Апелляционное постановление № 22-5217/2023 от 4 декабря 2023 г. по делу № 1-11/2023

Судья Зарубина Е.П. Дело № 22-5217/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кемерово 4 декабря 2023 года

Кемеровский областной суд

в составе: председательствующего судьи Ермакова Э.Н.

при секретаре Пинаевой А.В.

с участием прокурора Хакимовой О.Е.

осужденной Ревун Н.Н. (система видео-конференц-связи)

адвоката Казаковой Е.Н. (система видео-конференц-связи)

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Казаковой Е.Н. в защиту интересов осужденной Ревун Н.Н. на приговор Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 5 сентября 2023 года, которым

Ревун Наталья Николаевна, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, не судимая

осуждена по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ (в редакции ФЗ от 29.07.2017 № 250-ФЗ) и ей назначено наказание в виде штрафа в размере 200 000 (двухсот тысяч) рублей в доход государства.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ Ревун Н.Н. освобождена от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования, предусмотренного ст. 78 УК РФ.

Мера пресечения в отношении Ревун Н.Н. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена в силе до вступления приговора в законную силу, а после вступления в законную силу постановлено отменить.

Обеспечительные меры в виде ареста на гараж, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес> - оставлены до разрешения гражданского иска.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Гражданский иск <данные изъяты> по Кемеровской области от 01.03.2016 г. к ФИО17 оставлен без рассмотрения, за истцом сохранено право на самостоятельное предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

Выслушав пояснения осужденной ФИО17, адвоката Казакову Е.Н., поддержавших доводы апелляционной жалобы, выступление прокурора Хакимовой О.Е., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, доводы апелляционной жалобы без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО17 признана виновной в сокрытии денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, в крупном размере.

Преступление совершено в период с 06.10.2015 по 12.12.2015 в г. Прокопьевске Кемеровской области при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе адвокат Казакова Е.Н. в защиту интересов осужденной не согласна с приговором суда в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Указывает на отсутствие в действиях осужденной состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ, поскольку у ФИО17, как руководителя <данные изъяты>» в инкриминируемом периоде не имелось реальной возможности погасить недоимку по налогам и сборам.

Ссылается на то, что в заключении № 10-02/27-12-2017 от 28.02.2018 г. судебным экспертом по результатам проведения дополнительной судебной экономической экспертизы по настоящему уголовному делу, проведенной по ходатайству государственного обвинителя, было установлено, что сумма недоимки <данные изъяты> (по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование и на обязательное медицинское страхование) и в <данные изъяты> (по страховым взносам на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), составляла на 01.01.2015 всего в сумме 6 733 259,39 руб., в том числе в ПФР - 6 574 229,03 руб., в ФСС РФ - 159 030,36 руб.; на 09.12.2015 всего в сумме 14 913 311,68 руб., в том числе в ПФР - 14 831 508,56 руб., в ФСС РФ - 81 803,12 руб.

Установленная же заключением судебного эксперта возможность списания по требованиям ФНС России в счёт взыскания недоимки по налогам и сборам 28 570,60 руб., или 79 386,60 руб. (при условии списания пеней в 5-ой очереди, т.е. по самостоятельным платежным поручениям налогоплательщика), в случае поступления денежных средств <данные изъяты> на его расчетный счет, а не на счета контрагентов по распорядительным письмам, очевидно свидетельствует об отсутствии состава преступления на настоящему делу, поскольку уголовная ответственность по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ, равно как и по ст. 199.2 УК РФ в редакции Федерального закона от 8.12.2003 № 162-ФЗ, действующего на период инкриминируемого ФИО17 деяния наступает за сокрытие денежных средств, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам в крупном: размере, а 28 570,60 руб. и 79 386,60 руб. очевидно являются суммами, меньшими, чем 2 250 000 руб.

Отмечает, что экспертным путем по настоящему делу установлено, что ФИО17 было инкриминировано сокрытие в октябре-декабре 2015 года денежных средств, за счет которых должно было быть произведено взыскание страховых взносов, а не недоимки по налогам, что в 2015 году преступлением не являлось.

Указывает на противоречие выводов суда о том, что не поступившие на расчетный счет <данные изъяты>» денежные средства не могли быть направлены на уплату налоговой недоимки, поскольку в силу установленной законом очередности подлежали списанию на погашение недоимки по страховым взносам, и одновременно о том, что суд приходит к противоречащему материалам дела выводу о достаточности денежных средств для уплаты недоимки по налогам, мотивируя это тем, что и на уплату недоимки по страховым взносам эти денежные средства не были направлены. В связи с чем наличие квалифицирующего признака «в крупном размере» не находит подтверждения в ходе судебного следствия, поскольку сумма средств, сокрытых, по мнению суда первой инстанции, от уплаты составляет 28 570,60 руб., или 79 386,60 руб. (при условии списания пеней 5-ой очереди, т.е. по самостоятельным платежным поручениям налогоплательщика), что явно меньше 5 831 917,48 рублей недоимки.

Обращает внимание на то, что уплата либо неуплата страховых взносов в ПФР и ФСС РФ за счет денежных средств <данные изъяты>», направленных на расчёты за коммунальные услуги населению, вместо зачисления на расчетный счет, вообще не относится к обстоятельствам, которые подлежат установлению по настоящему уголовному делу, и которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности либо невиновности ФИО17, обвиняемой в сокрытии средств от уплаты налогов. Уклонение от уплаты страховых взносов стало преступлением, только начиная с 10 августа 2017 года, в связи с внесением изменений в статью 199.2 УК РФ Федеральным законом от 29.07.2017 № 250-ФЗ. В силу части 1 статьи 10 Уголовного кодекса РФ, уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет. По данной причине - хронологическом изменении уголовного закона - факт погашения либо непогашения в октябре-декабре 2015 недоимки <данные изъяты>» по страховым взносам, на который указал суд первой инстанции, вообще не имеет правового значения для разрешения настоящего уголовного дела, поскольку уплата либо неуплата страховых взносов ФИО17 не инкриминировалась, никак не влияет на ее виновность либо невиновность в сокрытии денежных средств от взыскания налоговой недоимки, в крупном размере, и не относится к предмету доказывания по настоящему уголовному делу.

Ссылаясь на ранее вынесенные решения апелляционной и кассационной инстанции указывает, что суд первой инстанции, оправдывая ФИО17 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ, не привёл доказательств того, что из денежных средств, поступивших на счёт <данные изъяты>», производились платежи, имеющие преимущество перед уплатой налогов и сборов в порядке, предусмотренном действующим законодательством. Объективно материалы дела свидетельствуют о том, что именно эти обстоятельства были установлены в ходе следствия, и содержатся в материалах дела. Так, факты платежей, имеющих преимущество перед уплатой налогов и сборов, из денежных средств, поступивших на счёт <данные изъяты>» установлены судебным экспертом и отражены в заключении эксперта № 10- 02/27-12-2017 от 28 февраля 2018 года, исследованном в ходе судебного следствия. Содержатся сведения о платежах, имеющих преимущество перед уплатой налогов и сборов, из денежных средств, поступивших на счет <данные изъяты>», на необходимость факта установления которых указали и Кемеровский областной суд, и Верховный Суд РФ, и в иных материалах дела, а именно в выписках движения денежных средств по расчетному счету <данные изъяты>», и в сведениях о платежах по налогам и сборам. Никаких условий для не зачисления денежных средств на счет <данные изъяты>, с целью недопущения списания их по картотеке налогового органа ФИО17 не создавалось, поскольку расчеты по письмам осуществлялись законно, в соответствии с нормами ГК РФ и на заключенных с <данные изъяты> договорами поручения, которые никем не признавались недействительными. Уплата же недоимки добровольно ФИО17, как директором <данные изъяты>», была невозможна, поскольку стояла картотека Пенсионного фонда и Фонда соцстраха, а сначала исполняется банком она, как хронологически ранее возникшая, при поступлении денежных средств на счет, потом только подлежала исполнению картотека налоговой по инкриминируемой ФИО17 недоимке по налогам, и только потом банк бы исполнил подписанные ФИО17 платежные поручения на уплату налогов. Таким образом, даже при появлении у <данные изъяты>» денег на уплату текущих налогов уплатить их технически было невозможно, пока не была бы погашена вся картотека перед ПФР РФ, ФСС РФ, а затем налоговым органом.

Полагает, что никакого уклонения от уплаты налогов, никакого сокрытия денежных средств от налогообложения направление данных писем за подписью ФИО17 не составляло. Агентирование, расчет поверенным в интересах доверителя являются совершенно законными формами гражданских правоотношений, допустимыми российским законодателем. Осуществление расчётов через единый расчетно-кассовый центр, функции которого в рассматриваемом периоде выполняло <данные изъяты>», было необходимо для обеспечения исполнения императивных требований закона порядке расчётов с ресурсоснабжающими организациями. Договоры поручения №2435 от 13.11.2013, №688/13 от ДД.ММ.ГГГГ, подписанные руководителем <данные изъяты> ФИО16 и руководителем <данные изъяты>» ФИО9, т.е. не ФИО17 и до ее назначения руководителем <данные изъяты>, в судебном порядке никем оспорены не были, ничтожными либо оспоримыми сделками не признавались, длительное время исполнялись в т.ч. банковскими организациями, осуществляющими собственный финансовый контроль по недопущению легализации (отмыванию) денежных средств, полученных преступным путем.

Указывает, что правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 06 мая 2011 года № 354, императивно установлено, что организация, предоставляющая потребителю коммунальные услуги, обязана предоставлять потребителю коммунальные услуги в необходимых для него объемах и надлежащего качества в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, указанными Правилами и договором, содержащим положения о предоставлении коммунальных услуг. Анализ структуры произведенных в период с 06.10.2015 г. по 12.12.2015 г. указанных платежей свидетельствует о том, что из 6 704 464,04 платежей 6 597 710 рублей, или 98%, было направлено <данные изъяты>» за коммунальные услуги населению (<данные изъяты> за теплоснабжение и горячее водоснабжение, ПАО «<данные изъяты> за электроснабжение, ООО «<данные изъяты> и МУП <данные изъяты>» за вывоз и утилизацию твердых бытовых отходов, ОАО «<данные изъяты>» и ОАО <данные изъяты>» за телефонной связи, ООО <данные изъяты>» за обязательное техническое обслуживание лифтового хозяйства в многоквартирных домах), 54 428 руб. ООО «<данные изъяты> за подготовку проектной документации для проведения капитального ремонта плит лифтовых шахт, 52 326,04 руб. за услуги ПАО «Сбербанк» по ведению банковского счета, за услуги автовышки, автоуслуги, то есть в соответствии с уставными целями муниципального унитарного предприятия, созданного согласно законоположением Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных муниципальных унитарных предприятиях», для решения вопросов местного значения в силу Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ».

Считает, что вывод суда о том, что ФИО17 как руководитель предприятия при осуществлении деятельности вправе самостоятельно определять порядок взаиморасчетов с контрагентами, не нарушая при этом права третьих лиц, противоречит законоположениям об очередности расходования денежных средств с расчетного счета организации при их недостаточности. Цели же, на которые были направлены денежные средства <данные изъяты>» по письмам-ходатайствам, свидетельствуют о направленности действий ФИО17 исключительно на недопущение остановки энерго-, тепло- и водоснабжения граждан, проживающих в жилье, обслуживаемом муниципальным предприятием. Неудовлетворительное финансовое состояние <данные изъяты>» вызвано постоянным неисполнением собственниками обслуживаемого жилого фонда по оплате получаемых жилищно-коммунальных услуг, как и тем, что утвержденный Горсоветом тариф на обслуживание муниципального социального жилья для <данные изъяты>» был убыточным, что было подтверждено свидетелем ФИО10, заместитель главы <адрес> по вопросам жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства. Не смотря на минимальный размер заработных плат работников <данные изъяты>», неизбежно постоянно нарушались требования ст. 136 Трудового Кодекса РФ об установленных сроках выплаты заработной платы.

Отмечает, что согласно абзаца 5 пункта 21 Постановления от 26.11.2019 № 48 Пленума ВС РФ уголовная ответственность по статье 199.2 УК РФ может наступить после истечения срока, установленного в полученном требовании об уплате налога, сбора, страхового взноса (статья 69 НК РФ). То есть Верховный Суд РФ отнес к обстоятельствам, подлежащим обязательному установлению и доказыванию по уголовному делу по ст. 199.2 УК РФ, факт получения подсудимым требования об уплате налога, порядок направления/вручения которого установлен в ст. 69 НК РФ. В ходе судебного следствия было установлено, что ни в одном из требований, имеющихся в материалах дела и положенных судом первой инстанции в основу обжалуемого приговора, указанных на его страницах 3-4, не заполнена строка «Требование получено», отсутствует отметка приемной <данные изъяты>» в получении требования, ни к одному из требований не приложена почтовая квитанция об отправке требования в <данные изъяты>» заказным письмом.

Указывает, что в ходе рассмотрения настоящего уголовного дела было установлено наличие задолженности <данные изъяты>» перед бюджетом и внебюджетными фондами. Однако в материалах настоящего уголовного дела отсутствуют допустимые доказательства осведомлённости ФИО17 о конкретном размере задолженности <данные изъяты>» перед бюджетом и сроках исполнения соответствующих требований налогового органа, направленных налогоплательщику в порядке статьи 69 Налогового кодекса РФ.

Считает, что вывод суда первой инстанции о том, что является несостоятельным указание осужденной о не поступлении корреспонденции от налогового органа в адрес <данные изъяты>» ввиду получения копий указанных документов по запросу следователя из налогового органа, а затем осмотренных и приобщенных в качестве доказательств по делу, нельзя признать правильным, поскольку процессуальные действия по осмотру и приобщению документов, полученных из налогового органа, не влекут презумпцию надлежащего направления и получения налогоплательщиком. Указание суда первой инстанции на осведомлённость ФИО17 о наличии недоимки у предприятия по налогам также не подменяет осведомленность и ознакомление с конкретными документами налогового органа. В основу обвинения в приговоре положены не абстрактные, а конкретные документы ФНС принудительного исполнения с конкретными реквизитами, поступление которых в организацию ни по одному документу не доказано, следовательно, и ознакомиться с ними ФИО17 не могла, если документы в <данные изъяты>» не поступали. Осужденная утверждала, что до ознакомления с материалами уголовного дела не видела документов, перечисленных в предъявленном обвинении. Довод суда первой инстанции о том, что «с результатом проверок, составленного акта и решением налогового органа о привлечении к административной ответственности ФИО17, как руководитель, была ознакомлена», опровергается материалами дела. В ходе судебного следствия было установлено, что каждый из указанных в обвинительном заключении документов, а именно сплошным порядком все перечисленные в нём требования об уплате налогов, сборов, все решения о взыскании недоимки за счет денежных средств налогоплательщика, все решения о приостановлении операций по счетам налогоплательщика, все инкассовые поручения, все решения о взыскании недоимки за счет имущества налогоплательщика, в организацию <данные изъяты>» не поступали, ФИО17 их не получала. Тем не менее, эти документы были положены судом в основу обвинительного приговора.

Полагает, что обжалуемый приговор подлежит отмене поскольку стороной обвинения не доказан факт достоверной осведомлённости ФИО17 о конкретном размере задолженности <данные изъяты>» перед бюджетом, по налогам, страховым взносам на 06.10.2015 г., 12.12.2015 г., и в период между данными датами, не доказан факт того, что ФИО17 достоверно знала, в отношении каких конкретно требований об уплате налогов, сборов, с какими реквизитами, на какие суммы по каким налогам, налоговым органом приняты меры принудительного исполнения, по каким конкретно документам, с какими конкретно реквизитами и на какие суммы, имеется картотека неисполненных инкассовых поручений к расчетному счету <данные изъяты>», по состоянию на 06.10.2015 г., 12.12.2015 г., и в период между данными датами. При этом исполнение ФИО17 полномочий руководителя предприятия не означает безусловной осведомленности о факте принятия и содержании каждого из документов, указанных в приговоре, поскольку обязанность налогоплательщика по их исполнению возникает только после получения соответствующих документов, а осведомленность о размере недоимки, сроках исполнения соответствующих требований налогового органа и предпринимаемых инспекцией мерах их принудительного исполнения является доказанной, в силу принципа допустимости доказательств, только после вручения руководителю либо юридическому лицу данных документов налогового органа.

Ссылаясь на конституционное положение, указывает, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. В соответствии с положениями статьи 389.15 УПК РФ, все изложенные существенные нарушения материального уголовного и процессуального закона, допущенные судом первой инстанции повлиявшие на исход дела, являются основанием для отмены обжалуемого приговора судом апелляционной инстанции.

Просит отменить обвинительный приговор в отношении ФИО17, вынести в отношении нее оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Казаковой Е.Н. государственный обвинитель Макарова А.В. просит оставить ее без удовлетворения, приговор суда без изменения.

Постановленный в отношении ФИО17 приговор отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, в нем указаны фактические обстоятельства совершенного преступления, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденной в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания. Каких-либо противоречий в выводах судом не допущено. Данных, свидетельствующих о том, что фактические обстоятельства по делу установлены на основании недопустимых доказательств, не имеется.

Выводы суда о виновности ФИО17. в совершении инкриминируемого преступления являются правильными, они основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые подтверждаются показаниями осужденной ФИО17 в части, не противоречащей фактическим обстоятельствам уголовного дела, не оспаривавшей в судебном заседании факта подписания ходатайств, направляемых контрагентам об оплате минуя счета <данные изъяты>», при этом она выполняя функции по распределению поступивших в <данные изъяты>» денежных средств, понимала, что денежные средства, поступающие от жителей, не поступают на расчетный счет предприятия – <данные изъяты> и что поступившие денежные средства в <данные изъяты>» от квартиросъемщиков по письменных ходатайствам подписанным ею как руководителем <данные изъяты>», направлялись непосредственно контрагентам в счет оплаты ресурсоснабжающим организациям, минуя расчетный счет <данные изъяты>», на который выставлены инкассовые поручения, а затем принято решение приостановлении операций по счетам <данные изъяты>»;

-показаниями свидетеля ФИО5 о том, что она с октября 2013 работала в должности главного бухгалтера <данные изъяты>», с начала 2014 г. у <данные изъяты>» стала образовываться задолженность по налоговым платежам, которая менялась только в сторону увеличения. Так, сумма задолженности по налогам составила на 01.01.2015 – 5 216 972,19 руб.; на 01.04.2015 – 6 208 904,19 руб.; на 01.08.2015 – 7 583 690,19 руб. МРИ ФНС № 11 по Кемеровской области принимала меры по взысканию недоимки по налогам. В адрес МУП «ЖКУ» постоянно направлялись требования об уплате налогов, в связи с непогашением налогов в срок, указанный в требованиях, налоговый орган принимал решения о взыскании налогов за счет денежных средств на счетах предприятия, после чего выставлял инкассовые поручения на расчетный счет, принимал решения о приостановке операций по счетам. Так же из ИФНС приходили уведомления о принятых решениях о взыскании денежных средств за счет имущества организации. Вся документация, которая приходила из ИФНС (оригиналы требований и решений, постановлений о взыскании задолженности за счет имущества), касающиеся принудительного взыскания недоимки, присылались на юридический адрес: <адрес>. Поступающую корреспонденцию принимала и регистрировала секретарь ООО <данные изъяты>», у которой имелась книга входящей и исходящей корреспонденции. Затем эти документы секретарь передавала на изучение директору МУП «<данные изъяты> ФИО17, а уже та расписывала их ей как главному бухгалтеру для принятия документов к сведению. Она по распоряжению ФИО17 печатала письма-заявки ходатайство на имя директора МКП «<данные изъяты>» с просьбой о перечислении денежных средств МУП <данные изъяты>» на расчетные счета контрагентов. Затем данное ходатайство подписывала ФИО17, после чего регистрировали этот документ у секретаря и с кассиром ООО «<данные изъяты> отправляли в бухгалтерию <данные изъяты>». Ревун называла ей контрагентов и сумму какую нужно оплатить. В число этих контрагентов входили все ресурсоснабжающие предприятия, а также организации, оказывающие услуги МУП «<данные изъяты>» (связь, автотранспорт). В случае не поступления в <данные изъяты>» ходатайств с просьбой о перечислении денежных средств контрагентам, эти денежные средства были бы перечислены на расчетный счет МУП <данные изъяты>», однако фактически этого никогда не было, т.к. они всегда успевали представить письмо-заявку (ходатайство) в бухгалтерию <данные изъяты>». Решение о перечисление денежных средств от <данные изъяты>» в адрес контрагентов <данные изъяты>» принимала директор <данные изъяты>» ФИО17 единолично. Она выполняла любое указание Ревун, так как находилась у той в подчинении. В представленных ей ходатайствах от <данные изъяты>» за период с 13.05.2015 по 23.07.2015 подпись от имени ФИО17 выполнена ею самой (ФИО17). С апреля 2014 года на расчетный счет <данные изъяты>», открытый в Сбербанке России, налоговым органом стали выставляться инкассовые поручения, и к маю 2015 года инкассовых поручений было выставлено на общую сумму более 4 000 000 руб. Акты сверок с налоговым органом, а также сведения об инкассовых поручениях в банке она запрашивала примерно 1 раз в 6 месяцев и показывала их ФИО17, которая поясняла, что ничего поделать не может, денег нет, пусть инкассовые поручения гасятся деньгами, поступающими на расчетный счет от арендаторов. Налоговые платежи в 2013 предприятием самостоятельно оплачивались, а в 2014-2015 платежи по налогам уже списывались в принудительном порядке. Ей известно, что директор ФИО17 неоднократно участвовала на штабах в Администрации <адрес> по вопросу погашения задолженности <данные изъяты>» по налогам. Кроме того, директор <данные изъяты> ФИО17 неоднократно заслушивалась в МРИ ФНС № 11 по Кемеровской области на комиссии по урегулированию задолженности по налогам;

-показаниями свидетеля ФИО6 о том, что она с ДД.ММ.ГГГГ работала в должности главного бухгалтера <данные изъяты>» и решение о перечислении денежных средств от <данные изъяты>» в адрес контрагентов МУП «<данные изъяты>» принимала директор МУП «<данные изъяты>» ФИО17 единолично. Ей известно, что платежи по налогам приоритетнее, чем платежи контрагентам, об этом же однозначно известно ФИО17 В оригиналах ходатайств в количестве 18 штук от МУП «<данные изъяты>» в адрес <данные изъяты>» с просьбой о перечислении денежных средств контрагентам <данные изъяты>» за период с 06.10.2015 по 12.12.2015, подпись в них, от имени ФИО17 в строке «Директор» выполнена ФИО17 Распределением денежных средств <данные изъяты>» занимался директор предприятия по своему усмотрению, в период 2015 г. им являлась ФИО17 Если бы денежные средства поступали на расчетный счет <данные изъяты>», на котором налоговым органом лежала картотека из инкассовых поручений налоговой инспекции, то денежные средства были бы списаны в счет погашения задолженности по налогам. Об этом ФИО17 не могла не знать, т.к. директор предприятия однозначно в курсе всех задолженностей предприятия. При желании производить сбор платежей с населения за услуги <данные изъяты> на свой расчетный счет, т.е. самостоятельно силами <данные изъяты>», ФИО17 имела возможность в любой момент расторгнуть договор поручения с <данные изъяты>». Текущие налоги <данные изъяты>» платило таким же способом, т.е. путем направления в адрес <данные изъяты>» ходатайства о перечислении денежных средств на расчетный счет <данные изъяты>» для оплаты налогов. Деньги поступали на расчетный счет <данные изъяты>» и списывались в бюджет;

-показаниями свидетеля ФИО9 о том, что в течение 2015 г. в адрес <данные изъяты>» от директора <данные изъяты>» ФИО17 за подписью директора и бухгалтера предприятия поступали письма-заявки с наименованием «ходатайства», согласно которым ФИО17 просила перечислять денежные средства на расчетные счета своих контрагентов. На основании указанных писем-заявок бухгалтер <данные изъяты>» осуществляла перечисление фактически поступивших от населения денежных средств на указанные в письмах-заявках расчетные счета. В случае не поступления в <данные изъяты> писем-заявок от директора <данные изъяты> ФИО17, содержащих просьбу о перечислении денежных средств на расчетные счета своих контрагентов, денежные средства поступили бы на расчетный счет <данные изъяты>», указанный в договоре поручения, однако в практике договорных отношений с данным предприятием подобных случаев не было, письма-заявки поступали всегда регулярно. Оплачивать налоги должно было непосредственно <данные изъяты>»;

-показаниями свидетелей ФИО11, ФИО1, ФИО12, ФИО15, ФИО6, ФИО7, ФИО2 подтвердивших наличие задолженности <данные изъяты>» по налогам и осведомленность по этому поводу ФИО17;

-протоколами выемки, осмотров, договорами поручения, ходатайствами, платежными поручениями, постановлениями, актом выездной налоговой проверки <данные изъяты>», решениями зам.начальника МРИ ФНС №11 по Кемеровской области, справками, заключениями экспертов, а также иными доказательствами, которые подробно и правильно изложены в приговоре.

Суд пришел к обоснованным выводам о том, что оснований сомневаться в достоверности указанных доказательств не имеется, поскольку они соотносятся между собой и дополняют друг друга, а также объективно подтверждаются установленными фактическими обстоятельствами дела.

В судебном заседании проверены все существенные для установления истины по делу доказательства. Каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем или неполном судебном следствии, не имеется. Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми. Все доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены исходя из положений ст. 87 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами по делу, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемому событию. При этом суд указал мотивы и основания, почему он принимает одни доказательства и оценивает другие наряду с совокупностью других исследованных доказательств, с чем нельзя не согласиться.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, ФИО17 осуществила, сокрытие денежных средств от взыскания недоимки по налогам и сборам в нарушении ст.ст. 45, 174, 287 Налогового кодекса Российской Федерации, путем создания условий для не зачисления денежных средств на расчетный счет <данные изъяты>» по которым налоговым органом приняты меры по взысканию недоимки в виде поручений на списание и перечисление в бюджетную систему Российской Федерации сумм задолженности по налогам и приостановки операций по счетам в банках, направив в адрес <данные изъяты>» распорядительные письма о направлении денежных средств, предназначенных для оплаты за оказанные жилищно-коммунальные услуги в адрес контрагентов – ООО «<данные изъяты> МУП «<данные изъяты> МУП «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты> ООО <данные изъяты> ИП «ФИО3», ИП «ФИО4», ООО «<данные изъяты>» и др. Сумма недоимки по налогам и сборам составляет 5 831 917, 48 рублей, а согласно примечания к статье 170.2 УК РФ крупным размером, признаются стоимость, ущерб, доход либо задолженность в сумме, превышающей два миллиона двести пятьдесят тысяч рублей. Таким образом, квалифицирующий признак «в крупном размере» нашел свое подтверждение в ходе судебного следствия с чем согласен и суд апелляционной инстанции.

При этом, вывод суда о том, что действия ФИО17 носили умышленный характер, является верным. Так, о прямом умысле ФИО17 на совершение преступления свидетельствует характер и способ ее действий. Направляя в адрес <данные изъяты>» распорядительные письма об осуществлении оплаты контрагентам не на расчетный счет МУП <данные изъяты>», а иной, осужденная осознавала, что причиняет вред отношениям по принудительному исполнению налоговой обязанности, предвидела последствия в виде не поступления налогов в бюджет и желала этого, поскольку исключила возможность поступления денежных средств на расчетный счет предприятия, намеренно скрыв их от списания в порядке, установленном законом.

Оснований сомневаться в правильности выводов суда о доказанности виновности ФИО17 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции оценил, мотивировал и пришел к правильному выводу о том, что заключение эксперта №10-02/27-12-2017 от 28 февраля 2018 и заключение специалиста – арбитражного управляющего №7 от 17.11.2016 года, не опровергают установленные судом фактические обстоятельства, согласно которым ФИО17 умышленно, с целью сокрытия денежных средств <данные изъяты>» за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, создала ситуацию, при которой на расчетный счет <данные изъяты> не поступали денежные средства. Оснований не согласиться с указанным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется.

Каких-либо не устраненных противоречий в исследованных судом доказательствах, которые могли бы поставить под сомнение выводы суда о виновности ФИО17, не установлено.

Проверив и оценив в совокупности все исследованные доказательства, суд правильно установил фактические обстоятельства совершенного преступления, умысел осужденной на его совершение и пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО17 в инкриминируемом ей преступлении, правильно квалифицировав ее действия по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ (в редакции закона от 29 июля 2017 года N 250-ФЗ). Оснований для иной юридической оценки ее действий не имеется.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденной и ее защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

Доводы жалобы о том, что требования об уплате налогов, сборов, все решения о взыскании недоимки за счет денежных средств налогоплательщика, решения о приостановлении операций по счетам налогоплательщика, все инкассовые поручения, решения о взыскании недоимки за счет имущества налогоплательщика, в организацию <данные изъяты>» не поступали и ФИО17 их не получала, являются несостоятельными и опровергаются показаниями свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО2

Что касается доводов жалобы о направленности действий ФИО17 исключительно на недопущение остановки энерго, тепло и водоснабжения и доводов осужденной о том, что она действовала в состоянии крайней необходимости, поскольку не могла допустить остановки поставки коммунальных ресурсов, то судом первой инстанции они обоснованно отвергнуты, поскольку свидетели ФИО7, ФИО13, ФИО14 пояснили, что оказываемые контрагентами услуги <данные изъяты> не могли приостановить или прекратить.

Доводы жалобы в том числе об отсутствии в действиях ФИО17 состава преступления, об отсутствии у нее умысла на сокрытие денежных средств <данные изъяты>», о неполучении ей требований об уплате налогов, о недопустимости доказательств, положенных в основу приговора, являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанций и обоснованно отклонены как несостоятельные с приведением мотивов.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, влекущих отмену или изменение судебного решения, в ходе предварительного и судебного следствия не допущено. Судебное разбирательство по уголовному делу проведено с соблюдением требований ст. ст. 14, 15, 17, 240, 241, 252 УПК РФ.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела.

Мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания, в приговоре приведены. Назначенное ФИО17 наказание в виде штрафа, предусмотренное санкцией за преступление, чрезмерно суровым не является, соответствует требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденной, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств.

Обоснованно судом применены положения п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ и ФИО17 освобождена от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования, предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

Каких-либо нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы адвоката, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области от 5 сентября 2023 года в отношении ФИО17 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Казаковой Е.Н. в защиту интересов осужденной ФИО17 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Э.Н. Ермаков