Апелляционное определение от 4 июля 2019 г. по делу № 2-2/2019

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 80-АПУ19-2сп


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 4 июля 2019 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Сабурова Д.Э. судей Истоминой Г.Н. и Таратута И.В. при секретаре Горностаевой Е.Е.

прокурора апелляционного управления Генеральной прокуратуры РФ Лох Е.Н., защитников осужденных - адвокатов Черноусова Е.А., Жирнова Ю.М., Ермакова В.С, Ожогиной М.А., Азадова Н.А.о и ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной ФИО2, защитников осужденных - адвокатов Киреева А.А., Черноусова Е.А., Ожогиной М.А., Жирнова Ю.М., Зенгин А.М. на приговор Ульяновского областного суда с участием присяжных заседателей от 20 марта 2019 года, которым

ФИО2, <...>

<...>

<...> несудимая

осуждена к лишению свободы по ч. 3 ст. 33, п. «3» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 13 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, по ч. 1 ст. 222 УК РФ сроком на 2 года 6 месяцев.

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно назначено 14 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с отбыванием основного наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО3, <...>

<...>

<...> несудимый

осужден к лишению свободы по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком на 12 лет, по ч. 1 ст. 222 УК РФ сроком на 1 год 9 месяцев.

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательно назначено 13 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., изложившей содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционных жалоб, выступления осужденной ФИО2, ее защитников Жирнова Ю.М., Черноусова Е.А., Ермакова В.С, защитников осужденного ФИО4о - адвокатов Азадова Н.А.о, Ожогиной М.А., ФИО1, поддержавших доводы жалоб об отмене приговора, выступление прокурора Лох Е.Н., полагавшей доводы жалоб оставить без удовлетворения, а приговор - без изменения, Судебная коллегия

установила:

ФИО2 осуждена за организацию убийства по найму А. а ФИО4 - за убийство А. по найму.

Кроме того они осуждены за незаконные хранение и ношение огнестрельного оружия.

Преступления совершены ими в период с 4 по 8 октября 2014 года в г. Димитров граде Ульяновской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Жирнов ЮМ. в защиту ФИО2 указывает, что судом допущены существенные нарушения закона, влекущие, по его мнению, отмену приговора.

Обращает внимание на то, что государственный обвинитель занял максимально близкое место к присяжным заседателям, что позволило ему постоянно общаться с ними, разъяснять присяжным заседателям

обстоятельства, имеющие значение для оценки доказательств. Замечания стороны защиты на некорректное поведение государственного обвинителя оставлены председательствующим без внимания, чем нарушен принцип состязательности сторон.

30 декабря 2018 года стороной защиты была обеспечена явка в судебное заседание свидетелей Э.В. Р.., Н.И. Я.Д. А.., Ш. однако в присутствии присяжных заседателей были допрошены лишь два свидетеля А. и Ш. хотя остальные свидетели могли дать показания по обвинению ФИО5 в незаконном хранении и ношении огнестрельного оружия.

Председательствующим незаконно до сведения присяжных была доведена информация, что подсудимые с целью доказывания своей непричастности к совершению преступления оказывают незаконное воздействие на присяжных заседателей посредством того, что обращаются на центральные каналы российского телевидения, ссылаются на полиграф.

Кроме того председательствующим в нарушение требований ч. 8 ст. 335 УК РФ доведена до сведения присяжных заседателей информация, не имеющая отношения к делу, о том, что в отношении ФИО5 проводится проверка в связи с нарушением им меры пресечения, хотя на момент судебного следствия ФИО5 еще не был объявлен в розыск, оглашено заявление о разводе ФИО6 с мужем, что вызвало предубеждение присяжных заседателей в отношении осужденных.

В связи с такой позицией председательствующего, носящей обвинительный характер, ему был заявлен отвод, который не был удовлетворен, однако это решение суда не выдано подсудимой, чем нарушено ее право на защиту, на обжалование данного судебного решения.

В ходе судебного следствия ходатайства стороны защиты о приобщении к материалам дела ряда документов, содержащих информацию, несовпадающую с позицией стороны обвинения необоснованно не были удовлетворены.

В частности председательствующим отказано в приобщении к материалам дела документов о маршруте движения автобуса № 1, которыми опровергаются показания ФИО5 о маршруте его передвижения.

Считает, что при составлении вопросов председательствующим нарушены требования ст. 339 УПК РФ. В вопросе № 1 фактически объединены два вопроса: о событии преступления и о совершении его подсудимыми, что привело к тому, что при ответе на вопрос о доказанности события преступления присяжные заседатели автоматически дали ответ о доказанности причастности подсудимых к совершению этого деяния.

Нарушены председательствующим и требования закона о том, что присяжным не могут быть поставлены вопросы, требующие собственного юридической оценки.

Не мотивировано судом и назначение ФИО6 дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Незаконным считает решение суда в части оставления ареста на имущество ФИО6, несмотря на то, что потерпевший Н. в судебном заседании 12.03.2019 отказался от иска в размере 100.300.000 руб.;

Обращает также внимание на то, что предоставленное председательствующим время для ознакомления с протоколом судебного заседания с 1 по 5 апреля 2019 года недостаточно, в связи с чем он не был своевременно ознакомлен с протоколом.

Просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство.

Об этом же ставит вопрос в своей апелляционной жалобе адвокат Киреев А.А. в защиту ФИО6, приводя аналогичные доводы о незаконном оглашении в присутствии присяжных заседателей искового заявления ФИО6 о расторжении брака с А.. Полагает, что этот документ не относится фактическим обстоятельствам уголовного дела, огласив его, суд нарушил положения ст. 252 УПК РФ, что влечет безусловную отмену приговора.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Черноусов Е.А. в защиту Сулеймановой со ссылкой на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», п.2 ч. 1 ст. 6, ч. 3 и 4 ст. 7, ст. 14, ч. 3 ст. 15 УПК РФ, ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. указывает, что уголовное дело рассмотрено судом с нарушениями указанных основных уголовно-процессуальных норм.

Разбирательство уголовного дела происходило в отношении двух подсудимых ФИО2 и ФИО4 При этом ФИО4 не явился на судебное заседание, объяснив это тем, что, находясь в Азербайджанской Республике, не может пересечь границу Российской Федерации. Суд постановил в отношении него приговор заочно.

Полагает, что рассмотрев уголовное дело в отсутствие соучастника преступления ФИО5, суд тем самым нарушил право на защиту ФИО6, поскольку она была лишена возможности задавать в судебном заседании вопросы ФИО4 о существенных обстоятельствах дела с целью доказать свою непричастность к совершению преступлений

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 123 Конституции Российской Федерации, устанавливающей общий запрет на заочное разбирательство уголовных дел в судах, адвокатом Ожогиной М.А. было заявлено ходатайство о выделении уголовного дела в отношении ФИО4 в

отдельное производство, в связи с тем, что он, будучи департированным не может явиться в суд.

Суд согласился с возражениями государственного обвинителя, представившего сведения о том, что ФИО4 скрылся от органов следствия и суда, и не удовлетворил ходатайство адвоката.

Полагает, что суд необоснованно отклонил названное ходатайство адвоката Ожогиной М. А., нарушив тем самым положения Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека, согласно которым суды обязаны соблюдать общее правило о личном участии обвиняемого в рассмотрении его уголовного дела, как гарант всестороннего и справедливого судопроизводства.

Отсутствие на судебных заседаниях подсудимого ФИО4 способствовало тому, что присяжные заседатели вынесли обвинительный вердикт в отношении ФИО2, которая была лишена возможности задавать в судебном заседании вопросы ФИО4, по поводу его показаний в ходе предварительного расследования, от которых он впоследствии в первом судебном заседании отказался, объяснив их применением к нему физической силы сотрудниками уголовного розыска в период времени с сентября 2014 года по 4 октября 2014 года, в связи с чем он вынужден был признать, что согласился совершить убийство А. за предложенное ему ФИО6 вознаграждение в размере 500 000 рублей.

Считает, что суд обязан был отложить судебное разбирательство и при получении данных о том, что обвиняемый ФИО4 скрывается от суда и находится за пределами Российской Федерации, суд должен был решить вопрос об объявлении его в международный розыск, и начать процедуру его экстрадиции из Азербайджана в Россию на основании существующих международных конвенций и двустороннего договора между Российской Федерации и Азербайджанской Республикой об оказании правовой помощи по уголовным, гражданским и административным делам.

На этот период, суд обязан был выделить из основного уголовного дела материалы в отношении ФИО5 в отдельное производство, чтобы после доставки его из Азербайджана в Россию, осуществить судебное разбирательство.

Однако судом указанные процессуальные действия не были проведены, и судебный процесс незаконно прошел в отсутствие ФИО4, что повлияло на вынесение незаконного, необоснованного и несправедливого приговора в отношении ФИО2

Обращает также внимание на принятое судом решение об исключении из обвинения ФИО2 вмененных ей признаков преступления «незаконное приобретение огнестрельного оружия» и «незаконная передача огнестрельного оружия», поскольку органами предварительного следствия

конкретные обстоятельства незаконного приобретения оружия, в том числе, время и место его совершения, не вменялись, вердиктом присяжных заседателей такие обстоятельства также не установлены, а переход указанного обреза охотничьего ружья от одного соучастника преступления к другому его соучастнику не образует признака «незаконная передача огнестрельного оружия».

Исключение из обвинения ФИО2 указанных признаков преступления, обязывало суд, по мнению автора жалобы, принять решение о выделении из рассматриваемого в суде уголовного дела в отдельное уголовное дело копии материалов уголовного дела с целью установленных лиц, которые реально приобрели и владели приобщенным к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства огнестрельным оружием, с дальнейшим привлечением их к уголовной ответственности за незаконный оборот огнестрельного оружия.

Однако это не было выполнено судом, что является существенным нарушением порядка производства по уголовному делу.

Кроме того, суд проигнорировал то обстоятельство, что собранные и исследованные в судебном заседании доказательства, относительно найденного в водоеме обреза, не свидетельствует о том, что именно из этого огнестрельного оружия был произведен выстрел ФИО4, в А.

Более того, после обнаружения огнестрельного оружия следователем не было проведено его опознание с участием ФИО5 с указанием в протоколе, по каким приметам или особенностям он опознал представленное ему в числе других огнестрельное оружие.

В связи с этими нарушениями приговор в части того, что ФИО2 причастна к незаконному приобретению и хранению огнестрельного оружия является необоснованным, подлежащим отмене.

Просит приговор в отношении ФИО2 отменить, уголовное дело возвратить на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания для разрешения вопросов о возвращении уголовного дела прокурору или направления уголовного дела в суд по подсудности.

ФИО2 из-под стражи освободить, избрав в отношении нее в качестве меры процессуального принуждения - обязательство о явке.

Осужденная ФИО2 в своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней также ставит вопрос об отмене приговора, направлении дела на новое судебное разбирательство, приводя в жалобе такие же доводы, что и в жалобах ее защитников о незаконном общении государственного обвинителя с присяжными заседателями, необоснованном отказе председательствующего в допросе ряда свидетелей, неправильной формулировке вопросов в вопросном листе, доведении до сведения

присяжных информации о ее разводе с мужем, о розыске ФИО5 в связи с нарушением им меры пресечения.

Помимо этого указывает, что 03.12.18 г. в суд были доставлены свидетели Д. и К.. В перерыве, находясь в коридоре, К. обратилась к государственному обвинителю Рябову со словами о том, что не намерена оговаривать подсудимую ФИО6, что от нее ранее требовали сотрудники правоохранительных органов. В итоге К. была удалена из зала суда и в тот день, 03.12.2018, допрошена так и не была, несмотря на то, что ее фамилия была оглашена в судебном заседании в числе других явившихся лиц. На основании этого делает вывод о том, что показания свидетелей обвинения являются неправдивыми в силу оказанного на них воздействия, а в действиях неустановленных сотрудников правоохранительных органов усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 309 УК РФ.

Кроме того в ходе судебного заседания в ее адрес была сделана реплика, «не ломайте комедию», а во время ее выступления с последним словом государственный обвинитель прерывал ее репликами о том, что она «бессовестная убила мужа и нагло врет». Помимо этого государственный обвинитель оскорблял ее и ФИО5, говорил, что она убийца, изменяла мужу, а теперь оправдывается, что ФИО5 убийца и находится в розыске.

Председательствующий также оказывал воздействие на присяжных, довел до них домыслы, связанные с ее обращением на 1 телеканал, заявив, что это шоу, что она заплатила за это шоу, чтобы показать себя невиновной.

Ее защитником был заявлен отвод председательствующему, однако копия принятого им решения ей не вручена.

Считает, что перед допросом по видеоконфенцсвязи с Димитровградским судом свидетелей С. и других председательствующий должен был выяснить факт знакомства присяжных заседателей с судьей Р. однако это не было сделано.

Далее, подробно описывая обстоятельства убийства мужа и ход расследования дела, отмечает, что на ФИО5 было оказано давление, его избивали, угрожали ему, в результате чего он написал явку с повинной, указав в ней сведения о месте и времени убийства ее мужа, не соответствующие действительности. К ней также было применено насилие следователем Малиновским после очной ставки между ней и ФИО5, которая была проведена с нарушением закона в отсутствие адвоката, несмотря на ее ходатайства о предоставлении ей адвоката. Факт ее избиения подтверждается картой медицинского осмотра при поступлении ее в ИВС от 17.10.2014 г.

Считает, что к убийству ее мужа причастны Б. и С., у последнего имелся конфликт с ее погибшим мужем на почве бизнеса, что и послужило мотивом убийства А.

Обращает внимание на то, что после ее ареста улучшилось имущественное положение должностных лиц С.Т., К., М., принимавших участие в расследовании ее дела, все они приобрели дорогостоящие автомобили.

Помимо этого указывает на нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные следователем в ходе досудебного производства по делу, влекущие признание полученных доказательств недопустимыми.

В частности, свидетель Ш. в суде подтвердил, что показания на следствии давал под давлением, что его били и заставили оклеветать ФИО6.

При осмотре места происшествия, в ходе которого был изъят обрез, в нарушение требований ст. 60 УПК РФ принимали участие понятые М. и Я. которые являются близкими родственниками следователя Димитроградского МСО СУ СК РФ по Ульяновской области Я. Эти понятые были приглашены для того, чтобы скрыть нарушения закона при осмотре места, куда был подброшен обрез. Все доказательства, которые были получены с участием этих понятых, являются недопустимыми.

Отмечает также, что у магазина напротив дома, в котором проживал погибший, имеются видеокамеры, видеозаписи с которых могли бы подтвердить непричастность осужденных к убийству, однако эти видеозаписи не были изъяты. Не изъята видеозапись и из кабинета заместителя директора по безопасности Мелькомбината. Эти видеозаписи, по ее мнению, не приобщены к материалам дела потому, что на них зафиксировано отсутствие ФИО5 на месте преступления.

Полагает, что не имеется доказательств, что изъятый обрез являлся орудием убийства, на теле и одежде ФИО5 не обнаружены следы пороха.

В ходе допроса свидетели С.А., О., Г. и А., отвечая на вопрос государственного обвинителя, сказали, что она «террористка, сектант религии, запрещенной в России»

На протяжении 15 лет она счастливо жила с мужем, воспитывала 4-х детей, и не имела никаких причин для совершения убийства.

Считает вынесенный в отношении нее приговор незаконным, подлежащим отмене.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Ожогина М.А. в защиту ФИО5 указывает на нарушения закона, которые, по ее мнению являются существенными, влекущими отмену приговора.

С начала судебного разбирательства нарушено право ФИО5 на защиту в связи с заочным рассмотрением дела в отношении него при отсутствии убедительных доказательств того, что он скрывается от суда.

В нарушение требований ст. 334, ч. 7 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного разбирательства председательствующий довел до сведения присяжных заседателей информацию о том, что ФИО5 находится в розыске, что недопустимо и могло вызвать предубеждение присяжных заседателей.

Незаконно было оглашено в судебном заседании и исковое заявление ФИО6 о разводе, поскольку она не обвинялась в совершении преступления в связи с разводом.

Нарушен судом и принцип состязательности сторон. Свидетели Э., В., Р., Н.в, И., Я., явка которых была обеспечена стороной защиты, не были допрошены в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей по вопросам о том, являлся ли ФИО5 охотником, имелось ли у него ружье, умел ли он стрелять, просил ли он их приобрести оружие, чем нарушено право осужденного ФИО5 на защиту.

Заявленный председательствующему адвокатом Жирновым отвод необоснованно не удовлетворен и постановление судьи не выдано на руки ни ФИО6, ни защитникам.

Не согласна автор жалобы и с решением суда об отказе в возврате дела прокурору в связи с отсутствием в материалах дела заключения эксперта на предмет наличия на ФИО5 следов пороха.

Нарушенным считает и свое право на ознакомление с протоколом судебного заседания в результате того, что время для ознакомления с протоколом было предоставлено по истечении 3 дней после заявления ею ходатайства.

Просит приговор отменить, передать дело на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию.

Об этом же ставит вопрос в своей апелляционной жалобе адвокат Зенгин А.М. в защиту ФИО5, ссылаясь на нарушение права ФИО5 на защиту, выразившееся в том, что защитнику Зенгин А.М. было отказано в допуске к уголовному судопроизводству по мотиву сомнительности того факта, что Ибрагимов согласен с тем, чтобы она представляла его интересы в суде.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Рябов И.В. просит оставить приговор без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, Судебная коллегия находит, что приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности осужденного ФИО5 в причинении смерти А. по найму, ФИО6 в организации убийства по найму А. а также об их виновности в

незаконном хранении и ношении огнестрельного оружия, основанном на всестороннем и полном исследовании материалов дела.

Дело рассмотрено законным составом суда. Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в судебном заседании с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ. Стороны в полной мере реализовали право на участие в отборе коллегии присяжных заседателей, и по завершении формирования коллегии присяжных заседателей не сделали заявлений о тенденциозности ее состава, (т. 47 л.д. 204)

Заявленный председательствующему отвод рассмотрен и в силу того, что отсутствуют обстоятельства, препятствующие участию судьи К.. в производстве по делу, а также данные, свидетельствующие о личной прямой или косвенной его заинтересованности в исходе дела, обоснованно оставлен без удовлетворения.

Заявление защитника Жирнова ЮМ. об отводе председательствующего было обусловлено по существу несогласием с принятыми по ходатайствам стороны защиты решениями и с разъяснениями, которые давались председательствующим в ходе судебного следствия присяжным заседателям, что в силу закона не исключает его участие в рассмотрении дела и не свидетельствует о заинтересованности в исходе дела.

Вынесенное по результатам рассмотрения заявления об отводе оглашено в судебном заседании, приобщено к материалам дела, стороны имели возможность с ним ознакомиться, а потому доводы жалоб о нарушении права осужденной на защиту в связи с тем, что копия постановления не вручена ей, нельзя признать обоснованными, (т. 49 л.д. 227-230, т. 47 л.д. 1-2)

Вопреки доводам жалоб рассмотрение уголовного дела с участием присяжных заседателей в отношении обоих осужденных в отсутствие ФИО5 не противоречит закону.

В соответствии с ч. 5 ст. 247 УПК РФ в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу.

Данная норма определяет общие условия судебного разбирательства. Главой 42 УПК РФ, регулирующей производство в суде с участием присяжных заседателей, не предусмотрены какие-либо исключения из общего правила, не позволяющие рассмотреть уголовное дело с участием присяжных заседателей в отсутствие подсудимого.

Как следует из материалов дела, после отмены оправдательного приговора в отношении ФИО6 и ФИО5, которым они были освобождены из-под стражи, обвиняемые были извещены о дате проведения предварительного слушания, однако ФИО5 в судебное заседание 24 сентября 2018 года не явился, о причинах неявки суд не известил. Постановление суда о принудительном приводе ФИО5 в судебное заседание, назначенное на 27 сентября 2018 года, не исполнено в связи с тем, что ФИО5 вместе с семьей по месту регистрации не проживает, выехал в Республику Азербайджан.

Проведенные мероприятия по розыску обвиняемого положительных результатов не дали. В ходе розыскных мероприятий получена информация о том, что ФИО5 выехал на территорию государства своей гражданской принадлежности - в Республику Азербайджан.

Принимая во внимание предъявленное ФИО5 обвинение в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, представляющего повышенную общественную опасность, а также данные, свидетельствующие о том, что местонахождение ФИО5 на территории Российской Федерации не установлено, что в ходе проверки получены сведения и его выезде за пределы Российской Федерации, суд правильно расценил поведение обвиняемого как уклонение от уголовного преследования и удовлетворил ходатайство прокурора о проведении судебного разбирательства в отсутствие ФИО5.

С учетом ходатайства обвиняемых ФИО6 и ФИО5, заявленного ими при ознакомлении с материалами дела о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей, невозможности выделения дело в отношении ФИО5 в отдельное производство, суд правильно назначил рассмотрение дела с участием присяжных заседателей в отношении обоих обвиняемых.

Доводы жалобы о том, что ФИО5 не уклонялся от явки в суд, а будучи департированным не имел возможности пересечь границу Российской Федерации и явиться в судебное заседание, не основаны на материалах дела, из которых следует, что решение о выдворении ФИО5 из Российской Федерации не принималось судом. Постановлением судьи Мелекесского районного суда Ульяновской области от 5 июня 2018 года производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1.1. ст. 18.8 КоАП РФ в отношении ФИО4о

прекращено в связи с отсутствием состава административного правонарушения, (т. 45 л.д. 202-203)

Из указанного постановления суда следует, что ФИО5 заявил в судебном заседании о намерении выехать за пределы РФ, после чего въехать на законных основаниях и подать документы для получения разрешения на временное проживание.

О наличии у ФИО5 возможности беспрепятственно пересечь границу РФ свидетельствует приобщенная к материалам дела по ходатайству государственного обвинителя справка заместителя руководителя юридической службы Первого канала, согласно которой ФИО4 о и ФИО2 принимали участие в подготовительных мероприятиях и съемке выпуска телевизионной программы «На самом деле», которая проводилась в Москве 18 декабря 2018 года, то есть в то время, когда по делу проводилось судебное разбирательство, (т. 47 л.д. 45)

Право ФИО4 на защиту было обеспечено участием в судебном заседании адвокатов Ожогиной М.А. и Зенгин А.М., которые представляли его интересы.

Адвокат Зенгин А.М. была допущена к участию в деле 18 февраля 2019 года после того как ею была представлена доверенность от 3 декабря 2018 г. от ФИО5 о его согласии на участие данного адвоката в суде.

Ранее такую доверенность адвокат не имела возможности представить, а потому суд обоснованно удовлетворил ходатайство адвоката Зенгин А.М. о допуске ее к участию в деле для защиты интересов ФИО4 по соглашению с ним только после того, как она надлежащим образом подтвердила свои полномочия.

Право осужденной ФИО2 на защиту также не было нарушено судом. Само по себе рассмотрение дела в отсутствие ФИО4 не может свидетельствовать о нарушении ее права на защиту. Не соглашаясь с заочным рассмотрением дела в отношении ФИО4, в жалобах отмечается, что суду надлежало выделить дело в отношении него в отдельное производство. При таком положении дело в отношении ФИО2 также рассматривалось бы в отсутствие ФИО4, но автор жалобы считает такой порядок законным, не ущемляющим права осужденной.

В судебном заседании ФИО6 была предоставлена возможность дать показания по существу предъявленного обвинения, задавать вопросы допрашиваемым лицам, заявлять ходатайства. Не нарушено судом и право ФИО6 на допрос лица, показывающего против нее.

ФИО6 на досудебной стадии производства во время очной ставки с ФИО5 и в предыдущем судебном заседании была предоставлена возможность задать вопросы ФИО5, который в ходе предварительного следствия пояснял, что по просьбе ФИО6 за обещанное ею денежное вознаграждение совершил убийство ее мужа А.

При этом в настоящем судебном заседании в присутствии присяжных заседателей были оглашены показания ФИО5 в предыдущем судебном заседании, в том числе его ответы об отношении к показаниям на очной ставке с ФИО6.

Позиция ФИО4 в предыдущем судебном заседании, когда он отрицал свою причастность к убийству, его отношение к показаниям на предварительном следствии, были доведены до сведения присяжных заседателей, в том числе его защитниками в своих выступлениях в прениях сторон, в связи с чем присяжные заседатели имели возможность сопоставить показания Сулеймановой со всеми показаниями ФИО4

Судебное следствие вопреки доводам жалоб проведено с учетом требований ст. 15 УПК РФ о состязательности сторон, ст. 335 УПК РФ об особенностях судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей.

Данных о том, что в судебном заседании в присутствии присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства или были ошибочно исключены из разбирательства дела допустимые доказательства, или отказано сторонам в исследовании доказательств, либо допущены иные нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие отмену приговора, из материалов дела не усматривается.

Как следует из протокола судебного заседания, председательствующим с соблюдением принципов равенства состязательности сторон были созданы необходимые условия для осуществления сторонами предоставленных им прав, они не были ограничены в праве представлять доказательства и участвовать в их исследовании.

Все заявленные сторонами ходатайства были рассмотрены, по ним приняты мотивированные решения.

Отсутствие в деле заключения эксперта по результатам исследования изъятых у ФИО5 образцов на предмет наличия на них следов пороха, на что обращается внимание в жалобе, и отказ председательствующего в удовлетворении ходатайства о возвращении дела прокурору по этому

основанию, в связи с отсутствием объективных данных о том, что такое исследование проводилось, и заключение действительно было в материалах дела, не может рассматриваться нарушением права стороны защиты на представление доказательств, (т. 49 л.д. 236-240)

В судебном заседании в присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

С учетом указанных положений закона председательствующий правильно не допустил допрос в присутствии присяжных заседателей свидетелей Э.В. Р.Н.., И.Я. Д.

Указанные лица были допрошены в отсутствие присяжных заседателей. В ходе их допросов стороной защиты выяснялись вопросы о финансовом положении ФИО4, о том, занимался ли он охотой, имеет ли оружие, умеет ли стрелять, о также о том, насколько хорошо он владеет русским языком, умеет ли писать.

На эти вопросы все свидетели ответили, что не обладают какой-либо информацией о финансовом положении ФИО5, наличии у него оружия и о его навыках в стрельбе, а также пояснили о том, что им ничего не известно о причастности ФИО4 к убийству А. о его отношениях с ФИО6. (т. 49 л.д. 108-126).

Поскольку из показаний указанных выше свидетелей следует, что им не известны обстоятельства, имеющие значение для дела, а иные сообщенные ими сведения, в том числе о степени владения ФИО5 русским языком, не подлежат исследованию в присутствии присяжных заседателей, председательствующий обоснованно оставил без удовлетворения ходатайство стороны защиты об их допросе в присутствии присяжных заседателей, (т. 49 л.д. 134-135)

Обоснованно отказано председательствующим и в приобщении к материалам дела схем автобусных маршрутов № 1 и № 33, поскольку отраженные в них сведения на день рассмотрения дела не имеют отношения к обстоятельствам, имевшим место в октябре 2014 года. (т. 49 л.д. 494-495).

Что касается доводов жалоб о том, что явившаяся в суд 3 декабря 2018 г. свидетель К. не была в тот день допрошена, Судебная коллегия не усматривает каких-либо нарушений закона в том, что указанный свидетель была допрошена в присутствии присяжных заседателей в другой день 10 декабря 2018 г. (т. 48 л.д. 189-192).

Вопреки доводам жалоб оглашение в присутствии присяжных заседателей заявления ФИО7. о разводе с погибшим А. не противоречит положениям ст. 334 УПК РФ. Согласно предъявленному обвинению мотивом убийства А. послужили личные неприязненные отношения, возникшие между осужденной и ее мужем. Заявление о разводе характеризует отношения между осужденной и потерпевшим, а потому сторона обвинения вправе была представить это доказательство.

Не может согласиться Судебная коллегия и с доводами жалоб о незаконности оглашения в присутствии присяжных заседателей показаний ФИО5 на предварительном следствии, которые являются недопустимыми.

В судебном заседании в отсутствие присяжных заседателей по ходатайству защитника ФИО4 - адвоката Ожогиной М.А. тщательно обсуждался вопрос о допустимости показаний ФИО5, данных им при проверке показаний на месте 17 октября 2014 года, при этом были оглашены заявления ФИО5 о привлечении к ответственности сотрудников полиции, материалы проверки этого заявления, содержащие объяснения сотрудников полиции, копии журнала медосмотров лиц, содержащихся в ИВС, в части сведений, касающихся ФИО5, копии его медицинской карты, заключения эксперта.

По результатам рассмотрения ходатайства председательствующим принято мотивированное решение.

С учетом того, что допрошен был ФИО5 при проверке его показаний на месте преступления с участием защитника, перед началом следственного действия ему были разъяснены права, предусмотренные ст. 46, 47 УПК РФ, решение дать показания принято им добровольно, ни он, ни его защитник не высказали никаких заявлений и замечаний перед началом следственного действия и по его окончании, заверив своей подписью правильность отраженных в протоколе сведений, которые соответствуют видеозаписи, приобщенной к протоколу, в медицинских документах не зафиксированы на его теле повреждения, а также с учетом содержания показаний ФИО5, сообщившего о неизвестных следствию фактах, его поведения, свидетельствующего о том, что он добровольно в непринужденной форме рассказал об обстоятельствах содеянного им, хорошо ориентируясь в обстановке на местности, председательствующий обоснованно отверг утверждения стороны защиты о вынужденном характере показаний ФИО5 под влиянием примененного к нему физического насилия, и удовлетворил ходатайство стороны обвинения об оглашении указанных показаний ФИО5 в присутствии присяжных заседателей. ( т. 49 л.д. 192-200).

Другие показания ФИО4о, данные им на предварительном следствии 17 октября 2014 г., 18 октября 2014 г. в связи с рассмотрением дела в его отсутствие были оглашены в судебном заседании государственным обвинителем, а его показания от 19 февраля 2015 года, от 2 июня 2015 года, от 21 декабря 2015 года оглашены в судебном заседании защитником Ожогиной М.А. (т. 48 л.д. 126-127, т. 49 л.д. 44)

Удовлетворяя ходатайство стороны обвинения об оглашении показаний ФИО4 председательствующий правильно сослался на то, что допрошен он был с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, с участием защитника, в условиях, исключающих незаконное воздействие на него.

Доводы жалоб о том, что при осмотре места происшествия с участием ФИО4, в ходе которого был изъят обрез, в качестве понятых участвовали родственники следователя, носят предположительный характер. Кроме того данное следственное действие проведено с применением видеозаписи, фотосъемки, которая приобщена к протоколу, в связи с чем в силу ч. 1 ст. 170 УК РФ участие понятых не являлось обязательным.

В судебном заседании сторона защиты не возражала против удовлетворения ходатайства государственного обвинителя об оглашении протокола осмотра места происшествия от 26 июля 2016 года и приобщенной к нему фототаблицы и не заявляла ходатайства о признании данного доказательства недопустимым. С учетом этих обстоятельств суд не имел оснований для признания указанного протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством, и обосновано предоставил стороне обвинения возможность огласить его в присутствии присяжных заседателей и представить на их обозрение изъятый в ходе этого следственного действия обрез, (т. 47 л.д. 229-230, 246-247, т. 48 л.д. 8)

Показания ФИО2 на очной ставке с ФИО5, на незаконность проведения которой в отсутствие адвоката обращается внимание в жалобе, не оглашались в судебном заседании. Протокол данной очной ставки был оглашен в присутствии присяжных заседателей только в части показаний ФИО5, который был допрошен с соблюдением закона в качестве подозреваемого с участием защитника.

Что касается оглашения показаний ФИО2 (<...> на предварительном следствии, то в судебном заседании были оглашены только те ее показания, которые она давала на допросах в качестве обвиняемой 27 ноября 2014 г., 16 апреля, 7 октября 2015 г. с участием защитника, (т. 49 л.д. 181)

Показания свидетеля Ш. данные им на предварительном следствии, в том числе на очной ставке с ФИО6, а также в предыдущем судебном заседании были оглашены в судебном заседании в соответствии с требованиями п. 1 ч. 2 ст.281 УПК РФ в связи с его смертью, что подтверждено представленной государственным обвинителем справкой ЗАГСа от 30 августа 2018 года о смерти Ш.. При этом сторона защиты не возражала против оглашения показаний этого свидетеля и не заявляла ходатайство о признании его показаний недопустимыми доказательствами. ( т. 47 л.д. 225-227)

Показания данного свидетеля на предварительном следствии от 10 октября 2014 года и в предыдущем судебном заседании оглашались и стороной защиты, (т. 48 л.д. 196)

Доводы жалоб о том, что председательствующий довел до сведения присяжных заседателей информацию о том, что подсудимые с целью оказать незаконное воздействие на присяжных заседателей обращаются на центральные каналы российского телевидения, ссылаются на полиграф, о том, что в отношении ФИО5 проводится проверка в связи с нарушением им меры пресечения, а государственный обвинитель прерывал ФИО6 в ходе ее допроса и в прениях сторон, допуская оскорбительные выражения, не подтверждаются протоколом судебного заседания, в котором такие сведения отсутствуют.

Напротив, председательствующий каждый раз, когда сторонами, допрашиваемыми лицами доводилась до сведения присяжных заседателей информация, не относящаяся к исследованию фактических обстоятельств дела, останавливал их и делал соответствующие разъяснения.

Так, когда свидетель Т. в судебном заседании 4 февраля 2019 г. заявила, что с подсудимым ФИО5 не знакома, видела его только на телепередаче на первом канале, председательствующий остановил ее и разъяснил присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание это высказывание свидетеля, поскольку оно не является предметом исследования в их присутствии. ( т. 49 л.д. 164)

Остановил председательствующий и свидетеля С. когда он заявил о том, что подсудимая вместе с детьми входила в секту «Свидетели Иеговы», свидетеля С. когда он пояснил, что «А<...> не любил их поход в секту..» и сделал соответствующие разъяснения присяжным заседателям, (т. 48 л.д. 33-34, 43)

Кроме того после каждого перерыва председательствующий выяснял у присяжных заседателей вопрос о том, не было ли оказано на них во время

перерыва кем-либо их участников судебного разбирательства, либо иными лицами, в том числе через средства массовой информации незаконное воздействие, и не утратили ли они свою объективность, на которые никто из присяжных заседателей не дал утвердительного ответа.

Какие-либо заявления о том, что государственный обвинитель, располагаясь недалеко от присяжных заседателей, имел возможность общаться с ними, на что обращается внимание в жалобе, в протоколе судебного заседания отсутствуют.

В заявлении защитника Жирнова ЮМ. об отводе государственного обвинителя не указывалось на эти обстоятельства, это заявление было мотивировано тем, что государственный обвинитель не ходатайствовал о допросе свидетеля К. 3 декабря 2018 г., которая заявила о намерении рассказать правду.

Рассмотрев данное ходатайство, председательствующий в связи с отсутствием обстоятельств, препятствующих участию государственного обвинителя в судебном заседании, обоснованно оставил его без удовлетворения, (т. 46 л.д. 176-179)

Прения сторон проведены с соблюдением положений ст. 346 УПК РФ. Сторонам была предоставлена возможность довести до суда свою позицию по предъявленному ФИО2 и ФИО4 обвинению, дать оценку исследованным доказательствам. При этом председательствующий в случае, если стороны, выступая в прениях, репликах допускали высказывания, делали умозаключения, не относящиеся к фактическим обстоятельствам, делал замечания обеим сторонам. Данные о том, что стороны находились не в равном положении, в протоколе судебного заседания не содержатся.

Таким образом, находясь в совещательной комнате, присяжные заседатели располагали мнением обеих сторон о предъявленном ФИО2 и ФИО4 обвинении.

В этой связи доводы жалоб о том, что в ходе судебного разбирательства было оказано незаконное воздействие на присяжных заседателей, что вызвало их предубеждение в отношении осужденных, как не основанные на материалах дела, протоколе судебного заседания не могут быть признаны обоснованными.

Вопросный лист составлен в соответствии с требованиями ст. ст. 339 УПК РФ.

Вопросы в вопросном листе сформулированы председательствующим с учетом обвинения, предъявленного органами предварительного следствия и

поддержанного государственным обвинителем, результатов судебного следствия и прений сторон.

Вопросы, требующие юридической оценки, не были поставлены председательствующим.

Вопреки доводам жалоб в вопросе № 1 сформулированы обстоятельства, относящиеся к событию преступления без указания фамилии лиц, причастных к совершению действий, описанных в этом вопросе.

В вопросах № 2 и № 5 о доказанности участия ФИО6 и ФИО5 в причинении смерти А. описаны их действия в соответствии с предъявленным им обвинением.

При этом утвердительный ответ на первый вопрос позволял дать как утвердительный, так и отрицательный ответ на вопросы № 2 и № 5, а не требовал автоматически утвердительного ответа о доказанности участия осужденных в преступлении, как об этом указано в жалобе.

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ.

В нем председательствующий изложил содержание обвинения, разъяснил содержание уголовного закона,напомнил об исследованных доказательствах, не анализируя при этом их содержание, не высказывая свое отношение к ним, разъяснил основные правила оценки доказательств.

Замечания защитников Хасанова Р.А. о том, что в напутственном слове не приведено заключение эксперта от 14 октября 2014 года и Ожогиной М.А. о том, что показания ФИО5 приведены не хронологическом порядке, а также о неполноте содержания показаний свидетелей Б., С., Г., А.А. обоснованно отклонены председательствующим со ссылкой на то, что дословное воспроизведение доказательств выразилось бы в оглашении протокола судебного заседания, что в силу его объема невозможно, поэтому он напомнил присяжным заседателям основное содержание исследованных доказательств, что при вынесении вердикта присяжные заседатели, в присутствии которых были исследованы доказательства, будут учитывать все сведения, сообщенные свидетелями, а не только те, которые приведены в напутственном слове.

От остальных участников судебного разбирательства возражений в связи с содержанием напутственного слова председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности и беспристрастности не поступило.

Вердикт коллегии присяжных заседателей соответствуют требованиям ст. ст. 339, 343 УПК РФ, является ясным и не содержит противоречий.

Согласно ч. 4 ст. 347 УПК РФ сторонам запрещается ставить под сомнение правильность вердикта, вынесенного присяжными заседателями.

Вопрос оценки доказательств, их полноты, достоверности, отнесен к компетенции присяжных заседателей. Мотивы принятия коллегией присяжных заседателей того или иного решения на основании исследованных в судебном заседании доказательств не подлежат обжалованию.

В этой связи доводы жалоб о непричастности осужденных ФИО2 и ФИО4 к совершению преступлений, за которые они осуждены, об отсутствии доказательств, подтверждающих их виновность, в том числе о недоказанности того, что приобщенный к материалам дела обрез являлся орудием убийства, о том, что не изъяты, видеозаписи с видеокамер напротив дома, в котором проживал погибший, а также видеозаписи из кабинета директора по безопасности Мелькомбината, которые могли подтвердить отсутствие ФИО5 на месте преступления, об отсутствии у ФИО6 мотива убийства потерпевшего, о причастности к совершению этого преступления других лиц, не могут быть приняты во внимание.

Судебная коллегия не вправе признать необоснованными ответы присяжных заседателей о доказанности участия осужденных в описанных в вердикте действиях и об их виновности.

Постановленный с участием присяжных заседателей приговор не может быть отменен в апелляционном порядке по мотиву несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. (ст. 38927 УПК РФ), а потому указанные доводы жалоб удовлетворению не подлежат.

Действиям осужденных суд дал правильную юридическую оценку, соответствующую установленным вердиктом фактическим обстоятельствам.

Исключение из обвинения ФИО6 и ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, отдельных признаков этого преступления: незаконного приобретения оружия, а из обвинения ФИО6 и незаконной передачи оружия, вопреки доводам жалобы не обязывало суд принимать решение о выделении уголовного дела в этой части для установления лиц, причастных к совершению этих действий.

Наказание осужденным назначено соразмерно содеянному, с учетом данных об их личности, всех обстоятельств дела, характера и степени фактического участия каждого в совершении преступлений, значения этого участия для достижения цели преступления, вердикта присяжных заседателей о том, что ФИО5 заслуживает снисхождения, а также

влияния назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей.

При этом судом в полной мере учтены смягчающие обстоятельства: совершение преступлений впервые, положительные сведения об их личности, состояние здоровья их и членов их семей, наличие у ФИО2 одного малолетнего ребенка и двух несовершеннолетних детей, противоправность поведения потерпевшего, явившаяся поводом для преступления, наличие у ФИО5 четверых малолетних детей, явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы предусмотрено санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ в качестве обязательного наказания, а потому суд правильно назначил ФИО6 это дополнительное наказание.

С учетом того, что судом учтены при назначении наказания все обстоятельства, имеющие значение для назначения наказания, оснований для признания назначенного осужденным наказания несправедливым и для его смягчении Судебная коллегия не усматривает.

Правильным является и решение суда о судьбе арестованного имущества ФИО2 За потерпевшим Н. признано право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба от преступлений сумме 300 тыс. рублей и компенсации морального вреда в размере 100 миллионов рублей в порядке гражданского судопроизводства, а потому решение суда об оставлении без изменения ареста, наложенного на имущество ФИО6: автомойку на 4 поста, земельные участки, а также нежилые помещения, расположенные по указанным в приговоре адресам, является обоснованным.

Не нарушены и права осужденных и их защитников и при направлении дела в суд апелляционной инстанции.

Осужденная ФИО6 и защитники осужденных были ознакомлены с протоколом судебного заседания, что подтвердили в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Принесенные ФИО2, адвокатами Жирновым Ю.М., Ожогиной М.А. замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиям уголовно- процессуального закона и отклонены с приведение соответствующих мотивов, изложенных в постановлениях от 28 марта 201 года, 11 и 12 апреля 2019 года. Оснований для признания их незаконным не имеется, (т. 51 л.д. 44-45, т. 52 л.д. 66-67, 83-84).

По указанным мотивам Судебная коллегия не находит оснований для отмены приговора по доводам жалоб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Ульяновского областного суда с участием присяжных заседателей от 20 марта 2019 года в отношении ФИО2 и ФИО4 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной ФИО2, защитников осужденных - адвокатов Жирнова Ю.М., Киреева А.А., Черноусова Е.А., Ожогиной М.А., Зенгин* А.М. - без удовлетворения.

ПредседательствующийСудьи: