Постановление от 19 июля 2019 г. по делу № А56-78086/2016



АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


19 июля 2019 года

Дело №

А56-78086/2016



Резолютивная часть постановления объявлена 16.07.2019

Полный текст постановления изготовлен 19.07.2019


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Воробьевой Ю.В., Троховой М.В.,

при участии конкурсного управляющего Ашихмина К.А. (паспорт), от Кизилова И.В. представителя Слободина А.В. (доверенность от 25.04.2017), от индивидуального предпринимателя Кречетовой Е.С. представителя Арефьева А.В. (доверенность от 09.01.2018),

рассмотрев 16.07.2019 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Кизилова Игоря Викторовича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.02.2019 (судья Покровский С.С.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2019 (судьи Бурденков Д.В., Зайцева Е.К., Слоневская А.Ю.) по делу № А56-78086/2016-з.10,

у с т а н о в и л:

Кречетов Сергей Николаевич (Санкт-Петербург) 26.12.2016 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ЕВРОБЕТОН», место нахождения: 199106, Санкт-Петербург, Косая линия, д. 24/25, лит. А, пом. 21Н, ОГРН 5067847019389, ИНН 7811345224 (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 26.12.2016 заявление принято к производству и возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Определением от 30.03.2017 заявление признано обоснованным, в отношении Общества введено наблюдение, временным управляющим утвержден Ашихмин Константин Александрович, член ассоциации арбитражных управляющих «Содружество».

Решением от 07.09.2017 Общество признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Ашихмин К.А.

Кизилов Игорь Викторович обратился в суд с заявлением (с учетом уточнений) о включении в реестр требований кредиторов требования о возврате полученного по недействительной сделке - договору займа от 17.06.2013 (далее – Договор займа) в размере 191 080,37 руб.

Определением от 20.11.2017 требование признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением от 04.12.2018 определение от 20.11.2017 отменено по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 07.02.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2019, в удовлетворении заявления Кизилова И.В. отказано.

В кассационной жалобе Кизилов И.В. просит определение от 07.02.2019 отменить и включить его требования в реестр требований кредиторов Общества.

Податель жалобы ссылается на то, что его требование основано на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.12.2016 по делу № А56-57175/2016 которым Договор займа признан недействительным в связи с отсутствием его одобрения общим собранием участников и на Общество возложена обязанность возвратить все полученное по недействительной сделке.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий обществом просит определение от 07.02.2019 и постановление от 26.04.2019 оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель Кизилова И.В. поддержал доводы жалобы, а конкурсный управляющий Обществом и представитель кредитора Кречетовой Е.С. возражали против ее удовлетворения.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 АПК РФ, то есть исходя из доводов, изложенных в кассационной жалобе, а также на предмет наличия безусловных оснований для отмены судебного акта, установленных частью 4 статьи 288 АПК РФ.

Как установлено судами, между Кизиловым И.В. (займодавец) и Обществом в лице генерального директора Кизилова И.В. (заемщик) заключен ряд договоров займа, в том числе от 17.06.2013, по которому Кизилов И.В. предоставил Обществу займ в размере 117 000 руб. сроком до 17.07.2013 под проценты в размере 0,3% на всю сумму займа в день.

Также суды установили, что Кизилов И.В. на дату заключения договора займа являлся не только генеральным директором Общества, но и его участником с долей в размере 50% уставного капитала.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.12.2016 по делу № А56-57175/2016 Договор займа признан недействительным на основании статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». В мотивировочной части названного решения указано на то, что, поскольку Договор займа является реальной сделкой, Общество обязано возвратить займодавцу полученные денежные средства.

Определением от 26.12.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества, определением от 30.03.2017 введено наблюдение, а решением от 07.09.2017 Общество признано банкротом, открыто конкурсное производство.

Определением от 20.11.2017 в реестр требований кредиторов Общества включено требование Кизилова И.В. в размере 191 080,37 руб., из которых 117 000 руб. сумма обязательств по возврату исполненного по недействительной сделке - Договору займа, 54 003,30 руб. – неосновательное обогащение и 20 077,07 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Определением от 23.04.2018, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2018 по обособленному спору № А56-78086/2016-з.25, Договор займа признан недействительным. При этом судами установлен корпоративный характер взаимоотношений кредитора и Общества при его заключении.

Определением от 04.12.2018 суд первой инстанции в порядке статьи 309 АПК РФ отменил определение от 20.11.2017 на основании пункта 2 части 3 статьи 311 АПК РФ.

При рассмотрении требования Кизилова И.В. по существу после указанной отмены суд первой инстанции установил, что рассматриваемый Договор займа, а также указанные в трех других обособленных спорах договоры займа были заключены Кизиловым И.В. от имени юридического лица с самим собой как физическим лицом. На дату совершения сделок займодавец (заявитель) занимал должность генерального директора Общества (единоличного исполнительного органа) и являлся его участником с долей в размере 50% уставного капитала.

Проценты за пользование заемными средствами и финансовые санкции (неустойка за просрочку возврата средств), установленные договорами соответственно в размере от 36,5 до 109,5% годовых и от 109,5 до 182,5%, являлись необоснованно завышенными. При этом, спустя длительное время после наступления срока возврата займов кредитор не принимал мер к истребованию денежных сумм и заявил в судебном порядке о не исполненных Обществом денежных обязательствах в связи с возбуждением дела о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что носящие краткосрочный характер займы выдавались на пополнение оборотных средств и финансирование хозяйственной деятельности Общества.

Поскольку Кизиловым И.В. не раскрыто разумных экономических мотивов выбора конструкции займа, привлечения денежных средств именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и бездействия по взысканию просроченной задолженности, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу, что возникновение и существование спорных обязательств было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника, а сами сделки займа использовались участником вместо механизма увеличения уставного капитала хозяйственного общества. В связи с этим суд переквалифицировал заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и отказал Кизилову И.В. во включении требования в реестр требований кредиторов Общества.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив материалы дела и проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением среди прочих учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В этой связи при оценке допустимости включения основанного на договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем.

В частности, суд в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника общества как вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве.

Тот факт, что займодавец является участником должника, сам по себе не свидетельствует о том, что требования по возврату суммы займа вытекают из факта такого участия для целей применения законодательства о банкротстве.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

В данном случае определением арбитражного суда от 23.04.2018 по обособленному спору № А56-78086/2016-з.25, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2018, суд установил корпоративный характер взаимоотношений сторон при заключении Договора займа и квалифицировал его как притворный по пункту 2 статьи 170 ГК РФ.

При рассмотрении настоящего спора Кизилов И.В. не раскрыл разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения денежных средств именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях.

Изъятие вложенного участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера)

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр.

С учетом обстоятельств спора суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о корпоративном характере заявленных требований.

При этом суды верно отклонили ссылку Кизилова И.В. на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.12.2016 по делу № А56-57175/2016, которым Договор займа признан недействительным на основании статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Признание сделок недействительными по мотивам их оспоримости не исключает их ничтожность, поскольку может иметься несколько оснований для признания их недействительными.

При оспаривании сделок участником Общества в основание были положены нарушения его корпоративных прав, в то время как в рамках дела о банкротстве основанием является нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

При рассмотрении вопроса о недействительности Договора займа в порядке искового производства обстоятельства нарушения прав кредиторов Общества не оценивались, в связи с чем суды обоснованно отклонили указанный довод с учетом признания Договора займа в рамках настоящего дела о банкротстве недействительным по пункту 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом, как правильно указал суд апелляционной инстанции, Закон о банкротстве не лишает кредиторов, чьи требования квалифицированны как корпоративные, права на их удовлетворение, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов, несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нормы материального права применены к рассматриваемым правоотношениям верно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.02.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2019 по делу № А56-78086/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу Кизилова Игоря Викторовича - без удовлетворения.



Председательствующий


В.В. Мирошниченко


Судьи


Ю.В. Воробьева

М.В. Трохова