Постановление от 18 февраля 2022 г. по делу № А60-737/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-17859/2021(1)-АК

Дело № А60-737/2021
18 февраля 2022 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 февраля 2022 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего судьи Даниловой И.П.,

судей Гладких Е.О., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании в режиме веб - конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

ФИО2, паспорт;

от ФИО2: ФИО3 паспорт, доверенность от 05.08.2021;

от ООО «Блинофф-Петербуржская»: ФИО4, паспорт, доверенность от 31.08.2021;

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе публично.

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ООО «Блинофф-Петербуржская»

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 29 ноября 2021 года

об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 и ФИО7 к субсидиарной ответственности

вынесенное судьей Яних М.Е.,

в рамках дела № А60-737/2021

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ФИО5 ГмбХ»,

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 13.01.2021 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «БлиноффПетербуржская» (далее - общество «БлиноффПетербуржская» , заявитель) о признании общества с ограниченной ответственностью «ФИО5 ГмбХ» (далее - общество «ФИО5 ГмбХ», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 20.01.2021 принято судом к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 15.04.2021 требования заявителя признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение; временным управляющим должника утвержден ФИО6, член Саморегулируемой организации «Союз Арбитражных управляющих «Правосознание».

В Арбитражный суд Свердловской области 12.07.2021 поступило заявление временного управляющего ФИО6 о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 19.07.2021 заявление временного управляющего ФИО6 принято судом к рассмотрению.

Временный управляющий направил ходатайство об уточнении заявления, просил привлечь солидарно ФИО2 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ФИО5 ГмбХ».

Ходатайство принято судом к рассмотрению (статья 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.09.2021 производство по делу о банкротстве прекращено.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.11.2021 года в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (далее – ФИО2 0 и ФИО7 (ФИО7) по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «ФИО5 ГмбХ» отказано.

Не согласившись с судебным актом, конкурсный кредитор общество «Блинофф-Петербуржская» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 29.11.2021 по делу № А60-737/2021, отменить и принять по делу новый судебный акт, которым привлечь ФИО2 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ в совокупном размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, составляющем 2 469 492,50 руб.

В апелляционной жалобе заявитель указывает, что в материалы дела ФИО2 не представлены доказательства подтверждающие факт того, что последняя была лишена возможности осуществлять функции направленные на ведение и хранение документов бухгалтерской отчетности, а также о том, что она была лишена возможности восстановить утраченные первичные документы бухгалтерской отчетности, следовательно, ФИО2, как добросовестный и разумный руководитель, обязана была совершить действия по ее восстановлению. Полагает, что не представление данных документов временному управляющему привело к невозможности выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, определения основных активов должника и их идентификации, невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, невозможности установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. Считает, что вывод суда первой инстанции о том, что отражение в бухгалтерском балансе должника активов на конец 2019 года в размере 15 811 тыс. и на конец 2020 года в размере 4 тыс. рублей, запасов на конец 2019 года - 10 728 тыс. рублей и на конец 2020 года - 1 тыс. рублей, не нашел своего подтверждения, является необоснованным, в подтверждение чего и был представлен бухгалтерский баланс, содержащий сведения о снижения активов. Согласно реестру банковских операций за январь-май 2019 года ИП ФИО2 оплачено за общество 889 720 руб. 91 коп. в счет отгрузок продукции согласно предоставленных товарных накладных за 2019 год; согласно реестру банковских операций за 2020 год ИП ФИО2 оплачено за общество 1 826 542 руб. 42 коп в счет отгрузок продукции за 2020 год., произведен расчет по заработной плате с работниками общества и погашение задолженности перед бюджетом. Денежные средства направлялись ИП ФИО2 в счет погашения обязательств общества «ФИО5 ГмбХ». Должник в свою очередь возмещал произведенные расходы путем поставки в адрес ИП ФИО2 имеющейся продукции. Вместе с тем подтверждающих доказательств не представлено, в том числе и первичных документов, подтверждающих задолженность должника перед лицами, в отношении которых якобы ИП ФИО2 производились платежи за должника. В отсутствии данных документов, допуская даже оплаты со стороны ИП ФИО2 за должника, такие действия нельзя признавать добросовестными и разумными, фактически они являются действиями, влекущими безосновательное наращивание права требования со стороны ИП ФИО2 в адрес должника для выведения активов самого общества. Кроме того, судом первой инстанции не дана оценка доводам кредитора об отсутствии зачета между оплатами ИП ФИО2 за должника и поставками должником товаром в адрес ИП ФИО2 Обращает внимание суда, что в 2018 году, когда пропали активы должника, произошла смена руководителей между ответчиками, размер чистых активов на 31.12.2019 года «5 541 тыс. руб., на 31.12.2020 года «6 008 тыс. руб.». Указанное полностью опровергает доводы ФИО2 о принятии мер по погашению задолженности перед контрагентами и уполномоченными лицами, а лишь свидетельствует о наличии дополнительного основания для привлечения к субсидиарной ответственности, в виду ухудшения экономического положения должника (пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, указывает, что банкротство по настоящему делу возникло на основании определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.10.2020 года по делу №А65-4019/2019 года, которым признаны недействительными сделками в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве сделки по перечислению денежных средств обществом «Блинофф-Петербуржская» в адрес общества «ФИО5 ГМБХ» за период с 12.01.2016 года по 16.10.2018 года на общую сумму 3 223 619,20 руб.

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 указывает, что в 2015 году в адрес общества «Юниверфуд» совершены сделки на сумму 5 386 444 руб. 20 коп.. Сделки совершены в адрес аффилированного лица, поскольку участником и руководителем общества «Юниверфуд» являлся ФИО8, бывший супруг ФИО7

До судебного заседания в материалы дела от общества «Блинофф-Петербуржская» поступило дополнение к апелляционной жалобе, в котором указывает, что Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2020 по делу №А65-4019/2019 установлено, что бывшей супругой ФИО8 является ФИО7 (брак расторгнут 01.11.2010, имеют несовершеннолетнего ребенка ФИО8), ФИО7 является руководителя и соучредителя общества «Юни-менеджмент». При этом, из имеющихся в материалах дела документов следует, что ФИО8 и бывшая супруга ФИО7 продолжают вести совместное хозяйство, занимаются бизнесом и не утратили взаимоотношений между собой (их интересы представляет одно и то же лицо; являются владельцами общества «Джусмастер-Екб» (конечные владельцы - ФИО7 76% и ФИО8 24%) и ООО «Дас колбас Лахта» (директор ФИО8, учредитель ФИО7). Кроме того, судом установлено, что ФИО8, ФИО7 и ФИО7 входят в одну группу лиц, применительно к статье 19 Закона о банкротстве. При отсутствии доказательств обоснованности перечислений должником денежных средств в адрес общества «Юниверфуд», представить доказательства, обоснованности которых обязался представитель ФИО7 на первом заседании, суд первой инстанции не дал правовую оценку операциям по перечислению денежных средств как сделкам, повлекшим причинение убытков должнику.

До судебного заседания в материалы дела от ФИО7 поступил отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В материалы дела от ФИО2 поступил отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

От ФИО7 поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Заявленное ходатайство рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и отклонено на основании следующего.

В соответствии с частью 3 статьи 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине (часть 4 статьи 158 АПК РФ).

Исходя из положений статьи 158 АПК РФ, суд по своему усмотрению с учетом характера и сложности дела решает вопрос о возможности рассмотрения дела по существу либо отложении судебного разбирательства, то есть отложение судебного разбирательства является правом суда, а не обязанностью.

С учетом того, что ФИО7 извещена надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, её явка не признана судом обязательной, при отсутствии доказательств в подтверждение наличия заболевания, препятствующего явиться в судебное заседание, принимая во внимание, что отложение судебного заседания приведет к необоснованному затягиванию судебного разбирательства, иных причин для отложения судебного разбирательства, предусмотренных статьей 158 АПК РФ, не установлено, позиция должника изложена в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства.

Представитель общества «Блинофф-Петербуржская» доводы апелляционной жалобы поддерживает в полном объеме, просит апелляционную жалобу удовлетворить, определение отменить.

ФИО2 и ее представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве, просят апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, определение без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, определением от 20.01.2021 заявление общества «Блинофф-Петербуржская» принято судом к рассмотрению, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве.

Определением суда от 15.04.2021 в отношении общества «ФИО5 ГмбХ» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6

Временным управляющим в суд направлено заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором с учетом уточнения просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ФИО5 ГмбХ» ФИО2 и ФИО7

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), общество «ФИО5 ГмбХ» зарегистрировано в качестве юридического лица 08.12.2008, присвоен ОГРН <***>.

Учредителем (участником) общества «ФИО5 ГмбХ» являлись Даубе Бертрам (с 14.05.2009) (50% доли уставного капитала) и ФИО7 (с 14.11.2014) 50% доли уставного капитала; функцию единоличного исполнительного органа с 19.04.2018 выполняла ФИО2

Основным видом деятельности должника являлось производство продукции из мяса убойных животных и мяса птицы.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц временный управляющий ссылался на нарушение бывшим руководителем должника – ФИО2 обязанности по передачи документации, касающейся деятельности общества временному управляющему в установленные законом сроки, в связи с чем, 22.04.2021 временным управляющим подано заявление в Арбитражный суд Свердловской области об истребовании документов у руководителя должника.

По мнению заявителя, сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Таким образом, как утверждает заявитель, руководителем должника документы должника до сегодняшнего дня не переданы, умышленно сокрыты или уничтожены, что существенно затрудняет проведение процедур банкротства, привело к невозможности выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, определения основных активов должника и их идентификации, невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы, невозможности установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Из бухгалтерского баланса должника следует, что активы должника с 15 811 тыс. рублей на конец 2019 года снизился до 4 тыс. рублей на конец 2020 года, а размер запасов с 10 728 тыс. рублей на конец 2019 года снизился до 1 тыс. рублей на конец 2020 года. Указанное, по мнению заявителя, свидетельствует о выведении активов должника.

Кроме того, временный управляющий полагал, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом и в пользу этого лица сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Так, в результате анализа представленной Сбербанком выписки по расчетному счету № <***> и представленных руководителем накладных о поставках должником в адрес ИП ФИО2 (ИНН: <***>) колбасок выявлено, что руководителем должника были выведены активы (согласно имеющихся на момент подачи заявления документов у временного управляющего) на общую сумму 2 469 492 руб. 50 коп. (на 2 541 492,50 рублей поставлено - 72 000,00 руб. оплачено).

В уточненном заявлении временный управляющий просил также привлечь к субсидиарной ответственности ФИО7 на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом и в пользу этого лица сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Так, в результате анализа выписки, представленной Уральским филиалом ПАО «Промсвязьбанк» по расчетному счету № <***>, выявлено, что руководителем должника – ФИО7 выведены активы путем безосновательного перечисления денежных средств должника подконтрольным дочерним организациям на общую сумму 5 386 444 руб. 20 коп.

Вывод активов совершен в отношении заинтересованных лиц, поскольку получателем денежных средств является общество «Юниверфуд», где единственным участником и руководителем общества являлся ФИО8 – бывший супруг ФИО7 (брак расторгнут 01.11.2010, имеют несовершеннолетнего ребенка ФИО8).

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 18.03.2021 по делу № А06-7598/2019 установлено, что ФИО8 и бывшая супруга ФИО7 продолжают вести совместное хозяйство, занимаются бизнесом и не 5 утратили взаимоотношений между собой (их интересы представляет одно и то же лицо; являются владельцами ООО «Джусмастер-Екб» (конечные владельцы – ФИО7 76% и ФИО8 24%) и ООО «Дас колбас Лахта» (директор ФИО8, учредитель ФИО7)).

Кроме того, судом установлено, что ФИО8, ФИО7 и ФИО7 входят в одну группу лиц, применительно к статье 19 Закона о банкротстве.

Таким образом, как указывает временный управляющий, руководителем – ФИО7, в целях личного обогащения и обогащения заинтересованных лиц, совершены сделки по выведению активов должника, в результате которых причинен существенный вред правам кредиторов, лишенных права получения исполнения по обязательствам должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Материалами дела подтверждается и лицами и сторонами не оспаривается, что ФИО2 и ФИО7 являются контролирующими должника лицами.

Рассмотрев заявленные временным управляющим требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО7, суд первой инстанции оснований для привлечения к ответственности контролирующих должника лиц не установил.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав апеллянта, ФИО2 и ее представителя в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Порядок рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предусмотрен главой III.2 Закона о банкротстве, которая внесена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом. Названный подход разъяснен в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» 6 применительно к Закону № 73-ФЗ, что актуально и для других изменений Закона о банкротства.

Принимая во внимание, что основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности является непередача документации должника, а также вывод ФИО2 активов в период 2019-2020 годов на общую сумму 2 469 492 руб. 50 коп. и вывод активов ФИО7 путем безосновательного перечисления денежных средств должника подконтрольным дочерним организациям в период с 20.02.2015 по 24.02.2015 на общую сумму 5 386 444 руб. 20 коп., исходя из названных периодов, даты возбуждения дела о банкротстве, к рассматриваемым основаниям субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (в части эпизодов непередачи документации и вывода ФИО2 активов) и норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в части заявленного основания по совершению сделок ФИО7).

Законом о банкротстве на временного управляющего возложены обязанности, в том числе по принятию мер по составлению анализа финансового состояния должника и подготовке заключения о наличии/отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротстве должника, проведения первого собрания кредиторов с целью определения дальнейшей процедуры банкротства и погашения требований кредиторов.

В качестве одного из составов правонарушений, по которым возможно привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, Закон о банкротстве предусматривает неисполнение обязанности по передаче документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Под убытками в данном случае понимается наличие непогашенных кредиторских требований, под противоправным поведением - неисполнение обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (статьи 6, 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете), передаче бухгалтерской документации арбитражному управляющему (статья 126 Закона о банкротстве).

При этом в силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе при наличии вышеупомянутого обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Названные положения применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (Закон о бухгалтерском учете, статья 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

По общему правилу, исходя из буквального толкования подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, причинно-следственная связь между неправомерными действиями и (или) бездействием контролирующих должника лиц и несостоятельностью (банкротством) должника, то есть признанной арбитражным судом неспособностью должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, предполагается, соответственно, подлежит опровержению привлекаемым к ответственности лицом.

В то же время контролирующие должника лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника не за то, что не передал документы и имущество должника конкурсному управляющему, а тогда, когда соответствующие документы отсутствуют или не содержат необходимую информацию, либо такая информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Таким образом, при непредставлении бывшим руководителем должника (контролирующим должника лицом) соответствующих доказательств невиновности сам по себе факт непредставления бывшим руководителем должника бухгалтерской документации новому руководителю, а равно конкурсному управляющему не может быть положен в обоснование удовлетворения требования о привлечении к субсидиарной ответственности даже при презумпции вины привлекаемого к ответственности лица.

В целях подтверждения причинно-следственной связи конкурсный управляющий должен обосновать, что отсутствие у него документации затруднило формирование и реализацию конкурсной массы и привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов. Такими доказательствами могут быть судебные акты по различным делам, бухгалтерские балансы, иные документы, из которых усматривается факт совершения должником различных сделок, наличие у должника недвижимого и движимого имущества, дебиторской задолженности, материальных ценностей, прочих активов, которые при передаче бухгалтерских документов могли бы быть оспорены или реализованы.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков. Аналогичный подход сформирован в Определении ВС РФ от 13.01.2017 № 305-ЭС17-9683.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать, что отсутствие документации (материальных ценностей) должника либо недостатки документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства или что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации (материальных ценностей) при проявлении той степени заботливости и осмотрительности, какие от него требовались.

Принимая документы, конкурсный управляющий по общему правилу не должен обладать информацией о том, что содержащиеся в них данные не позволяют провести соответствующие процедуры банкротства должника, в том числе информацией о комплектности и полноте полученной документации. Лишь проанализировав полученные документы, конкурсный управляющий имеет возможность определить, вся ли документация должника передана ему руководителем.

Отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. При наличии доказательств существования причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет в силу пункта 2 статьи 9 и статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам такой организации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно описи все документы в полном объеме за запрашиваемый период, которые имелись у ФИО2, отправлены 18.05.2021 по указанному временным управляющим адресу по списку после получения заявления об истребовании документов от 16.05.2021.

В период до 13.05.2019 общество «ФИО5 ГмбХ» управлялось обществом «Юни-Менеджмент» (договор оказания услуг по управлению хозяйственной деятельностью от 26.01.2016), в том числе велось делопроизводство и хранение документации, бухгалтерского, кадрового учета, юридического делопроизводства на основании договора об оказании услуг управления хозяйственной деятельностью.

Письмо от 29.04.2019 об истребовании ФИО2 документов у общества «Юни-Менедежмент» за все время оказания услуг по управлению хозяйственной деятельностью оставлено без ответа.

Аналогичные пояснения представлены ФИО2 ранее при рассмотрении судом заявления временного управляющего ФИО6 об истребовании документов у руководителя должника.

Как указано в определении Арбитражного суда Свердловской области от 18.08.2021 (резолютивная часть объявлена 12.08.2021), которое вступило в законную силу, должником в материалы дела представлен отзыв, из которого следует, что все имеющиеся в распоряжении ФИО2 документы должника, с учетом осуществления обязанностей исполнительного органа с мая 2019 года, направлены в адрес временного управляющего, по отсутствующим в распоряжении ФИО2 запрашиваемых документов даны письменные пояснения. ФИО2 пояснила, что документы должника за период до мая 2019 года находятся у общества «Юни-Менежджмент» в связи с осуществлением им функций по управлению хозяйственной деятельностью должника в указанный период. Документы должника от ООО «Юни-Менежджмент» ФИО2 не передавались.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения заявления временного управляющего, поскольку истребуемые документы, имеющиеся в распоряжении ФИО2, переданы управляющему.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что ФИО2 приняла все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Довод заявителя о выведении активов должника ФИО2 ввиду отражения в бухгалтерском балансе должника активов на конец 2019 года в размере 15 811 тыс. и на конец 2020 года в размере 4 тыс. рублей, запасов на конец 2019 года - 10 728 тыс. руб. и на конец 2020 года - 1 тыс. руб., не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора.

Как установлено судом первой инстанции, договор с управляющей компанией обществом «Юни-Менеджмент» расторгнут ФИО2 13.05.2019, после окончания первого года деятельности в качестве директора.

ФИО2 пояснила, что решение о прекращении договорных отношений по управлению хозяйственной деятельностью обществом принято с учетом отрицательных финансовых результатов за 2018, представленных обществом «Юни-Менеджмент». После расторжения указанного договора с управляющей компанией имущество ФИО2 не передавалось ввиду его отсутствия. Изменение показателей бухгалтерского баланса связано с проведенной работой по закрытию невозможной ко взысканию кредиторской и дебиторской задолженностью, списанием просроченного сырья, оплатой налогов, выплатой заработной платы. За время работы ФИО2 в качестве руководителя обществом ею предпринимались меры по погашению кредиторской задолженности, произведен полный расчет с работниками общества, оплачена задолженность по налогам и иным обязательным платежам.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции исходит из того, что временным управляющим значимые для дела обстоятельства не доказаны, а именно не обосновано и не подтверждено документально наличие объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации.

Как верно отметил суд первой инстанции, убедительных доводов, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением), и существенным затруднением проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, временным управляющим не приведено.

Доказательства, свидетельствующие о том, что непередача каких-либо документов относительно деятельности должника привела к невозможности формирования конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности и погашения требований кредиторов, а также осуществления иных мероприятий в рамках процедуры банкротства должника, не представлены.

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что в силу пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий вправе при проведении процедуры банкротства запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну.

Согласно абзацу 7 пункта 1 статьи 66 Закона о банкротстве временный управляющий вправе получать любую информацию и документы, касающиеся деятельности должника.

В силу части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно 11 находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Таким образом, арбитражный управляющий не лишен возможности провести самостоятельный анализ финансово-хозяйственной деятельности должника, движения денежных средств по банковским счетам, обратиться к контрагентам должника с запросами о предоставлении актов сверок, универсальных передаточных актов и иной документации в подтверждение фактов хозяйственной жизни должника, которые имели место, но по каким-либо причинам стороны договорных отношений не обменялись оригиналами первичных документов.

Вопреки доводу кредитора о наличии оснований для привлечения к ответственности за сам факт непередачи документации и имущества, законодательные опровержимые презумпции не являются основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности. Будучи процессуальным приемом упрощения процесса доказывания, они остаются при этом нормами материального права, устанавливающими негативные правила (ограничения) в поведении контролирующих должника лиц в ситуации имущественной несостоятельности предприятия.

Также, как указывает заявитель, в результате анализа представленной Сбербанком выписки по расчетному счету № <***> и представленных руководителем накладных о поставках должником в адрес ИП ФИО2 (ИНН: <***>) колбасок выявлено, что руководителем должника были выведены активы (согласно имеющихся на момент подачи заявления документов у временного управляющего) на общую сумму 2 469 492 руб. 50 коп. (на 2 541 492,50 рублей поставлено - 72 000,00 рублей оплачено).

Как указывает ФИО2, на момент, когда управление обществом перешло ФИО2 в 2019 году на расчетном счете общества имелись ограничения на сумму более 800 000 руб. в связи с наличием задолженности перед бюджетом (в материалах дела имеется справка по расчетам с бюджетом на 2019 год).

С целью проведения расчетов с кредиторами, оплаты обязательных платежей, заработной платы принято решение платить за общество третьим лицом – ИП ФИО2, оскольку иного способа исполнения по обязательствам не было, ограничение невозможно было снять в короткие сроки с учетом того, что после прекращения деятельности группы компаний «Юниверфуд» общество «ФИО5 ГмбХ» потеряло полностью сбыт - точки питания группы компаний «Юниверфуд» также прекратили свою деятельность.

ФИО2 получала товар по той же цене, что и иные контрагенты, а именно по 350 руб. за кг. Продукция отгружалась на тех же условиях, что и другим контрагентам.

По отчету о финансовом положении за 2020 год (форма № 2) видно, что ИП ФИО2 приобретала по цене, в которой учтена примерно 30% наценка, что является хорошей стандартной наценкой, достаточной для извлечения выручки для обеспечения жизнедеятельности предприятия, продукция отпускалась на условиях самовывоза.

Иные покупателей после окончания деятельности группы компаний «Юниверфуд» у общества «ФИО5 ГмбХ» отсутствовали, так как ранее покупателями продукции были рестораны супруга ФИО7 - ФИО8, относившиеся к группе компаний «Юниверфуд».

Данные пояснения соответствуют представленным заинтересованным лицом (ФИО2) в материалы дела документам и не опровергнуты арбитражным управляющим и кредитором.

Согласно реестру банковских операций за январь-май 2019 года ИП ФИО2 оплачено за общество 889 720 руб. 91 коп. в счет отгрузок продукции согласно предоставленных товарных накладных за 2019 год; согласно реестру банковских операций за 2020 год ИП ФИО2 оплачено за общество 1 826 542 руб. 42 коп в счет отгрузок продукции за 2020 год.; произведен расчет по заработной плате с работниками общества и погашение задолженности перед бюджетом.

Таким образом, денежные средства направлялись ИП ФИО2 в счет погашения обязательств общества «ФИО5 ГмбХ». Должник в свою очередь возмещал произведенные расходы путем поставки в адрес ИП ФИО2 имеющейся продукции.

Судом первой инстанции также рассмотрено заявление временного управляющего о привлечении ФИО7 (участника должника) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как указано ранее, применительно к оценке действий ФИО7, поскольку обстоятельства, которые, как считает арбитражный управляющий, являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, а именно совершение сделок в пользу ООО «Юниверфуд» имели место до вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств, в частности если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Рассмотрев доводы временного управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности ввиду совершения ряда сделок, целью которых, по мнению заявителя, было причинение вреда кредиторам должника путем вывода денежных средств из состава имущества должника в пользу аффилированных лиц и повлекших его банкротство, суд признает их необоснованными с учетом следующего.

В обоснование заявления временный управляющий указывал на совершение заинтересованным лицом действий по выведению активов в размере 5 386 444 руб. 20 коп. со счета должника в пользу общества «Юниверфуд»., а именно совершение следующих операций: платежное поручение № 105 от 20.02.2015 на сумму 319 921 руб. 84 коп., платежное поручение № 106 от 20.02.2015 на сумму 2 564 243 руб. 65 коп, платежное поручение № 103 от 20.02.2015 на сумму 1 118 278 руб. 71 коп., платежное поручение № 108 от 24.02.2015 на сумму 1 384 000 руб. Всего на сумму 5 386 444 руб. 20 коп. Вместе с тем, общество «ФИО5 ГмбХ» с момента совершения указанных операций в 2015 году продолжало вести текущую хозяйственную деятельность, требования от контрагентов к нему, предъявленные в судебном порядке, не являлись существенными по размеру взысканий относительно масштабов деятельности предприятия, общество продолжало осуществлять расчеты с кредиторами.

Из пояснений заинтересованных лиц следует, что с 2017 года в обществе между участниками имеелся корпоративный конфликт, в связи с чем, к 2019 году предприятие готовилось к процедуре добровольной ликвидации, проведены соответствующие мероприятия. Однако в рамках процедуры банкротства общества «Блинофф-Петербуржская» по делу № А65-4019/2019 определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.10.2020 удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании банковских операций общества «Блинофф-Петербуржская» по перечислению денежных средств в адрес общества «ФИО5 ГмбХ» на общую сумму 3 223 619,20 руб. недействительными сделками и применены последствия недействительности сделок.

Доказательств того, что сделки сами по себе, либо в совокупности с иными сделками повлекли банкротство должника либо ухудшила его финансовое состояние, заявителем в дело не представлено.

При этом каких-либо доказательств факта несения должником убытков, неосновательного обогащения со стороны контрагентов, временным управляющим не представлено.

Погашение требований кредиторов должник с нарушением календарной очередности, на что ссылается заявитель, само по себе не свидетельствует о причинении данными сделками существенного вреда кредиторам и/или ухудшении финансового состояния должника в связи с совершением таких действий. В этой связи, в отсутствие какого-либо обоснования тому, что эти действия находятся в прямой связи с банкротством общества либо с ухудшением его финансового положения, и письменных доказательств этому, данные доводы заявителя подлежат отклонению.

При этом, апелляционный суд отмечает, что перечисления денежных средств в спорный период были произведены в адрес контрагентов в рамках хозяйственной деятельности должника, обоснованность перечисления денежных средств установлено вступившими в законную силу судебными актами.

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности требований конкурсного управляющего.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств судом первой инстанции не установлено, а конкурсным управляющим в состязательном процессе не доказано.

Судом первой инстанции также не установлены основания для утверждения о наличии злонамеренных, недобросовестных действий контролирующего должника лица по уклонению от погашения задолженности.

Материалами дела не подтверждается совершение контролирующими должника лицами виновных действий, имеющих причинно-следственную связь с наступлением банкротства должника.

В данном случае ссылки апеллянта на то, что ФИО8, ФИО7 и ФИО7 входят в одну группу лиц, применительно к статье 19 Закона о банкротстве, что является основанием для привлечения к ответственности ФИО9 суд считает несостоятельными.

Как усматривается из выписки ЕГРЮЛ участниками общества «Блинофф-Петербуржская» являлись: ФИО8, общество «Юниверфудд»; основным видом общества - торговля оптовая неспециализированная незамороженными пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями. Следовательно, учитывая, что ФИО7 ранее состояла в браке с ФИО8 и сферы хозяйственной деятельности должника, общества «Блинофф-Петербуржская» пересекались, предприятия входили в единую группу, объединенную одной целью производством и реализацией колбасок. Вместе с тем перечисление денежных средства в одной группе еще не свидетельствует о неправомерности перечислений и причинении убытков. При том, как было указано выше, перечисления осуществились при отсутствии у должника признаков неплатежеспособности; задолженность у должника перед общества «Блинофф-Петербуржская» возникла в 2020 году.

При таких обстоятельствах, повторно исследовав обстоятельства, имеющие значение для дела, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применив нормы материального права, суд апелляционной инстанции пришел к аналогичному выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для удовлетворения требований временного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности.

ФИО7 было заявлено ходатайство о пропуске временным управляющим срока исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности, которое судом первой инстанции правомерно отклонено.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в действующей редакции, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В данном случае, заявление подано в процедуре наблюдения, срок исковой давности не пропущен.

Суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Изложенные в апелляционной жалобе аргументы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта не допущено.

Соответственно, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания к отмене обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражный суд Свердловской области от 29 ноября 2021 года по делу № А60-737/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


И.П. Данилова



Судьи


Е.О. Гладких



Т.В. Макаров