательствами, которые проверены в судебном заседании, согласуются между собой, являются логичными, дополняют друг друга, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Каких-либо противоречий о юридически значимых для разрешения дела обстоятельствах, приведенные в приговоре доказательства, не содержат. В судебном заседании исследована достаточная совокупность доказательств, позволившая суду первой инстанции установить обстоятельства рассматриваемых событий и установить виновность ФИО21 в инкриминируемом ему преступлении.

Указание судом в приговоре на протоколы очных ставок, проведенных между ФИО21 и свидетелями, на протоколы проверок показаний на месте свидетелей, как на доказательства вины осужденного, без подробного приведения содержания показаний свидетелей, при условии, что в ходе указанных следственных действий свидетели подтвердили ранее данные ими показания, которые приведены в приговоре, не свидетельствует вопреки доводам защитников, о нарушении судом требований п. 2 ст. 307 УПК РФ, а потому основанием для отмены приговора не является.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Поскольку в приговоре приведены доказательства, которые в своей совокупности достоверно свидетельствуют о виновности ФИО21 в причинении при обстоятельствах, установленных судом первой инстанции, ногой телесных повреждений ФИО6 в область головы, которые повлекли образование у последнего закрытой черепно-мозговой травмы, находящейся в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего, судебная коллегия с учетом требований ст. 252 УПК РФ и взаимосвязанных с ними положений ст. 389.24 УПК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 № 26 (редакции от 27 июня 2023 г.) «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», приходит к выводу, что доводы защитников о нанесении ФИО6 ударов по голове иными лицами, основанием для отмены приговора не являются.

Соглашаясь с доказанностью вины ФИО21, судебная коллегия находит правильной квалификацию его действий по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Мотивы, обосновывающие выводы о квалификации его действий аргументированы в приговоре, основаны на анализе исследованных доказательств и законе.

Доводы защитников о том, что ФИО21 никогда ни с кем не конфликтовал, агрессии не проявлял, не свидетельствуют о том, что судом первой инстанции неверно установлен мотив совершения им преступления – личные неприязненные отношения, при этом судебная коллегия приходит к выводу, что личная неприязнь ФИО21 к ФИО6 возникла из-за того, что последний своим поведением мешал ему спать.

С учетом заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, поведения ФИО21 во время совершения преступления, в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, суд первой инстанции пришел к верном выводу о вменяемости ФИО21 относительно инкриминируемого ему деяния, оснований не согласиться с ним судебная коллегия не находит.

При назначении ФИО21 наказания суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории особо тяжких, влияние наказания на исправление ФИО21, на условия жизни его семьи, его возраст и состояние его здоровья, здоровья его близких родственников, данные о его личности, который на учете у врача психиатра не состоит, состоит на учете у <данные изъяты>, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, по месту работы – положительно.

В качестве смягчающего наказания обстоятельства, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признал состояние здоровья ФИО21 (<данные изъяты>)

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством - принесение ФИО21 извинений потерпевшим, мотивированы. При этом судебная коллегия полагает необходимым обратить внимание, что принося извинения потерпевшим, осужденный настаивал на своей непричастности к инкриминируемому преступлению, что свидетельствует об их формальности.

Судебная коллегия принимает во внимание предоставленные суду апелляционной сведения о том, что после вынесения приговора у осужденного умер <данные изъяты>. Вместе с тем, указанное обстоятельство основанием для снижения назначенного ему наказания, не является.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому ФИО21, судом первой инстанции не установлено.

Выводы суда первой инстанции о назначении ФИО21 наказания в виде лишения свободы без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, отсутствии оснований для применения положений ч. 1 ст. 62, ст. 64 УК РФ в приговоре аргументированы.

Назначенное ФИО21 наказание отвечает требованиям закона (ст.ст. 6, 60 УК РФ), целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, соразмерно содеянному, и является справедливым. Каких-либо иных данных, которые влияют на наказание и не были учтены судом первой инстанции, в заседании суда апелляционной инстанции сторонами не приведено и по материалам дела не установлено.

Вид режима исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание – исправительная колония строгого режима, судом первой инстанции определен правильно, с учетом требований п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, зачете меры пресечения в срок лишения свободы, судьбе вещественных доказательств по делу разрешены судом первой инстанции в соответствии с требованиями закона.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по материалам дела не установлено. Суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию имеющихся доказательств, данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Суд первой инстанции обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по соблюдению принципа состязательности, создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, поданные замечания на протокол судебного заседания разрешены председательствующим в соответствии со ст. 260 УПК РФ и удовлетворены постановлением от ДД.ММ.ГГГГ. Вынесение председательствующим по делу постановления ДД.ММ.ГГГГ, которым отказано в удовлетворении замечаний на протокол судебного заседания, содержащихся в дополнительной апелляционной жалобе адвокатов, не влияет на законность и обоснованность постановления от <данные изъяты>, поскольку сами по себе доводы о неверном изложении в приговоре показаний осужденного и свидетелей, фактически не относятся к замечаниям на протокол судебного заседания.

Кроме того приговор так же подлежит изменению по следующим основаниям. Как следует из материалов дела, потерпевшей ФИО2 на досудебной стадии производства по уголовному делу заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО21 <данные изъяты> рублей в качестве материального ущерба, а именно понесенных расходов на ритуальные услуги, поминальный обед, а так же <данные изъяты> рублей в счет компенсации морального вреда. В обоснование расходов предоставлен кассовый чек на сумму <данные изъяты> рублей, подтверждающий расходы на ритуальные услуги и принадлежности. ФИО2 признана гражданским истцом, гражданским ответчиком признан ФИО21 (№).

В ходе судебного следствия по ходатайству представителя потерпевшей ФИО2 – адвоката Лыткина О.П. потерпевшим по делу наряду с ФИО2 признан <данные изъяты> – ФИО1, при этом последний гражданским истцом не признавался, соответствующие права ему не разъяснялись (№).

В ходе судебного разбирательства государственным обвинителем ФИО3 и потерпевшим ФИО1 подано заявление об увеличении исковых требований до <данные изъяты> рублей (при этом основной иск ФИО1 не подавался), в обоснование им предоставлены документы о дополнительно понесенных материальных затратах на сумму <данные изъяты> рублей. Данное заявление мотивировано понесенными ФИО2,1 дополнительными материальными затратах в связи со смертью ФИО6 (№).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» при условии предъявления гражданского иска в судебном заседании, суд выносит постановления о признании гражданским истцом и о привлечении в качестве гражданского ответчика соответствующее лицо, разъясняет гражданскому истцу и гражданскому ответчику их права, обязанности и ответственность в судебном разбирательстве, предусмотренные, соответственно, ст.ст. 44, 54 УПК РФ.

В ходе судебного следствия гражданский истец ФИО2 так же заявила об увеличении ранее заявленных ею исковых требований на сумму <данные изъяты> рублей, мотивируя свои требованиями дополнительно понесенными затратами на погребение ФИО6 и предоставленными ФИО1 документами.

Между тем, несмотря на то, что ФИО1 гражданским истцом не признавался, его заявление было принято судом к рассмотрению. При этом в резолютивной части приговора суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований как потерпевшей ФИО2, так и потерпевшего ФИО1 о взыскании расходов на погребение, в то же время, допустив противоречия в своих выводах, указал о взыскании с ФИО21 только в пользу ФИО2 в счет расходов на погребение <данные изъяты> рублей.

В суде апелляционной инстанции потерпевший ФИО1 пояснил, что фактически он лично исковое заявление о взыскании в его пользу компенсации морального вреда и затрат, понесенных на погребение <данные изъяты>, не подавал, предоставленные суду первой инстанции документы о понесенных затратах на погребение, были предоставлены им в дополнение к исковому заявлению <данные изъяты>.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу об исключении из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора суждений и выводов суда о рассмотрении и принятии решения по исковым требованиям ФИО1.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с осужденного ФИО21 в доход федерального бюджета процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату ФИО5, участвовавшему в деле по назначению суда в сумме <данные изъяты> рублей. Однако данный вывод суда первой инстанции судебная коллегия, соглашаясь с доводами апелляционного представления, находит ошибочным по следующим основаниям.

Согласно протоколу судебного заседания суда первой инстанции ДД.ММ.ГГГГ для осуществления защиты ФИО21 судом был назначен адвокат ФИО5, при этом судебное заседание не состоялось, ввиду не доставления ФИО21 в зал судебного заседания конвоем. Мнение ФИО21 о нуждаемости в услугах адвоката по назначению суда судом первой инстанции, при условии осуществления его защиты двумя адвокатами по соглашению, не выяснялось. При таких обстоятельствах взыскание с осужденного процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату ФИО5, участвовавшему в деле по назначению суда, является необоснованным, а потому соответствующие суждения и вывод подлежат исключению из приговора.

Каких-либо иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального законов, которые являлись бы основаниями для отмены либо изменения приговора в апелляционном порядке, в том числе по доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.16,389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Бейского районного суда Республики Хакасия от 29 мая 2025 г. в отношении осужденного ФИО21 изменить.

В описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния, установленного судом, на листе № правильным считать совершение ФИО21 преступления в период с <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, на листе № в абзаце № правильным считать время наступления смерти ФИО6 в период с <данные изъяты> часов до <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ.

В описательно-мотивировочной части приговора:

на листе № в абзаце 3 при изложении показаний свидетеля ФИО7 на очной ставке с обвиняемым ФИО21 указание суда о нанесении ударов в «затылочную и височную» части головы, заменить на «затылочную и теменную»;

на листе № в абзаце № при изложении показаний эксперта ФИО18 указание суда «основанием пальца ноги» заменить на «возвышением первого пальца ноги»;

на листах №, № и № приговора исключить суждения суда о том, что факт нанесения ФИО21 ударов ФИО6 по голове подтверждается показаниями свидетеля ФИО8;

на листе № при изложении показаний свидетеля ФИО9, данных им на досудебной стадии производства по делу, правильным считать его показания о нанесении ФИО21 ударов ФИО6 по голове ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> минут, ФИО7 после <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ.

Из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора исключить суждения и выводы суда о взыскании с ФИО21 в доход федерального бюджета процессуальных издержек в сумме <данные изъяты> рублей, связанных с выплатой вознаграждения адвокату ФИО5.

Из описательно-мотивировочной части приговора и резолютивной части приговора (абзацы № и №) исключить суждения и выводы суда о принятии решения по исковым требованиям ФИО1.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы (основную и дополнительную) адвокатов Иванова А.В. и Михалевой О.В. без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения. В случае подачи кассационных жалобы или представления стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Л.А. Чумак

Судьи Е.А. Марков

И.В. Столбовская

Справка: осужденный ФИО21 содержится в <данные изъяты>.