Постановление от 15 августа 2022 г. по делу № А51-13573/2020

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-13573/2020
г. Владивосток
15 августа 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 августа 2022 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей К.П. Засорина, Е.Н. Шалагановой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-2687/2022

на определение от 16.03.2022

судьи Т.С. Петровой

по делу № А51-13573/2020 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению ФИО2

о включении в реестр требований,

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Гарант – Бункер»

о признании общества с ограниченной ответственностью «Судоходная компания «Гудзон» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Гарант-Бункер»: Косяк К.Г. (доверенность от 10.01.2022 сроком действия до 10.01.2023, паспорт);

от ФИО2: ФИО3 (доверенность от 30.06.2022 сроком действия 3 года, паспорт);

конкурсный управляющий ФИО4 (паспорт);

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились,



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 15.09.2020 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Гарант – Бункер» (далее – ООО «Гарант-Бункер», кредитор) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Судоходная компания «Гудзон» (далее – ООО «СК «Гудзон», должник, общество).

Определением суда от 12.08.2021 в должника введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО5 (далее – временный управляющий).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 04.09.2021 № 159.

В рамках дела о банкротстве должника в Арбитражный суд Приморского края 24.09.2021 поступило заявление ФИО2 (далее – заявитель, апеллянт) о включении в реестр требований кредиторов должника (далее - реестр) требований в размере 131 353 610,45 руб., в том числе: 115 828 000 руб. – задолженность общества по выплате действительной стоимости доли, 15 000 000 руб. – основной долг по договору займа от 19.10.2015 и 525 610,45 руб. – проценты по займу.

В ходе рассмотрения обособленного спора заявитель уточнил первоначально заявленные требования в части процентов, начисленных на сумму долга. Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 16.03.2022, с учетом определения от 15.03.2022 об исправлении опечатки, требования ФИО2 в размере 15 000 000 руб. основного долга и 445 273,98 руб. процентов признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). В удовлетворении требований кредитора в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить и включить требования в реестр требований кредиторов должника в порядке третьей очереди удовлетворения. В обоснование своей позиции заявитель, ссылаясь на неправильное применение норм права, Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), привел доводы о необоснованном понижении судом требования до очередности, предшествовавшей ликвидационной квоте, ввиду недоказанности аффилированности с должником, поскольку выход из состава учредителей ООО «СК «Гудзон» произведен задолго до возникновения у общества имущественного кризиса и признаков банкротства (заявление о выходе из общества подано 28.08.2018). Указал на то, что наличие у должника чистой прибыли по итогам 2014 года в размере 1,6 млн. руб. свидетельствует о наличии у общества свободных денежных средств по итогам годовой деятельности общества, а из анализа бухгалтерского баланса можно сделать вывод, что с 2014 года по 2019 год нераспределенная прибыль общества имела устойчивый рост и к концу 2019 года составила 10 159 000 руб., что свидетельствует о финансовом росте общества. Считает, что Закон о банкротстве не запрещает выплату действительной стоимости доли общества по ранее выделенной доле.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022 апелляционная жалоба ФИО2 оставлена без движения на срок до 25.05.2022. Определением от 13.05.2022 в связи с устранением заявителем обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 07.06.2022. Определениями от 07.06.2022, от 05.07.2022 заседание по рассмотрению жалобы откладывалось до 01.08.2022. Определениями от 01.07.2022, от 28.07.2022 изменен состав суда, рассматривающий жалобу, в связи с чем ее рассмотрение начато сначала на основании статьи 18 АПК РФ.

В материалы дела от ООО «Гарант-Бункер», должника поступили отзывы на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 АПК РФ, в тексте которых кредитор и должник просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

В материалы дела от конкурсного управляющего должником ФИО4 (далее – конкурсный управляющий), с учетом принятого Арбитражным суда Приморского края решения от 07.06.2022 о признании должника несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него процедуры конкурсного производства, поступили письменные пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ, в тексте которых указано, что денежные средства, полученные должником от ФИО2 в качестве займа, направлены на приобретение иностранной валюты (доллары США), которая в дальнейшем израсходована последним на исполнение обязательств должника по внешнеэкономическим контрактам.

К представленным конкурсным управляющим пояснениям приложены копии банковских выписок по расчетным счетам ООО «СК «Гудзон» за период с 25.11.2014 по 26.09.2019, за период с 25.11.2014 по 25.10.2019, реестр требований кредиторов должника по состоянию на 25.07.2022. Приложение указанных документов расценено апелляционным судом в качестве ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

В материалы дела от ФИО2 поступили дополнения к апелляционной жалобе, в тексте которых апеллянт указал, что полученные должником от него заемные средства совместно с кредитными средствами ПАО «Сбербанк России» направлены на покупку, оформление и ремонт в период с 2014 года по 2016 год 4 морских судов: «Севастополь», «Патриот», «Партизан», «Богатырь». При этом, срок предоставления займа на 5 лет обусловлен необходимостью возврата кредитных средств банку, с учетом самоокупаемости судов. Также сослался на отсутствие в реестре требований по обязательствам, возникшим в период выдачи займа; согласно банковским выпискам должник вплоть до 2018 года вел хозяйственную деятельность без признаков имущественного кризиса.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции 01.08.2022 коллегией заслушаны пояснения присутствовавших лиц.

Из содержания апелляционной жалобы ФИО2 и пояснений его представителя следует, что апеллянт обжалует вынесенный судебный акт в части, поскольку возражений против отказа в признании обоснованным требований по процентам по займу, начисленным за период с 12.08.2021 (дата введения первой процедуры банкротства в отношении должника), не заявлено.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12) при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Поскольку возражений относительно проверки только части судебного акта сторонами не заявлено, апелляционная коллегия проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней. Определение суда первой инстанции в обжалуемой части считал незаконным и необоснованным, подлежащим отмене; ходатайствовал об истребовании в ПАО «Сбербанк России» дополнительных сведений, об объявлении перерыва в судебном заседании.

В соответствии с частью 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Руководствуясь положениями 4 статьи 66 АПК РФ, статьями 159, 184, 185 АПК РФ, коллегия отказала в удовлетворении ходатайств об истребовании сведений в ПАО «Сбербанк России», поскольку данное ходатайство не оформлено надлежащим образом, заявителем ходатайства не приведены основания для истребования дополнительных сведений, более того, исходя их пояснений иных участников процесса, обстоятельства, в подтверждение которых апеллянт просит истребовать документы (приобретение должником морских судов), не оспариваются.

Представитель ООО «Гарант-Бункер» на доводы апелляционной жалобы возражал, при этом указал на возврат должником заявителю части задолженности по займу согласно представленной самим заявителем банковской выписке по счету заявителя, представил для приобщения к материалам дела письменные возражения на апелляционную жалобу.

Конкурсный управляющий представил суду для приобщения к материалам дела дополнительные доказательства, а также ходатайствовал о приобщении к материалам дела документов, приложенных к сопроводительному письму.

Руководствуясь положениями статей 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, коллегия приобщила к материалам дела дополнительные доказательства как необходимые для разрешения спора по существу.

В заседании, назначенном на 01.08.2022, коллегией в порядке статьи 163АПК РФ объявлен перерыв до 08.08.2022, о чем вынесено протокольное определение от 01.08.2022.

Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

В материалы дела от ФИО2 04.08.2022 поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе в порядке статьи 81 АПК РФ, в тексте которых апеллянт, сославшись на сведения, содержащиеся в банковских выписках, указал на факт предоставления заемных средств должнику и их невозвращение последним в полном объеме.

После перерыва 08.08.2022 судебное заседание продолжено в том же составе суда и при участии тех же лиц.

Представитель ФИО2 поддержал доводы ранее представленных пояснений.

Конкурсный управляющий ходатайствовал об отложении судебного разбирательства для истребования расширенных выписок по счетам ФИО2, открытым в АО «Всероссийский банк развития регионов», АО «Альфа банк».

Представитель ООО «Гарант-Бункер» ходатайствовал об истребовании сведений о счетах ФИО2 в налоговом органе и выписок по счетам кредитора в банках.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями статей 66, 158, 159, 184, 185 АПК РФ, отказала в удовлетворении ходатайств об истребовании дополнительных доказательств и отложении судебного разбирательства, поскольку суд не усматривает оснований для истребования заявленных сведений. Материалы дела располагают достаточным объемом доказательств, позволяющим рассмотреть апелляционную жалобу. При этом, коллегией учтено отсутствие предусмотренных частью 5 статьи 158 АПК РФ оснований для отложения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие указанных лиц.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены/изменения судебного акта в обжалуемой части, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из содержания статей 1 и 2 Закона о банкротстве следует, что названный Закон регулирует порядок и условия проведения процедур банкротства и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

При этом под денежным обязательством в силу абзаца 4 статьи 2 Закона о банкротстве понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

Конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия) (абзац восьмой пункта 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, для включения в реестр требований кредиторов должника кредитору необходимо доказать наличие у него денежного требования к должнику.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

На основании пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

В силу пункта 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов, кредиторы вправе предъявить требования по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей к должнику в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Настоящее требование подано заявителем в суд в установленный Законом о банкротстве срок.

Как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приведет к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, арбитражный суд в любом случае проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов.

Из материалов дела, содержания заявления ФИО2 следует, что в состав предъявленных к установлению в реестр требований входят: задолженность по договору беспроцентного займа на сумму 15 000 000 руб., начисленные за пользование займом проценты по состоянию на 13.12.2021 (с учетом уточнения, при этом коллегия расценивает указанную в обжалуемом определении дату окончания начисления процентов и, как следствие, сумму процентов, как опечатки, принимая во внимание указание судом первой инстанции на уточнение суммы требований и принятие уточнения судом) и подлежащая выплате ФИО2 в связи с выходом из состава участников общества действительная стоимость доли в размере 115 828 000 руб.

Так, ООО «СК «Гудзон» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.02.2011, на момент создания которого учредителями (участниками) общества являлись ФИО2 и ФИО6, обладавшие равными долями участия в уставном капитале по 50% каждая. Впоследствии, ФИО2 28.08.2018 подано нотариально удостоверенное заявление о выходе из состава учредителей (участников) общества (зарегистрировано в реестре за номером 25/111-н/25-2018-5-296).

Также 19.10.2015 между ФИО2 (заимодавец) и ООО «СК «Гудзон» (заемщик) заключен договор беспроцентного займа на сумму 15 000 000 руб. со сроком возврата до 31.12.2020 (далее – договор займа).

Обращение ФИО2 в Арбитражный суд Приморского края с настоящим заявлением обусловлено невозвращением должника полученных в качестве займа средств и начисленных на сумму займа процентов, а также невыплатой действительной доли участия в уставном капитале общества со ссылкой на ее размер согласно бухгалтерскому балансу общества 115 828 000 руб., и банкротством последнего.

Признав требования ФИО2 частично обоснованными, суд первой инстанции требования кредитора в размере 15 000 000 руб. долга и 445 273,98 руб. начисленных на сумму займа процентов по состоянию на 11.08.2021 присудил к удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закон о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ; в удовлетворении требований кредитора в остальной части (в части выплаты действительной доли участия в уставном капитале ООО «СК «Гудзон», а также в части процентов по займу, начисленных за период с 12.08.2021), отказал.

Поскольку ФИО2 судебный акт в части отказа в удовлетворении требований заявителя в части процентов по займу, начисленных за период с 12.08.2021, не обжалован и иными участвующими в деле лицами возражений в этой части не заявлено, апелляционным судом определение суда от 16.03.2022 в этой части не проверяется.

В отношении оставшихся требований, основанных на договоре займа, коллегия пришла к следующим выводам.

Обязательственные отношения сторон по займу регулируются нормами параграфа 1 главы 42 ГК РФ.

В соответствии с требованиями пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

При этом, заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором (статья 809 ГК РФ).

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 811 ГК РФ).

Согласно статьям 307, 309 и 310 ГК РФ обязательства возникают из договора, иных оснований, предусмотренных законом, и должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Основанием для прекращения обязательства является его надлежащее исполнение (статья 408 ГК РФ).

Обязательства по договору займа выполнены займодавцем надлежащим образом, заемные денежные средства в сумме 15 000 000 руб. предоставлены должнику 19.10.2015, что подтверждается платежным поручением № 30 от 19.10.2015 и сведениями, содержащимся в банковских выписках заявителя и должника.

Доказательства погашения задолженности по договору займа как самим должником, так и иным лицами, в материалах дела отсутствуют.

Приведенные в апелляционной инстанции доводы кредитора и конкурсного управляющего о частичном возврате должником суммы займа со ссылкой на содержащиеся в банковской выписке заявителя сведения о возврате денежных средств 13.04.2016, 19.04.2016, 27.04.2016 и 08.08.2016 на сумму 4 460 000 руб., подлежат отклонению. Данные поступления не содержат указания на возврат займа именно по спорному договору займа, заключенному с должником; в выписках самого должника, представленных конкурсным управляющим в суд апелляционной инстанции, сведений о перечислениях со счета должника на счет заявителя в счет погашения по договору займа, в том числе в названные выше даты, не содержится; иных доказательств, подтверждающих, что данные возвраты относятся к спорному договору займа лицами, участвующими в деле, не представлены, при этом сам заявитель указал, что денежные средства в сумме 4 460 000 руб. поступили по выданному им иному лицу 19.10.2015 займу на сумму 5 млн. руб. (данное обстоятельство из выписки заявителя усматривается). Приведенный конкурсным управляющим и представителем кредитора в судебном заседании апелляционного суда 08.08.2022 довод о погашении задолженности по договору займа за должника третьими лицами во внимание не может быть принят, так как данный довод носит предположительный характер и документально даже косвенными доказательствами не подтвержден. Следует отметить, что при рассмотрнеии дела в суде первой инстанции эти доводы кредитором, временным управляющим должником и иными участвующими в деле лицами не заявлялись.

В этой связи требование заявителя в части основного долга в сумме 15 000 000 руб. подлежит признанию обоснованным.

Заявителем также к включению в реестр предъявлено требование по процентам по займу, начисленным на сумму займа с 01.01.2021 по 11.08.2021 (с учетом пределов обжалования оспариваемого судебного акта). Сума процентов за указанный период, исчисленных в порядке статьи 811 ГК РФ, составляет 445 273,98 руб. Поскольку доказательств уплаты данных процентов, так как и возврата суммы займа в полном объеме либо в части в названный период, в дело не представлено, требование заявителя в рассматриваемой части правильно признано судом первой инстанции обоснованным.

Признанное обоснованным требование заявителя по договору займа, с учетом его заключения до возбуждения дела о банкротстве общества, не относится к текущим платежам в силу статьи 5 Закона о банкротстве.

При решении вопроса об очередности удовлетворения данного требования суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для его понижения. Коллегия не находит оснований не согласиться с таким выводам в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Понятие аффилированных лиц приведено в пункте 4 Закон РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее – Закон № 948-1). Кроме того, в пункте 2 статьи 19 Закона о банкротстве приведен перечень лиц, признаваемых также заинтересованными лицами по отношению к должнику.

В частности, согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

По смыслу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность; при этом, аффилированными лицами юридического лица являются:

член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо;

если юридическое лицо является участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также относятся члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы.

Материалами дела подтверждается, что на дату предоставления займа ФИО2 и должник являлись аффилированными лицами, исходя из корпоративного участия кредитора в уставном капитале общества. Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, с 29.11.2018 единственным участником ООО «СК «Гудзон» является ФИО6

Как разъяснено в пункте 2 Обзора 29.01.2020, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве). Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

В соответствии с пунктом 3 Обзора от 29.01.2020 требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ. Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Соответствующие разъяснения приведены в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020. Здесь же отмечено, что компенсационное финансирование может быть оформлено договором займа, при этом внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 9 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

В силу специфики доказывания обстоятельств, при которых предоставлялось финансирование, неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ и исходя из смысла разъяснений, изложенных в пункте 26 Постановления № 35, именно контролирующее лицо должно нести риск наступления негативных последствий несовершения им процессуальных действий по представлению доказательств отсутствия имущественного кризиса в виде понижения очередности удовлетворения его требования (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Предъявленное ФИО2 к установлению в реестр требований требование возникло из займа на сумму 15 млн. руб., предоставленного должнику заявителем 19.10.2015. В договоре стороны согласовали, что проценты за пользование займом не взимаются, заем предоставляется на срок более 5 лет без обязанности заемщика возвращать частично сумму займа ежемесячно либо с иной периодичностью.

Согласно представленным конкурсным управляющим банковским выпискам должника в этот же период (19.10.2015 должнику предоставлен заем на сумму 5 млн. руб. иным лицом – ООО «Непал», а в предшествующий период (с начала 2015 года) на счет должника регулярно (ежемесячно, а чаще – неоднократно в течение каждого месяца) поступали денежные средства в качестве займов от учредителей общества (заявителя и ФИО6), ООО «Непал», а также кредитные средства от банка, сумма которых значительно превысила сумму поступивших на счета от дебиторов должника денежных средств. Как указал сам заявитель и подтверждено банковской выпиской общества, полученный от заявителя заем направлен на покупку судов, их оформление и ремонт, то есть в том числе на текущую хозяйственную деятельность (расчеты с кредиторами).

Указанное свидетельствует об отсутствии у должника в период предоставления заявителем спорного займа возможности самостоятельно осуществлять хозяйственную деятельность без привлечения заемных средств аффилированных лиц (в частности участников общества), кредитных организаций, в том числе в части исполнения обязательств по выплате первоочередных платежей (заработная плата)

Кроме того, заявитель указал на то, что заемные денежные средства в совокупности с кредитными средствами, предоставленными ПАО «Сбербанк России», были направлены на покупку в период с 2014 по 2016 год 4 морских судов (приобретение которых в названный период подтверждается представленной в апелляционный суд информацией капитана морского порта Владивосток от 15.09.2021) и их ремонт, а срок предоставления спорного займа на более чем 5 лет был обусловлен тем, что основная сумма денежных средств на покупку судов была взята в кредит в банке и возврат займа планировался после выхода судов на самоокупаемость.

Между тем, данные доводы, в совокупности с приведенными выше сведениями из банковских выписок должника, принимая во внимание содержащиеся в общем доступе (ЕГРЮЛ) сведения о размере уставного капитала общества в размере 10 000 руб., фактически свидетельствует о том, что на момент предоставления спорного займа у заявителя как одного из двух учредителей общества не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности созданного ими участника гражданского оборота, в собственность которого в преддверии займа и сразу после него приобретены 4 судна. При этом заявителю в этот же период было заведомо известно, что общество не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в сфере морского грузового транспорта ввиду очевидного несоответствия полученного ею имущества (денежные средства в сумме 10 тыс. рублей) объему планируемых мероприятий (приобретение судов, их оформление, ремонт, обслуживание и т.д.).

Таким образом, заявитель как контролировавшее на момент предоставления займа лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал или вклады в имущество (статьи 15, 27 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») и воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию. Это было сделано с единственной целью - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации. Однако в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на это контролирующее лицо. Избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов (пункт 9 Обзора 29.01.2020).

При этом, заявитель, как аффилированное (заинтересованное) с должником лицо, осведомленность которого о финансовом состоянии должника презюмируется, не мог не знать о наличии реальной угрозы неполучения встречного исполнения обязательств по обязательствам в указанный период. В рассматриваемом случае, участвуя в правоотношениях с должником на указанных выше условиях, заявитель фактически осуществлял компенсационное финансирование должника.

Доказательства, свидетельствующие об обратном, не представлено.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 9 АПК РФ и исходя из смысла разъяснений, изложенных в пункте 26 Постановления № 35, именно контролирующее лицо должно нести риск наступления негативных последствий несовершения им процессуальных действий по представлению доказательств отсутствия имущественного кризиса в виде понижения очередности удовлетворения его требования. В частности, именно ФИО2, как заинтересованное по отношению к должнику лицо, обладающее по сравнению с независимыми кредиторами значительно большим объемом информации о деятельности должника, структуре его активов и пассивов, состоянии расчетов с дебиторами и кредиторами и т.д., должны представить с целью устранения сомнений относительно компенсационной природы финансирования документы, свидетельствующее о наличии собственных разумных экономических причин совершения таких действий, отличных от мотивов предоставления компенсационного финансирования.

Однако, таких доказательств в нарушение требований статей 9, 65 АПК РФ, пункта 26 Постановления № 35 заявителем не представлено.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд пришел к выводу о том, что предъявленное ФИО2 требование о возврате задолженности по обязательству с должником подлежит признанию компенсационным финансированием должника с отнесением на заявителя как заинтересованного с должником лицо риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Таким образом, поскольку материалами дела подтверждено, что должник в ситуации имущественного кризиса получил от аффилированного по отношению к нему кредитора компенсационное финансирование, апелляционный суд признал правомерным вывод суда первой инстанции о том, что требования ФИО2 в размере 15 000 000 руб. долга и 445 273,98 руб. начисленных на сумму займа процентов подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество ООО «СК «Гудзон» по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Выражая несогласие с присужденным судом первой инстанции очередности порядка удовлетворения требований, а именно: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, квалификацией предъявленной к установлению в реестр задолженности в качестве компенсационного финансирования контролирующего лицом предприятия, находящегося в состоянии имущественного кризиса, ввиду корпоративного участия в уставном капитале, апеллянт не представил каких-либо доказательств, опровергающих указанные выводы суда.

Вопреки доводам апеллянта материалами дела подтверждается, что уже на дату предоставления спорного займа должник испытывал недостаток собственных денежных средств на осуществление обычной хозяйственной деятельности, в том числе основного вида деятельности общества - деятельности морского грузового транспорта.

Ссылка апеллянта на наличие у должника чистой прибыли по итогам 2014 года и нераспределенной прибыли с 2014 года по 2019 год не может быть признана обоснованной,, поскольку, несмотря на названные показатели общества, финансовое состояние последнего не являлось стабильным, при котором он мог самостоятельно осуществлять хозяйственную деятельность без привлечения заемных денежных средств.

С учетом изложенного коллегией также отклоняется довод апелляционной жалобы о недоказанности аффилированности заявителя с должником в связи с его выходом из состава учредителей общества задолго до возникновения у общества имущественного кризиса и признаков банкротства.

В отношении требования по включению в реестр требований в сумме 115 828 000 руб. коллегия пришла к следующим выводам.

Данные требования основаны на неисполнении обществом обязательств по выплате заявителю действительной стоимости доли в уставном капитале должника в связи с выходом заявителя из состава участников общества в 2018 году.

Исходя из смысла указанной выше статьи 2 Закона о банкротстве, учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием, не могут являться кредиторами в деле о банкротстве, следовательно, требования учредителя (участника) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника, а удовлетворяются в ином, специально установленном порядке.

Данная норма права содержит прямые предписания об исключении из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. При этом закон не лишает этих лиц права претендовать на часть имущества общества - банкрота, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

В соответствии с абзацами 5 и 9 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении процедуры наблюдения не допускаются удовлетворение требований учредителя (участника) должника о выделе доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей (участников), выкуп либо приобретение должником размещенных акций или выплата действительной стоимости доли (пая), также не допускается выплата дивидендов, доходов по долям (паям), а также распределение прибыли между учредителями (участниками) должника.

Таким образом, законом предусмотрены ограничения в отношении требований участников, связанных с их участием в обществе на стадии процедуры банкротства. Учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием, не могут являться его кредиторами в деле о банкротстве. Закон не лишает этих лиц права претендовать на часть имущества общества - банкрота, оставшегося после расчетов с другими кредиторами (статья 148 Закона о банкротстве).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для включения в реестр требований заявителя в сумме 115 828 000 руб.

Довод апеллянта об обоснованности данного требования в связи с тем, что заявитель вышел из состава участников общества более трех лет назад и его требование является требованием по ранее выделенной доле общества, коллегией отклоняется как ошибочный, не соответствующий приведенным выше положениям действующего законодательства о банкротстве.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба ФИО2 в нарушение требований, предусмотренных статьями 9, 65 АПК РФ, не содержат.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств настоящего спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах, основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на судебные акты, принятые арбитражным судом по результатам проверки обоснованности требований кредиторов о включении в реестр по делам о несостоятельности (банкротстве).

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 16.03.2022 по делу № А51-13573/2020 с учетом определения суда от 15.03.2022 об исправлении опечатки в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.


Председательствующий

Т.В. Рева


Судьи


К.П. Засорин


Е.Н. Шалаганова