Постановление от 26 января 2022 г. по делу № А50-24099/2017

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-565/2018(5)-АК

Дело № А50-24099/2017
26 января 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 января 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Мартемьянова В.И., Мухаметдиновой Г.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ООО «ДЕБТ»: ФИО2, паспорт, доверенность от 01.10.2021;

ФИО3, паспорт,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4

на определение Арбитражного суда Пермского края от 27 октября 2021 года об отказе в удовлетворении заявления ФИО4 о процессуальном правопреемстве,

вынесенное в рамках дела № А50-24099/2017 о признании несостоятельной (банкротом) ФИО5 (ИНН <***>),

третье лицо: ФИО3,

установил:

Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.10.2017 ФИО5 (должник) признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества-должника сроком на пять месяцев; финансовым управляющим утвержден ФИО3, член Крымского союза профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт».?

Объявление о признании должника банкротом и введение реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 187 от 07.10.2017.

Определением от 07.06.2019 года ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника; финансовым управляющим имуществом ФИО5 утвержден ФИО6, член ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих» (определением от 08.08.2019).

23 сентября 2021 года ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, в котором просил произвести замену с ФИО3 на ФИО4 по определению от 19.10.2019.

Представитель ООО «ДЕБТ» возражал против заявленных требований по приведенным в отзыве мотивам.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 27 октября 2021 года суд в удовлетворении заявления ФИО4 отказал.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает на неверный вывод суда об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования, ссылаясь на то, что именно арбитражным управляющим ФИО3 в рамках процедуры банкротства было реализовано следующее имущество: нежилое помещение по адресу: <...> (цена продажи имущества составила 2 850 000 руб.); журнальный столик с музыкальной колонкой (цена продажи составила 1 500 руб.); общая стоимость реализованного имущества составила 2 851 500 руб.; считает, что по итогам процедуры реализации имущества ФИО5 арбитражному управляющему ФИО3 в любом случае будет подлежать выплате сумма процентов в размере 199 605 руб. (2 851 500/100 х 7). Ссылается на то, что в ст. 384 ГК РФ закреплена возможность заключения договора уступки права требования, которое предположительно возникнет в будущем; в данном случае уступаемое требование является бесспорным.

ООО «ДЕБТ» в письменном отзыве выражает несогласие с доводами апелляционной жалобы, указывает на то, что размер вознаграждения финансового управляющего, зарезервированный определением от 19.10.2019 может быть снижен либо же в выплате вознаграждения может быть отказано полностью учитывая совершение финансовым управляющим ФИО3 в процедуре банкротства должника действий, не соответствующих принципам добросовестности и разумности. Также конкурсный кредитор отмечает, что в действиях ФИО3 и ФИО4, усматривает злоупотребление правом, так как полагает, что указанные действия совершены исключительно с целью предопределения размера вознаграждения, которое полагается выплате ФИО3, и недопущения его снижения или отказа в его выплате в связи с допущенными им нарушениями в своей деятельности, а также установленным бездействием.

ФИО3 в представленном отзыве доводы апелляционной жалобы поддерживает; просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующий в судебном заседании представитель ООО «ДЕБТ» и арбитражный управляющий ФИО3 поддержали свои правовые позиции изложенные в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом явку своих представителей в апелляционный суд не обеспечили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в данном судебном заседании в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 18.06.2019 в арбитражный суд поступило заявление арбитражного управляющего ФИО3 об установлении суммы процентов, подлежащих выплате финансовому управляющему в размере 199 605 руб.

В порядке ст. 49 АПК РФ ФИО3 уточнил заявленные требования, просил разрешить зарезервировать сумму процентов, подлежащих выплате исполнявшему обязанности финансовому управляющему ФИО5 – ФИО3, в размере 199 605 руб.

Определением от 19.10.2019, вынесенным в рамках настоящего дела о банкротстве, суд удовлетворил заявленные требования, разрешил ФИО3 зарезервировать для выплаты процентов по вознаграждению денежные средства в сумме 199 605 руб.

19 августа 2021 года между ФИО3 (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент уступает цессионарию права требования по возврату задолженности «установленные проценты по вознаграждению финансового управляющего и расходы по делу о банкротстве» в размере 199 605 руб. Размер задолженности подтвержден определением суда от 19.10.2019 по делу № А50-24099/2017.

Стоимость права требования составляет 170 000 руб. (п. 1.4 договора).

Дополнительным соглашением от 19.08.2021 к договору уступки права требования от 19.08.2021 стороны приняли решение считать оплатой денежных средств по данному договору, ранее оплаченные ФИО4 в пользу ФИО3 денежные средства: 36 000 руб. от 03.06.2020; 10 000 руб., 34 000 руб., 37 000 руб., 33 000 руб. от 04.06.2021; 20 000 руб. от 05.06.2021; всего на общую сумму 170 000 руб. (л.д. 17-23).

Отказывая в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, суд первой инстанции исходил из того, что определением суда от 19.10.2019 по настоящему делу ФИО3 лишь разрешено зарезервировать для выплаты процентов по вознаграждению денежные средства в сумме 199 605 руб.; в деле о банкротстве ФИО5 размер процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО3 судом не был установлен. Поскольку на момент заключения договора уступки права требования от 19.08.2021 проценты по вознаграждению ФИО3 судом не установлены, право ФИО3 на проценты по вознаграждению еще не возникло, соответственно, соответственно, переход прав (требований) в материальных правоотношениях еще не состоялся, в этой связи оснований для процессуального правопреемства не имеется.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лица, участвующего в процессе, суд апелляционной инстанции усматривает наличие основания для отмены обжалуемого судебного акта исходя из следующего.

Согласно положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) переход прав кредитора к другому лицу по сделке (уступка требования) является одной из форм перемены лиц в обязательстве.

В соответствии с ч. 1 ст. 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с произведенным материальным правопреемством, осуществляется при доказанности выбытия стороны из правоотношений и передачи ею соответствующих прав правопреемнику в порядке, предусмотренном законом или договором.

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В результате совершения сделки по уступке требования происходит перемена кредитора в обязательстве, само обязательство не прекращается, изменяется его субъектный состав.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (п. 1 ст. 388 ГК РФ).

В соответствии со ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (п. 2 ст. 389.1 ГК РФ).

В п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что согласно взаимосвязанным положениям ст. 388.1, п. 5 ст. 454 и п. 2 ст. 455 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование). Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию, соответственно, непосредственно после момента его возникновения или его приобретения цедентом. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее (п. 2 ст. 388.1 ГК РФ).

Соглашение об уступке права (требования), предметом которого является не возникшее на момент заключения данного соглашения право, не противоречит законодательству. Действующее законодательство не только не содержит запрета на оборот будущих прав, а, наоборот, в ряде случаев прямо регламентирует сделки, имеющие предметом исполнения будущее право. Так, п. 6 ст. 340 Кодекса предусмотрена возможность залога требований, которые залогодатель приобретет в будущем (п. 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 18.02.2020 № 310-ЭС19-8598 (2) по делу № А14-12408/2018, статьями 382, 384, 388.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», законодатель допустил возможность заключения соглашения об уступке права, которое на момент его заключения отсутствует и возникнет в будущем, что указывало на правопреемство в материальном правоотношении и основанием для осуществления процессуальной замены стороны.

Равным образом, если иное не вытекает из существа соглашения между цедентом и цессионарием, цедент, обязавшийся уступить будущее требование, отвечает перед цессионарием, если уступка не состоялась по причине того, что в предусмотренный договором срок или в разумный срок уступаемое право не возникло или не было приобретено у третьего лица.

Учитывая приведенные выше разъяснения и правовые позиции, принимая во внимание возможность заключения договора цессии в отношении обязательства, подлежащего возникновению в будущем, отказ суда в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, основанный на отсутствии у ФИО3 возникшего права на проценты по вознаграждению, следует считать ошибочным.

Для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве суду следует проверить соответствие договора цессии положениям главы 24 ГК РФ и установить, что фактические обстоятельства, являющиеся основанием для правопреемства, подтверждены надлежащими доказательствами.

Из материалов дела следует, что представленный в обоснование ходатайства договор об уступке права требования (цессии) по форме и содержанию соответствует требованиям ст.ст. 382, 388, 389 ГК РФ, не противоречит закону и иным нормативно-правовым актам, передаваемые права не связаны неразрывно с личностью кредитора, а личность кредитора по обязательству не имеет существенного значения для должника.

Утверждение кредитора о том, что размер вознаграждения финансового управляющего, зарезервированный определением от 19.10.2019 может быть снижен либо же в выплате вознаграждения может быть отказано полностью учитывая совершение финансовым управляющим ФИО3 в процедуре банкротства должника действий, не соответствующих принципам добросовестности и разумности, в данном случае правового значения не имеет, поскольку в данном случае осуществляется лишь замена субъекта будущего права, и вопреки утверждениям общества не предопределяет размер процентного вознаграждения, причитающегося выплате ФИО3

При таких обстоятельствах, учитывая наличие у ФИО3 прямо предусмотренного законодательством о банкротстве права на получения процентов по вознаграждению финансового управляющего, проанализировав условия договора уступки прав (требований), установив их возмездность и соответствие приведенным выше положениям норм права, а также факт материального правопреемства, передачу ФИО3 части принадлежащих ему прав правопреемнику – ФИО4, что в силу положений ст. 48 АПК РФ является основанием для процессуального правопреемства, суд апелляционной инстанции считает возможным произвести замену ФИО3 в праве претендовать в будущем на взыскание с должника размера процентов по вознаграждению финансового управляющего в рамках настоящего дела о банкротстве на его правопреемника – ФИО4

Учитывая вышеизложенное, определение арбитражного суда от 27.10.2021 подлежит отмене, в связи с допущенными нарушениями норм материального права (подп. 3 п. 1 ст. 270 АПК РФ).

При подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение уплата государственной пошлины действующим законодательством не предусмотрено.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 27 октября 2021 года по делу № А50-24099/2017 отменить.

Произвести замену ФИО3 по требованию, основанному на определении Арбитражного суда Пермского края от 19.10.2019 по делу № А50-24099/2017, на правопреемника ФИО4.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий


О.Н. Чепурченко



Судьи


В.И. Мартемьянов





Г.Н. Мухаметдинова