Постановление от 29 сентября 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-7736/2019(18)-АК

Дело №А60-7198/2019
30 сентября 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 сентября 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей Е.О. Гладких, Т.В. Макарова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Н.А. Мальцевой,

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в заседании суда апелляционную жалобу кредитора Логашиной Юлии Анатольевны

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 27 июля 2020 года

об отказе в удовлетворении заявления о взыскании убытков,

вынесенное судьей К.Н. Смагиным

в рамках дела №А60-7198/2019

о признании кредитного потребительского кооператива «Первый» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11,

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 11.02.2019 поступило заявление Банка России о признании кредитного потребительского кооператива «Первый» несостоятельным (банкротом), которое определением от 14.02.2019 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением суда от 04.04.2019 (резолютивная часть от 03.04.2019) заявление Центрального банка России признано обоснованным, в отношении должника кредитного потребительского кооператива «Первый» (ИНН <***>, ОГРН <***>) введена процедура наблюдения по правилам, предусмотренным §4 «Банкротство финансовых организаций» главы IX Федерального закона №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Временным управляющим должника утвержден ФИО12, член ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №66 от 13.04.2019.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.09.2019 КПК «Первый» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО12

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсант» №167 от 14.09.2019.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.10.2019 ФИО12 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего КПК «Первый», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО13, член ассоциации МСО ПАУ по УФО.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12 августа 2020 года (резолютивная часть от 06.08.2020) ФИО13 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива «Первый» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23 сентября 2020 года (резолютивная часть от 18.09.2020) конкурсным управляющим должника кредитного потребительского кооператива «Первый» (ИНН <***>, ОГРН <***>) утвержден ФИО14 (ИНН <***>, 614112, г. Пермь, а/я 9755), член СРО ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий» (125047, <...>).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №176 от 26.09.2020, стр.178.

22 мая 2020 года в Арбитражный суд Свердловской области поступили заявления кредитора ФИО15 о взыскании в пользу КПК «Первый убытков с ФИО2 в размере 100 000,00 рублей (по договору займа №89787 от 25.12.2013), ФИО3 – 400 000,00 рублей (по договору займа №269812 от 12.05.2016), ФИО4 – 9 930 000,00 рублей (по договору займа №172022 от 23.07.2015), ФИО5 – 350 000,00 рублей (по договору займа №200769 от 02.11.2015), ФИО6 – 400 000,00 рублей (по договору займа №155332 от 03.03.2015), ФИО7 – 500 000,00 рублей (по договору займа №173380 от 28.07.2015), ФИО8 – 700 000,00 рублей (по договору займа №127867 от 17.06.2014), ФИО9 – 3 227 744,20 рубля (по договору займа №172023 от 23.07.2015), ФИО10 – 300 000,00 рублей (по договору займа №175573 от 04.08.2015), ФИО11 – 130 000,00 рублей (по договору займа №157193 от 25.03.2015).

В обоснование доводов заявленных требований указав, что действиями вышеуказанных лиц, контролирующих деятельность должника (члены исполнительного органа), причинены убытки, выразившиеся в заключении договоров займа на условиях, убыточных для должника; по заниженным в сравнениями с рыночными, процентам, т.е. на условиях, отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону.

В качестве правового обоснования для взыскания убытков указаны положения главы III.2 Закона о банкротстве, статей 15, 53, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29 мая 2020 года заявления приняты к производству суда, объединены и назначены для совместного рассмотрения на 30 июня 2020 года. В качестве заинтересованных лиц с правами ответчиков привлечены ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11.

В последующем рассмотрение дела отложено на 23.07.2020.

Конкурсным кредитором ФИО16 представлены возражения относительно заявленных требований.

Заинтересованными лицами ФИО11, ФИО3 представлены возражения с указанием на то, что они никогда не являлись членами исполнительного органа должника, договоров займа, убыточных для должника, не заключали.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27 июля 2020 года (резолютивная часть от 23.07.2020) заявление кредитора ФИО15 о взыскании убытков с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с судебным актом, кредитор ФИО15 подала апелляционную жалобу, в которой просит отменить определение суда от 27 июля 2020 года и взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 убытки в пользу КПК «Первый», ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Заявитель жалобы указывает на то, что она, являясь конкурсным кредитором, не имеет доступа к документам должника. В связи с чем, вывод суда о непредставлении кредитором доказательств наличия задолженности, является необоснованным. Указанные документы, в том числе договоры займа, подлежали истребованию от конкурсного управляющего. Судом не учтено, что конкурсным управляющим не были предприняты меры по выявлению и возврату имущества пайщиков, а также по представлению доказательств либо опровержению информации о заключенных договорах, известной кредитору. Конкурсный управляющий не обеспечил ни свою явку, ни явку своего представителя в судебное заседание. Полагает, что имеются правовые основания для взыскания убытков с ответчиков, поскольку совершенные сделки являются убыточными, размер убытков определен в размере суммы займа, доказана причинно-следственная связь между действиями контролирующих должника лиц и причинением должнику убытков. Суд принял объяснения конкурсного кредитора как основание для отказа в удовлетворении требований, нарушив тем самым принцип состязательности сторон. Судом необоснованно в качестве надлежащего доказательства приняты пояснения кредитора ФИО16 (без документального подтверждения) об исполнении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО8, ФИО17 и ФИО11 перед КПК «Первый» обязательств по договорам займа в полном объеме. При этом, судом необоснованно отказано в истребовании от конкурсного управляющего документов и соответствующих сведений. В материалах дела содержатся сведения о составе исполнительного органа должника на период заключения договоров займа. Следовательно, выводы суда о недоказанности того обстоятельства, что заинтересованные лица являются контролирующими должника лицами, несостоятельны, противоречат материалам дела. Судом первой инстанции принято незаконное и необоснованное решение, что является основанием для его отмены и удовлетворения заявленных требований.

До начала судебного заседания заинтересованными лицами ФИО11, ФИО3, кредитором ФИО16 представлены отзывы (письменные позиции), в которых просят отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, оставить определение суда от 27.07.2020 без изменения. В соответствии с частью 2 статьи 156 АПК РФ рассмотреть дело в их отсутствие.

Заинтересованные лица указывают на возражения кредитора ФИО16, который ссылался на материалы основного тома дела о банкротстве КПК «Первый», в которое представлена аналитика по займам (том 2 л.д.155-212), в которых ни ФИО11, ни ФИО3 не значатся в качестве должником. Если даже принять позицию кредитора о наличии договоров займа от 26.02.2019, то обязательства по ним исполнены в полном объеме. В материалах дела не имеется доказательств истребования апеллянтом договоров займа от конкурсного управляющего. Полагают, что апеллянт злоупотребляет своими правами и намеренно пытается причинить вред заинтересованным лицам. Доказательств совершения заинтересованными лицами неправомерных действий, повлекших причинение вреда должнику, не представлено.

Кредитор ФИО16 указывает на то, что утверждения ФИО15 в отношении отзыва ФИО16 являются необоснованными, поскольку в материалах дела о банкротстве должника имеются документы по заключенным кооперативам договорам займа, из которых не следует, что заключением договоров был причинен вред должнику. ФИО15 не доказана совокупность обстоятельств, позволяющих взыскать с заинтересованных лиц убытки.

От иных лиц, участвующих в деле, отзывов на апелляционную жалобу не поступило.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, в силу статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверена арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ФИО15 является кредитором КПК «Первый».

По мнению кредитора между должником и заинтересованными лицами, входящими в состав исполнительного органа должника, были заключены договоры займа, на условиях крайне невыгодных для должника, в результате чего были причинены убытки в размере сумм займа, подлежащих взысканию в пользу должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил отсутствия доказательств наличия у заинтересованных лиц статуса контролирующих должника лиц, недоказанности недобросовестности действий заинтересованных лиц и недоказанности наличия убытков, причиненных должнику.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Заявитель ФИО15, обращаясь в суд с заявлением о привлечении заинтересованных лиц к ответственности в виде взыскания с них убытков, указала на выдачу должником указанным лицам займов по договорам за 2013-2016 годы, что повлекло за собой причинение убытков должнику.

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Аналогичные положения содержатся в пункте 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, согласно которому в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами (пункт 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что КПК «Первый» действует в соответствии с Федеральным законом от 18.07.2009 №190-ФЗ «О кредитной кооперации» и представляет собой добровольное объединение физических и (или) юридических лиц на основе членства и по территориальному, профессиональному и (или) иному принципу в целях удовлетворения финансовых потребностей членов кредитного кооператива (пайщиков).

В силу пункта 2 статьи 4, статьи 11 названного закона «О кредитной кооперации» кредитный кооператив предоставляет займы своим членам на основании договоров займа, заключаемых между кредитным кооперативом и заемщиком - членом кредитного кооператива (пайщиком); членами кредитного кооператива (пайщиками) могут быть физические лица, достигшие возраста 16 лет, и (или) юридические лица.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 15 Закона о кредитной кооперации органами кредитного кооператива являются общее собрание членов кредитного кооператива (пайщиков), правление кредитного кооператива, единоличный исполнительный орган кредитного кооператива, контрольно-ревизионный орган кредитного кооператива (наблюдательный совет кредитного кооператива, ревизионная комиссия или ревизор кредитного кооператива) (далее также - контрольно-ревизионный орган), а также иные органы, предусмотренные настоящим Федеральным законом, уставом кредитного кооператива и внутренними нормативными документами кредитного кооператива.

Пунктами 1 и 6 статьи 16 Закона о кредитной кооперации предусмотрено, что лица, избранные или назначенные в состав органов кредитного кооператива, признаются лицами, заинтересованными в совершении кредитным кооперативом сделок с другими организациями или гражданами (далее - заинтересованные лица), если указанные лица состоят с этими организациями или гражданами в трудовых отношениях, являются учредителями, участниками, членами, кредиторами этих организаций, либо состоят с гражданами в близких родственных отношениях, являясь их супругами, родителями, детьми, полнородными и неполнородными братьями или сестрами, усыновителями или усыновленными, либо являются кредиторами этих граждан.

Заинтересованное лицо несет перед кредитным кооперативом ответственность в размере убытков, причиненных им кредитному кооперативу в связи с нарушением требований, установленных настоящей статьей. Если убытки причинены кредитному кооперативу несколькими заинтересованными лицами, их ответственность перед кредитным кооперативом является солидарной.

В соответствии с частью 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Для удовлетворения исковых требований о возмещении убытков необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: факт возникновения убытков, противоправность действий (бездействия) причинителя, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий, вину причинителя и размер убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статей 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Таким образом, в предмет требований о взыскании убытков входят следующие обстоятельства, подлежащие доказыванию: противоправность действий (бездействий) ответчика, факт и размер нанесенного ущерба, причинная связь между действиями ответчика и возникшими убытками истца, вина причинителя вреда. При недоказанности одного из условий наступления ответственности, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к ответственности в форме возмещения убытков.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 1 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

При этом следует принимать во внимание, что недобросовестность действий (бездействия) исполнительного органа юридического лица считается доказанной, в частности, когда исполнительный орган знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Взыскание убытков с исполнительного органа зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, т.е. проявлял ли он заботливость и осмотрительность, и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

С учетом изложенного в предмет доказывания по настоящему спору входит установление наличия у ответчиков статуса членов исполнительного органа либо контролирующих должника лиц; недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) указанных лиц, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Материалами дела установлено, что кредитный потребительский кооператив «Первый» зарегистрирован в качестве юридического лица 08.05.2009.

Согласно протоколу №1 учредительного собрания инициаторов создания кредитного потребительского кооператива граждан «Первый» от 27.04.2009, председателем правления кооператива избран ФИО18.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО19 является председателем правления с 06.06.2016 (ГРН 6169658119592).

Иных сведений о лицах, контролирующих деятельность должника, входящих в исполнительные органы кооператива, в материалы дела не представлено.

Ссылка кредитора ФИО15 на наличие в материалах дела документов, подтверждающих вхождение заинтересованных лиц в состав исполнительного органа должника, документально не подтверждена.

В связи с чем, вывод суда о невозможности отнесения ответчиков к лицам, контролирующим деятельность должника, является правильным.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

В материалы дела о банкротстве (основной том 2) КПК «Первый» предоставил аналитику по займам (дебиторская задолженность) по состоянию на 26.02.2019, согласно которой должник на основании договоров займа предоставлял в займ денежные средства с начислением процентов за их пользование.

Из указанных документов не следует наличие заемных отношений по договорам займа между должником КПК «Первый» и ФИО2, ФИО3, ФИО20, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО11.

При этом, указаны сведения о наличии задолженности перед КПК «Первый»:

- у ФИО5 по срочному договору займа №200769 от 02.11.2015 в размере 159 458,08 рубля;

- у ФИО7 по срочному договору займа №173380 от 28.07.2015 в размере 500 000,00 рублей;

- у ФИО10 по срочному договору займа №175573 от 04.08.2015 в размере 243 407,58 рубля.

Как указывалось выше, доказательств, свидетельствующих о вхождении данных лиц в состав учредителей, участников, исполнительных органов должника либо лиц, являющихся выгодоприобретателями по совершенным сделкам, т.е. доказательств, подтверждающих статус заинтересованных лиц в качестве контролирующих по отношению к должнику, в материалы дела не представлено.

Материалы дела не содержат сведений о том, что в результате выдачи займов был причинен вред имущественным интересам должника.

При этом, дебиторская задолженность, отраженная в аналитике, является активом должника, подлежащим взысканию с целью формирования конкурсной массы, за счет реализации которой могут быть удовлетворены требования кредиторов, включенных в реестр, но не основанием для взыскания убытков.

Доводы кредитора ФИО15 о том, что договоры займа предусматривают заниженные в сравнении с рыночными, проценты за пользование займом; выданы на условиях, отличающихся от рыночных, в существенно ухудшающую для должника сторону, допустимыми доказательствами не подтверждены и обоснованно отклонены судом первой инстанции, учитывая, что доказательств заключения договоров займа с рядом заинтересованных лиц не представлено.

Соответственно, сделать однозначный вывод о противоправности поведения вышеуказанных лиц, которые не относятся к категории контролирующих должника лиц, выразившихся в заключении договоров займа и причинении вреда должнику в размере сумм займов, не представляется возможным.

Таким образом, заявитель не доказал противоправность поведения вышеуказанных лиц в изъятии денежных средств из обладания должника.

Обосновывая противоправное поведение заинтересованных лиц заявитель ссылается на заключение договоров займа на крайне невыгодных для должника условиях.

Вопреки доводам заявителя, доказательства, подтверждающие противоправность поведения указанных лиц, отсутствуют, что исключает возможность взыскания с них убытков в размере сумм займов. Иное судом не установлено.

Указанное позволяет сделать вывод о том, что истцом не доказана совокупность условий, позволяющих привлечь заемщиков по договорам займа к ответственности в виде взыскания с них убытков в пользу должника.

Из материалов дела не следует злонамеренности действий ответчиков, направленных на причинение убытков должнику или его кредиторам.

По существу заявитель просит привлечь заинтересованных лиц к ответственности за возникновение на стороне должника права требования к заемщикам (при наличии заключенных договоров займа, обязательства по возврату долга по которым не исполнены), тогда как сущность ответственности в виде убытков заключается в переложении именно на контролирующих должника лиц ответственности за возмещение убытков, вызванных их виновными противоправными действиями.

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимыми условиями возложения ответственности участника юридического лица являются наличие вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стало возложение на должника дополнительного бремени.

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Соответственно, заявляя требование о привлечении к ответственности в виде убытков, кредитор должен обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о взыскании с убытков.

В данном случае заинтересованными лицами, к которым предъявлены требования о взыскании убытков, в полной мере раскрыты обстоятельства дела, представлены доказательства отсутствия виновных умышленных действий, которые им вменяются.

То обстоятельство, что конкурсным управляющим должника не совершены действия по предоставлению соответствующих договоров займа, само по себе не является безусловным основанием для привлечения заинтересованных лиц к гражданско-правовой ответственности.

Соответственно, выводы суда о непредставлении кредитором доказательств в обоснование заявленных требований, как основание для отказа в удовлетворении заявлений, являются верными.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции отклоняются в полном объеме, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права.

Выводы суда основаны на правильном понимании и толковании норм материального и процессуального права о распределении бремени доказывания. Доводы же апеллянта по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 27 июля 2020 года по делу №А60-7198/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина

Судьи

Е.О. Гладких

Т.В. Макаров