Постановление от 10 февраля 2020 г. по делу № А40-233632/2017

№ 09АП-81632/2019

Дело № А40-233632/17
г. Москва
10 февраля 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2020 года


Постановление изготовлено в полном объеме 10 февраля 2020 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Д.Г. Вигдорчика,

судей Ю.Л. Головачевой, А.А.Комарова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Л.И.Кикабидзе,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2019 по делу № А40-233632/17, вынесенное судьей Кондрат Е.Н., о признании недействительной сделкой - Договор об уступке права требования от 10.04.2017г.; применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры по адресу: <...>, кадастровый номер 77:01:0001062:2148, площадь 131,8,по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от ф/у ФИО2 – ФИО3 по дов.от 10.01.2020,

от к/у ООО «Центр» - ФИО3 по дов.от 15.01.2020,

от ФИО1 – ФИО4 по дов.от 03.10.2019,

Иные лица не явились, извещены.



У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы 06.12.2017г. в электронном виде поступило заявление ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) гражданина-должника ФИО2 (дата рождения: 26.09.1961г., место рождения: не указано).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.01.2018г. принято к производству заявление кредитора ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) гражданина-должника ФИО2 (дата рождения: 26.09.1961г., место рождения: не указано), возбуждено производство по делу № А40-233632/17-70-210 «Ф».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2018г. дело № А40-233632/17-70-210 «Ф» по заявлению кредитора ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) гражданина-должника ФИО2 (дата рождения: 26.09.1961г.) передано по подсудности в Арбитражный суд Алтайского края.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2018 г. определение суда первой инстанции от 16.02.2018 г. отменено.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 21.06.2018 г. по делу №А40-233632/17 в отношении ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: гор. Славгород Алтайского края, ИНН <***>, СНИЛС <***>, проживающий: 121069, <...>) введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Финансовым управляющим утвержден ФИО6, (ИНН <***>, СНИЛС <***>, адрес для корреспонденции: 656067, Алтайский край, г. Барнаул, а/я 4159), член Ассоциации «РСОПАУ» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 119121, Москва, 2-й Неопалимовский переулок, д. 7, п. 1).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» №113 от 30.06.2018, стр. 137.

05.06.2019 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника ФИО2 – ФИО6 о признании недействительной сделки договора уступки-права требования, в соответствии с которым права и обязанности по договору купли-продажи спорной квартиры переходят от ФИО2 к ФИО1 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 07.11.2019 г. к участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО7.

В суде первой инстанции рассматривалось заявление финансовогоуправляющего должника ФИО2 – ФИО6 о признании недействительной сделки договора уступки-права требования, в соответствии с которым права и обязанности по договору купли-продажи спорной квартиры переходят от ФИО2 к ФИО1 и применении последствий недействительности сделки.

Рассмотрев указанное заявление, суд первой инстанции определением от 03.12.2019г. признал недействительной сделкой – Договор об уступке права требования от 10.04.2017 г. и применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры по адресу: <...>, кадастровый номер 77:01:0001062:2148, площадь 131,8.

Не согласившись с указанным определением, ФИО1, ФИО2 поданы апелляционные жалобы, в рамках которой податели жалоб просят определение отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО1 указывает, что субъекты спорной сделки не знали о наложенном запрете, в связи с чем выводы суда о недействительности договора необоснованны. Апеллянт указывает на отсутствие оснований предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона.

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО2 указывает на действительность уступки права требования, принимая во внимание ст. 69 АПК РФ, а также на отсутствие оснований предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, указал на незаконность обжалуемого определения.

Представители ф/у ФИО2, к/у ООО «Центр» относительно доводов апелляционной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени её рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из заявления, в ходе проведения процедуры реструктуризации долгов в отношении ФИО2, установлено, что решением Пресненского районного суда г.Москвы от 09.09.2016, вступившим в законную силу 14.03.2017, за ФИО2 признано право собственности на квартиру по адресу: <...>. Решением Центрального районного суда г.Барнаула от 17.10.20г. установлено, что право собственности на квартиру по адресу: <...> зарегистрировано 12.07.2017 за ФИО1 на основании договора уступки права требования, в соответствии с которым, права и обязанности п договору купли-продажи спорной квартиры переходят от ФИО2 к ФИО1 - дочери ФИО2

Финансовый управляющий полагает, что сделка недействительна по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ.

С учетом изложенного, заявитель просил признать договор уступки права требования, в соответствии с которым права и обязанности по договору купли-продажи спорной квартиры переходят от ФИО8 к ФИО1 недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника спорной квартиры.

Суд первой инстанции, установив аффилированность субъектов спорной сделки, что должник на момент совершения сделки обладал признаками объективного банкротства, пришел к выводу о том, что спорная сделка совершена Должником и ответчиком в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции и отклоняя доводы апелляционной жалобы, коллегия отмечает, что доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих установленные судом первой инстанции обстоятельств и его выводы, в апелляционной жалобе не приведено.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершеннаядолжником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может бытьпризнана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена втечение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или послепринятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вредимущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указаннойцели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела усматривается, что Решением Пресненского районного суда г. Москвы от 09.09.2016, вступившим в законную силу 14.03.2017, за ФИО2 признано право собственности на квартиру по адресу: <...>.

Решением Центрального районного суда г.Барнаула от 17.10.20г. установлено, что право собственности на квартиру по адресу: <...> зарегистрировано 12.07.2017 за ФИО1 на основании договора уступки права требования, в соответствии с которым, права и обязанности п договору купли-продажи спорной квартиры переходят от ФИО2 к ФИО1

Спорная сделка оспаривалась по правилам п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 168 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.01.2018г. принято к производству заявление кредитора ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) гражданина-должника ФИО2, в то время как оспариваемая сделка совершена 10.04.2017 г., то есть в период подозрительности, установленный п.2 ст.61.2. Закона о банкротстве.

Как усматривается из обстоятельств дела и установлено судом другой стороной сделки по договору выступала дочь должника – ФИО1, что им не опровергается.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Таким образом, сделка совершена в отношении заинтересованного лица.

Пунктом 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие них обстоятельств.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления N 63).

Таким образом, учитывая тесную родственную связь сторон, по смыслу ст.19 Закона о банкротстве, ФИО1 не могла не знать о финансовом состоянии должника.

Как следует из материалов дела, на дату заключения оспариваемой сделки у Должника существовали обязательства перед иными кредиторами.

Требования кредитора основаны на вступившем в законную силу Определении Центрального районного суда г. Барнаула о выдаче исполнительного листа о принудительном исполнении решения третейского суда о взыскании с ФИО2 денежных средств в сумме 3 000 000 рублей основного долга, 2 410 520,55 рублей - процентов, 500 000 рублей - неустойки, 52 720,27 рублей -третейского сбора.

На основании указанного определения, взыскателю - ФИО5 был выдан Исполнительный лист Серии ФС № 010903643 от 23.03.2017 г. Судебным приставом-исполнителем ОСП Центрального р-на г.Барнаула было вынесено Постановление о возбуждении исполнительного производства № 19368/17/22020-ИП в отношении ФИО2

Указанная задолженность Должником не погашена.

Кроме того, Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.09.2019 г. по обособленному спору установлена задолженность ООО УК «Центр» по договору займа № 1/12 от 24.07.2012 г. в размере 9 766 379,50 руб. – основного долга, 2 481 013,27 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Таким образом, с учетом имеющихся на момент совершения сделок имущественных требований к должнику, ФИО2 обладал признаками объективного банкротства, установленными п. 1 ст. 213.4 Закона о банкротстве.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, также считая, что сторонами заключена мнимая сделка, а так же при совершении сделки сторонами допущено злоупотребление правом с целью причинения убытков реальным кредиторам с целью недопущения обращения взыскания на имущество должника.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Пункт 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Согласно п.п. 3, 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу ст. 10 ГК РФ действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, а также злоупотребление правом в иных формах не допускается.

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (Обзор судебной практики ВС РФ №1 (2015), утвержденный Президиумом ВС РФ 04.03.2015 г., п. 7 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции ВС РФ, изложенной в определении от 01.12.2015 г. №4-КП5-54, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В силу положений ст.ст. 68-69 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» взыскатель имеет право на получение исполнения за счет имущества должника в размере задолженности, то есть в размере, необходимом для исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе.

Статья 80 названного Закона предусматривает, что судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, наложить арест на имущество должника. Арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости - ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества.

Как подтверждается материалами дела, судебным приставом-исполнителем ОСП Центрального района г. Барнаула УФССП России по Алтайскому краю были объявлены запреты на совершение регистрационных действий, действий по исключению (отчуждению) из госреестра в отношении имущества должника. При этом запрет был наложен в отношении спорного объекта недвижимости. Копии данных постановлений поступили на исполнение в Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии и сохраняли свою силу до введения первой процедуры банкротства должника.

ФИО2 и его родной дочери ФИО1 было известно о вышеперечисленных обстоятельствах.

При этом 10.04.2017 между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор уступки права требования, по которому ФИО2 уступил ФИО1 право требования исполнения решения Пресненского районного суда г. Москвы от 09.09.2016 г. по делу № 2-81/2016 в части признания права собственности на квартиру и внесения записи в ЕГРП.

Так же определением Железнодорожного районного суда г. Барнаула Алтайского края от 17.03.2017 по делу № 2-1231/2017 были наложены аресты на все имущество, принадлежащее должнику на праве собственности, при этом судом разъяснено, что арест имущества является запретом на его отчуждение собственником в любой форме.

Таким образом, на момент совершения сделки был наложен запрет на отчуждения имущества должника не только судебными приставами-исполнителями, но и судом.

В силу ч. 2 ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

В связи с изложенным доводы ФИО1 и ФИО2 в этой части являются не состоятельными, осведомленность ФИО1 предполагается, так как она является родной дочерью должника и не могла не знать о данных обстоятельствах, поскольку все ликвидное имущество переводилось на нее, что установлено в рамках рассмотрения обособленного спора по рассмотрению требования ФИО9 о включении в реестр требований кредиторов должника.

Данная сделка была совершена в ходе рассмотрения исковых требований ООО «УК «Центр» к должнику о взыскании денежных средств по договору займа, которые были установлены в рамках данного дела определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.09.2019 г. по делу № А40-233632/17. В связи с чем и с учетом имеющихся на момент совершения сделок имущественных требований к должнику, должник обладал признаками объективного банкротства, установленными п. 1 ст. 213.4 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ уступлено может быть требование, принадлежащее кредитору на основании обязательства.

По существу, совершение сделки уступки права (требования) представляет собой исполнение цедентом обязанности по передаче права (требования) на основании соглашения об уступке права (требования).

Право требования, передаваемое в порядке цессии, должно быть действительным.

Требование, вытекающее из обязательственного правоотношения, следует считать действительным, если оно, во-первых, юридически существует и, во-вторых, принадлежит цеденту.

Передача несуществующего права требования, либо такого права, которое не принадлежит цеденту, является недействительной (ничтожной) сделкой, поскольку противоречит пункту 1 статьи 382 ГК РФ.

К обязательственным правам, которые не могут переходить другим лицам в порядке уступки, ГК РФ относит права, неразрывно связанные с личностью кредитора (статья 383 ГК РФ). Речь идет о так называемых персонифицированных требованиях.

Перечень исключаемых из оборота прав не является исчерпывающим. Непосредственно в законе критерии, по которым права требования могут быть признаны непередаваемыми, обозначены самым общим образом - указанием на строго личный характер обязательства.

Основным критерием, позволяющим выделить строго личные обязательства, является связь цели установления обязательства с его субъектным составом. О невозможности уступки можно говорить в тех случаях, когда изменение лица на стороне кредитора приводит к результату, существенно отличному от преследуемого при установлении обязательства.

Совершение сделок уступки прав, передаваемость которых законом исключена, не приводит к переходу права. Такие сделки недействительны и их совершение не создает того правового результата, на который они направлены. Невозможность уступки строго личных прав не может быть устранена посредством получения согласия должника на такую уступку.

Следовательно, соглашение об уступке права требования от 10.04.2017 является недействительным и в силу ст. 383 ГК РФ, поскольку переданное по нему право требование является строго личным, высокоперсонифицированным правом ФИО2

Пунктом 2 статьи 174.1 ГК РФ (действует с 01.09.2013) установлено, что сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленным законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Данная норма права регулирует последствия сделок, совершенных с нарушением запрета на распоряжение имуществом, на которое такой запрет наложен в интересах кредитора.

Из содержания и смысла п. 2 ст. статьи 174.1 ГК РФ следует, что запрет распоряжаться имуществом распространяется только на должника. Под иным установленным законом порядком наложения запрета распоряжения имуществом должника следует понимать административный порядок наложения запрета, как-то, установленный Федеральным законом от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». Целью запрета является обеспечение исполнения решения суда об имущественных взысканиях с должника.

Должник, распорядившийся имуществом вопреки запрету, нарушает требования законодательства. В этом случае должны применяться последствия, установленные статьями 166 и 168 ГК РФ в редакции Закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Следует также обратить внимание, что как верно отмечено финансовым управляющим, ФИО1 в материалы дела не предоставлено доказательств наличия финансовой возможности оплатить 32 804 000 руб. по договору об уступке права требования от 10.04.2017 г.. как и не представлено доказательств расходования данных денежных средств ФИО2

Таким образом, оспариваемая сделка в отсутствие правовых оснований и наличия аффилированности сторон, привела к уменьшению возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из чего можно сделать вывод, что факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника совершением оспариваемых платежей установлен.

При указанных обстоятельствах, апелляционная коллегия полагает верными и обоснованными выводы суда первой инстанции, в связи с чем определение суда от 03.12.2019г. отмене не подлежит.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 03.12.2019 по делу № А40-233632/17 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Д.Г. Вигдорчик

Судьи: Ю.Л. Головачева

А.А. Комаров

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.