Постановление от 24 июля 2023 г. по делу № А23-3073/2019

1179/2023-73250(1)



ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А23-3073/2019
г. Тула
24 июля 2023 года
20АП-975/2023, 20АП-3095/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2023 года. Постановление изготовлено в полном объеме 24 июля 2023 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Мосиной Е.В., судей Волошиной Н.А., Тучковой О.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «НерудСнаб» и индивидуального предпринимателя ФИО2

на определение Арбитражного суда Калужской области от 23.12.2022 по делу № А23-3073/2019,

вынесенное по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ФИО3, Управления Федеральной налоговой службы России по Калужской области о признании недействительной сделки,

при участии в деле: общества с ограниченной ответственностью «НерудСнаб» (249845, Калужская область, Дзержинский район, пос. Полотняный завод, ул.Горняк, д.19, ком.11, ИНН <***>, ОГРН <***>),

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Полотнянозаводское карьероуправление» (249845, Калужская область, Дзержинский район, п.Полотняный завод, ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Полотнянозаводское карьероуправление» (далее – ООО «ТД «ПЗКУ»).

Определением Арбитражного суда Калужской области от 22.04.2019 принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Вектор» (далее – ООО «Вектор») от 15.04.2019, поступившее в суд 15.04.2019, возбуждено производство по делу, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 24.06.2019 признано обоснованным заявление ООО «Вектор» в отношении ООО «ТД «ПЗКУ», введена процедура наблюдения на период до 24.12.2019, временным управляющим ООО «ТД «ПЗКУ» утвержден член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное Агентство Арбитражных Управляющих» ФИО4.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 02.09.2019 временный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего должника ООО «ТД «ПЗКУ».

Определением Арбитражного суда Калужской области от 29.07.2020 (резолютивная часть от 22.07.2020) производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2020 определение Арбитражного суда Калужской области от 29.07.2020 отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калужской области.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 17.11.2020 (резолютивная часть от 09.11.2020) отказано в удовлетворении ходатайств должника от 09.10.2019 и временного управляющего от 02.03.2020 о прекращении производства по делу, прекращена процедура наблюдения в отношении ООО «ТД «ПЗКУ», должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев до 09.05.2021, исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО «ТД «ПЗКУ» до его утверждения в установленном порядке возложено на члена Крымского союза профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт» ФИО5.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 21.12.2020 (резолютивная часть от 14.12.2020) конкурсным управляющим ООО «ТД «ПЗКУ»


утвержден член Крымского союза профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт» ФИО5.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 30.04.2021 (резолютивная часть от 26.04.2021) удовлетворено заявление Володиной (ранее ФИО5) Елены Валерьевны от 20.04.2021 об освобождении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 30.06.2021 (резолютивная часть от 24.06.2021) конкурсным управляющим ООО «ТД «ПЗКУ» утвержден член Ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса» ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 09.09.2021 обратилась в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании сделки недействительной, в которой просила:

признать сделку купли- продажи автомобиля марки ГАЗ, грузовой, бортовой, 2018 года выпуска, VIN <***>, номер двигателя 76045781, номер кузова A21R22J0084508, цвет кузова - белый, государственный регистрационный знак О 880 MX 40 между ООО «ТД «ПЗКУ» и обществом с ограниченной ответственностью «НерудСнаб» (далее – ООО «НерудСнаб»), недействительной.

Применить последствия недействительности сделки, в виде обязания ООО «НерудСнаб» возвратить автомобиль марки ГАЗ, грузовой, бортовой, 2018 года выпуска, VIN <***>, номер двигателя 76045781, номер кузова A21R22J0084508, цвет кузова - белый , государственный регистрационный знак О 880 MX 40 ООО «ТД «ПЗКУ».

Определением Арбитражного суда Калужской области от 03.03.2022 (резолютивная часть от 01.03.2022) удовлетворено заявление ФИО3 от 19.01.2022 об освобождении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 24.05.2022 (резолютивная часть от 19.05.2022) конкурсным управляющим должника ООО «ТД «ПЗКУ» утвержден член Региональной саморегулируемой организации профессиональных арбитражных управляющих ФИО6.

Определением суда от 26.09.2022 уполномоченный орган привлечен к участию в настоящем обособленном споре в качестве созаявителя.

От уполномоченного органа поступило уточнение к ранее заявленному требованию, в соответствии с которым просит признать недействительным договор


купли-продажи № 1-05-40/20 от 21.07.2020 транспортного средства автомобиля марки ГА3 А21R22, грузовой, бортовой, 2018 года выпуска, VIN <***>, заключенный между ООО «ТД «ПЗКУ» и ООО «НерудСнаб».

Признать недействительным договор поставки № 1-01/2019 от 04.03.2019, заключенный между ООО «ТД «ПЗКУ» и ООО «НерудСнаб».

Признать недействительным соглашение о зачете взаимных требований от 21.07.2020 между ООО «ТД «ПЗКУ» и ООО «НерудСнаб» на сумму 1 430 000 руб.

Применить последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «НерудСнаб» возвратить ООО «ТД «ПЗКУ» транспортное средство - автомобиль марки ГА3 А21R22, грузовой, бортовой, 2018 года выпуска, VIN <***>.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 23.12.2022 договор купли-продажи № 1-05-40/20 от 21.07.2020 транспортного средства автомобиля марки ГА3 А21R22, грузовой, бортовой, 2018 года выпуска, VIN <***>, договор поставки № 1-01/2019 от 04.03.2019, соглашение о зачете взаимных требований от 21.07.2020 между ООО «ТД «ПЗКУ» и ООО «НерудСнаб» на сумму 1 430 000 руб., заключенные между ООО «ТД «ПЗКУ» и ООО «НерудСнаб» признаны недействительными.

Применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ООО «ТД «ПЗКУ» транспортного средства - автомобиль марки ГА3 А21R22, грузовой, бортовой, 2018 года выпуска, VIN <***>.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Калужской области от 23.12.2022, ООО «НерудСнаб» и индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2) обратились в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда отменить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ООО «НерудСнаб» указывает, что у ООО «ТД «ПЗКУ» за поставленные от ООО «НерудСнаб» запасные части и горюче-смазочные материалы возникла задолженность, а ООО «НерудСнаб» в соответствии с договором купли-продажи от 21.07.2020 № 1-05-40/20 должно было произвести оплату за спорное транспортное средство, в связи с чем между компаниями правомерно был осуществлен зачет встречных требований на сумму 1 430 000 руб. Считает, что судом первой инстанции не учтено, что в период совершения сделок у ООО «ТД «ПЗКУ» имелась кредиторская задолженность перед ООО «НерудСнаб» в частности по договору поставки, по платежам, которые ООО «НерудСнаб» совершал в лизинговые компании в


размере 1 944 869 руб. 50 коп. Полагает, что судом области не указано, в чем выражена фактическая аффилированность ООО «НерудСнаб» и должника.

ИП ФИО2 в апелляционной жалобе просит отменить определение Арбитражного суда Калужской области от 23.12.2022 и рассмотреть дело по правилам первой инстанции. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на то, что является конкурсным кредитором должника с размером требований 15 864 099,06 руб., при этом суд первой инстанции не рассмотрел обстоятельства влияния расчетов между ООО «НерудСнаб» и должником, при рассмотрении спора судом не установлены текущие кредиторы и то, какие именно права нарушены применительно к очередности удовлетворения требований кредиторов, так как, признавая договор купли-продажи недействительным, суд фактически произвел реституцию сторон сделки, таким образом, денежные средства в размере стоимости транспортного средства по договору подлежат возврату и по своей правовой природе будут являться текущими платежами.

Конкурсный управляющий ООО «ТД «ПЗКУ» представил отзывы на апелляционные жалобы, в которых просил оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. Ходатайствовал о рассмотрении апелляционных жалоб в его отсутствие.

Управление ФНС России по Калужской области представило отзыв на апелляционную жалобу ООО «НерудСнаб», в котором возражает против доводов жалобы, просит в удовлетворении жалобы отказать.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционные жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании договора

№ Р18-10008-ДВ купли-продажи от 28.04.2020 АО «ВЭБ-лизинг» передало право собственности в адрес ООО «ТД «ПЗКУ» на транспортное средство - автомобиль марки ГА3 А21R22, грузовой, бортовой, 2018 года выпуска, VIN <***>, в связи с полным исполнением обязательств по договору лизинга от 24.05.2018 № Р18-10008-ДВ.

На основании договора купли-продажи транспортного средства № 1-05-40/20 от 21.07.2020 из собственности ООО «ТД «ПЗКУ» в собственность ООО «НерудСнаб»


выбыло транспортное средство - автомобиль марки ГА3 А21R22, грузовой, бортовой, 2018 года выпуска, VIN <***>.

Согласно пункту 4.1 договора, цена транспортного средства с учетом дополнительного соглашения к договору купли-продажи транспортного средства № 1-0540/20 от 21.07.2020 составляет 1 430 000 руб.

Соглашением о зачете взаимных требований от 21.07.2020 ООО «ТД «ПЗКУ» (Сторона 1) и ООО «НерудСнаб» (Сторона 2) произвели взаимозачет на сумму 1 430 000 руб., а именно следующих обязательств:

- Сторона 1 имеет задолженность перед Стороной 2 в размере 1 430 000 руб. по договору поставки № 1-01/2019 от 04.03.2019;

- Сторона 2 имеет задолженность перед Стороной 1 в размере 1 430 000 руб. по договору купли-продажи транспортного средства № 1-05-40/20 от 21.07.2020.

Исходя из сведений, представленных МРЭО ГИБДД по Калужской области, указанное транспортное средство принадлежит ООО «Нерудснаб».

Как следует из заявления конкурсного управляющего, договор купли-продажи транспортного средства № 1-05-40/20 от 21.07.2020 является недействительной сделкой по основанию пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) как сделка с неравноценным встречным обеспечением, поскольку денежные средства в объеме определенной договором стоимости транспортного средства в конкурсную массу должника не поступили.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что заявление, с учетом его уточнения уполномоченным органом, подлежит удовлетворению ввиду следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании


недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В силу части 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Голоса кредитора, в отношении которого или в отношении аффилированных лиц которого совершена сделка, не учитываются при определении кворума и принятии решения собранием (комитетом) кредиторов по вопросу о подаче заявления об оспаривании этой сделки. Если заявление об оспаривании сделки во исполнение решения собрания (комитета) кредиторов не будет подано арбитражным управляющим в течение установленного данным решением срока, такое заявление может быть подано представителем собрания (комитета) кредиторов или иным лицом, уполномоченным решением собрания (комитета) кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Таким образом, Закон о банкротстве предоставляет уполномоченному органу и конкурсным кредиторам право на самостоятельное обращение в суд с заявлением о признании совершенных должником или другими лицами за счет должника сделок недействительными, в частности, как самостоятельно заявив соответствующие


требования, так и посредством соединения этих требований либо присоединения к уже заявленным требованиям в качестве созаявителей.

На основании пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 9 постановление № 63, в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к


моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.


В силу рассматриваемой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (предполагается, что любое лицо должно знать, что если в отношении должника введена процедура банкротства, то должник имеет такие признаки);

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом закрепленные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции не исключают прямого доказывания обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по этому основанию. В частности, может быть в общем порядке доказана вредоносная цель сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4)).

Из положений абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Статья 2 Закона о банкротстве предусматривает основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе, в том числе понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, а именно: вред, причиненный имущественным правам кредиторов, уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.


В пункте 4 постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Пунктом 4 статьи 1 ГК РФ предусмотрено, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).


При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора (Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Согласно разъяснениям пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А464670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие может признаваться


таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015

№ 2317-О).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения. Мнимая сделка ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Кредитор (управляющий, уполномоченный), не являясь стороной спорных правоотношений, объективно ограничены в возможности доказывания недействительности/ничтожности сделки, и предъявление к ним высокого стандарта


доказывания привело бы к процессуальному неравенству; в случае наличия возражений кредитора (управляющего) со ссылкой на мнимость (притворность) соответствующих правоотношений и представления ими в суд прямых (косвенных) доказательств наличия существенных сомнений в наличии реальных взаимоотношений по сделке, бремя опровержения этих сомнений возлагается на ответчика, и последнему не должно составлять затруднений опровергнуть такие сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Как установлено судом, на основании договора купли-продажи транспортного средства № 1-05-40/20 от 21.07.2020 из собственности ООО «ТД «ПЗКУ» в собственность ООО «НерудСнаб» выбыло транспортное средство - автомобиль марки ГА3 А21R22, грузовой, бортовой, 2018 года выпуска, VIN <***>. Согласно пункту 4.1 договора, цена транспортного средства, с учетом дополнительного соглашения к договору, составляет 1 430 000 руб.

Соглашением о зачете взаимных требований от 21.07.2020 ООО «ТД «ПЗКУ» (Сторона 1) и ООО «НерудСнаб» (Сторона 2) произвели взаимозачет на сумму 1 430 000 руб. следующих обязательств:

- Сторона 1 имеет задолженность перед Стороной 2 в размере 1 430 000 руб. по договору поставки № 1-01/2019 от 04.03.2019;

- Сторона 2 имеет задолженность перед Стороной 1 в размере 1 430 000 руб. по договору купли-продажи транспортного средства № 1-05-40/20 от 21.07.2020.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства реального исполнения сторонами договора поставки № 1-01/2019 от 04.03.2019, и, как следствие, наличия обязательства ООО «ТД «ПЗКУ» перед ООО «НерудСнаб» по его оплате на сумму

1 430 000 руб.

Так, ответчиком представлены лишь договор поставки без доказательств его фактического исполнения.

При этом, как следует из представленных уполномоченным органом сведений из книг покупок ООО «ТД «ПЗКУ» за налоговые периоды 2019 года, а также из книг продаж ООО «НерудСнаб» за налоговые периоды 2019 года, отгрузка товаров (работ, услуг) ООО «НерудСнаб» в адрес ООО «ТД «ПЗКУ» по договору поставки № 1- 01/2019 от 04.03.2019 не производилась. В свою очередь, в конкурсную массу должника не поступали материалы, о поставке которых заявляет ООО «НерудСнаб», их оприходование в собственность должника не осуществлялось, согласие временного управляющего на совершение сделок не испрашивалось.


Согласно финансовому анализу, проведенному временным управляющим, должник производственную деятельность не осуществляет, работники и имущество отсутствуют. О наличии кредиторской задолженности должника ООО «НерудСнаб» длительное время не заявляло, несмотря на возбуждение в отношении ООО «ТД «ПЗКУ» производства по делу о банкротстве, что не соотносится с принципами разумного поведения стороны гражданских правоотношений, и в условиях заинтересованности участников сделок, может быть объяснено направленностью на иные цели, вне надлежащего исполнения договоров. Разумный экономический мотив поставки товаров неплатежеспособному лицу, прекратившему осуществлять деятельность, отсутствует.

Таким образом, факт спорной поставки документально не подтвержден ни заинтересованной стороной спора, ни данными налогового органа, ни материалами дела о банкротстве, при этом у должника отсутствовала реальная возможность для исполнения договора (производственная деятельность не осуществлялась, отсутствие производственных помещений, работников).

Кроме того, судом установлено, что ООО «ТД «ПЗКУ» и ООО «НерудСнаб» являются заинтересованными лицами по факту вхождения в одну группу лиц.

В силу пунктов 1, 2 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно статье 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22.03.1991 № 948-1


аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

Группой лиц в силу статьи 9 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22.03.1991 № 948-1 признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков, в том числе: хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры; лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку.

Так, учредителем ООО «ТД «ПЗКУ» с долей участия 100% являлся ФИО7 (с 21.02.2018 по 08.02.2019), одновременно ФИО7 являлся учредителем ООО «ДЖЕФ» (ИНН <***>) с долей участия 100% (с 28.09.2016 по 31.07.2020).

Генеральным директором ООО «ДЖЕФ» с 11.05.2022 является ФИО8 (ИНН <***>), который с 18.03.2022 также является генеральным директором ООО «Солидстоун» (ИНН <***>).

Учредителем ООО «Солидстоун» (ИНН <***>) с долей участия 100% с 17.10.2019 по настоящее время является ФИО9 (ИНН <***>), который с 17.10.2019 до 18.03.2022 также являлся руководителем ООО «Солидстоун».


ФИО9 (ИНН <***>) с 15.10.2019 является учредителем ООО «НерудСнаб» ИНН <***> (с 15.10.2019 до 06.11.2019 – с долей участия 20%, с 06.11.2019 по настоящее время – с долей участия 100%), также с 04.10.2019 по настоящее время он является руководителем ООО «НерудСнаб».

Также ФИО10 (ИНН <***>) с 19.06.2017 до 08.02.2019 являлся руководителем ООО «ТД «ПЗКУ».

ФИО10 (ИНН <***>) с 16.01.2018 до 29.06.2020 являлся учредителем ООО «ТД «НППО» (ИНН <***>), с 16.01.2018 до 10.09.2020 он являлся руководителем ООО «ТД «НППО».

С 14.08.2020 до 06.05.2021 учредителем ООО «ТД «НППО» являлся ФИО11 (ИНН <***>), в период с 10.09.2020 до 30.04.2021 он являлся также руководителем ООО «ТД «НППО».

ФИО11 (ИНН <***>) с 31.07.2020 по настоящее время является учредителем (с долей участия 100%) ООО «ДЖЕФ».

Генеральным директором ООО «ДЖЕФ» с 11.05.2022 является ФИО8 (ИНН <***>), который с 18.03.2022 также является генеральным директором ООО «Солидстоун» (ИНН <***>).

Учредителем ООО «Солидстоун» (ИНН <***>) с долей участия 100% с 17.10.2019 по настоящее время является ФИО9 (ИНН <***>), который с 17.10.2019 до 18.03.2022 также являлся руководителем ООО «Солидстоун».

ФИО9 (ИНН <***>) с 15.10.2019 является учредителем ООО «НерудСнаб» ИНН <***> (с 15.10.2019 до 06.11.2019 – с долей участия 20%, с 06.11.2019 по настоящее время – с долей участия 100%), также с 04.10.2019 по настоящее время он является руководителем ООО «НерудСнаб».

Также ФИО12 (ИНН <***>) с 08.02.2019 по настоящее время является учредителем (100%) ООО «ТД «ПЗКУ», с 08.02.2019 до 15.11.2020 (до утверждения конкурсного управляющего) являлся руководителем «ТД «ПЗКУ».

С 15.11.2016 до 20.12.2017 ФИО12 являлся учредителем (100%) ООО «Альянс Квартал» (ИНН <***>), с 16.11.2016 до 15.12.2017 являлся руководителем ООО «Альянс Квартал».

С 20.12.2017 до 21.09.2018 учредителем ООО «Альянс Квартал» являлся ФИО13 (ИНН <***>), с 15.12.2017 до 31.12.2021 (до утверждения


конкурсного управляющего) ФИО13 являлся руководителем ООО «Альянс Квартал».

ФИО13 (ИНН <***>) с 13.10.2020 по настоящее время является учредителем (с долей участия 50%) ООО «СК Диаком» (ИНН <***>), с 12.10.2020 по настоящее время является руководителем ООО «СК Диаком».

ООО «СК Диаком» (ИНН <***>) с 11.06.2019 является учредителем (100%) ООО «Дорн» (ИНН <***>), генеральным директором которого с 06.02.2017 до 25.10.2018 (до утверждения конкурсного управляющего) являлся ФИО14 (ИНН <***>).

ФИО14 (ИНН <***>) с 25.07.2019 до 06.11.2019 являлся учредителем ООО «НерудСнаб» ИНН <***> (с 25.07.2019 до 08.08.2019 – с долей участия 50%, с 08.08.2019 до 15.10.2019 – с долей участия 100 %, с 15.10.2019 до 06.11.2019 – с долей участия 80%), также с 14.02.2019 до 04.10.2019 он являлся руководителем ООО «НерудСнаб».

С учетом вышеприведенных положений, ООО «НерудСнаб» имеет признаки заинтересованности по отношению к ООО «ТД «ПЗКУ» по факту вхождения в одну группу лиц.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обязательства, в частности судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При аффилированности сторон сделки к ним должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику в деле о банкротстве. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности оспариваемой сделки, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем уменьшения имущества должника, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.


В данном случае отчуждение имущества привело к безвозмездному выбытию из состава имущества должника ликвидного актива, вследствие чего кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет денежных средств, полученных от его реализации.

Таким образом, имеются основания для вывода о наличии цели причинения вреда интересам кредиторов, поскольку сделки совершены безвозмездно в период подозрительности между аффилированными лицами, которые должны были знать о цели причинения вреда.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем кредитор. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009).

Со стороны лиц, участвовавших в заключении спорных сделок, разумных и документально обоснованных пояснений относительно указанных выше обстоятельств не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу о недобросовестном приобретении имущества со стороны ответчика. Оспариваемые договоры представляют по своей сути единую сделку с множественностью лиц, чьи действия были согласованы и направлены на вывод имущества должника, и как следствие, причинение вреда кредиторам.

При заключении спорных сделок поведение являлось недобросовестным, поскольку было направлено на уменьшение конкурсной массы должника в отсутствие равноценного встречного предоставления. В связи с реализацией имущества произошло уменьшение объема имущества должника, а также утрачена возможность удовлетворения требований кредиторов должника за счет этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в


отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

- сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

- сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 названной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Для признания ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве необходимо доказать, что оспариваемая сделка повлекла предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими кредиторами.

В пункте 11 постановления № 63 разъяснено, что если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Более того, в соответствии с абзацем 6 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении в отношении должника наблюдения не допускается прекращение его денежных обязательств путем зачета встречного однородного требования, если при этом нарушается установленная пунктом 4


статьи 134 настоящего Федерального закона очередность удовлетворения требований кредиторов.

Как обоснованно указал суд, зачет встречного однородного требования не допускается с даты возбуждения в отношении одной из его сторон дела о банкротстве (пункт 14 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований»).

Оспариваемое соглашение о зачете совершено 21.07.2020, то есть после принятия заявления о признании должника банкротом (22.04.2019), после введения наблюдения (24.06.2019).

В абзаце 9 пункта 12 постановления № 63 сформулировано, что платежи и иные сделки, направленные на исполнение обязательств (предоставление отступного, зачет и т.п.), относятся к случаям, указанным не в абзаце третьем, а в абзаце пятом пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов спора, на дату заключения спорного соглашения о зачете 21.07.2020 у должника имелась непогашенная задолженность перед уполномоченным органом в размере 5 177 087 руб. 40 коп., которая была включена в реестр требований кредиторов должника на основании вступившего в законную силу определения суда по настоящему делу, а именно, определения Арбитражного суда Калужской области по делу № А23-3073/2019 от 02.12.2019 (период образования задолженности: 2018 г. – 1 квартал 2019 г.).

Также имелась задолженность перед кредитором ООО «ПЗКУ 1» в сумме 15 864 099 руб. 06 коп. (по УПД от 22.10.2018 № 180 по договору поставки от 11.08.2017 № 01- П/17), включена в РТК определением суда от 10.03.2020. Также имелась задолженность перед кредитором ООО «Вектор» в сумме 3 457 229 руб. 04 коп., (по товарной накладной от 14.08.2017 № 710), включена в РТК определением суда от 27.03.2020.

Кроме того, у должника имеются не исполненные обязательства перед кредиторами по текущим платежам за период с 22.04.2019 по 21.07.2020: задолженность по вознаграждению арбитражного управляющего, расходам на публикацию и почтовым расходам в сумме 331 913,28 руб., задолженность по текущим обязательным платежам в бюджет в сумме 888 683,56 руб.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления № 63 наличие у должника на определенную дату просроченного


обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Таким образом, на момент совершения зачета взаимных требований у должника имелись непогашенные требования по текущим платежам, в том числе, первой очереди в сумме 331 913,28 руб., пятой очереди в виде задолженности по текущим обязательным платежам в бюджет в сумме 888 683,56 руб. В реестр требований кредиторов должника были включены требования конкурсных кредиторов на общую сумму 26 607 137,10 руб., в том числе, требование уполномоченного органа, ООО «ПЗКУ 1», ООО «Вектор».

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии цепочки сделок, по существу прикрывающих единую сделку по выводу активов на аффилированную с должником организацию в целях исключения возможности обращения взыскания на ликвидное имущество должника, что является основанием для удовлетворения заявленных требований.

Сам по себе значительный временной промежуток между сделками не исключает возможности охвата их единым умыслом, так как они совершены заинтересованными лицами, осведомленными о наступившем финансовом кризисе должника, ведущем к несостоятельности. Это объясняет первоначальное совершение действий по выводу активов на ранней стадии возникновения кризиса, а при уже очевидном наступлении его юридических последствий в виде возбуждения дела о банкротстве последующее завершение спланированной на этот случай схемы по укрытию активов от кредиторов, исключающих, по мнению их сторон, истребование имущества в порядке реституции от конечного владельца. Наличие родственных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Указанные выводы согласуются с правовой позицией, содержащейся в пункте 88 Постановления № 25, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, из которой следует, что цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества собственником последнему приобретателю.

Помимо этого суд отмечает, что в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление


сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 86 постановления № 25 разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание


обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 по делу № А41-36402/2012 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Кроме того, суд по аналогии принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, и в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

С учетом того, что факт спорной поставки документально не подтвержден ни заинтересованной стороной спора, ни данными налогового органа, ни материалами дела о банкротстве, у должника отсутствовала реальная возможность (производственная деятельность не осуществлялась, отсутствие производственных помещений, работников)


для исполнения договора, суд первой инстанции, принимая также во внимание факт заинтересованности сторон сделки, пришел к правильному выводу, что договор поставки № 1-01/2019 от 04.03.2019 является мнимой сделкой, совершенной со злоупотреблением правом, имеющей целью создание видимости наличия встречного обязательства должника перед ООО «НерудСнаб» по оспариваемому соглашению о зачете.

С учетом того, что договор поставки № 1-01/2019 от 04.03.2019 является недействительной мнимой сделкой, соответственно, соглашение о зачете взаимных требований от 21.07.2020 осуществлено в отсутствие встречного исполнения со стороны ООО «НерудСнаб».

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд области пришел к правомерному выводу о том, что договор купли-продажи № 1-05-40/20 от 21.07.2020, договор поставки № 1-01/2019 от 04.03.2019 и соглашение о зачете взаимных требований от 21.07.2020, заключенные между ООО «ТД «ПЗКУ» и ООО «НерудСнаб», составляют цепочку из последовательных взаимосвязанных сделок по выводу имеющегося ликвидного имущества из собственности должника во избежание обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами. Спорные сделки имеют притворный характер (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) и прикрывают единую сделку по безвозмездному отчуждению имущества из собственности должника в пользу ответчика, признанного судом фактически аффилированным по отношению к должнику лицом. Указанные договоры заключены при злоупотреблении их сторонами правом, с целью безвозмездного вывода из собственности должника ликвидного имущества во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов; в результате совершения оспоренных сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера имущества должника; уменьшение активов, в свою очередь, отрицательно повлияло на платежеспособность и на возможность получения кредиторами удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества.

Ввиду того, что спорные договоры купли-продажи № 1-05-40/20 от 21.07.2020, поставки № 1-01/2019 от 04.03.2019 и соглашение о зачете взаимных требований от 21.07.2020 признаны судом взаимосвязанными сделками, прикрывающими единую сделку по отчуждению должником имущества, вопрос о недействительности указанных договоров и о применении последствий их недействительности в виде возврата выбывшего имущества в конкурсную массу должника подлежит рассмотрению в рамках настоящего спора.


Применяя последствия недействительности сделки, суд области руководствовался положениями пункта 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 25 постановления № 63, и, принимая во внимание тот факт, что до настоящего времени транспортное средство зарегистрировано за ответчиком, доказательств выбытия его из собственности ответчика или утраты не представлено, суд, с учетом установленной аффилированности должника и ответчика, пришел к правильному выводу о том, что последствием недействительности оспоренных сделок должен являться возврат в конкурсную массу транспортного средства - автомобиля марки ГА3 А21R22, грузовой, бортовой, 2018 года выпуска, VIN <***>.

Доводы апелляционной жалобы о том, что у ООО «ТД «ПЗКУ» за поставленные от ООО «НерудСнаб» запасные части и горюче-смазочные материалы возникла задолженность, а ООО «НерудСнаб» в соответствии с договором купли-продажи от 21.07.2020 № 1-05-40/20 должно было произвести оплату за спорное транспортное средство, в связи с чем между компаниями правомерно был осуществлен зачет встречных требований на сумму 1 430 000 руб., отклоняются апелляционным судом, учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства реального исполнения сторонами договора поставки № 1-01/2019 от 04.03.2019, и, как следствие, наличия обязательства ООО «ТД «ПЗКУ» перед ООО «НерудСнаб» по его оплате на сумму 1 430 000 руб.

Так, согласно сведениям, представленным налоговым органом, отгрузка товаров (работ, услуг) ООО «НерудСнаб» в адрес ООО «ТД «ПЗКУ» по договору поставки № 101/2019 от 04.03.2019 не производилась, что подтверждается данными книг покупок ООО «ТД «ПЗКУ» за налоговые периоды 2019 года, данными книг продаж ООО «НерудСнаб» за налоговые периоды 2019 года (данные книг покупок и продаж - приложения №№ 11-17 к уточненному заявлению от 21.10.2022).

При этом в конкурсную массу должника не поступали материалы, о поставке которых заявляет ООО «НерудСнаб», их оприходование в собственность должника не осуществлялось, согласие временного управляющего на совершение сделок не испрашивалось (отчет временного управляющего от 02.03.2020 - приложение № 18 к уточненному заявлению от 21.10.2022).

Согласно финансовому анализу, проведенному временным управляющим, должник производственную деятельность не осуществляет, работники и имущество отсутствуют (финансовый анализ - приложение № 19 к уточненному заявлению от 21.10.2022).

Кроме того, о наличии кредиторской задолженности должника ООО «НерудСнаб» длительное время не заявляло, несмотря на возбуждение в отношении ООО «ТД «ПЗКУ»


производства по делу о банкротстве, что не соотносится с принципами разумного поведения стороны гражданских правоотношений, и в условиях заинтересованности участников сделок, может быть объяснено направленностью на иные цели, вне надлежащего исполнения договора. Разумный экономический мотив поставки товаров неплатежеспособному лицу, прекратившему осуществлять деятельность, отсутствует.

Доводы апелляционной жалобы ООО «НерудСнаб» о том, что судом первой инстанции не учтено, что в период совершения сделок у ООО «ТД «ПЗКУ» имелась кредиторская задолженность перед ООО «НерудСнаб» в частности по договору поставки, по платежам, которые ООО «НерудСнаб» совершал в лизинговые компании в размере

1 944 869 руб. 50 коп., отклоняются судебной коллегией, поскольку спорным соглашением о зачете взаимных требований от 21.07.2020 произведен взаимозачет обязательств должника по договору поставки № 1-01/2019 от 04.03.2019 на сумму

1 430 000 руб.

В апелляционной жалобе ИП ФИО2 ходатайствует о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

В соответствии с частью 6.1 статьи 268 АПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

Таким образом, суд апелляционной инстанции вправе перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции только при наличии оснований, указанных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Заявитель апелляционной жалобы не приводит ни одного из оснований, указанных в части 4 статьи 270 АПК РФ, в связи с чем суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Доводы ИП ФИО2 о том, что суд первой инстанции не рассмотрел обстоятельства влияния расчетов между ООО «НерудСнаб» и должником, при рассмотрении спора судом не установлены текущие кредиторы и какие именно права нарушены применительно к очередности удовлетворения требований кредиторов,


отклоняются апелляционным судом, так как определением Арбитражного суда Калужской области от 23.12.2022 суд признал недействительными договор купли-продажи № 1-0540/20 от 21.07.2020 транспортного средства автомобиля марки ГАЗ A21R22, грузовой, бортовой, 2018 года выпуска, договор поставки № 1- 01/2019 от 04.03.2019, соглашение о зачете взаимных требований от 21.07.2020 между ООО «ТД «ПЗКУ» и ООО «НерудСнаб» на сумму 1430 000 руб., заключенные между ООО «ТД «ПЗКУ» и ООО «НерудСнаб». Применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ООО «ТД «ПЗКУ» транспортного средства - автомобиль марки ГА3 А21R22, грузовой, бортовой, 2018 года выпуска, VIN <***>.

Доводы подателей жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции по существу рассмотренного дела, а выражают несогласие с ними, что не является основанием для отмены оспариваемого определения суда. Данные доводы в полном объеме были предметом исследования суда первой инстанции и им дана полная и правильная оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно оцененных первой инстанции, у апелляционного суда отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену судебного акта (часть 4 статьи 270 АПК РФ), не установлено.

В соответствии со статьей 110, частью 3 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине по апелляционным жалобам подлежат отнесению на заявителей апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 23.12.2022 по делу № А233073/2019 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий Е.В. Мосина Судьи Н.А. Волошина

О.Г. Тучкова