Апелляционное постановление № 22-1561/2024 от 4 марта 2024 г. по делу № 1-618/2023

Судья Уткина В.Ю. Дело <данные изъяты>

УИД <данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

05 марта 2024 г. <данные изъяты>

Московский областной суд в составе председательствующего судьи Тюкиной Е.В.,

при помощнике судьи Подорогиной С.В.,

с участием:

прокурора Солонина А.Ф.,

защитника – адвоката Травкина В.Н., действующего в защиту интересов осуждённого ФИО1,

представителя гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>»-адвоката Костецкого Д.Г.,

представителя потерпевшего Д. - адвоката Шмелева И. А.,

потерпевшего Д.,

рассмотрел в открытом судебном заседании <данные изъяты> уголовное дело по апелляционной жалобе представителя гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>»-адвоката Костецкого Д.Г. на приговор Раменского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым:

ФИО1, <данные изъяты>

осуждён по ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 03 года с отбыванием наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься определенной деятельностью в виде лишения права управления транспортным средством на срок 03 года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения, постановлено ФИО1 к месту отбытия наказания следовать самостоятельно.

Срок наказания исчислен со дня прибытия в колонию-поселение.

Частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего Д. П., заявленный в своих интересах, а также в интересах его малолетних детей Д. и Д., к ООО «<данные изъяты>»» о взыскании морального вреда.

Взыскано с ООО «<данные изъяты>» в счет возмещения морального вреда в пользу Д., Д., Д. по 2 500 000 рублей в пользу каждого.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Тюкиной Е.В., изложившей краткое содержание приговора, существо апелляционной жалобы, выступление представителя гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>»-адвоката Костецкого Д.Г., поддержавшего апелляционную жалобу, объяснения потерпевшего Д. и его адвоката Шмелева И. А., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, адвоката Травкина В.Н., действующего в защиту интересов осуждённого ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>», мнение прокурора Солонина А.Ф., полагавшего необходимым оставить без удовлетворения поданную апелляционную жалобу, а также, просившего изменить приговор путем уточнения назначенного осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на три года, суд апелляционной инстанции

установил:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ФИО1 при обстоятельствах, установленных судом, и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>»-адвокат Костецкий Д.Г. выражает несогласие с обжалуемым приговором в части удовлетворения гражданского иска о взыскании с ООО «<данные изъяты>» морального вреда в пользу потерпевшего и его малолетних детей. Ссылаясь на разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, указывает на то, что гражданский иск в рамках уголовного дела вправе заявить только лица, признанные потерпевшими по уголовному делу о преступлении, последствием которого явилась смерть человека; что по искам, заявленным в интересах несовершеннолетнего, взыскание производится в пользу самого несовершеннолетнего. В обоснование своих доводов отмечает, что гражданский иск заявлен потерпевшим Д. в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей, в каждом предъявленном требовании потерпевший просит взыскать компенсацию морального вреда в свою пользу, при этом, несовершеннолетние дети в рамках уголовного дела потерпевшими признаны не были, и, что именно Д. является их законным представителем, судом достоверно установлено не было. Согласно представленным в материалы дела копиям свидетельств о рождении, выданным иностранным государством Молдова, в графах, содержащих сведения о родителях детей, не указаны даты рождения Д. и Д.. Тем самым, автор жалобы полагает, что предоставленные суду документы не свидетельствуют о том, что несовершеннолетние дети являются детьми погибшей Д., а Д. приходится им отцом. Считает, что данные противоречия могут быть восполнены только в рамках гражданского судопроизводства с привлечением к участию в деле органов опеки и попечительства по месту жительства несовершеннолетних. Указывает, что в рамках рассмотрения уголовного дела не устанавливался факт причинения работником вреда именно при исполнении им трудовых обязанностей, так как данный вопрос не является предметом разрешения в рамках уголовного дела. Также обращает внимание на то, что ООО «<данные изъяты>», не являясь участником уголовного дела, фактически было лишено возможности защищать свои права и законные интересы, отстаивать свою позицию в гражданском судопроизводстве в полном объеме на основе принципов состязательности и равноправия сторон, чем были нарушены конституционные права Общества. Кроме того, судом не учтены разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от <данные изъяты><данные изъяты> « О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости, лица совместно причинившие моральный вред, исходя из положений ст.1080 ГК РФ, отвечают перед потерпевшим солидарно, суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах. Вместе с тем, сумма компенсации морального вреда, взысканная судом, является явно завышенной. Также судом при рассмотрении гражданского иска не было выяснено, застрахована ли была ответственность погибшей Д. по добровольному страхованию, не проверены данные о добровольном страховании гражданского ответчика и подсудимого. С учетом изложенного, просит приговор Раменского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> отменить в части гражданского иска, и передать вопрос в указанной части на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.309 УПК РФ при постановлении приговора суд принимает решение также и по гражданскому иску, руководствуясь в этой части требованиями гражданского законодательства.

Рассмотрение дела судом имело место в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, с обеспечением принципа состязательности и равноправия сторон, с обоснованием сделанных выводов собранными по делу доказательствами, проверенными на предмет их относимости и законности, оцененными каждое в отдельности и в сопоставлении друг с другом, признанными в совокупности достаточными для установления обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ. При этом суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии со ст. 15 УПК РФ с соблюдением принципа состязательности, всесторонности, полноты и непосредственности, суд не ограничивал права участников процесса по исследованию имеющихся доказательств. Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не имеется. Данных о том, что приговор основан на доказательствах, признанных недопустимыми, по делу не установлено.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, предоставленные сторонами, разрешены все заявленные участниками процесса ходатайства, которые были рассмотрены судом в полном соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены соответствующие постановления с соблюдением требований ст. 256 УПК РФ, в которых приведены надлежащие мотивировки принятых решений: с учетом, представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости и возможности в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст. ст. 7, 17 УПК РФ.

Неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в предвзятости и необъективности. Законный и мотивированный отказ в удовлетворении заявленных ходатайств, не свидетельствует об обвинительном уклоне суда и о нарушении прав осужденного на защиту.

В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ: в нем указаны обстоятельства, установленные судом: место, время, способ совершения преступления, форма вины, мотивы, цели и последствия преступления; проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осуждённого ФИО1 в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации совершённого им преступления и назначения ему наказания.

Доказательства, приведенные в приговоре, были проверены в ходе судебного следствия, и суд дал им надлежащую оценку.

У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания не соглашаться с данной оценкой доказательств и выводами суда, поскольку достоверность и допустимость указанных в приговоре доказательств, сомнений не вызывает.

Вина осужденного ФИО1 в установленном судом деянии, объективно подтверждается совокупностью доказательств, анализ и существо которых подробно приведены в приговоре, а именно:

- показаниями потерпевшего Д. об обстоятельствах смерти в результате дорожно-транспортного происшествия его супруги Д., от брака с которой у него осталось двое малолетних детей, при этом младший сын является инвалидом;

- показаниями свидетелей Г., М. об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, имевшего место <данные изъяты>, в ходе которого водитель автопоезда совершил наезд на тросовое ограждение, разделяющее транспортные потоки противоположенных направлений, выехал на встречную полосу движения, где совершил столкновение с автомобилем марки «Мерседес-Бенц» модели «<данные изъяты>» под управлением М., а затем съехал в кювет, где совершил наезд на женщину-пешехода, двигавшуюся по тропинке в вышеуказанном кювете, и на растущее дерево; обстоятельствах осмотра места происшествия;

- показаниями свидетеля М. о принадлежности автомобиля марки «Мерседес-Бенц» модели «<данные изъяты>», который был предоставлен в пользование его брату - М.;

- показаниями свидетеля Ш. об обстоятельствах осуществления трудовой деятельности в ООО «<данные изъяты>» водителя ФИО1, которому был предоставлен для работы принадлежащий организации по договорам аренды автопоезд в составе специализированного грузового тягача седельного марки «КАМАЗ» модели «<данные изъяты>» №«<данные изъяты>» и полуприцепа марки «КРОНЕ» модели «<данные изъяты>» № «<данные изъяты>», в том числе и <данные изъяты>; обстоятельствах его посещения места ДТП, об обстоятельствах которого ему известно со слов водителя ФИО1,

письменными доказательствами:

- справкой по дорожно-транспортному происшествию от <данные изъяты>, составленной сотрудниками ГИБДД на месте происшествия, протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от <данные изъяты>, и схема к нему, заключением судебно-медицинской экспертизы о характере и степени тяжести телесных повреждений, причиненных потерпевшей Д., механизме и времени их причинения, времени и причинах смерти потерпевшей.

Собранные и исследованные доказательства по делу оценены судом с соблюдением требований ст. 17, 87, 88 УПК РФ, устанавливающих правила оценки доказательств с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела.

Суд обоснованно признал положенные в основу обвинительного приговора показания потерпевшего, свидетелей достоверными, поскольку они последовательны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, согласуются с материалами дела и объективно подтверждаются другими доказательствами.

Протокол осмотра места происшествия составлен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих лиц, и содержит сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, в связи с чем, суд обоснованно признал его допустимым и достоверным, дав ему в приговоре надлежащую оценку.

Все экспертные исследования в проведенной по делу и положенной в основу приговора судебно-медицинской экспертизе, выполнены с соблюдением установленных законом норм, необходимых методов экспертного исследования, на основе имеющихся конкретных данных об обстоятельствах преступления, надлежащим образом зафиксированных и находящихся в материалах уголовного дела.

Заключение эксперта мотивировано, в нем указано кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертом вопросы и сделаны соответствующие выводы.

При этом, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к показаниям специалиста А., поскольку они были направлены на переоценку исследованных судом доказательств, в том числе выводов судебно-медицинской экспертизы, что не входит в компетенцию специалиста в соответствии требованиями УПК РФ, учитывая, что специалист лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам.

Исходя из совокупности собранных доказательств, судом правильно установлены фактические обстоятельства содеянного, значимые для разрешения дела по существу, и дана правильная юридическая оценка действиям осуждённого ФИО1, в связи с чем, они правильно квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Выводы суда носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, каких-либо предположительных суждений судом не допущено, а также не установлено и каких-либо не устраненных судом существенных противоречий по обстоятельствам дела и сомнений в виновности осуждённого, требующих истолкования в его пользу.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при расследовании и рассмотрении дела, которые путем лишения либо ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства либо иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Согласно ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. При этом учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания осуждённому ФИО1, суд выполнил данные требования закона.

Наказание осужденному назначено с соблюдением требований ст. ст. 6, 43, 60, УК РФ, при этом суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, который не судим, положительно характеризуется по месту жительства и работы, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признал - наличие на его иждивении малолетнего и несовершеннолетнего ребенка, а также тещи – пенсионера, состояние здоровья осужденного, имеющего хронические заболевания, оказание непосредственно после совершения преступления иной помощи потерпевшей.

Иных обстоятельств, не учтенных судом, и отнесенных ч.1 ст.61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела не имеется и судом не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденному, не установлено.

С учетом всех обстоятельств, влияющих на определение вида наказания, суд первой инстанции сделал правильные выводы о том, что с учетом конкретных обстоятельств дела цели исправления осужденного могут быть достигнуты при условии назначения ему наказания в виде реального лишения свободы, не усмотрев оснований для применения к ФИО1 положений ст. ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Не находит данных оснований и суд апелляционной инстанции

Санкция ч. 3 ст. 264 УК РФ предусматривает обязательное назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью на срок до 3-х лет, которое было назначено ФИО1, однако, изложенная в приговоре формулировка назначения дополнительного наказания подлежит уточнению, поскольку судом первой инстанции указано о том, что назначено наказание с лишением права заниматься определенной деятельностью в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 3 года, тогда как необходимо указать о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на три года.

Справедливость назначенного ФИО1 наказания сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, оно соответствует степени общественной опасности совершенного им преступления, личности виновного, не превышает установленного законом предела, с учетом примененных положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, является справедливым, полностью отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям и задачам наказания.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>»-адвоката Костецкого Д.Г., гражданский иск потерпевшего Д., заявленный в своих интересах, а также в интересах его малолетних детей Д. и Д., к ООО «<данные изъяты>»» о взыскании морального вреда, рассмотрен в строгом соответствии с требованиями гражданского законодательства РФ, при этом суд первой инстанции подробно мотивировал свое решение, оснований для изменения приговора в данной части суд апелляционной инстанции не усматривает.

Так, в соответствии с положениями ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Как разъяснено судам в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Осуждение работника как непосредственного причинителя вреда, не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Судом первой инстанции установлено, что в момент дорожно-транспортного происшествия, ФИО1 состоял с ООО «<данные изъяты>» в трудовых отношениях и, управляя на основании путевого листа принадлежащим ООО «<данные изъяты>» автопоездом, нарушил ПДД РФ, в связи с чем, совершил дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погибла Д.

Факт нахождения осужденного ФИО1 в момент ДТП в трудовых отношениях с ООО «<данные изъяты>» подтверждается путевым листом грузового автомобиля <данные изъяты> сроком действия с <данные изъяты> по <данные изъяты>, выданным ООО «<данные изъяты>» водителю ФИО1, показаниями свидетеля Ш., состоящего в должности директора ООО «<данные изъяты>», согласно которым с <данные изъяты> в организацию для работы в качестве водителя был привлечен ФИО1, которому был предоставлен для работы принадлежащий организации по договорам аренды автопоезд в составе специализированного грузового тягача седельного марки «КАМАЗ» модели «<данные изъяты>-<данные изъяты>» №«<данные изъяты>» и полуприцепа марки «<данные изъяты>» модели «<данные изъяты>» № «<данные изъяты>», и <данные изъяты> на базе организации, расположенной по адресу: <данные изъяты>, перед выездом в рейс ФИО1 прошел предрейсовый медицинский осмотр у врача и был допущен к исполнению трудовых обязанностей, а автопоезд прошел контроль технического состояния у механика организации, о чем были сделаны отметки в путевом листе грузового автомобиля серии БАТ <данные изъяты>, сроком действия с <данные изъяты> до <данные изъяты>; в результате осмотров было установлено, что здоровье ФИО1 и техническое состояние автопоезда в норме, и те могли осуществлять работу по грузоперевозке.

Данные обстоятельства были установлены в ходе судебного разбирательства уголовного дела, и вопреки доводам апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика, не требовали установления исключительно в рамках гражданского судопроизводства.

Потерпевший Д. приходился мужем погибшей Д., согласно свидетельству о браке от <данные изъяты> (<данные изъяты>).

Согласно свидетельствам о рождении у супругов родились дети: Д., родившаяся <данные изъяты> и Д., родившийся <данные изъяты> (<данные изъяты>).

Доводы апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика – адвоката Костецкого Д.Г. о том, что предоставленные суду документы не свидетельствуют о том, что несовершеннолетние дети являются детьми погибшей Д., а Д. приходится им отцом, поскольку в копиях свидетельств о рождении детей, выданных иностранным государством Молдова, в графах, содержащих сведения о родителях детей, не указаны даты рождения Д. и Д., суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку в свидетельствах о рождении детей указаны идентификационные номера их родителей Д. (<данные изъяты>) и Д. (<данные изъяты>), соответствующие их идентификационным номерам, указанным в их национальных паспортах (т. <данные изъяты> л.д. <данные изъяты> Д., л.д. <данные изъяты> Д.), что подтверждает родственные отношения между родителями Д., Д. и малолетними Д. и Д.

Указанные документы заверены нотариально, и исследовались в суде первой инстанции.

Также, суд апелляционной инстанции находит не состоятельными доводы апелляционной жалобы о том, что только лица, признанные потерпевшими, вправе заявить гражданский иск по уголовному делу, тогда как дети погибшей таковыми не признавались, поскольку, гражданский иск был заявлен мужем погибшей Д., признанным потерпевшим по данному уголовному делу, который, являясь законным представителем своих детей, заявил гражданский иск о взыскании с ООО «<данные изъяты>» компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему и его детям, действиями работника юридического лица, по вине которого погибла Д., с признанием их гражданскими истцами.

Согласно протоколу судебного заседания и аудиопротоколу от <данные изъяты> данное ходатайство потерпевшего Д. было рассмотрено в ходе судебного разбирательства уголовного дела, и полностью удовлетворено судом, с признанием Д., действовавшего, в том числе и в интересах несовершеннолетних детей, гражданскими истцами, а ООО «<данные изъяты>» гражданским ответчиком.

Доводы апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика о том, что ООО «<данные изъяты>», не являясь участником уголовного дела, фактически было лишено возможности защищать свои права и законные интересы, отстаивать свою позицию в гражданском судопроизводстве в полном объеме на основе принципов состязательности и равноправия сторон, являются необоснованными, поскольку из материалов уголовного дела следует, что после привлечения в рамках данного уголовного дела ООО «<данные изъяты>» в качестве гражданского ответчика, в каждом судебном заседании участвовал в качестве представителя гражданского ответчика – адвокат Костецкий Д.Г., который занимал активную позицию по отстаиванию интересов гражданского ответчика, в том числе и путем предоставления возражений на заявленный гражданский иск, что свидетельствует о соблюдении прав юридического лица по защите его прав и законных интересов.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, разрешая заявленный гражданский иск, пришел к правильному выводу о том, что потерпевший Д. и дети погибшей вправе требовать от работодателя виновного причинителя вреда денежную компенсацию морального вреда.

Данный вывод суда первой инстанции основан на законе.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных федеральным законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 1 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из пункта 14 указанного постановления Пленума следует, что под нравственными страданиями следует понимать - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Таким образом, потерпевший Д. и его дети Д. и Д., являясь, соответственно, мужем и детьми погибшей в ДТП Д. имеют право на возмещение работодателем виновного в ДТП ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого гражданским истцам человека, и вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции обоснованно разрешил гражданский иск в рамках уголовного дела без привлечения к его разрешению органов и опеки и попечительства, поскольку интересы малолетних детей представлял их законный представитель.

Согласно пункту 2 статьи 151 и статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от степени вины нарушителя, характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, который оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел обстоятельства ДТП, характер и степень причиненных Д., Д., Д. нравственных страданий, вызванных потерей близкого и родного человека, индивидуальные особенности потерпевшего Д., оставшегося без поддержки жены и родственников, и его детей, в том числе, младшего сына – Д., страдающего тяжелым заболеванием, нуждающегося в постоянном специальном уходе и воспитании, которые ему предоставляла погибшая мать – Д.

Учитывая так же требования разумности и справедливости, суд первой инстанции определил компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с гражданского ответчика, в размере 2 500 000 рублей в пользу каждого из гражданских истцов.

Суд апелляционной инстанции с указанным размером компенсации морального вреда в пользу каждого из гражданских истцов соглашается, поскольку он определен с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, при правильном применении норм материального права.

В связи с этим, доводы апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика о том, что размер постановленной ко взысканию компенсации морального вреда завышен, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Полагая постановленный ко взысканию размер компенсации морального вреда верным, суд апелляционной инстанции также учитывает, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивает психику, здоровье, самочувствие и настроение.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает, что присужденная компенсация морального вреда мужу и детям погибшей Д., отвечает требованиям разумности и справедливости.

Кроме того, несостоятельны и доводы апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика, согласно которым при рассмотрении гражданского иска суд не выяснил вопрос наличия страховки у погибшей Д. по добровольному страхованию, не проверил данные о добровольном страховании гражданского ответчика и подсудимого, поскольку они противоречат положениям ст. ст. 1068, 1079 ГК РФ, основаны на неправильном толковании норм гражданского законодательства РФ.

Таким образом, разрешая гражданский иск, суд первой инстанции по существу правильно применил нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, приведя в описательно-мотивировочной части приговора подробное обоснование своим выводам, и дав исчерпывающую оценку представленным доказательствам.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Раменского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении ФИО1 изменить:

- уточнить резолютивную часть приговора указанием о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на три года.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя гражданского ответчика ООО «<данные изъяты>» - адвоката Костецкого Д.Г. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам главы 47.1 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалоб, либо представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.В. Тюкина