Постановление от 22 июля 2022 г. по делу № А29-12450/2020

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-12450/2020
г. Киров
22 июля 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 июля 2022 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейКараваева И.В., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,


при участии в судебном заседании по веб-связи:

представителя конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 07.09.2021,


рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО5

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 25.04.2022 по делу № А29-12450/2020 (З-131779/2021), принятое


по заявлению конкурсного управляющего ФИО3

об оспаривании сделки,

с участием лица, в отношении которого совершена сделка – индивидуального предпринимателя ФИО5,

в рамках дела по заявлению кредитора индивидуального предпринимателя ФИО6 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>)

к должнику – обществу с ограниченной ответственностью «МИГ» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) о признании его несостоятельным (банкротом),

при участии третьего лица – ФИО7,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МИГ» (далее – ООО «МИГ», Общество, должник) конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий ФИО3, заявитель) обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, в котором просил признать недействительной сделку – договор купли-продажи транспортного средства от 27.03.2018, заключенный между ООО «МИГ» и индивидуальным предпринимателем ФИО5 (далее – ИП ФИО5, предприниматель, ответчик), и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу ООО «МИГ» с ИП ФИО5 денежных средств в размере 500 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 17.11.2021 к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 25.04.2022 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства Урал 4320, 1988 года изготовления, идентификационный номер (VIN) <***>, N двигателя 740292040, цвет - Хаки, шасси (рама) № <***> от 27.03.2018, заключенный между ООО «МИГ» и индивидуальным предпринимателем ФИО5; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО5 в конкурсную массу ООО «МИГ» денежных средств в размере 321 300 руб.

ИП ФИО5 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить оспариваемое определение, направить дело на новое рассмотрение.

Заявитель жалобы указывает, что в результате отсутствия какого-либо анализа финансового состояния должника на дату совершения спорной сделки – 27.03.2018, в обоснование наличия признака неплатежеспособности или недостаточности имущества суд в своем определении от 20.05.2019 неправомерно сослался исключительно на данные арбитражных дел по обособленным спорам. Заключая договор купли-продажи транспортного средства от 27.03.2018 ИП ФИО5 физически не мог знать о наличии какой-либо задолженности ООО «МИГ» перед ООО «ПЭМ», поскольку на дату оспариваемой сделки (при наличии подписанных актов по форме КС-2 и КС-3) данные бухгалтерской отчетности ООО «МИГ» содержали сведения о наличии дебиторской задолженности ООО «ПЭМ» в размере 23 806 159, 02 руб., а данные бухгалтерского учета ООО «ПЭМ» – наоборот, кредиторской. У ООО «МИГ» появилась обязанность вернуть излишне уплаченные денежные средства по договору от 12.01.2017 № 01/2017 только после вступления в законную силу решения Арбитражного суда Республики Коми от 09.04.2019, т.е. не ранее 09.05.2019, о чем ИП ФИО5 по состоянию на 27.03.2018 знать не мог. По мнению апеллянта, доказательств аффилированности должника и ответчика, либо ответчика и ООО «ПЭМ» конкурсным управляющим суду не представлено. Из представленной уполномоченным органом расшифровки сумм требований кредитора следует, что задолженность ООО «МИГ» по налогам и сборам сформировалась (в абсолютном своем большинстве) уже после заключения 27.03.2018 ИП ФИО5 спорного договора купли-продажи транспортного средства. Какой размер задолженности имелся у ООО «МИГ» до заключения спорного договора, представленная ФНС России расшифровка так же, как и определение Арбитражного суда Республики Коми от 25.04.2022 по делу № А29-12450/2020 (3-131779/2021), информации не содержит. Отсутствие указанной информации не позволяет соотнести размер задолженности по налогам и сборам с признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на дату оспариваемой сделки. В материалах дела отсутствуют доказательства осведомленности ФИО5 о финансовом состоянии должника, об отсутствии у ООО «МИГ» возможности исполнить обязательства перед ИП ФИО6 Доказательств аффилированности должника и ответчика, либо ответчика и ФИО6 конкурсным управляющим суду не представлено. Напротив, согласно установленным судом обстоятельствам у ООО «МИГ» имелись денежные средства, за счет которых возможно было погасить задолженность перед ИП ФИО6 Анализ данных, в том числе, отраженных по обособленным спорам в рамках дела № А29-12450/2020 указывает, что в собственности ООО «МИГ» на дату спорной сделки находилось более 30 наименований объектов движимого и недвижимого имущества балансовой стоимостью более 7,5 млн. рублей. Указанные сведения были отражены в ведомости амортизации основных средств ООО «МИГ» за 2017 год и в бухгалтерском балансе Общества за 2017 год. Заявителем сведения о рыночной стоимости указанных объектов суду не предоставлялись. Как полагает апеллянт, на дату совершения спорного договора купли-продажи между ИП ФИО5 и ООО «МИГ», судом не установлен факт превышения размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. По мнению ответчика, факт его осведомленности об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника не доказан. По мнению ответчика, цена, указанная в договоре, являлась рыночной для неисправных транспортных средств и была определена сторонами исходя из технического состояния транспортного средства, с учетом пробега, ДТП, износа, количества предыдущих собственников и т.д. Данное транспортное средство приобреталось ООО «МИГ» по договору купли-продажи от 24.04.2017 у ФИО7 за 100 000 рублей. Ответчик не оспаривает правильность определения экспертом рыночной стоимости аналогичных транспортных средств, однако обращает внимание, что эксперт определял рыночную стоимость исправного транспортного средства. В рамках же спорного договора транспортное средство находилось в нерабочем, неисправном состоянии, в связи с чем ООО «МИГ» не смогло его транспортировать и поставить на регистрационный учет в ГИБДД ОМВД по г. Усинску, по этой же причине этого не смог сделать и ФИО5 После покупки у ООО «МИГ» ИП ФИО5 не продавал транспортное средство ни Пахарю А.В. ни иным лицам, договоров купли-продажи не заключал и не подписывал, а, соответственно, до настоящего времени является собственником транспортного средства на основании договора купли-продажи от 27.03.2018. По мнению апеллянта, суд не только взыскал полную стоимость транспортного средства с ИП ФИО5 в размере 321 300 рублей, но и признал договор купли-продажи от 27.03.2018 недействительным, что влечет возникновение обязанности ИП ФИО5 возвратить полученное по сделке транспортное средство, а, соответственно, приведет к неосновательному обогащению должника ввиду двойного взыскания. Как отмечает апеллянт, источников, позволявших определить рыночную стоимость транспортного средства, у ИП ФИО5 не имелось, равно как и сведений, позволявших сделать вывод о неплатежеспособности должника.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 24.05.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 25.05.2022.

Конкурсный управляющий ООО «МИГ» ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что Верховный Суд Российской Федерации неоднократно высказывал правовую позицию, согласно которой сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях. Действия по заключению спорных актов взаимозачета и продажи техники по заниженной цене не отвечают принципам добросовестности, подпадают под признаки подозрительной сделки и могут быть признаны недействительными, по статье 61.2 Закона о банкротстве, а также по положениям Гражданского кодекса Российской Федерации. Заключение сделки на условиях нехарактерных для рынка и недоступных независимым участникам гражданского оборота, свидетельствует о фактической аффилированности. Фактически ИП ФИО5 не мог не знать о финансовых трудностях должника и взаимоотношениях между ООО «ПЭМ» и ООО «МИГ» в силу того, что они осуществляли деятельность на одном месторождении во исполнение договора 12.01.2017 № 01/2017. В данном случае действия сторон по заключению актов взаимозачета и совокупности сделок по продаже транспортных средств по заниженной стоимости направлены на вывод активов должника. Задолженность ООО «МИГ» перед ИП ФИО5 имеет длящийся характер. Исходя из реестра требований кредиторов и решений Арбитражного суда Республики Коми усматривается, что на момент заключения сделки, у ООО «МИГ» имелись денежные обязательства перед кредиторами. Как отмечает конкурсный управляющий, начиная с конца 2017 года ООО «МИГ» имел финансовые трудности в погашении разного рода задолженностей, что подтверждает факт неплатежеспособности.

В судебном заседании по рассмотрению апелляционной жалобы в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялись перерывы до 18.07.2022, 21.07.2022.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы отзыва на апелляционную жалобу, указывает на законность и обоснованность принятого судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ в пределах, определяемых доводами апелляционной жалобы, с учетом возражений на нее.

Как следует из материалов дела, 27.03.2018 между ООО «МИГ» (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, в соответствии с условиями которого продавец продает принадлежащее ему транспортное средство - Урал 4320, 1988 года изготовления, идентификационный номер (VIN) <***>, N двигателя 740292040, цвет - Хаки, шасси (рама) № <***>.

Стоимость транспортного средства согласована сторонами в размере 90 000 руб.

Между ООО «МИГ» и ИП ФИО5 заключены договор аренды автотехники (с экипажем) от 15.01.2017 № 2-17/А, договор оказания услуг автотранспортом от 01.02.2017 № 1-17/У, договора аренды имущества (мобильное жилое здание типа «Вагон-дом») от 01.03.2017 № 3-17/А.

По указанным договорам ответчик оказал услуги и предоставил имущество в аренду на общую сумму 8 395 906, руб., обществом произведена оплата на сумму 4 216 000 руб.; по состоянию на 15.01.2018 задолженность ООО «МИГ» перед ИП ФИО5 составляла 4 179 906 руб.

Между ООО «МИГ» и ИП ФИО5 заключены оспариваемые конкурсным управляющим договоры купли-продажи транспортных средств на общую сумму 3 439 000 руб.:

- договор от 26.02.2018 (транспортное средство AUDI Q7, 2006 года выпуска, VIN <***> приобретено по цене 889 000 руб.) (обособленный спор № А29-12450/2020 (З-131715/2021));

- договор от 26.02.2018 (транспортное средство BMW X5, 2007 года выпуска, VIN <***> приобретено по цене 725 000 руб.) (обособленный спор № А29-12450/2020 (З-131722/2021));

- договор от 27.03.2018 (транспортное средство ГАЗ 3897-0000010-15, 2007 года выпуска, VIN <***> приобретено по цене 250 000 руб.) (обособленный спор № А29-12450/2020 (З-131726/2021));

- договор от 15.03.2018 (транспортное средство MAZDA BT-50, 2008 года выпуска, VIN <***> приобретено по цене 435 000 руб.) (обособленный спор № А29-12450/2020 (З-131733/2021));

- договор от 27.03.2018 (транспортное средство НЕФАЗ-39334-10-11, 2003 года выпуска, VIN <***> приобретено по цене 170 000 руб.) (обособленный спор № А29-12450/2020 (З-131741/2021));

- договор от 27.03.2018 (транспортное средство УРАЛ-44202-31, 1995 года выпуска, VIN <***> приобретено по цене 180 000 руб.) (обособленный спор № А29-12450/2020 (З-131749/2021));

- договор от 27.03.2018 (транспортное средство УРАЛ-4320, 1988 года выпуска, VIN <***> приобретено по цене 90 000 руб.) (обособленный спор № А29-12450/2020 (З-131779/2021));

- договор от 27.03.2018 (транспортное средство УРАЛ-4320-0911-40, 2008 года выпуска, VIN <***> приобретено по цене 700 000 руб.) (обособленный спор № А29-12450/2020 (З-131787/2021)).

По договору купли-продажи от 27.03.2017 ООО «МИГ» реализовало ИП ФИО5 два жилых балка и три ударных гайковерта общей стоимостью 640500 руб.

Между ООО «МИГ» и ИП ФИО5 подписаны акты зачета взаимных требований:

от 12.03.2018 на сумму 1 614 000 руб. (задолженность Общества зачтена в счет исполнения договоров купли-продажи транспортных средств от 26.02.2018 (AUDI Q7 и BMW X5);

от 05.04.2018 № 4 на сумму 2 465 500 руб. (задолженность Общества зачтена в счет исполнения договоров купли-продажи транспортных средств от 15.03.2018 и 27.03.2018 (ГАЗ 3897-0000010-15, MAZDA BT-50, НЕФАЗ-39334-10-11, УРАЛ-44202-31, УРАЛ-4320, УРАЛ-4320-0911-40, вагон-дом (2 шт.), гайковерт (3 шт).

Также должником произведена оплата на сумму 50 000 руб. по расходному кассовому ордеру от 22.01.2018 № 6. Таким образом, остаток задолженности ООО «МИГ» перед ИП ФИО5 составил 50 406 (4 179 906 – 1 614 000 – 2 465 500 – 50 000) руб.

Ответчиком в материалы дела также представлены первичные документы, подтверждающие задолженность ООО «МИГ» перед ИП ФИО5, на которые имеется ссылка в актах зачета.

Федеральная налоговая служба в лице Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Усинску Республики Коми обратилась в Арбитражный суд Республики Коми к ООО «МИГ» с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 11.12.2018 по делу №А29-14901/2018 заявление уполномоченного органа принято к производству, в отношении ООО «МИГ» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 08.09.2020 по делу №А29-14901/2018 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении ООО «МИГ» было прекращено в связи с отсутствием у должника активов, достаточных для финансирования процедуры банкротства. В рамках дела №А29-14901/2018 процедура банкротства в отношении ООО «МИГ» не вводилась.

Индивидуальный предприниматель ФИО6 13.10.2020 обратился в Арбитражный суд Республики Коми к обществу с ограниченной ответственностью «МИГ» с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) в связи с наличием задолженности в сумме 1 873 102 руб. 75 коп.

Определением суда от 30.12.2020 по делу №А29-12450/2020 в отношении ООО «МИГ» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 02.02.2021 в отношении ООО «МИГ» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 08.07.2021 общество с ограниченной ответственностью «МИГ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий в обоснование требований о признании договора купли-продажи транспортного средства от 27.03.2018 недействительным сослался на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав явившихся в судебное заседание представителей, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), следует, что при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных абзацами 3-5 вышеназванного пункта.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (абзац 4 пункта 9 Постановления № 63).

Судами установлено, что второе дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «МИГ» возбуждено 30.12.2020, оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства заключен 27.03.2018, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 6 Постановления № 63 предусмотрено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определяется как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из материалов рассматриваемого дела следует, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, требования которых в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов должника (ИП ФИО6, ФНС России, ООО «Промэлектромонтаж»).

Указанные обстоятельства согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), могут свидетельствовать о неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Согласно статье 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Это означает, что стороны в арбитражных судах обязаны сами защищать свои интересы: заявлять требования, приводить доказательства, обращаться с ходатайствами, а также осуществлять иные действия для защиты своих прав.

Судебная коллегия обращает внимание, что в силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Соответственно, учитывая, что со стороны конкурсного управляющего были представлены доказательства, подтверждающие неплатежеспособность ООО «МИГ» на дату совершения сделки, в силу принципа состязательности, а также требований статьи 65 АПК РФ на ответчика перешло бремя по опровержению позиции заявителя.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (часть 1 статьи 66 АПК РФ).

Согласно части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

Между тем ответчик в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не представил бесспорных доказательств, подтверждающих достаточность денежных средств у должника в спорный период, с соответствующим ходатайством об истребовании доказательств в арбитражный суд не обращался. Следовательно, в силу части 2 статьи 9 АПК РФ несет риск непредставления доказательств.

Причины неисполнения должником обязательств перед кредиторами, не связанные с недостаточностью денежных средств, из материалов дела не усматривается, заявитель жалобы на наличие таких причин не сослался. Следовательно, предполагается, что прекращение исполнения должником обязательств вызвано недостаточностью денежных средств.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что частичное исполнение обязательств перед конкретными кредиторами не позволяет сделать безусловный вывод о достаточности денежных средств должника для расчетов со всеми его кредиторами.

Вопреки доводам заявителя показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности не имеют решающего значения для определения соответствующего признака неплатежеспособности, который носит объективный характер и не зависит от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, у должника имелась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности (определение Верховного суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3)).

Более того, как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 05-ЭС17-11710(4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

К таким основаниям может быть отнесен факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, заключение сделки с аффилированным лицом, что в своей совокупности является обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, указанные обстоятельства могут служить основанием для констатации наличия у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, недоказанность установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций не может рассматриваться как единственное основание для отказа в удовлетворении заявления, в подобном случае суду надлежит исследовать все обстоятельства совершения сделок по общим процессуальным правилам доказывания.

При данных обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что на момент заключения спорного договора должник отвечал признакам неплатежеспособности.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 26.01.2022 удовлетворено ходатайство ответчика о назначении судебной экспертизы по делу, проведение судебной экспертизы поручено обществу с ограниченной ответственностью «Экспертно-оценочный центр» (эксперт ФИО8).

Согласно заключению эксперта № 19/6009/03 от 18.03.2022 рыночная стоимость приобретенного ответчиком транспортного средства на дату заключения договора купли-продажи составляла 321 300 руб., что более чем в три раза больше цены, указанной в договоре купли-продажи от 27.03.2018.

Суд первой инстанции отметил, что договор купли-продажи от 27.03.2018 не содержит сведений о том, что спорное транспортное средство имело существенные дефекты или находилось в технически неисправном состоянии, которое могло бы повлиять на его стоимость.

Ссылаясь на то, что спорный автомобиль был в неисправном состоянии, ответчик в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ заявленные доводы не подтвердил.

Доказательств несения ответчиком расходов на ремонт спорного транспортного средства непосредственно после его покупки в материалах дела также не имеется. При этом, утверждая о покупке именно неисправного автомобиля, предприниматель перед судом не раскрыл экономическую целесообразность данной сделки.

В данном случае суд апелляционной инстанции также признает заключение эксперта относимым и допустимым доказательством.

Процессуальных нарушений при проведении экспертизы не допущено, квалификация эксперта подтверждена документально и не вызывает сомнений. Ответы на поставленные вопросы экспертом мотивированы, содержат нормативное обоснование и ссылку на исследованную доказательственную базу, сведения, содержащиеся в экспертном заключении, надлежащими документальными доказательствами не опровергнуты (статья 65 АПК РФ).

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Лица, участвующие в деле, отводов эксперту не заявляли.

Ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы, о вызове эксперта в судебное заседание, в том числе о выяснения вышеуказанного вопроса, обществом не заявлено.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Таким образом, материалами дела подтверждается факт продажи ИП ФИО5 спорного имущества по цене, многократно заниженной по сравнению с его действительной рыночной стоимостью.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 Постановления № 63).

Согласно абзацу 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Отчуждение объекта недвижимости по заниженной многократно цене, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013).

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2) по делу № А41-70837/2017).

Необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу № А40-35533/2018).

Критерием осведомленности покупателя о противоправности цели сделки является кратное (более чем в три раза) превышение рыночной стоимости отчужденного имущества по сравнению с фактическими затратами покупателя.

Приобретая имущество по многократно заниженной цене, ответчик не мог не осознавать, что должник не получит равноценного встречного предоставления.

При этом расчеты между ООО «МИГ» и предпринимателем прошли не денежными средствами, а путем совершения взаимозачета.

Ссылка апеллянта на то, что спорное транспортное средство приобреталось ООО «МИГ» по договору купли-продажи от 24.04.2017 у ФИО7 за 100 000 рублей, отклоняется судебной коллегией, поскольку в данном случае исследуется вопрос о рыночной стоимости спорного автомобиля на дату совершения оспариваемой сделки (27.03.2018), следовательно, стоимость имущества в указанной ретроспективе не имеет решающего правового значения для настоящего спора.

Конкурсный управляющий указал, что между ООО «МИГ» и ИП ФИО5 заключены договоры, где предприниматель оказывал услуги на Баяндыском, Южно-Баяндыском месторождении, что подтверждается реестром транспортных услуг оказанных ИП ФИО5 Таким образом, ООО «МИГ» привлекал ИП ФИО5 для осуществления работ по договору между ООО «ПЭМ» и ООО «МИГ» на Баяндыском, Южно-Баяндыском месторождении. Согласно акту сверки между ООО «МИГ» и ИП ФИО5 выставление счетов со стороны ИП ФИО5 завершилось в сентябре 2017. При этом 29.09.2017 ООО «ПЭМ» отказался от исполнения договора от 12.01.2017 №01/2017, что не позволяло ООО «МИГ» осуществлять деятельность на указанном месторождении, а, соответственно, привлекать ИП ФИО5 для оказания транспортных и иных услуг. Следовательно, по мнению заявителя, фактически ИП ФИО5 не мог не знать о взаимоотношениях между ООО «ПЭМ» и ООО «МИГ» в силу того, что они осуществляли деятельность на одном месторождении во исполнение договора от 12.01.2017 № 01/2017.

Доводы конкурсного управляющего ответчиком не опровергнуты.

Принимая во внимание наличие между должником и предпринимателем длительных хозяйственных отношений, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о доказанности конкурсным управляющим как цели причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой, так и осведомленности ответчика об указанной цели.

Ввиду изложенного суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Аналогичные положения закреплены в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом названных норм в случае невозможности возврата в конкурсную массу должника предмета купли-продажи подлежат применению последствия недействительности сделки в виде взыскания с покупателя полной стоимости имущества.

Согласно карточке учета спорного транспортного средства, представленного МУ МВД России «Оренбургское» (т. 2 л.д. 2) в отношении автомобиля 27.11.2020 внесена запись о прекращении регистрации транспортного средства в связи с продажей (передачей) другому лицу. В особых отметках отражено, что регистрация прекращена по ДКП № 02/17/ТС от 24.04.2017, покупатель ООО «МИГ», сумма 100 000 руб.

Таким образом, в данной карточке 27.11.2020 отражены лишь сведения о прекращении регистрации транспортного средства в связи с продажей ФИО7 спорного транспортного средства ООО «МИГ» по договору от 24.04.2017.

Ответчик указывает, что после заключения сделки (27.03.2018) не производил постановку на учет в ГИБДД спорного транспортного средства, равно как и ООО «МИГ» до этого. Учитывая, что транспортное средство не было поставлено на регистрационный учет в органах ГИБДД после заключения договоров купли-продажи от 24.04.2017 и от 27.03.2018 в представленных ГИБДД регистрационных документах собственником транспортного средства до 27.11.2020 числился прежний владелец – ФИО7.

Указанные обстоятельства при рассмотрении дела судом первой инстанции ошибочно восприняты как факт продажи транспортного средства ИП ФИО5 после заключения спорного договора от 27.03.2018 прежнему владельцу – Пахарю А.В.

Между тем в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ИП ФИО5 продавал транспортное средство Пахарю А.В. или иным лицам, что подтверждается самим ответчиком в апелляционной жалобе.

Следовательно, учитывая положения статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.6 Закона о банкротстве принимая во внимание, что спорное транспортное средство находится в собственности ИП ФИО5, доказательства уничтожения спорного имущества в материалах дела отсутствуют, на указанные обстоятельства ответчик не ссылался, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости применении последствий недействительности сделки в виде обязания индивидуального предпринимателя ФИО5 возвратить в конкурсную массу ООО «МИГ» транспортное средство Урал 4320, 1988 года изготовления, идентификационный номер (VIN) <***>, № двигателя 740292040, цвет - Хаки, шасси (рама) № <***>.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что ответчик в порядке статьи 324 АПК РФ не лишен возможности обратиться в арбитражный суд с заявлением об изменении способа и порядка исполнения судебного акта.

Довод апеллянта о неосновательном обогащении должника ввиду двойного взыскания отклоняется судебной коллегией ввиду неправильного понимания норм действующего законодательства, поскольку в силу пункта 1 статьи 61.6 закона о банкротстве и пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик либо возвращает спорное имущество, либо возмещает его стоимость (в случае невозможности возвратить имущество в натуре).

При изложенных обстоятельствах определение суда первой инстанции подлежит изменению в части применения последствий признания сделки недействительной на основании пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 2), 270 (пункт 3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 25.04.2022 по делу № А29-12450/2020 изменить.

Изложить пункт 3 резолютивной части определения в следующей редакции:

Применить последствия недействительности сделки в виде обязания индивидуального предпринимателя ФИО5 возвратить в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «МИГ» транспортное средство Урал 4320, 1988 года изготовления, идентификационный номер (VIN) <***>, № двигателя 740292040, цвет - Хаки, шасси (рама) № <***>.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий


Судьи

Е.Н. Хорошева


ФИО9


ФИО1