Апелляционное постановление № 22-1330/2017 от 3 октября 2017 г. по делу № 22-1330/2017

Дело № 22 – 1330/17 Судья Тишкова Н.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

4 октября 2017 года г. Орёл

Орловский областной суд в составе

председательствующего Сенина А.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарём Лазуткиным Е.А.

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам (основной и дополнительной) защитника Гришина А.С. на приговор Советского районного суда г. Орла от 25 июля 2017 года, по которому

ФИО1, <...>, несудимый,

осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в отношении ФИО1 оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлено осужденному ФИО1 к месту отбывания наказания следовать самостоятельно после получения в территориальном органе уголовно-исполнительной системы предписания о направлении к месту отбывания наказания, время следования ФИО1 к месту отбывания наказания зачесть в срок лишения свободы из расчёта один день за один день.

Срок отбывания основного наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение.

Гражданский иск потерпевшей М о взыскании с ФИО1 и МУП «Спецавтобаза» в солидарном порядке в её пользу компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей постановлено передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, за М признано право на удовлетворение гражданского иска.

Заслушав выступления защитника Гришина А.С. и осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнения прокурора Токмаковой О.А., потерпевшей М, представителя потерпевшей адвоката Бузова Л.Л. об оставлении приговора без изменения, суд

у с т а н о в и л :

по приговору ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 21 августа 2016 года в г. Орле при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 свою вину по предъявленному ему обвинению не признал.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) защитник Гришин А.С. в интересах осужденного ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным, просит его отменить и вынести оправдательный приговор. В обоснование приводит доводы о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, не подтверждены доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, нарушены требования уголовно-процессуального законодательства. Судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. Ссылается на то, что место столкновения транспортных средств установлено неверно, поскольку противоречит фототаблице, являющейся приложением к осмотру. О неправильном определении места столкновения транспортных средств пояснили свидетели Т и Е В качестве расчётного времени осуществления ФИО1 манёвра разворота органами предварительного следствия и судом необоснованно были приняты значения, установленные в ходе следственного эксперимента, и не приняты во внимание данные, полученные с помощью спутниковой системы ГЛОНАСС. Заключение эксперта № 67/1-1, 68/1-1 от 24 января 2017 года является недостоверным и необъективным. Полагает, что суд необоснованно не принял во внимание заключение специалиста автотехника № 322/13.1 от 3 апреля 2017 года и показания в судебном заседании специалиста Д Полагает, что судом неправомерно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной автотехнической экспертизы. Автомобиль потерпевшего не был надлежащим образом осмотрен и исследован органами предварительного следствия, не предоставлялся эксперту при производстве экспертизы. Полагает, что имевшиеся на автомобиле следы могли свидетельствовать о невиновности ФИО1, в том числе содержать сведения о выбранном потерпевшим непосредственно перед столкновением скоростном режиме. Ссылается на то, что манёвр ФИО1 осуществлял из крайнего правого ряда проезжей части улицы в связи с невозможностью производства манёвра с левой полосы движения из-за габаритов управляемого им автомобиля. Его действия соответствовали требованиям пп. 3.5, 8.7 Правил дорожного движения РФ. Считает, что с учётом имевшейся у водителя С технической возможности предотвратить столкновение осужденному необоснованно вменены пп. 8.1, 8.2 Правил дорожного движения РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы (основную и дополнительную) защитника Гришина А.С. представитель потерпевшей адвокат Бузов Л.Л., считая жалобы необоснованными, просит оставить их без удовлетворения, а приговор суда – без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Обстоятельства, при которых совершено преступление, и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно.

Вопреки доводам апелляционных жалоб защитника Гришина А.С., виновность ФИО1 в совершении преступления материалами дела установлена, подтверждается собранными доказательствами, полно, всесторонне, объективно исследованными судом и приведёнными в приговоре.

Так, из показаний в судебном заседании свидетеля П следует, что 21 августа 2016 года примерно в 22 часа 50 минут он следовал на переднем пассажирском сиденье в автомобиле ВАЗ 2112 государственный регистрационный знак №, которым управлял С, со стороны ул. Андрианова в направлении ул. Игнатова по ул. Октябрьская г. Орла. Автомобиль двигался со скоростью примерно 60 км/ч по крайней левой полосе движения. Впереди, в попутном направлении, следовал автомобиль КАМАЗ в крайнем правом ряду, который начал совершать маневр поворота налево, хотел развернуться. Автомобиль КАМАЗ перекрыл полосу движения автомобилю ВАЗ 2112 после чего произошло столкновение автомобилей КАМАЗ и ВАЗ 2112.

Из показаний в судебном заседании свидетеля З усматривается, что летом 2016 года он находился в автомобиле вместе со С, П и Ч За рулем находился С, П сидел справа от водителя на переднем сиденье, сзади П сидел Ч, он сидел за С Ехали со стороны ул. Карла Маркса на ул. Силикатная г. Орла. На улице было темно, освещение на дороге было искусственное, ехали со скоростью 50-60 км/ч. Автомобиль двигался по правой полосе в левом ряду. Он смотрел в окно, когда услышал звук тормозов, увидел левый бок поливальной машины, потом последовал удар, после которого события помнит отрывками. Автомобиль КАМАЗ увидел непосредственно перед столкновением, КАМАЗ поворачивал налево. В результате дорожно-транспортного происшествия С погиб на месте.

Свидетель Т в судебном заседании показал, что 21 августа 2016 года в 23 часа он ехал по крайней левой полосе движения со скоростью 60 км/час по ул. Октябрьской г. Орла. В это время увидел, как на перекрестке разворачивался автомобиль КАМАЗ, в который въехал автомобиль ВАЗ 2112. При осуществлении разворота автомобиль КАМАЗ находился в 2-х метрах от обочины дороги ближе к правой полосе. Автомобиль ВАЗ 2112 двигался по левой полосе движения. Автомобиль КАМАЗ почти развернулся и находился на встречной полосе, когда в него въехал автомобиль ВАЗ 2112. Автомобиль ВАЗ 2112 ехал со скоростью примерно 60 км/час.

Из показаний в судебном заседании свидетеля Е следует, что 21 августа 2016 года в промежуток времени с 22 часов 50 минут до 23 часов он управлял автомобилем «Дэу Нексиа», следовал со стороны ул. Матвеева в направлении ул. Октябрьская по ул. Игнатова города Орла. На перекрестке автодорог ул. Игнатова и автодороги ул. Октябрьская он остановился на красный сигнал светофора. Со стороны ул. Андрианова по ул. Октябрьская следовал автомобиль КАМАЗ в правом крайнем ряду, который осуществлял уборку автодороги, на автомобиле работал оранжевый спецсигнал. Автомобиль КАМАЗ двигался со скоростью примерно 20 км/ч или медленнее. Автомобиль КАМАЗ выехал на перекресток на зелёный сигнал светофора, проследовав некоторое расстояние, начал совершать маневр поворота налево из крайнего правого ряда. В следующий момент он увидел как в попутном с автомобилем КАМАЗ направлении со стороны ул. Андрианова в направлении Болховского шоссе по ул. Октябрьская следует автомобиль ВАЗ 2112 со скоростью не более 60 км/ч в левом крайнем ряду. Автомобиль КАМАЗ продолжил совершать маневр поворота налево, перекрыл полностью проезжую часть автодороги по ул. Октябрьская относительно направления движения со стороны ул. Андрианова в сторону Болховского шоссе г. Орла и в этот момент произошло столкновение автомобилей КАМАЗ и ВАЗ 2112. Автомобиль ВАЗ 2112 своей передней частью въехал в заднюю левую боковую часть автомобиля КАМАЗ в район глушителя. В момент начала совершения маневра поворота налево автомобилем КАМАЗ автомобиль ВАЗ 2112 располагался в районе стоп линии перекрестка автодорог по направлению движения по ул. Октябрьская со стороны ул. Андрианова г. Орла.

Из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия усматривается, что 21 августа 2016 года на расстоянии 31 метра от угла дома № 136 по ул. Октябрьская г. Орла и в 7,6 метрах от правого края проезжей части автодороги по ул. Октябрьская г. Орла произошло столкновение автомобиля ВАЗ 21124, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя С, который следовал по улице Октябрьская со стороны улицы Андрианова города Орла в направлении Болховского шоссе Орловского района Орловской области, и автомобиля КАМАЗ ТКМ 321, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 Покрытие проезжей части – асфальтобетонное, состояние покрытия проезжей части – сухое (т. 1, л.д. 24-39).

Согласно заключению эксперта № 102/1861 от 31 октября 2016 года биологическая смерть С наступила в срок не свыше одних суток до момента проведения судебно-медицинского исследования в результате закрытой черепно-мозговой травмы, в виде <...>. Комплекс данных телесных повреждений образовался в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов), с приложением действующей силы в область лба слева, в срок не свыше одних суток до момента наступления биологической смерти, состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением биологической смерти, и у живых лиц относится к повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В момент наступления биологической смерти С был трезв (т. 1, л.д. 178-187).

Из заключения эксперта № 67/1-1, 68/1-1 от 24 января 2017 года следует, что при обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия расстояние от места столкновения, на котором находился автомобиль ВАЗ 21124 государственный регистрационный знак № в момент начала разворота автомобиля КАМАЗ ТКМ 321 государственный регистрационный знак №, составляет 56,7 - 64,5 метров. В дорожной обстановке, изложенной в постановлении, с технической точки зрения, водитель автомобиля КАМАЗ ТКМ 321 государственный регистрационный знак № должен был действовать согласно требованиям пунктов 1.5 (абз.1), 8.1, 8.2, 8.5 Правил дорожного движения РФ. И в данной дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля КАМАЗ ТКМ 321 государственный регистрационный знак №, с технической точки зрения, усматриваются несоответствия требованиям пунктов 1.5 (абз.1), 8.1, 8.2, 8.5 Правил дорожного движения РФ, состоящие в причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия (т. 1, л.д. 240-250).

Проанализировав совокупность приведенных выше и других доказательств, на которые суд сослался в приговоре, суд обоснованно пришёл к выводу о доказанности вины ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

В соответствии с фактическими обстоятельствами дела, установленными судом, действиям ФИО1 в приговоре дана верная юридическая оценка по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Вопреки доводам защитника Гришина А.С., всем доказательствам, исследованным в судебном заседании, в том числе показаниям свидетелей Т, Е, заключению эксперта № 67/1-1, 68/1-1 от 24 января 2017 года, заключению специалиста автотехника № 322/13.1 от 3 апреля 2017 года, показаниям в судебном заседании специалиста Д, в приговоре дана полная и правильная оценка. Все доказательства по данному делу оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела. При этом суд в приговоре указал, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие.

Нельзя согласиться с доводами защитника Гришина А.С. о том, что заключение эксперта № 67/1-1, 68/1-1 от 24 января 2017 года является недостоверным и необъективным, поскольку для проведения указанной экспертизы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона обоснованно был допущен эксперт Р, обладающий специальными познаниями, необходимыми для проведения экспертизы и дачи заключения. Его выводы сделаны в рамках поставленных вопросов и в пределах его компетенции, заключение эксперта отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ и содержит подробные и мотивированные ответы на поставленные перед экспертом вопросы. Решение о допустимости заключения эксперта принято судом с учётом его соответствия совокупности иных исследованных в судебном заседании доказательств.

Неосновательны доводы защитника Гришина А.С. в части того, что место столкновения транспортных средств установлено неверно, поскольку органами предварительного расследования место столкновения автомобилей КАМАЗ ТКМ 321 и ВАЗ 21124 установлено на основании показаний свидетелей Е, Т, П, З, произведенного осмотра места дорожно-транспортного происшествия, произведенных следственных экспериментов. Суд первой инстанции, исследовав в судебном заседании совокупность представленных доказательств, обоснованно не нашёл каких-либо оснований для вывода о неправильном определении органами предварительного расследования места столкновения транспортных средств.

Оспаривая виновность ФИО1 в совершении преступления, осужденный и защитник Гришин А.С. в суде первой инстанции ссылались на заключение специалиста № 322/13.1 от 3 апреля 2017 года. Вместе с тем суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание результаты вышеуказанного заключения специалиста, поскольку оно не отвечает требованиям, предъявляемым к доказательствам.

Порядок участия специалиста в уголовном процессе, установлен ст. 168 и 270 УПК РФ, определяющими, что речь идет об участии специалиста именно в процессуальных действиях.

Специалист вправе дать заключение по уголовному делу (п. 3.1 ч. 2 ст. 74 УПК РФ), при условии его участия в производстве следственных действий в силу ст. 58 УПК РФ (осмотре, обыске, следственном эксперименте и др.). При этом в своем заключении специалист использует сведения, полученные в результате своего участия в этих действиях.

В данном случае индивидуальный предприниматель Д провел исследование на основании материалов, представленных ему обвиняемым, с изложением выводов по поставленным перед ним вопросам. Однако данный порядок определен ст. 195-207 УПК РФ и относится только к производству экспертиз.

Вопреки доводам защитника Гришина А.С., данные о скорости движения автомобиля КАМАЗ ТКМ 321, полученные с использованием спутниковой системы ГЛОНАСС, а также то, что водитель автомобиля ВАЗ 21124 располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем торможения, не влекут отмену приговора, поскольку не опровергают вывод суда о виновности осужденного ФИО1 и не свидетельствуют о его невиновности во вменённом ему деянии.

Не могут быть приняты во внимание доводы защитника Гришина А.С. о том, что имевшиеся на автомобиле ВАЗ 21124 следы могли свидетельствовать о невиновности ФИО1, поскольку они основаны лишь на предположениях защитника.

Являются необоснованными доводы защитника Гришина А.С. в части того, что судом неправомерно отказано в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной автотехнической экспертизы, поскольку все заявленные в судебном заседании ходатайства, в том числе ходатайство о назначении дополнительной автотехнической экспертизы разрешены с соблюдением надлежащей процедуры, в условиях состязательного процесса, решения по ним приняты в случае их отклонения с приведением убедительных мотивов, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. В материалах дела не имеется данных о том, что председательствующий судья утратила объективность и беспристрастность при судебном разбирательстве дела, нарушила принцип состязательности, незаконно ограничивала права стороны защиты на представление доказательств.

Утверждения защитника Гришина А.С. о допущенных судом в ходе рассмотрения уголовного дела нарушениях норм УПК РФ являются несостоятельными, поскольку при рассмотрении данного уголовного дела не было допущено существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путём лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на законность, обоснованность и справедливость приговора.

Наказание ФИО1 назначено справедливое, в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершенного им деяния, данных о личности, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора по доводам апелляционных жалоб защитника Гришина А.С.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

приговор Советского районного суда г. Орла от 25 июля 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы (основную и дополнительную) защитника Гришина А.С. в интересах осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий