Апелляционное постановление № 22-288/2024 22-9668/2023 от 22 января 2024 г.

Мотивированное
апелляционное постановление вынесено 23 января 2024 года. Председательствующий Иванченко Е.А. Дело № 22-288/2024

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 18 января 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Братанчук М.А.,

судей Упоровой К.С., Антропова М.В.,

при помощнике судьи Заборониловой В.Д.,

с участием осужденного Пинжалина И.Н.,

его защитников - адвокатов Тетюева Д.А., Дмитриенко А.М.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Черноусовой Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Кировского района г. Екатеринбурга Бадмаевой Л.Б., на приговор Кировского районного суда г. Екатеринбурга от20октября2023года, которым

Пинжалин Илья Николаевич,

родившийся ....,

не судимый,

осужден по п. «з» ч. 2 ст.111 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 2 года с удержанием 15 % из заработной платы в доход государства.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ, в срок наказания зачтено время содержания под стражей с 29 по 31 августа 2022 года из расчета один день содержания под стражей за три дня исправительных работ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором разрешена судьба вещественного доказательства, распределены процессуальные издержки.

Заслушав доклад председательствующего, выступления прокурора, поддержавшего доводы, приведенные в апелляционном представлении, осужденного и адвоката, просивших об изменении приговора, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

приговором суда ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении Г.., .... года рождения, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Преступление совершено 11 августа 2022 года в г.Екатеринбурге при обстоятельствах, описанных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал частично.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник прокурора Кировского района г. Екатеринбурга БадмаеваЛ.Б. приводит доводы о незаконности приговора, нарушении требований уголовного закона, уголовно - процессуального закона, несправедливости назначенного наказания. Полагает, что назначенное ФИО1 наказание не соответствует ст. 297 УПК РФ, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», ч. 1 ст. 6 и ч. 2 ст. 43 УК РФ. Указывает, что установленные смягчающие наказание обстоятельства должны учитываться в совокупности с другими: характером и степенью общественной опасности содеянного, конкретными обстоятельствами уголовного дела и личностью осужденного, в связи с чем нельзя согласиться с выводом суда о применении ст. 64 УК РФ, применение которой не послужит достижению целей наказания - исправлению осужденного и предупреждению совершения новых преступлений. Утверждает, что установленные обстоятельства не снижают социальную значимость и общественную опасность совершенного преступления; суд не учел в должной мере, что совершено тяжкое преступление в отношении несовершеннолетнего потерпевшего, вину по предъявленному обвинению ФИО1 не признал; с учетом личности осужденного, обстоятельств уголовного дела, достижение целей наказания возможно только при назначении наказания в виде реального лишения свободы, без применения ст. 64 УК РФ. По мнению автора представления, следует исключить из описательно - мотивировочной части приговора из числа доказательств виновности ФИО1 ссылку на протокол явки с повинной, поскольку указанный документ не соответствует требованиям ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ; суд необоснованно не указал в описательно - мотивировочной части приговора в качестве доказательства по уголовному делу заключение стационарной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1, поскольку на стадии судебного следствия была назначена и проведена судебная психолого- психиатрическая экспертиза. Просит приговор изменить, исключить из приговора указание на применение положений ст.64УКРФ, назначить отбывание наказания в виде реального лишения свободы; признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, назначить наказание в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, исключить из описательно - мотивировочной части ссылку на явку с повинной ФИО1, указать в описательно-мотивировочной части приговора на заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя адвокат Тетюев Д.А. выражает несогласие с доводами государственного обвинителя, ссылается на показания ФИО1 о том, что потерпевший неправильно указал место совершения преступления, а также на то, что осужденный не знал о несовершеннолетнем возрасте потерпевшего, добровольно возместил причиненный вред, состоялось примирение участников конфликта, законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего ходатайствовал о назначении наказания, не связанного с реальным лишением свободы, вред, причиненный здоровью потерпевшего минимальный, общественная опасность содеянного также минимальна, ФИО1 до вынесения приговора старался загладить общественную опасность: три раза добровольно помогал ГКУЗ СО «Специализированный дом ребенка», характеризуется положительно, имеет множество заболеваний, нуждается в лечении, на его иждивении находится мать; ФИО1 опасался противоправного поведения потерпевшего, давал последовательные показания; активно способствовал раскрытию преступления; потерпевший давал противоречивые показания, его версия не подтверждается доказательствами; с учетом принципа презумпции невиновности имеются основания для квалификации содеянного по ч. 1 ст.114 УК РФ; суд правильно использовал явку с повинной как доказательство; приводит оценку протоколу осмотра места происшествия, показаниям свидетеля Б., обращая внимание на то, что дважды заявлял ходатайство о признании доказательства недопустимым, однако государственный обвинитель возражал.

Проверив материалы дела, обсудив доводы сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждаются полно и правильно приведенными в приговоре допустимыми, относимыми и достаточными доказательствами.

Из показаний несовершеннолетнего потерпевшего Г. следует, что 11августа 2022 года он проезжал на электросамокате мимо ранее незнакомого ФИО1, который нанес ему удар ногой в область колена, затем недалеко от дома 111 «б» по ул. Малышева в г.Екатеринбурге, когда он поинтересовался у ФИО1 причинами его поведения, последний целенаправленно бросил камень ему в область головы; несмотря на попытку увернуться, камень попал в левую часть головы, отчего он упал, впоследствии был доставлен в больницу бригадой скорой помощи.

Согласно показаниям самого осужденного, 11 августа 2022 года на ул.Малышева в г. Екатеринбурге он видел приближающегося к нему сзади на электросамокате ранее незнакомого Г. однако воспользовался для движения пандусом, а не лестницей, посчитав, что Г. должен его пропустить, когда Г. проехал мимо него по пандусу, он почувствовал прикосновение и нанес потерпевшему удар ногой, отчего последний потерял равновесие; между ним и потерпевшим возник словесный конфликт, в результате чего он бросил камень в сторону Г. причинив травму головы.

Законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего Г.. пояснил, что 11 августа 2022 года по телефону со слов сына узнал, что неизвестный бросил в него камень, приехав на место происшествия, увидел бригаду скорой помощи, которая увезла Г. в больницу.

Свидетель Г. об обстоятельствах получения травмы Г. известным со слов последнего, сообщила аналогичные сведения.

Согласно показаниям свидетеля Ф. – фельдшера скорой медицинской помощи подстанции № 14 ГБУЗ СО «Станция скорой медицинской помощи им. В.Ф.Капиноса», 11 августа 2022 года она в составе бригады выезжала к дому 111 «б» по ул. Малышева в г. Екатеринбурге, где находился Г. у которого в затылочной части головы слева обнаружена ушибленная кровоточащая рана, Г. доставлен в ГАУЗ СО «ДГБ№9».

Сведениями, поступившими из ГБУЗ СО «Станция скорой медицинской помощи имени В.Ф. Капиноса г. Екатеринбург», справкой № 2794 от 21октября 2022 года, копией карты вызова скорой медицинской помощи №466 от 11 августа 2022 года, заключениями, составленными по результатам компьютерной томографии, магнитно – резонансной томографии, выпиской из истории болезни № Н60300 ДГКБ №9 г.Екатеринбурга, сведениям из ТФОМС Свердловской области (т. 1 л.д. 28, 33, 34, 35, 60 – 71, 103 – 106, 200, 201, 202 – 205), подтверждается факт выезда бригады скорой медицинской помощи по адресу: г. Екатеринбург, ул.Малышева, 111 «б», откуда Г. с травмой головы был доставлен в ДГКБ№9 г. Екатеринбурга, где ему была оказана медицинская помощь.

В соответствии с актом судебно – медицинского освидетельствования от 29 августа 2022 года, заключением эксперта от 10 октября 2022 года (т. 1 л.д.72 -73, 103 – 106), при обращении за медицинской помощью 11 августа 2022 года и в последующие дни у Г. обнаружена черепно – мозговая травма: сотрясение головного мозга, перелом левой теменной кости, проникающей в полость черепа, раны (в количестве 2) в теменной области слева, давностью причинения до 1 суток на момент первичного осмотра 11 августа 2022 года, которая по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Допрошенная в судебном заседании эксперт Ч. подтвердила возможность причинения обнаруженной у Г. травмы в результате однократного ударного воздействия предметом, имеющим две и более выступающие части.

Положенные судом в основу выводов о виновности ФИО1 в совершении преступления доказательства получены на стадии предварительного расследования и исследованы в ходе судебного разбирательства в соответствии с требованиями уголовно – процессуального закона, согласуются между собой, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий относительно обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Заключения проведенных по делу судебных экспертиз соответствуют требованиям ст.204УПК РФ, являются полными, обоснованными и мотивированными, составлены незаинтересованными в исходе дела экспертами, имеющими необходимые специальные познания, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений.

Судебная коллегия не усматривает оснований для признания недопустимым какого – либо из доказательств, положенных судом в основу выводов о виновности осужденного.

Протокол осмотра места происшествия от 18 августа 2022 года и протокол осмотра изъятого в ходе данного следственного действия камня, суд первой инстанции признал не имеющими доказательственного значения, в связи с чем доводы стороны защиты, связанные с оценкой данных документов, проверке и оценке не подлежат.

Оснований не доверять показаниям несовершеннолетнего потерпевшего суд правильно не усмотрел, поскольку они объективно подтверждаются совокупностью иных доказательств, в том числе: сведениями ГБУЗ СО «Станция скорой медицинской помощи им. В.Ф.Капиноса», показаниями свидетеля Ф. о месте обнаружения потерпевшего с травмой головы, медицинскими документами, заключением судебно – медицинской экспертизы, показаниями эксперта о характере, локализации, механизме образования, давности и тяжести обнаруженных телесных повреждений, которые согласуются с описанными потерпевшим обстоятельствами преступления.

Объективных данных о наличии у несовершеннолетнего потерпевшего причин для оговора ранее не знакомого ему ФИО1 в совершении тяжкого преступления против жизни и здоровья в материалах уголовного дела не содержится, стороной защиты не приведено.

Изложенная в судебном заседании несовершеннолетним потерпевшим просьба не лишать ФИО1 свободы также свидетельствует об отсутствии у него оснований для оговора.

Ссылки осужденного на противоречия в показаниях потерпевшего относительно расстояния, с которого был брошен камень, болевых ощущений от удара, не свидетельствуют о недостоверности показаний Г. связаны с индивидуальными особенностями восприятия, запоминания, воспроизведения сведений о данных обстоятельствах.

В остальной части указания осужденного на недостоверность показаний потерпевшего обусловлены произвольной оценкой доказательств, а также линией защиты, избранной с целью преуменьшить степень своей ответственности за содеянное.

Доводы осужденного о наличии угрозы со стороны потерпевшего объективно ничем не подтверждены: потерпевший пояснения П.И.НБ. о словесной угрозе не подтвердил, из показаний потерпевшего и осужденного следует, что Г. никаких предметов ФИО1 не демонстрировал, никаких действий, свидетельствующих о реальной угрозе жизни и здоровью осужденного, не совершал.

Ссылки ФИО1 на совершение в отношении него ранее иными лицами преступления и административного правонарушения несостоятельны, не относятся к рассматриваемым событиям.

Подробно приведенными в приговоре показаниями потерпевшего и не противоречащими им показаниями осужденного о причинах конфликта подтверждается факт внезапного возникновения у ФИО1 личной неприязни к ранее не знакомому Г. в связи с использованием последним для передвижения средства индивидуальной мобильности (электросамоката).

Выводы суда о наличии у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего основаны на правильно установленных фактических обстоятельствах: использовании камня, направления его с ускорением (бросок) в область головы.

Факт применения осужденным камня как предмета, используемого в качестве оружия, подтверждается показаниями потерпевшего, осужденного, пояснившего, что из лежащих на газоне камней выбрал самый большой, а также характером и тяжестью причиненной травмы.

Вопреки утверждению защитника, тот факт, что камень, использованный осужденным, в ходе предварительного расследования не обнаружен и не изъят, не препятствует квалификации содеянного по признаку, предусмотренному п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Доводы осужденного о том, что он не целился в область головы потерпевшего, опровергаются не только показаниями Г. но и показаниями самого ФИО1, данными на месте происшествия, где он продемонстрировал, как осуществлял бросок – из поднятой над головой руки (т. 1 л.д. 226).

Версия ФИО1 о том, что он находился далеко от потерпевшего, неоднократно предупреждал, бросал камень медленно, был уверен, что потерпевший успеет уйти, такая возможность у Г. была, потерпевший нагнулся, чтобы подставить голову под летящий камень, опровергается совокупностью исследованных и правильно оцененных судом доказательств, представляет собой линию защиты, избранную с намерением избежать наказания, правильно отвергнута судом.

Причинно - следственная связь между действиями ФИО1 и наступившими последствиями установлена на основании совокупности вышеприведенных доказательств, полученная потерпевшим травма подтверждается медицинскими документами, составленными медицинскими работниками, не заинтересованными в исходе дела, тяжесть причиненного вреда по признаку опасности для жизни подтверждена заключением эксперта, не доверять которому нет оснований.

При таких обстоятельствах доводы осужденного, оспаривающего степень тяжести причиненного потерпевшему вреда несостоятельны.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, то есть в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, мотивировав в приговоре состав преступления, квалифицирующих признак, ответив на все доводы защиты.

Оснований для переоценки собранных доказательств и фактических обстоятельств, переквалификации содеянного, на чем настаивает сторона защиты, судебная коллегия не усматривает.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона, всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Председательствующий создал необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав.

Приговор соответствует требованиям п. 2 ст. 307 УПК РФ, разъяснениям, содержащимся в пп. 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре» от 29 ноября 2016 года № 55, в нем дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, изложены доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приведены мотивы, по которым приняты во внимание одни доказательства и отвергнуты другие, раскрыто основное содержание исследованных доказательств без приведения сведений, не относящихся к выводам суда и не требующих судебной оценки.

Как видно из протокола судебного заседания, суд исследовал заключение комиссии экспертов от 09 июня 2023 года № 5 – 0124 – 23 в отношении ФИО1, в соответствии с которым последний каким – либо тяжелым хроническим психическим расстройством, временным болезненным расстройством психической деятельности, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал в период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, и не страдает в настоящее время, ...; в настоящее время может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; в период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания, осуществлять свои процессуальные права и исполнять свои процессуальные обязанности; не нуждается в применении принудительных мер медицинского характера; эмоциональное состояние ФИО1 на момент совершения противоправного деяния оценить как физиологический аффект или состояние выраженного эмоционального напряжения невозможно, так как ряд обстоятельств (постепенное повышение уровня агрессии, использование камня как фактора угрозы, предшествующее нападению) указывают на мобилизующий, а не дезорганизующий эффект эмоций; описание поведения ФИО1 указывает на сохранность произвольности регуляции: активная роль, инициатива подэкспертного в создании конфликтной ситуации, целесообразность выбора средства для реализации правонарушения; многоэтапность поведения ФИО1 указывает на эффект ситуационного самовзвинчивания; содержание переживаний и особенности поведения соответствуют поведенческому стереотипу привычного эмоционального реагирования в конфликтных ситуациях; данные характеристики указывают на возможность оценки эмоционального состояния ФИО1 на момент совершения противоправного деяния как эмоционального возбуждения, не достигающего аффективной глубины (т. 2 л.д. 212 -219).

Выводы экспертов нашли свое отражение в приговоре, в том числе в квалификации содеянного, при назначении наказания.

Вопреки доводам автора апелляционного представления, сам по себе тот факт, что суд не привел в приговоре полного содержания выводов экспертов, на законность и обоснованность приговора не влияет и не требует внесений в него изменений в апелляционном порядке.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывал характер, степень тяжести, общественной опасности преступления, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, сведения о личности осужденного, который не судим, не привлекался к административной ответственности, не состоит на учетах у нарколога и психиатра, имеет место жительства, регистрации, работы, является собственником квартиры, в которой проживает, положительно характеризуется по месту жительства, работы (как предыдущего, так и настоящего), оказывает помощь матери, сотрудничает с отделением Всероссийского экокультурного проекта «Немузей мусора», оказал благотворительную помощь ГКУЗ СО «Специализированный дом ребенка» отделение №5, демонстрировал надлежащее поведение после совершения преступления.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд правильно учел добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений, состояние здоровья осужденного и его матери (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Мнение несовершеннолетнего потерпевшего и его законного представителя о наказания не является обстоятельством, подлежащим обязательному самостоятельному учету в качестве смягчающего, в полной мере нашло отражение в учтенных судом обстоятельствах (принесение извинений, возмещение вреда).

Доводы стороны защиты о противоправном и аморальном поведении потерпевшего, явившегося поводом для преступления, противоречат материалам уголовного дела.

Утверждения осужденного о нарушении Г. правил дорожного движения при использовании электросамоката, связаны с произвольным толкованием положений Постановления Правительства РФ от 23 октября 1993 года N 1090 "О Правилах дорожного движения".

Ссылки осужденного на то, что потерпевший выражался в его адрес нецензурной бранью, высказывал угрозы, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах является правильным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для учета при назначении П.И.НВ. наказания смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Доводы стороны защиты о нахождении матери осужденного у него на иждивении противоречат материалам уголовного дела, из которых следует, что она проживает отдельно, имеет самостоятельный источник дохода.

Вместе с тем, признавая в качестве смягчающего наказание осужденного обстоятельства в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной, суд неправильно применил уголовный закон, что является основанием для изменения приговора (п. 3 ст. 389.15, п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УК РФ).

В соответствии с п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", под явкой с повинной, которая в силу п."и" ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Признание лицом своей вины в совершении преступления в таких случаях может быть учтено судом в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ или, при наличии к тому оснований, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Из материалов уголовного дела, в том числе пояснений самого осужденного, следует, что после совершения преступления 11 августа 2022года ФИО1 скрылся, был задержан сотрудниками полиции по подозрению в причинении вреда здоровью Г. 29 августа 2022 года в результате проведенных оперативно – розыскных мероприятий, сообщил о своей причастности к преступлению после того, как сотрудники полиции уведомили его о причинах задержания.

Таким образом, признательные показания ФИО1, данные после его задержания по подозрению в совершении преступления, в том числе поименованные как протокол явки с повинной от 15 сентября 2022года (т. 1 л.д. 242) не являются добровольным сообщением о совершенном преступлении, не могут учитываться в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п."и" ч. 1 ст.61УК РФ, с учетом содержания данного документа они правильно учтены судом как частичное признание вины в соответствии с ч. 2 ст.61УКРФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора указание на явку с повинной как на обстоятельство, смягчающее наказание, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Вместе с тем, являются несостоятельными доводы автора апелляционного представления об исключении указанного протокола из числа доказательств, положенных судом в основу вывода о виновности осужденного.

Поскольку протокол от 15 сентября 2022 года, поименованный как «явка с повинной» составлен после возбуждения уголовного дела, к нему неприменимы положения ст. 144 УПК РФ, на нарушение требований которой ссылается государственный обвинитель.

В данном протоколе фактически зафиксированы показания обвиняемого, в процессуальном статусе которого на момент его составления находился ФИО1, ему были разъяснены права, предусмотренные ст.47УПКРФ, при составлении протокола участвовал защитник, осужденный подтвердил изложенные в нем показания в ходе судебного разбирательства, оснований для признания данного доказательства недопустимым не имеется (п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ).

В соответствии с п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления.

Показания ФИО1 таких сведений не содержат, поэтому не имеется оснований для признания их активным способствованием раскрытию и расследованию преступления.

Учитывая внесенные изменения, конкретные обстоятельства содеянного, характер и размер наступивших последствий, способ совершения преступления, вид умысла, мотив, цель совершения деяния, судебная коллегия не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих применить ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ.

Вышеприведенные смягчающие наказание обстоятельства как каждое в отдельности, так и их совокупность исключительными не являются.

В данной связи судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора указание на назначение наказания с применением ст.64УКРФ и назначить ФИО1 наказание, предусмотренное санкцией ч. 2 ст.111УК РФ, с учетом ч. 1 ст. 62 УК РФ, в виде лишения свободы на срок 2года с отбыванием в исправительной колонии общего режима (п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ), без ограничения свободы.

Оснований для вывода о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания (ст. 73 УК РФ) судебная коллегия не усматривает.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ в срок наказания следует зачесть время задержания ФИО1 в качестве подозреваемого с 29 по 31 августа 2022 года включительно, время нахождения в психиатрическом стационаре с 22 мая по 09 июня 2023 года включительно из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Уголовное дело в апелляционном порядке рассмотрено с учетом положений ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, разъяснений, содержащихся в п.16Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 ноября 2012 года N26 (редакция от 27июня 2023 года) "О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции".

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, в период предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13 – 389.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Кировского районного суда г. Екатеринбурга от20октября 2023года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить указание на явку с повинной как на обстоятельство, смягчающее наказание, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Исключить указание на назначение наказания с применением ст.64УКРФ и по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Заключить ФИО1 под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислять с 18 января 2024 года.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ в срок наказания зачесть время задержания в качестве подозреваемого с 29 по 31 августа 2022 года включительно, время нахождения в психиатрическом стационаре с 22 мая по 09 июня 2023 года включительно из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Кировского района г. Екатеринбурга Бадмаевой Л.Б. удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

Осужденный вправе заявить ходатайство об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи