Приговор № 1-48/2018 от 18 июня 2018 г. по делу № 1-48/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 июня 2018 года г.Тула

Пролетарский районный суд г.Тулы в составе:

председательствующего судьи Панариной Н.В.,

при ведении протокола секретарями судебного заседания Савкиной О.С., Чувасовой Е.Н.,

с участием

государственных обвинителей прокурора отдела прокуратуры Тульской области Рытенко Н.В., ст.помощника прокурора Пролетарского района г.Тулы Ивановой Ю.В.,

подсудимых ФИО18, ФИО32,

защитника подсудимого ФИО18 адвоката Оболенцева С.Ф., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

защитников подсудимого ФИО32 адвоката Нарышкина И.Ю., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, адвоката Ланского Р.Ю., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

переводчиков ФИО33 ФИО34.,

потерпевших ФИО17., ФИО28 ФИО10., ФИО15., ФИО21., ФИО22, ФИО35, ФИО36., ФИО37., ФИО26, ФИО4., ФИО43, ФИО8., ФИО30., ФИО29., ФИО23., ФИО2, ФИО19., ФИО42., ФИО20., ФИО15, ФИО6., ФИО14.,

рассмотрев в помещении суда в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО18, <данные изъяты>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ,

Исажанова Талиба Исламовича, <данные изъяты>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ,

установил:

ФИО32, ФИО18 совершили вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, при следующих обстоятельствах:

В период времени, предшествующий началу октября 2016 года, у ФИО32 и ФИО18, находящихся в неустановленном месте на территории г.Тулы, осведомленных о том, что <данные изъяты>, расположенное по адресу: <адрес> осуществляет производство общестроительных работ, производство деталей крупнопанельного и монолитного домостроения, другой строительной продукции, выпуск товарного бетона, а также осведомленных, что большую часть работников указанного предприятия составляют граждане <данные изъяты>, которые постоянно проживают в общежитии <данные изъяты>, расположенном по указанному выше адресу, и ежемесячно получают стабильную заработную плату, возник преступный умысел, направленный на незаконное требование передачи им имущества работников данного предприятия из числа граждан <данные изъяты> - в виде денежных средств.

С этой целью, в указанный период времени, предшествующий началу октября 2016 года, ФИО32 и ФИО18, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба рабочим из числа граждан <данные изъяты> и желая их наступления, преследуя корыстную цель в виде личного материального обогащения, вступив между собой в предварительный преступный сговор, разработали преступный план, и распределили между собой преступные роли. В соответствии с планом, ФИО32 и ФИО18 решили под угрозой применения насилия высказать работникам <данные изъяты>», являющимся гражданами <данные изъяты>, заведомо незаконные требования о передачи им ежемесячно от 1000 до 2000 рублей, начиная с ноября 2016 года, а в случае невыполнения этих требований, применить насилие. С целью успешной реализации разработанного преступного плана, частью которого являлось беспрепятственное прохождение на территорию предприятия и общежития <данные изъяты>», расположенных по адресу: <адрес>, ФИО18 и ФИО32 решили воспользоваться дружескими отношениями последнего с <данные изъяты><данные изъяты> ФИО16 и <данные изъяты> ФИО29, не ставя их в известность относительно своих истинных намерений, направленных на вымогательство денежных средств с работников <данные изъяты> являющихся гражданами <данные изъяты>, убедить ФИО16. и ФИО29 в том, что ФИО32 организует прибытие в необходимом количестве для предприятия граждан <данные изъяты> для их трудоустройства, а ФИО18, трудоустроившись на указанном предприятии, будет осуществлять вновь прибывшим из <данные изъяты> рабочим помощь в оформлении миграционных документов и документов, необходимых для осуществления законной трудовой деятельности на территории Российской Федерации.

Осуществляя свои преступные намерения, действуя с единым преступным умыслом, в соответствии с разработанным преступным планом, ФИО32 в период времени, предшествующий началу октября 2016 года, при неустановленных обстоятельствах, находясь на территории г.Тулы, убедил <данные изъяты> ФИО16 и <данные изъяты> ФИО29., неосведомленных о их преступных намерениях, в том, что он организует прибытие для трудоустройства на предприятие граждан <данные изъяты>, а ФИО18, трудоустроившись на предприятие, будет осуществлять помощь в оформлении миграционных документов и документов, необходимых для осуществления законной трудовой деятельности на территории Российской Федерации вновь прибывшим для работы гражданам <данные изъяты>.

<данные изъяты> ФИО16 и <данные изъяты> ФИО29., будучи неосведомленными о преступных намерениях ФИО32 и ФИО18, удовлетворили просьбу ФИО32 и дали свое согласие на организацию им прибытия для трудоустройства на <данные изъяты> граждан <данные изъяты>, а также на трудоустройство ФИО18 на данное предприятие для оказания помощи в оформлении миграционных документов и документов, необходимых для осуществления законной трудовой деятельности на территории Российской Федерации вновь прибывшим гражданам <данные изъяты>. Кроме того, <данные изъяты> ФИО16 и <данные изъяты> ФИО29, будучи неосведомленными о преступных намерениях ФИО32 и ФИО18, дали разрешение ФИО32 и ФИО18 на беспрепятственный проход и нахождение на территории <данные изъяты>, расположенных по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> ФИО16, неосведомленного о преступных намерениях ФИО32 и ФИО18, ФИО18 был принят на работу в должности <данные изъяты>, с заработной платой в размере 26 000 рублей.

Таким образом, в период времени, предшествующий 16 ноября 2016 года, ФИО32 и ФИО18, осуществляя свои преступные намерения, действуя с единым умыслом, в соответствии с разработанным преступным планом, добились возможности беспрепятственного прохода и нахождения на территории предприятия <данные изъяты>, расположенных по адресу: <адрес>, а также доступа к документам, хранящимся в отделе кадров и бухгалтерии предприятия, а, следовательно, и информации о заработной плате каждого работника, являющегося гражданином <данные изъяты>, тем самым создали все условия для успешной реализации преступного умысла, направленного на вымогательство денежных средств, то есть на заведомо незаконное требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия.

В период времени с середины ноября 2016 года по 02 февраля 2017 года, находясь на территории предприятия <данные изъяты>, расположенных по адресу: <адрес>, действуя группой лиц по предварительному сговору, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба рабочим из числа граждан <данные изъяты> и желая их наступления, преследуя корыстную цель в виде личного материального обогащения, под надуманным предлогом, ФИО32 и ФИО18, высказывали работникам <данные изъяты>, являющимся гражданами <данные изъяты>, в числе которых были: ФИО5, ФИО3, ФИО6., ФИО12., ФИО13., ФИО14, ФИО1., ФИО2., ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО9., ФИО10, ФИО17., ФИО22, ФИО43., ФИО30, ФИО35., ФИО36., ФИО37., ФИО42, ФИО15., заведомо незаконные требования о передаче им ежемесячно от 1000 рублей до 2000 рублей, начиная с ноября 2016 года, а в случае невыполнения этих требований, с целью подавления воли к сопротивлению, высказывали угрозы увольнения с указанного предприятия и применения к каждому из работников насилия. При этом, осуществляя свои преступные намерения, действуя с единым умыслом, в соответствии с разработанным преступным планом, ФИО18 высказывал незаконные требования о передачи денежных средств, угрожая при этом увольнением с указанного предприятия.

02 февраля 2017 года, в период времени с 08 часов 00 минут до 12 часов 00 минут, рабочие <данные изъяты> граждане <данные изъяты>: ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО12, ФИО13., ФИО14, ФИО1., ФИО2., ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО9., ФИО10, ФИО43, ФИО30., ФИО35., ФИО36., ФИО37., ФИО42, ФИО15., находясь на территории предприятия, расположенного по адресу: <адрес>, в знак протеста относительно действий ФИО32 и ФИО18 по предъявлению к ним заведомо незаконных требований о передаче им (ФИО32 и ФИО18) ежемесячно от 1000 рублей до 2000 рублей, начиная с ноября 2016 года, а также предъявляемых угроз увольнения с указанного предприятия, написали заявления об увольнении по собственному желанию, которые передали в администрацию предприятия.

ФИО32 и ФИО18, продолжая осуществлять свои преступные намерения, действуя с единым умыслом, в соответствии с разработанным преступным планом, имея возможность беспрепятственного прохода и нахождения на территории предприятия <данные изъяты> расположенного по адресу: <адрес>, доступа к документам, хранящимся в отделе кадров, забрали поданные указанными выше рабочими из числа граждан <данные изъяты> заявления об увольнении по собственному желанию. Затем, ФИО32 и ФИО18, выйдя из административного знания <данные изъяты> 02 февраля 2017 года около 12 часов 30 минут, подошли к рабочим - гражданам <данные изъяты>: ФИО3, ФИО6., ФИО12., ФИО14, ФИО4, ФИО7, ФИО43., ФИО37., ФИО42, ФИО15 и продолжая действовать с единым умыслом в соответствии с разработанным преступным планом, предъявили претензии по поводу увольнения и отказа от передачи им денежных средств. При этом, ФИО18 подошел к ФИО15 и правой ногой нанес ему удар в область голени левой ноги, причинив ему физическую боль, тем самым применяя насилие, подавляя волю к сопротивлению ФИО15, а также указанных выше рабочих из числа граждан <данные изъяты>, принуждая их к передаче ему и ФИО32 денежных средств. Затем ФИО18 и ФИО32 продолжили высказывать заведомо незаконные требования о передаче им ежемесячно от 1000 рублей до 2000 рублей, начиная с ноября 2016 года, а в случае невыполнения этих требований, заявили, что вернут в администрацию предприятия <данные изъяты> указанные выше заявления об увольнении по собственному желанию для последующего увольнения рабочих, и будут применять к рабочим насилие.

Продолжая осуществлять свои преступные намерения, 19 февраля 2017 года, в период времени с 13 часов 00 минут до 14 часов 00 минут, ФИО32 и ФИО18, действуя группой лиц по предварительному сговору, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба рабочим из числа граждан <данные изъяты> и желая их наступления, преследуя корыстную цель в виде личного материального обогащения, пришли в <данные изъяты>», расположенное по адресу: <адрес>, в холле которого находился ФИО5., которому ФИО32 высказывал незаконные требования о передачи им денежных средств в общей сумме 4 000 рублей, за 2 месяца, то есть по 2 000 рублей за месяц. Получив отказ ФИО5 выполнять их требования, ФИО32, согласно отведённой ему преступной роли, с целью подавления воли к сопротивлению и принуждения к передаче ему и ФИО18 денежных средств под угрозой применения насилия, отвел ФИО5 в сторону находящихся там металлических шкафов. После чего ФИО32, продолжая осуществлять свои преступные намерения, с целью подавления воли ФИО5 к сопротивлению, принуждения его к передаче денежных средств под угрозой применения насилия, а именно причинения телесных повреждений, нанес ФИО5 кулаком правой руки три удара в область левого бока, отчего он испытал физическую боль. При этом ФИО32 в грубой форме высказал ФИО5 заведомо незаконные требования передачи ему и ФИО18 денежных средств в общей сумме 4 000 рублей за два месяца, по 2 000 рублей за месяц. Действиями ФИО32 была подавлена воля ФИО5 к активному сопротивлению, а высказанные угрозы применения насилия при сложившихся обстоятельствах он воспринял реально.

Затем, в те же день и период времени, находясь в <данные изъяты>, ФИО32 и ФИО18 заметили поднявшегося по лестнице и остановившегося перед входом в <данные изъяты> ФИО6. Продолжая осуществлять свои преступные намерения, с целью подавления воли последнего к сопротивлению и принуждения ФИО6 и других рабочих из числа граждан <данные изъяты> к передаче ему (ФИО32) и ФИО18 денежных средств под угрозой применения насилия, ФИО32 обхватил его своей рукой вокруг шеи и отвел таким образом в сторону металлических шкафов, находящихся в <данные изъяты>. После этого ФИО32 на <данные изъяты> языке потребовал от ФИО6 денежные средства в общей сумме 8 000 рублей, то есть по 2 000 рублей, ежемесячно, а именно за ноябрь 2016 года, декабрь 2016 года, январь 2017 года и февраль 2017 года. ФИО6 на незаконные требования ФИО32 ответил отказом. После чего ФИО32, продолжая осуществлять свои преступные намерения, действуя с единым умыслом, в соответствии с разработанным преступным планом, с целью подавления воли ФИО6 к сопротивлению и принуждения его к передаче денежных средств под угрозой применения насилия, а именно причинения ФИО6 телесных повреждений, нанес последнему два удара кулаком правой руки в область левого бока, при этом в грубой форме, высказал ФИО6 заведомо незаконные требования передачи ему и ФИО18 денежных средств в общей сумме 8 000 рублей, то есть по 2 000 рублей за ноябрь 2016 года, декабрь 2016 года, январь 2017 года и февраль 2017 года. От полученных ударов ФИО6 испытал физическую боль, тем самым была подавлена его воля к активному сопротивлению. При этом ФИО32 потребовал от ФИО6 передать им с ФИО18 денежные средства в сумме 8000 рублей, по 2000 рублей за ноябрь 2016 года, декабрь 2016 года, январь 2017 года и февраль 2017 года. При сложившихся обстоятельствах ФИО6 согласился выполнить указанные требования.

После этого, в те же день и период времени, ФИО32 и ФИО18 подошли к собравшимся в <данные изъяты> рабочим из числа граждан <данные изъяты>, среди которых были: ФИО5 ФИО3, ФИО6., ФИО12., ФИО14. ФИО18 продолжил высказывать заведомо незаконные требования о передачи ему и ФИО32 ежемесячно от 1000 рублей до 2 000 рублей, начиная с ноября 2016 года, из заработной платы, угрозы увольнения с указанного предприятия и применения к работникам насилия в случае невыполнения этих требований. ФИО32, в те же день и период времени, с целью подавления воли к сопротивлению и принуждения к передаче ему и ФИО18 денежных средств под угрозой применения насилия, отвел ФИО3 в сторону находящихся там металлических шкафов. После чего ФИО32, продолжая осуществлять свои преступные намерения, с целью подавления воли ФИО3 к сопротивлению, принуждения его и других рабочих из числа граждан <данные изъяты> к передаче денежных средств под угрозой применения насилия, а именно причинения телесных повреждений, нанес ФИО3 кулаком правой руки один удар в область грудной клетки. При этом ФИО32 в грубой форме высказал ФИО3 заведомо незаконные требования передачи ему и ФИО18 денежных средств в общей сумме 4 000 рублей, то есть по 2 000 рублей за декабрь 2016 года и январь 2017 года. От полученного удара ФИО3 испытал физическую боль, тем самым была подавлена его воля к активному сопротивлению. В сложившейся ситуации угрозы, высказанные ФИО32, ФИО3 воспринял реально.

Воспринимая угрозы со стороны ФИО32 и ФИО18 как реальные и действительные, опасаясь за свои жизнь и здоровье, осознавая, что ФИО32 и ФИО18 будут требовать у них денежные средства и добровольно не откажутся от своих преступных намерений, ФИО5, ФИО3, ФИО6., ФИО12., ФИО13, ФИО14, ФИО1 ФИО2., ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО9., ФИО10, ФИО17., ФИО22., ФИО43., ФИО30., ФИО35., ФИО36., ФИО37., ФИО44, ФИО15 обратились в правоохранительные органы.

02 марта 2017 года, в период с 11 часов 00 минут до 12 часов 00 минут, ФИО32 и ФИО18 пришли в <данные изъяты> расположенное по адресу: <адрес>, и их преступные действия были пресечены сотрудниками правоохранительных органов.

В судебном заседании подсудимый ФИО32 виновным себя в совершении преступления не признал, пояснив, что преступления не совершал. Показал, что действительно по просьбе <данные изъяты> с апреля 2016 года осуществлял привоз на завод рабочих из числа <данные изъяты>. С руководством завода состоял в деловых отношениях. При этом он сообщал своим людям в <адрес>, через которых набирал рабочих, что будет помогать им, когда они приедут на завод, с оформлением документов, по другим вопросам, поможет оплатить дорогу, и за оказанную им помощь рабочие будут платить ему. Когда к осени количество привозимых работников увеличилось, он понял, что на заводе нужен человек, который будет помогать рабочим в оформлении документов. Он предложил заняться этими вопросами ФИО18, с которым давно знаком и состоит в дружеских отношениях. ФИО18 согласился и был трудоустроен на завод 16 ноября 2016 года. ФИО18 занимался вопросами трудоустройства иностранных граждан на завод, оформления необходимых документов, оплаты патентов. По прибытии иностранного гражданина, при необходимости, завод выделял денежные средства будущему работнику в долг в размере 19000 рублей на оформление. Но не всегда эти деньги выделялись быстро и их хватало рабочему, поэтому он давал рабочим в долг свои личные денежные средства через ФИО18 Впоследствии работники возвращали эти деньги. Когда работникам требовались еще деньги на проживание, питание, помощь родственникам и по другим вопросам, он всегда через ФИО18 помогал им, давая деньги в долг. Список должников хранился у ФИО18 Конкретные сроки возврата долгов не оговаривались, они говорили рабочим возвращать их после получения заработной платы. Он также предоставлял транспорт для доставки будущих работников на прохождение медицинского осмотра, сдачу экзамена. За то, что он оказывает рабочим помощь и выступает гарантом перед рабочими за получением ими заработной платы, то есть берет на себя дополнительную ответственность, он сообщал бригадирам, что это не бесплатно, рабочие должны ежемесячно платить ему по 1000 рублей, кто не делает возврат налога, и по 2000 рублей, кто делает. Это касалось рабочих, которых он привез на завод, а не всех. Все, кого это касалось, были согласны. Он никогда не принуждал никого оплачивать его услуги, так как все было на добровольной основе. Тем более, ни он, ни ФИО18 не угрожали никому применением насилия и не применяли насилие. Он приезжал на завод, в основном к руководству, для решения производственных вопросов, связанных с прибытием новых рабочих, а также иногда заходил в общежития, цеха, так как там работали люди, которых он привез, и его знакомые, он интересовался их проблемами, бытом, привозил продукты, также в беседах со своими рабочими пару раз говорил им о возможности вступить в содружество <данные изъяты>, говорил о том, что необходимо сделать фонд помощи землякам, планировал открыть фирму и переоформить их туда. Также он напоминал рабочим об их договоренности, то есть о том, что за его помощь они согласились платить ему. Во время того, как он беседовал со своими рабочими, он видел, что подходили и другие, в том числе из бригады ФИО11, которые к нему отношения не имеют, но он никого не прогонял. Конкретных фамилий, к кому относится его информация, не называл. За ноябрь и декабрь 2016 года в общежитии завода он был примерно 3 раза, а к руководству приезжал примерно раз в неделю; в январе, феврале 2017 года приходил в общежитие завода раза 2-3, а к руководству – раз-два в неделю, так как увеличилось количество привезенных им работников. ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил <данные изъяты> ФИО16, попросил приехать, так как рабочие не вышли на работу. Примерно в 9 часов 30 минут он приехал на завод, у входа в контору увидел около 15 рабочих, в том числе и тех, которых привез. Он спросил, в чем дело, рабочие пояснили, что написали заявления об увольнении, так как был уволен ФИО11, и его бригада попросила их поддержать. Он стал возмущаться, так как среди написавших заявления были рабочие, не вернувшие ему, заводу деньги. Одному из работников он сказал, что он только устроился на завод, кто же деньги будет отдавать. <данные изъяты> ФИО15 до этого просил помочь, чтобы директор не уволил его, а затем сам написал заявление об увольнении, в связи с чем он назвал ФИО15 лицемером. Затем он поднялся в кабинет ФИО16, сказал, что поговорит с рабочими, чтобы не увольнялись, и ФИО16 передал ФИО18 заявления рабочих об увольнении. Также ФИО16 сообщил, что рабочие сказали, что с них кто-то просит 10% заработной платы. Он не знает, о ком речь, так как он договаривался с рабочими о 1000 и 2000 рублей ежемесячно. Затем он и ФИО18 пошли в <данные изъяты> находилось около 30-40 рабочих. Они стали спрашивать, будут ли они работать, рабочие соглашались и они отдавали им их заявления об увольнении. Также подходили рабочие из бригады ФИО11, он спросил у них, будут ли они с ним работать и устраивает ли их то, как работают его люди - с тем условием, чтобы платить ему ежемесячно по 1000, 2000 рублей. Они ответили, что согласны, и они отдали рабочим все заявления. Таким образом, они должны были отдавать ему за февраль в марте, после получения зарплаты 15 числа. 19 февраля 2017 года в <данные изъяты> действительно разговаривал с <данные изъяты> ФИО5., спрашивал у него, собрал ли он с бригады деньги, ругался на него за то, что не собрал, взял его за локоть, поэтому возможно он почувствовал боль. Также ругался на <данные изъяты> ФИО3 за то, что не отвечал на его телефонные звонки и не отдал ему деньги, которые он и его братья брали у него в долг. Однако, он их не бил, не угрожал им. Также он видел <данные изъяты> ФИО6, которому сказал, что ему не нужно отдавать деньги, так как знал о проблемах в его семье. Также примерно 13-15 февраля 2017 года он приходил в <данные изъяты>, искал ФИО3, в <данные изъяты> было шумно, он подошел к <данные изъяты> ФИО35., взял его за плечо, предложил отойти в сторону, также спрашивал у него, отдал ли он деньги, на что он ответил, что ему помогал ФИО11. Насилия к нему он не применял, ничем не угрожал. После 19 февраля 2017 года он в <данные изъяты> не был, приходил только в <данные изъяты> к руководству завода. 02 марта 2017 года ему позвонил ФИО29., сказал, чтобы он приехал, так как у рабочих вопросы. По приезду он был задержан сотрудниками правоохранительных органов. Он не приходил требовать с рабочих деньги. Он всегда с рабочими общался на <данные изъяты> языке, иногда с ним был ФИО18, который решал с рабочими свои вопросы, и он по просьбе ФИО18 переводил его слова рабочим, когда они не понимали. Также пояснил, что не общался с <данные изъяты> ФИО41., ФИО2, ФИО42 ФИО45., ФИО45. Когда он занялся привозом рабочих, на завод трудоустроились ФИО5., ФИО17., ФИО29, ФИО23, ФИО36, ФИО30, ФИО26, ФИО6., ФИО10., ФИО42. До его появления на заводе были посредники, которые привозили рабочих и за помощь в оформлении документов брали с рабочих по 10% зарплаты ежемесячно, это были ФИО11, ФИО5 Считает, что его появлением на <данные изъяты> была недовольна часть рабочих, которых привозил ФИО11 и ФИО5., и поэтому они написали заявление на него в <данные изъяты> и в полицию. Считает, что потерпевшие и свидетели оговаривают его. Никто из рабочих так ему и не заплатил по 1000, 2000 рублей, согласно их договоренности; некоторые рабочие, которым он давал деньги в долг на нужды, остались должны ему (например, ФИО48. должен за дорогу 8000 рублей, ФИО5 должен ему 1500 рублей, ФИО3 2000 рублей).

При допросе в качестве подозреваемого 02 марта 2017 года ФИО32 сообщал, что те рабочие, которых он устроил на завод, начиная с марта 2016 года, которым в декабре 2016 года была повышена заработная плата, отдали ему по 500 рублей в счет погашения имеющихся у них перед ним долгов, всего данных рабочих было 10-15 человек (№). В судебном заседании ФИО32 уточнил, что таких рабочих было больше; о каких именно долгах он говорил, не помнит, скорее всего, это деньги, которые он давал рабочим в долг.

В судебном заседании подсудимый ФИО18 свою вину в совершении преступления не признал, пояснив, что не совершал его. Показал, что в 2016 году знакомый ФИО32 предложил ему трудоустроиться на <данные изъяты>, чтобы помогать <данные изъяты> с оформлением документов на трудоустройство. На тот момент он официально не работал, нуждался в денежных средствах, и согласился. 16 ноября 2016 года он был принят на завод в должности <данные изъяты>, в декабре 2016 года был переведен <данные изъяты>. Организацию прибытия рабочих из <данные изъяты> осуществлял ФИО32, с ноября по декабрь 2016 года около 180 рабочих прибыло на завод. На оформление документов тем рабочим, которым было необходимо, завод выделял денежные средства в размере 19000 рублей. После того, как рабочий был зарегистрирован по месту пребывания, он оформлял служебные записки на выделение денежных средств, которые подписывал у руководства завода и после этого ему на банковскую карту завод перечислял деньги. Иногда происходили задержки с перечислением денег, а рабочим нужно было оформлять документы, тогда он обращался к ФИО32 и тот давал свои личные деньги. Он доставлял на автотранспорте ФИО32 рабочих на медицинскую комиссию, на прохождение экзамена, получение патента. Затем рабочие с зарплаты возвращали деньги ему, а он в кассу завода. В ноябре 2016 года ему помощь в общении с рабочими оказывал бригадир <данные изъяты>, но потом он перестал помогать, в связи с чем он обратился к ФИО32 Тогда ФИО32 приезжал на завод, объяснял рабочим, что он занимается оформлением документов. Каждый раз это были скопления рабочих, с которыми беседовал ФИО32, в основном на <данные изъяты> языке. Ему известно, что ФИО32 напоминал рабочим, что те должны отдать ему деньги за дорогу. ФИО32 как-то попросил его собрать с рабочих эти деньги, но он отказался, так как не знал, кого привез ФИО32 Также от ФИО32 ему известно, что у того была устная договоренность с рабочими, которых он привез, что они будут ему ежемесячно платить по 1000 рублей. Он несколько раз видел, как ФИО32 беседовал с рабочими. 02 февраля 2017 года около 70 рабочих <данные изъяты> из числа граждан <данные изъяты> написали заявления об увольнении по собственному желанию, о чем ему сообщил <данные изъяты> ФИО16 Он пришел в <данные изъяты> и слышал, как рабочие высказывали недовольство увольнением рабочего ФИО11. Затем приехал ФИО32, он встретил его на улице, возле административного здания. Он говорил рабочим, чтобы не увольнялись, а ФИО32 назвал <данные изъяты> ФИО15 лицемером. Никто ФИО15 не бил. Затем он и ФИО32 пришли в кабинет ФИО16., ФИО32 предложил поговорить с рабочими, чтобы не увольнялись. Либо ФИО16, либо сотрудники <данные изъяты> отдали ему заявления рабочих об увольнении, а он передал их ФИО32 Они вместе пошли в <данные изъяты>, ФИО32 разговаривал с рабочими на <данные изъяты> языке, просил их остаться на заводе. Об этом ему сообщил сам ФИО32, и они отдавали часть заявлений тем работникам, кто соглашался работать. Он никогда не видел, чтобы ФИО32 к рабочим применял насилие, угрожал им, сам он также насилия к ним не применял, не угрожал им увольнением, применением насилия. 19 февраля 2017 года он находился в <данные изъяты>, ближе к обеду в <данные изъяты> увидел ФИО32 и несколько (около 5-6) рабочих, рабочие еще подходили, задавали вопросы и беседовали с ФИО32 на <данные изъяты> языке, которым он не владеет. Когда ФИО32 общался с <данные изъяты> ФИО5, он находился на расстоянии около 10м от них, и не слышал, о чем они беседовали. Пояснил, что у него было несколько ведомостей – по тем рабочим, которые должны <данные изъяты> 19000 рублей, и по тем рабочим, которые брали деньги в долг у ФИО32, бывало, что он одалживал рабочим и свои собственные деньги. Конкретных сроков возврата денег они не называли, но говорили, чтобы рабочие не затягивали и после получения зарплаты возвращали деньги. Подтвердил, что на аудиозаписях узнал свой голос при разговоре с ФИО14, однако ничего у того не требовал, тот спрашивал у него, почему он должен платить, поэтому он и выяснял, кто его привез. Ссылается на то, что многие потерпевшие и свидетели подтвердили, что он почти всегда молчал при проведении ФИО32 бесед с рабочими, просто находился рядом. По его мнению, появление на заводе ФИО32, не устраивало рабочих, которых привозил ФИО11. Считает, что потерпевшие и свидетели оговаривают его, так как видели его вместе с ФИО32, а появлением того были недовольны указанные им работники. 02 марта 2017 года на территории <данные изъяты> он был задержан сотрудниками <данные изъяты>; ФИО32 он до этого не видел и с ним не общался; никакие деньги он требовать не приходил.

Несмотря на отрицание подсудимыми своей вины в совершении преступления, она полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств:

показаниями потерпевшего ФИО22 в суде, из которых следует, что он работает на <данные изъяты>». Примерно с ноября 2016 года на завод стали приходить ФИО32 и ФИО18 На первом собрании с рабочими они представились старшими и сообщили о том, что будут помогать с документами. Впоследствии они неоднократно приходили на завод и требовали с рабочих по 2000 рублей ежемесячно с ноября 2016 года за то, что они старшие и все, кто хочет работать на заводе, должны им платить деньги, а тем, кто не будет платить, угрожали увольнением. В основном требования высказывал ФИО32 на <данные изъяты> языке, ФИО18 всегда находился рядом с ФИО32, говорил тоже самое на русском языке. В январе-феврале 2017 года, точно не помнит, ФИО32 и ФИО18 в общежитии завода требовали у него деньги за 4 месяца, однако он не был согласен им платить, и сказал, что уволится. Также, когда они требовали деньги, ФИО32 угрожал насилием, если он не будет платить, говоря, что за <данные изъяты> будут наказывать. Знает, что рабочие писали заявления об увольнении, он такого заявления не писал. После этого ФИО32 и ФИО18 говорили рабочих, что их заявления об увольнении у них и если рабочие не будут платить им, будут уволены. Он видел, как в феврале 2017 года ФИО32 бил <данные изъяты> ФИО5., требовал деньги, после чего <данные изъяты> сказал, что будет платить. Их угрозы он воспринимал реально, боялся, что они могут уволить его или избить, старался не попадаться им на глаза. Ему лично ФИО18 и ФИО32 ничем не помогали, долговых обязательств перед ними у него не было;

показаниями потерпевшего ФИО17 в суде и на предварительном следствии (№), согласно которым 26 ноября 2016 года в <данные изъяты> ФИО32 и ФИО18 провели собрание с рабочими <данные изъяты>, сообщили, что они старшие и будут помогать им с документами, возвратом налога за патент. Примерно 20-22 января 2017 года в <данные изъяты> ФИО18 дал ему список с фамилиями работников его бригады, и сказали – ФИО18 по-русски, ФИО32 <данные изъяты>, что нужно со всех собрать деньги по 2000 рублей за 3 месяца. ФИО32 также сказал, что собранные деньги нужно передать им через <данные изъяты> Ф.. Он спросил у ФИО32, за что они должны платить, тот ответил, что теперь на заводе будет такой закон, что те, кто хочет работать на заводе, должны платить им, если не будут платить, будут уволены. Примерно 25 января 2017 года около 20 часов ФИО18 и ФИО32 пришли в <данные изъяты>, ФИО32 спросил, почему никто не отдает им деньги, сказал, кто не будет платить, не будет работать на заводе. Также на собраниях в январе 2017 года он слышал, как ФИО32 угрожал рабочим избиением. Знает, что рабочие писали заявления об увольнении, которые потом ФИО32 возвращал тем рабочим, которые согласились платить. В феврале 2017 года также они проводили собрание рабочих в общежитии, на котором ФИО32 угрожал увольнением тем, кто не заплатит. Он испугался и решил платить, стал собирать деньги. Ему известно, что 19 февраля 2017 года ФИО32 ударил <данные изъяты> ФИО5, ФИО3 за то, что не хотели платить ему, а также видел, как ФИО32 схватил рабочего ФИО35 за шею по той же причине. <данные изъяты> обращались к <данные изъяты> с жалобами на то, что ФИО32 и ФИО18 требуют с них деньги. Он реально опасался угроз увольнения и избиения со стороны ФИО32 и ФИО18;

показаниями потерпевшего ФИО35 в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (№), согласно которым, насколько помнит, в декабре 2016 года, ФИО32 и ФИО18 в <данные изъяты> проводили собрание с рабочими, на котором представились и сообщили, что они старшие, по любым вопросам можно обращаться к ним, в связи с чем все рабочие должны им отдавать по 2000 рублей ежемесячно. Ему известно, что были еще подобные собрания. Он знает, что ФИО18 помогал рабочим, давал деньги и оформлял документы. Точной даты не помнит, в декабре 2016 года, ФИО32 и ФИО18 пришли в <данные изъяты>, ФИО32 спросил у него, отдал ли он деньги, тогда он поинтересовался, за что, ФИО32 схватил его рукой за шею, отчего он испытал боль, отвел в сторону, угрожал уволить его, если он не заплатит. Также ФИО32 угрожал, что лучше не попадаться ему на глаза. Он реально боялся, что они могут его избить, уволить. После этого видел их в раздевалке, где ФИО32 снова спрашивал про деньги, сказал, что он должен им 4000 рублей за 2 месяца (ноябрь и декабрь 2016 года). Из-за того, что ФИО32 и ФИО18 требовали деньги, а также в знак протеста увольнения рабочего ФИО11, 02 февраля 2017 года он и другие рабочие написали заявления об увольнении. Возле <данные изъяты> на улице он и его коллеги встретили ФИО18, который спрашивал, отдали ли они деньги, сказал, если они будут работать, то должны платить ежемесячно им по 2000 рублей. Вскоре ФИО18 и ФИО32 пришли в <данные изъяты>, у них были их заявления об увольнении. ФИО32 говорил, кто хочет работать – должен отдать деньги по 2000 рублей с ноября 2016 года. Ему ФИО32 разрешил не платить за ноябрь 2016 года, сказав отдать 4000 рублей за декабрь 2016 года и январь 2017 года. Он ответил, что согласен, и ФИО32 отдал ему его заявление. ФИО32 говорил, кто хочет работать, должен платить ежемесячно. Он собирался отдавать деньги, так как реально боялся осуществления угроз ФИО32 и ФИО18, но хотел работать на заводе;

показаниями потерпевшего ФИО9, данными на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.2,2.1 ст.281 УПК РФ (т№), согласно которым он с 2007 года работает на заводе <данные изъяты>, периодически уезжая в <адрес> на 1-2 месяца проведать родных. В декабре 2016 года вернулся на <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ получил патент, заключил трудовой договор и начал работать. Узнал ФИО18, который помогал рабочим в оформлении регистрации, доставке на медицинскую комиссию. Примерно 18 января 2017 года, точной даты не помнит, возле <данные изъяты> встретился с ФИО18, у него была ведомость, в которой он расписался за то, что <данные изъяты> выделил ему 19000 рублей на питание и оформление патента. Указанные деньги он вернул <данные изъяты>. Примерно 20-25 января 2017 года, примерно в 20-21 часов, он находился в комнате <данные изъяты>, куда пришел ФИО18 и сказал, что он должен ему платить по 1000 рублей ежемесячно, как он понял, за то, чтобы работать на <данные изъяты>. Примерно 25-30 января 2017 года около 10-11 часов, он был в <данные изъяты> куда пришли ФИО32 и ФИО18, которые сказали, что он должен платить им. Он сказал, что не будет платить, на что ФИО18 ответил, что он скоро будет уволен, ФИО32 сказал, что если он не отдаст деньги, то он с ним по-другому разберется за территорией завода, что он расценил как угрозу избиением. 02 февраля 2017 года он и другие рабочие написали заявления об увольнении из-за увольнения рабочего ФИО11 и не хотели платить ФИО32 и ФИО18 Свое заявление он подписал у <данные изъяты> и отнес в <данные изъяты>. Позже встретил ФИО32 и ФИО18 возле <данные изъяты>, ФИО18 спросил его фамилию, а ФИО32 – будет ли он платить, сказав, что если не будет, то ФИО18 передаст его заявление об увольнении в <данные изъяты>. ФИО32 сказал, что он должен 1000 рублей за январь 2017 года. Он собирался заплатить, боялся быть уволенным, так как ФИО32 и ФИО18 дружили с <данные изъяты>, могли пройти на территорию <данные изъяты> в любое время и у них были заявления рабочих об увольнении. Также слышал, что они избивали рабочих, которые отказывались платить, так 19 февраля 2017 года ФИО32 ударил ФИО5;

показаниями потерпевшего ФИО1, данными на предварительном следствии, оглашенными в судебном заседании на основании ч.2,2.1 ст.281 УПК РФ (№), согласно которым на <данные изъяты> он работает длительное время, периодически уезжает на родину в <адрес>. 17 декабря 2016 года в очередной раз вернулся на завод. Документы для трудоустройства оформлял сам. 20 декабря 2016 года рабочих на медицинский осмотр сопровождал ранее ему незнакомый ФИО18 29 декабря 2016 года получил патент, с первой зарплаты вернул заводу 19000 рублей, которые одалживал на оформление документов. От коллег услышал, что на завод приходят двое мужчин, которые требуют с рабочих деньги. В период с 15 по 20 января 2017 года около 20 часов в холле общежития присутствовал на собрании, которое проводили ФИО32 и ФИО18 ФИО32 говорил, что они будут помогать рабочим с оформлением документов, возвратом задолженности по заработной плате, а рабочие ежемесячно должны отдавать им по 2000 рублей. ФИО18 сказал, что теперь они будут старшими. Он спросил у ФИО32, за что они должны платить, ведь завод одалживал рабочим деньги, на что тот ответил, что те, кто не будет платить, будут уволены. ФИО18 говорил, что теперь на заводе такой закон, поэтому если рабочие хотят работать, будут платить им, а кто не будет платить, будет уволен. ФИО32 также сказал, что если потребуется, он при помощи силы заберет деньги, но не хочет этого делать, что он воспринял как угрозу избиения. 02 февраля 2017 года он вместе с другими рабочими написали заявления об увольнении из-за увольнения рабочего ФИО11, который являлся <данные изъяты>, помогал рабочим и заступался за них, считает, что ФИО32 и ФИО18 попросили <данные изъяты> уволить ФИО11. Также хотели привлечь внимание <данные изъяты> к их проблеме, так как с них требовали деньги. Подписав заявление у <данные изъяты>, он отнес его в <данные изъяты>. Затем он спал в своей комнате, когда его разбудили коллеги и сказали, что ФИО32 с ФИО18 раздают заявления об увольнении. Он вышел в коридор, догнал их и попросил у ФИО32 свое заявление. Тот спросил, будет ли он работать и согласен ли с их условиями работы, то есть ежемесячно платить им. Он ответил, что согласен. ФИО32 оставил его заявление у себя, сказав, что если он не станет платить, отдаст его в <данные изъяты> для увольнения, также сказал, что он должен платить с января 2017 года по 1000 рублей, пока не оформит возврат налога за патент, потом будет платить по 2000 рублей в месяц. Он собирался платить, боялся, что они уволят его. Также со слов коллег ему известно, что 19 февраля 2017 года ФИО32 и ФИО18 требовали с рабочих деньги, ФИО32 нанес несколько ударов ФИО5, говорил, что если тот не заплатит, будет уволен;

показаниями потерпевшего ФИО7 данными на предварительном следствии при допросе (т№), а также при проведении очных ставок (в части), оглашенными на основании ч.2,2.1 ст.281 УПК РФ (т.7 л.д.29-35, 41-47), из которых следует, что примерно с 15 по ДД.ММ.ГГГГ, с 20 до 21 часа, он видел, что в холле общежития проходит собрание рабочих <данные изъяты>, было примерно 30 человек, перед ними выступали ФИО32 и ФИО18 ФИО32 пояснил, что он старший над рабочими, будет помогать в оформлении документов, возврате налога, а рабочие должны ежемесячно платить ему по 2000 рублей, кто сделал возврат налога за патент, и по 1000 рублей, кто не сделал. ФИО32 высказывал ему угрозу увольнения, если он не станет платить, а также угрожал, говоря: «лучше не попадайся мне на глаза, а то будет тебе плохо», ФИО18 высказывал угрозы увольнения. С 10 по 15 декабря 2016 года также было собрание, но он присутствовал не сначала, ФИО32 спрашивал у рабочих, подумали ли они по поводу денег, никто ничего не ответил, и он посоветовал подумать еще. С 15 по 18 января 2017 года, около 21 часа, снова они проводили собрание рабочих в <данные изъяты>. ФИО32 высказывал угрозы увольнения, если рабочие не отдадут деньги, говорил, что рабочие должны за ноябрь, декабрь. Он должен был отдать в январе 4000 рублей за два месяца, так как получал возврат за патент. Также ФИО32 сказал, что рабочие могут не тратить время и не ходить с жалобами к ФИО29 и ФИО16, все равно придется отдать деньги. Он подошел к ФИО18 и сказал, что не будет платить, тот записал его фамилию и сказал, что он будет уволен. 19 или 20 января 2017 года примерно в 13 часов в <данные изъяты> собралось примерно 10 рабочих, ФИО32 снова говорил про то, что им придется отдать деньги, повторил, что будет помогать, а кто не будет отдавать деньги, будет уволен. 02 февраля 2017 года он с другими рабочими написали заявления об увольнении, чтобы не платить ФИО32 и в знак протеста увольнения <данные изъяты> ФИО11. Заявление он подписал у <данные изъяты> и отнес в <данные изъяты>. Выйдя на улицу, видел, как ФИО18 ударил ногой по ноге <данные изъяты> ФИО15 и спрашивал у него, зачем он написал заявление, ФИО32 что-то кричал на других <данные изъяты>. Когда он шел в <данные изъяты>, слышал, как ФИО18 говорил <данные изъяты>, что они все равно деньги отдадут. Через некоторое время в комнату пришли ФИО32 и <данные изъяты>, которые сказали выходить на работу. ФИО32 сказал, кто хочет работать, должны забрать свои заявления в <данные изъяты>, кто не заберет, должен освободить комнату. В период с января 2017 года ФИО32 и ФИО18 неоднократно приходили в <данные изъяты> с требованиями выплаты денег под угрозой физической расправы, поясняя, что в случае невыполнения их требований, рабочих будут избивать и уволят с <данные изъяты>. Угрозы увольнения, физической расправы со стороны ФИО32 он воспринимал реально. Ему известно, что 19 февраля 2017 года ФИО32 и ФИО18 в холле общежития требовали с рабочих деньги, ФИО32 ударил ФИО5 угрожая увольнением, если тот не заплатит;

показаниями потерпевшего ФИО6, данными на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.2,2.1 ст.281 УПК РФ (т№), из которых следует, что примерно с 5 по 10 ноября 2016 года, с 20 часов до 21 часа, к нему в комнату пришли ФИО32 и ФИО18, там же находилось около 7 рабочих. ФИО32 сказал, что они старшие с ФИО18 над всеми рабочими <данные изъяты>, и начиная с ноября 2016 года каждый рабочий должен платить им по 10% заработной платы, кто не делает возврат за патент, и по 13% - кто делает. Рабочие стали возмущаться и спрашивать, за что они должны платить, говорить, что и так мало зарабатывают. ФИО32 сказал, что они старшие и в случае необходимости будут помогать рабочим, пояснил, что тогда кто сделал возврат за налог, будет платить по 2000 рублей ежемесячно, а кто не сделал – по 1000 рублей. Также ФИО32 сказал, что кто не будет платить, будет уволен, а также их подкараулят на улице его люди и побьют их. ФИО18 также сказал ему, что он будет уволен. С 7 по 13 ноября 2016 года около 12 часов ФИО32 и ФИО18 пришли в <данные изъяты>, ФИО32 спросил у него про деньги, сказал, что все должны сдать их ФИО52 Также с 17 по 20 ноября 2016 года в <данные изъяты> было собрание, ФИО32 спрашивал, почему рабочие не сдают деньги, кто-то из рабочих сказал, что не станет платить, тогда ФИО32 сказал, что те, кто не сдаст деньги, будут уволены. 10-15 января 2017 года ФИО32 и ФИО18 пришли в <данные изъяты>, ФИО32 сказал, что он должен по 2000 рублей за три месяца, спросил, когда он сдаст деньги. Он сказал, что не может сдать деньги, на что ФИО32 высказал угрозу увольнения. 02 февраля 2017 года он, как и другие рабочие, написал заявление об увольнении в знак протеста требований ФИО32 и ФИО18 и того, что некоторых рабочих начали увольнять. Подписав заявления у <данные изъяты> ФИО16, рабочие отнесли их в <данные изъяты>. Затем он и другие рабочие находились возле <данные изъяты>, где ФИО32 и ФИО18 ругались на них за то, что написали заявления и не отдают деньги. Он слышал, как они говорили, что занимаются борьбой и могут сделать плохо любому из них. Он видел, как ФИО18 ногой ударил ФИО15. ФИО32 схватил его (ФИО6.) за воротник и сказал, что когда он выйдет за территорию <данные изъяты>, его побьют его ребята за то, что написал заявление и не заплатил. Затем они пришли в <данные изъяты> с их заявлениями об увольнении, ему ФИО32 сказал, что вернет заявление, и он может продолжать работать, если согласен платить им по 2000 рублей. Вечером того же дня ФИО32 и ФИО18 проводили собрание с рабочими в <данные изъяты>, на котором снова высказывали угрозы увольнения тем, кто не будет платить. 10 и 19 февраля 2017 года с 12 до 14 часов, они снова в <данные изъяты> проводили собрание с рабочими, на котором требовали отдать им деньги с ноября 2016 года. В феврале 2017 года он должен был 8000 рублей за 4 месяца. Он боялся их, так как они были агрессивно настроены, постоянно кого-то хватали и били, боялся, что его могут избить, а также могут отдать их заявления об увольнении в <данные изъяты>. Видел, как ФИО32 19 февраля 2017 года ударил ФИО5 неколько раз в область живота, точно не может сказать, потом схватил его (ФИО6) рукой вокруг шеи, отвел в сторону металлических ящиков, где спросил про деньги, и когда он ответил, что ничего отдавать не будет, ФИО32 ударил его кулаком два раза в область левого бока, отчего он испытал сильную боль. ФИО32 сказал ему, чтобы он в тот же день отдал деньги. ФИО18 всегда также в равной степени требовал, чтобы он отдал деньги и когда ФИО32 на <данные изъяты> языке сказал, что тех, кто не заплатит, его ребята-спортсмены изобьют, то же повторил на русском языке;

показаниями потерпевшего ФИО5, данными на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.2,2.1 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что в октябре-ноябре 2016 года примерно в 20 часов 15 минут видел, что в <данные изъяты> собрались работники и перед ними выступают четверо мужчин, среди которых были ФИО32, ФИО18, рабочий ФИО11 и Р.. ФИО32 представился старшим над работниками <данные изъяты>, ФИО18 представил как <данные изъяты>. Речь шла о праве работников вернуть подоходный налог. С тех пор он стал часто видеть их на заводе. В декабре 2016 года в вечернее время в общежитие пришли ФИО32 и ФИО18, которые (особенно ФИО32, ФИО18 в основном поддакивал и кивал головой) сказали, что рабочие <данные изъяты> должны ежемесячно собирать по 10% от зарплаты и передать им через своих <данные изъяты>. Со слов ФИО32 должны были платить за то, что он главный. Видел, как <данные изъяты> ФИО35 обходил комнаты по поручению ФИО32 и ФИО18, чтобы собирать со всех деньги. Рабочие отдавать деньги не собирались, так как платить было не за что. ФИО32 с ФИО18 в январе, феврале 2017 года неоднократно приходили в <данные изъяты> с требованиями выплаты им денежных средств под угрозой физической расправы, поясняя, что в случае невыполнения их требований рабочих будут избивать и уволят с предприятия. 02 февраля 2017 года после увольнения рабочего ФИО11 70 рабочих написали заявления об увольнении, к нему подходил ФИО32 и говорил, что если он не будет платить, он отнесет его заявление в <данные изъяты>. Он пообещал ФИО32, что если он не будет бить его и других, он будет платить. 16 февраля 2017 года к нему в <данные изъяты> пришли ФИО32 и ФИО18, дали список работников и сказали собрать деньги с его бригады, на тот момент он был назначен <данные изъяты>. С тех, кто получает возврат налога, нужно было собрать по 2000 рублей, с тех, кто не получает – по 1000 рублей. ФИО32 высказывал ему угрозу увольнения, если не соберет и не отдаст деньги, также каждый раз ФИО32 угрожал ему физической расправой. Он должен был по 2000 рублей за ноябрь и декабрь 2016 года. 19 февраля 2017 года с 13 до 14 часов он находился в комнате, когда один из рабочих сообщил, что его в коридоре ждет ФИО32 Он сразу понял, что ФИО32 хочет разобраться с ним за то, что он не собрал деньги, поэтому включил диктофон на своем мобильном телефоне. Он вышел в коридор, увидел ФИО32 и ФИО18 ФИО32 стал ругаться на него, спрашивал у него, почему он не отдал 4000 рублей за 2 месяца. Он ответил, что никто не хочет сдавать деньги, на что ФИО32 сказал, что если он сам как <данные изъяты> сдаст деньги, то все остальные тоже сдадут. Затем ФИО32 отвел его в сторону, где находятся ящики для одежды, и три раза ударил кулаком правой руки в область левого бока, отчего он испытал сильную боль. При этом ФИО32 требовал отдать ему деньги. Это видели ФИО18 и ФИО22 Также ФИО32 бил ФИО3 и ФИО6 Затем в коридор вышли около 20-30 рабочих, которым ФИО32 и ФИО18 сказали, что все должны платить по 1000, 2000 рублей, кто не хочет платить, их надо сразу увольнять и привозить новых работников. Также ФИО32 высказывал угрозы физической расправы, ФИО18 поддакивал ему. ФИО18 сам у него деньги не требовал и не бил его, но всегда был вместе с ФИО32, когда тот требовал от всех деньги и обещал избить и уволить. Было видно, что они заодно, было очевидно, что ФИО18 понимает, о чем говорит ФИО32 28 февраля 2017 года он хотел отдать документы в <данные изъяты>, однако там был ФИО18, который сказал сотруднику <данные изъяты>, что он уволен, и не принимать у него документы; документы у него не приняли;

показаниями потерпевшего ФИО3., данными на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.2,2.1 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что он работал на <данные изъяты> В октябре 2016 года от коллег узнал о появлении на <данные изъяты> ФИО32 и ФИО18, которые называют себя старшими над рабочими, прибывшими из <адрес>. В период с 10 по 15 ноября 2016 года около 12 часов он находился в <данные изъяты>, куда пришли ФИО32 и ФИО18 ФИО32 представил себя и ФИО18, пояснил, что они старшие и будут оказывать помощь рабочим. Спустя примерно день, с 20 часов до 21 часа, в <данные изъяты> они собрали рабочих и говорили тоже самое. Примерно с 5 по 10 января 2017 года около 10 часов он увидел, что в <данные изъяты> собираются рабочие. ФИО32 говорил, что поможет сделать рабочим документы и с возвратом налога, за что все рабочие должны будут платить им с ноября 2016 года по 2000 рублей ежемесячно, а кто не делает возврат налога – по 1000 рублей. Рабочие возмущались, говорили, что все документы оформлены, помощь не требуется. ФИО32 сказал, что ему все равно, требуется ли кому помощь или нет, платить будут все, а кто не станет платить – тех они уволят, и расправятся с теми, встретив на улице, у него есть ребята, которые помогут ему сделать им плохо; сказал, что деньги нужно сдать ФИО52 ФИО18 также сказал, что если не отдадут деньги, будут уволены. Получив 15 января 2017 года зарплату, он должен был им 6000 рублей за три месяца. С тех пор он слышал от коллег, что ФИО32 и ФИО18 постоянно приходят в общежитие и требуют деньги, угрожая уволить, а иногда и побить. 02 февраля 2017 года он вместе с другими рабочими написали заявления об увольнении. Они пришли к <данные изъяты> ФИО16, у которого находились ФИО32 и ФИО18 Они подписали заявления, и он отнес свое заявление в <данные изъяты>, вышел на улицу ждать других. На улицу вышли ФИО32 и ФИО18 и стали ругать рабочих, написавших заявления. ФИО32 сказал, что привезет вместо них других рабочих, ФИО18 ногой ударил ФИО15 Потом они пришли в <данные изъяты>, у ФИО18 были их заявления об увольнении. ФИО32 спрашивал у рабочих, кто согласен платить и хочет работать. Он ответил, что согласен и его заявление ФИО18 передал ФИО32, сказали, что заявления тех, кто не будет платить, они вернут в <данные изъяты>. 19 февраля 2017 года около 13 часов он находился в комнате, ФИО52. сообщил, что его зовут ФИО32 и ФИО18 Он понял, что они пришли требовать деньги и включил диктофон на своем телефоне. Он вышел, ФИО32 спросил, отдал ли он деньги, он ответил, что нет, и тогда ФИО32 разозлился, стал ругаться, спрашивать, сколько он будет ждать. Он ответил, что отдаст деньги, но ФИО32 отвел его в сторону ящиков для одежды и нанес один удар кулаком правой руки в область груди, отчего он ударился спиной о металлический шкаф и испытал сильную боль. Он стал просить не бить его и обещал отдать деньги. Тогда ФИО32 сказал ему, что он должен отдать за декабрь и январь по 2000 рублей, всего 4000 рублей. В <данные изъяты> собрались рабочие, ФИО32 и ФИО18 стали спрашивать, кто не будет платить, ФИО18 записывал фамилии тех, говоря, что они будут уволены. ФИО32 сказал, что 20 февраля придет за деньгами, чтобы все сдали их. В тот же день ему позвонил ФИО18 и сказал, чтобы он приготовил деньги к 19 часам того же дня, а если он не отдаст деньги, будет уволен, а за <данные изъяты> ему будет плохо. Он сказал, что отдаст деньги, если его коллеги отдадут. Тогда ФИО18 сказал, что он с ФИО32 приедет на <данные изъяты> и ему будет плохо, они побьют его за такие слова. Он очень испугался, опасался за свою жизнь, покинул <данные изъяты> и прятался у знакомых, пока не узнал, что ФИО32 и ФИО18 задержали правоохранительные органы. ФИО38 обязательств перед ними у него нет;

показаниями потерпевшего ФИО15 данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), согласно которым в ноябре 2016 года ФИО32 и ФИО18 проводили собрание в <данные изъяты> с рабочими <данные изъяты>, на котором говорили, что будут помогать рабочим по разным вопросам. Они проводили еще собрания, на которых говорили всем рабочим <данные изъяты> о том, кто хочет работать, должен платить им, кто делает возврат налога – по 2000 рублей ежемесячно, кто не делает – по 1000 рублей ежемесячно, кто не будет платить, того они уволят. В начале января 2017 года в отделе кадров сказали, что директор хочет уволить его. Он подписал заявление об увольнении, бланк которого ему дали <данные изъяты>, понес к <данные изъяты> ФИО16. Там встретил ФИО32, стал просить его поговорить с ФИО16, чтобы его не увольняли, сказал, что если все рабочие будут платить, он также заплатит. Он понял, что это произошло из-за того, что он не заплатил им. ФИО32 стал ругаться на него, сказав, что за территорией <данные изъяты> по-другому с ним поговорил бы, что он воспринял как угрозу применения насилия; также ФИО32 сказал, что если он заплатит, будет работать, и то, что должен ему по 2000 рублей за два месяца. Затем ФИО32 и ФИО18 пришли <данные изъяты>, отдали ему заявление, сказав, что если он будет платить с ноября 2016 года по 2000 рублей, то его не уволят. Он боялся, что они могут его уволить или избить. Они всегда были вместе. 02 февраля 2017 года он с другими рабочими написали заявления об увольнении, чтобы не платить ФИО32 и ФИО18 Когда он вышел из здания, к нему подошел ФИО32, стал оскорблять его, спрашивал, почему он не отдает деньги, подошел ФИО18 и ударил его ногой по ноге в область голени, рассек ему кожу, за то, что он не выполнил то, что обещал, то есть не отдал деньги, а решил уволиться, от действий ФИО18 он испытал физическую боль. Затем ФИО32 и ФИО18 приходили в общежитие, у них были заявления рабочих об увольнении, они говорили, что вернут в <данные изъяты> для увольнения заявления тех, кто не хочет платить. Он боялся ФИО32 и ФИО18, опасался, что они могут уволить или избить его, если он не будет им платить;

показаниями потерпевшего ФИО36 в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), согласно которым он работал на <данные изъяты> куда трудоустроился самостоятельно. В ноябре 2016 года от коллег услышал, что в общежитие периодически приходят ФИО32 и ФИО18, которые сначала предлагали помощь, а потом стали требовать с рабочих из <данные изъяты> выплаты им от заработной платы по 1000, 2000 рублей ежемесячно, в противном случае угрожая увольнением. Он впервые увидел ФИО32 и ФИО18 примерно 7-8 января 2017 года, около 21 часа, на собрании в <данные изъяты>, на котором ФИО32 спрашивал, почему рабочие не отдают деньги, говорил, что те, кто делает возврат налога за патент должен платить с ноября 2016 года по 2000 рублей, кто не делает – по 1000 рублей; также сказал, что тех, кто не хочет им платить, он уволит. Примерно 17-18 января 2017 года, около 19 часов 50 минут, ФИО32 и ФИО18 пришли к нему в комнату, где еще находилось около 12 человек-рабочих. ФИО32 ругался, спрашивал, почему все обещают заплатить, но никто не платит им деньги, высказал угрозу увольнения, если рабочие не будут платить, также сказал, что будет разговаривать с ними по-другому, по-плохому. Они поняли, что ФИО32 угрожает им применением насилия. Также в январе 2017 года, точной даты не помнит, к нему и другим рабочим подошел ФИО18 и сказал, что если они хотят, то могут еще раз пожаловаться <данные изъяты>, но все равно будут платить деньги. 02 февраля 2017 года он, как и многие работники, написали заявления об увольнении, так как не хотели платить деньги. В тот же день, когда он спал в общежитии, коллега разбудил его и сказал, что ФИО32 и ФИО18 раздают заявления и кто не заберет свое, тех уволят. Он с ФИО1 подошли к ним. ФИО32 спросил, будут ли они платить по 2000 рублей, если нет, то уволит их. Они согласились, так как была зима, ему негде было жить, но ФИО32 ему заявление не вернул, сказав, что оно будет у него, если не будет платить, отдаст в отдел кадров. Также ФИО32 и ФИО18 приходили к нему в комнату примерно 17-18 февраля 2017 года, около 19 часов 45 минут, ФИО32 ругался, почему он не отдал деньги за ноябрь, декабрь и январь, он пообещал отдать сразу 6000 рублей за три месяца. Все угрозы ФИО32 и ФИО18 он воспринимал реально, думал, что они могут уволить его или избить, так как слышал, что избили рабочего из-за того, что тот не отдал деньги;

показаниями потерпевшего ФИО37 в суде и на предварительном следствии (т.№), оглашенными в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, из которых следует, что в конце ноября – начале декабря 2016 года, точно не помнит, в <данные изъяты> ФИО32 и ФИО18 проводили собрание, на котором сказали, что будут помогать рабочим по документам, то, что они главные, и все рабочие должны платить им ежемесячно по 2000 рублей. ФИО32 угрожал увольнением тем, кто не будет платить. Также он сказал ему, что если платить не будет, ему лучше не попадаться на глаза, иначе ему будет плохо, то есть, пугая избиением. ФИО32 и ФИО18 часто приходили на территорию <данные изъяты> и требовали от рабочих ежемесячно уплаты денег, угрожая увольнением, в том числе и 10 февраля 2017 года. Угрозы, высказанные ФИО40, воспринимал реально, 02 февраля 2017 года он и его коллеги написали заявления об увольнении по собственному желанию в знак протеста против увольнения <данные изъяты> ФИО11, требований ФИО32 и ФИО18 Когда они вышли из <данные изъяты>, на улице их встретили ФИО32 и ФИО18, которые спрашивали, почему они написали заявления об увольнении, пугали, что как только они выйдут с территории <данные изъяты>, там их встретят ребята, которых они позовут, он это воспринял как угрозу избиением. Заявления об увольнении затем оказались у ФИО32, и он угрожал передать их для увольнения в <данные изъяты> тех рабочих, кто не станет платить деньги. Ему известно, что 19 февраля 2017 года ФИО32 бил рабочего ФИО5., который отказался платить им, в связи с чем он думал, что и его могут избить. Он никогда к ФИО32, ФИО18 за помощью не обращался и платить им не собирался, но боялся их угроз;

показаниями потерпевшего ФИО4., данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), согласно которым он работал на <данные изъяты> В ноябре 2016 года в общежитие приходил ФИО18, который говорил рабочим, что все они должны платить деньги по 2000 рублей ежемесячно, кто не будет платить – будет уволен. ФИО18 сказал, что он старший и будет помогать по документам, но ему помощь была не нужна. Затем к ним в комнату приходил ранее незнакомый мужчина, представившийся Н., который сказал, что пришел от Талиба и также говорил, что они должны платить. В ноябре 2016 года ФИО18 и ФИО32 говорили на собрании, что рабочие должны ежемесячно платить по 2000 рублей, если не будут платить, будут уволены, и ФИО32 говорил, что лучше не попадаться ему на глаза, а то будет плохо; ФИО18 угрожал увольнением. В декабре 2016 года ФИО32 и ФИО18 проводили собрание, на котором ФИО32 говорил о том, что он старший над рабочими <данные изъяты>, будет помогать по оформлению документов, по другим вопросам, и каждый должен платить ежемесячно по 2000 рублей, тех, кто не будет платить, они уволят. ФИО32 и ФИО18 часто приходили в общежитие, от коллег слышал, что требовали деньги, угрожали увольнением и физической расправой. 02 февраля 2017 года, он как и многие его коллеги, написали заявления об увольнении, так как не хотели платить деньги ФИО32 и ФИО18 После того, как он вышел на улицу и был возле <данные изъяты>, ФИО32 и ФИО18 ругались на рабочих, что они не отдают деньги, ФИО32 ударил рабочего. В тот же день, позже, ФИО32 пришел <данные изъяты>, у него были заявления об увольнении, и он спрашивал, будет ли он работать, если будет, то он вернет его заявление, и он должен будет платить деньги, иначе будет уволен. Он ответил, что будет работать, но его заявление ФИО32 не отдал. Он реально боялся угроз ФИО32 и ФИО18, считал, что они могут уволить их, избить;

показаниями потерпевшего ФИО30., данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что в период с 10 по 15 ноября 2016 года в период времени с 20 часов 00 минут до 21 часа 00 минут, точные дату и время не помнит, ФИО32 и ФИО18 в <данные изъяты> проводили собрание среди рабочих <данные изъяты>. Они представились, ФИО18 говорил на русском языке, ФИО32 на <данные изъяты> языке. ФИО32 сказал, что они являются старшими, ФИО18 юрист и будет помогать рабочим в оформлении документов и по другим вопросам. 25 декабря 2016 года, в тот же период времени, ФИО32 и ФИО18 снова проводили собрание с рабочими <данные изъяты>, ФИО32 сообщил, что те, кто оформил возврат ежемесячной оплаты патента, начиная с ноября 2016 года с каждой заработной платы должен платить по 2000 рублей, а те, кто не сделал данный возврат по 1000 рублей. ФИО32 сказал, что тот, кто откажется платить, будет уволен с завода. ФИО18 составлял список рабочих, отказавшихся платить. 02 февраля 2017 года он и еще около 70 рабочих из-за постоянных требований и угроз со стороны ФИО32, ФИО18 написали заявления об увольнении по собственному желанию, после подписания <данные изъяты> отнесли их в <данные изъяты>. В тот же день, около 11 часов 00 минут в <данные изъяты> пришел <данные изъяты> и попросил всех рабочих не увольняться с завода, пообещал, что решит проблему. Он решил выйти на работу. Примерно в 14 часов того же дня, когда он находился на <данные изъяты>, туда пришли ФИО32 и ФИО18 У ФИО32 были их заявления. ФИО32 спросил у него, хочет ли он продолжать работать на заводе. Он ответил утвердительно, тогда ФИО32 сказал, что если он хочет работать <данные изъяты>, то должен ежемесячно платить ему деньги, по 2000 рублей. Он должен был заплатить 4000 рублей за два месяца (декабрь 2016 года и январь 2017 года). ФИО32 угрожал, что если он не заплатит, то вернет его заявление в отдел кадров. В период с 8 по 10 февраля 2017 года, с 11 часов 00 минут до 12 часов 00 минут, он находился в <данные изъяты>, когда пришли ФИО32 и ФИО18 ФИО32 спросил, почему он не сдал деньги, он пообещал снять деньги с банковской карты и отдать. ФИО32 снова сказал, что тех рабочих, которые отказываются сдавать ему деньги, он уволит с завода. 13 февраля 2017 года, в период с 10 часов до 11 часов в <данные изъяты> снова пришли ФИО32 и ФИО18 ФИО32 спросил у него, сдал ли он деньги, он ответил, что нет, так как всю заработную плату отправил родным в <данные изъяты>, ФИО32 сказал, чтобы он срочно сдал деньги за все месяцы, и он пообещал заплатить. ФИО18 при этом сказал всем, чтобы отдали деньги. На одном из собраний ФИО32 говорил рабочим, что если не отдадут деньги, за пределами завода по-другому будет разговаривать, что им было воспринято как угроза физической расправой. Ему известно, что ФИО32 бил рабочего ФИО5 из-за того, что не отдал деньги. Угрозы со стороны ФИО32 он воспринимал реально и боялся;

показаниями потерпевшего ФИО27. в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что 20 ноября 2016 года, примерно в 20 часов 10 минут, увидел, что в <данные изъяты> ФИО32 и ФИО18 проводят собрание с рабочими, они говорили, что старшие над рабочими, будут помогать им. Затем примерно 23 ноября 2016 года было собрание, ФИО32 спрашивал у рабочих копии паспортов, в период с 30 ноября по 01 декабря 2016 года на собрании ФИО32 говорил о том, что все рабочие-<данные изъяты> за право работать на заводе должны платить им ежемесячно - рабочие, которые делают возврат налога за патент, должны платить им по 2000 рублей ежемесячно, кто не делает – по 1000 рублей; также с ним присутствовал ФИО18 Примерно 15 декабря 2016 года встретил ФИО32 и ФИО18 <данные изъяты>, ФИО32 спрашивал, все ли документы он оформил для трудоустройства, и сказал, что поговорят после того, как он оформится, он должен будет платить им деньги. Примерно 15-16 января 2017 года они приходили в цех, ФИО32 спрашивал у него, сдал ли он деньги, он спросил, за что, ФИО32 ответил за то, что работает на заводе. Он сказал, что если все рабочие сдадут, он тоже сдаст. ФИО32 сказал, чтобы он отвечал за себя, и то, что рабочие, которые делают возврат налога за патент, должны платить им по 2000 рублей ежемесячно, кто не делает – по 1000 рублей. Затем ФИО32 поговорил об этом же с другими рабочими, и спросил у него, все ли он понял, и если он не отдаст деньги, то ему плохо будет, что он воспринял, как угрозу применения насилия. Знает, что они много раз приходили <данные изъяты> к рабочим с требованием денег, он старался не попадаться им на глаза. 24 января 2017 года ФИО32 вновь спрашивал у него, отдал ли он деньги, он ответил, что отдаст, когда получит аванс, на что ФИО18 говорил, что если он не отдаст деньги, будет уволен и поедет в <данные изъяты>. Примерно 28-29 января 2017 года он встретил ФИО32, который спрашивал у него, когда отдаст деньги. 02 февраля 2017 года он написал заявление об увольнении, чтобы не отдавать деньги и из-за увольнения ФИО11. Потом он решил остаться на заводе, согласившись с их условиями, они говорили, что кто хочет работать, должен платить им. От ФИО3 ему известно, что ФИО32 или ФИО18 били его из-за того, что не отдал им деньги. Считает, что они могли повлиять на директора с целью их увольнения, так как от коллег слышал, что они с <данные изъяты> в дружеских отношениях, свободно находились на <данные изъяты>. Они боялись, что подсудимые могут уволить или применить к ним физическую силу;

показаниями потерпевшего ФИО2 данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что он работал в <данные изъяты> с 10 января 2017 года. В конце января 2017 года в <данные изъяты> ФИО32 и ФИО18 рабочим <данные изъяты>, в том числе и ему, сказали, что они теперь будут помогать им по документам, рабочие ежемесячно должны передавать им по 2000 рублей, иначе будут уволены. Однако ему они никакой помощи не оказывали. Слышал угрозы ФИО32 о том, кто не будет платить, будет уволен, и лучше не попадаться ему на глаза, иначе будет плохо, что он воспринял как угрозу насилия. ФИО18 высказывал угрозу увольнения. ФИО32 и ФИО18 постоянно приходили в <данные изъяты> с требованием денег и угрожали увольнением и физической расправой тем, кто откажется выполнять их требования. 02 февраля 2017 года из-за увольнения рабочего и чтобы не отдавать деньги ФИО32 и ФИО18, он и другие рабочие написали заявления об увольнении, которые ФИО32 оставил у себя, угрожая, что заявления тех, кто откажется платить, будут переданы в отдел кадров, после чего они будут уволены. Он слышал, что 19 февраля 2017 года ФИО32 избил рабочего ФИО5 который отказался платить деньги. Также ему известно, что коллеги записывали на мобильный телефон угрозы в их адрес. Угрозы со стороны ФИО32 и ФИО18 он воспринимал реально;

показаниями потерпевшего ФИО43 данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), согласно которым примерно с 20 по 30 ноября 2016 года, около 11 часов, ФИО32 и ФИО18 проводили собрание с рабочими <данные изъяты>. ФИО32 сказал, что он старший над всеми рабочими, прибывшими из <данные изъяты>, они будут помогать им оформлять документы, и с ноября 2016 года каждый рабочий будет платить им с ФИО18 по 10 % ежемесячно от заработной платы. Рабочие стали возмущаться, спрашивать, за что должны платить, но ФИО32 сказал, что те, кто не станет платить, будут уволены, ФИО18 на русском языке повторил тоже самое. Они обращались ко всем, ФИО32 угрожал, что тем, кто не будет платить, будет плохо, лучше не попадаться ему на глаза. В период времени с 24 ноября по 03 декабря 2016 года, около 11 часов, в <данные изъяты> они снова проводили собрание, но он в нем участие не принимал. От коллег ему известно, что ФИО32 и ФИО18 часто, в том числе 10 февраля 2017 года, приходили в <данные изъяты> и требовали с рабочих денежные средства по 2000 рублей ежемесячно. 02 февраля 2017 года он вместе с другими рабочими написали заявления об увольнении из-за требований ФИО32 и ФИО18 и увольнения <данные изъяты> ФИО11, который отказался им платить. Затем на улице встретили ФИО32 и ФИО18, которые стали оскорблять их. ФИО32 сказал, что все написавшие заявления об увольнении должны собрать свои вещи и покинуть <данные изъяты>, а он привезет других рабочих из <данные изъяты>. Также ФИО32 угрожал рабочим, сказав, что когда они выйдут из <данные изъяты>, его ребята переломают им руки и ноги, чего рабочие реально испугались. В тот же день, примерно в 15 часов, ФИО32 и ФИО18 пришли в <данные изъяты>, ФИО32 спросил, кто согласен с их условиями работы, согласен платить. Он согласился, ФИО32 отдал его заявление ФИО18, пригрозив увольнением и тем, что ему будет плохо, если не заплатит, ФИО18 также сказал, что он будет уволен. Он должен был заплатить им за декабрь 2016 года и январь 2017 года по 2000 рублей, всего 4000 рублей. От коллег слышал, что других работников они били. Он реально опасался осуществления их угроз увольнения, избиения;

показаниями потерпевшего ФИО44 данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), согласно которым в ноябре 2016 года ФИО32 и ФИО18 в <данные изъяты> проводили собрание с рабочими <данные изъяты>. Они представились, сказали, что будут помогать им с оформлением документов, возвратом оплаты патента. Примерно 15-17 декабря, с 20 до 21 часа, они снова проводили собрание, говорили, что окажут помощь, кому требуется, почти все ответили, что помощь не нужна. ФИО32 сказал, что они теперь старшие, и каждый рабочий должен ежемесячно платить им по 2000 рублей, начиная с ноября 2016 года, кто не получал возврат за налог – по 1000 рублей, деньги нужно отдать ФИО18 Он также сказал, что кто не будет платить, то по их просьбе уволит <данные изъяты>. Примерно 16 или 17 января 2017 года, около 20 часов 30 минут, также они проводили собрание, ФИО32 спрашивал, почему никто не платит, задолжали за три месяца, сказал, что кто хочет работать, должен платить, кто не заплатит – тому будет плохо, что он и рабочие восприняли как угрозу избиения. ФИО18, как ему пояснили коллеги, понимающие русский язык, также говорил, что кто хочет работать, должен отдать деньги. 02 февраля 2017 года он и его коллеги написали заявления об увольнении, чтобы не платить деньги и из-за увольнения ФИО11, который бескорыстно помогал рабочим. После того, как они подписали заявления у <данные изъяты> и отдали их в <данные изъяты>, вышли на улицу, где к ним подошли ФИО32 и ФИО18, выясняли причину увольнения, ФИО32 сказал, что ФИО11 больше работать на <данные изъяты> не будет, сказал, что может вместо них новых рабочих привезти. Через некоторое время в общежитие пришел <данные изъяты>, попросил не увольняться, сказав, что все вопросы с ФИО32 и ФИО18 будут улажены. Затем в <данные изъяты> пришли ФИО32 и ФИО18, у ФИО18 была стопка их заявлений об увольнении. ФИО32 спросил его фамилию, они нашли заявление, и ФИО32 спросил, хочет ли он работать, на что он ответил утвердительно, сказали, что тогда он должен платить им. После, в тот же день, около <данные изъяты> они снова спрашивали об этом, сказав, что после февральской зарплаты должен будет отдать им 4000 рублей по 1000 рублей за 4 месяца. Примерно 16-19 февраля 2017 года, около 15 часов, в <данные изъяты> они проводили собрание, ФИО32 спрашивал, почему рабочие не платят деньги, снова угрожал увольнением, тем, что им будет плохо, а ФИО18 демонстрировал им стопку их заявлений об увольнении. Он слышал от коллег, что ФИО32, ФИО18 били рабочего ФИО5, ФИО6 за то, что они не платили деньги. Он реально воспринимал угрозы ФИО32 и ФИО18, так как они применяли физическую силу к другим работникам и говорили, что уволят рабочих;

показаниями потерпевшего ФИО14 в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что подсудимые неоднократно приходили на территорию <данные изъяты> и требовали с рабочих деньги, в том числе после 15 ноября, после 15 декабря 2016 года, угрожая, что в противном случае, что рабочие будут уволены и у них будут большие проблемы, угрожали физической расправой. В январе 2017 года он встретил возле конторы ФИО18, который сказал, что он должен заплатить ему 10% зарплаты, деньги он передаст ФИО32 02 февраля 2017 года он и другие рабочие, чтобы не отдавать деньги ФИО32 и ФИО18 и вернуть <данные изъяты> ФИО11, написали заявления об увольнении, которые подписали у <данные изъяты>. Затем, когда рабочие были на улице, ФИО32 кричал на всех, возмущался, что написали заявления, ФИО18 ударил <данные изъяты> ФИО15 ногой по ноге, спросив, зачем он увольняется. Ударил за то, что тот обещал деньги платить. 10 февраля 2017 года ФИО32 и ФИО18 проводили собрание с рабочими <данные изъяты>, говорили, что будут помогать и рабочие должны платить им по 1000, 2000 рублей. Также угрожали увольнением тем, кто не будет платить. ФИО32 говорил <данные изъяты>, ФИО18 – по-русски, но говорили об одном и том же. Тех, кто не соглашался платить, ФИО18 записывал на бумагу, и они говорили, что тем, кто не будет платить, будет плохо. 19 февраля 2017 года он встретил в <данные изъяты> ФИО32 и ФИО18 ФИО32 спросил, отдал ли он деньги А., он ответил, что не отдал, так как сейчас нет денег, ФИО32 сказал, что он должен 6000 рублей за три месяца, чтобы он занял и отдал, иначе ему будет плохо. Он понимал, что они могут уволить или избить его, поэтому боялся. Кроме того, слышал, что они угрожали и избили ФИО5. и ФИО3. Подтвердил, что 19 февраля 2017 года, когда ФИО32 и ФИО18 требовали у рабочих деньги, осуществил аудиозапись разговоров на свой телефон, который впоследствии выдал следователю;

показаниями потерпевшего ФИО13., данными на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.2,2.1 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что в период времени с 20 по 30 декабря 2016 года, около 21 часа, ФИО32 и ФИО18 пришли в <данные изъяты> У ФИО18 был список, и он спрашивал у рабочих, находящихся в комнате, их фамилии, делал отметки в списке. Также он сказал, что каждый рабочий завода, прибывший из <данные изъяты>, должен платить им ежемесячно по 2000 рублей от заработной платы. Ему сказали, что он должен платить, начиная с декабря 2016 года. ФИО32 повторил требование, а также в отношении тех, кто откажется платить, высказал угрозу увольнения и с тем может случиться неприятность. Он спросил у ФИО18, почему должен им платить, тогда тот схватил его за воротник и, подтянув к себе, сказал, что ударит, но остановился. Он стал спрашивать то же у ФИО32, который ответил, что если он хочет работать, будет платить, не будет платить – будет уволен. Затем ФИО18 сказал ему, что если он не станет им платить, он его побьет. Приходили они каждые 2-3 дня, но он не всегда с ними общался. Примерно в период с 10 по 20 января 2017 года, около 20 часов 10 минут, он закончил работу и поднялся в <данные изъяты>, увидел там собрание. Он слышал, как ФИО18 говорил, что он с ФИО32 старшие на данном <данные изъяты>, высказывали требования рабочим платить им ежемесячно деньги, говоря, что будут помогать рабочим с оформлением документов и в решении бытовых проблем. Он ушел с собрания, что происходило дальше, не слушал. 02 февраля 2017 года он и около 70 рабочих написали заявления об увольнении по собственному желанию из-за угроз увольнения со стороны ФИО32, ФИО18, в знак протеста увольнения одного из работников завода. На самом деле, увольняться никто не хотел, но все были возмущены тем, что уволили рабочего, который не согласился платить ФИО32 и ФИО18 Отдав заявление <данные изъяты> ФИО16, он пошел в свою комнату, куда вскоре пришли ФИО32 и ФИО18 У ФИО18 были заявления об увольнении рабочих. ФИО32 на <данные изъяты> языке спросил у него, согласен ли он с их условиями работы на заводе, он не успел ответить, как ФИО18 3 или 4 раза сказал ему, что он будет уволен. Он сказал, что согласен и будет платить, ФИО32 ответил, что он может работать, позднее обговорят детали. Когда он стал выходить из комнаты, ФИО18 сказал ему: «если по хорошему не понимаешь, то будет по плохому, у нас есть ребята, которые вас на улице побьют». 10 февраля 2017 года около 20 часов 30 минут увидел, что <данные изъяты> проходит собрание, на котором присутствовало около 30 рабочих. ФИО32 на <данные изъяты> языке рассказывал, что все рабочие будут платить им с ФИО18 по 2000 рублей за каждый проработанный месяц, что скоро завод будет менять название и рабочие должны будут переоформлены, а кто не будет им платить, будет уволен, если заработная плата вырастет, то вероятно рабочие станут им платить по 10 % от нее. Также ему от коллег известно, что 19 февраля 2017 года ФИО32 бил ФИО5, требуя уплаты денег. По состоянию на февраль 2017 года он должен был заплатить им 6000 рублей за три месяца (декабрь 2016 года, январь и февраль 2017 года). Угрозы с их стороны он воспринимал реально и всерьез, он понимал, что ФИО16 находится с ними в дружеских отношениях и может уволить работников по их просьбе. Также понимал, что по их просьбе его могут избить на улице;

показаниями потерпевшего ФИО12, данными на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.2,2.1 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что примерно 16 декабря 2016 года, около 17 часов 00 минут, точные дату и время указать не может, в № пришли ФИО32 и ФИО18 ФИО32 на <данные изъяты> языке объявил всем рабочим, что теперь они старшие над всеми рабочими <данные изъяты>, будут помогать по документам, возвратом налога, и каждый рабочий, который хочет продолжить работать на заводе, должен ежемесячно платить им по 2000 рублей от каждой заработной платы, а кто не оформил возврат за патент – по 1000 рублей. Он сказал, что те, кто давно работает, должны платить, начиная с ноября 2016 года, а кто не станет им платить, будут уволены и не смогут спокойно ходить по улице, о чем он не указал в очных ставках, так как волновался и хотел ее быстрее закончить. Когда он спросил, за что должен платить, ФИО32 сказал, что кто не будет платить, будет уволен, а ФИО18 высказал угрозу, что в случае отказа платить, побьет его сам или это сделают его люди. Примерно 20 декабря 2016 года, в период времени с 19 до 21 часа, более точные дату и время назвать не может, ФИО32 и ФИО18 собрали <данные изъяты> рабочих, говорили тоже самое. Примерно 16-17 января 2017 года, в период времени с 16 до 17 часов, более точной даты и времени не помнит, он находился в <данные изъяты>, куда пришли ФИО32 и ФИО18 ФИО32 снова говорил, что рабочие должны платить им деньги. Он должен был платить с января 2017 года по 2000 рублей. ФИО32 снова высказал угрозу увольнения рабочих, которые не заплатят им. 02 февраля 2017 года 70 рабочих написали заявления об увольнении по собственному желанию из-за требований и угроз ФИО32 и ФИО18, увольнения <данные изъяты> ФИО11. Свои заявления рабочие подписали у <данные изъяты> ФИО16, в это время у него находились ФИО32 и ФИО18, и отдали в <данные изъяты>. В тот же день, около 11 часов, находясь на улице, он видел, как ФИО32 схватил его <данные изъяты> ФИО6 за воротник, кричал на него из-за денег. Они ругали и других рабочих за то, что не хотят платить им деньги и увольняются, ФИО32 угрожал, что разберется с теми, кто не хочет платить. Позднее, в тот же день, ФИО32 и ФИО18 пришли в <данные изъяты> и стали спрашивать каждого рабочего, согласен ли ежемесячно платить им деньги. Многим, кто соглашался платить деньги, они отдавали их заявления. Тем, кто не соглашался, ФИО32 говорил, что передаст заявления в <данные изъяты> для увольнения. 10 февраля 2017 года они проводили собрание, на котором требовали с рабочих деньги. 19 февраля 2017 года ФИО32 и ФИО18 пришли в <данные изъяты>, собрали рабочих, ФИО32 спршивал, почему никто не отдает им деньги, задолжали за несколько месяцев. ФИО18 спросил у него, почему он не отдает деньги, он ответил, что денег нет, на что тот высказал угрозу того, что его знакомые ребята на улице побьют его, ФИО32 также угрожал увольнением и избиением. От рабочих ему было известно, что ФИО32 избивал тех, кто отказывался платить, некоторых увольняли. Он боялся осуществления их угроз об увольнении и избиении. Он планировал отдать деньги, однако они были задержаны сотрудниками правоохранительных органов;

показаниями потерпевшего ФИО8 в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что в ноябре 2016 года в <данные изъяты> ФИО32 и ФИО18 проводили собрание, на котором сообщили, что они старшие над всеми рабочими на заводе, будут оказывать помощь, в том числе и в оформлении документов. ФИО32 говорил ему, что на заводе главный, и он должен передавать ему ежемесячно по 2000 рублей, говорил, что если он не будет ему платить, лучше не попадаться ему на глаза, а то ему будет плохо, таким образом ФИО32 угрожал ему; ФИО18 угрожал увольнением. Примерно в середине января 2017 года они также проводили собрание, на котором ФИО32 сказал всем, что каждый рабочий <данные изъяты> должен ежемесячно, начиная с ноября 2016 года, платить от заработной платы по 2000 рублей, а тех, кто не будет платить, они уволят с завода. 02 февраля 2017 года он и его коллеги решили уволиться, так как не хотели платить деньги и из-за увольнения <данные изъяты> ФИО11. <данные изъяты> ФИО16 они сообщили о том, что ФИО32 и ФИО18 требуют с них деньги, но он ничего им не ответил. Они подписали заявления у <данные изъяты> и отнесли их в <данные изъяты>. На улице встретили ФИО18, который сказал, что они все равно будут платить. Потом в <данные изъяты> пришел ФИО32, который сказал, что кто хочет работать, должен забрать своё заявление, и продолжить работать; кто не хочет – тот будет уволен. В <данные изъяты> узнал, что все заявления об увольнении у ФИО18 Затем примерно 15 февраля 2017 года в холле общежития он спросил у ФИО32 и ФИО18, за что должен платить им, ФИО32 ответил, что все рабочие завода должны платить, а кто не хочет платить, того он уволит. Больше с ними не встречался. Ему известно, что нескольких рабочих, которые не хотели платить, кто-то из них избил;

показаниями потерпевшего ФИО23 в суде и на предварительном следствии, оглашенными в суде на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что он работает № Примерно 20 ноября 2016 года ФИО32 и ФИО18 проводили собрание с рабочими, ФИО32 говорил, что он старший, ФИО18 – юрист, и они будут помогать им с оформлением документов. Примерно 10 января 2017 года ФИО18 зашел к нему в комнату со списком рабочих и сказал, что все должны отдать деньги за 3 месяца (с ноября 2016 года по январь 2017 года) по 2000 рублей за месяц. Он спросил, за что они должны отдать деньги, ФИО18 сказал, что они старшие и рабочие должны платить им, иначе они будут уволены. Впоследствии он работал в ночную смену и не встречался с ФИО32, ФИО18, но от рабочих знает, что те часто приходили в <данные изъяты> и требовали деньги, избили <данные изъяты> ФИО5, <данные изъяты> по имени Д., З. за то, что они не хотели отдавать деньги. Он боялся, что ФИО32 и ФИО18 могут и его избить или уволить. Из-за того, что ФИО32 и ФИО18 требовали деньги, а также в знак протеста увольнения <данные изъяты> ФИО11, 02 февраля 2017 года рабочие, в том числе он, написали заявления об увольнении. От коллег ему известно, что вскоре в общежитие пришли ФИО32 и ФИО18, у которых были их заявления об увольнении, и они говорили, кто хочет работать – должен отдать деньги, кто не будет платить, будет уволен, так как их заявления отдадут в <данные изъяты>;

показаниями потерпевшего ФИО29 в суде, согласно которым он работал на <данные изъяты> В ноябре 2016 года ранее ему незнакомые ФИО32 и ФИО18 проводили собрание рабочих, говорили, что старшие и будут помогать им во всем. Ему помощь была не нужна. Затем в январе 2017 года они также проводили собрание, на котором говорили, что все рабочие должны платить им ежемесячно с ноября 2016 года по 1000 рублей с тех рабочих, которые не получают возврата оплаты за патент, и по 2000 рублей с тех, кто получает данный возврат, кто не хочет платить, сказали, что будут их увольнять. 02 февраля 2017 года он вместе с другими рабочими написал заявление об увольнении по собственному желанию, так как не хотели платить ФИО32 и ФИО18 Заявления подписали у <данные изъяты> ФИО16 и отнесли в <данные изъяты>. От коллег ему известно, что заявления оказались у ФИО32 и ФИО18, которые тем рабочим, которые не будут платить, угрожали увольнением. Он также слышал, что ФИО32 и ФИО18 применяли к рабочим насилие за то, что те не хотели отдавать деньги. Он реально боялся осуществления угроз со стороны ФИО32 и ФИО18;

показаниями потерпевшего ФИО6., данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что в июле 2016 года он трудоустроился на завод <данные изъяты> от коллег слышал, что на завод часто приходят ФИО32 и ФИО18, которые требуют с рабочих деньги, угрожая увольнением, слышал, что они били работников, отказавшихся платить, угрожали, что приведут знакомых, занимающихся спортом. 02 февраля 2017 года, чтобы не платить им и из-за увольнения рабочего, он и другие работники написали заявления об увольнении, которые подписали у <данные изъяты>, отдали в <данные изъяты>. Однако, позже, в тот же день, ФИО32 и ФИО18 пришли в <данные изъяты> с их заявлениями и спрашивали, кто хочет продолжать работать, должен платить по 2000 рублей, угрожали тем рабочим, которые отказывались платить, передать заявления в <данные изъяты> на увольнение. Он согласился платить. 10 февраля 2017 года он присутствовал на собрании, проводимом ФИО32 и ФИО18, на котором те говорили, что каждый рабочий должен выплачивать им ежемесячно по 2000 рублей от каждой заработной платы, сказали, что будут помогать. Также ФИО32 сообщил, что вскоре все рабочие будут переоформлены, и те, кто не хочет им платить, должны уволиться, а кто согласен платить, будут работать, но в дальнейшем платить не по 2000 рублей, а 10 % от каждой заработной платы. Боялся увольнения и применения физической силы со стороны ФИО32 и ФИО18 От коллег ему известно, что 19 февраля 2017 года ФИО32 и ФИО18 требовали в <данные изъяты> с <данные изъяты> ФИО5 уплаты членами его <данные изъяты> денег, в ходе чего ФИО32 нанес тому несколько ударов в область живота, при этом высказывал ему угрозы увольнения в случае, если тот не заплатит им деньги;

показаниями потерпевшего ФИО20 в суде, из которых следует, что он работал <данные изъяты> В середине ноября 2016 года ФИО32 и ФИО18 проводили собрание с рабочими <данные изъяты>, они говорили, что являются старшими и будут помогать рабочим с оформлением документов, возвратом налога. От коллег слышал, что те часто стали приходить на завод, высказывая требования передачи им денег с каждой зарплаты. Он также присутствовал на собрании в декабре 2016 года, и слышал слова ФИО32 о том, что рабочие должны платить им ежемесячно – кто делает возврат за патент по 2000 рублей, кто не делает – по 1000 рублей, в противном случае будут уволены. Он лично два раза встречался с ФИО32 и ФИО18 в <данные изъяты>, когда те требовали с него деньги в сумме 4000 рублей (по 2000 рублей за декабрь 2016 года и январь 2017 года). Рабочие реально боялись, что ФИО32 и ФИО18 могут уволить их, слышал от коллег, что <данные изъяты> Б. они били из-за того, что он не отдал деньги, а также то, что ФИО32 угрожал рабочим, говоря, что за территорией <данные изъяты> по-другому с ними поговорят. 02 февраля 2017 года он и другие рабочие написали заявления об увольнении, чтобы не отдавать ФИО32 и ФИО18 деньги, однако его заявление не приняли в <данные изъяты>, так как не подписал <данные изъяты>;

показаниями потерпевшего ФИО19 в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что примерно 20-25 ноября 2016 года, около 21 часа, в <данные изъяты> ФИО32 и ФИО18 проводили собрание с рабочими <данные изъяты> (около 60-70 рабочих). На собрании они представились, сказали, что теперь будут помогать, кому нужно, с оформлением документов, возвратом налога, а все <данные изъяты> будут платить им по 2000 рублей от каждой заработной платы. Рабочие возмущались, так как документы были оформлены и помощь ничья не требовалась. ФИО32 и ФИО18 говорили, что те рабочие, которые не будут им платить деньги, будут уволены с завода. Он сказал, что у него нет лишних денег и у него есть долг, на что ФИО18 сказал, что он все равно должен платить им по 2000 рублей ежемесячно, если он не станет платить, тогда его уволят с завода. ФИО32 также говорил об увольнении. Примерно в период с 5 по 10 января 2017 года, около 11 часов, встретил в <данные изъяты> ФИО32 и ФИО18 Он сказал, что не будет платить, так как давно работает и сам оформлял документы, ФИО32 ответил, что ему без разницы, все будут платить по 2000 рублей, а тех, кто не станет платить, будут увольнять с завода, о чем они сказали и остальным рабочим в цехе. В период с 15 по 20 января 2017 года, около 14 часов, ФИО32 и ФИО18 пришли в <данные изъяты>. У ФИО18 были списки работников завода, напротив каждой фамилии цифрами указана заработная плата. ФИО18 сказал ему, что он должен им 6000 рублей, а именно по 2000 рублей за ноябрь, декабрь и январь. Он собирался заплатить со следующей заработной платы, так как боялся, что его действительно уволят, как в феврале 2017 года <данные изъяты> ФИО11, который как он считает, мешал ФИО32 требовать деньги. Считает, что ФИО32 и ФИО18 находились в хороших отношениях с <данные изъяты>, так как они свободно вели себя на <данные изъяты>, часто приходили на <данные изъяты>, даже в позднее время. 02 февраля 2017 года из-за требований ФИО32 и ФИО18 рабочие написали заявления об увольнении, <данные изъяты> пообещал рабочим уладить вопрос с ФИО32 и ФИО18, попросил выйти на работу, что они и сделали. Однако затем в общежитие пришли ФИО32 и ФИО18, у которого были их заявления об увольнении. Они спрашивали каждого рабочего, хочет ли тот работать дальше на <данные изъяты>, если хочет - согласен ли платить им ежемесячно деньги. Тех, кто не соглашался платить, обещали уволить. Также со слов работников ему известно, что ФИО32 и ФИО18 обещали с теми, кто не будет платить, за <данные изъяты> по-другому поговорить. Все угрозы увольнения он воспринимал реально, понимал, что по просьбе ФИО32 и ФИО18 <данные изъяты> уволит любого рабочего. Также он видел, как в феврале 2017 года ФИО32 бил рабочего ФИО5., который отказался платить им;

показаниями потерпевшего ФИО28 в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.5 №), согласно которым примерно в период с 15 по 20 ноября 2016 года с 13 до 14 часов ФИО32 и ФИО18 проводили собрание с рабочими <данные изъяты>. Они говорили, что старшие и будут помогать рабочим. Ему известно, что они часто приходили в <данные изъяты> и требовали деньги. В период с 15 по 20 декабря 2016 года было такое же собрание, на котором ФИО32 сказал, что рабочие <данные изъяты> должны ежемесячно платить им деньги, кто не хочет работать на <данные изъяты>, может ехать домой, ФИО18 сказал, что кто не платит им деньги, будет уволен и поедет в <данные изъяты>. Примерно в период с 5 по 10 января 2017 года встретил ФИО18, у которого спросил, за что они требуют деньги. ФИО18 ответил, что деньги пойдут на питание новым рабочим, но он понял, что тот врет, так как завод выделял деньги новым работникам. В период с 15 по 20 января 2017 года вновь в <данные изъяты> ФИО32 и ФИО18 проводили собрание с рабочими, ФИО32 говорил, что все должны отдать деньги с ноября 2016 года, кто делает возврат налога – по 2000 рублей, кто не делает по 1000 рублей. Он согласно их требований должен был по 2000 рублей за три месяца. ФИО18 снова сказал, если они не отдадут деньги, будут уволены. 02 февраля 2017 года, чтобы вернуть <данные изъяты> ФИО11 и не отдавать деньги, он и другие рабочие написали заявления об увольнении. <данные изъяты> подписал заявления, и они отдали их в <данные изъяты>. В тот же день, позже, ФИО32 и ФИО18 пришли в <данные изъяты>, у них были их заявления об увольнении. Они сказали, что кто хочет продолжать работать, должны отдать им деньги. Он продолжил работать, так как его об этом просил <данные изъяты>. Примерно 15 или 16 февраля 2017 года ФИО32 и ФИО18 пришли к нему в комнату, где вновь сказали всем находившимся там рабочим про то, что они должны им платить, ФИО32 сказал, что не будет бегать за ними и если они не отдадут деньги, будут уволены, и он приведет своих ребят-спортсменов, которые ответят им. 19 февраля 2017 года в <данные изъяты> они требовали с рабочих денежные средства, от <данные изъяты> ФИО3 ему известно, что ФИО32 ударил того кулаком в грудь за то, что тот не отдал деньги. Он, как и другие рабочие, боялись, что ФИО32 и ФИО18 уволят их или изобьют, если они не будут платить им;

показаниями потерпевшего ФИО15., данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, (т.№), согласно которым в период с 15 по 25 ноября 2016 года с 20 до 21 часа увидел, что в <данные изъяты> ФИО32 и ФИО18 проводят собрание, говорили, что ФИО32 старший, и они будут помогать рабочим по документам, с возвратом налога. Через несколько дней проходило аналогичное собрание. От рабочих узнал, что ФИО32 и ФИО18 объявили о том, что рабочие должны платить им ежемесячно деньги – кто делает возврат за патент – по 2000 рублей, кто не делает – по 1000 рублей, а кто не будет платить – будет уволен. В период с 24 по 26 декабря 2016 года в <данные изъяты> пришел ФИО18 со списком, спрашивал их фамилии, сказал, что они должны платить им деньги, ему сказал, что он должен платить по 1000 рублей с ноября 2016 года. Все стали возмущаться, за что они должны платить, помощь им не нужна. ФИО18 ответил, что платить будут все, независимо от того, нужна помощь или нет, иначе будут уволены. С 10 по 15 января 2017 года в <данные изъяты> встретил ФИО32 и ФИО18, который спросил, собирается ли он и его брат платить деньги. ФИО32 сказал, что деньги нужно отдать Ф.. С 15 по 20 января 2017 года они проводили собрание, ФИО32 спрашивал у него, собирается ли он платить, он ответил отрицательно, тогда ФИО32 сказал, что он может считать себя уволенным. Устав от требований, а также из-за увольнения ФИО11, он и другие рабочие 02 февраля 2017 года написали заявления об увольнении, но увольняться не хотели. Подписав заявления у <данные изъяты>, они отдали их в <данные изъяты>. По пути в <данные изъяты>, подошел ФИО18, который сказал, что они должны отдать им деньги и все равно отдадут. Позже в <данные изъяты> ФИО18 пришел с ФИО32, у них были их заявления об увольнении. Они стали говорить, кто хочет работать, должен платить, а кто не хочет платить – заявления отдадут в <данные изъяты>. Он сказал, что будет платить им. Также от <данные изъяты> ФИО15. узнал, что ФИО18 ударил того ногой по ноге за то, что не хочет платить и хочет уволиться. 05 или 06 февраля 2017 года ФИО18 спрашивал у него, отдаст ли он деньги. Он реально боялся, что подсудимые могут уволить их, применить физическую силу, если они не будут платить им;

показаниями потерпевшего ФИО26 в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), согласно которым примерно 20 ноября 2016 года, в период с 20 часов 00 минут до 21 часа 00 минут, ФИО32 и ФИО18 в <данные изъяты> собрали рабочих. ФИО32 на <данные изъяты> языке пояснил, что ФИО18 работает <данные изъяты> на заводе и будет помогать рабочим с оформлением документов, по иным возникающим вопросам. Примерно 23-27 ноября 2016 года, в период с 20 часов до 21 часа, они вновь собрали рабочих <данные изъяты> в общежитии. ФИО32 сказал, что каждый рабочий вне зависимости от того, обращался ли он к ним за помощью или нет, должен ежемесячно платить им по 2000 рублей от каждой заработной платы, а кто не станет им платить, тому придется уйти с работы. Он спросил у ФИО32, за что должен платить, ведь за помощью не обращался и не планирует этого делать. ФИО32 ответил, что это не имеет значения, что тот, кто не будет платить деньги, будет уволен с <данные изъяты>. Затем ФИО18 и ФИО32 высказали ему угрозу увольнения. 5 или 6 декабря 2016 года, около 20 часов 30 минут, они снова проводили собрание в <данные изъяты>, на котором снова говорили о том, что каждый рабочий должен ежемесячно платить им по 2000 рублей, спрашивали, почему никто не сдает деньги. После собрания он спросил у ФИО32, за что должен платить деньги, тот ответил, что все рабочие должны платить, а если откажутся, то не будут работать на данном заводе. ФИО18 также высказал ему угрозу увольнения. 6 или 7 декабря 2016 года, около 21 часа, в <данные изъяты> он встретил ФИО18, который спросив его фамилию, стал искать ее в имеющимся у него списке, и сказал, что за ним якобы числится долг, как ему показалось 2700 рублей. 2 февраля 2017 года он, как и многие другие рабочие написали заявления об увольнении, чтобы не платить ФИО32 и ФИО18, а также из-за увольнения <данные изъяты> ФИО11, который помогал рабочим и пытался поговорить с ФИО32 оставить рабочих в покое. Заявления они подписали у <данные изъяты> и отдали в <данные изъяты>. Примерно в 12 часов около <данные изъяты> к нему подошли ФИО32 и ФИО18 В руках у ФИО32 были заявления рабочих об увольнении. ФИО32 нашел его заявление и спросил, будет ли он ежемесячно платить им, сказал, что если он делает возврат за ежемесячную оплату патента, то должен платить по 2000 рублей, а если не делает, то по 1000 рублей, иначе уволят их, и сказал ему, что он должен платить по 2000 рублей, начиная с ноября 2016 года, то есть должен был отдать им 6000 рублей - за ноябрь, декабрь 2016 года и январь 2017 года. Он собирался заплатить, так как хотел продолжать работать на <данные изъяты>. Он реально опасался осуществления угроз со стороны ФИО32 и ФИО18, так как считает, что они состояли с <данные изъяты> в дружеских отношениях и могли убедить тех уволить их. Также от коллег ему известно об избиении ФИО32, ФИО18 некоторых работников (ФИО5., ФИО3.), отказавшихся платить, и об угрозах избиения, поэтому он боялся, что они его тоже могут избить;

показаниями потерпевшего ФИО21 данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что примерно 10 ноября 2016 года, около 15 часов, ФИО32 и ФИО18 пришли на <данные изъяты> ФИО32 спросил, кто его устроил на работу, он ответил, что самостоятельно трудоустроился. ФИО32 сказал, что начиная с ноября 2016 года, как и все остальные рабочие, он должен будет платить им с ФИО18 по 2000 рублей ежемесячно от заработной платы; те, кто не оформил возврат за патент – по 1000 рублей. ФИО32 сказал, если он хочет работать на данном <данные изъяты>, то должен платить, иначе будет уволен. 17 или 18 января 2017 года, в период с 10 до 11 часов 00 минут, он находился в <данные изъяты>, к нему подошли ФИО32 и ФИО18 ФИО32 спросил, когда он отдаст деньги, а именно по 2000 рублей за ноябрь 2016 года, декабрь 2016 года и январь 2017 года. Он ответил, что отдаст деньги, когда остальные отдадут, на что ФИО32 сказал, если рабочие не отдадут деньги, будет увольнять их. ФИО18 также сказал, что если он не отдаст деньги, будет уволен. Он стал возмущаться и спрашивать, за что должен им платить, но ФИО32 ответил, за то, что тот старший на заводе над всеми рабочими <данные изъяты>. В тот же день, примерно в 16 часов, около <данные изъяты> встретил ФИО18, который сказал, что если он не будет платить, вместо него других работать привезет. 02 февраля 2017 года около 70 рабочих, в том числе он, написали заявления об увольнении, чтобы не платить им деньги и из-за увольнения <данные изъяты> ФИО11, который не стал платить. Заявления подписали у <данные изъяты> ФИО16, которому сообщили причину их написания, и отнесли их затем в <данные изъяты>. Кто-то из коллег сказал, что <данные изъяты> попросил всех не увольняться, а продолжить работу. Он пошел в <данные изъяты>, чтобы забрать свое заявление об увольнении, но там пояснили, что все заявления забрали ФИО32 и ФИО18 В тот же день, примерно с 11 часов до 12 часов, ФИО32 и ФИО18 находились в холле общежития, у них были заявления об увольнении. ФИО18 спросил, готов ли он ежемесячно платить им по 2000 рублей. Он сделал вид, что не понял, ФИО32 перевел ему эти слова, ФИО18 сказал, что если он не будет платить деньги, поедет в <данные изъяты>. Он не стал ничего говорить, а просто ушел. Примерно 19-20 февраля 2017 года, в период с 13 до 14 часов, ФИО32 и ФИО18 проводили собрание в <данные изъяты>, на котором ФИО32 говорил о том, что у них все заявления рабочих об увольнении, заявления тех, кто не отдаст им деньги, вернут в <данные изъяты>, и рабочие будут уволены. ФИО18 повторил тоже самое на русском языке. Затем ФИО32 сказал ему, что он должен 6000 рублей за три месяца, он стал возмущаться, говорить, что не понимает, почему и за что должен отдавать деньги, тогда ФИО32 сказал, что лично ему разрешает не платить за ноябрь, ФИО18 сказал, что он не собирается платить и его надо уволить. ФИО32 также сказал, что если обманет и не будет платить, ему будет плохо, когда выйдет за <данные изъяты>. Со слов работников узнал, что 23 февраля 2017 года ФИО32 и ФИО18 искали его, как он понял, чтобы потребовать денег. Он боялся их угроз, думал, что они могут любого уволить, так как у них были их заявления об увольнении, и они дружили с <данные изъяты>;

показаниями потерпевшего ФИО9., данными на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.2,2.1 ст.281 УПК РФ (т.8 №), из которых следует, что в период с 15 по 20 ноября 2016 года ФИО32 и ФИО18 проводили собрание в <данные изъяты> с рабочими, на котором сообщили, что они старшие и будут помогать рабочим по оформлению документов, при этом каждый рабочий должен платить им ежемесячно по 1000 рублей (если не делает возврат налога за патент) или по 2000 рублей (если делает возврат), те, кто давно работает – с ноября 2016 года. ФИО18 повторил на русском языке тоже самое и сообщил всем, что кто не будет платить – будет уволен. 02 февраля 2017 года рабочие, устав от их требований и из-за увольнения <данные изъяты> ФИО11, написали заявления об увольнении, которые подписали у <данные изъяты> и отдали в <данные изъяты>. В тот же день ФИО32 и ФИО18 пришли в <данные изъяты> с этими заявлениями и спрашивали, кто хочет работать и согласен платить им по 1000, 2000 рублей в зависимости от того, кто делал возврат налога. В период с 3 по 5 февраля 2017 года он встретил возле <данные изъяты> ФИО18, который спросил, согласен ли он с их условиями работы, а именно ежемесячно платить им деньги по 1000 рублей, он ответил утвердительно. На тот момент он должен был им 3000 рублей. 10 февраля 2017 года в <данные изъяты> встретил ФИО32 и ФИО18, ФИО32 снова спросил у него про деньги, он пообещал отдать, как получит заработную плату, побоялся сказать, что не станет платить, так как от коллег слышал, что они избили рабочих ФИО3 и ФИО5. ФИО32 сказал, что иначе они уволят его. С февральской зарплаты он должен был отдать 4000 рублей (с ноября 2016 года по февраль 2017 года). Он боялся увольнения, верил, что они могут уволить любого, так как близко общаются с <данные изъяты>;

показаниями потерпевшего ФИО24, данными на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.2,2.1 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что прибыл в РФ 22 ноября 2016 года, сразу стал проживать в <данные изъяты> Трудовой договор заключил 20 декабря 2016 года. От коллег слышал, что ФИО32 приходит в <данные изъяты> и требует от рабочих деньги, угрожая уволить и избить их. 20 декабря 2016 года с 14 до 15 часов, в <данные изъяты> ФИО32 и ФИО18 проводили собрание с рабочими, на котором высказывали требования выплаты им денежных средств ежемесячно, по 2000 рублей или по 1000 рублей, в зависимости от того, делал ли рабочий возврат налога. Рабочие возмущались, спрашивали, за что они должны платить, ФИО32 сказал, что все должны платить, кто не будет платить, будет уволен. Было очевидно, что ФИО32 и ФИО18 заодно, они вместе везде ходили, приходили в <данные изъяты> в любое время, по их просьбе <данные изъяты> мог уволить любого работника. 20-25 января 2017 года, около 11 часов 30 минут, они пришли <данные изъяты>, подошли к нему. ФИО32 спросил, когда он отдаст деньги. Он объяснил, что устроился только с 20 декабря 2016 года, за декабрь получил небольшую зарплату, с которой вернул <данные изъяты> 19000 рублей, одолженные на оформление документов, также отправил деньги родным. ФИО32 сказал, чтобы он в феврале 2017 года отдал им 2000 рублей за январь и февраль. 02 февраля 2017 года он и другие рабочие в знак протеста увольнения <данные изъяты> ФИО11 написали заявления об увольнении, которые подписали у <данные изъяты>, куда также пришли ФИО18 и затем ФИО32 Заявления рабочие отдали в <данные изъяты>. На улице, возле <данные изъяты>, ФИО18 ударил <данные изъяты> ФИО15., ФИО32 кричал на рабочих, что обещали заплатить им, а сами решили уволиться. Позже они пришли в <данные изъяты> с их заявлениями и говорили, в основном ФИО18, что кто не согласен с их условиями работы, то есть платить ежемесячно, должны освободить комнаты, так как вместо них привезут других рабочих. Он избегал встречи с ними, от коллег знает, что они избивали некоторых рабочих, отказавшихся платить. Он боялся, что они уволят и изобьют его. При проведении очной ставки с ФИО18 боялся его, напутал некоторые моменты; ФИО32 боится еще сильнее и при проведении очной ставки с ним не сможет ничего сказать;

показаниями потерпевшего ФИО25, данными на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.2,2.1 ст.281 УПК РФ (т.№), согласно которым он приехал в РФ в 2014 году и с того времени работал на <данные изъяты> документы оформлял самостоятельно. Примерно 15 января 2017 года около 14 часов ФИО32 и ФИО18 в <данные изъяты> проводили собрание с рабочими, ФИО32 сказал на <данные изъяты> языке, что они старшие над всеми рабочими <данные изъяты>, рабочие при необходимости могут обращаться за помощью к ФИО18, при этом каждый рабочий должен платить им ежемесячно по 10% своей заработной платы. Рабочие стали возмущаться, тогда ФИО32 сказал, что они должны будут платить по 2000 рублей, кто делает возврат за налог, и по 1000 рублей, кто не делает. ФИО18 сказал, что кто не станет платить, могут уходить с <данные изъяты>, им не позволят работать, ФИО32 на <данные изъяты> языке повторил, что те будут уволены, о чем он поговорит с <данные изъяты>. У ФИО32 был список работников <данные изъяты>. То, что они дружны с <данные изъяты>, видели все рабочие, они чувствовали себя хозяевами на <данные изъяты>. Он видел, что они каждые 2-3 дня приходят в <данные изъяты> и проводят собрания, на которых требуют деньги. Примерно 17 января 2017 года с 15 до 16 часов он находился в <данные изъяты> куда пришел ФИО32, который спросил у него, готов ли он платить ему за то, чтобы его не уволили с завода, он ответил, что хочет работать. Тогда ФИО32 сказал, что он должен 6000 рублей за три месяца (ноябрь, декабрь 2016 года и январь 2017 года). Он ответил, что работает три года на <данные изъяты> и никому не платил, и ему платить не собирается. ФИО32 ответил, что он будет уволен, но поговорит с ним еще после получения заработной платы. Примерно с 20 по 25 января 2017 года, с 15 до 16 часов, он проходил мимо <данные изъяты> и встретил ФИО32 с ФИО18 ФИО32 спросил, хочет ли он работать на <данные изъяты> и согласен ли платить им. Он сказал, что завод должен ему зарплату за 2 месяца 2015 года, на что тот ответил, что это личная проблема рабочего. Подошли другие рабочие и ФИО32 с ФИО18 снова повторили, что рабочие должны платить им. ФИО32 переводил на <данные изъяты> язык то, что говорил ФИО18 02 февраля 2017 года он и другие рабочие (около 70) написали заявления об увольнении, устав от угроз увольнением ФИО32 и ФИО18, а также из-за увольнения <данные изъяты> ФИО11. Когда они подписали заявления у <данные изъяты> и отдали их в <данные изъяты>, на улице ФИО32 и ФИО18 стали кричать на рабочих из-за увольнения. ФИО18 сказал, что <данные изъяты> может выгнать их всех без зарплаты, позовет спецназ, УФМС и их выставят на улицу. Около 15-16 часов того же дня ФИО32 и ФИО18 пришли в №, у ФИО18 были их заявления об увольнении. Они снова спрашивали у каждого рабочего, хочет ли он работать на заводе, и говорили, что тогда должен платить им. Когда они спросили об этом у него, он сказал, что заплатит, если другие будут платить. Все рабочие, а также он, согласились платить, так как боялся увольнения, его семье нужны деньги;

показаниями свидетеля ФИО36., данными в суде, из которых следует, что он работал на заводе <данные изъяты> В ноябре 2016 года было собрание, на котором присутствовало около 60-70 рабочих <данные изъяты> Также присутствовали ФИО32 и ФИО18 ФИО32 говорил о том, что они будут помогать рабочим, а все рабочие должны отдавать им ежемесячно по 2000 рублей, кто сделал возврат налога, и по 1000 рублей – кто не делал; кто не будет сдавать, будет уволен. Они часто приходили на завод по этому вопросу, но он старался избегать встреч с ними. Ему известно, что 02 февраля 2017 года ряд рабочих написали заявления об увольнении, чтобы не платить им. Рабочие рассказали директору о том, что ФИО32 и ФИО18 требуют с них деньги. Затем на улице ФИО32 и ФИО18 ругались на них за то, что они рассказали директору. ФИО32 схватил за шею <данные изъяты>, ФИО18 ударил ногой ФИО15 Затем они пришли в цех и спрашивали, будут ли рабочие работать и согласны ли на их условия – ежемесячно платить деньги. Также ему известно, что ФИО32 ударил рабочего по имени Д.. ФИО32 и ФИО18 сказали им готовить деньги и примерно 20 февраля 2017 года пришли в его комнату, спрашивали про деньги, он и другие рабочие отвечали, что уйдут с завода, а ФИО32 угрожал им, говорил «думаете, спокойно уйдете?»;

показаниями свидетеля ФИО66., данными в суде, из которых следует, что с конца 2016 года работал на заводе <данные изъяты> Завод выделил ему деньги для оформления документов на трудоустройство, ФИО18 помогал оформить патент. С первой зарплаты он отдал деньги за проезд, их собирал рабочий по имени ФИО27, а также вернул заводу деньги. Никаких долгов у него не было. Примерно 18-19 декабря 2016 года ФИО32 и ФИО18 в холе общежития завода проводили собрание с рабочими, и требовали, чтобы каждый рабочий выплачивал им по 2000 рублей, кто делал возврат за налог, по 1000 рублей- кто не делал; тем, кто не заплатит, угрожали увольнением. Чтобы не платить им, рабочие написали заявления об увольнении. Затем, точной даты не помнит, в вечернее время, ФИО32 и ФИО18 пришли к нему в комнату, спрашивали у рабочих, собрали ли они деньги, снова сказали, что будут увольнять тех, кто не заплатит. Через некоторое время в холле общежития они снова проводили собрание и требовали с рабочих деньги, угрожая уволить. Также от коллег ему известно, что ФИО32, ФИО18 били рабочих, которые не отдавали деньги. Он понимал, что они могут уволить или избить и его;

показаниями свидетеля ФИО67, данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (№), согласно которым он работал на заводе <данные изъяты>. Примерно 20-21 декабря 2016 года около 15 часов ФИО32 и ФИО18 пришли в <данные изъяты>, и говорили рабочим, что помогают рабочим трудоустроиться, и все рабочие должны ежемесячно платить им по 2000 рублей (если рабочий делает возврат налога) или по 1000 рублей (если не делает). Примерно 28 января 2017 года с 09 до 10 часов в комнату зашел ФИО18, спросил, кто из рабочих новые, и записал его фамилию, также сказал, что он должен платить по 1000 рублей ФИО32, пока не оформит возврат налога, а потом должен будет платить по 2000 рублей. Почти сразу же увидел, что в холле общежития ФИО32 и ФИО18 проводят собрание, снова требовали деньги. Рабочие спрашивали, когда ФИО32 поможет им с возвратом налога, тот ответил, что сначала все должны заплатить ему, а потом просить о помощи. ФИО32 высказал угрозу увольнения, если рабочие не будут платить, сказал, что с теми по-другому поговорит, и если потребуется драться, может и подраться. 02 февраля 2017 года из-за увольнения рабочего ФИО11 рабочие написали заявления об увольнении, которые подписали у директора и отдали в отдел кадров. Примерно в 16 часов в цех пришел ФИО32 с заявлениями рабочих об увольнении. Он сказал, что заявления тех, кто хочет работать и согласен с их условиями работы, будут у него. Он спросил у него, будет ли он работать, он ответил, что будет, и ФИО32 отдал ему заявление;

показаниями свидетеля ФИО68., данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (№), согласно которым он работал на заводе <данные изъяты>. В период с 5 по 20 ноября 2016 года, около 21 часа, ФИО32 и ФИО18 в холле общежития проводили собрание с рабочими, говорили, что будут помогать рабочим по оформлению документов, возврату налога. Ему известно, что также в ноябре 2016 года на одном из собраний они сказали, что рабочие должны платить им деньги каждый месяц, а кто не хочет платить, может увольняться с завода. С 15 по 17 января 2017 года около 21 часа в его комнату пришел ФИО18 со списком. Он обратился к каждому рабочему и сказал, что они должны за ноябрь и декабрь 2016 года по 2000 рублей, всего по 4000 рублей, кого не устраивает – могут увольняться. Затем он с ними не общался, слышал от ребят, что они приходили в неделю не менее 2-3 раз, угрожали уволить и избить на улице, если не заплатят. 02 февраля 2017 года он и другие его коллеги написали заявления об увольнении, чтобы не платить ФИО32 и ФИО18, перед этим обращались к директору ФИО16, однако ничего не изменилось. Затем в общежитие пришел ФИО32, который сказал, если рабочий решил не увольняться, то согласен с их условиями работы, а именно ежемесячно платить, также сказал, что заявления рабочих об увольнении у них, и заявления тех, кто не будет платить, они отдадут в отдел кадров и тех уволят. Ему известно, что ФИО32 и ФИО18 приходили по нескольку раз в течение каждой недели, чтобы собрать деньги, а также избивали рабочих, которые отказывались платить им;

показаниями свидетеля ФИО45., данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), согласно которым он работал на заводе <данные изъяты> с 2014 года. С ноября 2016 года от рабочих услышал, что на завод и в общежитие приходят ФИО32 и ФИО18, которые представились старшими над рабочими и требуют деньги. От рабочих узнал, что те угрожают уволить или избить тех, кто не будет платить. 02 февраля 2017 года из-за требований ФИО32 и ФИО18 он и другие рабочие написали заявления об увольнении. Затем с заявлениями приходил ФИО32 и спрашивал у него, будет ли он платить, на что он ответил, что не будет. С 15 по 19 февраля 2017 года с 12 до 15 часов в холле общежития ФИО32 и ФИО18 выступали перед рабочими и снова требовали деньги с ноября 2016 года, по 2000 рублей, угрожая увольнением тем, кто не будет платить. Также помнит, что они приходили и в цех, требовали деньги;

показаниями свидетеля ФИО45, данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т№), согласно которым он приехал для трудоустройства на завод <данные изъяты> 13 декабря 2016 года, заключил трудовой договор 20 января 2017 года. В декабре 2016 года стал слышать от коллег, что на заводе появились ФИО32 и ФИО18, которые говорили, что будут помогать и требуют от рабочих деньги. С 15 по 20 января 2017 года с 13 до 14 часов видел, что в холле общежития они проводят собрание, ФИО32 говорил, что все рабочие ежемесячно должны платить им по 2000 рублей, кто делает возврат налога, и по 1000 рублей, кто не делает; тот, кто не отдаст деньги, будет уволен. 02 февраля 2017 года он и другие рабочие написали заявления об увольнении, чтобы не отдавать деньги ФИО32 и ФИО18 Потом они пришли в общежитие, ФИО18 спросил, будет ли он работать, он ответил, что будет, ФИО18 сказал, что тогда нужно платить им деньги, он ответил согласием. ФИО18 отдал его заявление и записал его фамилию в список. Ему известно, что почти к каждому они подходили персонально и требовали деньги, кричали и угрожали уволить, некоторых ФИО32 избивал, в частности ФИО6

показаниями свидетеля ФИО9, данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), согласно которым он прибыл на завод <данные изъяты> в феврале 2017 года, трудоустроился в марте 2017 года. Оформлением документов занимался самостоятельно. В феврале 2017 года ранее незнакомые ему ФИО32 и ФИО18 проводили собрание с рабочими в холле общежития завода, на котором говорили о том, что все рабочие должны платить им по 2000 рублей ежемесячно, за что не поясняли. Затем, насколько помнит, в марте 2017 года в его комнату пришли ФИО32 и ФИО18 ФИО32 спросил, отдал ли он деньги, он ответил, что еще не получал заработной платы, тогда они сказали сдать деньги после того, как получит зарплату. Также, когда они требовали деньги, угрожали увольнением тем, кто не станет платить. ФИО32 говорил на <данные изъяты> языке, ФИО18 на русском, но говорили они об одном и том же. Ни о каких взносах в фонд или сообщество он не слышал. Он слышал, что они часто требуют с рабочих деньги, угрожают увольнением и некоторых, кто не хотел платить, ФИО32 избивал. Всем рабочим надоели требования и угрозы ФИО32 и ФИО18, и они решили написать заявление в <данные изъяты>;

показаниями свидетеля ФИО69, данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), согласно которым он приехал на завод <данные изъяты> 23 января 2017 года и с этого времени проживал в общежитии завода, самостоятельно оформлял документы для трудоустройства, патент получил 22 февраля 2017 года, трудовой договор заключил 16 марта 2017 года, так как несколько раз переделывал патент. От коллег он узнал, что на завод приходят двое мужчин (ФИО32 и ФИО18), которые требуют от рабочих ежемесячной уплаты денег, угрожая увольнением. Один раз, примерно 20 февраля 2017 года, около 20 часов, в холле общежития проходило собрание рабочих из <данные изъяты> ФИО32 ругался на рабочих, и спрашивал, почему никто не сдает деньги. От коллег ему известно, что они приходили каждые 3-4 дня, требовали деньги, а тех, кто отказывался платить, ФИО32 избивал. Рабочие устали бояться их и написали заявление в правоохранительные органы;

показаниями свидетеля А., данными в суде, из которых следует, что в 2016 году он работал на заводе <данные изъяты> От коллег узнал, что на заводе появились двое мужчин (ФИО32 и ФИО18), которые предлагали свою помощь рабочим, а потом стали требовать от рабочих, чтобы все ежемесячно платили им по 2000 рублей за то, что работают на заводе. Он старался не попадаться им на глаза, чтобы у него не требовали деньги. В январе 2017 года видел, что в холле общежития ФИО32 и ФИО18 проводят собрание с рабочими. От коллег узнал, что они требовали деньги, угрожали увольнением. Знает, что одного рабочего кто-то из них бил. Он и другие рабочие написали заявления об увольнении, после чего в цех пришли ФИО32 и ФИО18 ФИО32 спрашивал у него, будет ли он работать и платить, и если не будет, то он отдаст его заявление в отдел кадров. Он согласился работать;

показаниями свидетеля ФИО5, данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), согласно которым он работал на заводе <данные изъяты> с октября 2016 года. 24 или 25 декабря 2016 года примерно в 20 часов 30 минут в холле общежития рабочих собрали ФИО32 и ФИО18, которые говорили, что будут помогать рабочим и за это каждый из них должен платить им по 2000 рублей ежемесячно, некоторые задолжали за ноябрь. Рабочие возмутились, говорили, что им не требуется помощь, но ФИО32 сказал, что теперь рабочие, прибывшие из <данные изъяты>, его люди и должны платить им. ФИО18 тоже говорил на русском языке, что он не понял. Примерно 20 января 2017 года снова они проводили собрание в холле общежития, ФИО32 спрашивал, почему никто не сдал деньги. Рабочие возмущались, и ФИО32 сказал, что он старший и кто не будет платить им, будет уволен, сказал, что те, кто сделал возврат налога, должен платить по 2000 рублей, а кто не сделал – по 1000 рублей ежемесячно. Такое же собрание было в конце января 2017 года. Примерно 21 января 2017 года около 21 часа 30 минут в холле общежития встретился с ФИО32, который ему сказал, что он должен платить им за ноябрь и декабрь по 1000 рублей; на предварительном следствии говорил, что лично у него денег не требовали, так как запутался. Ему известно, что некоторым рабочим, которые не платили, ФИО32 и ФИО18 угрожали увольнением и избиением. От <данные изъяты> ФИО5 ему известно, что они ударили его за то, что не стал собирать деньги. Рабочие не хотели платить им и поэтому написали заявления об увольнении, после чего в цех приходил ФИО32 с ФИО18 ФИО32 спрашивал у каждого работника, будет ли он работать и платить, они согласились;

показаниями свидетеля К.., данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), согласно которым он работал на заводе <данные изъяты> с декабря 2016 года, слышал от рабочих, что появились ФИО32 и ФИО18, которые за то, что они старшие и рабочие работают на заводе, требуют от них ежемесячной уплаты им денег по 2000 рублей с тех, кто оформил возврат налога, и по 1000 рублей с тех, кто не оформил. 02 февраля 2017 года он и другие рабочие написали заявления об увольнении, чтобы не платить им. В период с 15 по 19 февраля 2017 года, с 13 до 15 часов, он видел, что в холле общежития ФИО32 и ФИО18 проводят собрание с рабочими <данные изъяты>. ФИО32 спрашивал, когда рабочие отдадут им деньги, больше ничего не слышал, так как ушел в комнату. От рабочих слышал, что тех, кто не платил, ФИО32 и ФИО18 увольняли или избивали, поэтому боялся, что они доберутся и до него;

показаниями свидетеля Х., данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что он работал на заводе <данные изъяты> с декабря 2016 года. Приехал на автотранспорте с другими рабочими, за проезд сразу отдал деньги водителю. Также на оформление документов и питание деньги ему выделял завод, которые он вернул с заработной платы. В конце февраля 2017 года, около 19 часов, в холле общежития перед рабочими выступали ФИО18 и ФИО32, который на <данные изъяты> языке сказал, что все рабочие, прибывшие из <данные изъяты>, должны ежемесячно платить ему по 2000 рублей от зарплаты; кто не станет платить – может считать себя уволенным и освободить общежитие. ФИО18 тоже что-то говорил, но на русском языке, и он не понял. Через несколько дней, примерно 19 февраля 2017 года, видел, что они разговаривали с ФИО5 в коридоре. Он избегал встречи с ними, но от коллег слышал, что они угрожали им, некоторых били, угрожали уволить. Он, как и другие рабочие писал заявление об увольнении, так как не хотел им платить;

показаниями свидетеля ФИО56., данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что он работал на заводе <данные изъяты> С ноября 2016 года от коллег узнал, что на заводе появились ФИО32 и ФИО18, которые требуют с рабочих ежемесячно платить им по 2000 рублей, кто делает возврат налога, и по 1000 рублей, кто не делает, говорили, что они старшие и будут помогать. 02 февраля 2017 года он за компанию с коллегами написал заявление об увольнении, так как все были возмущены, что ФИО32 и ФИО18 требуют деньги, угрожая уволить и избить. С 12 по 15 февраля 2017 года с 11 до 12 часов в холле общежития они собрали рабочих. ФИО32 спрашивал, когда они отдадут деньги, говорил, что должны платить с ноября 2016 года. Он подошел к ФИО32 и сказал о своем тяжелом материальном положении, ФИО32 сказал, что он может платить по 1000 рублей. Об угрозах увольнением и избиением с их стороны слышал от коллег;

показаниями свидетеля ФИО7, данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что прибыл на завод <данные изъяты> 17 декабря 2016 года, заключил трудовой договор 29 декабря 2016 года. Примерно 29 декабря 2016 года около 17-18 часов в холле общежития завода проходило собрание рабочих, прибывших из <данные изъяты>, собрание проводили ФИО32 и ФИО18, который спросил, известно ли рабочим, что они должны платить им ежемесячно по 2000 рублей. Он спросил, почему они должны платить им, ФИО18 ответил, что они старшие. ФИО32 сказал, что кто не будет платить, может сразу увольняться, потому что не будет работать на заводе, будет уволен. ФИО18 сказал, что те, кто делает возврат налога за патент, должны платить по 2000 рублей, кто не делает – по 1000 рублей ежемесячно. Также говорили, что будут помогать рабочим с оформлением документов, регистрацией, возвратом денег за патент. Примерно 7 января 2017 года около 18 часов на собрании в холле общежития ФИО32 спрашивал, кто не хочет платить и советовал им сразу уволиться, ФИО18 ничего не говорил. Примерно 12 января 2017 года около 19 часов они снова проводили собрание. ФИО18 спрашивал, когда рабочие отдадут им деньги. Почти всегда у него были списки, в которых он видел фамилии, имена и отчества рабочих и даты, как он понял, приезда, а также размер зарплаты. ФИО32 сообщил, что деньги надо отдавать либо ему, либо ФИО18, а кто не отдаст деньги, того он уволит. Деньги с рабочих оба требовали в одинаковой мере, но ФИО32 более эмоционально общался с рабочими, кричал на них. Лично ему они никакой помощи не оказывали. Ранее он говорил, что они требовали деньги за оказанную помощь некоторым рабочим в оформлении документов, однако этот вывод он сделал со слов ФИО32 и ФИО18, которые постоянно об этом говорили. Требовали они деньги не только с новых рабочих, которые пришли работать при них, но в основном с тех, кто давно работает, и их помощью не пользовались, что и возмутило рабочих. Примерно 15 января 2017 года с 13 до 14 часов они снова проводили собрание в холле общежития, у ФИО18 был список с фамилиями и именами рабочих, размером их зарплаты, о чем он сам сообщил рабочим. Он сказал, что придет на следующий день и сказал всем отдать деньги. На следующий день около 9 часов 30 минут ФИО18 пришел в общежитие и в холле стал спрашивать деньги у рабочих (было около 7-8 человек), он сказал, что еще не получил зарплату. С 25 по 30 января 2017 года около 19 часов ФИО32 и ФИО18 пришли в общежитие, в холле собрали рабочих, ФИО18 спросил, когда они отдадут деньги, а ФИО32 сказал, что тех, кто не отдаст деньги, они уволят. 02 февраля 2017 года, устав от их требований и угроз увольнения, а также из-за увольнения <данные изъяты> ФИО11 рабочие написали заявления об увольнении. Находясь в кабинете директора ФИО16, он спросил у того, почему он никогда никому не платил, а теперь должен платить, указав рукой на ФИО18 ФИО16 спросил, кто просит у них деньги, рабочие ответили, что ФИО32 и ФИО18 Директор сказал, что больше никто у них деньги требовать не будет. Потом они отнесли свои заявления в отдел кадров и вышли на улицу. К ним подошли ФИО32 и ФИО18, стали кричать на них, спрашивать, кто с них требует деньги. ФИО32 угрожал, что за пределами завода их люди каждого из них встретят и поговорят, что он воспринял как угрозу избиением. ФИО32 попросил ФИО18 позвонить ребятам, чтобы те поговорили с ними на улице, ФИО18 ответил: «хорошо». Потом ФИО18 ударил ногой по ноге рабочего ФИО15 Позже ФИО18 и ФИО32 пришли в общежитие, ФИО32 выяснял, кто хочет работать и платить им, тем он отдавал заявление, а кто не хочет работать, должен отнести свое заявление начальнику цеха и покинуть общежитие. 17 февраля 2017 года они снова в холле общежития спрашивали у рабочих, когда они отдадут им деньги. ФИО32 говорил, что к тем, кто не будет платить, они примут другие меры. Устав от требований, рабочие обратились в правоохранительные органы;

показаниями свидетеля ФИО57., данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что в декабре 2016 года в обеденное время на территории <данные изъяты> увидел скопление коллег, которые что-то обсуждали. Подойдя ближе, увидел ФИО32 и ФИО18, которые говорили, что рабочие должны выплачивать им ежемесячно по 2000 рублей. В январе 2017 года вновь увидел подобное собрание, сказал, что платит 13% налог и почему должен еще платить, на что ФИО32 пояснил, что кто платит налог, должен выплачивать им ежемесячно по 1000 рублей. Помнит, что они говорили, что будут помогать рабочим оформлять документы. Ему известно, что подобные собрания проходили регулярно;

показаниями свидетеля ФИО27., данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что приехал на завод <данные изъяты> в декабре 2016 года на автомашине ФИО32, за что впоследствии отдал тому деньги, оформлением его документов занимался ФИО18, никто не говорил о том, что это платно. Одолженные у завода деньги на оформление документов вернул с зарплаты. Примерно в середине февраля 2017 года ФИО32 и ФИО18 приходили в общежитие, требовали у рабочих передачи им ежемесячно по 2000 рублей, так как они старшие, говорили, что если рабочие не будут платить, нужно увольняться. Слышал, что они еще проводили похожие собрания. В середине февраля 2017 года они дали ему список, в котором были перечислены фамилии работников. ФИО32 сказал, что работники ему будут передавать деньги, он должен отмечать их в списке и деньги передавать ему или ФИО18 Что это были за деньги, ему не пояснили. Деньги по этому списку ему не сдавали. Также в феврале 2017 года он по просьбе ФИО32 собирал с 10 рабочих, прибывших в декабре 2016 года, деньги за дорогу, которые он передал ФИО32, ранее об этом не сообщал, так как забыл и следователь у него не спрашивал об этом. От коллег слышал, что ФИО32 и ФИО18 били некоторых рабочих (Б., Д., З.), и требовали у них деньги;

показаниями свидетеля ФИО48 в суде, согласно которым в 2016-2017 годах он работал <данные изъяты><данные изъяты> завода являлся ФИО16, <данные изъяты> ФИО29 С осени 2016 года на заводе появились ФИО32 и ФИО18, который был трудоустроен <данные изъяты>, фактически занимался оказанием помощи прибывшим рабочим <данные изъяты> в оформлении документов по трудоустройству. Ему известно, что 02 февраля 2017 года около 70 рабочих написали заявления об увольнении по собственному желанию. Рабочие ему не объяснили причину своих действий. ФИО16 сказал поговорить с ними, кто выйдет, пусть работает, кто нет – пусть увольняется. Он и ФИО18 поговорили с рабочими, чтобы не увольнялись, но они сразу не вышли на работу. Примерно в 11 часов приехал ФИО32, тоже ходил в общежитие беседовать с рабочими. Ему известно, что рабочие возмущались по поводу увольнения рабочего ФИО11, который ранее долго работал на заводе и уволился по собственному желанию. Ранее тот был бригадиром и организовывал привоз рабочих из <данные изъяты> на завод, впоследствии он перестал привозить тех рабочих, в которых нуждался завод. Поэтому руководство завода и обратилось к ФИО32 О том, что ФИО32 и ФИО18 проводили собрания с рабочими, ему неизвестно; к нему рабочие с какими-либо жалобами на них не обращались;

показаниями свидетеля ФИО29, данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что в 2016-2017 годах он являлся <данные изъяты><данные изъяты> завода являлся ФИО16 Указал, что на заводе вход только по пропускам. В тот период завод работал в круглосуточном режиме, так как было много заказов. В связи с этим возникла необходимость по набору рабочих. Ранее этим вопросом занимались бригадиры, которым осуществлялись доплаты за это, а затем перестали привозить рабочих. Предприятию выгодно набирать рабочих напрямую. В связи с этим он обратился к ФИО32 по этому вопросу, который согласился, и привел ФИО18 Было принято решение трудоустроить ФИО18 на завод для оказания помощи иностранным рабочим по оформлению документов, получению патента, так как большая часть рабочих <данные изъяты> русский язык понимает. ФИО18 помогал тем рабочим, которых привез ФИО32 Какое количество рабочих и кого именно привез ФИО32, назвать не может. Подтвердил, что завод выделял в долг вновь прибывшим рабочим 19000 рублей на оформление документов, которые они с заработной платы возвращали через ФИО18 Задолженностей, проблем с возвратом денег не имелось. Вопросы оплаты перевозки рабочих решал ФИО32 По прибытии работников ФИО18 писал служебную записку о выделении денежных средств на тех, кому требовалась помощь, он ставил резолюцию, и эти деньги перечислялись ФИО18 на банковскую карту или выдавались нарочно, так как рабочие были еще не оформлены и он не мог давать им деньги. Подтвердил, что к нему обращались рабочие (ФИО11 и еще около 5 человек), которые сообщили, что ФИО32 и ФИО18 требуют у них передачи им ежемесячно деньги в размере 1000, 2000 рублей. Он пояснил работникам, что никому никакие деньги платить не надо. После он беседовал с ФИО32, который отрицал это, пояснив, что оплачивал проезд рабочих; оснований ему не доверять у него не было. Рабочий ФИО11 был уволен по собственному желанию, после того как организовал невыход рабочих на работу, однако причину этого он не выяснял. Подтвердил, что ФИО18, как работник завода, и ФИО32 с его согласия беспрепятственно перемещались по территории <данные изъяты>, имели пропуски на проход. Пояснил, что ФИО18, ФИО32 не имели на него никакого влияния по вопросу увольнения рабочих, и считает, что они не имели доступа к документам отдела кадров. О проведении ФИО32, ФИО18 собраний с рабочими на территории завода, применении к рабочим насилия или угроз применения насилия, ему ничего неизвестно;

показаниями свидетеля В.., данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что в 2016-2017 годах он работал <данные изъяты> С 2016 года на заводе стал появляться ФИО32, ему известно, что он помогал поставлять на завод рабочих из числа граждан <данные изъяты>. Он познакомился с ФИО32 в октябре-ноябре 2016 года. Также в этот период на завод был трудоустроен знакомый ФИО32 - ФИО18, который занимался оформлением вновь поступивших рабочих, но что именно делал, не знает. У ФИО32 имелся пропуск для прохода на территорию завода, знает, что несколько раз он привозил продукты рабочим. В середине февраля 2017 года к нему обратились двое рабочих, один из них ФИО11, которые сообщили, что ФИО32 и ФИО18 требуют со всех рабочих, чтобы те ежемесячно отдавали им 2000 рублей от заработной платы, но за что они должны им платить, было непонятно. Он поговорил об этом с ФИО32, тот стал все отрицать и сказал, что перед тем как он привез на завод рабочих, он с ними устно договорился о том, что те вернут ему деньги, которые он затратил на их перевозку и оформление. Также ФИО32 пояснил, что на данный момент на перевозку рабочих из <данные изъяты> в Россию он затратил 450 000 рублей и рабочие должны вернуть ему эти деньги. Так как не все рабочие были привезены ФИО32, а некоторые из них прибыли задолго до его появления, он не поверил, к тому же ФИО32, со слов рабочих, требовал ежемесячно отдавать ему по 2000 рублей с каждого, что намного превысило бы затраченную ФИО32 сумму. Ему известно, что рабочие возвращали с первой заработной платы деньги за дорогу. Он поговорил с несколькими рабочими, но они не подтвердили вымогательство со стороны ФИО32 и ФИО18, возможно, боялись говорить правду. В марте 2017 года он узнал о том, что ФИО18 и ФИО32 были задержаны правоохранительными органами за вымогательство с рабочих их завода;

показаниями свидетеля ФИО16, данными в суде и на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.№), согласно которым в 2016-2017 годах он работал <данные изъяты> В 2016 году он обратился к знакомому ФИО32 с вопросом привоза рабочих из <данные изъяты>. Примерно с лета 2016 года ФИО32 стал привозить рабочих. Сколько всего рабочих он привез, назвать затрудняется, возможно, более 100 человек. Нужен был человек, который занимался бы оформлением документов рабочих для трудоустройства, и ФИО32 предложил кандидатуру ФИО18, который был трудоустроен на завод. ФИО18 оказывал помощь тем рабочим, которых привез ФИО32 Подтвердил, что завод выделял новым рабочим деньги в сумме 19000 рублей, которые перечислялись ФИО18, а потом через месяц-полтора месяца ФИО18 должен был вернуть их заводу. ФИО32 свободно перемещался по территории завода, имел пропуск. Ему известно, что он приходил часто, по 2-4 раза в неделю, для чего не знает. Ему известно, что примерно 1-2 раза в месяц ФИО32 и ФИО18 проводили собрания с рабочими, но что на них обсуждалось, он не знает. В феврале 2017 года <данные изъяты> ФИО48 сообщил ему, что рабочие (около 50 человек) не вышли на работу. Когда рабочие пришли к нему, он спросил, в чем дело. Рабочие сообщили, что ФИО32 и ФИО18 вымогают с них 10-13% от зарплаты, и если они не будут платить, они их уволят. Он сказал им, что никому ничего не должны отдавать, только если должны заводу 19000 рублей, и ФИО32 и ФИО18 не могут их уволить. При этом заявления рабочих об увольнении он подписал, но оставил у себя. Через некоторое время позвонил ФИО48 и сообщил, что рабочие так и не вышли на работу. Тогда он связался с ФИО32 и попросил его приехать, так как он считался старшим над теми, кого привез. Также пришел ФИО18, которому он отдал заявления рабочих, чтобы поговорил с ними. Больше жалоб или обращений рабочих к нему не было. О том, что ФИО32, ФИО18 применяли к кому-либо физическую силу либо угрожали рабочим, ему неизвестно;

показаниями свидетеля М., данными на предварительном следствии, оглашенными на основании ч.1 ст.281 УПК РФ (т.№), из которых следует, что в ноябре 2016 года – марте 2017 года она работала <данные изъяты>, расположенном по адресу: <адрес> Большая часть работников завода - это граждане, прибывшие из <данные изъяты>. Всем вновь приехавшим рабочим, с самого первого дня, <данные изъяты> предоставляет комнату в общежитии завода по тому же адресу, где будущий работник регистрируется по месту пребывания. Затем работник начинает оформлять документы для трудоустройства. Тем, кому требуется, завод выделял в долг (не официально) деньги на оформление трудового патента 13000 рублей и 6000 рублей на питание. Одолженные деньги, работник, получив трудовой патент и заключив с заводом трудовой договор, должен был вернуть с первой или второй заработной платы в кассу завода. За время ее работы на заводе не было ни одного случая, чтобы получив деньги в долг у завода, работник не вернул их в кассу завода после получения первой заработной платы. У кого были проблемы с деньгами, мог вернуть заводу деньги со второй заработной платы. В расчетном отделе неофициально фиксировалось, сколько, кому именно выдавалось денег, то есть были перечислены данные каждого работника, с указанием суммы, которую тот одолжил у <данные изъяты>, а также датой возврата денег. В указанных документах рабочий расписывался при получении денег. Когда рабочий возвращал деньги, то в данных документах подпись ставило лицо, принявшее у него деньги. Когда на завод был трудоустроен ФИО18, то процесс получения рабочими денег в долг значительно упростился, а именно ФИО18 у новых граждан выяснял, кому требуются в долг деньги на оформление миграционных документов в сумме 19000 рублей, затем составлял служебную записку на имя <данные изъяты> в ней указывал лиц, которым требуются деньги. Подписав служебную записку у ФИО16., ФИО18 передавал ее в расчетный отдел <данные изъяты> который перечислял на зарплатную карту ФИО18 нужную сумму. Затем ФИО18 выдавал деньги будущим работникам под роспись в ведомостях. По бухгалтерским документам, деньги которые выдавали ФИО18, проходили как аванс в подотчёт. Впоследствии ФИО18 должен был отчитаться за все деньги и проконтролировать их возврат в кассу завода. Деньги ему рабочие возвращали нарочно, а он возвращал их в кассу завода, о чем составлялся приходно-кассовый ордер. Ни у одного рабочего не было долгов перед заводом. Все деньги, которые ФИО18 удалось собрать с рабочих, он вернул в кассу <данные изъяты> до задержания 1 марта 2017 года, соответственно он также заводу ничего не должен;

ведомостями о получении иностранными гражданами денежных сумм в размере 19000 рублей; квитанциями по приходному ордеру о поступлении в <данные изъяты> денежных средств от ФИО18; служебными записками ФИО18 на выделение денежных средств для оформления патента и трудоустройства иностранных граждан (т.№);

протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому были осмотрены указанные выше ведомости, квитанции по приходному ордеру, служебные записки (т.№);

отчетом о прохождении ФИО18 и ФИО32 на территорию <данные изъяты>, из которого следует, что они регулярно проходили на территорию <данные изъяты> по ФИО18 имеются сведения о прохождении с ДД.ММ.ГГГГ и по ДД.ММ.ГГГГ, по ФИО32 – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в том числе и ДД.ММ.ГГГГ, и по нескольку раз за день (т.№);

копией приказа <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ о приеме на работу ФИО18 на должность <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ, испытательный срок 3 месяца (т.№);

копией трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между <данные изъяты> в лице <данные изъяты> ФИО16 и ФИО18 о приеме его на работу (т.№);

копией приказа <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ о переводе ФИО18 на должность № с ДД.ММ.ГГГГ (т.№);

справками о доходах ФИО18 за 2016, 2017 годы, из которых следует, что работая в <данные изъяты> ФИО18 получал заработную плату за ноябрь, декабрь 2016 года, январь, февраль, март 2017 года (т№);

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, с участием потерпевшего ФИО6., в ходе которого было осмотрено помещение холла (коридора), а также металлические шкафы, расположенные на втором этаже общежития <данные изъяты> по адресу: <адрес>. Потерпевший ФИО6 указал место возле металлических шкафов, где ФИО32 подвергал его и других рабочих избиению (т.№);

заключением эксперта <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при осмотре ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ДД.ММ.ГГГГ обнаружено повреждение - <данные изъяты> - явилось следствием заживления раны давностью более полутора месяцев на момент осмотра (т.№);

протоколами выемки от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым потерпевший ФИО14 добровольно выдал телефон марки <данные изъяты> потерпевший ФИО3 добровольно выдал телефон марки <данные изъяты> потерпевший ФИО5 добровольно выдал телефон марки <данные изъяты> (т.№);

протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому были осмотрены указанные выше телефоны, указаны их признаки (т.№);

протоколами осмотра и прослушивания фонограммы от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым с участием потерпевших ФИО14., ФИО5 ФИО3 ФИО22 с участием переводчика, а также с участием подсудимых, их защитников, были осмотрены и прослушаны: CD-диск, содержащий аудиозаписи с телефонов ФИО5., ФИО3. и ФИО14 а также аудиофайлы, содержащиеся в телефонах <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> выданных потерпевшими. Потерпевшие узнали на записях свои голоса, а также голоса ФИО32 и ФИО18, когда последние под угрозой увольнения и применения физической расправы выдвигали рабочим завода требования ежемесячно передавать им деньги (т.№). ФИО14 пояснил, что запись, имеющаяся на файле диска №, была сделана им на диктофон своего мобильного телефона ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 пояснял, что разговор на записи на файле диска № состоялся ДД.ММ.ГГГГ; разговор на записи на файле диска № состоялся ДД.ММ.ГГГГ и был записан им на диктофон своего мобильного телефона. При прослушивании в судебном заседании с участием переводчика данных аудиозаписей, содержащихся на диске (т.№) и в телефонах потерпевших, также установлено, что они идентичны, а из содержания разговоров ФИО32 и ФИО18 следует, что при разговоре с ФИО5 ФИО32 в приказном тоне спрашивает, отдал ли он и собрали ли деньги, нецензурно ругается на него, говорит, что если по-хорошему не понимают, будет по-другому разговаривать, ФИО5 говорит о том, что если все отдадут, он тоже отдаст, ФИО32 говорит, что ФИО5 писал заявление об увольнении, он его вернул, он остался, значит согласился платить, слышен шум, после чего ФИО5 просит, чтобы его не били. В разговоре с ФИО3 ФИО32 в приказном тоне спрашивает, получил ли он заработную плату, говорит, что договаривались в прошлый раз, когда заявление писал, нецензурно выражается, говорит о том, что если его не устраивает, его заявление у него, завтра отдаст и его уволят, говорит про деньги, за декабрь и январь по 1000 рублей; ФИО3 отвечает, что отдаст; ФИО18 говорит, чтобы никому больше не давал деньги. При разговоре с рабочими ФИО18 спрашивает, у кого какие вопросы и недовольство по поводу денег, ФИО14 спрашивает, почему он деньги должен отдавать, говорит, что все недовольны, ФИО18 выясняет, кто его привез, ФИО32 говорит, что теперь все будут подчиняться одному человеку – Рауфу, говорит ФИО18, что у них есть 28 человек, которые заплатят, ФИО18 спрашивает фамилии, имя и отчество рабочих, выясняет, когда приехали, говорит о том, что не драться пришли, а разговаривать; ФИО32 говорит, что с марта привозит людей, говорит про переоформление, говорит о том, что до этого деньги не просили, так как заработная плата маленькая была, в ноябре всем бригадирам сказал, что не по 10%, а по 1000 рублей, кто будет бунтовать, того будут увольнять, ФИО18 также говорит о том, что кто не хочет зарабатывать, пусть домой едут, кто не хочет, того уволят;

трудовыми договорами между <данные изъяты> и потерпевшими, представленными в судебном заседании, из которых следует, что потерпевшие работали на заводе в период совершения преступления. Так, <данные изъяты> были заключены трудовые договоры: с ФИО43 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО21 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО22. ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО35 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО28 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО36 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО37 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО26 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО27 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО30 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО29 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО23 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО2. ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО19 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО20. ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО42. ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с Ч. ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО25 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ; с ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ на срок по ДД.ММ.ГГГГ;

заключением экспертов <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому установлена принадлежность голоса и речи лица, обозначенного как № на № (звуковой файл №) – ФИО18 Указано, что голос и речь лица, обозначенного как № на № (спорной фонограмме №) (звуковой файл №), вероятно, принадлежат ФИО32 Решить вопрос о принадлежности реплик ФИО18 или иному лицу на № (спорной фонограмме №), № (спорной фонограмме №) (звуковые файлы № №) не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения, где указано о непригодности голоса и речи для лингвистического анализа (крайне малый объем и недостаточная представительность речи, невозможность выделить необходимую совокупность устойчиво проявляющихся значимых лингвистических признаков). В исследовательской части заключения также указано, что речь лица № на №, которая по выводам экспертизы, вероятно принадлежит ФИО32, реализована средствами русского языка, часть реплик представлена не на русском языке; исследованию подвергалась речь лица № на русском языке. Речь лица № на № воспринимается недосточно отчетливо ввиду невысокого качества записи и одновременной фонации собеседников, невысокая степень разборчивости и малая длительность реплик лица № затрудняют выявление индивидуальных коммуникативных характеристик. В исследовательской части заключения указано, что при выполнении экспертизы исследования проводились в соответствии с методами, изложенными в учебно-методическом пособии <данные изъяты> (т.№);

показаниями эксперта Б. в суде, согласно которым он участвовал в проведении фоноскопической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ по данному уголовному делу, выводы которой подтвердил. Пояснил, что на экспертизу был представлен диск с аудиозаписями, содержащими фразы на русском и иностранном языках. Данное обстоятельство не явилось препятствием для проведения назначенной экспертизы. Экспертиза проводилась по фразам на русском языке с использованием методов, изложенных в учебно-методическом пособии <данные изъяты> Указал, что при проведении данной экспертизы, как и других подобных, использовались, в том числе станция для криминалистической идентификации говорящего по фонограммам устной речи аппаратно-программного комплекса <данные изъяты>, методы, изложенные в учебно-методическом пособии <данные изъяты>, где даны более подробные разъяснения, и данная программа входит в комплекс <данные изъяты>, они по сути аналогичны. В приложении к заключению экспертов содержатся установленные тексты спорных фонограмм на русском языке; речь на иностранном языке не переводилась и не указывалась. Ими экспертизы проводятся только по фразам на русском языке.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО57 показал, что с ФИО32 знаком давно, с ним и ФИО18 находится в хороших отношениях. В 2016 году ФИО32 помог ему трудоустроиться на завод <данные изъяты> помогал оформить патент, привозил продукты, давал ему деньги в долг. С рабочими ФИО3 ФИО22 ФИО37 ФИО4, ФИО2, С., Х. работали в одной смене; с рабочими <данные изъяты> ФИО15, ФИО45, А., ФИО36, М. проживали в одной комнате общежития завода, также знаком рабочий ФИО7 Ему известно, что ФИО18 помогал рабочим с оформлением документов, возил их на медосмотры, экзамен, видел, как он ходил по комнатам общежития с документами, собирал деньги, которые рабочие должны заводу. Пояснил, что ему не известны случаи вымогательства денег у рабочих со стороны ФИО32 и ФИО18, применения насилия или высказывания угроз его применения. Не слышал, чтобы они проводили собрания с рабочими. Считает, что если бы кто-то из рабочих был избит, он бы об этом слышал, так как они между собой общались. У рабочего ФИО15 за время их проживания никаких повреждений не было. От рабочих ему известно, что они писали заявления об увольнении из-за увольнения рабочего ФИО11.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО60 показал, что с ФИО32 и ФИО18 знаком с января 2017 года, когда приехал на завод <данные изъяты> В феврале 2017 года был официально принят на работу и работал в <данные изъяты>. ФИО18 помогал ему оформить документы для трудоустройства на завод, организовывал их перевозку на медосмотр, экзамен; ФИО32 также оплачивал их проезд на завод, они почти всем рабочим <данные изъяты> помогали, кому-то деньгами, кому-то продуктами, привозили обогреватели. ФИО32 и ФИО18 приходили к ним в комнату, спрашивали, есть ли какие-либо проблемы. У ФИО18 имелась тетрадь с записями о том, кто из рабочих, кому помогли, сколько должен. Некоторые рабочие, в том числе и он, не успели отдать им долги. Не слышал про вымогательство, угрозы со стороны ФИО32 и ФИО18, в том числе об этом не рассказывал ему рабочий ФИО17 с которым он находился в дружеских отношениях. Но он и не считает, что тот обязательно бы рассказал ему. Слышал, что рабочие из другого цеха писали заявления об увольнении, но по какой причине, не знает.

Из показаний свидетеля ФИО51 в суде следует, что в ее производстве находилось данное уголовное дело. Она проводила допросы потерпевших с участием переводчиков. Потерпевшие давали показания добровольно, после разъяснения им прав, ответственности. По окончании допросов они с помощью переводчика знакомились с содержанием протоколов допроса, замечаний от них не поступало. Также проводила очные ставки между потерпевшими и подсудимыми, помнит, что потерпевшие заявляли о том, что боятся подсудимых. Диск с аудиозаписями разговоров был предоставлен <данные изъяты> вместе с остальными материалами оперативно-розыскной деятельности на основании постановления о предоставлении результатов ОРД следователю.

Свидетель ФИО50 в суде сообщила, что проводила предварительное следствие по данному уголовному делу, в том числе допросы потерпевших, очные ставки с обвиняемыми, прослушивание аудиозаписей, ряд других следственных и процессуальных действий. Следственные действия с потерпевшими, являвшимися иностранными гражданами, проводились всегда с участием переводчиков. Показания потерпевших в протоколах отражены в полном объеме и достоверно, с содержанием документов потерпевшие знакомились также с участием переводчика. При проведении очных ставок между потерпевшими и обвиняемым ФИО32 обвиняемый вел себя шумно, перебивал переводчика, высказывался на иностранном языке в адрес потерпевших. Уже после проведения очных ставок потерпевшие заявляли ей, что в их адрес со стороны ФИО32 поступали угрозы. Уголовное дело поступило из <данные изъяты> и было передано ей в производство, когда она была откомандирована <данные изъяты>. По делу имелся только один диск, который она неоднократно прослушивала с участием понятых, переводчика, потерпевших, обвиняемых, и именно этот диск она направляла для проведения фоноскопической экспертизы. Также в качестве приложения к делу имелось три мобильных телефона. Аудиозаписи на дисках и в телефонах прослушивались в ходе предварительного следствия, и была установлена идентичность их содержания. При прослушивании записей с обвиняемым ФИО32, он предлагал свои варианты перевода, записи многократно перекручивались по требованиям ФИО32 и его защитника. После каждого прослушивания диска, он переупаковывался ею, опечатывался, подписывался участвующими в следственном действии лицами, что отражено в соответствующих протоколах.

Оценивая в совокупности исследованные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

У суда не имеется оснований не доверять приведенным выше показаниям потерпевших, свидетелей, эксперта, поскольку они последовательны, непротиворечивы по существенным моментам, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, в связи с чем суд признает их допустимыми, относимыми и достоверными доказательствами. Оснований для оговора подсудимых потерпевшими и свидетелями в судебном заседании не установлено.

Из показаний потерпевшего ФИО5 от 02 мая 2017 года при проведении очной ставки с ФИО32 (т.№) следует, что до 19 февраля 2017 года ФИО32 угрожал ему применением физической силы, но не бил, а бил его только 19 февраля 2017 года, точнее до 19 февраля 2017 года ФИО32 даже не угрожал. Далее пояснял, что ФИО18 сам у него ничего не требовал и не бил, но всегда был вместе с ФИО32, когда тот требовал от всех деньги и обещал избить и уволить.

При этом, из предыдущих показаний потерпевшего ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, 02 марта 2017 года (т.№) следует, что ФИО32 с ФИО18 в январе, феврале 2017 года неоднократно приходили в общежитие завода с требованиями выплаты им денежных средств под угрозой физической расправы, поясняя, что в случае невыполнения их требований рабочих будут избивать и уволят с предприятия. При допросе 24 апреля 2017 года (т.№), потерпевший, подтверждая ранее данные показания, пояснял о том, что ФИО32 каждый раз грозился подвергнуть его физической расправе.

Суд, анализируя показания потерпевшего ФИО5 в этой части, доверяет его показаниям от 01 марта 2017 года, 02 марта 2017 года, от 24 апреля 2017 года (т.№), в которых он последовательно сообщал о поступлении от подсудимых угроз физической расправы. А при проведении очной ставки с ФИО32 в соответствующем протоколе указан его неубедительный, противоречивый ответ, и подтверждающий, и отрицающий в одно и тоже время факт поступления угроз применения физической силы.

Также из показаний потерпевшего ФИО5 от 01 марта 2017 года, 02 марта 2017 года (т.№) следует, что рабочими была записана на сотовый телефон беседа с ФИО32, ФИО18 10 февраля 2017 года и аудиозапись представлена на диске. Вместе с тем, из совокупности других доказательств – показаний потерпевших ФИО14, ФИО3., ФИО22 из показаний самого ФИО5 о том, что ФИО32 ударил его 19 февраля 2017 года, следует, что эти разговоры имели место 19 февраля 2017 года. Из пояснений подсудимого ФИО32 в ходе предварительного следствия при прослушивании фонограмм также следует, что эти разговоры имели место примерно 18-19 февраля 2017 года. Поэтому указанные показания потерпевшего в части даты записи суд не принимает, они не подтверждаются другими доказательствами.

При проведении очной ставки с ФИО32 потерпевший ФИО6 первоначально подтвердил, что всегда, когда ФИО32 и ФИО18 требовали деньги, говорили, что они спортсмены, и тех, кто не станет им платить, они и их люди поодиночке на улице поймают и побьют. В то же время пояснял, что впервые ФИО32 угрожал ему физической расправой 02 февраля 2017 года, когда он с другими рабочими вышли из конторы (т.№). Суд признает доказательством его первоначальные показания в этой части, поскольку они согласуются с его показаниями при проведении других следственных действий (допросов).

При проведении очной ставки с ФИО18, ФИО32 потерпевший ФИО6 пояснял, что ФИО32 нанес ему один удар в область живота. Однако при первоначальном и дополнительных допросах потерпевший указал о нанесении ему ФИО32 двух ударов в область левого бока, что в этой части суд считает достоверным и согласующимся с другими доказательствами.

При проведении очной ставки с ФИО32 потерпевший ФИО7 пояснил, что не помнит, чтобы ФИО32 говорил, что ему будет плохо, если он не заплатит деньги, возможно, в первоначальных показаниях, в которых он говорил обратное, он что-то напутал (т.№). При проведении очной ставки с ФИО18 пояснял, что ФИО18 не высказывал в его адрес угроз. В этой части суд не доверяет показаниям потерпевшего, они противоречат его первоначальным показаниям на предварительном следствии (т.№), в которых он подробно сообщал об угрозах физической расправы со стороны подсудимых, которые он воспринимал реально, и суд считает неубедительными его объяснения о том, что он «что-то напутал».

Из показаний потерпевшего ФИО8 от 05 апреля 2017 года на предварительном следствии, оглашенных в суде (т.№) следует, что он сообщал об угрозах со стороны ФИО32, который сказал ему, что на заводе главный, и он должен передавать ему ежемесячно по 2000 рублей, говорил, что если он не будет ему платить, лучше не попадаться ему на глаза, а то ему будет плохо. При проведении очной ставки с ФИО32 (т.№) на вопрос ФИО32 о том, он или ФИО18 у него требовали деньги и угрожали увольнением или физической расправой, потерпевший ФИО8 ответил, что лично нет, а увольнением угрожали на собраниях, обращаясь ко всем, кто присутствовал. В судебном заседании потерпевший ФИО8 показал, что не слышал от ФИО32, что ему будет плохо, если он не заплатит, почему так указано в протоколе его допроса от 05 апреля 2017 года, не знает. В этой части суд не доверяет показаниям потерпевшего в суде и на предварительном следствии (т.№), они противоречат его первоначальным показаниям на предварительном следствии (т.№), в которых он подробно сообщал об угрозах физической расправы со стороны ФИО32, которые он воспринимал реально, и суд считает неубедительными его объяснения о противоречиях в показаниях в этой части.

Из показаний потерпевшего ФИО14 при допросе на предварительном следствии 01 марта 2017 года (т.№) следует, что он осуществлял аудиозапись, когда общался с ФИО32 и ФИО18 в начале января 2017 года; 19 февраля 2017 года около 13 часов присутствовал на собрании, проводимом ФИО32 и ФИО18; 20 февраля 2017 года они потребовали от рабочих написать заявления об увольнении, что они и сделали, ФИО32 и ФИО18 собрали заявления и сказали, что теперь у них будут большие проблемы.

Из показаний потерпевшего ФИО14 при проведении очной ставки с ФИО32 05 июня 2017 года (т.№) следует, что ФИО32 не угрожал ему лично увольнением, физической расправой; 19 февраля 2017 года общался с ФИО32 примерно в 19 часов, в дневное время на собрании не присутствовал.

В судебном заседании потерпевший пояснил, что аудиозапись разговора с ФИО32, ФИО18 осуществлял 19 февраля 2017 года в дневное время; заявления об увольнении рабочие писали самостоятельно 02 февраля 2017 года, видимо, неправильно выразился, и забыл уточнить, что ФИО32 и на собрании и при личном общении говорил, что ему будет плохо, что он воспринял как угрозу избиением; при проведении очной ставки он очень волновался и испытывал страх. Суд принимает объяснения и уточнения потерпевшего и не находит оснований не доверять им, они согласуются с другими доказательствами.

Из показаний потерпевшего ФИО12 в ходе предварительного следствия следует, что ФИО32 и ФИО18 проводили собрание с рабочими в общежитии 19 февраля 2017 года в 19 часов. В части времени суд не принимает данные показания, поскольку они опровергаются совокупностью других доказательств, в том числе, показаниями потерпевших ФИО5, ФИО3., ФИО6

Из показаний потерпевшего ФИО43 в суде и на предварительном следствии (т.№) следует, что он видел, как 02 февраля 2017 года ФИО32 схватил рабочего ФИО15 за воротник и ударил правой ногой по левой ноге. Суд, с учетом совокупности исследованных доказательств, в том числе показаний самого ФИО15 о том, что 02 февраля 2017 года его ударил ФИО18, расценивает эти показания ФИО43., как заблуждение.

При первоначальном допросе 17 марта 2017 года потерпевший сообщал об угрозах со стороны подсудимых (т.№). Из показаний потерпевшего ФИО43 при проведении очной ставки с ФИО32 15 июня 2017 года (т.№) и изначально в суде следует, что лично к нему ФИО32 и ФИО18 не подходили, лично от него ничего не требовали и не угрожали. При дополнительном допросе на предварительном следствии (т.№) потерпевший подтвердил ранее данные показания, внес уточнения, поясняя, что при проведении очной ставки ФИО32 перебивал его, он волновался и перепутал, поэтому забыл сообщить, что 02 февраля 2017 года ФИО32 угрожал ему увольнением и тем, что будет плохо, если не будет платить, ФИО18 угрожал увольнением. В суде после оглашения данных показаний потерпевший подтвердил их, а также сообщил, что действительно при проведении очной ставки ФИО32 оказывал на него давление, угрожал, в связи с чем в части угроз суд доверяет показаниям потерпевшего на предварительном следствии (т.№), подтвержденным им в суде.

В судебном заседании потерпевший ФИО17 пояснил, что угроз избиения со стороны ФИО32 и ФИО18 не слышал; когда в январе 2017 года ФИО18 отдал ему список, ничего при этом не говорил. Также не сообщал об угрозах применения физической силы при дополнительном допросе (т.№). В судебном заседании после оглашения его первоначальных показаний (т.№), потерпевший подтвердил, что в январе 2017 года ФИО32 высказывал на собраниях рабочим угрозы избиения; при дополнительном допросе не сообщил об этом, так как следователь не задавала таких подробных вопросов. В этой части суд доверяет первоначальным показаниям потерпевшего и его объяснениям в суде. Также в суде потерпевшие ФИО37., ФИО4, ФИО63 поясняли, что лично подсудимые избиением им не угрожали, однако после оглашения их первоначальных показаний, в которых они сообщали, что ФИО32 угрожал, что им будет плохо, если не заплатят, что они воспринимали как угрозу применения насилия, подтвердили их, чему суд доверяет.

В судебном заседании ФИО15 пояснил, что со слов <данные изъяты> ФИО15 ему известно, что 02 февраля 2017 года <данные изъяты> ударил по ноге ФИО32 за то, что не платил. После оглашения его показаний на предварительном следствии, в которых он сообщал о том, что его брата ударил ФИО18, подтвердил их, пояснив, что в суде перепутал, чему суд доверяет, поскольку это согласуется с другими доказательствами. Также при проведении очной ставки с ФИО18, ФИО32 (т.№) потерпевший пояснял, что причиной написания заявления об увольнении было увольнение рабочего ФИО11; также при даче показаний на предварительном следствии пояснял, что 3 февраля 2017 года, на следующий день после написания заявлений об увольнении, ФИО32 и ФИО18 приходили в общежитие с их заявлениями; в судебном заседании уточнил, что причиной написания заявления об увольнении также были требования подсудимых о передаче денег, и с заявлениями в общежитие подсудимые приходили 2 февраля 2017 года, чему суд доверяет, так как это согласуется с другими доказательствами.

Из показаний потерпевшего ФИО15 на предварительном следствии (т.№) при проведении очной ставки с ФИО32, следует, что 02 февраля 2017 года он и многие другие рабочие написали заявления об увольнении, чтобы вернуть рабочего ФИО11. В судебном заседании потерпевший уточнил, что на предварительном следствии перепутал, причиной написания заявлений об увольнении явились требования ФИО32 и ФИО18 платить им деньги. Суд в этой части доверяет пояснениям потерпевшего, аналогичная причина написания заявлений об увольнении подтверждена и другими потерпевшими, свидетелями.

Из показаний потерпевшего ФИО19 в ходе предварительного следствия (т.№) следует, что 02 февраля 2017 года он, как и другие рабочие, писал заявление об увольнении, которое подписал директор, после чего они отнесли их в отдел кадров; позже ФИО18 спрашивал у него, хочет ли он работать на заводе и будет ли платить деньги, он ответил, что не будет платить, тогда ФИО18 показал его заявление об увольнении и сказал, что отдадут его в отдел кадров и его уволят с завода.

В судебном заседании потерпевший пояснил, что не писал заявление об увольнении, однако собирал заявления некоторых своих коллеги и передавал директору, видимо, неверно выразился в ходе предварительного следствия, но ФИО18 действительно в тот день спрашивал у него, будет ли он платить, на что он ответил, что не будет. Суд принимает объяснения потерпевшего и в этой части доверят его показаниям в суде. Также при проведении очной ставки с ФИО32 (т.№) указал, что ФИО5 приходится ему <данные изъяты>; в судебном заседании потерпевший уточнил, что называл следователю ФИО5 <данные изъяты>, имея ввиду, что он его <данные изъяты>. Данное обстоятельство и <данные изъяты> в данном случае не имеет существенного значения при оценке показаний потерпевшего.

То обстоятельство, что некоторые потерпевшие в судебном заседании (в том числе, Б.., ФИО4.) поясняли, что им неизвестно, имеют ли подсудимые отношение к какому-либо спорту, фактически не подтвердив свои показания, данные на предварительном следствии в этой части, по мнению суда не имеет существенного значения, поскольку с учетом предъявленного обвинения это не относится к обстоятельствам, подлежащим доказыванию в силу ст.73 УПК РФ по данному делу, и не свидетельствует о недостоверности их показаний в остальной части.

Потерпевшие, свидетели в суде в целом давали показания, свидетельствующие о совершении подсудимыми инкриминируемого преступления. После оглашения показаний, данных на предварительном следствии, они в существенных обстоятельствах их подтвердили, пояснив, что они более полные и правдивые, на момент допроса следователем лучше помнили все обстоятельства, и объяснили причины различий в показаниях. Так, свидетель ФИО7 показал в суде, что не слышал от подсудимых угроз увольнения, избиения; свидетель ФИО62 показал, что ему не были известны последствия неуплаты денег подсудимым; после оглашения показаний, данных ими на предварительном следствии, в которых они сообщили обратное, они подтвердили данные показания, пояснив, что тогда лучше помнили, чему суд доверяет.

При допросах и проведении очных ставок на предварительном следствии, в суде потерпевшие, свидетели лишь дополняли и уточняли свои показания. Также ряд потерпевших в ходе предварительного следствия, в суде (ФИО3 ФИО5, ФИО12 ФИО24 ФИО13 ФИО43 ФИО14), заявляли о том, что боялись подсудимых при проведении с ними очных ставок, вследствие чего их показания при проведении данных следственных действий имеют некоторые неточности. Суд принимает во внимание обстоятельства преступления, то, что все потерпевшие, большинство свидетелей по делу являются иностранными гражданами, некоторые неточности в их показаниях, а также запамятование ими некоторых обстоятельств (в том числе, дат, количества и подробных обстоятельств собраний, общения с подсудимыми), устранены и не свидетельствуют о недостоверности их показаний. Потерпевшие неоднократно были допрошены в ходе предварительного следствия, допрашивались и в суде, и противоречий, которые ставили бы под сомнение виновность подсудимых в совершении преступления, в их показаниях не имеется.

Суд отмечает, что и потерпевшие, и свидетели на предварительном следствии были допрошены уполномоченным должностным лицом, с соблюдением требований УПК РФ, им разъяснялись процессуальные права, ответственность, при проведении допросов потерпевших и свидетелей – иностранных граждан участвовал переводчик, которому также были разъяснены права и ответственность, предусмотренные УПК РФ, по окончании допросов никаких дополнений, замечаний от них не поступало. Данные обстоятельства были также подтверждены свидетелями ФИО51 ФИО50 сообщившими суду, что в следственных действиях с потерпевшими всегда участвовал переводчик, который осуществлял перевод с русского языка на <данные изъяты> и наоборот, с содержанием протоколов следственных действий потерпевшие знакомились также с участием переводчика. Таким образом, ссылка стороны защиты на нарушения норм УПК РФ, поскольку протоколы допросов потерпевших им не переводились на <данные изъяты> язык, несостоятельна.

Показаниям свидетелей ФИО57, ФИО60 которые пояснили суду, что им неизвестны факты вымогательства денежных средств с рабочих <данные изъяты> ФИО32 и ФИО18, применения насилия и угроз его применения, суд не доверяет, они опровергаются достаточной совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения – показаниями потерпевших, свидетелей обвинения, письменными доказательствами.

Давая оценку исследованным судом письменным, вещественным доказательствам, суд также признает их относимыми, допустимыми и достоверными, полученными в соответствии с нормами действующего уголовно-процессуального законодательства, они согласуются между собой, с другими исследованными судом доказательствами, данных, свидетельствующих об их недопустимости, суд не усматривает. Нарушений при производстве следственных действий не установлено. Отсутствие в представленных стороной обвинения отчетах о прохождении подсудимых на территорию <данные изъяты> сведений о прохождении ФИО32 в ноябре, декабре 2016 года, ФИО18 19 февраля 2017 года, не свидетельствует о наличии сомнений в их виновности, поскольку нахождение их на заводе и в эти периоды подтверждено не только показаниями потерпевших, но и показаниями самих подсудимых.

Стороной защиты было заявлено о недопустимости заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ по тем основаниям, что экспертиза проводилась на аппаратном комплексе <данные изъяты>, а методика использовалась для комплекса <данные изъяты> что по мнению защиты, является недопустимым; кроме того, указали, что эксперт дал ответ лишь на один вопрос из двух поставленных, не ответив на вопрос о дословном содержании разговоров, и не возвратил постановление о назначении экспертизы следователю с ответом о невозможности ответить на поставленные вопросы.

В ходе судебного разбирательства были исследованы заключения экспертов, которые выполнены надлежащими лицами, сомневаться в объективности и компетентности которых оснований не имеется. Заключения изготовлены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, являются полными, внутренне непротиворечивыми, мотивированными и обоснованными, оснований не доверять изложенным в них сведениям не имеется. Экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ, вопреки доводам стороны защиты, проведена комиссией компетентных экспертов, заключение по ее результатам внутренне непротиворечиво, в нем указаны методы и методики, использованные при проведении экспертизы, приведено убедительное обоснование выводов, эксперт ФИО56 в суде разъяснил порядок ее проведения, а также пояснил о возможности применения методик по аппаратному комплексу <данные изъяты> при использовании аппаратно-программного комплекса <данные изъяты> Оснований ставить под сомнение достоверность и полноту выводов экспертизы и разъяснений эксперта не имеется. Таким образом, оснований считать заключение экспертов № недопустимым доказательством также не усматривается.

Стороной защиты в ходе судебного следствия были заявлены ходатайства об исключении из числа доказательств протоколов осмотра и прослушивания фонограмм с участием потерпевших (т.№) по тем основаниям, что содержание данных протоколов не зачитывалось потерпевшим и не переводилось переводчиком, а для участия в осмотре и прослушивании фонограмм с потерпевшим ФИО5 переводчик следователем не назначался. Данные ходатайства удовлетворению не подлежат, оснований, предусмотренных УПК РФ, для признания указанных доказательств недопустимыми и исключении их из числа доказательств, не имеется. Как следует из содержания протоколов этих следственных действий, они проведены уполномоченным должностным лицом, в соответствии с нормами УПК РФ, в присутствии понятых, с участием потерпевших-иностранных граждан и переводчика, права потерпевшим, понятым, а также права и ответственность переводчику были разъяснены; замечаний, заявлений к протоколам от участвующих лиц, в том числе от потерпевших о том, что содержание документа им не понятно и не переведено переводчиком, не поступало. В судебном заседании потерпевший ФИО14 подтвердил, что прослушивал в ходе предварительного следствия аудиозаписи на диске и телефонах, с участием переводчика, который осуществлял ему перевод содержания протокола следственного действия.

Доводы защиты, в которых они ставят под сомнение законность получения вещественного доказательства – CD-диска с аудиозаписями, являются несостоятельными.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО55 показания которого последовательные, непротиворечивые, согласуются с другими доказательствами, сообщил, что <данные изъяты> проводились опросы иностранных граждан – работников <данные изъяты> в связи с их обращением о вымогательстве у них денежных средств. В ходе опроса один из них ФИО5 в подтверждение своих пояснений предоставил диск с аудиозаписями, который был приобщен к материалам ОРМ. Для проверки доводов обращения им был прослушан диск с участием переводчика и подготовлена расшифровка аудиозаписей. Затем этот диск вместе со всеми иными материалами, в том числе рапортом об обнаружении признаков преступления, были переданы в следственный орган.

Данные обстоятельства объективно подтверждаются письменными материалами дела, в частности, документами, направленными ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> в порядке ст.ст.140, 143, 144, 145, 151 УПК РФ – сопроводительным письмом от ДД.ММ.ГГГГ, рапортом об обнаружении признаков преступления, постановлением о передаче по подследственности от ДД.ММ.ГГГГ, постановлением о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом опроса ФИО5 (т.№), а также показаниями свидетелей ФИО51 ФИО50 оснований не доверять которым не имеется.

Из материалов дела также следует, что ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления об изъятии и передаче уголовное дело в отношении ФИО32, ФИО18 (в пяти томах, а также три конверта с сотовыми телефонами) передано из <данные изъяты>.

Следователь ФИО50 в суде пояснила, что ей было поручено дальнейшее производство предварительного следствия по данному уголовному делу, и подтвердила, что к тому моменту в материалах дела имелся один CD-диск, поступивший в органы следствия из <данные изъяты>, который после прослушивания в установленном законом порядке был признан ею вещественным доказательством по делу.

Действительно, ДД.ММ.ГГГГ следователем ФИО50 после проведения осмотра и прослушивания фонограммы – аудиозаписей на диске и в телефонах потерпевших, с участием потерпевшего ФИО5, указанный CD-диск был признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т.№). Диск перед осмотром находился в бумажном конверте с пояснительной надписью «CD-диск к протоколу опроса ФИО5», после проведения осмотра и прослушивания диска с участием потерпевших, подсудимых, он переупаковывался следователем, опечатывался и подписывался участниками следственных действий, что подтверждается содержанием протоколов данных следственных действий и показаниями следователя ФИО50

Как установлено судом, содержание аудиозаписей на CD-диске и в телефонах потерпевших является идентичным, что объективно подтверждено протоколами осмотров и прослушивания фонограмм с участием потерпевших, подсудимых, а также в ходе их прослушивания в судебном заседании. Некоторые неточности в изложении их содержания, в основном касаются последовательности изложения, и не свидетельствуют об их недопустимости. В судебном заседании переводчик ФИО33 осуществлявший перевод данных аудиозаписей в ходе предварительного следствия, внес уточнения в перевод, обосновывая некоторые различия невысоким качеством записей, имеющих посторонние шумы, участием в разговорах одновременно нескольких лиц, в том числе и на заднем плане, многократным прослушиванием одних и тех же фраз при прослушивании с участием ФИО32, и тем обстоятельством, что в ходе прослушивания со стороны ФИО32 и его защитника поступало много вопросов относительно содержания перевода. Выполненные переводы аудиозаписей в целом аналогичным образом отражают суть разговоров подсудимых с рабочими, и друг друга дополняют. Учитывая содержание аудиозаписей, не имеется объективных данных полагать, что они подвергались какому-либо монтажу. Кроме того, вина подсудимых в предъявленном им обвинении нашла свое подтверждение совокупностью представленных стороной обвинения доказательств, которые согласуются между собой, а не исключительно аудиозаписями.

После прослушивания аудиозаписей подсудимый ФИО32 в судебном заседании пояснил, что не узнает на них ни своего голоса, ни каких-либо других знакомых ему голосов. Вместе с тем, при проведении осмотра и прослушивания данных аудиозаписей в ходе предварительного следствия (т.№) на диске ФИО32 на файле № узнал свой голос, а также голоса ФИО18, ФИО5., ФИО22.; на файле № узнал свой голос, а также голоса ФИО18, ФИО3.; на файле № узнал свой голос, а также голоса ФИО18, некоторых рабочих <данные изъяты> Также узнал те же голоса на аналогичных записях, содержащихся в телефонах, выданных потерпевшими.

После прослушивания аудиозаписей подсудимый ФИО18 в судебном заседании подтвердил, что узнает свой голос на файле диска №, на файле №; других голосов не узнает. Вместе с тем, при проведении осмотра и прослушивания данных аудиозаписей в ходе предварительного следствия (т.№) на файле № на диске, помимо своего голоса, он узнал в некоторых моментах голос ФИО32

При прослушивании данных аудиозаписей с потерпевшими на предварительном следствии, а также с потерпевшим ФИО14 и в судебном заседании, потерпевшие узнали на этих записях голоса подсудимых, в момент, когда они требовали у них деньги. Таким образом, суд не доверяет позициям подсудимых о том, что не узнают голосов на прослушанных аудиозаписях, они непоследовательны и противоречивы, опровергаются другими доказательствами.

Доводы стороны защиты о том, что заключение эксперта № об обнаружении у потерпевшего ФИО15 повреждения не подтверждает факт причинения его именно от действий ФИО18 02 февраля 2017 года, является несостоятельным, так как обнаруженное повреждение - <данные изъяты>, явилось следствием заживления раны давностью более полутора месяцев на момент осмотра, и причинение повреждения ФИО15 именно ФИО18 02 февраля 2017 года и именно в той же локализации, подтверждено непротиворечивыми показаниями не только ФИО15, но и других потерпевших и свидетелей.

В ходе судебного следствия исследовались содержащиеся в уголовном деле уведомления о прибытии потерпевших, свидетелей с отметкой о регистрации в <данные изъяты>, которые датированы февралем, мартом, апрелем 2017 года. Эти документы, вопреки доводам защиты, не ставят под сомнение то обстоятельство, что потерпевшие и свидетели находились и фактически работали в <данные изъяты> в те периоды, о которых они говорят в своих показаниях, что также подтверждается их трудовыми договорами и предшествующим их заключению получением патентов; факт наличия у них временной регистрации по месту работы на момент проведения с ними следственных действий не свидетельствует о недостоверности их показаний.

То обстоятельство, что рабочим – иностранным гражданам по прибытии на завод в трехдневный срок оформляется регистрация в общежитии завода, где они проживают до заключения трудового договора (на оформление необходимых для этого документов требуется в среднем 20 дней) и живут впоследствии, их регистрация продлевается, подтверждено не только показаниями потерпевших, но и свидетелей из числа руководства <данные изъяты>, и оснований не доверять этим сведениям у суда нет.

Подсудимые свою вину в совершении преступления не признали, пояснив, что не совершали его, однако их версии суд признает недостоверными, они не нашли своего объективного подтверждения при рассмотрении уголовного дела, опровергаются совокупностью представленных стороной обвинения доказательств, исследованных в судебном заседании.

Суд считает надуманными и несостоятельными доводы подсудимых, в частности:

ФИО18 о том, что он собирал с рабочих только те деньги, которые завод давал им в долг на оформление документов (19000 рублей), а также деньги, которые рабочие брали у него и ФИО32 в долг на личные нужды, о чем он составлял списки, других денег у них не требовал; он не знал и не понимал, о чем разговаривал ФИО32 с рабочими, так как не владеет <данные изъяты> языком; никаких угроз рабочим не высказывал, насилия не применял;

ФИО32 о том, что у него была договоренность с рабочими о том, что он будет помогать им, а они будут ежемесячно платить ему деньги, с чем все были согласны, и он общался на территории <данные изъяты> только с теми рабочими, которых он привез на завод, напоминая им об указанной договоренности; 02 февраля 2017 года после написания рабочими заявлений об увольнении, предложил всем остальным свою помощь взамен на ежемесячную оплату его услуг, на что все согласились; никогда угроз рабочим он не высказывал, деньги у них не требовал, насилия к ним не применял.

Эти доводы опровергаются совокупностью представленных доказательств – показаниями потерпевших, свидетелей, письменными и вещественными доказательствами, являющимися относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу.

Так, потерпевшие в своих показаниях сообщали, что не имели долговых обязательств ни перед ФИО32, ни перед ФИО18, в основной своей массе трудоустраивались на завод самостоятельно, еще до появления на заводе подсудимых; те рабочие, кому завод одалживал 19000 рублей на оформление документов, вернули их заводу с первой, либо второй заработной платы. Из показаний потерпевших и свидетелей определенно следует, что подсудимые не напоминали им о необходимости вернуть какие-либо долги или выполнить какую-либо договоренность, тем более в добровольном порядке, а требовали с рабочих ежемесячной выплаты денежных средств за то, что они теперь старшие на заводе, говоря, что будут помогать рабочим, хотя в их помощи потерпевшие, свидетели не нуждались, при этом подсудимые угрожали рабочим увольнением, применением насилия и применяли его, если не будут выполнены их требования о передаче им денежных средств. Требования подсудимых были обращены к рабочим, прибывшим из <данные изъяты>. Сам ФИО32 подтвердил, что, когда он общался с рабочими, не называл никаких конкретно фамилий рабочих, к кому были обращены его слова. Показания потерпевших, свидетелей по сути последовательные, непротиворечивые и оснований не доверять им у суда нет. То обстоятельство, что ФИО18 оказывал новым рабочим помощь в оформлении документов при трудоустройстве, не свидетельствует о его невиновности, так как по устной договоренности с руководством завода, он и должен был выполнять эти функции. Также несостоятельны доводы защиты ФИО18 о том, что он преступления не совершал, требований к рабочим не выдвигал, а просто находился рядом с ФИО32, не зная, о чем тот общается с рабочими, эти доводы полностью опровергаются совокупностью исследованных доказательств – показаниями потерпевших, свидетелей о том, что ФИО18, наряду с ФИО32, требовал у рабочих передачи денежных средств, угрожал увольнением, применением насилия и применял его. Представленные в судебном заседании списки работников, которым по пояснениям ФИО18, завод и ФИО32 одалживали деньги, также не опровергают выводов о виновности подсудимых в предъявленном обвинении. Суд считает, что позиции подсудимых направлены на то, чтобы избежать ответственности за содеянное.

Также, исходя из установленных обстоятельств дела, суд не доверяет показаниям подсудимых, свидетелей ФИО16 ФИО29 отрицавших наличие дружеских отношений с ФИО32, который, не являясь работником <данные изъяты> имел беспрепятственный доступ к помещениям завода в любое время, где совместно с ФИО18 высказывал рабочим требования передачи денежных средств, угрожая насилием и применяя его. Незаконные действия подсудимых были пресечены сотрудниками правоохранительных органов только после жалоб рабочих в эти органы. Также суд считает недостоверными показания свидетеля ФИО48 о том, что рабочие не обращались к нему с жалобами на подсудимых, так как они опровергаются показаниями ряда потерпевших.

Проанализировав вышеизложенное, суд считает совокупность исследованных доказательств достаточной для вывода о доказанности вины ФИО32 и ФИО18, каждого, в том, что они совершили вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, в связи с чем квалифицирует действия каждого из них по пп. «а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ. Квалифицирующие признаки «группой лиц по предварительному сговору», а также «угроза применения насилия», «применение насилия» нашли свое объективное подтверждение исследованными доказательствами. Действия подсудимых были согласованными, они разработали преступный план и распределили между собой преступные роли, действовали совместно для достижения единой цели – материального обогащения. Они высказывали работникам <данные изъяты> - гражданам <данные изъяты> незаконные требования передачи им ежемесячно денежных средств в размере 1000, 2000 рублей, угрожая в противном случае увольнением и применением насилия, говоря о том, что если работники не отдадут деньги, им будет плохо, их побьют подсудимые или их знакомые. При этом, ФИО32, владея <данные изъяты> языком, высказывал требования рабочим на <данные изъяты> языке, а ФИО18 дополнительно на русском языке. Осуществляя свои преступные намерения, для достижения общего преступного результата, они применяли насилие к рабочим, ФИО18 ударил рабочего ФИО15., ФИО32 ударил рабочих ФИО5., ФИО3., ФИО6.

Учитывая сложившуюся обстановку, обстоятельства преступления, потерпевшие, являющиеся иностранными гражданами, приезжающие работать на завод на определенный период времени, работавшие и проживавшие на территории <данные изъяты> куда регулярно приходили подсудимые, имели все основания реально воспринимать требования ФИО32 и ФИО18 и опасаться осуществления поступающих от них угроз, подкрепляемых конкретными действиями по применению насилия. Потерпевшие подтвердили, что реально воспринимали эти требования и опасались угроз от подсудимых, боялись их и старались избегать встреч с ними.

Вымогательство является оконченным преступлением с момента, когда требование доведено до сведения потерпевшего. Незаконные требования ФИО32, ФИО18 регулярно доводились до сведения работников <данные изъяты> - граждан <данные изъяты>, что подтвердили потерпевшие, свидетели.

Ссылка подсудимых и защиты на оговор со стороны потерпевших и свидетелей, ввиду того, что они создали препятствия посредникам собирать с рабочих по 10% от заработной платы, надуманна и ничем не подтверждена.

При этом, совершение подсудимыми преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ в отношении потерпевших ФИО31 ФИО39 ФИО41 ФИО21 ФИО54., ФИО48, ФИО68 не нашло своего подтверждения совокупностью представленных стороной обвинения доказательств, поэтому суд исключает их из обвинения. В ходе судебного следствия стороной обвинения было заявлено ходатайство об оглашении показаний этих лиц, данных ими на предварительном следствии, которые в судебное заседание не явились, их явка в суд обеспечена не была. Судом на основании положений ст.281 УПК РФ было отказано в удовлетворении заявленного ходатайства, а другими доказательствами совершение преступления в отношении этих лиц не подтверждено.

Также в судебном заседании представленными и исследованными доказательствами не нашло своего объективного подтверждения следующее:

то, что подсудимые высказывали заведомо незаконные требования о передаче им ежемесячно денежных средств, а в случае невыполнения этих требований, высказывали угрозы увольнения и применения к каждому из работников насилия – в период с середины ноября 2016 года по 02 февраля 2017 года - в отношении ФИО21, ФИО19 ФИО20 ФИО26 ФИО28 ФИО6., ФИО23, ФИО29 ФИО9 ФИО15 ФИО24 ФИО25 Данные лица сообщали о том, что им известно об угрозах применения насилия со стороны ФИО32 и ФИО18 со слов коллег, либо слышали эти угрозы лично, но в иной период времени;

то, что заявления об увольнении писали и передали в администрацию предприятия – ФИО22 ФИО17 ФИО19, ФИО20.;

то, что 02 февраля 2017 года около 12 часов 30 минут ФИО32 и ФИО18, выйдя из административного здания, подошли к рабочим, предъявили претензии по поводу увольнения и отказа от передачи им денежных средств – в отношении рабочих ФИО21 ФИО13 ФИО1 ФИО2, ФИО19 ФИО20 ФИО26 ФИО8 ФИО9 ФИО27 ФИО17 ФИО22 ФИО28 ФИО30., ФИО35 ФИО6., ФИО23., ФИО36 ФИО29., ФИО9 ФИО15

то, что 19 февраля 2017 года с 13 до 14 часов ФИО32 и ФИО18 подошли к собравшимся в холле общежития <данные изъяты> рабочим из числа граждан <данные изъяты>, среди которых были: ФИО21, ФИО13 ФИО1 ФИО2., ФИО4, ФИО19., ФИО20, ФИО26 ФИО39, ФИО7, ФИО8, ФИО9., ФИО47, ФИО48., ФИО17., ФИО22., ФИО28., ФИО43., ФИО30., ФИО35 ФИО6, ФИО23., ФИО36., ФИО29 ФИО21, ФИО37 ФИО54, ФИО31., ФИО42, ФИО68, ФИО9, ФИО15, ФИО15 ФИО24., ФИО53 ФИО41;

то, что 02 марта 2017 года, в период с 11 часов 00 минут до 12 часов 00 минут, ФИО32 и ФИО18 пришли в общежитие <данные изъяты>, расположенное по адресу: <адрес>, намереваясь высказать заведомо незаконные требования о ежемесячной передаче им имущества – денежных средств от 1000 рублей до 2000 рублей, угрожая увольнением и физической расправой - ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО12 ФИО21 ФИО13., ФИО14, ФИО68., ФИО2 ФИО4, ФИО19., ФИО20, ФИО26 ФИО39, ФИО7, ФИО8, ФИО9 ФИО10, ФИО48 ФИО17., ФИО22 ФИО28 ФИО43., ФИО30 ФИО35., ФИО6, ФИО23 ФИО36 ФИО29 ФИО21, ФИО37., ФИО54, ФИО31., ФИО42, ФИО68, ФИО9 ФИО15 ФИО15 ФИО24., ФИО25, ФИО41,

в связи с чем суд исключает данные обстоятельства из обвинения подсудимых.

При назначении наказания суд в соответствии со ст.ст.6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимых, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимых, на условия жизни их семей.

ФИО18 не судим, <данные изъяты>.

ФИО32 не судим, <данные изъяты>.

К обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимого ФИО32, суд в силу п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие <данные изъяты>, в силу ч.2 ст.61 УК РФ относит <данные изъяты>, наличие <данные изъяты> на момент совершения преступления.

К обстоятельствам, смягчающим наказание подсудимого ФИО18, суд в силу п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ относит наличие <данные изъяты>, в силу ч.2 ст.61 УК РФ - состояние <данные изъяты>.

Принимая во внимание цели назначения наказания, направленные на исправление подсудимых и предупреждение совершения ими новых преступлений, проанализировав вышеуказанные данные о личности подсудимых, их возраст, состояние здоровья, суд считает, что подсудимым должно быть назначено наказание в виде лишения свободы, в соответствии с санкцией ч.2 ст.163 УК РФ. Совокупность установленных обстоятельств, в том числе смягчающих, не позволяет считать их исключительными и существенно уменьшающими степень общественной опасности преступления, дающими основания для применения положений ст.64 УК РФ, также суд полагает, что отсутствуют основания и для применения условного осуждения в соответствии со ст.73 УК РФ, так как считает, что это не окажет на подсудимых достаточного исправительного воздействия, не будет отвечать принципу справедливости, целям и задачам уголовного наказания.

При назначении наказания суд, учитывая обстоятельства дела и данные о личности подсудимых, указанные выше, в том числе, наличие у них на иждивении малолетних детей, считает возможным не назначать им дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы. Оснований для изменения категории совершенного преступления с учетом его фактических обстоятельств и степени общественной опасности согласно ч.6 ст.15 УК РФ суд не усматривает. Отбывание наказания подсудимым в силу п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ следует назначить в исправительной колонии общего режима, поскольку они совершили тяжкое преступление, и ранее не отбывали лишение свободы. Принимая во внимание вид назначаемого наказания, с учетом данных о личности подсудимых, мера пресечения в отношении каждого из них до вступления приговора в законную силу подлежит оставлению без изменения в виде заключения под стражу. Судьба вещественных доказательств решается судом с учетом положений ст.81 УПК РФ. Гражданские иски не заявлены.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать Исажанова Талиба Исламовича виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Признать ФИО18 виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания ФИО32, ФИО18 исчислять с 19 июня 2018 года, засчитав в него время предварительного содержания их под стражей до постановления приговора в период со 02 марта 2017 года по 18 июня 2018 года.

Меру пресечения в отношении ФИО32, ФИО18 в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области оставить без изменения до вступления приговора суда в законную силу.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: СD-диск, 2 диска с образцами голоса, хранящиеся при уголовном деле, - оставить в уголовном деле; хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств <данные изъяты>: мобильный телефон <данные изъяты> - вернуть владельцу ФИО14, мобильный телефон <данные изъяты> - вернуть владельцу ФИО3 мобильный телефон <данные изъяты> – вернуть владельцу ФИО5 восемь патронов – вернуть ФИО32; магазин, изъятый по месту жительства ФИО32, - передать в <данные изъяты> для решения вопроса о его уничтожении.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда путем подачи апелляционных жалобы или представления в Пролетарский районный суд г.Тулы в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем им необходимо указать в подаваемой жалобе либо возражениях.

Председательствующий судья приговор вступил в законную силу 30.06.2018