Решение № 2-105/2017 2-105/2017(2-2592/2016;)~М-2335/2016 2-2592/2016 М-2335/2016 от 21 февраля 2017 г. по делу № 2-105/2017

Дело № 2-105/2017

Мотивированное
решение

изготовлено 22 февраля 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 февраля 2017 года г. Новоуральск

Новоуральский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Басановой И.А.,

при секретаре Захаровой Ю.А.,

с участием истца (ответчика по встречному иску) Х.,

представителя ответчика (истца по встречному иску) – А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску Х. к Обществу с ограниченной ответственностью «Н» об отмене дополнительного соглашения к ученическому договору и признании расторжения ученического договора незаконным, взыскании стипендии за время вынужденного прогула, оплаты выполненных работ, пособия по временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда, признании условий ученического договора указанных в п.п. 4.4.1, 4.4.2, 4.4.3 противоречащими Трудовому кодексу РФ и являющимися недействительными, взыскании суммы излишне удержанных алиментов, судебных расходов, встречному иску Общества с ограниченной ответственностью «Н» к Х. о взыскании расходов понесенных в связи с ученичеством,

УСТАНОВИЛ:

Истец Х. обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Н» (далее ООО «Н»), с учетом неоднократных уточнений исковых требований, и последних уточнений исковых требований принятых определением суда от ХХ года, в котором просил об отмене дополнительного соглашения к ученическому договору и признании расторжения ученического договора незаконным, взыскании стипендии за время вынужденного прогула, оплаты выполненных работ, пособия по временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда, признании условий ученического договора указанных в п.п. 4.4.1, 4.4.2, 4.4.3 противоречащими Трудовому кодексу РФ и являющимися недействительными, взыскании суммы излишне удержанных алиментов, судебных расходов, в обоснование которого указал, что ХХ года между ним и ООО «Н» был заключен ученический договор № ХХ со сроком действия – с ХХ года до проведения аттестации, но не более 3 месяцев. В соответствии с п. 3.1 договора на период ученичества ежемесячно выплачивается стипендия в размере ХХ. Согласно заключенного договора, он проходил обучение учеником для работы по квалификации «Весовщик» в подразделении «Цех основного производства (участок завешивания продукции»), ежедневно выполнял работу на практических занятиях на участке завешивания мясной продукции, учебные занятия без уважительных причин не пропускал, нарушений трудовой дисциплины не допускал. В связи с болезнью дочери, находился на больничном с ХХ года по ХХ года и с ХХ года по ХХ года. ХХ года в службе управления персоналом ООО «Н» его ознакомили с дополнительным соглашением к ученическому договору № ХХ, с которым он со своей стороны не согласился, о чем указал в вышеуказанном дополнительном соглашении. В связи с чем, считает, что никакого соглашения сторон о расторжении ученического договора достигнуто не было, и ученический договор был расторгнут с ним в одностороннем порядке. Кроме того, обучение он проходил без отрыва от производства на участке завешивания мясной продукции, и помимо стипендии ответчик был обязан выплачивать ему заработную плату согласно п. 3.2 ученического договора в размере ХХ. в час. Полагает, что п.п. 4.4.1, 4.4.2, 4.4.3 ученического договора противоречат ст. 207 Трудового кодекса РФ и являются недействительными. Также указал, что ответчиком незаконно из его доходов произведены удержания алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка в размере 1/4 части заработка на общую сумму ХХ., поскольку согласно исполнительного документа удержания необходимо было производить в размере 1/6 части заработка. В связи с чем, просил суд отменить дополнительное соглашение от ХХ года к ученическому договору № ХХ от ХХ года и признать расторжение ученического договора № ХХ от ХХ года незаконным, взыскать с ООО «Н» стипендию за время вынужденного прогула в размере ХХ., оплату выполненных работ в размере ХХ., пособие по временной нетрудоспособности в размере ХХ., компенсацию морального вреда в размере ХХ., признать условия ученического договора, указанные в п.п. 4.4.1, 4.4.2, 4.4.3, противоречащими Трудовому кодексу РФ и являющимися недействительными, взыскать сумму излишне удержанных алиментов в размере ХХ., судебные расходы в размере ХХ.

Ответчик ООО «Н» обратился в суд со встречным исковым заявлением к Х. о взыскании расходов понесенных в связи с ученичеством, в обоснование которого указано, что в связи с прекращением ХХ года по соглашению сторон ученического договора № ХХ от ХХ года заключенного между ООО «Н» и Х., ученик при досрочном окончании обучения и прекращении ученического договора по соглашению сторон согласно п. 4.4.1 ученического договора обязан возместить 30% от совокупной стипендии за период обучения. В связи с чем, просит суд взыскать с Х. в счет возмещения расходов, понесенных в связи с ученичеством ХХ.

В судебном заседании истец (ответчик по встречному иску) Х. встречный иск ответчика ООО «Н» не признал в полном объеме по доводам, изложенным в письменном отзыве, свои исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении. Пояснил суду, что увидев объявление в газете о том, что в ООО «Н» требуется заведующий складом готовой продукции, он обратился к руководителю службы управления персоналом У. в присутствии которой ХХ года заполнил анкету кандидата. После чего, ХХ года между ним и ООО «Н» в лице руководителя службы управления персоналом У. был заключен ученический договор № ХХ со сроком действия – с ХХ года до проведения аттестации, но не более 3 месяцев. Пунктом 3.1 данного договора было предусмотрено, что ученику ежемесячно не позднее 15 числа выплачивается стипендия в размере ХХ. Кроме того, п. 3.2 установлено, что работа, выполненная учеником на практических занятиях оплачивается в размере ХХ. в час, в сроки, установленные п. 3.1 настоящего договора. Сразу после подписания ученического договора ХХ года с ним в течение 1 (одного) часа был проведен вводный инструктаж и выдан спец.одежда, после чего он сразу вышел в цех основного производства на участок фаршесоставления и завешивания продукции. При этом, никакого теоретического обучения с ним не проводилось, он фактически приступил к производству – непосредственной работе по сборке фарша. В его обязанности входило составление фарша на различные виды продукции (колбас), а именно, подбор сырья по рецептурам, согласно выдаваемых ему на каждый день заданий на фаршесоставление. В конце каждого рабочего дня он отчитывался о проделанной и выполненной им работе. В период с ХХ года по ХХ года, а также в период с ХХ года по ХХ года он работал на участке фаршесоставления подборщиком мяса/фарша, а в период с ХХ года по ХХ года – весовщиком, где производился общий перемес фарша, он производил завешивание готового фарша, выписывал специальную карточку и передавал для формирования колбас. Таким образом, согласно заключенного ученического договора, он проходил обучение учеником для работы по квалификации «Весовщик» в подразделении «Цех основного производства (участок завешивания продукции»), при этом ежедневно выполнял работу на практических занятиях на участке завешивания мясной продукции, учебные занятия без уважительных причин не пропускал, нарушений трудовой дисциплины не допускал. В связи с чем, считает, что поскольку им отработано 343,6 часов, ответчик должен ему произвести оплату выполненных работ на практических занятиях в размере ХХ. В период с ХХ года по ХХ года, а также в период с ХХ года по ХХ года он не обучался, так как находился на листке нетрудоспособности в связи с болезнью его дочери, в связи с чем, считает, что за дни временной нетрудоспособности ответчик обязан выплатить ему пособие по временной нетрудоспособности в размере ХХ. Выйдя с больничного, ХХ года начальник цеха основного производства С. сообщила ему, что ХХ года ученический договор с ним будет расторгнут по причине его нахождения на листке нетрудоспособности. В связи с несогласием со своей стороны расторгать ученический договор, ХХ года он обратился к руководителю службы управления персоналом У., которая подтвердила, что ХХ года ученический договор расторгается с ним по инициативе начальника цеха основного производства. В этот же день он подал заявление о выдаче необходимых справок, в котором указал, что расторжение ученического договора по инициативе начальника цеха. ХХ года при в ходе на предприятие, у него забрали пластиковый пропуск и сообщили, что в течение дня он должен сдать спец.одежду и подписать обходной лист, после чего подойти в администрацию предприятия для оформления необходимых документов. Понимая, что ООО «Н» намерен всё-таки расторгнуть с ним ученический договор и в связи с изъятием у него пропуска для входа на предприятие, он подписал обходной лист и сдал спец.одежду. В службе управления персоналом ООО «Н» его ознакомили с дополнительным соглашением к ученическому договору № ХХ, с которым он со своей стороны не согласился, о чем указал и сделал соответствующую запись в вышеуказанном дополнительном соглашении. Считает, что никакого соглашения сторон о расторжении ученического договора достигнуто не было, и ученический договор с ним расторгнут в одностороннем порядке. В связи с не согласием с действиями администрации ООО «Н» по поводу расторжения ученического договора и указанными в нем основаниям, он обратился с настоящим исковым заявлением в суд. В связи с чем, просит отменить дополнительное соглашение от ХХ года к ученическому договору № ХХ от ХХ года, признать расторжение ученического договора № ХХ от ХХ года незаконным и взыскать с ООО «Н» стипендию за время вынужденного прогула в размере ХХ. Также считает, что ответчиком незаконно из его доходов произведены удержания алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка в размере 1/4 части заработка на общую сумму ХХ., поскольку согласно исполнительного документа удержания необходимо было производить в размере 1/6 части заработка, в связи с чем, просил взыскать с ответчика сумму излишне удержанных алиментов в размере ХХ. Также полагает, что п.п. 4.4.1, 4.4.2, 4.4.3 ученического договора содержат условия противоречащие положениям ст. 207 Трудового кодекса РФ, в связи с чем, являются недействительными. Кроме того, считает, что неправомерными действиями ответчика, повлекшими нарушение его трудовых прав, был причинен моральный вред, который оценивает в сумме ХХ. В связи с чем, просил суд иск удовлетворить, отменить дополнительное соглашение от ХХ года к ученическому договору № ХХ от ХХ года и признать расторжение ученического договора № ХХ от ХХ года незаконным, взыскать с ООО «Н» стипендию за время вынужденного прогула в размере ХХ., оплату выполненных работ в размере ХХ, пособие по временной нетрудоспособности в размере ХХ., компенсацию морального вреда в размере ХХ., признать условия ученического договора, указанные в п.п. 4.4.1, 4.4.2, 4.4.3, противоречащими Трудовому кодексу РФ и являющимися недействительными, взыскать сумму излишне удержанных алиментов в размере ХХ., взыскать судебные расходы, состоящие из расходов за услуги почты и транспортных расходов в общем размере ХХ., в удовлетворении встречного иска просил отказать.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ООО «Н» – А., действующий на основании доверенности от ХХ года, первоначальный иск не признал по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление, требования встречного иска поддержал по доводам, изложенным во встречном исковом заявлении. Дополнительно пояснил суду, что действительно ХХ года между ООО «Н» и Х. был заключен ученический договор № ХХ. от ХХ года между сторонами была достигнута договоренность о досрочном прекращении ученического договора № ХХ от ХХ года, что подтверждается совершением Х. фактических действий, направленных на прекращение отношений по обучению, в дальнейшем он к обучению не приступал, на занятия не являлся, с заявлениями о возобновлении обучения не обращался. Кроме того, предметом действовавшего между сторонами ученического договора не являлось выполнение Х. трудовой функции либо выполнение работ (оказание услуг), и выплачиваемая ему стипендия оплатой труда не является, и относится к мерам социальной поддержки и стимулирования. Таким образом, выплачиваемая Х. стипендия является выплатой социального характера и связана с обучением, в связи с чем, считает, что требования о выплате стипендии за время вынужденного прогула и пособия по временной нетрудоспособности противоречат фактическим обстоятельствам дела и не соответствуют требованиям закона. Также представитель ООО «Н» пояснил суду, что согласно Программе обучения освоение профессии «Весовщик» состоит из двух частей: теоретическое обучение и производственное, которые в свою очередь осуществляются в рамках разработанного и утвержденного на предприятии Тематического плата. Не оспаривая объем освоенной Х. программы обучения в количестве 343,6 часов, полагает, что к самостоятельному выполнению работ он не приступал по причине неполного освоения им обязательных образовательных этапов, при этом не отрицал, что производственное обучение проводится параллельно с теоретическим курсом, непосредственно на рабочих местах под руководством наставника производственного обучения, назначенного приказом, из числа квалифицированных и опытных рабочих и мастера-технолога, как это и предусмотрено Программой обучения рабочей профессии Весовщик участка завешивания продукции на ООО «Н». Кроме того, указал, что правильность произведенных удержаний алиментов была предметом проверки со стороны службы судебных приставов, по итогам которой, нарушений со стороны ООО «Н» выявлено не было, что подтверждается актом проверки бухгалтерии (списания с лицевого счета) ООО «Н» от ХХ года. Просил в удовлетворении первоначального иска отказать, встречный иск удовлетворить в полном объеме.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Т. пояснил суду, что ХХ года между ним и ООО «Н» был также заключен ученический договор с целью прохождения обучения для работы по профессии составитель фарша. С Х. познакомился на производстве, так как работали на одном участке, с которым также был заключен ученический договор – по профессии подборщик сырья. Сразу после подписания ученического договора с ним в течение часа был проведен лишь вводный инструктаж, выдан спец.одежда, после чего он сразу вышел в цех основного производства на участок фаршесоставления и завешивания продукции. При этом, как пояснил свидетель, никакого теоретического обучения с ним не проводилось, он сразу приступил к непосредственной работе по составлению фарша, был учеником по изготовлению фарша колбасных изделий. Х. выполнял обязанности по подборке фарша: собирал полный состав по рецептуре, составлял фарши вареных и копченых колбас, делал заготовки по составлению фарша. Работодателем выплачивалась только стипендию, при этом оплата выполненных работ не производилась.

Исследовав письменные доказательства, представленные в материалах дела, заслушав пояснения сторон, свидетеля, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 198 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель - юридическое лицо (организация) имеет право заключать с лицом, ищущим работу, или с работником данной организации ученический договор на получение образования без отрыва или с отрывом от работы.

Согласно ст. 200 Трудового кодекса Российской Федерации ученический договор заключается на срок, необходимый для получения данной квалификации. Ученический договор действует со дня, указанного в этом договоре, в течение предусмотренного им срока. Действие ученического договора продлевается на время болезни ученика, прохождения им военных сборов и в других случаях, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. В течение срока действия ученического договора его содержание может быть изменено только по соглашению сторон (ст. 201 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 204 Трудового кодекса Российской Федерации ученикам в период ученичества выплачивается стипендия, размер которой определяется ученическим договором и зависит от получаемой квалификации, но не может быть ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда. Работа, выполняемая учеником на практических занятиях, оплачивается по установленным расценкам.

На учеников распространяется трудовое законодательство, включая законодательство об охране труда (ст. 205 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 208 Трудового кодекса Российской Федерации ученический договор прекращается по окончании срока обучения или по основаниям, предусмотренным этим договором.

Судом установлено, что ХХ года между ООО «Н» и Х. заключен ученический договор № ХХ, срок действия которого определен – с ХХ года до проведения аттестации (п. 1.3).

Согласно п. 1.10 договора продолжительность обучения – не более 3 месяцев. По окончании обучения и успешной аттестации на предмет освоения основных профессиональных знаний и навыков с Учеником заключается трудового договор в соответствии с квалификацией (профессией, специальностью).

Согласно п. 3.1 ученического договора в период действия настоящего договора Ученику ежемесячно не позднее 15 числа выплачивается стипендия в размере ХХ.

Согласно п. 3.2 ученического договора Работа, выполненная Учеником на практических занятиях, оплачивается в размере ХХ (ХХ) руб. в час в сроки, установленные п. 3.1 настоящего договора.

В затраты Общества, связанные с обучением включаются: оплата труда наставника, установленная приказом директора, выплаченная за время обучения и выплаченная за время обучения стипендия в размере, установленном в п. 3.1 настоящего договора (п. 3.3).

Пунктом 1.4 ученического договора установлена организационная форма ученичества – в виде индивидуальных или групповых занятий.

Основания и условия изменения и прекращения ученического договора предусмотрены в разделе 5 ученического договора. Так, согласно п. 5.1 договора изменение условий договора допускается только по соглашению сторон, которое оформляется дополнительным соглашением, являющимся неотъемлемой частью настоящего договора. Настоящий договор может быть расторгнут Обществом в одностороннем порядке в случае неудовлетворительного результата аттестации, нарушения Учеником техники безопасности, нарушения Учеником правил внутреннего трудового распорядка, пропуска занятий два и более раз подряд (п. 5.2). Кроме того, согласно п. 5.3 – настоящий договор прекращается по окончании срока обучения.

Доводы представителя ООО «Н» о том, что подтверждением достигнутой договоренности о досрочном прекращении ученического договора являются совершение Х. фактический действий, направленных на прекращение отношений по обучению, такие как: сдача им спец.одежды, подписание обходного листа, подача заявления о предоставлении справок по форме 2-НДФЛ, получение окончательного расчета по стипендии, являются несостоятельными.

Так, в ходе судебного заседания установлено, что ХХ года ученический договор расторгнут на основании дополнительного соглашения к ученическому договору № ХХ от ХХ года. С данным дополнительным соглашением истец (ответчик по встречному иску) Х. не согласился, о чем указал и сделал соответствующую запись в вышеуказанном дополнительном соглашении – «на расторжение ученического договора со своей стороны не согласен».

Таким образом, суд исходя из объяснений Х., его записи имеющейся в дополнительном соглашении от ХХ года, объяснений представителя ООО «Н», а также исходя из положений п.п. 5.1, 5.2, 5.3 ученического договора, приходит к выводу, что отношения между сторонами прекращены до истечения согласованного в ученическом договоре срока не по соглашению сторон. При этом в ходе судебного заседания сторонами не оспаривалось, что Х инициатором расторжения ученического договора не являлся, а напротив, исполнял возложенные на него обязанности, перечисленные в п. 2.3 надлежащим образом.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что дополнительное соглашение от ХХ года к ученическому договору № ХХ от ХХ года подлежит отмене, и расторжение ученического договора № ХХ от ХХ года, заключенного с Х. – признанию незаконным, а исковые требования Х. в данной части – удовлетворению.

Разрешая требования Х. о взыскании стипендии за время вынужденного прогула, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) – вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии с п. 3 Постановления Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие).

Из положений п. 2 ст. 34 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» следует, что получение стипендий, материальной помощи и других денежных выплат, является мерой социальной поддержки и стимулирования.

Кроме того, согласно ст.ст. 1, 3 Федерального закона от 07.08.2000 № 122-ФЗ «О порядке установления размеров стипендий и социальных выплат в Российской Федерации» стипендия является обязательной социальной выплатой.

Таким образом, выплачиваемая Х. стипендия является выплатой социального характера и связана непосредственно с обучением.

Поскольку в период с ХХ года по ХХ года Х. к обучению не приступал, на занятия не являлся, что не оспаривалось сторонами в ходе судебного заседания, то законных оснований для взыскания стипендии за время вынужденного прогула суд не усматривает.

Разрешая требования Х. об оплате выполненных работ, суд приходит к следующему.

Судом установлено, а также из материалов дела следует, что Х. за период с ХХ по ХХ года было отработано в ООО «Н» 343,6 часов. Указанное количество отработанных часов также не оспаривалось представителем ООО «Н» и в ходе судебного заседания.

Согласно п. 3.2 ученического договора Работа, выполненная Учеником на практических занятиях, оплачивается в размере ХХ (ХХ) руб. в час в сроки, установленные п. 3.1 настоящего договора.

Доводы представителя ответчика (истца по встречному иску) ООО «Н» о том, что Х. к самостоятельному выполнению работ (к практическим занятиям, предусмотренным п. 5 Тематического плана Программы производственного обучения) не приступал по причине неполного освоения им обязательных образовательных этапов, при этом он, не обладая необходимыми знаниями и квалификацией не мог выполнять надлежащим образом работу, за которую полагается оплата, в связи с чем, оснований для начисления ему выплаты денежных средств в связи с выполнением им работ на практических занятиях на основании п. 3.2 ученического договора не имелось, судом отклоняются, поскольку являются несостоятельными, и не соответствующими действительности.

Так, из пояснительной записки к Программе обучения рабочей профессии Весовщик участка завешивания продукции на ООО «Н», представленной в суд представителем ответчика (истца по встречному иску) следует, что программа предусматривает теоретическое и производственное обучение групповой и индивидуальной формами. Программа теоретического обучения предусматривает приобретение теоретических знаний по профессии весовщик участка завешивания продукции. Теоретический курс проводится специалистами, имеющими специальное образование и опыт работы в пищевой промышленности, назначенный приказом директора. Производственное обучение проводится параллельно с теоретическим курсом, непосредственно на рабочих местах под руководством наставника производственного обучения, назначенного приказом, из числа квалифицированных и опытных рабочих и мастера-технолога.

Кроме того, сам представитель ответчика (истца по встречному иску) ООО «Н» в судебном заседании не оспаривая объем освоенной Х. программы обучения в количестве 343,6 часов, не отрицал, что производственное обучение проводится параллельно с теоретическим курсом, непосредственно на рабочих местах под руководством наставника производственного обучения, назначенного приказом, из числа квалифицированных и опытных рабочих и мастера-технолога, как это предусмотрено Программой обучения рабочей профессии Весовщик участка завешивания продукции на ООО «Н».

Также, из пояснений истца (ответчика по встречному иску) Х. следует, что ХХ года сразу после подписания им ученического договора с ним в течение одного часа был проведен вводный инструктаж и выдан спец.одежда, после чего он сразу вышел в цех основного производства на участок фаршесоставления и завешивания продукции, при этом, никакого теоретического обучения с ним не проводилось, он фактически сразу приступил к производству – непосредственной работе по сборке фарша. Указанные доводы Х., также были подтверждены в судебном заседании показаниями допрошенного свидетеля Т., с которым ООО «Н» также был заключен ученический договор.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что требования Х. о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью «Н» в его пользу оплаты работ, выполненных на практических занятиях в размере ХХ. (343,6 час. х ХХ руб.) являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Разрешая требования Х. о выплате пособия по временной нетрудоспособности, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что с ХХ года по ХХ года, с ХХ года по ХХ года, Х. находился на листке нетрудоспособности.

Необходимость заключения ученического договора с Х. была вызвана тем, что истец не имел необходимой квалификации и приступить к работе по профессии «весовщик» у ответчика без прохождения обучения не мог, а в соответствии с условиями ученического договора возможность Х. приступить к работе, была связана с успешным окончанием обучения и успешной аттестацией.

Данных о том, что Х. завершил обучение в ООО «Н» по профессии «весовщик» и прошел аттестацию, материалы дела не содержат.

В силу положений ст.ст. 56, 57 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение о предоставлении и выполнении конкретного вида работы или работы по определенной трудовой функции, то есть по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности. Ученический договор предполагает обучение на оговоренных сторонами условиях с целью приобретения учеником профессии, специальности, квалификации (ст. 199 Трудового кодекса Российской Федерации).

Исходя из анализа указанных положений законодательства, ученический договор не является ни трудовым, ни гражданско-правовым, поскольку его предметом не является выполнение трудовой функции либо выполнение работ (услуг).

Из материалов дела следует, что Х. не является работником ООО «Н», а ученический договор № ХХ от ХХ года не содержит обязательств ООО «Н» по выплате учащемуся Х. пособия по временной нетрудоспособности.

Разрешая спор по существу, суд приходит к выводу, что выполняемые Х. по месту его обучения функции относились к исполнению обязанностей, предусмотренных условиями ученического договора, таким образом, отсутствуют основания для признания сложившихся правоотношений трудовыми и возложения на ответчика обязанности по выплате Х. пособия по временной нетрудоспособности. При этом суд исходит из того, что отношения по назначению и выплате пособия по государственному социальному страхованию входят в предмет регулирования Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством», в силу ч. 2 ст. 3 которого пособие по временной нетрудоспособности выплачивается застрахованным лицам, т.е. лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством. Перечень лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, установлен ч. 1 ст. 2 названного Закона. При этом лица, получающие профессиональное обучение на основании ученического договора, в указанный перечень не включены.

Поскольку ученический договор с лицом, ищущим работу, не является трудовым договором или гражданско-правовым договором, оплата по нему не облагается страховыми взносами на обязательное социальное страхование, то временная нетрудоспособность такого лица не оплачивается.

Вопреки доводам Х., на учеников распространяются не все нормы трудового законодательства, те гарантии и компенсации, которые неразрывно связаны со статусом работника, к ученикам не применяются, в частности, временная нетрудоспособность такого лица не оплачивается, поскольку оплата по ученическому договору не облагается страховыми взносами на обязательное социальное страхование.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Х. в части выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности с ХХ года по ХХ года, с ХХ года по ХХ года.

Разрешая требования Х. о признании условий ученического договора указанных в п.п. 4.4.1, 4.4.2, 4.4.3 противоречащими Трудовому кодексу РФ и являющимися недействительными, суд приходит к следующему.

Требования к форме и содержанию ученического договора установлены ст. 199 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой ученический договор должен содержать: наименование сторон; указание на конкретную квалификацию, приобретаемую учеником; обязанность работодателя обеспечить работнику возможность обучения в соответствии с ученическим договором; обязанность работника пройти обучение и в соответствии с полученной квалификацией проработать по трудовому договору с работодателем в течение срока, установленного в ученическом договоре; срок ученичества; размер оплаты в период ученичества. Ученический договор может содержать иные условия, определенные соглашением сторон.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что заключенный между сторонами договор отвечает признакам ученического, так как содержит условия, предусмотренные ст. 199 Трудового кодекса Российской Федерации. Необходимость заключения ученического договора вызвана тем, что Х. не имел необходимой квалификации и приступить к работе по специальности весовщик не мог.

Обязанность ученика или работника возместить работодателю расходы (затраты), связанные с обучением, в случае неисполнения обязанности по отработке предусмотрена ч. 2 ст. 207 и ст. 249 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу ст. 207 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, если ученик по окончании ученичества без уважительных причин не выполняет свои обязательства по договору, в том числе не приступает к работе, он по требованию работодателя возвращает ему полученную за время ученичества стипендию, а также возмещает другие понесенные работодателем расходы в связи с ученичеством.

В соответствии со ст. 249 Трудового кодекса Российской Федерации в случае увольнения без уважительных причин до истечения срока, обусловленного трудовым договором или соглашением об обучении за счет средств работодателя, работник обязан возместить затраты, понесенные работодателем на его обучение, исчисленные пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени, если иное не предусмотрено трудовым договором или соглашением об обучении.

Заключая ученический договор Х. добровольно принял на себя обязанность отработать не менее определенного срока у работодателя, оплатившего обучение, а в случае отказа ученика от работы по профессии, которой он обучался, увольнения по собственному желанию или соглашению сторон, если у ученика не было уважительной причины для увольнения по данным основаниям - возместить работодателю затраты, понесенные на его обучение, при их исчислении пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени.

Согласно п. 4.4 договора, Х. взял на себя обязательства при наступлении случаев, перечисленных в п. 4.2, 4.3 настоящего договора, возместить ООО «Н» расходы на обучение в порядке установленными п.п. 4.4.1, 4.4.2 и 4.4.3.

С указанными условиями договора Х. согласился, подписав ученический договор.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Х. в части признания условий ученического договора указанных в п.п. 4.4.1, 4.4.2, 4.4.3 противоречащими Трудовому кодексу РФ и являющимися недействительными.

Разрешая встречные исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «Н» к Х. о взыскании расходов понесенных в связи с ученичеством, суд приходит к следующему.

Основания и условия изменения и прекращения ученического договора предусмотрены в разделе 5 ученического договора. Так, согласно п. 5.1 договора изменение условий договора допускается только по соглашению сторон, которое оформляется дополнительным соглашением, являющимся неотъемлемой частью настоящего договора. Настоящий договор может быть расторгнут Обществом в одностороннем порядке в случае неудовлетворительного результата аттестации, нарушения Учеником техники безопасности, нарушения Учеником правил внутреннего трудового распорядка, пропуска занятий два и более раз подряд (п. 5.2). Кроме того, согласно п. 5.3 – настоящий договор прекращается по окончании срока обучения.

Исходя из объяснений Х., его записи имеющейся в дополнительном соглашении от ХХ года, объяснений представителя ООО «Н», суд пришел к выводу, что Х. инициатором расторжения ученического договора не являлся, таким образом, отношения между сторонами прекращены до истечения согласованного в ученическом договоре срока не по соглашению сторон, в связи с чем, суд пришел к выводу, что дополнительное соглашение от ХХ года к ученическому договору № ХХ от ХХ года подлежит отмене, а расторжение ученического договора № ХХ от ХХ года, заключенного с Х – признанию незаконным.

Кроме того, исходя из буквального толкования п. 4.4.1 ученического договора следует, что ученик обязан возместить работодателю расходы, затраченные на обучение (оплату труда наставника + 30% от совокупной стипендии за период обучения), пропорционально неотработанному времени в случае отказа ученика от работы по профессии, которой он обучался, увольнения по собственному желанию или по соглашению сторон, ученика отработавшего менее 2/3 срока отработки, указного в ученическом договора (включая увольнение до окончания обучения).

В судебном заседании было установлено, и не опровергнуто сторонами, что аттестацию Х. не проходил, нарушений со стороны Х. техники безопасности и правил внутреннего трудового распорядка не было, учебные занятия без уважительных причин он не пропускал, а ученический договор фактически был расторгнут ООО «Н» в одностороннем порядке.

Таким образом, исходя из фактических обстоятельств дела, имевшее место расторжение ученического договора и окончание ученичества Х., нельзя квалифицировать как безусловное основание для возложения на Х. обязанности по возмещению работодателю расходов на обучение, предусмотренных в п. 4.4.1 ученического договора от ХХ года.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения встречных исковых требований ООО «Н» к Х. о взыскании расходов понесенных в связи с ученичеством не имеется.

Разрешая требования Х. о взыскании суммы излишне удержанных алиментов, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом и иными федеральными законами.

Согласно положений ст. 109 Семейного кодекса Российской Федерации администрация организации по месту работы лица, обязанного уплачивать алименты на основании исполнительного листа или нотариально удостоверенного соглашения об уплате алиментов, обязана ежемесячно удерживать алименты из заработной платы и (или) иного дохода лица, обязанного уплачивать алименты, и уплачивать или переводить их за счет лица, обязанного уплачивать алименты, лицу, получающему алименты, не позднее чем в трехдневный срок со дня выплаты заработной платы и (или) иного дохода лицу, обязанному уплачивать алименты.

По смыслу указанных норм материального права именно работодатель обязан контролировать размер удержаний и направление данных средств соответствующему получателю.

Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании решения мирового судьи судебного участка № ХХ ХХ района ХХ области от ХХ года с Х. в пользу Х. взысканы алименты на содержание несовершеннолетнего ребенка Х., ХХ года рождения в размере 1/6 части заработка и /или/ иного дохода ежемесячно, начиная с ХХ года и до совершеннолетия ребенка.

Из расчета стипендии, подлежащей выплате Х. за период ученичества с ХХ года по ХХ года, представленной ООО «Н» а также пояснений представителя ООО «Н» следует, что в вышеуказанный период из стипендии Х. производились удержания в пользу Х. на содержание ребенка в размере 25% (1/4 части).

Однако, исходя из пояснений представителя ООО «Н» следует, что удержания из стипендии Х. производились на основании постановления об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника, вынесенного судебным приставом-исполнителем ХХ отдела службы судебных приставов УФССП России по ХХ области Д. от ХХ года, в п. 3 постановочной части которого указано, что удержания по полученному документу производить с даты его получения и регистрации в книге учета исполнительных документов следующим образом – удержания производить в соответствии с действующим законодательством с периодичностью, указанной в исполнительном документе по 1/4 из всех видов заработка, причитающегося должнику после начисления налогов, начиная с ХХ года.

Также из представленных в суд документов по результатам проверки бухгалтерии (списания с лицевого счета) ООО «Н» в части исполнения исполнительного листа № ХХ от ХХ, выданного судебным участком № ХХ ХХ района ХХ области, проведенной судебным приставом-исполнителем ХХ городского отдела судебных приставов УФССП России по ХХ области Г. на основании постановления СПИ о поручении от ХХ № ХХ, следует, что в ходе проверки нарушения не выявлены.

Таким образом, суд приходит к выводу, что поскольку со стороны работодателя никаких нарушений в ходе произведения удержаний по исполнительному документу в отношении Х. выявлено не было, он действовал в соответствии с действующим законодательством на основании имеющегося у него постановления судебного пристава-исполнителя ХХ отдела службы судебных приставов УФССП России по ХХ области Д. от ХХ года об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника, в связи с чем, оснований для возложения на ООО «Н» обязанности по выплате суммы излишне удержанных алиментов, не имеется.

Разрешая требование Х. о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, данным Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п. 63 Постановления от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» суд в силу ст. ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (аналогичная позиция закреплена в ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как было установлено в судебном заседании, ответчиком допущены нарушения трудовых прав истца, гарантированных ст.ст. 22, 135, 136, 140 Трудового кодекса Российской Федерации, выразившиеся в невыплате своевременно заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск, что не могло не причинить истцу нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер и степень вины ответчика ООО «Н», нарушение им требований трудового законодательства, степень нравственных страданий истца в связи с утратой ежемесячного дохода, исходя из принципа разумности и справедливости, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца ХХ.

Истцом (ответчиком по встречному иску) Х. также заявлены требования о возмещении почтовых расходов, понесенных им в связи с направлением в суд искового заявления и недостающих документов, указанных судом в определении от ХХ года - в сумме ХХ., а также транспортных расходов на его поездки для участия в судебных заседаниях в размере ХХ.

На основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Учитывая частичное удовлетворение судом исковых требований, подтверждение почтовых расходов, понесенные Х., указанные судебные издержки подлежат взысканию с ООО «Н» в сумме ХХ.

Рассматривая требования о взыскании транспортных расходов, связанных с проездом (оплата бензина), суд приходит к выводу об отсутствии оснований для их удовлетворения, по следующим основаниям.

Разрешая требования Х. в указанной части, суд учитывает, что истец Х. постоянно проживает в <...>. Настоящее гражданское дело рассматривалось в Новоуральском городском суде Свердловской области, в ходе рассмотрения дела проведено четыре судебных заседания: ХХ года, ХХ года, ХХ года и ХХ года.

На основании расчета предоставленного Х., имеющегося в материалах дела, сумма расходов за проезд «г. ХХ - г. ХХ - г. ХХ» составила ХХ. (ХХ. + ХХ.).

Однако, истец не представил доказательств, подтверждающих обоснованность и размер данных расходов, сведения о расходе топлива, расстоянии между вышеуказанными населенными пунктами. Представленные им документы и сведения не являются достаточными и бесспорными доказательствами заявленных расходов, являются противоречивыми. Так, в материалы дела приложены чеки АО «Г» от ХХ года на сумму ХХ., от ХХ года на сумму ХХ.

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» транспортные расходы возмещаются другой стороной спора в разумных пределах исходя из цен, которые обычно устанавливаются за транспортные услуги, в месте, в котором они фактически оказаны.

Доказательства того, что для участия в судебных заседаниях истец (ответчик по встречному иску) Х. не мог воспользоваться услугами общественного транспорта междугороднего назначения материалы дела не содержат, относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о необходимости использования Х. личного транспорта в условиях состязательности и равноправия суду не представлено. Кроме того, истцу Х как на стадии принятия искового заявления в суд, так и в ходе рассмотрения дела, судом разъяснялись положения п. 6.3 ст. 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с чем, предъявляемые ко взысканию расходы по оплате бензина не являются экономически обоснованными, и в силу положений ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не могут быть признаны необходимыми издержками заявителя, не доказавшего обязательность и целесообразность их несения.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере ХХ. (ХХ. – за требование имущественного характера, и ХХ. – за требование о компенсации морального вреда).

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Иск Х. к Обществу с ограниченной ответственностью «Н» об отмене дополнительного соглашения к ученическому договору и признании расторжения ученического договора незаконным, взыскании стипендии за время вынужденного прогула, оплаты выполненных работ, пособия по временной нетрудоспособности, компенсации морального вреда, признании условий ученического договора указанных в п.п. 4.4.1, 4.4.2, 4.4.3 противоречащими Трудовому кодексу РФ и являющимися недействительными, взыскании суммы излишне удержанных алиментов, судебных расходов – удовлетворить частично.

Отменить дополнительное соглашение от ХХ года к ученическому договору № ХХ от ХХ года, признать расторжение ученического договора № ХХ от ХХ года, заключенного с Х. незаконным.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Н» в пользу Х оплату работ, выполненных на практических занятиях в размере ХХ. с удержанием обязательных платежей, компенсацию морального вреда ХХ., судебные расходы в размере ХХ.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Н» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере ХХ.

Встречные исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «Н» к Х. о взыскании расходов понесенных в связи с ученичеством – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда, через Новоуральский городской суд Свердловской области в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий И.А. Басанова

Согласовано:

Судья И.А. Басанова