Постановление от 28 декабря 2022 г. по делу № А60-9200/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-5092/2022(3)-АК

Дело №А60-9200/2022
28 декабря 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 27 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 декабря 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей Е.О. Гладких, И.П. Даниловой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от должника общества с ограниченной ответственностью «Метрополия» - ФИО2, паспорт,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу должника общества с ограниченной ответственностью «Метрополия»

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 02 ноября 2022 года

о включении в реестр требований кредиторов должника требования кредитора общества с ограниченной ответственностью «Лаборатория инновационных решений и анализа «Лира» в размере 2 000 000,00 рублей основного долга, 637 609,41 рубля процентов на сумму займа, 326 000,00 рублей пени,

вынесенное судьей И.А. Силищевым

в рамках дела №А60-9200/2022

о признании общества с ограниченной ответственностью «Метрополия» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

24.02.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО3 (далее – ФИО3) о признании общества с ограниченной ответственностью «Метрополия» (далее – ООО «Метрополия», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 16.03.2022 после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления без движения, принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.04.2022 требования ФИО3 признаны обоснованными, в отношении ООО «Метрополия» введена процедура наблюдения, временным управляющим ООО «Метрополия» утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), член союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс».

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве 11.04.2022 (сообщение №8575025), в газете «Коммерсантъ» №72(7273) от 23.04.2022.

В настоящее время решением Арбитражного суда Свердловской области от 19 декабря 2022 года (резолютивная часть от 16.12.2022) ООО «Метрополия» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4, член союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс».

Сведения об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства размещены на сайте ЕФРСБ 22.12.2022 (сообщение №10396402).

В процедуре наблюдения, в срок, установленный 71 Закона о банкротстве, 13.04.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Лаборатория инновационных решений и анализа «Лира» (далее – ООО «Лира») о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 4 110 869,68 рубля, в том числе 2 000 000,00 рублей основного долга; 637 609,41 рубля процентов по пункту 2.3 договора займа от 10.03.2020; 1 456 000,00 пени по пункту 3.1 договора займа от 10.03.2020 (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.11.2022 заявление ООО «Лира» о включении требования в реестр требований кредиторов должника удовлетворено частично. Требование кредитора ООО «Лира» в размере 2 000 000,00 рублей основного долга, 637 609,41 рубля процентов на сумму займа, 326 000,00 рублей пени включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника. В оставшейся части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, должник ООО «Метрополия» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 02.11.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Заявитель жалобы указывает на то, что вывод суда первой инстанции о недоказанности транзитного характера займа не соответствует имеющимся в материалах спора документам, в частности в материалы обособленного спора должником ООО «Метрополия» были предоставлены доказательства, свидетельствующие об аффилированности должника и конкурсного кредитора ООО «Лира», а также о заинтересованности ООО «Лира» в деле о банкротстве АО «БЗСК-Инвест». Арбитражным судом при проверке требования аффилированного с должником кредитора применены нормы материального права в неверном истолковании, не учтены положения Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020). Судом не проверены и не оценены иные обстоятельства, которые могут свидетельствовать о транзитном характере перечисления денежных средств, а именно то, что ООО «Лира» контролировало деятельность ООО «Метрополия» ввиду существования трудовых отношений между конкурсным кредитором и директором должника, а также фактического осуществления деятельности совместно с должником по одному адресу; ООО «Лира» имело право давать указания, обязательные для директора должника; ООО «Лира» планировало участвовать в прибыли должника от участия в деле о банкротстве АО «БЗСК-Инвест». Суд первой инстанции, приходя к выводу о реальности договора займа, неверно распределил бремя доказывания и не оценил все представленные в материалы дела доказательства. Должник и ООО «Лира», заключая договор займа, исходили не из того, что должник использует денежные средства в своем интересе, а из достижения сторонами совместной выгоды от участия в деле о банкротстве АО «БЗСК-Инвест», должник при рассмотрении дела не отрицает наличие оформленного сторонами договора. Доводы должника основаны на том, что целью договора займа является не извлечение ООО «Лира» выгоды от предоставления денежных средств, а совместное участие в деле о банкротстве АО «БЗСК-Инвест»; целью ООО «Лира» при перечислении денежных средств должнику было не получение дохода от предоставления займа, а участие в совместной деятельности и получение контроля над правом требования в деле о банкротстве АО «БЗСК-Инвест» через участника группы лиц. Доказательства, опровергающие указанные обстоятельства, кредитором представлены не были. Суд первой инстанции в определении необоснованно указал, что переписка в WhatsApp не отвечает признакам достоверности, как доказательство; доказательств того, что переписка в действительности не велась, в материалы дела представлено не было, доказательств того, что представленная копия нотариально заверенного документа в действительности отсутствовала, также не представлено. Вывод о реальности договора займа сделан судом без учета распределении бремени доказывания и в отсутствие доказательств и обоснованных пояснений ООО «Лира» о том, что денежные средства предоставлялись действительно как заемные, а не для ведения группой лиц совместной деятельности в банкротстве АО «БЗСК-Инвест». Суд пришел к выводу о невозможности субординации требования ООО «Лира» ввиду отсутствия у должника ситуации имущественного кризиса, что противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам и вынесенным по делу о банкротстве судебным актам. В группе лиц для получения контроля над приобретенным к АО «БЗСК-Инвест» требованием, ФИО3 погасил задолженность за должника перед первоначальным инвестором ООО «Еврогласс». ФИО5, как руководитель ООО «Лира», не мог не знать, что у должника имеется неисполненное обязательство перед его отцом ФИО3 в размере 1 115 000,00 рублей. Несмотря на это, ООО «Лира», аффилированное как к должнику, так и к ФИО3, 10.03.2020 заключило договор займа и 10.03.2020 перечислило должнику денежные средства для погашения задолженности перед изначальным инвестором ООО «Еврогласс». ООО «Лира» точно знало имущественное положение должника и не могло, ввиду аффилированности с другим займодавцем (ФИО3), не знать о неисполненных должником обязательствах. Полагает, что имеет место предоставление займа в период кризиса должника – наличия у должника задолженности перед иным кредитором. При этом, ООО «Лира», являясь аффилированной к должнику, знала и о том, что деятельность последним не ведется, кроме той, которая осуществляется совместно с ООО «Лира».

До начала судебного заседания от кредитора ООО «Лира» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что аффилированность кредитора с должником не является основанием для отказа во включении его требования в реестр требований кредиторов должника либо понижения очередности его удовлетворения.

В судебном заседании в режиме веб-конференции представитель ООО «Метрополия» доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда отменить, отказать заявителю во включении суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника. дополнительно пояснив, что помимо требований уполномоченного органа, иных требований независимых кредиторов у должника не имеется.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

От кредитора ООО «Лира» поступило заявление о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между ООО «Лира» и ООО «Метрополия» заключен договор займа от 10.03.2020 с условием о предоставлении обществом «Лира» должнику займа в сумме 5 000 000,00 рублей.

Должник 10.03.2020 получил от ООО «Лира» денежные средства в сумме 2 000 000,00 рублей в качестве займа, что подтверждается платежным поручением от 10.03.2020 №3.

Согласно пункту 2.3 договора заемщик обязуется вернуть сумму займа и начисленные проценты не позднее чем через 1 (один) месяц со дня получения денежных средств по названному договору, то есть не позднее 26.10.2021.

На сумму займа, не возвращенную заемщиком, начисляются проценты в размере 16% годовых с момента получения суммы займа заемщиком до момента возврата ее займодавцу (пункт 2.2 договора займа).

ООО «Лира» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ООО «Метрополия» о взыскании задолженности по договору займа от 10.03.2020 в сумме 2 000 000,00 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период 10.03.2020 по 10.05.2020 в сумме 54 207,65 рубля.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.08.2020 по делу № А60-21101/2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2020 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 05.03.2021, в удовлетворении исковых требований отказано ввиду ненаступления срока возврата суммы займа на дату обращения истца в суд и рассмотрения дела.

По расчету ООО «Лира», задолженность по вышеуказанному договору займа составляет 4 110 869,68 рубля, в том числе 2 000 000,00 рублей основного долга, 637 609,41 рубля процентов за пользование займом, 1 456 000,00 рублей пени.

Ссылаясь на наличие у должника задолженности по договору займа, которая не погашена и введением в отношении должника процедуры наблюдения, ООО «Лира» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 4 110 869,68 рубля, в том числе 2 000 000,00 рублей основного долга, 637 609,41 рубля процентов за пользование займом, 1 456 000,00 рублей пени.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции должником ООО «Метрополия» были заявлены возражения относительно заявленных требований, в том числе со ссылкой на наличие аффилированности, транзитный характер перечисления денежных средств, с учетом правовых позиций, изложенных в Обзоре от 29.01.2020.

Удовлетворяя заявленные требования частично, включая требование ООО «Лира» в размере 2 963 609,41 рубля в третью очередь реестра требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из того, что факт наличия между кредитором и должником договорных отношений, возникших из договора займа от 10.03.2020, подтвержден вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.08.2020 по делу №А60-21101/2020, реальный характер взаимоотношений подтвержден материалами дела, заявленное требование не соответствует критериям компенсационного финансирования по объективным обстоятельствам финансового состояния должника.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав представителя должника ООО «Метрополия», участвующего в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения судом норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно статьей 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (пункт 2 вышеуказанной статьи).

В силу пунктов 3 и 4 статьи 71 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 71 Закона о банкротстве определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов вступает в силу немедленно и может быть обжаловано. Определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов направляется арбитражным судом должнику, арбитражному управляющему, кредитору, предъявившему требования, и реестродержателю.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

В развитие данной правовой позиции в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании части 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить полученную сумму в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.08.2020 по делу №А60-21101/2020 в удовлетворении исковых требований ООО «Лира» о взыскании с ОООО «Метрополия» задолженности по договору займа от 10.03.2020 отказано ввиду ненаступления срока возврата суммы займа на дату обращения истца в суд и рассмотрения дела.

Данным судебным актом установлено, что между ООО «Лира» и ООО «Метрополия» был заключен договор займа от 10.03.2020 с условием о предоставлении ООО «Лира» должнику займа в сумме 5 000 000,00 рублей.

Согласно пункту 2.3 договора заемщик обязуется вернуть сумму займа и начисленные проценты не позднее чем через 1 (один) месяц со дня получения денежных средств по названному договору, то есть не позднее 26.10.2021.

10.03.2020 должник ООО «Метрополия» получил от ООО «Лира» денежные средства в сумме 2 000 000,00 рублей в качестве займа, что подтверждается платежным поручением от 10.03.2020 №3.

Факт заключения договора займа и перечисления денежных средств в размере 2 000 000,0 рублей подтверждается материалами дела и не оспаривался должником.

Таким образом, представленным в материалы дела договором займа, платежным поручением о перечислении денежных средств, а также указанным судебным актом подтвержден факт наличия между кредитором и должником договорных отношений, возникших из договора займа от 10.03.2020.

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, в ходе рассмотрения дела №А60-21101/2020 ООО «Метрополия» не заявляло доводов о мнимости договора займа от 10.03.2020, возражения относительно заявленных исковых требований базировались на факте ненаступления срока возврата суммы займа на дату обращения истца в суд и рассмотрения дела №А60-21101/2020.

При рассмотрении обоснованности требования ООО «Лира» в суде первой инстанции должником было заявлено о транзитном характере перечисления денежных средств.

Проанализировав и оценив выписку по расчетному счету должника, суд первой инстанции установил, что действительно, как указал должник, обществу «Еврогласс» в марте 2020 года, после получения должником 2 000 000,00 рублей от общества «Лира», перечислялись денежные средства с расчетного счета ООО «Метрополия» в размере 1 794 200,00 рублей.

Вместе с тем, в ходе судебного заседания 02.11.2022 директор должника подтвердил реальный характер договора займа от 26.11.2018, заключенного должником с ООО «Еврогласс», частичный возврат денежных средств по которому в сумме 1 794 200,00 рублей осуществлен должником в марте 2020 года.

Доказательства, свидетельствующие о том, что фактически расчетный счет должника был использован в качестве транзитного, и полученные от ООО «Лира» по договору займа от 26.11.2018 денежные средства должником не расходовались в собственных предпринимательских целях, а были направлены на счета других лиц, входящих в ту же группу, что должник и кредитор.

Доказательств того, что договора займа от 10.03.2020 был совершен лишь для вида, без создания для сторон юридических последствий, в материалы дела не представлено и судом первой инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что правоотношения сторон в рамках договора займа от 10.03.2020 носили реальный характер.

Доказательств обратного не представлено и суду апелляционной инстанции.

В указанной части апелляционная жалоба не содержат документально подтвержденных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены лишь на переоценку обстоятельств, установленных судом первой инстанции, в связи с чем, отклоняются апелляционным судом, как несостоятельные.

По расчету кредитора ООО «Лира», задолженность должника по вышеуказанному договору займа составляет 4 110 869,68 рубля, в том числе 2 000 000,00 рублей основного долга, 637 609,41 рубля процентов за период с 10.04.2020 по 07.04.2022, 1 456 000,00 рублей пени , начисленной за период с 10.04.2022 по 07.04.2022.

В соответствии с пунктом 3.1 договора займа, в случае нарушения заемщиком сроков возврата суммы займа, указанной в пункте 1.1 настоящего договора, установленных графиком погашения задолженности, заемщик уплачивает займодавцу пеню в размере 0,1% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки.

В силу пункта 2.3. договора займа, заемщик обязуется вернуть сумму займа и начисленные проценты не позднее чем через 1 (один) месяц со дня поучения денежных средств по настоящему договору, то есть не позднее 26.10.2021.

Согласно пункту 2.2 договора займа, на сумму займа, не возвращенную заемщиком, начисляются проценты в размере 16% годовых с момента получения суммы займа заемщиком до момента возврата ее займодавцу.

Как установлено судами в рамках дела №А60-21101/2020, сроком возврата денежных средств по договору от 10.03.2020 является 26.10.2021.

Соответственно, расчет пени кредитором произведен неверно, поскольку просрочка исполнения обязательства наступила только 27.10.2021.

С учетом указанного, судом первой инстанции произведен свой расчет, согласно которому пени за период с 27.10.2021 по 07.04.2022 составляют 326 000,00 рублей.

Произведенный судом первой инстанции расчет судом апелляционной инстанции проанализирован, признан верным.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание, что задолженность должника перед ООО «Лира» подтверждена материалами дела, доказательства оплаты задолженности перед ООО «Лира» со стороны должника не представлены, правоотношения по указанному договору признаны реальными, суд первой инстанции правомерно признал требования ООО «Лира» в размере 2 963 609,41 рубля, в том числе 2 000 000,00 рублей основного долга, 637 609,41 рубля процентов на сумму займа, 326 000,00 рублей пени, обоснованными и включил требования в указанном размере в третью очередь реестра требований кредиторов должника, отказав в удовлетворении остальной части требований.

Должник как в возражениях, представленных суду первой инстанции, так и в апелляционной желобе ссылается на наличие аффилированности с ООО «Лира», а также на компенсационный характер предоставленного заемного финансирования.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участии в этом хозяйственном обществе, (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо осуществляет функции единоличного исполнительного органа этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственном обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), в котором более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (и том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 – 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных а пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр), судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Такое бремя доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства.

Согласно пояснениям должника, ООО «Метрополия», ООО «Лира» и ФИО3, являющийся заявителем по делу о банкротстве должника, являются аффилированными лицами, входящими в одну группу лиц. При этом, директор и единоличный исполнительный орган ООО «Лира» ФИО5 (далее – ФИО5) является сыном заявителя по делу ФИО3 Указанная группа лиц была объединена с целью осуществления мероприятий, направленных на извлечение прибыли из участия в деле о банкротстве АО «БЗСК-Инвест» (дело №А60-54470/2018). Управление группой лиц осуществлялось директором ООО «Лира» ФИО5

При рассмотрении обоснованности заявления ФИО3 о признании должника несостоятельным (банкротом) судом было установлено, что имеется фактическая аффилированность заявителя по делу и должника, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства:

генеральный директор ООО «Метрополия» ФИО2 осуществлял трудовую деятельность в ООО «Лира», директором которого является сын ФИО3 ФИО5, что не отрицается ФИО3 и подтверждается ФИО5 (заявление ООО «Лира» по делу №2-2141/2021), в принадлежащем конкурсному кредитору помещении;

в ходе рассмотрения дела №33-14079/2021 должник последовательно ссылался на заключение договора займа от 26.11.2018 с целью приобретения права требования ООО «Уралметстрой» к АО «БЗСК-Инвест», ФИО3 также пояснил, что гашение долга осуществлялось им с целью участия в деле о банкротстве АО «БЗСК-Инвест»; соответственно, стороны договора займа фактически вели совместную деятельность в качестве объединения товарищей, воля которых направлена на достижение общего экономического результата – получение денежных средств в процедуре банкротства АО «БЗСК-Инвест»;

наличие в производстве суда споров по искам ФИО3 к ФИО2, что подтверждает экономические отношения, сложившиеся между кредитором и контролирующим должника лицом;

выдача ФИО3 на имя ФИО2 нотариальной доверенности, на основании которой последний представлял интересы кредитора в двух судебных заседаниям по делам №А60-22451/2018 (о несостоятельности (банкротстве) ФИО6), №А60-59812/2016 (о несостоятельности (банкротстве) ООО «Альфа-инжиниринг»).

Суд признал доводы должника о его фактической аффилированности с ФИО3 обоснованными.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ООО «Лира» является заинтересованным по отношению к должнику лицом в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, следовательно, в отношении него действует презумпция его информированности относительно имущественного положения должника и его нахождения в кризисной ситуации.

Вместе с тем, согласно положениям Обзора судебной практики от 29.01.2020 сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не свидетельствует об отсутствии долгового обязательства и наличия злоупотребления права.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц – других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лиц.

Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Согласно пункту 3.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Наряду с выдачей займов формами компенсационного финансирования должника являются, в частности, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811,статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 обзора судебной практики от 29.01.2020).

В пункте 3.3 Обзора также даны разъяснения, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Основанием понижения очередности удовлетворения требования контролирующего лица является то, что, предоставляя в ситуации имущественного кризиса компенсационное финансирование, аффилированное лицо в одностороннем порядке (без участия независимых кредиторов) принимает рискованное решение о способе выхода из сложившейся ситуации, затрагивающее судьбу уже вложенных независимыми кредиторами средств, отклоняясь от стандарта поведения, установленного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 11 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Как указано в пункте 14 Обзора понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. В связи с этим требование такого лица удовлетворяется на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 2 ГК РФ в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства (пункт 9 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

В рассматриваемом случае, доказательства, свидетельствующие о том, что в период исполнения договора займа должник являлся неплатежеспособным и прекратил свою деятельность, а представленные денежные средства могли носить компенсационный характер в условиях имущественного кризис, в материалах дела отсутствуют.

С учетом указанного, оснований полагать, что со стороны ООО «Лира» имело место компенсационное финансирование, не имеется.

При изложенных обстоятельствах, учитывая подтвержденность разумных экономических интересов сторон, отсутствие доказательств, свидетельствующих о действиях сторон, направленных на финансирование деятельности должника в условиях имущественного кризиса, суд первой инстанции, исходя из положений Обзора от 29.01.2020, правомерно не усмотрел оснований для понижения очередности (субординации) требований ООО «Лира» и признания его требований подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, включив заявленный размер задолженности по вышеуказанному договору в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Следует также обратить внимание на субъектный состав кредиторов, заявивших требования о включении в реестр должника, из которого следует, что в настоящий момент в реестр требований кредиторов включены только требования заинтересованных лиц (ФИО3 является заявителем по делу о банкротстве должника, его требования в размере 1 270 289,79 рубля были включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника (определение от 07.04.2022; в настоящее время произведено процессуальное правопреемство на ФИО5 – определение от 16.09.2022).

Соответственно, полагать, что установлением требования общества «Лира» в реестр требований кредиторов должника, были нарушены права независимых по отношению к должнику кредитором, в настоящее время не имеется.

В связи с чем, основания для субординации требований кредитора, у суда первой инстанции не имелось.

Обжалуемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в нем выводы, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Судом первой инстанции при рассмотрении спора установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции в отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу настоящей апелляционной жалобы не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 02 ноября 2022 года по делу №А60-9200/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Л.М. Зарифуллина



Судьи


Е.О. Гладких



И.П. Данилова