Постановление от 7 ноября 2023 г. по делу № А40-77724/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-22289/2023, № 09АП-22290/2023, № 09АП-22291/2023, № 09АП-22292/2023,

№ 09АП-22293/2023, № 09АП-22294/2023


г. Москва Дело № А40-77724/21

07.11.2023

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 07 ноября 2023 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Е.А. Скворцовой,

судей О.В. Гажур, Р.Г. Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ООО «Проммащэкспо-1» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.03.2023 по делу № А40-77724/21 о частичном удовлетворении заявления ООО «Проммашэкспо-1» о взыскании убытков с ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12., ФИО4, ФИО2, ФИО6, ФИО13, ФИО5, ФИО3, ФИО14 по обязательствам КБ «БРТ» (АО),

при участии в судебном заседании:

от ФИО4: ФИО15, ФИО11 по дов. от 11.06.2019

от ФИО8: ФИО16 по дов. от 29.07.2022

от ФИО13: ФИО16 по дов. от 28.11.2022

от ООО «Проммащэкспо-1»: ФИО17 по дов. от 21.11.2022, ФИО18 по дов. от 27.03.2023

от ФИО6: ФИО19 по дов. от 28.09.2021

ФИО5 лично, паспорт

от ФИО11: ФИО20 по дов. от 20.07.2023

ФИО2 лично, паспорт

от ФИО3: ФИО21 по дов. от 02.07.2022

от ФИО5: ФИО21 по дов. от 12.08.2019

иные лица не явились, извещены.



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2016 (резолютивная часть объявлена 02.08.2016) по делу № А40-135606/16-24-196 (дело о банкротстве) Коммерческий Банка «Банк Развития Технологий» (акционерное общество) (КБ «БРТ» (АО), Банк) признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре, функции конкурсного управляющего КБ «БРТ» (АО) возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (ГК «АСВ»).

В рамках дела о банкротстве Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.06.2020 заявление ООО «Проммашэкспо-1» о намерении предоставить кредитной организации денежные средства для исполнения ее обязательства удовлетворено.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.09.2020 по делу о банкротстве намерение ООО «Проммашэкспо-1» признано исполненным, Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2021 по делу о банкротстве завершено конкурсное производство в отношении КБ «БРТ» (АО).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2021 выделено из дела о банкротстве в отдельное производство с присвоением отдельного номера дела требование о взыскании убытков с ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12., ФИО4, ФИО2, ФИО6, ФИО13, ФИО5, ФИО3, ФИО14 с одновременной заменой КБ «БРТ» (АО) на ООО «Проммашэкспо-1».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2021 принято к производству заявление ООО «Проммашэкспо-1» о взыскании убытков с ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12., ФИО4, ФИО2, ФИО6, ФИО13, ФИО5, ФИО3, ФИО14 по обязательствам КБ «БРТ» (АО), возбуждено производство по делу № А40-77724/2021-24- 185. (настоящее дело)

В ходе судебного разбирательства судом в порядке ч.2,5 ст. 49 АПК РФ принят отказ ООО «Проммашэкспо-1» от части требований в отношении ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО14

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2021 по настоящему делу суд определил взыскать;

с ФИО4 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору № <***> от 26.06.2015 в виде реального ущерба в размере 59 350 000 рублей 00 копеек.

с ФИО4 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору <***> от 01.04.2015 в виде реального ущерба в размере 53 635 000 рублей 00 копеек.

с ФИО2 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору <***> от 23.12.2010 в виде реального ущерба в размере 68 000 000 рублей 00 копеек.

с ФИО2 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору <***> от 27.08.2012 в виде реального ущерба в размере денежного эквивалента 375.000 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на дату фактической оплаты.

с ФИО2 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору № <***> от 15.10.2010 в размере денежного эквивалента 2 841 890,12 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на дату фактической оплаты.

с ФИО2 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору № <***> от 12.05.2014 в виде реального ущерба в размере денежного эквивалента 1 300 000 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на дату фактической оплаты.

с ФИО2 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору № <***> от 07.07.2014 в виде реального ущерба в размере денежного эквивалента денежного эквивалента 500 000 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на дату фактической оплаты.

с ФИО2 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору <***> от 12.05.2014 в размере денежного эквивалента 1 333 188,14 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на дату фактической оплаты.

с ФИО4 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору № <***> от 02.02.2015 в виде реального ущерба в размере 2 000 000 ЕВРО в рублях по курсу ЦБ РФ на дату фактической оплаты.

с ФИО2 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору № <***> от 04.02.2013 в виде реального ущерба в размере 32 610 000 рублей 00 копеек.

с ФИО2 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору № <***> от 05.06.2013 в виде реального ущерба в размере 10 829 000 рублей 00 копеек.

с ФИО2 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору <***> от 29.10.2013 в виде реального ущерба в размере 63 000 000 рублей 00 копеек.

с ФИО4 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору <***> от 30.12.2014 в виде реального ущерба в размере 48 250 000 рублей 00 копеек.

с ФИО2 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору № <***> в виде реального ущерба в размере 5 537 366 рублей 47 копеек.

с ФИО2 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору <***> от 20.01.2014 в виде реального ущерба в размере 1 824 000 рублей 00 копеек.

с ФИО4 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки в виде реального ущерба по кредитному договору № <***> в размере 20 000 000 рублей 00 копеек.

с ФИО4 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки в виде реального ущерба по кредитному договору <***> от 12.08.2014 г. в размере 43 515 000 рублей 00 копеек.

с ФИО4 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору № <***> от 26.02.2015 в виде реального ущерба в размере 63 300 000 рублей 00 копеек.

с ФИО4 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору № <***> от 30.03.2015 в виде реального ущерба в размере 2 773 000 рублей 00 копеек.

с ФИО5 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору № <***> от 11.09.2015 в виде реального ущерба в размере 80 166 000 рублей 00 копеек.

солидарно с ФИО2 и ФИО3 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору №159/11- ФЛ от 15.11.2011 в виде реального ущерба в размере 90 000 000 рублей 00 копеек.

солидарно с ФИО6 и ФИО5 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитному договору <***> от 27.11.2015 в виде реального ущерба в размере 40 983 970 рублей 17 копеек.

с ФИО4 в пользу ООО «Проммашэкспо-1» убытки по кредитной карте, договор №РО-00003/15 от 15.04.2015 в виде реального ущерба в размере 999 849 рублей 06 копеек.

Производство по делу в части требований в отношении ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО14 прекращено, в удовлетворении остальной части требований отказано.

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции руководствовался следующим.

ФИО8 являлся акционером Банка в период с 31.12.2009 по 27.05.2016, бенефициаром акционера Банка – ООО «Великий город» в период с 31.12.2009 по 27.05.2016, членом совета директоров с 25.05.2010 по 27.05.2016., Председателем Совета директоров в период с 10.06.2013 по 23.05.2016, членом и Председателем кредитного комитета.

ФИО2 являлся Председателем Правления Банка в период с 18.03.2010 по 30.06.2014, членом кредитного комитета до 27.08.2014.

ФИО4 являлся Председателем Правления Банка в период с 02.07.2014 по 27.10.2015, членом кредитного комитета с 27.08.2014 по 01.06.2015.

ФИО6 являлся Председателем Правления Банка в период с 09.11.2015 по 09.08.2016, членом кредитного комитета.

ФИО3 являлся первым заместителем Председателя Правления Банка, членом Правления Банка в период с 05.07.2010 по 29.12.2014, членом кредитного комитета.

ФИО13 являлась членом Правления Банка в период с 05.10.2007 по 24.09.2015, главным бухгалтером, членом кредитного комитета до 27.08.2014.

ФИО5 являлась заместителем Председателя Правления Банка в период с 16.03.2015 по 27.05.2016, начальником службы валютного контроля, членом кредитного комитета с 01.06.2015 по 18.09.2015.

В рамках осуществления деятельности по кредитованию юридических и физических лиц в КБ «БРТ» (АО) ежегодно Советом директоров утверждалась Кредитная политика на 2010, 2011, 2012, 2013, 2014, 2015 годы соответственно.

Согласно п. 1.3. Кредитной политики за вышеуказанные годы, Совет директоров Банка и Правление Банка несут ответственность за следование стратегии кредитного риска и за разработку нормативных документов Банка и процедур по распознаванию, измерению, мониторингу и контролю кредитного риска, которые осуществляются как на уровне концентрации риска кредитного портфеля, так и индивидуальных кредитов.

В КБ «БРТ» (АО) в исследуемый период 2010-2015г.г. на постоянной основе по решению Правления Банка создан профильный Кредитный комитет в целях всестороннего рассмотрения вопросов финансово-кредитной деятельности Банка, выработки предложений по повышению ее эффективности, минимизации кредитных рисков Банка при проведении кредитных операций, обеспечения экономической и организационно-правовой проработки коммерческих проектов и анализа необходимых документов, поступающих от клиентов и деловых партнеров Банка.

Исходя из того, что по результатам анализа операций Банка по кредитованию и оценке качества задолженности были выявлены действия по выдаче, как квалифицировал их суд первой инстанции, заведомо невозвратных кредитов 9 юридическим лицам и 5 физическим лицам: ЗАО «Научно- технический центр физического приборостроения» (далее - ЗАО «НТЦ «Физприбор»), ООО «АгроГруп», ООО «Плазмоника», ЗАО «Центральный семейный парк «Волшебный мир» (далее - ЗАО «ЦСМ «Волшебный мир»), ООО «Горенский Технопарк», ООО «Декоративные Отделочные Материалы 21 века» (далее - ООО «ДОМ 21 века»), ООО «Материалы.Отделка.Строительство.Торговля+» (далее - ООО «МОСТорг+»), ООО «ДекКо+», ООО «Топ Фильм Дистрибьюшн» (далее - Юридические лица), ФИО22, ЛихтенфельдИлья Борисович, ФИО23, ФИО24, ФИО25 (далее - Физические лица), судом сделан вывод о неосуществлении указанными заемщиками реальной хозяйственной деятельности или осуществлении ее в объемах, не соответствующих масштабам кредитования, формальном характере представления документов в кредитные досье, отсутствии доходов и иного имущества, позволяющих заемщикам исполнять обязательства по кредитным договорам, расходовании кредитных денежных средств в пользу компаний, не осуществляющих реальную хозяйственную деятельность либо компаний, связанных с заинтересованными лицами.

В этой связи, по мнению суда первой инстанции, в результате выдачи заведомо невозвратных кредитов Банк приобрел права требования к заемщикам, которые не могут быть удовлетворены, что повлекло причинение Банку убытков.

Так, основываясь на том, что хотя законодательство не относит кредитный комитет к числу органов управления кредитных организаций, ФИО2, ФИО6, ФИО4, являясь Председателями Правления Банка и членами кредитного комитета Банка в период совершения рассматриваемых сделок по выдаче кредитных средств, имели возможность осуществлять руководство текущей деятельностью Банка, в том числе давать обязательные для исполнения указания, утверждать должностные инструкции, соответственно, организовать систему проверки контрагентов, соответствующую требованиями Банка России, однако не реализовали свои полномочия в соответствии с требованиями принципов добросовестности и разумности, бездействия данных лиц и, как следствие, отсутствия в Банке системы, позволяющей в соответствии с требованиями Банка России должным образом идентифицировать контрагентов, оценить их реальное финансовое положение, Банку были причинены убытки.

Так в период исполнения ФИО2 обязанностей Председателя Правления Банка были заключены кредитные договоры № <***> от 23.12.2010, № <***> от 27.08.2012, № <***> от 15.10.2010, № <***> от 12.05.2014, № <***> от 07.07.2014, № 49/14 от 12.05.2014, № <***> от 04.02.2013, № <***> от 05.06.2013, № 135/13-КЛВ от 29.10.2013, № 137/13-ФЛ от 29.10.2013, № 05/14-ФЛ от 20.01.2014, № 159/11- ФЛ от 15.11.2011, которые, по мнению суда первой инстанции, в силу перечисленных выше обстоятельств привели к причинению убытков. При этом, в условиях того, что кредитный договор № <***> от 15.11.2011 был подписан ФИО3, являющийся членом кредитного комитета, по доверенности, в связи с чем, с него также подлежали взысканию убытки, причиненные Банку в связи с заключением названного договора, солидарно с ФИО2

Указывая на то, что в период исполнения ФИО4 обязанностей Председателя Правления Банка были заключены кредитные договоры № <***> от 26.06.2015, № 15/15-КЛЗ от 01.04.2015, № <***> от 02.02.2015, № 104/14-ФЛ от 30.12.2014, № <***>, № 78/14-ФЛ-КЛЗ от 12.08.2014, № <***> от 26.02.2015, № <***> от 30.03.2015, № РО00003/15 от 15.04.2015, в период исполнения ФИО6 обязанностей Председателя Правления Банка был заключен кредитный договор № <***> от 27.11.2015, при этом подписантом по данному договору являлась ФИО5 по доверенности, в связи с чем с данных лиц, а равно с ФИО5 также подлежат взысканию убытки солидарно с ФИО6, ФИО5 подписывала по доверенности кредитный договор № <***>- ФЛ от 11.09.2015, при этом ФИО6, являющийся на указанную дату Председателем Правления Банка, данную сделку не одобрял, в связи с чем он не подлежит привлечению к ответственности за заключение данного договора.

По мнению суда первой инстанции, отклонившего доводы заявителя о том, что наряду с ФИО4, ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО6 убытки должны быть взысканы с иных ответчиков за одобрение выдачи заведомо невозвратных кредитов, как не подтвержденные надлежащими доказательствами, исходя из того, что на момент выдачи кредитов в Банке отсутствовала достоверная информация о финансовом положении заемщиков и иная существенная информация, позволяющая достоверно определить финансовое положение заемщиков и возможность возврата кредитных средств, в связи с чем при выдаче кредитов со стороны ответчиков были допущены нарушения нормативно-правовых актов, регулирующих банковскую деятельность, с ФИО4, ФИО2, ФИО3, ФИО5 и ФИО6 подлежат взысканию убытки за заключение заведомо невозвратных кредитных договоров, а наличие в Банке специальной коллегиальной процедуры принятия решений о предоставлении кредитов с участием сотрудников различных подразделении не может освобождать от ответственности лиц, непосредственно подписавших договоры от лица Банка при заключении сделок, причинивших существенный вред кредиторам.

Доводы ответчиков, согласно которым заемщики осуществляли частичное исполнение обязательств по рассматриваемым кредитным договорам, судом отклонены, поскольку указанное обстоятельство не опровергает перечисленные выше факты, свидетельствующие о заведомо невозвратном характере кредитных обязательств.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО8 и ФИО13 суд руководствовался отсутствием в материалах дела доказательств того, что в компетенцию Совета директоров и/или Правления Банка входило одобрение сделок по выдаче кредитов, Протоколы Совета директоров и/или Правления Банка, на которых бы была одобрена выдача кредитов и на которых присутствовали ФИО8 и ФИО13 в материалы дела не представлено, а равно не представлено в материалы дела и доказательств того, что ФИО8 и ФИО13, как члены кредитного комитета, могли оказывать влияние на результат рассмотрения кредитных заявок, как и доказательств того, что они участвовали в одобрении выдачи кредитов, что ФИО8, как акционер Банка имел возможность влиять на принимаемые решения о выдаче кредитных средств, наличие в кредитных договорах подписи ФИО13 было обусловлено необходимостью соблюдения норм действующего законодательства при исполнении ею должностных обязанностей главного бухгалтера Банка.

Не согласившись с определением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023 по настоящему делу (обжалуемый судебный акт), с апелляционными жалобами в Девятый арбитражный апелляционный суд обратились ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ООО «Проммащэкспо-1», в соответствии с которыми ФИО2, ФИО3, ФИО6, , ФИО5, И.П.АБ., в том числе со ссылкой на не правомерность принятия судом отказа ООО «Проммащэкспо-1» от части требований к иным ответчикам и прекращении производства в этой части, просили отменить обжалуемый акт в части взыскания (привлечения к ответственности в виде) убытков, применительно к каждому из апеллянтов, ООО «Проммашэкспо-1» просило отменить обжалуемый акт в части отказа во взыскании убытков с ФИО8, ФИО13 в полном заявленном объеме, а также частичного отказа в удовлетворении требований к ФИО2 по кредитному договору <***> от 12.08.2014; к ФИО4 по кредитным договорам <***> от 23.12.2010, <***> от 27.08.2012, № <***> от 12.05.2014, <***> от 12.05.2014, № <***> от 04.02.2013, № <***> от 05.06.2013, № <***>, к ФИО6 по кредитным договорам <***> от 15.10.2010, №<***> от 04.02.2013, №<***> от 05.06.2013, <***> от 29.10.2013, <***> от 30.12.2014, № <***>, <***> от 20.01.2014, №<***>, <***> от 12.08.2014, № <***> от 11.09.2015, к ФИО3 по кредитным договорам № <***> от 27.08.2012, № <***> от 07.07.2014, <***> от 12.08.2014; к ФИО5 по кредитным договорам № <***> от 26.06.2015, <***> от 01.04.2015, <***> от 23.12.2010, № <***> от 12.05.2014, №<***> от 07.07.2014, <***> от 12.05.2014, № <***> от 02.02.2015, № <***> от 04.02.2013, №<***> от 05.06.2013, <***> от 29.10.2013, № <***>, <***> от 20.01.2014, № <***>, <***> от 12.08.2014, <***> от 30.09.2015, удовлетворив требования в полном объеме.

В своей жалобе и представленных пояснениях касательно исключения судом первой инстанции солидарной ответственности ФИО8 в причинения убытков, ООО «Проммащэкспо-1» (заявитель) указывал на то, что:

судом первой инстанции немотивированно исключена солидарная ответственность лиц, входивших в состав коллегиальных органов юридического лица и, совместно с указанными выше лицам, коллективно принимавших решения как о выдаче ссуд, так и об одобрении изменений условий кредитования, повлекших убытки, поскольку все ответчики, входящие в состав Кредитного комитета, занимали в банке руководящие должности, не оспаривали решения органов банка об их избрании, не выражали никаких претензий по поводу их включения в состав Совета директоров и Правления, а также Кредитного комитета;

в условиях существовавшей системы санкционирования выдачи кредитов, включающую 3 вида санкционирования кредитов: коллективное санкционирование, проводимое Кредитным комитетом; коллективное санкционирование - кредит утверждается двумя или более лицами (членами Правления (п.7.3.3); индивидуальное санкционирование - кредит утверждается одним лицом, под его персональную ответственность (в рамках персональных лимитов членов Правления Банка и других должностных лиц Банка, установленных Приказом Председателя Правления Банка), при голосовании «ЗА» устанавливается причинно-следственная связь между действиями (бездействием) заинтересованных лиц (ответчиков) и причинением заявителю убытков.

в ситуации, когда ФИО8 участвовал во всех заседаниях профильного Кредитного комитета как член Совета директоров, был Председателем Кредитного комитета, голосовал «ЗА», имелись основания для установления для него солидарной ответственности. При этом, при наличии в Положениях о Кредитном комитете в период 2011-2013гг права ВЕТО члена Совета директоров, являющегося членом Кредитного комитета (если он голосует против решения Комитета, то решение считается непринятым), что свидетельствует о значительном влиянии члена Совета директоров, входящего в состав Кредитного комитета на принятие решения об одобрении выдачи кредита, а так же при равенстве голосов голос Председателя кредитного комитета является решающим. В этой связи без одобрения ФИО8, занимающего указанную должность, не были бы выданы некоторые спорные кредиты.

В своей жалобе и представленных пояснениях касательно исключения судом первой инстанции солидарной ответственности ФИО13 в причинения убытков заявитель указывал, что:

поскольку ФИО13 являлась членом Правления Банка, главным бухгалтером, членом кредитного комитета, голосовала «ЗА», имея профильное экономическое образование, не возражала, как член Правления принимала решения, оформленные Протоколами Правления, о признании деятельности заемщиков реальной на основании представленных профессиональных суждений по ссудам, установления категории качества ссуд, которые далее ложились в основу принятия решений Кредитным комитетом при продлении кредитования, является контролирующим должника лицом.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2, ссылаясь на незаконность и необоснованность судебного акта в части взыскания с него убытков, указывал, что:

негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил Председатель Правления ФИО2, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности;

при заключении сделок и их пролонгации правомерно исходил из той информации, которую ему предоставляли профильные органы Банка, из принципов добросовестности и разумности при исполнении возложенных на должностных и уполномоченных лиц обязанностей, которые заключаются в принятии ими всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО4, ссылаясь на незаконность и необоснованность судебного акта в части взыскания с него убытков, указывал, что:

требования о взыскании убытков, рассматриваемые в рамках обособленного спора в деле о банкротстве, не подлежали выделению в отдельное исковое производство;

заявитель является ненадлежащим истцом, что является процессуальным нарушением;

заявителем пропущен срок исковой давности;

при наличии судебных актов о взыскании задолженности и/или включении в реестр требование кредиторов заемщиков-банкротов по вменяемым невозвратным ссудам и предъявлении требования о взыскании убытков с должностных лиц Банка на стороне заявителя возникает неосновательное обогащение;

оснований о привлечении его к ответственности как Председателя правления Банка, а именно лица, осуществляющего руководство текущей деятельностью Банка, в том числе имеющего право давать обязательные для исполнения указания в период совершения рассматриваемых сделок по выдаче кредитных средств, так как свои действия поясняет одобрением Кредитным комитетом.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО6, ссылаясь на незаконность и необоснованность судебного акта в части солидарного взыскания убытков с него и ФИО5 по Кредитному договору <***> от 30.09.2015, а равно возражая по доводам жалобы заявителя, указывал, что:

не являлся подписантом данного договора, вступил в должность Председателя Правления 09.11.2015, а действия по подписанию Распоряжения в бухгалтерию от 27.11.2015 на выдачу кредита заемщика являются техническими и не влияют на ранее возникшие обязательства;

действия/ бездействия, связанные с заключением дополнительных соглашений по кредитным сделкам не заявлялись истцом в первой инстанции, и не привели к причинению убытков Банку.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО3, ссылаясь на незаконность и необоснованность судебного акта в части взыскания с ФИО3 солидарно с ФИО2 убытков по кредитному договору №159/11- ФЛ от 15.11.2011, а равно возражая по доводам жалобы заявителя, указывал, что:

подпись на договоре не является его подписью;

суд первой инстанции не дал оценки представленному ответчиком в материалы дела заключению специалиста №Г/81/ЭиО/02/22 от 21.02.2022 о результатах проведенного почерковедческого исследования;

одобрение, заключение ФИО3 сделок не осуществлялись вопреки заключению Кредитного комитета Банка, либо в отсутствие его одобрения или при неполной (недостоверной) информации по заемщикам, при заключении сделок ФИО3 правомерно исходил из той информации, которую предоставляли профильные органы Банка.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО5, ссылаясь на незаконность и необоснованность судебного акта в части привлечения к ответственности в виде взыскания убытков по кредитному договору <***> от 11.09.2015 и к солидарной ответственности с ФИО6 убытков по кредитному договору <***> от 30.09.2015г, а равно возражая по доводам заявителя, указывала, что:

не являлась членом Кредитного комитета, однако, положительно голосуя на заседаниях Кредитного комитета по согласованию изменения условий кредитования, принимала решения, опираясь на заключения о возможности выдачи данных кредитов профильными подразделениями банка;

действия/ бездействия ФИО5, связанные с заключением дополнительных соглашений по кредитным сделкам не причинили убыток банку, все действия по подписанию договоров и соглашений исполнялись ей во исполнение Решений Кредитного комитета.

С учётом вышеизложенного, представленных пояснений и возражений, присутствующие представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои позиции.

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В соответствии с п. 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Вместе с тем следует принимать во внимание, что при наличии в пояснениях к жалобе доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, чем та, которая указана в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой и доводами, содержащимися в пояснениях.

При этом арбитражный суд апелляционной инстанции оценивает данные доводы наряду с доводами, приведенными в апелляционной жалобе ранее, соблюдая процессуальные гарантии лиц, участвующих в деле.

Согласно ч.1, 3 ст. 53 ГК РФ, юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно (ч.1-4 ст. 53.1 ГК РФ).

По смыслу ст. 15 ГК РФ для того, чтобы наступила гражданско-правовая ответственность за причинение вреда, в частности, в виде возмещения убытков, необходимо установить факт наступления вреда, его размер, противоправность поведения причинителя вреда, его вину, а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Разъяснения, содержащиеся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62) раскрывают понятие и критерии недобросовестности и неразумности. Так, недобросовестность предполагается, в частности, при наличии конфликта интересов, при заключении сделки на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, то есть в ситуации, когда об указанных обстоятельствах руководитель, участник знал или должен был знать на момент совершения, одобрения сделки исходя из обычной деловой практики и масштаба деятельности подконтрольного юридического лица. О неразумности могут свидетельствовать разрешение вопроса без учета известной информации, несовершение принятых в деловой практике действий, направленных на получение необходимой и достаточной информации, игнорирование требующихся внутренних процедур.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к ответственности, в том числе субсидиарной, по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время, из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание, в том числе в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановления от 21.12.2017 № 53).

Следовательно, в исключительных случаях, участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Как было указано выше, привлечение контролирующих должника лиц к ответственности, является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, применение которого возможно только при доказанности злоупотребления ответчиком по такому иску правовой формой юридического лица.

Для целей привлечения контролировавших должника лиц к гражданско-правовой ответственности в форме причинения убытков при установлении субъектного состава принципиальное значение имеет определение роли каждого субъекта в спорных правоотношениях и установление обстоятельств наличия фактической возможности давать указания или определять действия юридического лица.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»). (Закон № 395-1)

В настоящее время выработана устойчивый подход, применимый и к настоящему спору, в соответствии с которым при привлечении, в частности контролирующих лиц юридического лица (должника, кредитной организации), необходима доказанность обстоятельств в отношении следующих критериев:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника,

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2), контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), от 17 ноября 2021 г. № 305-ЭС17-7124(6)).

На уровне судебного округа определен подход, в соответствии с которым кредитный комитет по смыслу ст. 53.1 ГК РФ органом управления ни в соответствии с учредительными документами, ни в соответствии с Федеральным Законом № 395-1 (статья 11.1) не является, а лишь выполняет ряд делегированных функций (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.07.2023 № Ф05-14501/2018 по делу № А40-92030/2015)

Из материалов дела следует, что требования заявителя основаны на обстоятельствах того, что в рассматриваемый период и перечень спорных кредитных договоров (соглашений об изменении условий) ответчики (каждый из ответчиков) являлись председателем (членом) совета директоров и/или председателем (заместителем председателя) правления и/или членом кредитного комитета и/или главным бухгалтером Банка и участвовали в принятии решения об одобрении кредита и/или изменение его условий (продление, уплаты процентов, снижение процентной ставки), подписывали (в том числе по доверенности) соответствующее соглашение и/или распоряжение в бухгалтерию на выдачу кредитов.

По мнению заявителя, обстоятельства занятия (замещения) ответчиками определенной должности в управленческой структуре Банка и/или наличие у ответчиков статуса члена в органе управления Банка, члена Кредитного комитета, при положительном голосовании на заседаниях кредитного комитета, подписании кредитных договоров (одобрении изменении условий), выдача таких кредитов, квалифицированных как невозвратных, привело к возникновению суммы убытков, заявленных ко взысканию в рамках настоящего дела.

В материалы дела заявителем представлены консолидированные сведения в разрезе спорных кредитных договоров во связи с действиями каждого из ответчиков.

В целях определения роли каждого из ответчиков и установление обстоятельств наличия фактической возможности давать указания или определять действия Банка, на основе оценки всех имеющихся в материалах дела доказательств по правилам ст.ст. 64, 67, 68, 71 АПК РФ, апелляционный суд полагает возможным отметить следующее.

По эпизодам в отношении ФИО5

Из материалов дела следует, что ФИО5, не будучи членом Кредитного комитета, участвовала в заседаниях Кредитного комитета на период отпуска члена Кредитного комитета Председателя Правления ФИО4, с 16.03.2015 по 27.05.2016 являлась членом Правления Банка, в соответствии с Приказом от 02.03.2015 № 116-ко занимала должность заместителя Председателя Правления Банка, в соответствии с решениями кредитных комитетов и на основании доверенности №35 от 22.04.2015 ей были подписаны Кредитный договор <***> от 30.09.2015 (ФИО25), Кредитный договор № <***> от 11.09.2015 (ФИО23), кредитный договор <***> от 26.06.2015 (ЗАО НТЦ «Физприбор»), и дополнительные соглашения к кредитным договорам.

В соответствии с должностной инструкций в обязанности Заместителя Председателя Правления ФИО5 входило о обеспечение выполнение решений общего собрания акционеров, Совета директоров, Председателя Правления и Правления Банка, руководство деятельностью Банка при осуществлении валютных операций Банка и/или его Клиентов в соответствии с требованиями валютного законодательства, нормативных актов Банка России и других органов валютного контроля ,организация работы Банка по осуществлению конверсионных операций Банка и/или его Клиентов, осуществлению расчетов Банка и/или его Клиентов в иностранной валюте через систему корреспондентских отношений Банка, организация работы Банка по осуществлению контроля за соответствием проводимых Банком и его Клиентами валютных операций требованиям валютного законодательства, в пределах предоставленных прав организация различных направлений деятельности Банка на основе прогрессивных форм управления и организации труда, определение направления и методы решения задач при осуществлении Банком своей деятельности.

Между тем, исходя из периода занятия должности (наличие статуса) заместителя Председателя правления, в отсутствии доказательств афиллированности или связанности ответчика с заёмщиками, имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют, что кредитные договоры, суммы по не возврату которых вменяется заявителем в качестве убытков, заключены ранее назначения ФИО5 на должность заместителя Председателя Правления, ФИО5 подписала кредитные договоры на основании доверенности, в том числе, по которым уже были приняты решения Кредитного комитета Банка о предоставлении (изменении условий) данных кредитов, решения Кредитного комитета приняты после проведения анализа потенциальных заемщиков профильными подразделениями банка и получения заключения от кредитного подразделения о возможности предоставления кредитных продуктов, проверок ЦБ РФ нарушений в отношении кредитных договоров и дополнительных соглашений, подписанных ФИО5, не выявлено, ФИО5 не могла влиять на результат рассмотрения кредитной заявки и/или на принятие решений о выдаче кредитов (изменении условий), исходя из целей кредитов, кредитной истории заёмщиков, динамики обслуживания кредитов, обязательства по возврату которых были обеспечены или застрахованы (в частности по заемщикам ЗАО «НТЦ «Физприбор», ООО «АгроГруп», ООО "Плазмоника", ООО «ДЕКОРАТИВНЫЕ ОТДЕЛОЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ 21 ВЕКА», ООО «МОСТорг+», ООО «ДЕККО+», ФИО25). Вышеуказанное не свидетельствует об обоснованности требований к ответчику.

По эпизодам в отношении ФИО4

Учитывая период занятия должности (наличие статуса) Председателя правления, члена кредитного комитета., условий кредитных договоров, в том числе в отношении срока по возврату кредитов, в отсутствии доказательств его аффилированности или связанности с заёмщиками, имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют, что кредитные договоры, суммы по не возврату которых вменяется заявителем в качестве убытков, заключены (либо условия по которым изменены) ФИО4 в развитие решений Кредитного комитета Банка о предоставлении (изменении условий) данных кредитов, решения Кредитного комитета приняты после проведения анализа заемщиков профильными подразделениями банка и получения профессионального суждения, ФИО4 не являлся инициатором принятия такого решения, не мог влиять на результат рассмотрения кредитной заявки и/или на принятие решений о выдаче кредитов (изменении условий), исходя из целей кредитов, кредитной истории заёмщиков, динамики обслуживания кредитов, обязательства по возврату которых были в том числе обеспечены или застрахованы (в частности по заемщикам ЗАО «НТЦ «Физприбор», ООО «АгроГруп», ООО «Плазмоника», ЗАО «Центральный семейный парк «Волшебный мир» ООО «ДОМ 21 века», ООО «МОСТорг+», ООО «ДЕККО+», ООО «Топ Фильм Дистрибьюшн» ). Вышеуказанное не свидетельствует об обоснованности требований к ответчику.

По эпизодам в отношении ФИО3

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 3 статьи 154 ГК РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Положениями норм статьи 183 ГК РФ урегулированы последствия заключения сделки при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица, в соответствии с которыми, при отсутствии последующего одобрения сделки, такая сделка не является заключенной представляемым лицом.

Следовательно, во всех случаях, когда имеет место внешне надлежащее оформление договора в отсутствие выражения воли его предполагаемой стороны, в том числе вследствие лжепредставительства, договор следует считать незаключенным (пункт 1 статьи 432 ГК РФ), что соотносится с правоприменительным подходом при оценке установленных обстоятельств подписания договора неустановленным лицом (Определение ВС РФ от 03.08.2020 № 302-ЭС20-10072 по делу № А74-19726/2018, Определением Верховного Суда РФ от 20.12.2021 № 305-ЭС21-23695 , Постановление Арбитражного суда Московского округа от 24.08.2021 № Ф05-19778/2021 по делу № А40-234773/2020, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 № 09АП-15896/2023 по делу № А40-189557/2022)

С учетом изложенного, абзаца 2 п. 13 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», ст. 89 АПК РФ, принимая во внимание наличие в материалах дела заключения специалиста №Г/81/ЭиО/02/22 от 21.02.2022, являющегося допустимым доказательством, не оспоренного заявителем в установленном порядке, данное доказательство опровергает доводов заявителя в отношении принадлежности подписи на кредитном договоре <***> от 15.11.2011г. (заёмщик ФИО24), что исключает возможность для вывода об обоснованности убытков, не возврат которых вменяется заявителем ответчику в результате заключения данного договора.

Исходя из периода занятия должности (наличия статуса) заместителя Председателя правления, члена кредитного комитета, фактического времени работы, условий кредитных договоров, в отсутствии доказательств аффилированности или связанности ответчика с заёмщиками, имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют, что кредитные договоры, суммы по не возврату которых вменяется заявителем в качестве убытков, заключены (либо условия по которым изменены) (за исключением <***> от 15.11.2011 (заёмщик ФИО24) ФИО3 по доверенности в развитие решений Кредитного комитета Банка о предоставлении (изменении условий) данных кредитов, решения Кредитного комитета приняты после проведения анализа заемщиков профильными подразделениями банка и получения профессионального суждения, ФИО3 не являлся инициатором принятия такого решения, не мог влиять на результат рассмотрения кредитной заявки и/или на принятие решений о выдаче кредитов (изменении условий), исходя из кредитной истории заёмщиков, динамики обслуживания кредитов, а само по себе подписание распоряжения на выдачу кредита не свидетельствует об обоснованности требований к ответчику.

По эпизодам в отношении ФИО6

Учитывая период занятия должности (наличие статуса) Председателя правления, члена кредитного комитета, фактического времени работы, в отсутствии доказательств аффилированности или связанности ответчика с заёмщиками, имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют, что кредитный Договор <***> от 27.11.2015 не мог быть заключен ФИО6 от имени Банка, принятие решений кредитного комитета по изменению условий кредитов было основано на анализе заемщиков профильными подразделениями банка и профессиональном суждении, а само по себе подписание распоряжения на выдачу кредита, не являющегося потребительским, не свидетельствует о возникновении убытков и об обоснованности требований к ответчику, учитывая, что ФИО6 не являлся инициатором принятия какого-либо решения, не мог влиять на результат рассмотрения кредитной заявки и/или на принятие решений об изменении условий кредитования.

По эпизодам в отношении ФИО13

Принимая во внимание положения Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», Устава Банка в части компетенции правления Банка, условий Положения о кредитном комитете, само по себе занятия должности (наличие статуса) главного бухгалтера, члена правления, члена кредитного комитета, в отсутствии доказательств аффилированности или связанности ответчика с заёмщиками, имеющиеся в материалах дела доказательства не свидетельствуют, что наличие подписи на кредитных договорах, как главного бухгалтера, принятие решений кредитного комитета по изменению условий кредитов, основанных на анализе заемщиков профильными подразделениями банка и профессиональных суждения, привели к возникновению убытков, об обоснованности требований к ответчику, учитывая, что ФИО13 не являлась инициатором принятия какого-либо решения, не мог влиять на результат рассмотрения кредитной заявки и/или на принятие решений об изменении условий кредитования.

По эпизодам в отношении ФИО8

Принимая во внимание компетенцию Совета директоров Банка, Положения о кредитном комитете, само по себе занятия должности (наличие статуса) Председателя (члена) совета директоров, члена кредитного комитета, при одновременном наличии статуса миноритарного акционера Банка, в отсутствии доказательств аффилированности или связанности ответчика с заёмщиками, имеющиеся в материалах дела доказательства не свидетельствуют, что принятие решений кредитного комитета по выдаче (изменению условий) кредитов, основанных на анализе заемщиков профильными подразделениями банка и профессиональных суждениях, связано с действием/бездействием ответчика и привело к возникновению убытков, не свидетельствует об обоснованности требований к ответчику, учитывая, что ответчик не являлся инициатором принятия какого-либо решения, не мог влиять на результат рассмотрения кредитной заявки и/или на принятие решений об изменении условий кредитования, исходя из целей кредитов, кредитной истории заёмщиков, динамики обслуживания кредитов.

Наличие в Положениях о Кредитном комитете, действующих в 2011-2013гг, права ВЕТО члена Совета директоров, являющегося членом Кредитного комитета, при определенных условиях блокирующее решение кредитного комитета, трудоустройство в Банк отельных заёмщиков физических лиц, в том числе до даты выдачи спорных кредитов, не исключает вышеуказанный вывод суда.

По эпизодам в отношении ФИО2

Учитывая период занятия должности (наличие статуса) Председателя правления, члена кредитного комитета, фактического времени работы, в отсутствии доказательств аффилированности или связанности ответчика с заёмщиками, имеющиеся в материалах дела доказательства не свидетельствуют, что принятие решений кредитного комитета по выдаче (изменению условий) кредитов, основанных на анализе заемщиков профильными подразделениями банка и профессиональных суждениях, подписание кредитных договоров (изменение условий) связано с не правомерным действием/бездействием ответчика и привело к возникновению убытков, не свидетельствует об обоснованности требований к ответчику, учитывая, что ответчик не являлся инициатором принятия какого-либо решения, не мог влиять на результат рассмотрения кредитной заявки и/или на принятие решений об изменении условий кредитования, исходя из целей кредитов, кредитной истории заёмщиков, динамики обслуживания кредитов.

С учётом изложенного, применяя положения ст. 65 АПК РФ, указанные обстоятельства, с учётом имеющихся в материалах дела доказательств, оцененных судом по правилам ст.ст. 64, 67, 68, 71 АПК РФ, не свидетельствуют о правомерности требований заявителя, об оказании ответчиками существенного влияния на деятельность Банка, и как следствие, при реализации ответчиками соответствующих полномочий, приведших к негативным для Банка последствиям, а наличие у ответчиков статуса (должности) председателя (члена) совета директоров, председателя (заместителя председателя) правления, члена кредитного комитета, занятие должности главного бухгалтера, начальника службы валютного контроля в Банке либо наличие полномочий действовать по доверенности, само подписание кредитных договоров (соглашений к ним), исходя из существовавшей в Банке корпоративной процедуры выдачи кредитов на основе решений кредитного комитета, не свидетельствует о наличии в действиях ответчиков признаков, соотносящихся с критериями недобросовестности и/или неразумности и доказанности состава убытков (противоправность поведения, вина ответчиков, причинно-следственную связь), заявленных ко взысканию заявителем

Утверждение суда в обоснование критерия невозратности заёмщиками спорных кредитов со ссылкой на сведения, содержащиеся в информационной базе данных "СПАРК", судом отклоняется, поскольку данная база представляет собой программное обеспечение, агрегирующее информацию из различных открытых источников, имеет исключительно информационно-справочный характер, не может содержать сведений о том или ином лица, выраженной в объективных количественных показателях, признаваемых юридически. Последующее признание ряда заемщиков несостоятельными на дату выдачи кредитов (изменения условий) не свидетельствует об их не платежеспособности или не возможности последующего возврата кредита.

Доводы ответчиков (ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО2), о пропуске срока исковой давности, о незаконности выделения в отдельное производство требований заявителя, исходя из даты вынесения решения по делу о банкротстве, подачи заявления в рамках дела о банкротстве правопредшественником заявителя, применимых положений ст.ст. 196, 199, 200 ГК РФ, ст.ст. 130, 150 АПК РФ, в том числе при рассмотрении настоящего спора, апелляционным судом отклоняются как противоречащие имеющимся в материалах дела доказательствам и основанным на не правильном применении и толковании вышеуказанных норм материального и процессуального права.

Доводы ответчиков (ФИО4, ФИО6, ФИО8) о не правомерности принятия судом отказа заявителя от части требований к иным ответчикам и прекращении производства в этой части судом рассмотрен и отклоняется в связи со следующим.

Исходя из процессуальных правил, подлежащих при рассмотрении данного спора, предусмотренное ч. 2 ст. 49 АПК РФ право истца на отказ от иска вытекает из принципа диспозитивности, согласно которому стороны свободно распоряжаются своими процессуальными правами. Поэтому при отказе от иска (требования) волеизъявление истца должно быть направлено на прекращение процесса вследствие утраты интереса к судебному рассмотрению спора, нежелания дальнейшего использования механизмов судебной защиты.

В соответствии с ч. 5 ст. 49 АПК РФ арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.

В рассматриваемом случае заявленный отказ не противоречил закону и не нарушал права других лиц, в связи с чем производство по рассмотрению заявленных требований в отношении иных ответчиков прекращено.

Иные доводы сторон спора в отношении требований по сути, рассмотренные с учётом имеющихся в материалах дела доказательств, отклоняются, поскольку не исключают вышеуказанные выводы суда апелляционной инстанции.

Как разъяснено в пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве; после завершения конкурсного производства требования о возмещении упомянутых убытков, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

В соответствии с ч. 3, 8 ст. 130 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции вправе выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство, если признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия. После объединения дел в одно производство или выделения требований в отдельное производство рассмотрение дела производится с самого начала.

Согласно положениям АПК РФ, арбитражный суд принимает судебные акты в форме судебного приказа, решения, постановления, определения. (ч.1 ст. 15 АПК РФ), при разрешении спора по существу арбитражный суд первой инстанции принимает решение. Решение принимается именем Российской Федерации (ч.1 ст. 167 АПК РФ), арбитражный суд выносит определения в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, и в других случаях по вопросам, требующим разрешения в ходе судебного разбирательства. (ч.1 ст. 184 АПК РФ)

В силу ч. 1 ст. 16 АПК РФ на всей территории Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда обладают свойством общеобязательности.

Исходя из примененного в рамках дела о банкротстве процессуального института, явившегося первичным основанием для рассмотрения спора по существу в рамках настоящего дела, при разрешении по существу судом первой инстанции принят судебный акт не предусмотренной процессуальной формы, что свидетельствует о нарушении норм процессуального права.

Согласно ч. 3 ст. 270 АПК РФ, нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

В силу п.3 ч. 4 ст. 272 АПК РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

С учётом изложенного в обжалуемой части определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.03.2023 по делу № А40-77724/21 подлежит отмене, в удовлетворении заявления ООО «Проммашэкспо-1» о взыскании убытков с ФИО8, ФИО4, ФИО2, ФИО6, ФИО13, ФИО5, ФИО3 следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.03.2023 по делу № А40-77724/21 отменить.

В удовлетворении заявления ООО «Проммашэкспо-1» о взыскании убытков отказать в полном объеме.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Е.А. Скворцова

Судьи: О.В. Гажур

ФИО26