Апелляционное постановление № 22-1981/2021 от 19 октября 2021 г. по делу № 1-38/2021

Судья ФИО4 Дело №22-1981/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново "20" октября 2021 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Кананяна А.А.,

осуждённого ФИО1, его защитника - адвоката Солонухи К.А., представившего удостоверение № и ордер № от 15 сентября 2021 года, выданный Адвокатским кабинетом Солонухи К.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бондарь К.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу, дополнения к ней защитника Солонухи К.А. на приговор Вичугского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ,

осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч.5 ст.264 УК РФ, к лишению свободы на срок 4 года с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Тем же приговором определён порядок следования осуждённого в колонию - поселение, разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу.

Заслушав доклад судьи Веденеева И.В., доложившего содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы, дополнений к ней защитника, письменных возражений государственного обвинителя ФИО12, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

Приговором Вичугского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осуждён за нарушение им как лицом, управляющим автомобилем ФОЛЬКСВАГЕН-ТИГУАН, государственный регистрационный знак <***>, в период с 16.30 до 17.00 ДД.ММ.ГГГГ на 145-м километре автодороги Ковров-Шуя-<адрес> требований п.п.1.3, 1.5, 2.1.2, 10.1 ПДД РФ, утверждённых Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №/далее - ПДД РФ,ПДД,Правила/, а также дорожного знака 3.24/Приложение № к ПДД/, повлекшее по неосторожности причинение пассажирам автомобиля ФИО6 и ФИО7 смерти.

Обстоятельства совершения осуждённым преступления подробно изложены в вынесенном ДД.ММ.ГГГГ приговоре.

В поданных в интересах осуждённого апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник Солонуха К.А. просит об отмене вынесенного в отношении ФИО1 обвинительного приговора и оправдании последнего, приводя в обоснование своей позиции следующие доводы:

-выводы суда о виновности осуждённого в преступлении не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются представленными в судебное заседание доказательствами; последние объективными и бесспорными не являлись, вызывая, кроме того, сомнения в своей достоверности; доказательства судом оценены с обвинительным уклоном, что является нарушением принципа состязательности сторон; наличие в действиях осуждённого нарушений ПДД, что повлекло причинение смерти пострадавшим, не доказано; выводы о виновности ФИО1 носят исключительно предположительный характер; действительные обстоятельства произошедшего ДТП не установлены; указанные в приговоре нарушения ПДД в действиях осуждённого и причинная связь с наступившими последствиями являются лишь предположением суда, не основанным на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств произошедшего ДТП, в связи с чем вина ФИО1 в предусмотренном ч.5 ст.264 УК РФ преступлении не установлена; вменение осуждённому нарушения требований п.п.1.3,1.5 ПДД является необоснованным, поскольку они не относятся к числу пунктов, непосредственно влияющих на развитие аварийной ситуации; требования данных пунктов носят общий, информационный характер; вина осуждённого в нарушении требований п.10.1 ПДД и дорожного знака 3.24 не доказана, а причинная связь нарушения п.2.1.2 ПДД с наступившими последствиями - не установлена; изъятая с АЗС "Газпром" видеозапись от ДД.ММ.ГГГГ вызывает сомнения в своей достоверности, а также является недопустимым доказательством в связи с допущенным процессуальным нарушением при её изъятии; при изъятии видеозаписи следователем ФИО14 использовалась печать "№", закреплённая за осуждённым, являвшимся на момент ДТП старшим следователем СО, и находившаяся на момент происшествия в его служебном кабинете в <адрес>, что подтверждается соответствующей записью в журнале, копия которого приобщена к материалам уголовного дела; размер изъятой ДД.ММ.ГГГГ видеозаписи/37,3 Гб/ не соответствует размеру видеозаписи, осмотренной следователем ДД.ММ.ГГГГ/1 Гб/, что следует из содержания соответствующих протоколов выемки и осмотра; кроме того, в протоколе выемки следователем указывается период видеозаписи с 15.00 до 18.00, а при просмотре последней период времени составляет с 16.00 о 17.00, что не соответствует изъятому; на изъятой видеозаписи зафиксировано два автомобиля ФОЛЬКСВАГЕН-ТИГУАН, ни один из которых идентифицировать в качестве автомобиля с государственным регистрационным знаком <***> возможным не представляется; компьютерной экспертизой устанавливалась скорость только одного из зафиксированных на видеозаписи автомобилей; установление скорости движения второго автомобиля не производилось; при таких обстоятельствах вывод суда о том, что определялась скорость автомобиля именно под управлением осуждённого, является лишь предположением; предположительным является и основанный на указанной видеозаписи вывод о факте превышения скоростного режима в момент удара, поскольку установленная скорость движения одного из автомобилей была зафиксирована на участке дороге задолго до места ДТП; в нарушение требований п.1 ч.1 ст.73 УПК РФ механизм ДТП судом не установлен, трасологического исследования для его определения не проводилось, между тем, протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ на боковых поверхностях всех четырёх колёс имелись следы повреждений резины в виде "затёртостей", что указывает на наличие их контакта с посторонними предметами либо объектами, в том числе созданными в результате производства ремонтных работ дорожного полотна; угол, при котором произошёл контакт автомобилей имеет существенное значение для определения механизма ДТП, однако, данный угол не установлен; между тем, большой угол контакта может свидетельствовать о резком самопроизвольном отклонении траектории автомобиля от первоначальной, что могло быть вызвано наездом колеса на посторонние предметы, оказавшиеся на дороге, либо в результате "попадания" колёс в дефекты дорожного полотна, возникшие, в том числе, в связи с производством дорожных работ; в частности, из показаний свидетелей следовало, что в месте ДТП асфальт на полосе движения автомобиля под управлением осуждённого был срезан фрезой, а на соседней/встречной/ полосе был уложен новый асфальт, а, следовательно, имелось превышение уровня полос одной над другой и в отсутствие отгорожения и обозначения их границ создавалась опасность контакта шин колёс автомобиля с искусственно созданным дефектом, что, в свою очередь, могло повлиять на управляемость автомобиля и вызвать неуправляемое изменение направление его движения; в удовлетворении соответствующих ходатайств стороны защиты о назначении технических экспертиз для установления указанных обстоятельств судом было необоснованно отказано; судом не устранено противоречие, имеющееся в заключениях двух экспертиз технического состояния автомобиля под управлением осуждённого; в ходе проведённого в ЭКЦ УМВД России по <адрес> исследования эксперт не смог дать заключение о техническом состоянии автомобиля, указав в судебном заседании на невозможность ответа на данный вопрос без детальной разборки узлов автомобиля с использованием необходимого для этого оборудования; в заключении же эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № содержится категоричный вывод и технической исправности автомобиля на момент ДТП, хотя детальная разборка узлов автомобиля не производилась; приходя в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № к выводу об исправности автомобиля, эксперт вышел за рамки технического исследования, давая юридическую оценку имеющимся в деле доказательствам - показаниям свидетелей, протоколу осмотра места ДТП, а также полученным из ООО "Фольксваген Групп" сведениям; судом не приняты во внимание допущенные должностными лицами при организации проведения дорожных работ нарушения, которые могли стать одной из причин произошедшего ДТП; имеющиеся в материалах дела типовая схема организации дорожного движения в местах производства дорожных работ и протокол осмотра места происшествия содержат различные сведения о расстояниях выставляемых и выставленных дорожных знаков, отсутствии необходимых ограждений; исходя из показаний свидетеля ФИО8, в зоне, где организовано движение транспорта, нахождение дорожной техники исключалось; обращение Руководителя СУ СК РФ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к начальнику УМВД области содержало сведения о выявленных нарушениях ГОСТа 58350-2019 и ОДМ 2ДД.ММ.ГГГГ-2016 со стороны организации-подрядчика при осуществлении на участке произошедшего ДТП ремонтных работ; наличие допущенных нарушений также подтверждается и имеющейся в материалах дела схемой организации дорожного движения в местах производства дорожных работ вне населённых пунктов, показаниями свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, выводами заключения №, показаниями давшего данное заключение специалиста; в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении по уголовному делу дорожно-технической экспертизы в целях установления нарушений, допущенных должностными лицами при организации проведения дорожных работ, и влияния этих нарушений на причины ДТП судом было необоснованно отказано; наличие выявленных нарушений судом проигнорировано; вывод суда об отсутствии в действиях осуждённого крайней необходимости или действий во исполнение обязательного для него приказа/распоряжения/ фактическим обстоятельствам дела не соответствует; исходя из сложившейся обстановки, необходимости во исполнение распоряжения руководителя участвовать в стрельбах, нехватки мест в служебном автотранспорте, ФИО1 был вынужден добираться до <адрес> на своём личном автомобиле, взяв при этом в качестве пассажиров двух своих коллег; именно руководство СУ СК области не обеспечило своим работникам безопасные условия труда, а именно - не обеспечило безопасность передвижения в части предоставления необходимого количества автотранспорта для перевозки личного состава, в результате чего и погибло двое сотрудников, а сам ФИО1 получил трудовое увечье с утратой трудоспособности; судом неправомерно, в нарушение п."ж" ч.1 ст.61 УК РФ не учтены в качестве смягчающего обстоятельства действия ФИО1 при крайней необходимости, во исполнение обязательного для него приказа или распоряжения.

В своих письменных возражениях участвовавший в рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции государственный обвинитель ФИО12 просил в удовлетворении апелляционной жалобы защитника отказать, а вынесенный ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 обвинительный приговор оставить без изменения.

В судебном заседании осуждённым ФИО1 и его защитником Солонухой К.А. апелляционная жалоба и дополнения к ней поддержаны. Также защитник обратил внимание на отсутствие объективных доказательств виновности осуждённого и их недостаточность для вынесения обвинительного приговора по делу. Показания допрошенных в суде апелляционной инстанции свидетелей ФИО14, ФИО15 позволяют придти к выводу о предположительном характере имеющихся в деле доказательств. Свидетелем ФИО15 указаны признаки, по которым на видеозаписи им идентифицировался автомобиль осуждённого. Однако, при обычном просмотре разглядеть эти признаки невозможно, для этого нужен специалист. В удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств о необходимости проведения по уголовному делу ряда экспертиз судом первой инстанции необоснованно отказано. Кроме того, показаниям свидетеля ФИО15 доверять нельзя, поскольку ранее его действия руководителем следственного органа признавались незаконными. Судом оставлен без внимания, в том числе и применительно к смягчающим наказание обстоятельствам, вопрос о допущенных строительной компанией нарушениях при производстве дорожных работ. А, между тем, сведения о таких нарушениях в уголовном деле имеются. Осуждённый дополнительно акцентировал внимание на то, что в приговоре не получил никакой оценки вопрос относительно ненадлежащей организации СУ СК выезда сотрудников на стрельбы, материалы для проведения доследственной проверки по ст.143 УК РФ из уголовного дела не выделены. Также, исходя из содержания судебных решений Октябрьского районного суда <адрес>, Ивановского областного суда, Второго кассационного суда общей юрисдикции и Верховного Суда РФ, вопросы, связанные с ненадлежащей организацией стрельб и необходимости проведения в связи с этим соответствующей проверки, необходимо ставить на разрешение Вичугского районного суда <адрес>, рассматривавшего уголовное дело по существу. Однако, последним указанным обстоятельствам никакой оценки не дано. В ходе просмотра в суде апелляционной инстанции видеозаписей в "Свойствах файла" были указаны сведения о датах, времени их создания и изменения, совпадающие с датами первоначальной записи файлов на "жёсткий диск" и "переноса", копирования представляющих интерес файлов на "флэш-носитель" соответственно. Вместе с тем, указанное в "Свойствах" время копирования файлов - 9 часов 45 минут ДД.ММ.ГГГГ - не совпадает со временем проведения следователем осмотра, в ходе которого и проводилось такое копирование, - 20 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, копирование файла произведено ещё до осмотра диска, что является грубым нарушением закона. Нарушено его право на защиту, поскольку обстоятельств произошедшего ДТП он не помнит, однако, в удовлетворении ходатайств стороны защиты о назначении по уголовному делу ряда экспертиз, которые помогли бы установить действительные обстоятельства произошедшего, судом было необоснованно отказано.

Прокурор Кананян А.А., находя приведённые стороной защиты доводы необоснованными, просил об оставлении состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 судебного решения без изменения.

Из показаний допрошенного по ходатайству стороны обвинения свидетеля ФИО14 следовало, что ДД.ММ.ГГГГ он являлся дежурным следователем СО по <адрес> СУ СК РФ по <адрес>, остальные его коллеги в тот день уехали на стрельбы. Вечером он узнал о произошедшем ДТП с коллегами и выехал на место, где увидел лежавшие на земле тела ФИО24 и ФИО25. ФИО23 на месте не было, поскольку, как он узнал, того уже увезла "скорая". Также на месте он увидел стоявший автомобиль-"водовоз" и позади него разбитый ТИГУАН ФИО23. Потом на место подъехали руководитель, следователи Управления, он был включён в состав следственной группы, и ему было поручено изъять видеозапись камеры наблюдения, находящейся на расположенной неподалёку АЗС. Поскольку с собой у него ничего необходимого для процессуального изъятия не было, то он взял из первого попавшегося стоявшего на дороге "дежурного" чемоданчика бланки с протоколами, листы с печатями отдела, и в помещении АЗС с помощью специалиста изъял либо на "жёсткий диск" либо на флэш-карту все видеозаписи, примерно относящиеся к периоду происшествия и фиксировавшие расположенный напротив АЗС участок трассы. Содержание следственного действия отразил в составленном протоколе и фототаблице. Изъятое опечатал, деталей опечатывания не помнит. Печать он также брал из того же чемоданчика, что и бланки с листами. Как оказалось впоследствии, этот чемоданчик принадлежал ФИО23. Такой "дежурный" чемоданчик имеется у каждого следователя их отдела, в нём хранятся бланки постановлений, протоколов следственных действий, бумажные листы формата А4 с уже заранее проставленными печатями СО для опечатывания изъятого, а также личная номерная печать следователя. Более подробно он пояснить по обстоятельствам дела не может в связи с давностью произошедшего.

Из показаний допрошенного по ходатайству стороны обвинения свидетеля ФИО15 следовало, что в сентябре 2019 года он занимал должность следователя по особо важным делам СУ СК РФ по <адрес> и участвовал в проведении ряда следственных действий по уголовному делу в отношении ФИО1

Видеозапись, которую с установленной на здании АЗС камеры первоначально изымал следователь ФИО14, впоследствии осматривал он. Объём изъятой записи был очень большой и содержал информацию за весь день её работы или даже несколько дней. Объём интересующих следствие сведений, относящихся к преступлению, а именно - время, когда проезжал автомобиль, был намного меньше, и именно этот объём был им переписан на отдельный флэш-накопитель "Кингстоун". Файлы с записями, которые им не были переписаны, либо в силу промежутка времени никакого отношения к обстоятельствам преступления не имели, либо не открывались.

Действительно, в интересующий следствие промежуток времени перед ДТП на видеозаписи зафиксирован проезд двух автомобилей марки ФОЛЬКВАГЕН ТИГУАН. Однако, автомобили различались между собой по цвету кузова, степени загрязнённости последнего, форме колёсных дисков. Кроме того, в автомобиле осуждённого на переднем пассажирском сиденье находился человек, в другом же автомобиле такой пассажир отсутствовал. Также на передней панели автомобиля осуждённого находился какой-то предмет, насколько он помнит, модель автомобиля, а в другом автомобиле на панели ничего не было. На видеозаписи указанные различия являлись очевидными и применения каких-либо специальных средств для идентификации не требовали. По указанным признакам им и был определён автомобиль осуждённого.

Проверив материалы дела, допросив свидетелей, просмотрев изъятую в ходе предварительного следствия с камеры АЗС видеозапись, обсудив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, выслушав мнения участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам жалобы, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ оснований для отмены оспариваемого стороной защиты приговора не имеется.

Доводы жалобы, сводящиеся к утверждениям об обвинительном уклоне суда, необъективности последнего при оценке исследованных по делу доказательств, являются необоснованными и опровергаются как протоколом судебного заседания, так и содержанием состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ судебного решения. При этом содержание непосредственно самой жалобы позволяет придти к выводу, что указанные доводы фактически основаны на несогласии защитника с результатами разрешённых судом ходатайств стороны защиты и с вынесением по уголовному делу обвинительного приговора.

Между тем, представленные в распоряжение суда апелляционной инстанции материалы дела позволяют утверждать, что судебное разбирательство в отношении ФИО1 проведено объективно, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов состязательности и равноправия сторон. Все юридически значимые по делу обстоятельства, в том числе те, на которые обращала внимание сторона защиты, являлись предметом исследования в судебном заседании. Все заявленные стороной защиты и поддержанные в судебном заседании ходатайства разрешались судом первой инстанции по существу, без существенных нарушений закона, с указанием мотивов принятых по ним решений.

Сведений о том, что при рассмотрении судом первой инстанции уголовного дела по существу сторона защиты была лишена возможности предоставления в обоснование своей позиции доказательств по делу либо ограничена в такой возможности представленные материалы, в том числе протокол судебного заседания, не содержат. Мотивированное принятие судом решений об отказе в удовлетворении ряда заявленных осуждённым и его защитником ходатайств о наличии таких сведений не свидетельствует, поскольку принятые решения в целом соответствовали требованиям действующего законодательства РФ.

Возражений против окончания судебного следствия при имеющихся доказательствах от осуждённого и его защитника не поступило.

Кроме того, суд апелляционной инстанции полагает необходимым обратить внимание, что ходатайств о необходимости истребования сведений, которые бы при имеющихся доказательствах влияли на правильность изложенного в приговоре вывода о виновности осуждённого в совершённом преступлении, но их отсутствие судом безосновательно оставлено без внимания, стороной защиты в рамках судебного разбирательства не заявлялось.

Доводы осуждённого о том, что, принимая решения об отказе в удовлетворении заявленных им и его защитником ходатайств о назначении ряда экспертиз по делу, суд нарушил его право на защиту, являются необоснованными. По мнению стороны защиты, результаты

повторной автотехнической экспертизы по вопросу технической исправности автомобиля осуждённого до ДТП,

дорожно-технической экспертизы с целью установления вопросов по организации дорожного движения, дорожных работ, состоянию проезжей части в месте ДТП и влиянии этих обстоятельств на управление осуждённым автомобилем,

транспортно-трасологической экспертизы о механизме столкновения транспортных средств, причинах образования на автомобиле осуждённого ряда повреждений, возможных причинах изменения направления движения данного автомобиля

установили бы действительные обстоятельства произошедшего, в том числе и связанные с разрешением вопросов о виновности ФИО1

Судом первой инстанции оснований для назначения указанных экспертиз не установлено. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. Перечнем ст.196 УПК РФ указанные экспертизы не отнесены к подлежащим обязательному назначению и производству. Установление же обстоятельств, имеющих юридическое значение по уголовному делу в отношении ФИО1 и перечисленных в ч.1 ст.73 УПК РФ, возможно без проведения указанных экспертиз, на основании совокупности имеющихся и исследованных доказательств. Следует также отметить и то, что, исходя из положений ч.2 ст.74 УПК РФ, заключение эксперта не является единственным допускаемым по уголовному делу доказательством и приоритетного значения при доказывании в рамках уголовного судопроизводства не имеет.

Изложенный в приговоре вывод о виновности ФИО1 в совершённом преступлении базируется на проверенных судом первой инстанции согласно требованиям ст.87 УПК РФ доказательствах, содержание которых наряду с их анализом приведено в состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ судебном решении. Предположительных выводов о виновности осуждённого приговор не содержит.

Получив соответствующую требованиям ч.1 ст.88 УПК РФ оценку, исследованные судом первой инстанции доказательства в своей совокупности являлись достаточными для разрешения уголовного дела по существу и вынесения в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

Выводы суда в приговоре относительно фактических обстоятельств дела и доказанности вины осуждённого в совершении вышеуказанного преступления являются обоснованными, они мотивированы, и суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в их правильности. Сведений, которые бы свидетельствовали об ошибочности указанных выводов и необходимости принятия решения об оправдании ФИО1, в распоряжение суда первой инстанции представлено не было, как не представлено таких сведений и в рамках апелляционного производства по делу.

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению о недоказанности виновности осуждённого в содеянном, и ссылающейся в обоснование своей позиции на отдельные по делу доказательства, основаны на оценке доказательств, носящей изолированный характер, сделанной без учёта их анализа в своей совокупности.

Само по себе несогласие осуждённого и его защитника с проведённой судом первой инстанции оценкой доказательств по делу об её ошибочности не свидетельствует.

С учётом представленных в распоряжение суда доказательств сомнений в виновности ФИО1 в совершении изложенного в обжалуемом приговоре преступления не имеется.

Доводы жалобы, сводящиеся к утверждению о том, что механизм произошедшего ДТП судом с достоверностью не установлен, являются необоснованными. Фактически совершённые ФИО1 преступные действия, образовавшие в содеянном состав уголовно наказуемого нарушения правил дорожного движения, судом первой инстанции установлены и в обжалуемом приговоре приведены в объёме, достаточном для вывода о событии этого преступления. При этом, исходя из дорожной обстановки, предшествовавшей дорожно-транспортному происшествию, а также обстоятельств совершения последнего, суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в правильности данного вывода.

Вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в достоверности и допустимости изъятой ДД.ММ.ГГГГ из видеорегистратора АЗС № видеозаписи. Существенных нарушений требований УПК РФ при производстве органами предварительного следствия выемки и последующих осмотров 20 января и ДД.ММ.ГГГГ указанной видеозаписи, что влекло бы признание последней недопустимым доказательством, не допущено.

Обстоятельства, при которых печать "№ СО по <адрес> СУ СК РФ по <адрес>" оказалась в распоряжении следователя ФИО14, производившего ДД.ММ.ГГГГ указанную выемку, изложены последним в ходе своего допроса в рамках апелляционного производства по делу, и приведённые объяснения суд находит убедительными. Следователь был включён в состав следственной группы, которой руководителем СУ СК РФ по <адрес> было поручено производство предварительного следствия по возбуждённому уголовному делу.

Причины возникновения при последующих осмотрах в изъятой видеозаписи различий в её размерах и зафиксированного на ней промежутка времени объяснены в суде апелляционной инстанции проводившим соответствующие следственные действия следователем ФИО15 В полной мере соответствуя содержанию составленных протоколов и фактическим обстоятельствам дела, приведённые объяснения не свидетельствуют о наличии оснований сомневаться в достоверности представленной в распоряжение суда видеозаписи, равным образом не свидетельствуя и о допущенных при осмотрах нарушениях закона, влекущих признание её недопустимым доказательством.

Не усматривает суд апелляционной инстанции достаточных оснований для признания указанной видеозаписи недопустимым доказательством и по доводам осуждённого, сводящимся к утверждению о произведённом следователем ДД.ММ.ГГГГ копировании изымаемых с "жёсткого диска" файлов на "флэш-носитель" несколькими часами ранее указанного в протоколе следственного действия времени. Указанные в составленном ДД.ММ.ГГГГ протоколе осмотра сведения о проведении осмотра изъятой из видеорегистратора АЗС видеозаписи с произведением копирования имеющих значение для уголовного дела файлов следователем ФИО15 фактически подтверждены. Достоверность содержания изъятых видеофайлов и соответствие содержания последних действительности стороной защиты, в том числе и после непосредственного просмотра указанных файлов в суде апелляционной инстанции, не оспаривались. Само по себе несовпадение указанного в "Свойствах файла" времени копирования с указанным в протоколе временем проведения следственного действия не обуславливает вывод о копировании файлов вне рамок проведённого ДД.ММ.ГГГГ осмотра, в частности, не исключая и возможность возникновения подобных обстоятельств вследствие ошибочного установления времени на копирующем устройстве.

Доводы жалобы, сводящиеся к утверждению о невозможности идентификации на изъятой видеозаписи автомобиля под управлением ФИО1, и, как следствие этого, неотносимости к делу заключения эксперта о скорости автомобиля, ошибочного определённого как автомобиль осуждённого, являются необоснованными. Производивший осмотр видеозаписи следователь ФИО15 в судебном заседании достаточно подробно описал признаки, по которым он определил автомобиль именно под управлением осуждённого. При этом показания следователя носили категоричный характер, исключавший возможность какой бы то ни было ошибки. Непосредственно просмотрев представленную видеозапись, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о реальной возможности визуальной, без применения каких-либо специальных средств, идентификации автомобиля под управлением ФИО1, исходя из указанных следователем признаков. При этом определение подавляющей части последних, вопреки доводам защитника, явно не требует привлечения специалиста. При таких обстоятельствах оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля ФИО15 суд апелляционной инстанции не усматривает. Носящих конкретный характер сведений о наличии таких оснований применительно к содержанию данных свидетелем в рамках апелляционного производства показаний не приведено и стороной защиты.

Не находит суд апелляционной инстанции и достаточных оснований сомневаться в правильности приведённого в приговоре анализа допущенных водителем ФИО1 нарушений конкретных пунктов и дорожного знака ПДД РФ, повлекших дорожно-транспортное происшествие и причинение по неосторожности смерти двум пассажирам управляемого осуждённым автомобиля. Доводы защитника, поставившего под сомнение нахождение последствий в виде смерти ФИО6 и ФИО7 в причинной связи с допущенными ФИО1 вышеуказанными нарушениями Правил дорожного движения, опровергаются фактическими обстоятельствами дела, признанными судом первой инстанции доказанными.

При изложении судом в приговоре события преступления указание на нарушение ФИО1 требований п.п.1.3,1.5 ПДД РФ ошибочным не является. В соответствии с -

п.1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, знаков,

п.1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. При установленных судом первой инстанции и изложенных в обжалуемом приговоре фактических обстоятельствах дела действия ФИО1 указанным требованиям ПДД РФ не соответствовали, что в совокупности с нарушением осуждённым иных, указанных в состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ судебном решении, требований ПДД РФ образовало в его деянии состав преступления, ответственность за которое установлена ч.5 ст.264 УК РФ.

Вывод о нарушении осуждённым требований п.10.1 и дорожного знака 3.24 ПДД в приговоре мотивирован со ссылкой на конкретные фактические обстоятельства, правильность установления которых сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

В связи с доводом жалобы об отсутствии причинной связи допущенного осуждённым нарушения п.2.1.2 ПДД суд апелляционной инстанции полагает необходимым обратить внимание на выводы заключений судебно-медицинских экспертиз трупов ФИО6, ФИО7 о характере и локализации обнаруженных у последних телесных повреждений, находящихся в прямой причинно-следственной связи с наступлением их смерти, а также о механизме образования этих повреждений.

Объективных препятствий к тому, чтобы избежать столкновения, в случае соблюдения осуждённым указанных в приговоре правил дорожного движения, не имелось.

Доводы жалобы защитника, сводящиеся к утверждению о том, что одной из причин произошедшего ДТП могли явиться допущенные должностными лицами строительной организации нарушения нормативно-правовых актов при организации проведения дорожных работ, судом первой инстанции оценены и обоснованно отвергнуты. Подробные мотивы такому решению в приговоре приведены. С учётом установленных фактических обстоятельств дела оснований для иной оценки указанных доводов защитника суд апелляционной инстанции не находит, равным образом и не усматривая, что указанные нарушения можно было бы признать в порядке ч.2 ст.61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1

Доводы жалобы о том, что причиной произошедшего ДТП мог явиться наезд автомобиля под управлением ФИО1 на дефекты дорожного полотна, созданные в результате производства ремонтных работ, в частности, в результате превышения уровня расположения асфальтового покрытия полосы встречного движения с полосой попутного для автомобиля осуждённого движения, являются исключительно предположительными, и опровергаются показаниями свидетелей ФИО16, ФИО17, непосредственно наблюдавших характер движения автомобиля ФИО1 вплоть до столкновения.

Наличие на "боковинах покрышек" колёс автомобиля осуждённого "затёртостей", вопреки доводам жалобы, контакт автомобиля с посторонними предметами непосредственно перед ДТП не подтверждает. Из показаний свидетелей ФИО17, ФИО16, наблюдавших движение указанного автомобиля достаточно значительное время, следовало, что автомобиль вокруг своей оси не разворачивало. Перепад высот полос движения, на что акцентировано внимание в жалобе, имелся только с одной - левой - стороны по ходу движения автомобиля. Между тем, указанные "затёртости" имелись на "боковинах покрышек" всех четырёх колёс автомобиля, что следует из протокола осмотра от ДД.ММ.ГГГГ.

Наряду с изложенным суд апелляционной инстанции полагает необходимым обратить внимание и на превышение автомобилем под управлением осуждённого установленной на участке произошедшего ДТП максимальной скорости движения, чему в приговоре приведено мотивированное, со ссылкой на конкретные доказательства обоснование.

Вопреки доводам жалобы, вывод о превышении на момент ДТП скорости движения автомобиля под управлением осуждённого основан не только на изъятой ДД.ММ.ГГГГ видеозаписи и производных от неё следственном эксперименте, заключении эксперта, но и на в полной мере согласующихся с ними показаниях свидетеля ФИО17, являвшегося очевидцем произошедшего.

При таких обстоятельствах, а также, исходя из дорожной обстановки, предшествовавшей дорожно-транспортному происшествию, а также обстоятельств совершения последнего, установление точного угла контакта автомобиля ФОЛЬКСВАГЕН ТИГУАН под управлением осуждённого и автомобиля КАМАЗ на выводы о доказанности события преступления и виновности в его совершении именно ФИО1 не повлияет.

Вопреки доводам жалобы, имеющиеся в заключениях экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № противоречия судом первой инстанции отмечены и причины их возникновения оценены, что получило мотивированное отражение в приговоре.

Исходя из содержания указанных заключений, показаний проводивших экспертизы и допрошенных в судебном заседании экспертов ФИО18 и ФИО19, суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в достоверности заключения от ДД.ММ.ГГГГ №, равным образом как не находит при имеющихся обстоятельствах и достаточных оснований для назначения по тем же вопросам повторной экспертизы. Проанализировав содержание данного заключения и оценивая его в совокупности с иными имеющимися по делу доказательствами, суд апелляционной инстанции находит изложенные в заключении выводы обоснованными конкретными фактическими данными. Экспертиза проведена на достаточно высоком профессиональном уровне, экспертом, имеющим соответствующие образование, квалификацию, значительный стаж работы по специальности. При этом следует отметить, что эксперт ФИО19, в отличие от эксперта ФИО18, в полной мере воспользовался возможностью как для изучения представленных в распоряжение экспертов материалов уголовного дела, так и для непосредственного, детального осмотра автомобиля, что было им подробно отражено в составленном заключении. Содержание проведённых им исследований, позволивших придти к изложенным в заключении выводам, экспертом ФИО20 приведено. Суд апелляционной инстанции находит выводы эксперта убедительно мотивированными.

Использование экспертом в ходе своего исследования предоставленных ему следователем материалов уголовного дела и анализ этих материалов за пределы прав эксперта не выходит, в полной мере согласуясь как с положениями ст.57 УПК РФ, так и с положениями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ".

Выводов эксперта относительно правовых вопросов, связанных с юридической оценкой деяния либо оценкой достоверности имеющихся в уголовном деле доказательств, и не относящихся к его компетенции, заключение от ДД.ММ.ГГГГ № не содержит.

Указание в мотивировочной части приговора даты заключения № - ДД.ММ.ГГГГ вместо соответствующей действительности ДД.ММ.ГГГГ - явно носит характер допущенной технической ошибки, не влияя на доказанность предусмотренных ст.73 УПК РФ обстоятельств.

Вопросы, связанные с организацией и проведением ДД.ММ.ГГГГ учебных стрельб, применительно к предмету судебного разбирательства в приговоре, вопреки доводам осуждённого, оценены, и считать данную оценку ошибочной суд апелляционной инстанции оснований не усматривает. Мотивы приведённой оценки в состоявшемся ДД.ММ.ГГГГ судебном решении приведены.

Юридическая квалификация содеянному ФИО1 в приговоре дана, мотивы принятому решению приведены, и с учётом фактических обстоятельств дела сомневаться в правильности данной квалификации суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Назначенное ФИО1 наказание - как основное, так и дополнительное - за содеянное соответствует требованиям ст.ст.6,43,47,56,60 УК РФ. Каких-либо обстоятельств, указывающих на несправедливость вынесенного в отношении ФИО1 приговора, назначение ему наказания, не соответствующего тяжести совершённого преступления, личности осуждённого, а равно сведений, свидетельствующих о чрезмерной суровости назначенного наказания, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется. Все представленные в распоряжение суда первой инстанции юридически значимые по делу обстоятельства, влияющие на определение вида и размера наказания, а равно сведения, характеризующие личность осуждённого, в ходе судебного заседания исследованы и учтены при назначении ФИО1 наказания за содеянное.

Сведений о наличии по делу обстоятельств, которые в обязательном порядке подлежали в соответствии с ч.1 ст.61 УК РФ признанию смягчающими наказание, но не были признаны таковыми, в распоряжение суда апелляционной инстанции не представлено. Оснований для признания в качестве смягчающих наказание иных, нежели указанных в обжалуемом приговоре, обстоятельств в соответствие с ч.2 ст.61 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, как не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалобы, оснований для признания смягчающим наказание осуждённого обстоятельством совершение им преступления при нарушении условий правомерности крайней необходимости, либо исполнения приказа или распоряжения, что предусмотрено п."ж" ч.1 ст.61 УК РФ, не имеется. ФИО1 при совершении преступления в состоянии крайней необходимости не находился, при нарушении условий её правомерности либо исполнения приказа или распоряжения не действовал, подробное, мотивированное со ссылкой на конкретные фактические обстоятельства обоснование чему судом первой инстанции в обжалуемом приговоре приведено. В этой части доводы жалобы защитника по сути направлены на переоценку тех обстоятельств, которые уже получили оценку в приговоре, и такую оценку суд апелляционной инстанции находит правильной.

Учтено судом первой инстанции и отсутствие отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств.

Оснований для назначения ФИО1 наказания с применением правил ст.64 УК РФ не имеется. Данная норма уголовного закона, допуская возможность назначения осуждённому более мягкого вида наказания, нежели предусмотренного санкцией ч.5 ст.264 УК РФ, связывает эту возможность с наличием по делу определённых обстоятельств, перечисленных в ст.64 УК РФ. Как следует из содержания вынесенного приговора, таких обстоятельств по делу в отношении осуждённого суд первой инстанции не установил. Не находит таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Выводы о невозможности применения в отношении осуждённого положений ст.ст. 53.1, 73, ч.6 ст.15 УК РФ в приговоре мотивированы, и с учётом характера, степени общественной опасности совершённого преступления, сведений о личности осуждённого суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в правильности данных выводов.

Исходя из санкции ч.5 ст.264 УК РФ, назначение наряду с лишением свободы дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определённой деятельностью обязательно. Учитывая характер совершённого преступления, суд обоснованно пришёл к выводу о необходимости лишения осуждённого права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами. Оснований для неприменения в соответствии со ст.64 УК РФ в отношении ФИО1 указанного дополнительного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает, находя, что оно безусловно будет способствовать достижению в его отношении предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ целей. По своему размеру назначенное ФИО1 лишение указанного права является справедливым.

Наказание в виде лишения свободы осуждённому назначено отбывать в колонии-поселении, что соответствует правилам ч.1 ст.58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Приговор Вичугского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении осуждённого ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу и дополнения к ней защитника Солонухи К.А. - без удовлетворения.

Приговор и апелляционное постановление могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции в порядке гл.47.1 УПК РФ в течение шести месяцев с момента вступления приговора в законную силу. Осуждённые, содержащиеся под стражей, обжаловать указанные решения вправе в тот же срок с момента вручения копии приговора, вступившего в законную силу. Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья: И.В.Веденеев