Постановление от 27 мая 2024 г. по делу № А34-1827/2022

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-5818/2024, 18АП-5819/2024

Дело № А34-1827/2022
28 мая 2024 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 мая 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Курносовой Т.В., Кожевниковой А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Слепенко Ю.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Курганской области от 22.03.2024 по делу № А34-1827/2022 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В судебное заседание явились представители:

индивидуального предпринимателя ФИО3 крестьянско-фермерского хозяйства ФИО4 в лице конкурсного управляющего ФИО5 - ФИО6 (паспорт; доверенность от 10.01.2024);

ФИО7 - ФИО8 (паспорт; доверенность от 28.09.2022 сроком на 3 года).


21.03.2022 объявлена резолютивная часть решения Арбитражного суда Курганской области о признании ФИО1 (далее – должник, податель жалобы) несостоятельной (банкротом), открытии в отношении нее процедуры реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО9.

21.07.2022 финансовый управляющий ФИО9 (далее – заявитель) обратился в Арбитражный суд Курганской области с заявлением, в котором просит признать договор купли-продажи  от 19.01.2017 объекта недвижимого имущества - квартиры общей площадью 48,5 кв.м., кадастровый номер 45:25:070207:700, расположенной по адресу: <...>, заключенный между ФИО1 и ФИО2 (далее – ответчик, податель жалобы)  недействительным. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу должника.

Определением суда от 25.07.2022 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен супруг должника - ФИО4.

Определением суда от 06.09.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк».

Определением суда от 29.09.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен конкурсный управляющий ИП ФИО3 Крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО4 - ФИО5.

Определением суда от  01.11.2022 (резолютивная   часть) произведена замена кредитора ФИО1 - акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» на его правопреемника ФИО7.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 22.03.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме,  применены последствия недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу.

Не согласившись с вынесенным определением, должник и ответчик обратились с апелляционными жалобами, в которых просили определение отменить.

ФИО1 в обоснование своей жалобы указала на достаточность имущества для погашения требований залоговых кредиторов. Тот факт, что данная сделка совершена ФИО1 после вступления в законную силу решения Куртамышского районного суда Курганской области от 23.09.2016 по делу № 2-246/2016 о взыскании, в том числе с ФИО1 как с поручителя так и с ее супруга ФИО4, денежных средств по кредитных договорам не может иметь приоритетного значения, т.к. заявителем не приведено допустимых доказательств умысла ФИО1 причинить данной сделкой вред кредиторам, при наличии достаточного количества залогового имущества. Довод суда о том, что залоговая стоимость имущества, указанная в договорах залога не является рыночной, также несостоятелен, поскольку вопрос о стоимости залогового имущества на 2017г. не обсуждался в процессе, специальных исследований в данной части не проводилось.

Полагает, что выводы суда о мнимости спорной сделки также несостоятельны. Не согласна с выводами суда об отсутствие экономической целесообразности данной сделки и отсутствия финансовой возможности приобретения квартиры ответчиком. Причиной снятия с регистрационного учета в спорной квартире только в 2022г. является тот факт, что в настоящее время квартирой владеет ФИО2, который не возражал против нахождения на регистрационном учете в его квартире ФИО1 Причиной      регистрации      по      фактическому      месту      жительства      <...>   стал   факт   ухудшения   состояния   здоровья   супруга,   и   возможная необходимость  в  будущем  ухаживать  за  ним. 

Считает, что решение Курганского городского суда от 22.09.2020 по делу № 2-5696/2020 имеет преюдициальное значение для рассмотрения данного спора.

Ответчик в своей жалобе также указал на преюдициальность решения Курганского городского суда от 22.09.2020 по делу № 2-5696/2020, отсутствие оснований для вывода о мнимости сделки; на пропуск заявителем срока исковой давности.

От финансового управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу, с доказательствами его направления в адрес лиц, участвующих в деле, который приобщен к делу.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания).


Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 19.01.2017 между ФИО1 и ее сыном ФИО2 был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <...>, общей   площадью 48,5   кв.м.

Согласно пункту 5 договора квартира продана ФИО2 за 800 000 рублей.

Поскольку стороны договора подлинник договора купли-продажи от 19.01.2017 в материалы дела не представили, судом был направлен запрос в «ФКП Росреестра по Курганской области о предоставлении регистрационного дела в отношении вышеназванного объекта недвижимости.

Копия регистрационного дела на объект недвижимости с кадастровым номером 45:25:070207:700 поступила в суд 23.09.2022 и приобщена   к   материалам дела (т.1, л.д. 39-51).

Ни должник ФИО1, ни ответчик ФИО2 сам факт   заключения договора не оспарили.

Ссылаясь на ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагая, что должник, злоупотребляя правом, безвозмездно передав наиболее ликвидное имущество своему сыну ФИО2 лишил кредиторов возможности получить удовлетворение своих требований за счет этого имущества, вывел из конкурсной массы ликвидное имущество, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании спорной сделки недействительной, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Признавая сделку недействительной, суд первой инстанции пришел к выводу о мнимости сделки, безвозмездности сделки, поскольку ответчик не доказал наличие финансовой возможности приобрести имущество по спорной сделке, цель отчуждения квартиры. Суд установил, что имущество во владение покупателя фактически не поступило, так как в течение длительного времени имущество покупателем не используется в отсутствие разумных объяснений.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего. 

В соответствии со ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями  61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что производство по настоящему делу было возбуждено определением суда от 17.02.2022, оспариваемая сделка совершена 19.01.2017, то есть сделка может быть признана недействительной по основаниям, указанным в ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением ФИО3 III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

По смыслу Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010 для квалификации сделок как ничтожных в связи со злоупотреблением правом необходимо доказать наличие либо сговора между сторонами сделки, либо осведомленности одного контрагента по сделке о злоупотреблении правом (недобросовестности действий) второго контрагента в сделке.

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок.

Из разъяснений, изложенных в п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», указано на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пунктом 86 постановления Пленума № 25 предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, в данном случае составить дополнительные соглашения, продлевающие срок исполнения обязательства, следовательно, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении.

Как следует из материалов дела, на момент заключения спорной сделки, у должника ФИО1 как у поручителя (основой заемщик супруг должника ФИО4) имелись неисполненные обязательства перед кредитором АО «Российский Сельскохозяйственный банк» на общую сумму 32 120 470 руб. 73 коп.

Данная задолженность включена в реестр требований кредиторов ФИО1 определением Арбитражного суда Курганской области от 21.06.2022 по делу №А34-1827/2022.

Кроме этого, в рамках указанного дела судом установлено, что вступившим в законную силу решением Куртамышского районного суда Курганской области от 23.09.2016 по делу № 2-246/2016 частично удовлетворены исковые требования АО «Россельхозбанк» к ООО «Косулинское», ИП главе КФХ ФИО4, ФИО4, ФИО1 о взыскании солидарно задолженности по кредитным договорам <***> от 21.01.2010, № 124502/0036 от 23.05.2012, № 134502/0005 от 12.03.2013, обращено взыскание на заложенное имущество.

Определением Куртамышского районного суда Курганской области от 07.12.2016 по делу № 2-246/2016 утверждено мировое соглашение между АО «Россельхозбанк» и ООО «Косулинское», ИП ГКФХ ФИО4, ФИО4, ФИО1

Однако, определением Арбитражного суда Курганской области от 30.12.2016 (резолютивная часть определения от 27.12.2016) по делу № А34-8844/2016 в отношении ИП главы КФХ ФИО4 (супруга должника) введена процедура банкротства - наблюдение.

Определением суда от 29.05.2017 (резолютивная часть) признаны обоснованными и включены в реестр кредиторов  ИП главы КФХ ФИО4 требования АО «Россельхозбанк» по указанным выше кредитным договорам в размере 40 410 163,55 руб., из них: 29 290 782,32 руб. - основной долг, 10 925 160,57 руб. - проценты за пользование кредитом, 194 220,66 руб. - комиссия в третью очередь как требования, обеспеченные залогом имущества должника.

Судом также установлено, что сделка заключена между близкими родственниками, а между матерью ФИО1 и сыном должника ФИО2.

В момент заключения оспариваемого договора купли-продажи ФИО1 не могла не знать, что в отношении нее и в отношении ее супруга (основного заемщика) имеется решение суда о взыскании денежных средств в пользу АО «Россельхозбанк».

Судом отклонены доводы должника и ответчика  о достаточности залогового имущества для погашения задолженности перед кредиторами.

Из материалов дела № А34-8844/2016 о несостоятельности (банкротстве) супруга должника ИП главы КФХ ФИО4 следует, что всего в реестр требований кредиторов ИП главы КФХ ФИО4 включены требования в размере 90 379 547,72 руб.; требования банка в размере 40 410 163 руб. 55 коп, включены  в реестр    требований   кредиторов ИП главы КФХ ФИО4 как обеспеченные залогом.

Между тем, залоговая стоимость имущества, указанная в договорах залога не является рыночной хотя бы в силу того, что кредитные договоры и договоры залога заключались в 2008-2012 годах, в залог передавалось движимое имущество и сельскохозяйственная техника, которая активно использовалась ФИО4 в хозяйственной деятельности и уже на момент установления  требований АО «Россельхозбанк»  в 2017 имела значительный износ и не соответствовала залоговой стоимости.

08.06.2021 и.о. конкурсного управляющего ФИО10 составляются инвентаризационные описи, согласно которым у ИП главы КФХ ФИО4 полностью отсутствует КРС, который также был предан в залог банку, а так же часть залоговой с/х техники и оборудования. Какие-либо пояснения ИП главы КФХ ФИО4 относительно отсутствия части залогового имущества в материалах дела отсутствуют.

В период с октября 2021 года конкурсным управляющим ФИО5 составлены инвентаризационные описи, согласно которым полностью отсутствует КРС, переданный по договорам залога №124502/0014-6.1 от 23.03.2012, №124502/0043-6 от 27.07.2012, №084502/0053-6.1 от 28.08.2012 общим количеством 571 голова, а так же полностью отсутствует имущество по договору о залоге оборудования №104502/0026-5 от 24.08.2012, отсутствуют 11 единиц имущества из 12 по договору о залоге транспортных средств №104502/0026-4 от 24.08.2012, отсутствует 1 единица из 2 по договору о залоге оборудования №114502/0018-5/2 от 14.06.2011. Залоговая стоимость отсутствующего залогового имущества составляет 17 036 898 руб. Так же выявлено отсутствие не залогового имущества, в том числе недвижимого, кадастровая стоимость которого составляет 23 281 466 руб.

В настоящее время конкурсным управляющим ФИО5 подано заявление об истребовании имущества у ФИО4, а так же заявление в правоохранительные органы об установлении лиц, причастных к хищению имущества.

При вынесении определения Арбитражного суда Курганской области от 31.07.2017 по делу № А34-8844/2016, судом было установлено, что в обеспечение исполнения обязательств по кредитным договорам, заключенным между ИП главой КФХ ФИО4 и АО «Россельхозбанк», между этими же лицами были заключены договоры залога имущества; общая залоговая стоимость имущества по все договорам залога составила 39 661 798,00 руб., при сумме требований - 40 410 163,55 руб.

Таким образом, определением Арбитражного суда Курганской области от 31.07.2017 установлено, что залогового имущества было не достаточно для расчетов с АО «Россельхозбанк».

Кроме того, в реестр требований кредиторов ИП главы КФХ ФИО4, помимо требований АО «Россельхозбанк», включены требования иных лиц на общую сумму 90 379 547,72 руб., без учета мораторных процентов, подлежащих уплате за весь период процедуры банкротства с 2016 года.

На основании изложенного, доводы апеллянтов о достаточности у должника имущества для погашения задолженности перед залоговыми кредиторами, отклоняются.

 Как разъяснено в абз. 2 п. 86 постановление Пленума № 25, учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Норма права о ничтожности мнимых сделок направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника, искусственное увеличение дебиторской задолженности.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65,168,170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Относительно реальности оспариваемой сделки, наличия финансовой возможности у ответчика приобрести спорное имущество, суд первой инстанции указал на следующее.

Материалами дела подтверждается, что данная сделка совершена ФИО1 после вступления в законную силу решения Куртамышского районного суда Курганской области от 23.09.2016 по делу № 2-246/2016 о взыскании, в том числе с ФИО1 как с поручителя так и с ее супруга ФИО4, денежных средств по кредитных договорам.

Каких-либо доводов в обоснование необходимости и экономической целесообразности продажи квартиры ФИО1 не представлено, равно как не представлено каких-либо доказательств  передачи денежных  средств по договору сыном и их расходования  ФИО1

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, судом установлено, и это подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, что ответчик ФИО2 не зарегистрирован и не проживает на территории Курганской области с 2015 года, доказательств обслуживания   спорной квартиры ответчиком также не представлено.

Спорный договор купли-продажи квартиры со стороны ответчика подписан его отцом ФИО4 по доверенности от 09.12.2016.

Согласно данной доверенности, гражданин ФИО2    доверяет ФИО4 управлять и распоряжаться всем имуществом, в чем бы оно не заключалось и где бы не находилось и в соответствии с этим совершать с данным имуществом любые сделки. Доверенность удостоверена в г.Находка, нотариусом Находкинского нотариального округа  Приморского края.

Сам же ответчик ФИО2 при рассмотрении аналогичного спора в отношении купли-продажи автомобиля Тойота-Ланд-Круизер 200», 2012 года выпуска, в подтверждении того факта, что он не обладает сведениями о финансовом состоянии родителей, указывает что с 2005 года по настоящее время является военнослужащим ВС РФ, служит по контракту, срок которого истекает в 2026 году. В настоящее время он проходит службу в г. Краснодаре, ранее служил в г. Находка. С 2010 года проживает в служебных жилых помещениях по месту прохождения службы в различных субъектах РФ.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Курганской области от 26.10.2023 признан недействительной сделкой договор купли-продажи автомобиля «Тойота-Ланд-Круизер 200» от 03.11.2016, гос.номер Е226К045, VI№№JTМНХ05J004009855, год выпуска 2012, между ФИО1 и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО1 транспортное средство – автомобиль «Тойота-Ланд-Круизер 200», 2012 года выпуска, гос.номер Е226К045, VI№ №JTМНХ05J004009855.

Определением суда    от    22.02.2024    признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 19.01.2017 жилого дома, расположенного по адресу: Курганская область, Куртамышский район,  ул.  Бабушкина, д.5, площадью 41,8кв.м., кадастровый номер 45:09:020302:615 и земельного участка для ведения личного подсобного хозяйства, расположенного по адресу: Курганская область, Куртамышский район, ул. Бабушкина, д.5, площадью 700 кв.м., кадастровый номер 45:09:020302:2, между ФИО1 и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу объекты недвижимости.

Сделка по продаже автомобиля совершена 26.10.2023, сделки по продаже дома, земельного участка и по продаже спорной квартиры совершены   в одно число – 19.01.2017 и   между  одними и теми же лицами.

Также судом установлено, что ФИО1 с момента ее продажи была зарегистрирована в спорной квартире несмотря на то, что фактически всегда проживала вместе со своим супругом в г.Куртамыше и снята с регистрационного учета только 08.02.2022, после подачи в суд заявления о признании ее несостоятельной (банкротом). Производство по делу о банкротстве ФИО1 возбуждено определением суда от 17.02.2022.

Судом неоднократно предлагалось ответчикам представить в материалы дела доказательства расчетов между сторонами, доказательства наличия у ФИО2 финансовой возможности приобрести спорное имущество, доказательства расходования ФИО1 полученных по спорной сделке денежных средств, в случае, если они были получены.

В соответствии со ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

На мнимость сделки указывает и то, что с момента совершения оспариваемой сделки и по настоящее время ФИО2 не осуществлял никакого распоряжения полученным имуществом, не представил экономического обоснования необходимости совершения спорной сделки, с учетом длительного проживания ФИО2 за пределами Курганской области. ФИО1 так же не представлено каких-либо пояснений по необходимости заключения с сыном именно договора купли-продажи квартиры.

В материалы дела представлена копия решения Курганского городского суда от 22.09.2020, которым отказано в удовлетворении заявления судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению исполнительных производств УФССП России по Курганской области ФИО11 о признании договора купли-продажи от 19.01.2017 квартиры, расположенной по адресу: <...>, заключенного между ФИО1 и ФИО2 недействительной сделкой, в том числе и в связи с пропуском срока исковой давности. Судебный пристав оспаривал данную сделку по основаниям ст. 170 Гражданского кодекса Российской   Федерации.

В соответствии со ст. 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

В силу п. 3 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Как указано в абзаце 5 пункта 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения.

Институт преюдициальности вступивших в законную силу судебных актов подлежит применению с учетом принципа свободы оценки доказательств судом, что вытекает из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти. Если исследованные одним судом обстоятельства по делу привели его к выводу о наличии оплаты по договору, то те же сведения, рассматриваемые в рамках другого дела, вследствие качественного изменения самой совокупности доказательств, их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи могут привести суд к иным выводам о наличии иных фактических обстоятельств, влияющих на внутреннее убеждение суда при их оценке и учитываемых при принятии судебного акта.

В силу нормы ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение приобретают лишь те фактические обстоятельства, установление которых судом ранее (по другому делу) основано на оценке спорных правоотношений в определенном объеме. Для окончательного вывода о преюдиции судебного акта необходимо учитывать особенности ранее рассмотренного дела: предмет и основание заявленных требований, предмет доказывания, доводы участников спора, выводы суда по существу спора в связи с конкретными доказательствами, представленными лицами, участвующими в деле, и исследованными и оцененными судом. При этом текстовое содержание ранее принятого судебного акта само по себе не может рассматриваться как основание, необходимое и достаточное.

Между тем, в решении Курганского городского суда от 22.09.2020 суд установил отсутствие мнимости сделки лишь по правовым последствиям перехода титула собственника по данным ЕГРН.

Однако при рассмотрении настоящего обособленного спора судом установлено, что фактически квартира из владения должника не выбыла, ответчик ФИО2 не зарегистрирован и не проживает на территории Курганской области с 2015 года.  Доказательств исполнения обязательств по оплате приобретаемого имущества суду не представлено.

Данные обстоятельства свидетельствуют о мнимости сделки, совершенной лишь для вида.

В части выводов в решении Курганского городского суда от 22.09.2020 об отсутствии признаков недобросовестности, арбитражным судом установлено, что должник произвел отчуждение имущества в преддверии обращения на него взыскания, в целях избежания имущественной ответственности, о чем свидетельствует заключение ряда сделок по одномоментному отчуждению  движимого и недвижимого имущества без какого-либо обоснования необходимости совершения данных действий.

В виду изложенного, доводы апелляционных жалоб о преюдициальность решения суда общей юрисдикции, несостоятельны.

Исследовав представленные в настоящем споре доказательства, суд пришел к обоснованному выводу, что совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформили все документы, но создать реальные правовые последствия не стремились.

Фактическое исполнение сторонами своих обязательств по указанной сделке,  в  том  числе  факт  его возмездного приобретения материалами дела не подтверждены, в связи с чем, суд признал наличие оснований для удовлетворения требования заявителя о признании договора купли-продажи от 19.01.2017 недействительной сделкой на основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, с целью установления действительной рыночной стоимости спорного объекта недвижимости на момент продажи судом по ходатайству кредитора ФИО7 была назначена судебная экспертиза.

Согласно заключению эксперта ФИО12 рыночная стоимость спорной квартиры по состоянию на 19.01.2017 составила 1 865 700 руб.

По результатам повторной экспертизы, проведенной экспертом    ФИО13 (заключение эксперта № 97/110 от 18.07.2023), рыночная  стоимость спорной квартиры составила 1 729 000 руб.

Оценив оба заключения экспертиз суд пришел к выводу, в любом случае рыночная стоимость в разы выше стоимости, по которой  данная квартира отчуждена ответчику – 800 000 руб.

Финансовым управляющим доказаны, а должником и ответчиком не опровергнуты доводы о создании мнимого собственника, доводы о совершении ничтожной сделки, с иным субъектным составом, повлекшей невозможность обращения взыскания на имущество, фактически принадлежащее должнику.


Отклоняя доводы ответчика о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции исходил из следующего.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Также согласно ч. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в пункте 32 постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснил, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абз. 2 п. 32 постановления Пленума ВАС РФ № 63 также разъяснено, что в соответствии со статьей  61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями  61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности.

Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

ФИО9 утвержден финансовым управляющим ФИО1 определением Арбитражного суда Курганской области от 21.03.2022.

Заявление о признании сделки недействительной подано в Арбитражный суд Курганской области 21.07.2022.

Таким образом, срок исковой давности не пропущен.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ, является день нарушения права.

Данные положения наделяют финансового управляющего правом обжаловать сделки, совершенные должником, в пределах десятилетнего срока исковой давности, так как арбитражный управляющий не является стороной сделки и получил возможность подачи настоящего заявления только после введения процедуры несостоятельности (банкротства).

По правилам ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации последствием признания сделки недействительной является возвращение сторон в первоначальное положение.

В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 названного Закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом того, что доказательства невозможности возврата переданного ответчику по недействительной сделке имущества в материалах дела отсутствуют, суд применил последствия недействительности сделки в виде  возложения на ответчика обязанности по возврату спорной квартиры в конкурсную массу.

Поскольку, в ходе судебного разбирательства судом не было установлено фактов реального исполнения оспариваемого договора в части оплаты приобретенного имущества, оснований для применения последствий недействительности договора в виде соответствующего восстановления задолженности не имеется.

Таким образом, оценив представленные доказательства  в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции о признании оспариваемого договора и применении последствий его недействительности путем возврата имущества в конкурсную массу должника, основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

В виду изложенного, доводы апелляционных жалоб о возмездности и  реальности спорной сделки отклоняются.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курганской области от 22.03.2024 по делу № А34-1827/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 - без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                    А.А. Румянцев

Судьи:                                                                          Т.В. Курносова

                                                                                     А.Г. Кожевникова