Определение от 16 марта 2006 г. по делу № 2-10/05

г.Москва 16 марта 2006 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Магомедова М.М. судей - Сергеева А.А. и Грицких И.И.

рассмотрела в судебном заседании от 16 марта 2006 года кассационные жалобы осужденных Данилова В.Е., Кожина Р.Ю., Довгулевича О.С., адвокатов Смирновой А.Г., Якушева С.А. на приговор Ленинградского областного суда от 21 января 2005 года, которым

ДАНИЛОВ В Е

КОЖИН Р Ю

ДОВГУЛЕВИЧ О С осуждены каждый по п.п. «д,ж» ч.2 ст.105 УК РФ к лишению свободы: Данилов на одиннадцать лет, Кожин на тринадцать лет, Довгулевич на восемь лет с отбыванием каждым наказания в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором осужден Шешуков Д А на приговор в отношении которого кассационные жалобы и представление не принесены.


Данилов, Кожин, Довгулевич признаны виновными и осуждены за убийство Б с особой жестокостью, группой лиц, совершенное при указанных в приговоре обстоятельствах 29 ноября 2003 года.

Заслушав доклад судьи Грицких И.И., объяснения осужденных Данилова, Довгулевича и Кожина, поддержавших жалобы, адвокатов Смирновой, А.Г., Якушева С.А. и Розенбаума М.Г., поддержавших кассационные жалобы в отношении своих подзащитных, мнение прокурора Яшина С.Ю., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

в своей кассационной жалобе осужденный Данилов указывает, что с приговором он не согласен. Излагает обстоятельства происшедших событий, свои и действия осужденных Кожина, Шешукова и Довгулевича в отношении Б Обращает внимание на то, что показания матери Б в приговоре изложены не все, не отражен факт судимости у Ф за кражу. По мнению Данилова, показания свидетеля Б приведены неверно. Вывод суда о продолжительном их (осужденных) нахождении на поляне в лесу является неправильным.

Утверждает, что умысла на убийство Б у него (Данилова) не было. Он пытался помочь потерпевшему, рискуя оказаться на его месте, ибо у одного из осужденных был топор, у другого было пневматическое оружие, а третий имел разрешение на ношение оружия, все трое были пьяны. Кроме того, Кожин виновным себя в суде признал полностью, тем самым, признал желание умышленно убить потерпевшего. «Его (Данилова) поступки были продиктованы желанием помочь Б , но без риска для собственной жизни». Количество ударов с его (Данилова) стороны по лицу потерпевшего было меньше, чем количество их со стороны других осужденных, что свидетельствует о его (Данилова) меньшей роли в происшедшем. Удары наносил не с целью убийства потерпевшего, а из желания его «проучить». Удары топором Шешуков нанес по голове Б неожиданно для него (Данилова). Доказательств того, что удары палками наносились по голове потерпевшего, не имеется.


Считает, что осуждение его за убийство потерпевшего с особой жестокостью является необоснованным; причинять особые страдания Б у него (Данилова) желания не было. В заднепроходное отверстие потерпевшего заостренную палку он не вводил, вина его в этом не установлена. Снимал одежду с Б вынужденно, поскольку хотел остановить дальнейшее его избиение, из желания ему помочь, а не причинять потерпевшему «большие» страдания.

Данилов просит «переквалифицировать его действия на менее тяжкую статью с изменением срока наказания или отменить приговор с целью нового объективного и непредвзятого судебного рассмотрения по делу».

В кассационной жалобе адвокат Смирнова А.Г., выступающая в защиту Данилова, приговор в отношении своего подзащитного находит незаконным, необоснованным, неправосудным.

Отмечает, что на предварительном следствии и в судебном заседании Данилов давал одни и те же показания относительно обстоятельств, инкриминируемых ему и другим осужденным. При этом он не признавал своей вины в совершении преступления, предусмотренного п.п. «д,ж» ч.2 ст.105 УК РФ, поясняя, что намерения убить Б не имел, целей причинить ему особые страдания не преследовал. В связи с тем, что Б был задержан им и остальными в момент кражи чужого имущества из одного из домов в поселке действия Данилова, как считает адвокат, были направлены на нанесение потерпевшему побоев, у него было желание наказать его за воровство, «побить». Объектом его посягательства было здоровье Б а не его жизнь. Умысел на нанесение потерпевшему побоев возник у него после того, как он подойдя к дому Шешукова, понял, что «вора» хотят наказать за воровство, побить и пошел вместе со всеми на поляну. При этом адвокат ссылается на показания Данилова в ходе предварительного следствия. Полагает, что, исключая квалифицирующий признак предварительного сговора из обвинения осужденных, суд «по сути дела признал спонтанность действий всех лиц, участвовавших в нанесении телесных повреждений потерпевшему». «Действия Шешукова, Кожина и Довгулевича не могут находиться в причинной связи с действиями Данилова после его отказа от совершения преступления». С точки зрения адвоката, направленности умысла у Данилова на лишение жизни Б в соисполнительстве не установлено.


выдвигая свою позицию защиты, однако суд во внимание это не принял, хотя они заслуживают критической оценки; показания свидетелей Д Р и Ф не содержат доказательственной базы относительно инкриминируемого Данилову деяния. Следов крови и иных следов на палках, как предполагаемых орудиях преступления, не обнаружено. Заключением эксперта установлено, что на окурках с места происшествия слюна могла принадлежать и Данилову, но наличие окурков на поляне не может соотноситься с выводами суда о том, что их наличие свидетельствует о длительности нанесения побоев потерпевшему, не может расцениваться как доказательство.

По мнению адвоката, доказательства вины Данилова, кроме его признательных показаний, в причинении им вреда здоровью потерпевшего отсутствуют.

Ссылаясь на данные о личности Данилова, адвокат считает, что они, а также признание им вины в совершенном преступлении, оказание помощи следствию и суду в раскрытии преступления являются поводом для смягчения вины, назначения более мягкого наказания. Суд не учел роли Данилова, его стремление облегчить участь потерпевшего, не оценил должным образом доводы о переквалификации действий Данилова на ч.4 ст. 111 УК РФ, назначил суровое наказание.

Как адвокат излагает в жалобе, суд проигнорировал наличие исследованных в судебном заседании документов, свидетельствующих о личности потерпевшего, к показаниям Ф отнесся некритически.

Просит приговор в отношении Данилова отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе осужденный Кожин указывает, что при постановлении приговора суд не учел, что преступление им (Кожиным) совершено впервые, при проведении следственных действий с его стороны оказывалось содействие и помощь органам следствия. Находясь под подпиской о невыезде от правосудия не скрывался, продолжал работать, следственным действиям не препятствовал, в наркологическом диспансере не учете не состоял, имеет на иждивении двух малолетних детей. У него - несовершеннолетняя сестра и неработоспособная мать. Ссылается на состояние своего здоровья.


Адвокат Якушев С. А., выступающий в защиту интересов осужденного Кожина, в кассационной жалобе находит приговор несправедливым, вывод суда о наличии в действиях Кожина состава преступления, предусмотренного п.п. «д,ж» ч.2 ст.105 УК РФ, необоснованным, а его вину недоказанной.

Адвокат излагает в жалобе, что следствием и судом не проверена и не исследована версия о том, как Ф и Б оказались в садоводстве. Не был проведен «весь комплекс оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий по установлению истины в показаниях свидетеля Ф », хотя он являлся главным свидетелем того, из-за чего и почему к потерпевшему подошли осужденные.

С точки зрения адвоката Якушева, ни прямого, ни косвенного умысла на убийство Б у Кожина не было, в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ст.105 УК РФ. Кожин участвовал вместе со всеми осужденными в избиении потерпевшего, наносил вместе с ними ему удары руками, ногами и палками, но обухом топора по голове не бил, не мочился на голову Б как это делал Шешуков, не вводил острый кол в заднепроходное отверстие, как это делал Довгулевич, что являлось физическим страданием для потерпевшего, глумлением над ним, приносило ему физические и нравственные страдания. Кожин не предлагал утопить потерпевшего в реке, как Шешуков. Он (Кожин) стрелял из «мелкокалиберной» винтовки в направлении убегавшего потерпевшего, но вреда ему не причинил, так как стрелял для того, чтобы его «подогнать».

Однако всего этого, по мнению защитника, суд не учел.

Из показаний осужденных следует, что они потерпевшему предлагали переплыть реку, но делать это не заставляли. Разговоры о том, «пусть переплывет речку, отрубим руку», были только психологическим давлением на потерпевшего.

Адвокат приводит данные о личности своего подзащитного, смягчающие вину обстоятельства, просит приговор отменить, Кожина признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, снизить назначенное ему наказание.

В кассационной жалобе осужденный Довгулевич указывает, что суд неправомерно оставил квалификацию действий по п.п. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, не принял во внимание их (осужденных) показания о том, что умысла и намерения лишить жизни потерпевшего у них не было.


Суд не до конца учел тот факт, что у него (Довгулевича) имеется расстройство психической деятельности в форме органического расстройства личности и поведения вследствие резидуально-органического поражения головного мозга не уточненной этиологии, что не исключает вменяемости, но он не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Утверждает, что он находился в состоянии сниженного предвидения последствий своих действий негативного характера для себя и общества, что противоречит выводам суда.

Другие осужденные по делу, зная о его состоянии здоровья, на предварительном следствии и в ходе судебного заседания умышленно оговаривали его в части совершенных им действий в отношении потерпевшего. Остальные осужденные были давно знакомы друг с другом. Он же в их компании был посторонним человеком, в связи с чем они оговорили его. Он и Данилов неоднократно высказывались прекратить действия в отношении потерпевшего, отпустить его и разойтись. Его «подельники» давали противоречивые показания.

Обращает внимание на то, что характеризуется он положительно, ранее не судим, извинился перед представителем потерпевшего, частично возместил ему исковые требования.

Просит переквалифицировать его действия на ч. 4 ст. 111 УК РФ, назначить ему наказание с учетом этой переквалификации и состояния его здоровья.

В возражениях на жалобы представитель потерпевшего Прокофьева Л.А. и государственный обвинитель Соколов СБ., приведя мотивы, находят доводы осужденных и адвокатов несостоятельными, просят их жалобы оставить без удовлетворения, а приговор - без изменения.

В возражениях на жалобу Довгулевича осужденный Кожин утверждает, что тот излагает неверные сведения, ибо он (Кожин) его не оговаривал, Довгулевич с ним (Кожиным) и Даниловым знаком с учебы в колледже.


Якушева С.А., изложенные ими в жалобах, судебная коллегия считает, что вина названных осужденных в содеянном подтверждена собранными по делу, проверенными в судебном заседании и указанными в приговоре доказательствами.

Так, из показаний осужденного Данилова на предварительном следствии и в судебном заседании следует, что 28 ноября 2003 года по приглашению Кожина он прибыл к последнему на дачу, расположенную в поселке , где уже находились его (Данилова) приятель Довгулевич О , а также сам Кожин Р и Р . Кожин, Довгулевич и Р употребляли водку, а он (Данилов) пил пиво. В первом часу ночи на 29 ноября 2003 года они уложили Р спать, так как последний находился в сильной степени алкогольного опьянения, а сами втроем (Данилов, Довгулевич и Кожин) пошли погулять. Довгулевич взял бутылку пива, Кожин - пневматическую винтовку, которую всегда брал с собой, когда шел гулять. По дороге на железнодорожную станцию - «45 километр» зашли к Шешукову. У него Довгулевич и Кожин пили пиво, Довгулевич с Шешуковым - спиртное.

После этого он (Данилов), Кожин и Довгулевич направились на станцию.

Проходя мимо одного из домов, он (Данилов) услышал хруст пакетов, увидел силуэт человека, как позже узнал Б Решил, что это - вор. Кожин, направив на того человека винтовку, побежал к нему. Он (Данилов) и Довгулевич пошли следом за ним. У ворот забора находились пакеты с вещами. Кожин предложил Б стать на колени, что-то говорил в его адрес. Вставшему на колени Б Кожин нанес ногой один удар в область головы. Довгулевич завязал руки Б за спиной каким-то предметом, а потом вместе с Кожиным подняли потерпевшего и повели на дорогу. Он (Данилов) остался охранять пакеты с вещами. Через несколько минут вернулся Довгулевич и сказал, что его (Данилова) зовет Кожин. Занеся пакеты в дом, он и Довгулевич пошли к дому Шешукова.

На дороге лежал вниз лицом Б на его лице и на дорожке к дому Шешукова была кровь. Рядом с потерпевшим стоял Кожин. Из дома с топором в руке вышел Шешуков. Кто-то из них предложил отвести Б в лес. Кожин приказал потерпевшему ползти до дороги, что тот и начала делать, а Р нанес ему не менее трех ударов ногами по телу. На дороге Кожин приказал Б встать, угрожая винтовкой, потребовал, чтобы последний двигался вперед.


На поляне Кожин поставил Б спиной к дереву. Шешуков начал наносить топором удары по стволу дерева рядом с головой Б , потом нанес два слабых и один сильный удары по голове потерпевшего, отчего последний осел на землю. Довгулевич по указанию Кожина привязал Б спиной к дереву.

Довгулевич, Кожин и Шешуков стали наносить ногами сильные удары по голове Б . При этом потерпевший сидел на земле.

Он (Данилов), отстранив Шешукова, тоже нанес Б один сильный удар ногой в нижнюю часть лица. Кожин и Довгулевич продолжали избивать ногами потерпевшего, которого и он (Данилов) ударил кулаком в область левой челюсти и нанес несколько ударов ступней правой ноги по голове.

Б находился в сознании, что-то «мычал».

Он (Данилов) отошел в сторону, взял колышек, вернулся у дереву, где Кожин и Довгулевич продолжали бить Б Последний уже лежал на земле на правом боку, одна рука у него отвязалась. В тот момент он (Данилов) нанес Б колышком не более 8 ударов по ногам и рукам.

Шешуков принес дерево, разрубил его. Кожин взял обрубок этого ствола, Довгулевич тоже где-то взял колышек длиной около метра. Он (Данилов), Довгулевич и Кожин подошли к Б и каждый из них ударил его этими палками около трех раз. К ним присоединился Шешуков, взял обрубок ствола дерева и тоже ударил потерпевшего той палкой не менее трех раз. Кожин и Довгулевич нанесли Б еще около трех ударов палками.

После прекращения избиения Б он (Данилов стал проверять, в сознании он или нет. Поднес к его лицу сигарету. Реакцию потерпевшего не успел заметить, поскольку Кожин ударил Б ногой. Потерпевший дернулся. Кожин стал кричать, что Б в сознании, а их (осужденных) хочет обмануть, прикинулся, что потерял сознание, начал оттаскивать потерпевшего от дерева. Предложил вступить с Б в половую связь, но он (Данилов) отказался.


Потом Кожин пытался снять с потерпевшего джинсы, но это сделать ему не удавалось, в связи с чем протащил Б несколько метров, снял с него кроссовки и ударил его несколько раз ногой по ногам.

Он (Данилов) говорил Б раздеться самому и тогда они его отпустят.

Б начал раздеваться, но движения его были медленными. Довгулевич, Кожин и Шешуков требовали, чтобы он раздевался быстрее. Он (Данилов) помог ему снять куртку и свитер, Кожин снял с Б джинсы и трусы. В результате потерпевший оказался голым.

По требованию Кожина Б пошел на дорогу. Он (Данилов) шел впереди, освещая дорогу фонариком, за ним двигался Б , которому, требуя идти быстрее, Кожин наносил удары по ягодицам.

Выйдя на дорогу, Б сказал, что дальше идти не может. Он (Данилов) тогда сказал ему, чтобы он шел в направлении станции. Б побежал, хотя и медленно.

Он (Данилов), Шешуков, Кожин и Довгулевич решили возвращаться на дачу, но потом он решил посмотреть, добежал ли парень. Пройдя примерно 100 метров, увидели Б сидящим на обочине дороги. Кожин нанес ему два-три удара ногой по телу. Б встал и побежал. За ним с топором погнался Шешуков, потом - Кожин, стреляя из пневматического ружья в направлении Б За ними пошли и они (Данилов и Довгулевич).

На некотором расстоянии увидели сидящего на дороге Б и рядом с ним стоящих Шешукова и Кожина. На дороге появился свет фар автомашины. Шешуков столкнул Б в кювет.

Когда автомашины проехала, Шешуков сказал, что Б надо вести к реке и утопить. Кожин согласился с таким предложением. Они вытащили Б из кювета и повели к реке. По пути потерпевшиичасто падал, слышались звуки ударов. Кто наносил удары и чем, не видел, поскольку на Б не смотрел.


У реки Шешуков сказал, что Б нужно бросить в реку. Шешуков и Кожин взяли потерпевшего за руки и ноги. Тогда он (Данилов) предложил не топить Б а просто бросить его в реку, чтобы тот переплыл ее. Кожин потребовал, чтобы Б шел в воду, сказал, что если он это не сделает, то отрубит ему руку.

Шешуков помочился на голову потерпевшего.

Затем Кожин и Шешуков взяли Б под руки и потащили в сторону дороги, оставили его на ней.

Видел, что ехавшая автомашина остановилась у лежащего на дороге Б

После этого они (осужденные) начали уничтожать улики. Сходили на речку и забрали оставленную там бутылку из-под пива. На поляне собрали вещи Б принесли их к Кожину на дачу. Тюк с вещами Шешуков бросил рядом с печкой, которая топилась.

Он (Данилов) на даче пошел в комнату спать. Слышал, как Довгулевич отпарывал какие-то железные предметы от вещей Б .

Из показаний осужденного Кожина, которые он давал на предварительном следствии и в судебном заседании, видно, что, выйдя с дачи Шешукова, он, Данилов и Довгулевич направились в сторону железнодорожной станции. Увидел два силуэта лиц, идущих от дома к забору, у которых в руках находилось около 10 штук пакетов. Он вскинул винтовку, с которой всегда ходил и вышел с ней в этот раз гулять, побежал вперед с криком: «Стоять». Каким образом человек оказался за забором, не помнит, но для психологического эффекта, чтобы не было сопротивления, для морального подавления ударил его ногой в лицо. Подошедшим Данилову и Довгулевичу сказал связать этому парню руки. Второй молодой человек убежал. Связанного парня он повел к дому Шешукова. По пути их догнал Довгулевич. Не доходя дачи Шешукова, приказал парню лечь на землю лицом вниз. Довгулевича направил за Шешуковым.


Шешуков вышел с топором, подошел к лежащему парню, приставил к его голове топор и что-то ему говорил.

Затем он (Кожин) сказал потерпевшему ползти с участка. Подошли Данилов и Довгулевич. Он (Кожин) ударил парня три раза ногой по телу. Когда задержанный парень достиг шоссе, он (Кожин) сказал ему подняться. Пришли на поляну, расположенную в конце улицы Там он поставил парня - Б спиной к дереву и стал выяснять адрес жительства его и другого бывшего с ним лица. Б назвал адреса.

К ним подошел Шешуков и несколько раз острием топора ударил по стволу дерева, рядом с головой Б а затем нанес три удара обухом топора по голове потерпевшего. Парень «осел на землю, сел на корточки».

Он (Кожин) сказал связать Б руки, что кто-то из осужденных и сделал.

После этого все они (осужденные) одновременно стали избивать Б ногами.

Затем остановились, покурили. Б оставался привязанным к дереву.

Появились Довгулевич и Шешуков с палками, стали ими и ногами бить Б . Он (Кожин) взял палку и тоже нанес ему ею сверху три удара. Палка была большая, тяжелая.

Возле задержанного началась «какая-то возня». Ему (Кожину) это не понравилось, было «как-то мелочно». Он схватил Б за ноги и потащил в сторону болота. С ног потерпевшего соскочили кроссовки, остались у него (Кожина) в руках. Его это разозлило. Поняв, что не сможет дотащить Б до болота, сорвал с его ног носки.


Как помнит, потерпевший лежал на земле, рядом с ним находились Шешуков, Данилов и Довгулевич. Кто-то из них сказал, что Б потерял сознание. Его (Кожина) охватил приступ ярости, поскольку думал, что тот их обманывает, ибо недавно видел, что Б двигался, а он (Кожин) пихал его в бок, возможно, наносил удары. У него (Кожина) появилась мысль проверить, в сознании он или притворяется, для чего причинить ему физическую боль.

Кто-то говорил Б , чтобы он полностью раздевался и тот «вяло» снимал с себя одежду. На вопрос потерпевшего он (Кожин) ответил, чтобы снимал и плавки. Взял Б и повел его голым на шоссе. Затем потерпевший медленно побежал в сторону, станции. За ним сорвался и побежал с топором Шешуков. Решив «подогнать» Б он (Кожин) вскинул винтовку и произвел четыре выстрела.

Они (осужденные) направились к нему (Кожину) на дачу, но кто-то сказал, что надо убедиться, добежал ли парень до станции. Подумал, что если он этого не сделал, то они могут его туда довести. Увидел, что парень сидит на земле. Он (Кожин) подошел к нему и нанес два удара ногой под ребра.

Потом повели Б к речке. На дороге появилась автомашина. Все они (осужденные) с потерпевшим упали в придорожную канаву. Прибыв на берег реки, говорил Б что если последний не переплывет речку, то он отрубит ему руку.

Поскольку потерпевший идти не мог, он (Кожин) с кем-то из осужденных тащил его до шоссе, бросили там.

В ходе насилия в отношении него Б говорил: «Лучше пристрелите меня».

Кожин указывал, что топор Шешуков взял по его просьбе, признавал, что нанес потерпевшему множественные удары ногами в область головы, а также палкой по различным частям тела.

Из показаний Шешукова на предварительном следствии и в судебном заседании усматривается, что в ту ночь к нему в окно постучал Кожин, просил выйти на улицу. Он вышел из дома. Увидел молодого человека, лежащего на земле лицом вниз. Как позже узнал, это был Б На лице парня была кровь. Со слов Кожина он с Даниловым и Довгулевичем задержали вора.


Лежащему Б Кожин нанес два удара ногой по туловищу, приказал ползти до дороги. Тот подчинился, прополз 20-25 метров, а в это время Кожин ударил потерпевшего два или три раза ногой по телу.

По указанию Кожина потерпевший на дороге встал и они (осужденные) повели его в лесопосадку. По дороге Б просил отпустить его, но они дошли с ним до поляны в конце улицы , где по требованию Кожина потерпевший сел спиной к дереву, а Довгулевич или Данилов завязали парню руки за стволом дерева. Он (Шешуков) стал наносить удары лезвием топора по стволу дерева, рядом с головой Б , намереваясь этим напугать последнего, а затем ударил его три раза обухом топора по голове. Третий удар получился сильнее первых двух. После этого все они (осужденные) стали бить Б ногами по всем частям тела. Сам он (Шешуков) нанес 6-8 ударов, два или три из них в голову, в область лица. Кожин, Довгулевич, Данилов нанесли примерно такое же количество ударов, в том числе в голову, в область лица потерпевшего. Нанеся удары, Данилов сказал, что он отбил себе ногу.

Он (Шешуков) разрубил ствол деревца на три части. Эти палки взяли он, Кожин и Довгулевич, которыми нанесли по телу Б по несколько ударов.

Потом они раздели потерпевшего и повели на трассу. Б не мог идти, скользил и падал. Кожин вырвал тонкие прутья и хлестал ими Б по спине, бил ногой по ягодицам, чтобы тот поднимался. Когда он не мог идти, его тащили по улице

На трассе потерпевший сел на разделительную полосу и сказал, что больше он двигаться не может. Тогда кто-то сказал, что ему надо бежать в сторону железнодорожной станции, где в будке дежурит женщина. Б встал и медленно побежал. Они (осужденные) пошли за ним. Увидели, что он сидит на обочине дороги. Кожин и он (Шешуков) нанесли ему по два удара ногой в область спины. Б встал и побежал. Через некоторое время они пошли в ту же сторону, куда бежал потерпевший, обнаружили его сидящим на дороге. Бежать он уже не мог. Он (Шешуков) высказал предложение утопить Б в реке , хотя делать это не собирался. Все с ним согласились, повели потерпевшего на реку. На берегу Кожин сказал Б плыть на другой берег, но последний ответил, что сделать этого не сможет. На это он (Шешуков) ударил потерпевшего по спине. Кожин сказал Б , что если тот не полезет в воду, то он отрубит ему руку. Он (Шешуков) помочился на голову сидящего на снегу Б .

Затем они оттащили Б на трассу и оставили его на дороге. Идти он уже не мог.

' На поляне они (осужденные) собрали одежду потерпевшего, отдали Кожину, который сказал, что её сожжет.

В ходе предварительного следствия Шешуков указывал, что после того, как Б был раздет, Довгулевич вводил заостренную деревянную палку в заднепроходное отверстие Б (л.д.30-34 т.1; 64-68 т.2; 6-13 т.5; 69-77, 144-150 т.2; 106-109 т.1; 128-132 т.2).

В судебном заседании осужденный Довгулевич пояснил, что в ту ночь он, Кожин и Данилов вышли погулять, заходили к Шешукову. После этого, направляясь на железнодорожную станцию «45 километр», проходя мимо одного из домов, услышали хруст пакетов, увидели силуэты двух человек, идущих от дома к калитке, в руках у которых были пакеты. Кожин что-то крикнул в их адрес, вскинул винтовку и побежал к ним. Один из тех парней убежал, а второй остался на месте.

, Помнит, что Кожин посылал его за Шешуковым. Они все оказались возле дачи последнего. Возле дома на земле лежал парень, у которого на

, голове была рана, текла кровь. Потом они оказались на поляне, где Кожин,

I Данилов и Шешуков били потерпевшего, которому и он нанес два удара ногой по ягодицам. Потом они были у реки.

Пришел в себя на даче Кожина. Последний сказал, что надо сжечь вещи потерпевшего, необходимо отпороть с них металлические части, иначе не все сгорит. Он (Довгулевич) отпорол металлические предметы с тех вещей, выпил 200 граммов водки и лег спать.

Утром уехал домой. На следующий день встретился с Даниловым и Кожиным. Кожин сказал, что надо ехать на дачу и уничтожить свою одежду, что они и сделали, собрали свои вещи и выбросили их в реку.

1 Вместе с тем в своей явке с повинной (л.д.82 т.1) Довгулевич признавал, что принимал участие в избиении совместно с Даниловым, Кожиным и Шешуковым в ночь с 28 на 29 ноября 2003 года ранее незнакомого ему молодого человека.

1 1


При допросе в качестве подозреваемого Довгулевич пояснял (л.д. 143-149 т.1), что в ту ночь после задержания парня, он с Кожиным и тем парнем зашел в кусты. Кожин заставил задержанного лечь на землю лицом вниз и нанес ему не менее 5 ударов ногой по туловищу.

Вместе с Даниловым он (Довгулевич) пришли на дачный участок Шешукова. Задержанный парень лежал лицом вниз, рядом стояли Кожин с винтовкой, Шешуков с топором в руке. У парня на голове была рана, из которой шла кровь. Кожин и Шешуков наносили удары ногами в область туловища парня. Данилов тоже ударил его не менее 3 раз ногой по телу. Он (Довгулевич) нанес потерпевшему один удар ногой в область бедра.

По приказанию Кожина парень полз в сторону дороги, а они (осужденные) шли рядом.

По дороге на поляну все они наносили потерпевшему удары, в том числе и он (Довгулевич) ногой в область груди.

На поляне парню связали руки за стволом дерева; Кожин, Шешуков и Данилов стали бить его руками и ногами по голове и туловищу. Потерпевший каким-то образом развязался, сполз по дереву, завалился боком на землю. Кожин, Шешуков и Данилов продолжали наносить ему удары ногами по всем частям тела, в том числе и по голове. Поскольку они смотрели на него вопросительно, почему не наносит удары, то он (Довгулевич) тоже ударил потерпевшего 1-2 раза кулаком в область челюсти и два раза ногой по ягодице. Затем Кожин, Шешуков и Данилов избивали парня дубинами.

Потом Б раздели догола. Тот постоянно просил отпустить его. Заставили потерпевшего голым идти на дорогу. Парень спотыкался и падал. Во время каждого падения Б Кожин, Данилов и Шешуков наносили ему удары ногами и требовали идти дальше.

Пришли на берег реки, где избиение потерпевшего продолжалось. Тот просил оставить его, больше не бить. Ему предложили переплыть речку.

Затем Б вытащили на дорогу и сказали бежать в сторону станции. Тот побежал, но примерно через 10-15 метров сел на дороге. Это не понравилось Кожину и последний подбегал к потерпевшему.


Указывал, что они (осужденные) забрали с берега реки бутылку, с поляны собрали одежду потерпевшего. На даче он (Довгулевич) срезал с нее металлические предметы, после чего Кожин и Шешуков стали одежду сжигать в печке.

Свидетель Ф пояснил в судебном заседании, что 28 ноября 2003 года он с Б М поехали на электричке в . На станции «45 километр» они были высажены из электрички контролером за безбилетный проезд. Они посмотрели расписание движения поездов. Потом некоторое время сидели на вокзале. Время было позднее нужных им электричек

3
не было, по предложению Б в поисках ночлега пошли в поселок. Недалеко от железной дороги у входа одного из домов горел свет. Они постучались в дом. Ответа не было. Приоткрыли входную дверь, которая оказалась незапертой. В доме вещи были разбросаны. Предположив, что из этого дома была совершена кража, чтобы подозрение не пало на них, решили оттуда уйти. Из этого дома они вещей не брали, в руках у них ничего не было. Подойдя к воротам, увидели на дороге мужчин. Те молодые люди находились в нетрезвом состоянии, настроены были агрессивно. Он (Ф испугался и убежал, вначале спрятался в сарае, сидел в нем некоторое время. Б остался у забора. Видел, что к нему подошли те люди. Он (Ф л на вокзал, ожидал на платформе М Последний не пришел. Подошла электричка и он (Ф уехал домой.

Звонил Б домой, но дома его не было, а позднее узнал, что М нашли мертвым.

Свидетель Б в суде пояснила, что в то время в поселке

у нее была дача

. В ноябре 2003 года ей сообщили соседи по даче

о взломе ее дома. На дачу она приехала 23 ноября, обнаружила проникновение в нее посторонних лиц, были сломаны двери, на веранде стояли телевизор, вещи, упакованные в скатерти и простыни. О происшедшем заявили в милицию, но результата не было. Вначале декабря 2003 года председатель садоводства ей сообщил, что ее дача вновь вскрыта. Она приехала туда. Дом был раскрыт, все разбросано, в связи с чем она вызывала работников милиции.


При проведении осмотра места происшествия - поляны, расположенной за домом », с участием Шешукова последний указал ветку дерева и пояснил, что эта ветка является верхушкой дерева, которое он срубил топором в ночь на 29 ноября 2003 года, из которого изготовил три дубины. Этими дубинками Кожин, Данилов и Довгулевич наносили удары привязанному к дереву Б При этом Шешуков указал пень от срубленного им дерева.

По заключению эксперта выпил ствола дерева, изъятый в ходе осмотра поляны, и деревянная палка, изъятая при осмотре места происшествия 29 ноября 2003 года, одинаковы между собой по таксономической (породной) принадлежности (осина) и имели одинаковые наслоения водорослей и лишайников на поверхности коры, имели общую групповую принадлежность.

На окурке, изъятом в ходе осмотра места происшествия 29 ноября 2003 года (на указанной выше поляне), была обнаружена слюна, которая могла произойти от Довгулевича и Шешукова, а на втором окурке слюна могла принадлежать Данилову и Кожину.

Вина осужденных в содеянном подтверждается данными протокола осмотра места происшествия от 29 ноября 2003 года, отраженными в приговоре.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта причиной смерти Б явилась закрытая тупая травма головы, сопровождавшаяся очагом разрушения вещества головного мозга, кровоизлиянием под мягкие мозговые оболочки больших полушарий и осложнившаяся тампонадой желудочков мозга кровью.

При исследовании трупа Б выявлены: а) закрытая тупая травма головы в виде очага разрушения вещества головного мозга на базальной поверхности правой височной доли, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки больших полушарий головного мозга, массивного кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут затылочной, теменной, лобной и височных областей с образованием подкожного кармана, ушибленной раны затылочной области, обширной подкожной гематомы, охватывающей теменную, лобную области, область век обоих глаз, скуловые области и область левой щеки, ушибленной раны на слизистой оболочке нижней губы, ссадин подбородочной области, носа и нижней губы, кровоподтека левой ушной раковины - комплекс повреждений, являвшийся опасным для жизни, расценивается как повлекший тяжкий вред здоровью, находился в причинной связи со смертью; рана затылочной области являлась ушибленной, была причинена тупым твердым предметом, имевшим в следоообразующей части ограниченную поверхность, а остальные повреждения в области головы образовались по механизму тупой травмы, нельзя исключить от воздействий кулаком человека, обутой ногой; б) множественные кровоподтеки и ссадины спины, ягодичных областей, верхних и нижних конечностей, ссадины левой подключичной области и правой боковой области живота, ссадины в области слизистой оболочки нижнего отдела прямой кишки; полосовидные кровоподтеки на правой лопаточной области с переходом на межпозвоночную область, линейные ссадины на задней поверхности правого бедра и поясничной области, линейные кровоподтеки левой лопаточной области явились результатом травматических воздействий предметов, имевших в следообразующей части узкую протяженную контактирующую поверхность; кровоподтек левой ягодичной области отобразил на себе рисунок подошвенной поверхности обуви; взаимное расположение и форма ссадин в нижней трети левого предплечья нес на себе рисунок предмета, напоминающего браслет наручных часов; группа ссадин на задней поверхности правого предплечья в нижней трети отобразила на себе фрагмент структуры ткани одежды.

Все указанные повреждения являлись прижизненными, были причинены потерпевшему незадолго до его смерти в период, исчисляемый единицами десятков минут.

В область головы Б было причинено не менее 10 травматических воздействий, в области груди и живота - не менее 16, ягодичных областей - не менее 3, конечностей - не менее 12.

Потерпевший после причинения ему тупой травмы головы мог определенное время до момента потери сознания совершать активные действия.

Повреждения в области слизистой оболочки прямой кишки в нижнем отделе свидетельствуют о введении тупого твердого предмета в заднепроходное отверстие потерпевшего.


Действия Данилова, Кожина и Довгулевича по п.п. «д,ж» ч.2 ст.105 УК РФ каждого судом квалифицированы правильно.

Выводы суда мотивированы, они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах.

Обстоятельства по делу исследованы полно, всесторонне, объективно.

Положенные в основу обвинительного приговора в отношении осужденных Данилова, Кожина и Довгулевича доказательства получены в установленном законом порядке, их допустимость сомнений не вызывает.

Показания всех осужденных, которые они давали на предварительном следствии и в судебном заседании, проверялись, причины изменений ими пояснений выяснялись, всем им, а также другим доказательствам по делу в их совокупности при постановлении приговора дана верная юридическая оценка.

Самооговора осужденных, оговора их друг друга, в том числе Довгулевича со стороны Данилова, Кожина и Шешукова, судебная коллегия не усматривает. Каждое доказательство, положенное судом в основу обвинения осужденных, подтверждается другими фактическими данными по делу, все они в своей совокупности согласуются между собой.

Показания осужденных и свидетелей, которые они давали в ходе предварительного следствия и в процессе судебного разбирательства, в приговоре изложены объективно, они соответствуют содержанию протоколов их допросов на следствии и в судебном заседании.

Доводы осужденных Данилова, Довгулевича, адвокатов Смирновой А.Г. и Якушева С.А. в жалобах об отсутствии у осужденных умысла на убийство Б о недоказанности их вины в совершении преступления, предусмотренного п.п. «д,ж» ч.2 ст.105 УК РФ, о том, что осужденные не имели цели причинять потерпевшему особые страдания, утверждения Данилова, что все его действия в отношении потерпевшего были направлены на оказание последнему помощи, об отсутствии доказательств нанесения ударов палками по голове погибшего, ссылки Довгулевича на то, что установленных приговором действий в отношении потерпевшего он не совершал, просил остальных прекратить действия, оставить Б и разойтись, несостоятельны, на материалах дела не основаны, противоречат им.

Эти версии тщательно проверялись, как опровергнутые приведенными в приговоре доказательствами, они судом обоснованно отвергнуты.

Доказательства, установленные фактические данные по делу позволили суду обоснованно признать наличие у Данилова, Кожина, Довгулевича умысла на лишение жизни Б о чем свидетельствует, как правильно суд указал в приговоре, нанесение ими множественных ударов потерпевшему по голове и телу кулаками, обутыми ногами и другими травмирующими предметами. Действовали они совместно; характер своих и действий других каждый из них понимал, сознавал, что применяет в отношении потерпевшего насилие в группе лиц. Их действиями Б были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть. Каждый из них принимал непосредственное участие в процессе лишения жизни потерпевшего.

Данилов, Кожин, Довгулевич обоснованно признаны соисполнителями убийства Б

По делу установлено, что насилие в отношении Б со стороны осужденных применялось в течение относительно длительного времени, неоднократно и в разных места, ему было нанесено множество ударов как руками и ногами, так и деревянными палками, обухом топора, имели место стегание прутьями, введение заостренной палки в заднепроходное отверстие, он был раздет и оставлен без одежды в холодное время года. Эти и другие обстоятельства действий осужденных в отношении потерпевшего свидетельствуют о проявлении Даниловым, Кожиным и Довгулевичем особой жестокости, что охватывалось их умыслом при совершении убийства Б . Убийство последнего заведомо для осужденных было связано с причинением потерпевшему особых страданий.

Для отмены приговора, переквалификации действий осужденных на ч.4 ст. 111 УК РФ, как о том ставят вопросы осужденные и адвокаты в жалобах, оснований не имеется.


Заключением судебно-психиатрической экспертизы установлено, что Довгулевич О.С. каким-либо психическим заболеванием и слабоумием не страдал и не страдает, однако у него выявляется иное расстройство психической деятельности в форме органического расстройства личности и поведения вследствие резидуально-органического поражения головного мозга неуточненной этиологии. В период инкриминируемого ему деяния он находился вне какого-либо состояния временного расстройства психической деятельности, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, но в силу имеющихся у него признаков органического расстройства личности и поведения, находясь в состоянии сниженного предвидения последствий своих действий негативного характера для себя и общества, он не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Однако данное психическое расстройство не исключает вменяемости Довгулевича (ст.22 УК РФ). В период совершения инкриминируемых ему деяний он мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них правильные показания. Как не страдающий психическим заболеванием, слабоумием, он не нуждается в применении к нему принудительных мер медицинского характера.

Довгулевич О.С. обоснованно признан вменяемым, подлежащим уголовной ответственности.

С учетом заключений приведенных в отношении Данилова и Кожина судебно-психиатрических экспертиз, их личностей, всех обстоятельств по делу в отношении инкриминируемых им деяний они обоснованно признаны вменяемыми.

Наказание Данилову, Кожину и Довгулевичу назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60 УК РФ, в том числе с учетом данных о их личностях, указанных в жалобах, обстоятельств, смягчающих наказание, приведенных в приговоре. Назначенное каждому наказание чрезмерно суровым, несправедливым не является. При назначении осужденным наказания требования закона судом не нарушены, в том числе в отношении Довгулевича положений ч.2 ст.22, ст.62 УК РФ.

Для смягчения назначенного Данилову, Кожину и Довгулевичу наказания судебная коллегия оснований не находит.


Кассационные жалобы осужденных и адвокатов удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Ленинградского областного суда от 21 января 2005 года в отношении Данилова В Е , Кожина Р Ю и Довгулевича О С оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденных Данилова В.Е., Кожина Р.Ю., Довгулевича О.С, адвокатовбАИдрновой А.Г. и Якушева С.А. - без удовлетворения.

Председательствующий - Магомедов М.М. Судьи - Сергеев А.А. и Грицких И.И. Верно: судья И.И.Грицких