Апелляционное постановление № 22-1042/2024 от 8 августа 2024 г. по делу № 1-44/2023

Председательствующий Зотова А.С. Дело № 22-1042/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 8 августа 2024 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Петровой М.М.

при секретаре Е.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению и.о. прокурора Варненского района Челябинской области Свиридова Е.А., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Степановой А.В., представителя гражданского ответчика ООО <...> на приговор Варненского районного суда Челябинской области от 19 июня 2023 г., по которому

ФИО1, <...>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 3 года.

Постановлено взыскать с ООО <...> компенсацию морального вреда:

- в пользу Т. <...>

- в пользу Т. <...>

- в пользу Т.А. <...>

- в пользу Б. <...>

Заслушав доклад судьи Петровой М.М., кратко изложившей содержание приговора, существо апелляционных представления и жалоб, дополнений к жалобам, прокурора Воропаевой Е.Г., просившей изменить приговор по доводам апелляционного представления, выступления адвоката Степановой А.В. в качестве защитника осужденного ФИО1 и представителя гражданского ответчика ООО <...>, представителей гражданского ответчика ООО <...>, поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора, суд

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Т. и Т., и смерть Т.С.

Преступление совершено 29 июня 2022 г. на территории Варненского района Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде ФИО1 виновным себя признал частично.

В апелляционном представлении и.о. прокурора Варненского района Челябинской области Свиридов просит отменить приговор, вынести новое судебное решение. Указывает, что при наличии смягчающих наказание обстоятельств дополнительное наказание назначено ФИО1 в максимальном размере; при указании обязательных признаков состава преступления допущена техническая ошибка в части статьи 264 УК РФ, указана часть 5 вместо части 3; также ввиду технической ошибки при написании суммы цифрой, отличной от ее буквенной расшифровки, не определен размер утраченного заработка, который оставлен без рассмотрения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 и защитник Степанова просят отменить приговор, в обоснование чего указывают следующее.

Не представлено доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между повреждениями, полученными Т.С. при ДТП, и наступившими последствиями в виде смерти от <...>.

Показания медицинских сотрудников и письменные материалы уголовного дела не содержат сведений об объеме оказанной Т.С. медицинской помощи.

Показания эксперта Т., разъяснившего данное им заключение, о том, что при выявленных у Т.С. телесных повреждениях тромбоэмболия легочной артерии не является неизбежным осложнением, которое обязательно должно наступить, противоречат выводам самого заключения.

Согласно же выводам представленного стороной защиты заключению специалиста, подтвержденным им в судебном заседании, телесные повреждения ни в совокупности, ни в отдельности не являются опасными для жизни, непосредственной причиной внезапной смерти Т.С. является <...>, развившаяся на фоне множественных телесных повреждений, между выявленными у Т.С. телесными повреждениями и ее смертью имеется косвенная, а не прямая причинно-следственная, связь.

Данное заключение специалиста ставит под сомнение квалификацию действий ФИО1.

Для правильного разрешения уголовного дела необходимо разрешить вопросы о том, является ли <...> неизбежным осложнением травм, выявленных при судебно-медицинском исследовании трупа Т.С., является ли оказанная медицинская помощь надлежащей и можно ли было избежать <...> при своевременном проведении ее профилактики. Однако в назначении дополнительной экспертизы с постановкой эксперту этих вопросов стороне защиты было неоднократно необоснованно отказано.

При назначении ФИО1 наказания судом не в полной мере учтены смягчающие наказание обстоятельства, не учтено влияние наказания на условия жизни семьи ФИО1, данные о его личности и то, что исправление его возможно без назначения наказания, связанного с реальным лишением свободы. Не указано о применении положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, следовательно, наказание назначено без учета данной нормы закона. Невозможность применения положений ст. 73 УК РФ не мотивирована. Назначенное основное наказание подлежит соразмерному снижению с применением условного осуждения и квалификацией действий ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В качестве смягчающего обстоятельства необоснованно не признано противоправное поведение потерпевшего Т. выразившееся в превышении им установленного скоростного режима, что подтверждается показаниями свидетеля Т.С. о скорости движения их автомобиля 100 км/час и протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого установлено отсутствие тормозного пути у автомобиля потерпевших, что способствовало тому, что сам водитель и пассажиры автомобиля получили более тяжкие травмы в сравнении с теми, которые могли быть ими получены при максимально разрешенной на том участке дороги скорости в 50 км/час.

Не учтено, что сумма возмещения потерпевшим ущерба для ФИО1 является очень значительной.

В основу приговора необоснованно положены противоречивые и основанные на предположениях показания свидетелей о том, что ФИО1 находился в утомленном состоянии. Сам ФИО1 неоднократно пояснял, что находился в нормальном состоянии и уснуть за рулем не мог.

По данному уголовному делу один из потерпевших имеет <...>, в связи с чем неоднократно высказывал <...> и представителю гражданского ответчика <...>, второй потерпевший является <...> и <...>, в связи с чем кассационным судом подсудность рассмотрения данного дела в апелляционном порядке была изменена.

Указанные обстоятельства исключают в силу косвенной заинтересованности участие <...> при <...>, в связи с чем приговор подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение с изменением территориальной подсудности.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней представитель гражданского ответчика ООО <...> просит изменить приговор, снизив размеры компенсации морального вреда в пользу всех потерпевших, указывая следующее.

При определении размера компенсации морального вреда судом не учтено, что потерпевший Т. нарушил п. 10.1 правил дорожного движения, поскольку из исследованных доказательств следует, что он не принял мер к снижению скорости, на что указывает отсутствие тормозного пути, не выполнил требования предупреждающих дорожных знаков, двигался со скоростью 100 км/час при разрешенной 50 км/час на данном участке дороги, которая не обеспечивала ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, не принял соответствующих обстановке мер, в связи с чем способствовал тому, что и сам и пассажиры его автомобиля получили более тяжкие травмы в сравнении с теми, которые могли быть ими получены при максимально разрешенной на том участке дороги скорости в 50 км/час.

Не учтены судом и положения п. 3 ст. 1083 ГК РФ об уменьшении размера возмещения вреда с учетом имущественного положения причинителя вреда ФИО1, не принято во внимание имущественное положение гражданского ответчика ООО <...>, для которого выплата исковых требований в установленном судом размере может привести к банкротству, факт выплаты самим ФИО1 в пользу истцов <...>., не учтены требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, доводы гражданского ответчика немотивированно оставлены без удовлетворения.

Размер компенсации морального вреда в пользу каждого потерпевшего является необоснованно завышенным, истцами не представлено доказательств, подтверждающих заявленные ими размеры исковых требований, наличие же факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда, Е. вообще не является членом семьи умершей Т.С. а Т.А. <...>, что свидетельствует о его безразличном отношении <...>, к последствиям своих действий.

По данному уголовному делу один из потерпевших <...>, неоднократно высказывал <...> и представителю гражданского <...>, второй потерпевший <...> и <...>, в связи с чем кассационным судом подсудность рассмотрения данного дела в апелляционном порядке была изменена.

Указанные обстоятельства исключали в силу косвенной заинтересованности <...> при производстве по данному уголовному делу в качестве <...>.

Потерпевшие, кроме того, <...>, могли повлиять и на ход предварительного расследования уголовного дела.

О <...> при вынесении обвинительного приговора и удовлетворении гражданских исков свидетельствуют и необоснованные отказы в назначении по ходатайству защитника дополнительной судебно-медицинской экспертизы с постановкой вопросов, которые влияют на квалификацию действий ФИО1.

При производстве автотехнической судебной экспертизы допущены нарушения ст. 16 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поскольку эксперт в заключении № 823 сделал вывод о нецелесообразности решения вопроса о наличии у автомобиля Шкода технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем ГАЗ применением торможения, однако такой вопрос эксперту не ставился, хотя он имеет существенное значение для рассмотрения настоящего дела.

Уголовное дело необходимо направить на дополнительное расследование в части установления скорости движения автомобилей ГАЗ и Шкода Рапид, установления фактов соблюдения или нарушения водителем автомобиля Шкода Правил дорожного движения Российской Федерации в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, что влияет на размер наступивших последствий.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных представления и жалоб, дополнений к ним, выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе досудебного и судебного производства по уголовному делу, влекущих отмену приговора, не допущено.

Вопреки доводам апелляционных жалоб предусмотренные ч. 1 ст. 61 УПК РФ обстоятельства, исключающие участие в производстве по данному уголовному делу следователя, осуществлявшего предварительное расследование, либо судьи, рассмотревшего уголовное дело в качестве суда первой инстанции, отсутствуют.

Сведений о наличии обстоятельств, дающих основание полагать, что следователь или судья лично, прямо или косвенно, были заинтересованы в исходе данного уголовного дела, что в силу ч. 2 ст. 61 УПК РФ исключало бы их участие в производстве по данному уголовному делу, в материалах уголовного дела не содержится.

Утверждения в апелляционных жалобах о заинтересованности следователя и судьи лишь на том основании, что потерпевший является <...>, представитель потерпевшей – адвокатом, осуществляющим деятельность на территории, на которую распространяется юрисдикция суда первой инстанции, а его родственник – <...>, являются субъективным мнением авторов жалоб, не подтвержденным объективными фактами, свидетельствующими о такой заинтересованности.

Направление судом уголовного дела на дополнительное расследование, о чем представителем гражданского ответчика заявлено в апелляционной жалобе, уголовно-процессуальным законом не предусмотрено, указанные же в ст. 237 УПК РФ основания для возвращения уголовного дела прокурору отсутствуют.

Из протокола судебного заседания следует, что суд первой инстанции обеспечил равноправие и состязательность сторон, создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, судебное следствие по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями главы 37 УПК РФ, все представленные сторонами доказательства исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке, право на защиту Волкопялова судом не нарушено.

Суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в том, что он, управляя технически исправным автомобилем ГАЗ, нарушил пп. 2.7, 9.1, 10.1 правил дорожного движения, поскольку не избрал безопасную скорость движения, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства на участке неровной дороги, в силу своего утомленного состояния уснул, потеряв контроль за движением автомобиля, в результате чего допустил выезд своего автомобиля на полосу, предназначенную для встречного движения, в непосредственной близости с движущимся во встречном направлении автомобилем Шкода Рапид и совершил с ним столкновение, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью водителя этого автомобиля Т. и пассажира <...> Т. а также смерть пассажира Т.С.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, основан на совокупности достаточных доказательств, получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела.

Сам осужденный не отрицает, что именно вследствие его действий произошло данное дорожно-транспортное происшествие.

Вопреки доводам жалобы защитника, вывод суда о том, что при управлении автомобилем ФИО1 в силу своего утомленного состояния уснул, вследствие чего и потерял контроль над движением автомобиля, подтверждается исследованными доказательствами.

Данный факт, в частности, подтверждается не только показаниями потерпевшей Е. о том, что в ее присутствии в больнице ФИО1 при беседе с врачом и потерпевшей Т.С. подтвердил, что это его автомобиль въехал в автомобиль потерпевших, сообщив при этом, что он уснул, но и показаниями прибывшего на место дорожно-транспортного происшествия фельдшера скорой медицинской помощи Я., согласно которым ФИО1 ему пояснил, что непосредственно перед столкновением автомобилей он уснул, при осмотре симптоматики, свидетельствующей о потере сознания перед дорожно-транспортным происшествием, у ФИО1 не наблюдалось.

Данное обстоятельство, вопреки выступлениям защитника в судебном заседании суда апелляционной инстанции, не учитывалось судом в качестве отягчающего наказание ФИО1.

Причинение потерпевшим Т. и Т. вследствие дорожно-транспортного происшествия тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, что подтверждается заключениями эксперта, а малолетней Т. в том числе, и по признаку неизгладимого обезображивания лица, правильно установлено судом и стороной защиты не оспаривается.

Учитывая, что установленные у Т. последствия автодорожной травмы в виде <...> согласно заключению эксперта по своим морфологическим свойствам являются неизгладимыми, так как с течением времени не исчезнут самостоятельно и для их устранения требуется оперативная коррекция, суд апелляционной инстанции, непосредственно обозрев в судебном заседании фотографии лица <...> потерпевшей до и после дорожно-транспортного происшествия, учитывая возраст потерпевшей и ее пол, исходя из общепринятых представлений о нормальном человеческом облике, приходит к выводу о том, что повреждения в области лица потерпевшей его обезображивают.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии прямой причинно-следственной связи между повреждениями, полученными Т.С. в результате дорожно-транспортного происшествия, и ее смертью, которая наступила от тромбоэмболии легочной артерии, являются несостоятельными.

Данные доводы опровергаются выводами заключения эксперта, согласно которому смерть Т.С. наступила от совокупности опасных для жизни повреждений, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия, осложнившихся <...> между повреждениями, их осложнениями и смертью Т.С. усматривается прямая причинно-следственная связь.

Как и у суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не вызывает сомнений объективность и достоверность выводов эксперта, приведенных в этом заключении. Экспертиза проведена надлежащим лицом, имеющим соответствующее образование и стаж экспертной работы, мотивировано, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, противоречий, неясности или неполноты не содержит.

Представленное стороной защиты заключение специалиста о том, что непосредственной причиной смерти Т.С. явилась <...>, суд обоснованно отверг, поскольку оно опровергается заключением эксперта.

Специалист, как лицо, обладающее специальными знаниями, привлекается к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в том числе его статьями 58, 164, 168 и 270, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Никаких иных полномочий специалиста, в том числе по оценке экспертных заключений, их допустимости в качестве доказательств, по вопросам права, подлежащих разрешению судом, проведению схожих с экспертизой исследований, УПК РФ не предусматривает. Специалист лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам как в устном виде (что отражается в протоколе судебного заседания), так и в виде заключения (которое приобщается к материалам дела). Заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу, а потому и не равнозначно ему. Иное приводило бы к подмене процессуальных действий, к отступлению от вытекающего из принципа юридического равенства единого порядка привлечения к участию в деле специалиста, производства судебных экспертиз, проверки и оценки допустимости доказательств (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 г. № 2177-О, от 28 апреля 2022 г. № 886-О, от 29 сентября 2022 г. № 2233-О и др.).

Представленное стороной защиты заключение специалиста содержит не только лишь собственное суждение конкретного лица по обозначенному перед ним защитником вопросу, но и противоречивые выводы.

В частности, вывод специалиста в его заключении об отсутствии прямой причинно-следственной связи между телесными повреждениями, выявленными у Т.С. и ее смертью, опровергается его же выводом в этом заключении о том, что ...., явившаяся, по мнению специалиста, непосредственной причиной смерти Т.С. развилась на фоне множественных телесных повреждений, и его показаниями в судебном заседании о том, что получение Т.С. телесных повреждений в результате дорожно-транспортного происшествия явилось пусковым фактором для наступивших последствий в виде ее смерти.

Поскольку в опасное для жизни состояние Т.С. была приведена в результате дорожно-транспортного происшествия и ее смерть наступила не от несвоевременно или ненадлежаще оказанной медицинской помощи, а в результате полученных в указанном дорожно-транспортном происшествии травм, осложнившихся тромбозом сосудов брыжейки, правой подвздошной вены, тромбоэмболией легочных сосудов, отеком легких, головного мозга, и действия врачей, связанные с оказанием Т.С. медицинской помощи, не устраняют наличие причинной связи между имевшим место по вине ФИО1 дорожно-транспортным происшествием и его последствиями в виде смерти Т.С. то суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для назначения повторной, комиссионной судебно-медицинской экспертизы для установления того, является ли тромбоэмболия легочных артерий неизбежным осложнением выявленных у Т.С. травм, была ли возможность ее избежать путем своевременной профилактики, была ни оказанная медицинская помощь надлежащей. По этой же причине в удовлетворении ходатайства о назначении такой экспертизы стороне защиты было обоснованно отказано как на досудебной стадии производства по уголовному делу, так и судом первой инстанции.

Не усматривает суд апелляционной инстанции и оснований для назначения судебной автотехнической экспертизы, о чем суду второй инстанции заявлено ходатайство представителем гражданского ответчика.

Решение вопроса о наличии либо отсутствии факта грубой неосторожности в действиях водителя автомобиля Шкода Рапид (потерпевшего Т. Д.) в сложившейся дорожно-транспортной ситуации не относится к компетенции эксперта, поскольку этот вопрос является правовым, а на остальные поставленные представителем гражданского ответчика в ходатайстве о назначении экспертизы вопросы экспертом уже даны ответы в заключении судебной автотехнической экспертизы № 823 от 21 декабря 2022 г.

Вопреки доводам представителей гражданского ответчика, предусмотренные законом основания для признания этого заключения эксперта недопустимым доказательством отсутствуют, экспертом в соответствии со ст. 16 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» проведено полное исследование представленных ему материалов дела, дано заключение по поставленным перед ним вопросам, для ответов на которые приведены мотивированные обоснования.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции исключает из числа доказательств виновности осужденного показания свидетеля Ч. в части сообщения им сведений о том, что при установлении обстоятельств дорожно-транспортного происшествия ему стало известно, что водитель автомобиля Газель уснул, поскольку в этой части показания свидетеля в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ являются недопустимым доказательством, так как свидетелем не указан источник его осведомленности о том, что водитель Газели уснул.

Также суд апелляционной инстанции исключает из числа доказательств виновности осужденного показания эксперта Т. (т. 1 л.д. 199-201).

В силу ч. 1 ст. 282 УПК РФ эксперт, давший заключение в ходе предварительного расследования, для разъяснения или дополнения данного им заключения может быть допрошен в судебном заседании.

Как следует из протокола судебного заседания, в нарушение вышеуказанных положений уголовно-процессуального закона суд без допроса эксперта в судебном заседании, в нарушение порядка допроса эксперта, установленного ст. 282 УПК РФ, которая не предусматривает оглашение ранее данных экспертом показаний на предварительном следствии, огласил показания эксперта при изучении письменных материалов дела, без указания причин оглашения его показаний.

Исключение из числа доказательств виновности ФИО1 показаний эксперта Т. и свидетеля Ч. в указанной выше части не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в нарушении им при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека, и квалификацию его действий по ч. 3 ст. 264 УК РФ, поскольку совокупность приведенных в приговоре иных доказательств является достаточной и по результатам их исследования не вызывает сомнений в виновности ФИО1.

Предусмотренные ст. 75 УПК РФ основания для признания каких-либо иных доказательств недопустимыми, отсутствуют.

Указание судом в приговоре на часть 5 (вместо части 3) ст. 264 УК РФ при мотивировании вывода о наличии причинной связи между нарушением правил дорожного движения и наступившими последствиями является явной опечаткой, не влияющей на существо приговора и не требующей внесения в этой части в приговор изменений.

При назначении ФИО1 наказания судом в соответствии со ст. 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Учтено судом и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также наличие таких смягчающих наказание обстоятельств, как принесение извинений потерпевшим и родственникам погибшей в качестве иных действий, направленных на заглаживание причиненного преступлением вреда, частичное возмещение ущерба, частичное признание вины и раскаяние в содеянном, неудовлетворительное состояние здоровья, и вопреки доводам жалобы защитника, применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, предусматривающие льготные правила назначения наказания.

Основания для признания в качестве смягчающих иных обстоятельств, помимо установленных судом, отсутствуют.

Вопреки доводам жалоб, материалы уголовного дела не содержат доказательств наличия в действиях потерпевшего Т., управлявшего автомобилем Шкода Рапид, нарушений правил дорожного движения.

Ссылка в жалобах на показания свидетеля Т.С. о том, что скорость автомобиля, которым управлял потерпевший Т., составляла 100 км/ч., безотносительна, поскольку из показаний свидетеля нельзя сделать вывод о том, на каком участке дороги Т. управлял автомобилем в указанном скоростном режиме и какими критериями свидетель руководствовалась, определяя скоростной режим автомобиля, в котором она находилась в качестве пассажира.

Отсутствие тормозного пути само по себе не указывает на невыполнение водителем Т. требований предупреждающих дорожных знаков и нарушение им п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Выводы суда о неприменении при назначении ФИО1 наказания положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, 53.1, 73 УК РФ в приговоре мотивированы. Причин не согласится с этими выводами суд апелляционной инстанции не имеет, поскольку с учетом характера и степени общественной опасности преступления, а именно конкретных обстоятельств содеянного, характера и размера наступивших последствий, в частности нарушения ФИО1 правил дорожного движения при управлении источником повышенной опасности, в результате которого наступила смерь одного человека и причинен тяжкий вред здоровью двух людей, соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что исправление ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы невозможно.

Основания считать несправедливым основное наказание отсутствуют.

Отбывание ФИО1 лишения свободы в колонии-поселении судом назначено в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Представленные защитником суду апелляционной инстанции справки о наличии у ФИО1 заболеваний не указывают на наличие оснований для освобождения его от отбывания наказания, либо назначения иного вида наказания.

Вопросы, касающиеся возможности освобождения осужденных от наказания в связи с болезнью в соответствии со ст. 81 УК РФ (в случае выявления у них тяжелой болезни, препятствующей отбыванию наказания), либо отсрочки исполнения приговора в связи с болезнью, подлежат разрешению в стадии исполнения приговора в порядке, предусмотренном п. 6 ст. 397, п. 1 ч. 1 ст. 398, ст. 399 УПК РФ.

Вместе с тем при наличии смягчающих наказание обстоятельств дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено ФИО1 в максимальном размере, на что обоснованно указано в апелляционном представлении, в связи с чем суд апелляционной инстанции смягчает дополнительное наказание в пределах, соответствующих вносимым изменениям, всем обстоятельствам дела в совокупности и требованиям справедливости.

Гражданский иск разрешен судом в соответствии с требованиями закона.

Суд привел нормы закона, которыми он руководствовался при рассмотрении гражданских исков потерпевших и их частичном удовлетворении, обосновал как сам факт причинения потерпевшим морального вреда, выразившегося в нравственных страданиях потерпевших, вызванных гибелью близкого родственника, а у двоих потерпевших – еще и физических страданиях, обусловленных причинением им самим тяжкого вреда здоровью, так и размер компенсации этого вреда с учетом степени вины осужденного, всех обстоятельств дела, соответственно, степени причиненных потерпевшим нравственных страданий, финансового положения гражданского ответчика, а также принципов разумности и справедливости, что отразилось на размере компенсации вреда, уменьшенном судом по сравнению с заявленным размером.

Основания для уменьшения размера возмещения в соответствии с положениями пп. 2, 3 ст. 1083 ГК РФ у суда отсутствовали.

Так, установленные судом фактические обстоятельства совершенного преступления не свидетельствуют о наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности, которая бы содействовала возникновению или увеличению вреда, а сведений о наличии у гражданского ответчика тяжелого имущественного положения суду не представлено.

Выплата самим ФИО1 потерпевшим денежной суммы в счет компенсации морального вреда учтена судом в качестве смягчающего его наказание обстоятельства в виде частичного возмещения им ущерба и не подлежит зачету в сумму взысканной компенсации морального вреда, поскольку ФИО1 гражданским ответчиком не является.

Таким образом, неучтенных судом на дату принятия им решения по гражданским искам потерпевших обстоятельств не имеется, а потому основания для уменьшения размера компенсации морального вреда у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Варненского районного суда Челябинской области от 19 июня 2023 г. в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из числа доказательств виновности осужденного показания эксперта Т. (т. 1 л.д. 199-201) и показания свидетеля Ч. в части сообщения им сведений о том, что при установлении обстоятельств дорожно-транспортного происшествия ему стало известно, что водитель автомобиля Газель уснул.

Смягчить назначенное ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, до 2 лет 6 месяцев.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий М.М. Петрова