Решение от 22 ноября 2021 г. по делу № А70-21925/2020



АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Ленина д.74, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-21925/2020
г. Тюмень
22 ноября 2021 года
Резолютивная часть решения оглашена 15 ноября 2021 года

Решение изготовлено в полном объеме 22 ноября 2021 года


Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Соловьева К.Л., рассмотрев исковое заявление ООО «РН-Уватнефтегаз» к ООО «ИНТЕГРА-СЕРВИСЫ» о взыскании денежных средств, при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «АРТ-Оснастка», АО «Самотлорнефтепромхим», ООО «Технологическая компания Шлюмберже»,

при ведении протокола судебного заседания Джафаровой С. Н.,

при участии в заседании представителей:

от истца: Гунбин А.С. – на основании доверенности,

от ответчика: Никонов И.А., Демченко А.С. – на основании доверенности,

от третьих лиц: Алексеева Н.С., Бурханова К.А., Прошин А.О. – на основании доверенности,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «РН-Уватнефтегаз» (далее – истец, ООО «РН-Уватнефтегаз») обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Интегра-Сервисы» (далее – ответчик, ООО «Интегра-Сервисы») о взыскании убытков в размере 46838872,19 рублей.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО «АРТ-Оснастка», АО «Самотлорнефтепромхим» (далее - АО «СНПХ»).

Исковые требования со ссылками на статьи 15, 393, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мотивированы ненадлежащем выполнении ответчиком работ по договору, что привело к инциденту при строительстве скважины, и, как следствие, ее ликвидации, что повлекло за собой образование убытков на стороне истца.

В ходе судебного разбирательства, истец уточнил заявленные требования, просит взыскать убытки в размере 45471656,03 рублей.

Руководствуясь ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд принял изменение иска, поскольку оно не противоречит закону и не нарушает права других лиц.

Ответчик с требованиями иска не согласен, указывает на отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчика и несением убытков у истца.

АО «АРТ-Оснастка» представлен отзыв, в котором общество заявило о пропуске истцом срока исковой давности, установленного ст. 725 ГК РФ.

АО «Самотлорнефтепромхим» в своем отзыве поддержало позицию истца, считает требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В ходе производства по делу, с целью установления причин инцидента, ответчиком заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы по делу, определением Арбитражного суда Тюменской области от 08.04.2021 по делу назначена судебная экспертиза.

03.06.2021 в суд поступило заключение эксперта, в связи с чем, определением от 07.06.2021 суд назначил судебное заседание по рассмотрению вопроса о возобновлении производства по делу.

После проведения экспертизы и получения экспертного заключения, ответчиком заявлено ходатайство о вызове в суд экспертов для дачи пояснений по результатам проведенной судебной экспертизы и ответов на дополнительные вопросы.

Истец возражает, указал на отсутствие данной необходимости, в силу полноты, объективности представленного экспертного заключения.

В соответствии с ч. 3 ст. 86 АПК РФ, по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание. Эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда.

В соответствии с абзацем 2 части 3 статьи 86 АПК РФ вызов эксперта в судебное заседание является правом, а не обязанностью суда.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд исходит из отсутствия необходимости в вызове в судебное заседание экспертов Российского экспертного фонда «ТЕХЭКО», поскольку мотивы и основания сделанных ими в ходе проведения экспертизы выводов по существу поставленных судом перед ними вопросов изложены в исследовательской части экспертного заключения. Противоречий и положений, допускающих двусмысленное толкование, данное заключение не содержит.

Кроме того, экспертами представлены письменные пояснения на вопросы и замечания ответчика с оценкой каждого из указанных доводов.

Таким образом, заявленное ответчиком ходатайство удовлетворению не подлежит.

Ответчиком заявлено ходатайство о проведении по делу повторной либо дополнительной экспертизы, в обоснование которого, он сослался на необоснованность и противоречивость выводов экспертов, по его мнению, экспертное заключение не содержит ответов на вопросы, поставленные перед экспертами, что подтверждается, по его мнению, представленной им рецензией, подготовленной специалистом Печениным Л.Н.

Ответчик против заявленного ходатайства возражает, считает, что экспертное заключение является полным и соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Истец отметил, что рецензия специалиста на заключение экспертизы не является надлежащим доказательством, опровергающим выводы экспертов, поскольку подготовлена вне рамок судебного разбирательства, более того, у специалиста Печенина Л.Н. отсутствует опыт работ по цементированию скважины.

Рассмотрев указанное ходатайство в рамках права, установленного статьями 87, 159 АПК РФ, суд, принимая во внимание рекомендации, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», считает, что ходатайство о назначении по делу повторной и дополнительной экспертизы удовлетворению не подлежит, по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения, возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В соответствии со ст. 87 АПК РФ, при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Исходя из буквального толкования ст. 87 АПК РФ, в совокупности с рекомендациями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», следует, что проверка достоверности заключения эксперта слагается из нескольких аспектов: компетентен ли эксперт в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, не подлежит ли эксперт отводу по основаниям, указанным в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации, соблюдена ли процедура назначения и проведения экспертизы, соответствует ли заключение эксперта требованиям, предъявляемым законом.

Как установлено судом, определением от 08.04.2021 была назначена экспертиза с целью установления причин аварии произошедшей при строительстве скважины.

При этом, при определении кандидатуры экспертов, суд, принимая во внимание отсутствие оснований, предусмотренных статьями 21, 23 АПК РФ, а также, учитывая, что предложенные в качестве экспертных организаций кандидатуры отвечали требованиям, установленным АПК РФ, поручил проведение судебной экспертизы Российскому экспертному фонду «ТЕХЭКО».

Таким образом, поскольку судом были установлены как компетенция экспертов в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, так и отсутствие обстоятельств для отвода по основаниям, указанным в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации, суд, принимая во внимание соблюдение процедуры назначения и проведения экспертизы, соответствие заключений экспертов требованиям, предъявляемым законом, отсутствие неясности в заключении экспертов, неоднозначности толкования ответов экспертов считает, что заявленные ответчиком ходатайства удовлетворению не подлежат.

Доводы ответчика по существу сводятся к несогласию с выводами экспертов, что само по себе не может, является достаточным основанием как для признания заключения эксперта недопустимым доказательством по делу, так и для назначения повторной и дополнительной экспертизы в порядке ст. 87 АПК РФ.

Кроме того, суд также учитывает, что экспертами представлены письменные пояснения на все вопросы и замечания с оценкой каждого из указанных доводов ответчиком относительно проведенного экспертного исследования.

Помимо изложенного, суд считает, что назначение повторной и дополнительной судебной экспертизы по указанным заявителем основаниям и установленными фактическими обстоятельствами дела, приведет к затягиванию рассмотрения дела, что не соответствует принципу процессуальной экономии и повлечет за собой нарушение прав лиц, участвующих в деле, на рассмотрение спора в установленный законом срок.

Суд также считает необходимым отметить, что согласно ст. 2 АПК РФ, основной задачей судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и охраняемых законом интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую или иную экономическую деятельность, в сроки установленные АПК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющейся в силу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

С учетом требований данной нормы, а также положений подпункта «с» пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах уголовные, гражданские дела и дела об административных правонарушениях должны рассматриваться без неоправданной задержки, в строгом соответствии с правилами судопроизводства, важной составляющей которых являются сроки рассмотрения дел.

Таким образом, защита нарушенных прав и охраняемых законом интересов, в частности выражается также в рассмотрении дела уполномоченным органом, в установленные законом сроки. В противном случае несоблюдение сроков рассмотрения уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях существенно нарушит конституционное право на судебную защиту, гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации.

На основании изложенного, учитывая положения ст. 82, 87 АПК РФ, в совокупности с установленными по делу обстоятельствами, а также, принимая во внимание необходимость соблюдения прав лиц, участвующих в деле на рассмотрение дела в установленный срок, суд считает, что заявленное ходатайство о назначении повторной или дополнительной экспертизы по делу удовлетворению не подлежит.

Относительно заявленного ходатайства о привлечении соответчиков, суд считает его не подлежащим удовлетворению, по следующим основаниям.

Как следует из ходатайства, ответчик указывает на то, что экспертами было установлено, что причиной инцидента явились нарушения, допущенные подрядчиками истца.

Истец и третьи лица возражают против ходатайства, указав на отсутствие вины бурового подрядчика и подрядчика по буровым растворам, поскольку нарушения ООО «ТКШ» и АО «СНПХ» на результат последующего цементирования прямого влияния не оказало. Инцидент произошел при непосредственном выполнении ответчиком работ по цементированию, поскольку последний не выполнил свое обязательство по цементированию затрубного пространства.

В соответствии с ч. 2 ст. 46 АПК РФ процессуальное соучастие нескольких ответчиков допускается, если предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков; права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание; предметом спора являются однородные права и обязанности.

Согласно положениям ст. 46 АПК РФ, иск может быть предъявлен в арбитражный суд совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие).

Процессуальное соучастие допускается, если предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков; права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание; предметом спора являются однородные права и обязанности.

При невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца.

При этом, арбитражный суд, установив, что иск предъявлен не к тому лицу, которое является обязанным по иску, не вправе в отсутствие волеизъявления истца привлечь его к участию в деле, произвести замену на него изначально указанного истцом ответчика, за исключением случая, когда обязательное участие в деле другого лица в качестве ответчика, предусмотрено Федеральным законом (часть 6 статьи 46 АПК РФ).

В силу части 1 статьи 47 АПК РФ в случае, если при подготовке дела к судебному разбирательству или во время судебного разбирательства в суде первой инстанции будет установлено, что иск предъявлен не к тому лицу, которое должно отвечать по иску, арбитражный суд может по ходатайству или с согласия истца допустить замену ненадлежащего ответчика надлежащим.

Частью 2 статьи 47 АПК РФ предусмотрено, что если истец не согласен на замену ответчика другим лицом, суд может с согласия истца привлечь это лицо в качестве второго ответчика.

О замене ненадлежащего ответчика надлежащим или привлечении надлежащего ответчика в качестве второго ответчика арбитражный суд выносит определение (часть 4 статьи 47 АПК РФ).

Из системного анализа приведенных процессуальных норм следует, что определение лица, которое, по мнению истца, должно перед ним отвечать по предъявленному иску в арбитражном процессе, предъявление требований к конкретному лицу (лицам) является прерогативой истца, за исключением случая, когда обязательное участие в деле другого лица в качестве ответчика, предусмотрено Федеральным законом.

С учетом изложенного, исходя из обстоятельств данного спора, суд не находит оснований для удовлетворения заявленного ходатайства.

Помимо этого, суд отмечает, что основания отклонения заявленного ходатайства, будут исследованы, в том числе, по результатам оценки заявленных требований и возражений сторон.

Ответчиком заявлено ходатайство об истребовании у истца доказательств по делу, в частности договоров и страховых полисов на страхование рисков, связанных со строительством, эксплуатацией, повреждением, утратой объекта, а также переписку, платежные документы и иные доказательства получения страхового возмещения, в обоснование которого общество указало, что сумма страхового возмещения, полученная истцом от страховой компании подлежит исключению.

В силу п. 1 ст. 66 АПК РФ доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

В связи с заявлением ответчиком ходатайства об истребовании доказательств, истцом представлены следующие документы: страховой полис «Обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» от 28.12.2018 и договор страхования от 01.01.2018.

Вместе с тем, истец сообщил, что ответственность ответчика ООО «РН-Уватнефтегаз» не застрахована и страховое возмещение, в связи с ликвидацией скважины 151Г Тальцийского месторождения общество не получало.

В связи с предоставлением указанных документов и пояснений истца, суд отказывает ответчику в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств.

В судебном заседании представители сторон поддержали правовые позиции, изложенные в иске, с учетом его уточнения и отзывах на него.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения участвующих в деле лиц, оценив представленные доказательства, суд считает, исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме, по следующим основаниям.

В силу п. 2 ст. 307 ГК возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в ГК РФ.

В соответствии со ст.ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно статьям 15, 393 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются, в том числе, расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В силу разъяснения, содержащегося в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу перечисленных статей ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Данное положение в полном объеме соответствует требованиям статьи 65 АПК РФ, согласно которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Следовательно, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер убытков, и причинно-следственную связь между поведением ответчика и наступлением убытков.

Как следует из материалов дела, 30 декабря 2016 года между ООО «РН-Уватнефтегаз» (заказчик) и ООО «Интегра-Сервисы» (подрядчик) заключен договор на выполнение работ по цементированию скважин № УНГ-10399/17, по условиям которого подрядчик по заданию заказчика обязуется выполнить работы по цементированию скважин.

При этом, заключая договор, стороны определили, что под первичным цементированием понимается замещение бурового раствора в затрубном пространстве обсадной колонны или хвостовика материалом, который затвердевает и восстанавливает гидравлическую изоляцию пластов за обсадными трубами с целью предотвращения перемещения флюидов.

Таким образом, должна предотвращаться передача давления между различными пластами, заколонные перетоки флюидов, а также выполняться поддержка и фиксация обсадной колонны (пункт 30.2.1 договора).

В пункте 4.1 договора, сторонами согласована стоимость договора, которая составила 550805149,67 рублей, без учета НДС.

Согласно пункту 3.13 приложения 5 к договору, подрядчик отвечает за исправное техническое состояние цементировочного оборудования, несет ответственность за качество работ.

В рамках договора, подрядчику по акту на сдачу скважины для цементирования от 29.05.2019 была передана скважина № 151Г Тальцийского месторождения.

Вместе с тем, результат работ по данной скважине подрядчиком не достигнут, обязательства по цементированию скважины не выполнены.

Так, при выполнении работ по цементированию обсадной колонны 178 мм в ходе строительства указанной скважины произошел инцидент: «преждевременный момент СТОП». Инцидент привел к оставлению в обсадной колонне цементного столба длиной 3000 метров и последующей необходимости ликвидации данной скважины.

В соответствии с актом технического расследования причин инцидента от 07.06.2019, который, подписан уполномоченным представителем ответчика, ответственной за инцидент стороной признано ООО «Интегра-Сервисы».

В результате инцидента ООО «РН-Уватнефтегаз» причинен ущерб в сумме затрат на строительство и последующую ликвидацию скважины в размере 45471656,3 рублей (с учетом уточнения иска).

В порядке досудебного урегулирования спора, истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием возмещения понесенных убытков.

В ответе на претензию ответчик указал на отсутствие причинно-следственной связи между действиями ООО «Интегра-Сервисы» и несением убытков у ООО «РН-Уватнефтегаз».

Поскольку досудебный порядок урегулирования спора, инициированный и реализованный истцом, не принес положительного результата, ООО «РН-Уватнефтегаз» обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с настоящим иском.

В соответствии со ст. 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и иных оснований, указанных в ГК РФ.

По договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (п. 1 ст. 702 ГК РФ).

В соответствии со ст. 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену. Договор строительного подряда заключается на строительство или реконструкцию предприятия, здания (в том числе жилого дома), сооружения или иного объекта, а также на выполнение монтажных, пусконаладочных и иных неразрывно связанных со строящимся объектом работ. Правила о договоре строительного подряда применяются также к работам по капитальному ремонту зданий и сооружений, если иное не предусмотрено договором.

Согласно ст. 721 ГК РФ, качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

В соответствии со ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии со статьей 15 Кодекса.

Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно было произвести для восстановления нарушенного права.

Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В силу разъяснения, содержащегося в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу перечисленных статей ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Действующее гражданско-правовое регулирование института ответственности по общему правилу исходит из того, что лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

В то же время, п. 3 ст. 401 ГК РФ из данного правила установлено исключение в отношении лиц, действующих в рамках осуществления предпринимательской деятельности. Указанные лица несут ответственность за ненадлежащее исполнение обязательства при любых обстоятельствах, за исключением случаев, когда надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и не предотвратимых при данных условиях обстоятельств.

При этом, в силу взаимосвязанных положений гражданского законодательства и статьи 65 АПК РФ бремя доказывания наличия непреодолимой силы возложено на лицо, которое подлежит привлечению к гражданско-правовой ответственности.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64, 65, 67, 68, 71,168 АПК РФ).

Как следует из материалов дела, ответчик, не соглашаясь с требованиями иска, ссылается на отсутствие причинно-следственной связи между действиями ООО «Интегра-Сервисы» и несением убытков у ООО «РН-Уватнефтегаз».

В соответствии с п. 5 ст. 720 ГК РФ при возникновении между заказчиком и подрядчиком спора по поводу недостатков выполненной работы или их причин по требованию любой из сторон должна быть назначена экспертиза.

В ходе судебного разбирательства, в целях установления причин инцидента, ответчиком заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы по делу, в качестве экспертов предложены Халиков Ч.И., срок проведения экспертизы 25 рабочих дней, стоимость - 300000 рублей; Атгарев В.Ф., срок проведения экспертизы 30 календарных дней, стоимость - 235000 рублей.

Платежным поручением от 26.02.2021 №826883 ООО «Интегра-Сервисы» перечислило на депозит суда 300000 рублей.

Истец поддержал ходатайство о назначении судебной экспертизы по делу, в качестве экспертных организаций предложил ООО «СпецКонсалтинг», срок проведения экспертизы 1 месяц, стоимость - 475000 рублей; Российский экспертный фонд «ТЕХЭКО», срок проведения экспертизы 25 рабочих дней, стоимость - 750000 рублей.

Платежным поручением от 22.03.2021 №343718 ООО «РН-Уватнефтегаз» перечислило на депозит суда 750000 рублей.

Третьи лица против назначения судебной экспертизы по делу не возражали.

В ходе рассмотрения ходатайства о назначении экспертизы по делу, сторонами заявлено об отводе заявленных ими экспертных организаций.

Определением от 08.04.2021 (резолютивная часть от 01.04.2021) суд отказал в удовлетворении заявлений об отводе экспертов.

С учетом требований, установленных постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23, суд в качестве экспертной организации определил Российский экспертный фонд «ТЕХЭКО», экспертов Кемкина В.П., Катасонова Ю.И.

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1. Имеются ли в действиях заказчика, подрядчика по цементированию, бурового подрядчика, подрядчика по буровому раствору нарушения нормативных актов, договорных условий, иной обязательной для исполнения документации, при подготовке ствола скважины, спуске колонны для последующего цементирования и при непосредственном цементировании обсадной колонны 178 мм скважины 151Г Тальцийского месторождения? Указать, в случае их наличия? В чьей сфере ответственности находятся действия, при выполнении которых допущены установленные нарушения, согласно Регламенту распределения обязанностей при бурении скважины (приложение 5 к договору № УНГ-10399/17 от 30.12.2016)?

2. Какие из нарушений (при их наличии) могли послужить причиной инцидента на скважине 151Г Тальцийского месторождения, в том числе преждевременный момент «Стоп», с учетом объективных параметров, зафиксированных в технических документах на подготовку, спуск и цементирование обсадной колоны?

3. Какие действия персонала заказчика, подрядчика по цементированию, бурового подрядчика, подрядчика по буровому раствору привели к невыполнению цементирования эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста №1 Тальцийского месторождения, в связи с преждевременным моментом «Стоп», при их наличии?

4. Допускается или запрещается повторное применение обсадных труб, ранее использованных при спускоподъемной операции на скважине из-за потери циркуляции и несоответствия параметров бурового раствора нормативным значениям? Как повлияло на инцидент повторное применение обсадных труб?

5. Мог ли неразрыв мембраны нижней разделительной пробки послужить причиной инцидента, с учетом объективных параметров, зафиксированных в технических документах на подготовку, спуск и цементирование обсадной колоны?

7. Является ли, с технической точки зрения, обоснованным решение о ликвидации скважины 151Г Тальцийского месторождения, в связи с произошедшим инцидентом (преждевременным моментом «Стоп»)?

8. Каковы причины преждевременного момента «Стоп», при цементировании эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151 Г куста №1 Тальцийского месторождения 29.05.2019?

9. Определить стоимость работ по устранению выявленных недостатков?

Согласно поступившему в суд экспертному заключению от 03.06.2021, эксперты пришли к следующим выводам:

Ответ на вопрос №1:

По результатам исследования представленных материалов, экспертами установлено, что в действиях:

- подрядчика по цементированию ООО «Интегра-Сервисы» при непосредственном цементировании обсадной колонны 178 мм скважины 151Г, Тальцийского месторождения имеются нарушения п. 30.2.1 Раздела 1 договора № УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 31.6 Раздела 3 договора № УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 3.13 Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору № УНГ-10399/17 от 30.12.2016), п.п. 224; 225; 230; 234; 239. главы XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины» «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП»;

- бурового подрядчика АО «СНПХ», при подготовке ствола скважины, первом спуске обсадной колонны 178 мм скважины 151Г, Тальцийского месторождения имеются нарушения п. 3.13 Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору № УНГ-10399/17 от 30.12.2016), требований «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП» (п.п. 224 и 231 главы XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины»);

- подрядчика по буровому раствору ООО «ТКШ», при участии в подготовке ствола скважины, первом спуске обсадной колонны 178 мм скважины 151 Г, Тальцийского месторождения имеются нарушения требований Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору № УНГ-10399/17 от 30.12.2016), требования «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП» (п. 224 главы XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины»).

Иные нарушения заказчика, подрядчика по цементированию, бурового подрядчика, подрядчика по буровому раствору из представленных для экспертного исследования материалов дела не усматриваются.

Ответ на вопрос №2:

По результатам исследования, экспертами установлено, что нарушениями, которые могли послужить причиной инцидента на скважине 151Г Тальцийского месторождения, в том числе преждевременный момент «Стоп», с учетом объективных параметров, зафиксированных в технических документах на подготовку, спуск и при цементировании эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста №1 Тальцийского месторождения 29.05.2019 г., явились:

1. Нарушения требований «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП» в главе XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины», а именно п.п. 224;225; 230;239., а также п. 30.2.1 Раздела 1 договора № УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 31.6 Раздела 3 договора № УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 3.13 Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору № УНГ-10399/17 от 30.12.2016), допущенные подрядчиком по цементированию ООО «Интегра Сервисы».

2. Вероятный заводской дефект диафрагмы мембранной нижней цементировочной пробки (разделяющая тип 321 производитель АО «Арт-Оснастка», поставщик ООО «Интегра-Сервисы»), вызвавший неразрыв диафрагмы.

Остальные установленные экспертами нарушения способствовали возникновению условий (предпосылок) для возникновения инцидента на скважине 151Г Тальцийского месторождения, в том числе преждевременный момент «Стоп», однако не могли привести к нему при отсутствии нарушений, указанных в п. 2.5.1 исследовательской части:

- Нарушения, допущенные подрядчиком по бурению АО «СНПХ», при подготовке ствола скважины и спуске колонны для последующего цементирования, условий Договора №УНГ-11687/18 от 26.01.18 г., требований п.п. 223-224 и 231 главы XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины» «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП»;

- Нарушения требований п.п. 223-224 и 231 главы XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины» «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП», условий п. 3.13 Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору № УНГ-10399/17 от 30.12.2016), договора №УНГ-11687/18 от 26.01.18 г., допущенные подрядчиком по буровым растворам ООО «ТКШ»,

- Недостаточный контроль и не осуществление мер по недопущению осложнений ствола скважины и брака при цементировании супервайзерами заказчика в процессе выполнения комплекса работ при подготовке и спуске эксплуатационной колонны в скважину №151 Г.

Ответ на вопрос №3:

Описанные выше действия персонала заказчика, бурового подрядчика, подрядчика по буровому раствору, в которых имеются нарушения договорных и нормативных условий ведения работ, предшествовали выполнению подрядчиком по цементированию работ по цементированию эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста №1 Тальцийского месторождения и могли лишь создать предпосылки возникновения инцидента. Непосредственное выполнение работ по цементированию эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста №1 Тальцийского месторождения осуществлял подрядчик по цементированию, который не учёл осложняющие факторы производства работ (в том числе, повторный спуск обсадной колонны, непрохождения колонны при повторном спуске).

Таким образом, персонал подрядчика по цементированию (ООО «Интегра-Сервисы») не учел имеющиеся факторы осложненности ствола скважины при производстве работ по цементированию и не предпринял необходимые корректирующие меры, что непосредственно привело к невыполнению цементирования эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста №1 Тальцийского месторождения.

Ответ на вопрос №4:

Повторное применение обсадных труб, ранее использованных при спуске в скважину (затем поднятых по причине инцидента - потери циркуляции и несоответствия параметров бурового раствора нормативным значениям) допускается и не запрещается, но только после переподготовки самих труб и переподготовки ствола скважины КНБК и приведением параметров бурового раствора нормативным значениям: ГТН, плану работ по подготовке, спуску и цементированию 178 мм колонны (от 23.05.19 г.).

Следует отметить, что повторный спуск колонны на данной скважине производился с использованием только части ранее примененных обсадных труб (1111 м из 3747 м), с их переподготовкой и отбраковкой 8 труб. Повторный спуск колонны, в этом случае, не может повлиять на брак при цементировании и не может быть отрицательным фактором.

На потерю циркуляции при первом спуске колонны, как и при втором, могло повлиять не повторное применение обсадных труб, а фактор несоответствия примененного буровым подрядчиком АО «СНПХ» режима спуска обсадной колонны условиям обеспечения минимально возможной репрессии, допуская при этом осложнение, связанное с гидроразрывом пород и частичным поглощением промывочной жидкости (допустили нарушения требований «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП», главы XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины», а именно в п.п. 223-224 и 231.).

Ответ на вопрос №5:

Установить качество изготовления нижней разделительной мембранной пробки тип 320/321 производства АО «Арт-Оснастка» комиссии по расследованию причин получения брака при цементировании не представилось возможным, в связи с тем, что поставщик нижней разделительной пробки - подрядчик по цементированию ООО «Интегра Сервисы», не предоставил возможность замеров толщины диафрагмы нижней разделительной пробки тип 320/321 производства АО «Арт-Оснастка» и испытания ее на разрыв при перепаде давления.

В исследовании по вопросам 1-2 рассматривались условия подготовки ствола скважины, возможность повторного спуска ОК, с учетом объективных параметров, зафиксированных в технических документах и согласованных сторонами актах.

Согласно п. 15 и п. 17 акта технического расследования причин возникновения инцидента подтверждается, что неразрыв диафрагмы мембраной пробки явился одной из наиболее вероятных причин инцидента - получения преждевременного момента «Стоп».

Таким образом, неразрыв мембраны нижней разделительной пробки, с учетом объективных параметров, зафиксированных в технических документах на подготовку, спуск и цементирование обсадной колоны, мог послужить причиной инцидента.

Ответ на вопрос №6:

С технически точки зрения, решение о ликвидации скважины 151Г Тальцийского месторождения, в связи с произошедшим инцидентом (преждевременным моментом «Стоп») является обоснованным по причинам, изложенным в исследовании по вопросу 6.

Ответ на вопрос №7:

Наиболее вероятной причиной преждевременного момента «Стоп», при цементировании эксплуатационной колонны 178 мм. на скважине № 151Г, куста№1, Тальцийского месторождения 29.05.19 г. является неразрыв диафрагмы мембраной нижней разделительной пробки тип 320/321 производства АО «Арт-Оснастка», при использовании ее во время закачки разделительного буфера в скважину, при технологии разделения буферной жидкости от тампонажного раствора в момент посадки разделительной пробки на обратный клапан и выхода минерализованной водной пачки буферной жидкости в затрубное пространство в ствол скважины.

Неразрыв диафрагмы мог произойти из-за излишне высокой прочности материала и его крепления в мембранной разделительной пробке (то есть из-за несоответствия пробки установленным требованиям).

Ответ на вопрос №8:

Стоимость работ по устранению выявленных недостатков, в случае ликвидации инцидента с оставлением в эксплуатационной колонне сверхнормативного цементного камня свыше 3000 метров, ориентировочно, по данным, указанным в представленных справочных материалах дела, составляет - 65207307 руб. и может быть точно установлена только при разработке проекта на ремонт скважины 151Г Тальцийского месторождения специализированной проектной организацией.

В соответствии со ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

В силу п.5 ст. 71 АПК РФ заключение эксперта по настоящему делу, как и любое другое доказательство, не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы.

Согласно ч. 1, 2, 3 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Исходя из буквального толкования указанной нормы права, в совокупности с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» следует, что проверка достоверности заключения эксперта слагается из нескольких аспектов: компетентен ли эксперт в решении вопросов, поставленных перед экспертным исследованием, не подлежит ли эксперт отводу по основаниям, указанным в АПК РФ, соблюдена ли процедура назначения и проведения экспертизы, соответствует ли заключение эксперта требованиям, предъявляемым законом.

Из материалов дела усматривается, что документы, подтверждающие квалификацию экспертов, в материалах дела имеются. Из материалов дела следует, что эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо неверного заключения.

Проанализировав экспертное заключение, суд полагает, что оно соответствует требованиям, предъявляемым законом, экспертами полно и всесторонне исследованы представленные по делу доказательства, даны подробные пояснения по вопросам, поставленным на их разрешение.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательств наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, в материалы дела не представлено. Противоречий выводов экспертов иным, имеющимся в деле доказательствам, судом не усмотрено.

При этом, суд отмечает, что выбор способов и методов исследования входит в компетенцию экспертов. Экспертами описана методика проведенного исследования, указаны используемые справочно-нормативные и научно-технические документы, обосновано их применение. В заключении даны обоснование и пояснения с описанием методики проведения экспертизы.

В данном случае, несогласие ООО «Интегра-Сервисы» с результатами судебной экспертизы не дает оснований считать выводы экспертов недостоверными.

Таким образом, суд, проверив, относимость, допустимость, достоверность указанного экспертного заключения, в свете норм права, установленных ст.ст. 67, 68, 71, 82, 86 АПК РФ, считает, что данное экспертное заключения подтверждает, что причиной преждевременного момента «Стоп» является неразрыв мембраны нижней цементировочной пробки.

Как следует из материалов дела, ответчик, не соглашаясь с выводами экспертного заключения, указал на его необоснованность и противоречивость, по его мнению, экспертное заключение не содержит ответов на вопросы, поставленные перед экспертами, что подтверждается представленной им рецензией на заключение экспертизы, подготовленной специалистом Печениным Л.Н.

На все замечания ответчика относительно выводов экспертного заключения, экспертами Российского экспертного фонда «ТЕХЭКО», представлены письменные пояснения с оценкой каждого из указанных доводов.

Так, на вопрос ответчика относительно даты начала производства экспертизы, эксперты пояснили, что дата начала экспертизы 09.04.2021, указанная в п. 1.2.3 заключения экспертов, является следствием технической ошибки, допущенной при рассмотрении определения Арбитражного суда Тюменской области от 08 апреля 2021 года о назначении судебной экспертизы по делу № А70-21925/2020 и соответствует дате, следующей за датой вынесения указанного определения. Документы для проведения экспертизы получены от суда 14.04.2021 сопроводительным письмом от 09.04.2021. Фактически, датой начала экспертизы следует считать 14.04.2021.

Относительно уведомления об уголовной ответственности, экспертами указано, что в соответствии с определением Арбитражного суда Тюменской области от 08.04.2021 о назначении судебной экспертизы, экспертам Российского экспертного фонда «ТЕХЭКО» Кемкину В.П. и Катасонову Ю.И. поручено проведение судебной экспертизы, а директору Российского экспертного фонда «ТЕХЭКО» поручено разъяснить экспертам права и обязанности, предусмотренные ст. 55 АПК РФ, и предупредить их об уголовной ответственности, по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Данное определение суда, вместе с материалами дела, поступило в Российский экспертный фонд «ТЕХЭКО» 14.04.2021, соответственно, уведомление экспертов об уголовной ответственности, предусмотренной по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения было осуществлено 14.04.2021. Предупреждение об уголовной ответственности является составной частью экспертного заключения экспертов, прошито вместе с ним и размещено перед самим текстом заключения.

На замечания ответчика о том, что в заключении экспертами указано на утратившие силу Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности (30.06.2003), что подтверждает необоснованность заключения, эксперты пояснили, что данная ссылка указана ошибочно только в перечне используемых нормативных документов. По тексту всего заключения указаны ссылки на пункты Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности, утвержденные Приказом Ростехнадзора от 12.03.2013 № 101, которые действовали в период инцидента.

Некорректная ссылка в перечне нормативных актов никак не влияет на правомерность экспертного заключения, поскольку в своих выводах эксперты руководствовались действующими на момент инцидента нормативными актами.

На вопрос ответчика, какие именно действия ошибочно осуществлены ООО «Интегра-Сервис» и как они повлияли на причины инцидента, эксперты пояснили следующее.

До начала выполнения работ, подрядчик (ООО «Интегра-Сервисы») обязан, согласно п. 31.6 Раздела 3 договора № УНГ - 10399/17 от 30.12.2016, принять скважину по акту, в котором указываются технические параметры состояния скважины на момент передачи.

При этом, поскольку, подрядчик по цементированию несет ответственность за качество работ, при приемке скважины он должен оценить состоянии ее ствола при спуске колонны, наличие (отсутствие) посадок и прихватов, а также наличие промежуточных промывок и наличие циркуляции и ее характере, произвести оценку и возможность обеспечить качественное цементирование. Также необходимо рассмотреть и учесть возможность использование мембранной нижней разделительной пробки в скважине с большим зенитным углом в условиях не прохождения колонны до проектной глубины, в связи с осложненным стволом скважины (посадок при ее спуске) и в конечном итоге успешности цементирования.

Согласно п. 4 приложения 3 к договору № УНГ - 10399/17 от 30.12.2016 в обязанности подрядчика входит проведение аналитической работы, направленной на предотвращение инцидентов при цементировании и повышения качества выполняемой работы, с корректировкой программы цементирования при необходимости, а также надежности в использование дополнительной разделительной мембранной пробки.

Подрядчику по цементированию ООО «Интегра-Сервисы» на момент приемки скважины было известно об имеющихся осложнениях, что подтверждается актом подтверждения непроизводительного времени № 4 от 28.05.2019, в котором имеется подпись его сотрудника (Мирзоев О.А.).

Указанные нарушения, согласно Регламенту распределения обязанностей при бурении скважины (приложение 5 к договору № УНГ-10399/17 от 30.12.2016) находятся в сфере ответственности ООО «Интегра-Сервисы».

Кроме того, оценивая доводы ответчика, суд отмечает, что ООО «Интегра-Сервисы» помимо указанного, нарушены п.п. 2.1, 30.2.1 договора №УНГ - 10399/17 от 30.12.2016.

Так, согласно п. 2.1 договора подрядчик по заданию заказчика обязуется выполнить работы по цементированию скважин, а согласно п. 30.2.1 Раздела 1 договора по заданию заказчика подрядчик обязуется выполнить работы по цементированию скважин в соответствии с условиями настоящего договора, в объеме и в сроки, определенные в наряд - заказах.

Работы включают в себя: инженерное сопровождение процесса цементирования, приготовление сухих смесей для цементирования, подготовка цементных и буферных растворов, лабораторные услуги, цементирование скважин (п.30.1 Раздела 3 договора).

В состав работ входит первичное цементирование - замещение бурового раствора в затрубном пространстве обсадной колонны или хвостовика материалом, который затвердевает и восстанавливает гидравлическую изоляцию пластов за обсадными трубами с целью предотвращения перемещения флюидов.

Таким образом, должна предотвращаться передача давления между различными пластами, заколонные перетоки флюидов, а также выполняться поддержка и фиксация обсадной колонны (п.30.2.1 Раздела 3 договора), что не выполнено подрядчиком (ООО «Интегра-Сервисы»).

Учитывая положения договора и нормативных документов, если состояние скважины не позволяет произвести качественное цементирование скважины, подрядчик по цементированию не должен принимать ее для выполнения работ до приведения скважины в соответствующее состояние.

Эти условия подрядчик (ООО «Интегра-Сервисы») в акте приема скважины к цементированию не указал, а при планировании и выполнения цементирования это не учел.

На вопрос ответчика могли ли действия ООО «Интегра-Сервис» стать причиной инцидента, если бы все подрядчики не допустили нарушений, эксперты пояснили, что анализируя качество подготовки к цементированию, выполняемое технологами ответчика, в частности приема скважины из бурения (согласно представленным документам и анализа причин инцидента), можно предположить, что действия технологов ООО «Интегра-Сервисы» при оценке ситуации и подготовке к цементированию могли стать с большой вероятностью причиной инцидента и в других ситуациях.

На вопрос ответчика относительно того, на основании чего эксперты пришли к выводу о том, что акт на сдачу скважины для цементирования от 29.05.2019 должен содержать дополнительные сведения о состоянии скважины, эксперты пояснили следующее.

Согласно проекту на строительство скважины (Регламенту на цементирование обсадных колонн), а также плану работ на спуск эксплуатационной колонны и цементирование скважины, акт на сдачу скважины для цементирования является основным юридическим документом готовности, или неготовности скважины для сдачи сервисному подрядчику в целях осуществления следующего этапа строительства скважины.

Составление актов - это требования договора между заказчиком и подрядчиком, а также требования Регламента по цементированию, его составление является готовностью, или завершение определенного этапа строительства скважин.

Более того, данный акт также должен входить в паспорт скважины.

До начала выполнения работ, подрядчик (ООО «Интегра-Сервисы») обязан, согласно п. 31.6 Раздела 3 договора принять скважину по акту, в котором указываются технические параметры состояния скважины на момент передачи. При этом, поскольку, подрядчик по цементированию несет ответственность за качество работ, также при приемке скважины он должен оценить состоянии ее ствола при спуске колонны, наличие (отсутствие) посадок и прихватов, а также наличие промежуточных промывок и наличие циркуляции. Также оценить возможность обеспечения качественного цементирования.

Согласно п. 4 приложения 3 к договору в обязанности подрядчика входит проведение аналитической работы, направленной на предотвращение осложнений и инцидентов при цементировании и определения возможностей обеспечения качества выполняемой работы. Учитывая положения договора и нормативных документов, если состояние скважины не позволяет произвести качественное цементирование скважины, подрядчик по цементирования не должен принимать её для выполнения работ до приведения скважины в соответствующее состояние.

Эти условия подрядчик (ООО «Интегра-Сервисы») в акте приема скважины к цементированию не указал, а при планировании и производстве цементирования этого не учел.

В ходе совместного расследования инцидента представителями заказчика и сервисных подрядчиков, подрядчиком ООО «Интегра-Сервисы» в комиссию не было представлено соответствующих доказательств отсутствия вины своего персонала в возникновении инцидента, представитель ООО «Интегра-Сервисы» подписал акт технического расследования от 07.06.2019 без возражений.

Относительно возражений ответчика о том, что в акте на передачу скважины сведений об осложнении не было; в договоре и иных документах отсутствует обязанность ответчика исследовать скважину при приемке, эксперты пояснили следующее.

Согласно п.31.6 договора «при приемке скважины подрядчик по цементированию должен оценить состояние ее ствола и готовность к успешному цементированию согласно плану работ и Регламента по цементированию, в случаи имеющих замечаний внести необходимую корректировку в технологию цементирования и график цементирования» (стр. 13 заключения).

Как следует из п.7 программы на цементирование обсадной колонны 178 мм, мастер по цементированию «Интегра-Сервисы» до начала цементирования на объекте запрашивает информацию об осложнениях при спуске обсадной колонны и бурении.

В форме акта на передачу скважины для цементирования в разделе IV указано «Скважина принята со следующими осложнениями», что однозначно указывает на то, что сведения по осложнениям указывается принимающим скважину подрядчиком по цементированию. Ответчик в акте таких сведений не указал, значит, посчитал, что предшествующие работы по повторному спуску обсадной колонны не окажут влияния на работы по ее цементированию либо проигнорировал имеющиеся осложнения и посчитал их безопасными.

Указание представителя ответчика на то, что он не имел информации о повторном спуске обсадной колоны, является несостоятельным, поскольку подтверждается актом подтверждения непроизводительного времени № 4 от 28.05.2019 за подписью представителя ответчика.

В Регламенте на строительства скважины, в Единых технических Правилах, в Регламенте по цементированию скважин и в других нормативных документах на строительство скважин, включая план на спуск и цементирование эксплуатационной колонны, требуется в обязательном порядке составление акта о передачи скважины в следующий технологический этап заканчивания скважины. Не исполняя данное требование (вышеперечисленных нормативных документов) технолог и ответственный специалист по цементированию, не имеет права приступать к производству работ.

Ознакомившись с состоянием скважины, характером ее промывки и полноты циркуляции, а также фактической глубины спуска обсадной колоны технолог корректирует расчетные данные, вносит дополнения к плану работ, перед началом производства работ участвует в проведении технологического совещания, проверяет состояние цементировочного оборудования и только после этого приступает к процессу цементирования.

В данном случае, как обоснованно отметили эксперты, если, как считает ответчик, в договоре нет обязанностей подрядчика оценивать состояние скважин, то данный подрядчик не сможет оказывать надлежащие сервисные услуги и успешность его работы не будет подтверждаться качеством.

Что касается переноса ответственности за качество цементирования ответчика в силу п.3.13 Регламента на подрядчика по бурению, то его обязанности имеются, но по контролю за выходом циркуляции, в некоторых случаях по расхаживанию ОК и подачи продавочной жидкости в цементировочные агрегаты, а не по процессу цементирования.

На следующий вопрос ответчика, на основании каких документов сделан вывод о нарушении п. 234, XVIII ПБ НГП, эксперты пояснили следующее.

Согласно п. 2.1 договора подрядчик по заданию заказчика обязуется выполнить работы по цементированию скважин, при этом, согласно п. 30.2.1 Раздела 1 договора, обязуется по заданию заказчика выполнить работы по цементированию скважин в соответствии с условиями настоящего договора, в объеме и в сроки, определенные в наряд-заказах.

Работы включают в себя: инженерное сопровождение процесса цементирования (п. 30.1 Раздела 3 договора)

В состав работ входит первичное цементирование - замещение бурового раствора в затрубном пространстве обсадной колонны или хвостовика материалом, который затвердевает и восстанавливает гидравлическую изоляцию пластов за обсадными трубами с целью предотвращения перемещения флюидов.

Таким образом, суд соглашается с позицией экспертного заключения о том, что должна предотвращаться передача давления между различными пластами, заколонные перетоки флюидов, а также выполняться поддержка и фиксация обсадной колонны (п. 30.2.1 Раздела 3 договора), что, как следует из материалов дела, не было выполнено подрядчиком.

В связи с чем, действия персонала подрядчика по цементированию ООО «Интегра-Сервисы» не обеспечили выполнение технологического этапа качественного цементирования скважины, тем самым нарушили требования «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП», указанные в главе XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины», а именно п. п. 224. 225, 230; а также - п. 234, так как, в результате инцидента, не был обеспечен последующий выход цементного раствора в затрубное пространство и формирование цементного камня, что, соответственно, не позволило обеспечить цементированием сплошности цементного камня, несмотря на то, что данная операция по причине инцидента не наступила.

Относительно следующего вопроса ответчика, на основании каких нормативных документов и методов причины инцидента были разделены на «предпосылки» и «прямые причины», эксперты пояснили следующее.

При исследовании действий персонала сервисных компаний, участвующих в строительстве скважины, были допущены нарушения, которые своими действиями и бездействиями допустили приведение ствола скважины к осложнению и косвенно этим усугубили качество работ по спуску колонны, но в прямую не привели к инциденту при цементировании, т.к. наличие циркуляции не прекращалось, а другой подрядчик ООО «Интегра-Сервисы» принял скважину из бурения, тем самым не провел оценку, возможных осложнений при использовании нижней разделяющей мембранной пробки, что в конечном итоге привело к прямым причинам, браку при цементировании эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста №1 Тальцийского месторождения, в связи с получением преждевременного момента «Стоп».

Нормативных документов, определяющих разделение причин инцидентов на предпосылки (косвенные) и прямые причины, не существует, но методы разделения - существуют и определяются этапностью и непрерывностью технологических процессов.

Так, технологические процессы, при которых этапность (порядок) не прерывается (окончание бурения, производство ГИС, спуск КНБК на подготовку ствола скважины к спуску колонны, спуск колонны) являются и могут быть предпосылками (косвенными) причинами, а технологические процессы, прерванные в порядке этапности (закачка буферной жидкости в скважину, сброс мембранной пробки, затворение и закачка расчетного объема цементного раствора, далее сброс продавочной пробки и прерванная продавка тампонажного раствора в затрубное пространство обсадной колонны), являются прямыми причинами возникновения инцидентов.

На вопрос ответчика, на основании, каких документов сделан вывод о шаблонировании ранее использованных труб до начала спуска обсадной колонны, эксперты пояснили, что обязательным условием повторного использования обсадных труб является проведение переподготовки самих труб, которая проводилась согласно плану работ по спуску и цементированию скважины № 151Г.

Кроме акта входного контроля оборудования и материалов для спуска ЭК 178 от 28.05.2019, другие дополнительные документы и акты по повторной шаблонировке труб, в исследованных экспертами материалах, не представлено.

Проверка резьбовых соединений, отбраковка обсадных труб, замена технологической оснастки производилась штатно на основании существующего плана работ, в котором указан весь процесс подготовки ОК к спуску в скважину, а также, процесс переподготовки ствола скважины с включением в КНБК датчиков Гамма - каротажа (ГК) для определения места установки башмака колонны (БК 178) (от 28.05.19).

Следует отметить, что повторный спуск колонны на данной скважине производился с использованием части ранее использованных обсадных труб (1875 м из 3747 м), с их переподготовкой и отбраковкой 8 труб. Повторный спуск колонны, в этом случае, не мог непосредственно повлиять на брак при цементировании и, как следствие, не может быть прямым отрицательным фактором, при наличии циркуляции, как перед цементированием, так и при закачке двойного объема отмывочной буферной жидкости (что также в большой степени способствовало очистке внутреннего пространства обсадных труб), расчетного объема цементного раствора, а также части продавки, до момента посадки нижней мембранной пробки, что подтверждается данными станции СКЦ.

Относительно вопроса ответчика об исследовании протоколов испытания пробок, эксперты пояснили, что ими исследовались все материалы, представленные судом.

При этом, данные протоколов испытания пробок относятся только к конкретным испытуемым образцам, не могут быть перепроверены и, очевидно, не могут распространяться на пробки, задействованные (использованные) в проведении цементации колонны в скважине № 151Г.

На вопрос ответчика, по каким причинам не были рассмотрены другие причины опасно высокого повышения давления на этапе внутри колонного движения цементного раствора и потери прокачиваемости без выхода цементного раствора в затрубное пространство: преждевременное загустевание и схватывание тампонажного (цементного) раствора вследствие неправильного выбора состава; ошибка программ и планов цементирования, расчетов объемов и скорости прокачки, технических жидкостей и цементного раствора; использование ненадлежащего оборудования; технические поломки насосов, тампонажной техники, оснастки и т.д; нарушение проектных решений, параметров процесса цементирования, эксперты пояснили следующее.

В рамках проведенной экспертизы, при детальном рассмотрении экспертами возможных причин возникновения осложнений при цементировании и самого инцидента, в том числе в результате преждевременного загустевания тампонажного раствора, ошибки в программе цементирования, расчетов объемов и скорости прокачки буферных жидкостей и цементного раствора, а также технической поломки цементировочных насосов, оснастки, отклонений от программы цементирования и самого процесса цементирования, как по времени затворения тампонажной смеси и его качеству (соответствия программы), так и по времени закачки расчетных объемов буферных жидкостей и цементного раствора, отклонений, согласно представленным судом документам, не установлено.

С учетом изложенного, оценив представленные сторонами доказательства, суд считает, что причиной преждевременного момента «Стоп», является неразрыв диафрагмы мембраной нижней разделительной пробки тип 320/321 производства АО «Арт-Оснастка», в момент ее посадки на обратный клапан, при использовании технологии разделения буферной жидкости от тампонажного раствора, что подтверждается данными станции СКЦ.

На вопрос ответчика, на основании каких документов и методов при ответе на вопрос №7 эксперты указали приоритетной причиной инцидента неразрыв диафрагмы мембранной разделительной пробки, в то время как в исследовательской части указаны другие причины инцидента, эксперты пояснили, следующее.

В исследовательской части заключения эксперта рассматривались и анализировались все ситуации, происходящие при подготовке ствола скважины и спуске эксплуатационной колонны, в том числе инцидент, произошедший при первом ее спуске, дальнейшей переподготовкой ствола скважины и повторном ее спуске. При рассмотрении осложнений, происходящих при втором спуске колонны, анализировалось состояние ствола скважины на предмет возможной прямой причины воздействия на инцидент при цементировании.

При этом, наличие постоянной циркуляции, как при спуске, так и после спуска колонны (промывка не менее двух циклов), являлось основным технологическим обеспечением возможности успешного перехода к следующему этапу строительства скважины - креплению (цементированию) обсадной колонны, что свидетельствует о том, что второй спуск колонны не явился причиной инцидента.

Что касается подтверждающих приоритетность причины инцидента, суд соглашается с выводами экспертов относительно неразрыва диафрагмы нижней разделительной пробки, поскольку наличие циркуляции и успешный выход двойного промывочного объема буферной жидкости в затрубное пространство и последующей безостановочной закачки расчетного объема тампонажного раствора и части продавочной жидкости, в соответствии со временем программы цементирования, и согласно данных станции СКЦ, позволяет подтвердить приоритетность причины инцидента.

В данном инциденте, мембранная пробка использовалась и, в представленных материалах дела, имеется фото, подтверждающие наличие двух пробок в цементировочной головке перед цементированием.

На замечания ответчика о том, что вывод экспертов о нарушении ответчиком пункта 3.13 Регламента является ошибочным, пункт носит общий характер, эксперты пояснили следующее.

Пункт 3.13 Регламента устанавливает основные обязанности всех участников строительства скважины на этапе цементирования, в том числе, основные обязанности ответчика в рамках договора на цементирование скважин.

Согласно указанному пункту, подрядчик по цементированию, в том числе, отвечает за исправное техническое состояние цементировочного оборудования. Из представленного экспертам ранее Технического акта о проведении работ по цементированию обсадной колоны скважины № 151Г Тальцийского месторождения следует, что объем закаченного бурового раствора на этапе продавки составил - 14 м3, что соответствует дохождению разделительной пробки до ЦКОД.

Подготовленная специалистами ответчика фактическая диаграмма цементирования и представленная в Акте технического расследования инцидента на скважине 151Г от 07.06.2019, показывает отсутствие роста давления (и даже его падение в процессе закачки цементного раствора, что соответствует плановому режиму прохождения технологического процесса) в обсадной колонне при его продавливании и указывает на отсутствие каких-либо препятствий на пути движения нижней мембранной разделительной пробки по обсадной колонне до ЦКОД, которые могли бы стать причиной инцидента.

Рост давления после закачки 14,0 м3 продавочной жидкости произошел стремительно, практически по графику «под прямым углом», это подтверждает, что произошло одномоментное перекрытие пути для циркуляции жидкости в скважине в затрубное пространство. Поскольку объемы закачанных жидкостей соответствуют дохождению нижней мембранной пробки до ЦКОД, следовательно, она и ее неразрыв явился причиной прекращения циркуляции.

Разделительная пробка не выполнила функцию по образованию канала для продавливания (прохождения) тампонажного раствора в затрубное пространство при достижении ЦКОД, ни при паспортных значениях давления разрыва диафрагмы (4,0 Мпа), ни при давлении выше паспортного.

Что касается основания и документов, подтверждающих приоритетность причины инцидента - неразрыв диафрагмы нижней разделительной пробки, то наличие циркуляции и успешный выход промывочного буфера и части абразивного буфера в затрубное пространство, а также последующей безостановочной закачки расчетного объема тампонажного раствора и части продавочной жидкости (14 м3), позволяет подтвердить приоритетность причины инцидента.

Данные факты указывают на нештатную работу оборудования подрядчика по цементированию как на прямую причину инцидента. Факт отсутствия препятствий на пути движения мембранной нижней разделительной пробки в обсадной колонне до посадки на ЦКОД свидетельствует и об отсутствии вины иных подрядчиков в произошедшем инциденте.

Проанализировав все обстоятельства инцидента, наиболее вероятны две причины нештатной работы мембранной нижней разделительной пробки - не раскрытие разрывной диафрагмы либо разрушение тела пробки и закупоривание его останками клапана ЦКОД.

Какая именно из этих двух причин привела к нештатной работе пробки и инциденту, установить не представляется возможным, поскольку возможность доступа к разделительной пробке, примененной на скважине 151Г, утрачена, но для целей определения, в чьей зоне ответственности находится произошедший инцидент, какая именно из указанных причин привела к нештатной работе цементировочного оборудования, не имеет значение, поскольку именно подрядчик по цементированию несет ответственность за исправное техническое состояние его оборудования согласно п. 3.1.3 Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору).

Помимо изложенного, суд считает, что на ответственность подрядчика в произошедшем инциденте указывают также п. 16.4.1 раздела 2 договора.

Подрядчик несет полную ответственность за практическую реализацию технических процедур и применение материалов и оборудования и обязан обеспечить полное соответствие работ в части применения материалов, технологической оснастки и оборудования надлежащим стандартам деятельности нефтепромыслов (п. 34.1 раздела 3 договора).

Таким образом, как обоснованно указано экспертами, по результатам оценки совокупности данных обстоятельств, произошедший инцидент находится в зоне ответственности подрядчика по цементированию ООО «Интегра-Сервисы» на основании п.3.1.3 Регламента распределения обязанностей при бурении, п.16.4.1 и п.34.1 договора, поскольку он предоставил и применил при цементировании оборудование (мембранную цементировочную пробку), которое не сработало в соответствии с паспортными значениями, что привело к инциденту.

Относительно исследования представленных ответчиком видеозаписей, эксперты пояснили, что из содержания видеозаписей не представляется возможным установить, что видеозапись произведена именно на скважине 151Г Тальцийского месторождения, указано только дата и время, которые соответствуют датам и времени проведения соответствующих работ на этой скважине согласно представленным на экспертизу материалам.

Данные видеозаписи охватывают период с 3:00 часов 28.05.2019 до 19:00 29.05.2019 во время, которого проводились работы по повторному спуску обсадной колонны 178 мм, однако, видеозапись периодов, когда должны были осуществляться ключевые этапы цементирования и когда произошел сам инцидент, не представлена.

Тем не менее, изучив представленные доказательства, эксперты пояснили, что представленная ООО «Интегра-Сервисы» видеозапись не опровергает выводов экспертного заключения, факт отсутствия препятствий на пути движения мембранной нижней разделительной пробки в обсадной колонне до посадки на ЦКОД свидетельствует об отсутствии вины иных подрядчиков в произошедшем инциденте. В совокупности данные факты указывают на нештатную работу оборудования подрядчика по цементированию как на прямую причину инцидента.

В материалы дела экспертной организацией представлены более подробные письменные пояснения на все вопросы (замечания) истца (т. 13, л.д.30-31, т.14, л.д. 78-87) с оценкой каждого из поставленных вопросов.

Рассмотрев доводы ответчика, основанные на выводах, представленной в материалы дела рецензии на экспертное заключение, с учетом пояснений экспертов, суд отклоняет их, при этом, суд отмечает, что рецензия на экспертное заключение не может быть оценена в качестве опровергающего выводы эксперта доказательства, поскольку она получена не в соответствии с требованиями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и является субъективным мнением специалиста. Действующее законодательство Российской Федерации не предусматривает рецензирование заключений судебных экспертиз.

Суд учитывает также и то, что доводы ответчика по существу сводятся к несогласию с выводами экспертов, что само по себе не может, является достаточным основанием как для признания заключения экспертов недопустимым доказательством по делу.

Между тем, как следует из пояснений истца и третьих лиц, в представленном экспертном заключении в совокупности с пояснениями экспертов, напротив даны полные, конкретные и ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования.

Рассмотрев правовые позиции сторон, с учетом выводов проведенной судебной экспертизы и пояснений экспертов, суд отмечает следующее.

Как следует из материалов дела, по результатам проведенной судебной экспертизы установлено, что причиной инцидента, повлекшего оставление сверхнормативного цементного стакана внутри обсадной колонны 178 мм на скважине 151Г, является неразрыв мембраны нижней цементировочной пробки (производитель АО «Арт-Оснастка», поставщик ООО «Интегра-Сервисы»).

Работники ООО «Интегра-Сервисы» не учли имеющиеся факторы осложненности ствола скважины при производстве работ по цементированию и не предприняли необходимые корректирующие меры, что непосредственно привело к невыполнению цементирования эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста № 1 Тальцийского месторождения».

Таким образом, причиной инцидента на скважине 151Г Тальцийского месторождения, в том числе преждевременный момент «Стоп», с учетом объективных параметров, зафиксированных в технических документах на подготовку, спуск и при цементировании эксплуатационной колонны 178 мм на скважине 151Г куста №1 Тальцийского месторождения 29.05.2019 явились нарушения ООО «Интегра-Сервисы» требований «Федеральные нормы и Правила в области ПБ в НГДП» в главе XVIII «Требования безопасности к процессу крепления ствола скважины», а именно п.п. 224, 225, 230, 239, а также п. 30.2.1 Раздела 1 договора №УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 31.6 Раздела 3 договора № УНГ-10399/17 от 30.12.2016, п. 3.13 Регламента распределения обязанностей при бурении (приложения 5 к договору №УНГ-10399/17 от 30.12.2016).

Экспертами установлено, что необходимым условием, без которого бы не наступил инцидент являются именно нарушения со стороны ООО «Интегра-Сервисы», при этом данных нарушений было достаточно для наступления инцидента, так как основные причины инцидента (нарушения со стороны ООО «Интегра-Сервисы») привели бы к данному инциденту и в случае отсутствия предпосылок, то есть они являются одновременно как необходимыми, так и достаточными условиями для наступления инцидента.

Довод ответчика о том, что на инцидент повлияли не только действия ответчика, но действия заказчика и третьих лиц, в связи с чем, размер ответственности должен быть снижен, судом отклонятся.

Как следует из материалов дела, в ходе производства экспертизы, экспертами установлено, что вина ООО «ТКШ» и АО «СНПХ» в спорном инциденте 29.05.2019 отсутствует, соответственно качество работ ООО «ТКШ» и АО «СНПХ» не имеет отношения к предмету настоящего спора о возмещении убытков, причиненных ООО «РН-Уватнефтегаз» данным инцидентом.

Кроме того, как пояснил истец и следует из материалов дела, ООО «ТКШ» добровольно признало ответственность за нарушения, которые привели к возникновению 25.05.2019 инцидента с потерей циркуляции в скважине, акт от 29.05.2019 технического расследования причин этого инцидента подписало без возражений. Убытки ООО «РН-Уватнефтегаз» в связи с данным инцидентом на сумму 5446119,21 рублей возмещены путем применения к ООО «ТКШ» штрафных санкций на сумму 722500 рублей и проведения зачета взаимных требований в размере 4723619,21 рублей.

На АО «СНПХ» возложена ответственность за непроизводительное время продолжительностью 15,25 часа (0,64 суток); в соответствии с актом выполненных №2621 от 01.06.2019 АО «СНПХ» не оплачено за работы 0,64 суток.

Какой-либо спор между ООО «РН-Уватнефтегаз» и ООО «ТКШ» или иными участниками бурения в отношении данного инцидента отсутствует.

Кроме того, как установлено экспертами, стоимость работ по устранению выявленных недостатков, в случае ликвидации инцидента с оставлением в эксплуатационной колонне сверхнормативного цементного камня свыше 3000 метров, ориентировочно, составляет 65207307 рублей, тогда как ООО «РН-Уватнефтегаз» в ходе производства по делу уменьшило исковые требования до 45471656,3 рублей.

Доказательств того, что причиной неисполнения ответчиком обязательств по цементированию скважины явились обстоятельства непреодолимой силы или вина заказчика или иных подрядчиков, ответчиком в материалы дела не представлено.

Таким образом, названный довод ответчика судом отклоняется, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, указывающие на возможность освобождения ООО «Интегра-Сервисы» от ответственности или на необходимость распределения ответственность между несколькими лицами.

Довод ответчика о том, что истцом не подтвержден размер взыскиваемых убытков, судом отклоняется, поскольку опровергается представленными в материалы дела первичными документами, в частности договорами, счетами-фактурами, актами приемки выполненных работ, из которых следует, что работы производились именно на скважине 151Г Тальцийского месторождения.

Довод ответчика о том, что истцом не подтверждены расходы на материалы и электроэнергию, судом отклоняется, поскольку опровергается представленными в материалы дела отчетами по форме М19, подписанными истцом и буровым подрядчиком (АО «СНПХ»), которому были переданы давальческие материалы для строительства скважины 151Г.

Доводы ответчика о том, что затраты на расходы по дизельному топливу на выработку энергии не подтверждены надлежащими документами, поскольку сумма платежных документов, подтверждающих закупку дизельного топлива, значительно превышает сумму затрат, заявленную истцом к взысканию, судом не принимается, по следующим основаниям.

Как пояснил истец, месторождения ООО «РН-Уватнефтегаз» находятся в условиях автономии и, в отсутствие информации о том, сколько конкретно будет необходимо дизельного топлива для выработки электроэнергии для строительства конкретной скважины, заказчик не имеет возможности производить закупку дизельного топлива для выработки электроэнергии на каждую конкретную скважину. В этой связи, топливо закупается оптом для всех месторождений заказчика, где требуется дизельное топливо для выработки электроэнергии.

Представленные ООО «РН-Уватнефтегаз» платежные документы подтверждают закупку дизельного топлива, в том числе, для выработки электроэнергии на скважине 151Г Тальцийского месторождения, дают информацию о стоимости единицы дизельного топлива.

Расчет объема израсходованного дизельного топлива по скважине 151Г Тальцийского месторождения приведен в документе «Распределение топлива по скважинам на Тальцийском месторождении», который прилагается к расчету затрат по скважине 151Г Тальцийского месторождения. В данном документе расчет произведен исходя из фактического времени производства работ на скважине и установленных норм расходования дизельного топлива, приведена подробная формула расчета.

В качестве дополнительного подтверждения обоснованности произведенного расчета, истцом в материалы дела представлен производственный отчет по списанию товарно-материальных ценностей в производство № 8/1-05/ДЭС-4 от 31.05.2019 с приложением сводки по расходу дизельного топлива на ДЭС-4 Тальцийского месторождения за период с 1 по 31 мая 2019 года и отчет о расходе основных материалов в сопоставлении с производственными нормами на ДЭС-4 Тальцийского месторождения с 1 по 31 мая 2019 года.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, установленного ст. 725 ГК РФ.

Рассмотрев данное заявление, суд отмечает следующее.

В соответствии со ст. 725 ГК РФ срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством работы, выполненной по договору подряда, составляет один год, а в отношении зданий и сооружений определяется по правилам статьи 196 настоящего Кодекса.

Согласно разделу 1 договора «Основные понятия», скважина означает:

- ствол, который пробурен или должен быть пробурен на заранее определенную проектную глубину;

- скважину любого назначения (эксплуатационная, нагнетательная и т.д.), ранее построенную и принятую в эксплуатацию заказчиком, которая может относиться к действующему либо бездействующему фонду скважин.

В соответствии с приложением 1 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21.07.1997 года № 116-ФЗ объекты, на которых ведутся горные работы, работы по обогащению полезных ископаемых, а также работы в подземных условиях, относятся к категории опасных производственных объектов, в число которых могут быть включены, в том числе, разведочные горные выработки и скважины, скважины по добыче нефти, газа, подземных вод...

Таким образом, исходя из буквального толкования положений вышеуказанного закона и п. 1 ст. 725 ГК РФ, с учетом характера спорных работ и специфики объекта - скважины, являющейся подземным сооружением, допускает применение трехлетнего срока исковой давности при рассмотрении вопроса о защите нарушенного субъективного права (статьи 195,196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, дата составления акта технического расследования 07.06.2019, следовательно, срок исковой давности истцом не пропущен.

Таким образом, с учетом изложенного, в результате совокупности оценки представленных в материалы дела доказательств, в том числе, проведенной судебной экспертизы и дополнительных пояснений экспертов, суд приходит к выводу о доказанности наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими убытками у истца, в связи с чем, требования последнего подлежат удовлетворению в размере 45471656,3 рублей.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (статья 101 АПК РФ).

Согласно ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в частности, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 АПК РФ).

Таким образом, расходы, связанные с проведением экспертизы, относятся к судебным расходам.

В соответствии с ч. 2 ст. 107 АПК РФ эксперты получают вознаграждение за работу, выполненную ими по поручению арбитражного суда, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей как работников государственных судебно-экспертных учреждений. Размер вознаграждения эксперту определяется судом по согласованию с лицами, участвующими в деле, и по соглашению с экспертом.

В пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 АПК РФ).

Принимая во внимания изложенное, в связи с удовлетворением исковых требований, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате судебной экспертизы.

Судебные расходы по уплате госпошлины суд также распределяет пропорционально размеру удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении ходатайства о привлечении соответчиков отказать.

Иск удовлетворить.

Взыскать с ООО «ИНТЕГРА-СЕРВИСЫ» в пользу ООО «РН-Уватнефтегаз» денежные средства в размере 45471656,3 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 200000 рублей, расходы на оплату экспертизы в размере 750000 рублей.

Перечислить денежные средства в размере 750000 рублей, поступившие на депозитный счет арбитражного суда Тюменской области на основании платежного поручения № 343718 от 22.03.2021 года на расчетный счет Российский экспертный фонд «Техэко», ИНН: 1833015652, КПП: 770401001, 119034, г. Москва, ул. Пречистенка, дом № 10, корпус № 3, согласно банковским реквизитам выставленного на оплату счета № 72 от 28.05.2021 года (том 12 л.д. 78).

Возвратить ООО «ИНТЕГРА-СЕРВИСЫ» с депозитного счета арбитражного суда Тюменской области денежные средства в размере 300 000 рублей, перечисленные на основании платежного поручения № 826883 от 26.02.2021 года.

Выдать исполнительный лист после вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия путем подачи жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через арбитражный суд Тюменской области.


Судья



Соловьев К.Л.