Постановление от 24 сентября 2024 г. по делу № А40-284653/2019

№ 09АП-52039/2024

Дело № А40-284653/19
г. Москва
25 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2024 года


Постановление изготовлено в полном объеме 25 сентября 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.А. Комарова,

судей Ю.Л. Головачевой, А.Г. Ахмедова,

при ведении протокола помощником судьи Овчаренко С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2024 по делу № А40-284653/19, об удовлетворении заявления конкурсного кредитора АО «РМБ» Банк о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки, о признании недействительным договора купли-продажи от 17.12.2013, заключенного между ФИО1 и ФИО2 недвижимого имущества, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1,

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания. 



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.01.2020 ИП ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» № 8 от 18.01.2020.

Определением суда от 11.01.2022 (резолютивная часть) ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего гражданина-должника ФИО1, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4 (член САУ «Авангард», ИНН <***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих – 20777, адрес для корреспонденции: 121352, Москва, а/я 41).

В Арбитражный суд города Москвы 05.04.2022 поступило заявление конкурсного кредитора АО "РМБ" Банк о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки, ответчик: ФИО2, а именно: 1. Признать недействительными сделками отчуждение ФИО1 в адрес ФИО2 недвижимого имущества: - квартира с кад. N 77:01:0005015:1309, 118,7 кв. м, по адресу: Москва, Зубовский <...>; - нежилое помещение (машино-место) с кад. N 77:01:0005015:2988, 9,50 кв. м, по адресу: Москва, Зубовский проезд, д. 1; - нежилое помещение (машиноместо) с кад. N 77:01:0005015:2992, 8,70 кв. м, по адресу: Москва, Зубовский проезд, д. 1; - квартира с кад. N 77:01:0005015:1313, 145,70 кв. м, по адресу: Москва, Зубовский проезд, <...>; - нежилое помещение с кад. N 77:01:0005015:2923, 315 кв. м, по адресу: Москва, Зубовский проезд, д. 1. 2. Применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО1 вышеуказанного недвижимого имущества, отчужденного в пользу ФИО2

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03 марта 2023 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31 мая 2023 года, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.08.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 03 марта 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31 мая 2023 года по делу N А40-284653/2019 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В судебном заседании подлежало рассмотрению вышеуказанное заявление по существу.

Представитель АО «РМБ» Банк в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» поддержал заявленные требования, пояснив о совершении сделки со злоупотреблением правом; указал на заключение сделки за пределами трехлетнего срока подозрительности, предусмотренного Законом о банкротстве, что заявлялось первоначально; отметил, что сделка совершена безвозмездно с заинтересованным лицом - супругой; обратил внимание суда на отсутствие у ФИО2 финансовой возможности на заключение сделки; сообщил о наличии у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения требований.

АО «РМБ» Банк, пояснив о наличии у ответчика финансовой возможности приобрести имущество; указал на обстоятельство того, что оспариваемая сделка выходит за срок, предусмотренный ст. 61.2 Закона о банкротстве; заявил о пропуске заявителем срока исковой давности; сообщил, что признаки неплатежеспособности у должника возникли в 2017 году.

Представитель финансового управляющего поддержал заявление АО «РМБ» Банк, указав, что у ФИО2 не было финансовой возможности самостоятельно приобрести имущество, у должника также не было денежных средств от ФИО2; полагает, что сделка совершена безвозмездно с заинтересованным лицом; указал на заключение сделки за пределами трехлетнего срока подозрительности, в связи с чем применимы положения статей 10, 168 ГК РФ; отметил, что все приобретенное позже имущество также было передано третьим лицам и в залог.

Представитель АО «РМБ» Банк в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» пояснил, что трехгодичный срок исковой давности не пропущен, в связи с чем сделка подлежит оспариванию на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2024 г. заявление конкурсного кредитора АО «РМБ» Банк удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1, ФИО2  обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2024 г. отменить, принять новый судебный акт.

Рассмотрев апелляционные жалобы в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Конкурсный кредитор обратился с заявлением о признании недействительными сделками должника и применении последствий недействительности сделок - отчуждение недвижимого имущества, а именно, квартира с кад. N 77:01:0005015:1309, 118,7 кв. м, по адресу: Москва, Зубовский <...>; - нежилое помещение (машино-место) с кад. N 77:01:0005015:2988, 9,50 кв. м, по адресу: Москва, Зубовский проезд, д. 1; - нежилое помещение (машино-место) с кад. N77:01:0005015:2992, 8,70 кв. м, по адресу: Москва, Зубовский проезд, д. 1; - квартира с кад. N 77:01:0005015:1313, 145,70 кв. м, по адресу: Москва, Зубовский проезд, <...>; -нежилое помещение с кад. N 77:01:0005015:2923, 315 кв. м, по адресу: Москва, Зубовский проезд, д. 1; просил применить последствия недействительной сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу оспариваемое недвижимое имущество.

При первоначальном рассмотрении обособленного спора суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного кредитора, исходил из следующего.

Судом установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали неисполненные обязательства.

Требование о погашении задолженности по договору поручительства на момент совершения сделки еще не было направлено.

Доказательства того, что действия сторон по отчуждению недвижимого имущества являются злонамеренными и что именно в результате оспариваемой сделки стало невозможным погашение кредиторской задолженности должника, в материалы дела не представлены.

Материалы дела свидетельствуют, что при заключении оспариваемого договора стороны совершили необходимые правовые действия, направленные на достижение определенного результата: согласовали предмет договора, покупатель принял от продавца имущество, произвел его оплату.

Данные условия договора, а также вытекающие из них обязательства сторонами договора не оспариваются.

Доказательств того, что отчуждение совершено без намерения его фактического исполнения в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

При этом для признания сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать тот факт, что не только действия должника (ФИО1), но и действия ФИО2 при совершении оспариваемой сделки преследовали противоправную цель, превышали пределы дозволенного гражданским правом, и совершены исключительно с намерением причинить вред должнику и его кредиторам.

Наличие умысла сторон сделки на реализацию какой-либо противоправной цели, связанной с причинением вреда кредиторам должника, представленными в материалы дела доказательствами не подтверждено.

Кроме того, даже в случае наличия недобросовестного поведения со стороны должника, не может являться основанием для возложения на добросовестного приобретателя, который произвел оплату рыночной стоимости имущества, негативных последствий в виде лишения покупателя приобретенного имущества.

В рассматриваемом случае отсутствие доказательств получения неравноценного предоставления по сделке свидетельствует о недоказанности в действиях ФИО2 по приобретению спорного имущества цели злоупотребления правом.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

При этом, суд апелляционной инстанции указал, что 17.12.2013 между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи объектов недвижимости, в соответствии с условиями которого ФИО1 (продавец) продал, а ФИО2 (покупатель) приобрела в собственность недвижимое имущество.

Согласно п. 8 договора купли-продажи стороны определили, что общая стоимость объектов недвижимости составила 90 000 000 рублей.

Обязательства по оплате ФИО2 денежных средств за приобретенное имущество выполнено надлежащим образом.

Таким образом, отчуждение имущества было произведено ФИО1 на основании возмездного договора купли-продажи, в результате которого в собственность ФИО1 поступили денежные средства в размере 90 000 000 рублей.

После приобретения имущества ФИО2 зарегистрировалась в нем совместно с несовершеннолетними детьми и начала нести расходы по его содержанию.

На момент совершения сделки в 2013 году ФИО1 не обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества, не имел непогашенной задолженности перед кредиторами, в обход погашения которой могла бы быть совершена сделка.

В материалах дела имеются налоговые декларации ФИО1, подтверждающие наличие у него доходов в 2013 году, судебные акты, а также финансовый анализ ФИО1, исходя из которых видно, что первые признаки неплатежеспособности возникли только в середине 2017 года, когда к ФИО1 были предъявлены требования об исполнении обязательств по договорам поручительства.

Как следует из заявления АО "РМБ" Банк на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи у ФИО1 имелись обязательства по договору поручительства N 188-ПФЛ/13 от 04.09.2013, выданные в обеспечение исполнения обязательств компанией ТОНИКСКЛО КОНСАЛТИНГ ЛИМИТЕД по кредитному договору <***> от 04.09.2013.

Из решения Хамовнического районного суда г. Москвы от 04.04.2019 по делу N 2-459/2019 следует, что неисполнение обязательств по договору наступило только 04.09.2017 в связи с невозвратом компанией ТОНИКСКЛО КОНСАЛТИНГ ЛИМИТЕД суммы кредита.

До указанной даты обязательства по оплате процентов компанией ТОНИКСКЛО КОНСАЛТИНГ ЛИМИТЕД исполнялись.

Суд апелляционной инстанции отметил, что АО "РМБ" Банк указало исключительно на наличие договоров поручительства на момент совершения сделки, вместе с тем, сам факт подписания и принятия на себя поручительства не должен ставить под сомнение все последующие сделки должника, совершенные до момента возникновения первых признаков неплатежеспособности.

При этом, в период с 04.09.2013 по 03.10.2016 между ФИО1 и АО "РМБ" Банк было заключено семь договоров поручительства, последний договор поручительства N 34-ПФЛ/15-1 был подписан Должником 03.10.2016.

Требования об исполнении обязательств по ним начали предъявляться только с октября 2017 года, первые судебные акты о взыскании с ФИО13 задолженности по договорам были вынесены 08.06.2018.

27.01.2017 между АО "РМБ" Банк и Должником был заключен договор потребительского кредитования N 04-ФРК/17, по условиям которого банк выдал кредит на сумму 76 200 000 рублей со сроком погашения до 27.07.2019 (Заочное решение Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 08.06.2018 по делу N 2-1727/18).

При выдаче кредита Банк также в соответствии с требованиями нормативных актов проводил проверку платежеспособности ФИО1

В Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 26.04.2023, вынесенном в рамках настоящего дела по оспариванию сделки ФИО1 с ООО "Музыкант" суд кассационной инстанции согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанции по моменту возникновения признаков неплатежеспособности ФИО1: "Основным критерием неплатежеспособности является неисполнение денежных обязательств, которое должно иметь место на момент совершения оспариваемых сделок. Как указано АО "РМБ" Банк у ФИО1 на момент совершения оспариваемых сделок имелись принятые на себя обязательства по договорам поручительства на общую сумму 4 617 360 744,84 руб. Однако, в заявлении не приведено обстоятельств, свидетельствующих о том, что к январю 2017 г. у ФИО1 имелись непогашенные просроченные обязательства. Ссылка кредитора на судебную практику о том, что договор поручительства начинает исполняться с даты его заключения, неприменима в случае, когда необходимо доказать момент возникновения неплатежеспособности должника, связанной с неоплатой по принятым на себя денежным обязательствам. Сам факт принятия ФИО1 обязательств по договорам поручительства на сумму 4 617 360 744,84 руб. не подтверждает одновременное возникновение у него признаков неплатежеспособности, поскольку не подтверждает отсутствие возможности исполнить обязательства по ним".

Выводы судов в рамках настоящего дела об обстоятельствах возникновения признаков неплатежеспособности у ФИО1 носят преюдициальное значение и указанные обстоятельства не могут быть переоценены в рамках рассмотрения настоящего спора по сделке.

Таким образом, неплатежеспособность ФИО1 возникла только в середине 2017 года, а при заключении сделки 17.12.2013 ФИО1 и ФИО2 не действовали в обход имущественных интересов других кредиторов.

Также суд апелляционной инстанции указал, что у сторон не было намерения безвозмездно передать имущество, на которое в будущем может быть обращено взыскание.

ФИО2 приобрела имущество по рыночной стоимости и исполнила обязательства по оплате.

Тот факт, что впоследствии спустя 7 лет с даты совершения сделки в отношении ФИО1 была инициирована процедура банкротства, сам по себе не может являться основанием для признания сделки недействительной.

Также судом отмечено, что АО "РМБ" Банк ссылается на наличие материалов уголовного дела, возбужденного только 27.04.2018 в отношении ФИО1 и иных лиц.

Указанное уголовное дело до настоящего времени расследуется, дело не передано в суд и по нему не вынесено обвинительного приговора.

Таким образом, судебные акты по наложению ареста на имущество в рамках уголовного дела, а также указанные в них обстоятельства не могут служить основанием для оценки обстоятельств в рамках настоящего дела, поскольку не являются преюдициальными и не устанавливают вину и/или умысел ФИО1

Как указал суд апелляционной инстанции, АО "РМБ" Банк не представлено доказательств наличия совокупности обстоятельств, подтверждающих злоупотреблением правом при заключении Договора купли-продажи от 17.12.2013.

АО "РМБ" Банк указало в апелляционной жалобе на то, что имущество было продано по цене ниже кадастровой стоимости.

Вместе с тем, в материалы дела не было представлено доказательств, что кадастровая и рыночная цена имущества была занижена на момент заключения сделки - 17.12.2013.

АО "РМБ" Банк не представило оценки рыночной стоимости на дату сделки, либо иных достоверных доказательств, подтверждающих доводы о существенном занижении стоимости имущества.

При этом, имущественное положение позволяло ФИО2 приобрести недвижимое имущество по цене 90 000 000 рублей, которую стороны установили в качестве рыночной, что подтверждается следующим: - 25.01.2012 ФИО2 продала принадлежащую ей долю в недвижимом имуществе по адресу <...>, условный номер 77-77-11/091/2011-410, согласно Договору купли-продажи недвижимого имущества от 05.01.2012 стоимость отчужденное доли составила 528 000 долларов США, что по курсу ЦБ РФ на 17.12.2013 составило 17 353 142,40 рублей; по результатам деятельности за 2011 год ФИО2 задекларировала доход, полученный в качестве индивидуального предпринимателя, в размере 12 703 252 рублей; по результатам деятельности за 2012 год ФИО2 задекларировала доход, полученный в качестве индивидуального предпринимателя, в размере 27 716 618 рублей; на основании кредитного договора <***> от 22.01.2013, заключенного между ФИО2 и АО "РМБ" Банк, ФИО2 был предоставлен кредит на сумму 900 000 долларов США со сроком возврата до 11.12.2014; в собственности ФИО2 имелось недвижимое имущество, которое она сдавала в аренду на основании договора аренды N 7-В от 01.09.2013; также у ФИО2 имелись денежные средства на счетах, открытых в АО "РМБ" Банк: расчетный счет <***>, 40802810000000000192 (был открыт на ИП ФИО2), 40817810200000020637, 40817840500000005144, 40817810900005003962, 408178108800002003010.

Вместе с тем, отменяя указанные судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 21.08.2023 указал на необходимость исследования доводов кассатора о том, что представленные ответчиком документы не свидетельствуют о наличии у ФИО2 финансовой возможности передать ФИО5 наличные денежные средства в размере 90 млн руб., что свидетельствует о мнимости и безденежности оспариваемой сделки.

Также материалы дела не содержат доказательств того, как полученные средства были потрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В налоговой декларации ФИО5 по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ) за 2013 и 2014 г.г. отсутствует указание на получение от ФИО2 денежных средств в размере 90 млн руб. в качестве дохода.

В связи с чем, достоверных и надлежащих доказательств как фактической передачи ФИО2 денежных средств в размере 90 000 000 руб. ФИО5, а также их расходования должником на какие-либо цели, так и наличия у ФИО2 финансовой возможности совершения сделок по приобретению недвижимого имущества, не представлено.

Таким образом, как указал суд округа, при новом рассмотрении обособленного спора суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по обособленному спору, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований норм арбитражного процессуального закона, определить применимое к настоящему спору право, после чего разрешить спор с применением норм права, регулирующих правоотношения сторон, исходя из предмета и оснований заявления конкурсного кредитора о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки и возражений относительно заявленного требования.

Определением о назначении судебного заседания от 05.09.2023 г. суд предложил лицам, участвующим в деле, представить письменные пояснения с учетом позиции Арбитражного суда Московского округа.

Из пояснений финансового управляющего усматривается, что оспариваемая сделка совершена между заинтересованными лицами; оспариваемая сделка была совершена безвозмездно; на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства по договорам поручительства и кредитным договорам, которые в дальнейшем были подтверждены вступившими в законную силу решениями суда и включены в реестр требований кредиторов; отчуждение ФИО1 своего имущества производилось в течение длительного времени в пользу заинтересованных лиц и носило систематический характер.

После отчуждения имущества у ФИО1 не осталось в собственности жилых помещений.

Согласно пояснениям ФИО2 следует, что сторонами не было допущено злоупотребления правом.

ФИО2 преследовала цель приобрести имущество в целях совместного проживания с несовершеннолетними детьми; ФИО1 не обладал признаками неплатежеспособности, после заключения договора купли-продажи приобрел на себя ряд дорогостоящих активов, что также противоречит цели сокрытия имущества; кредитором не представлено обоснования выхода за пределы подозрительной сделки для оспаривания по статьям 10 и 168 ГК РФ; ФИО1 обладал доходом, позволяющим исполнить обязательства по договору поручительства от 04.09.2013.

Задолженность перед кредитором по договору поручительства была обеспечена залогом.

По данным ФИО2 задолженность по кредитному договору <***> уже погашена за счет залога, что влечет за собой прекращение обязательств поручителя; кредитором не доказано, что сделка совершена по заниженной цене.

Цена сделки не имеет значения для рассмотрения данного дела.

Из пояснений АО «РМБ» Банк следует, что наличие или отсутствие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительности сделок, не подлежит доказыванию; сделки совершены между заинтересованные лицами (супругами); сделка совершена безвозмездно.

Материалы дела не содержат доказательств оплаты ФИО2 стоимости имущества по договору купли-продажи; материалы дела не содержат доказательства финансовой возможности ФИО2 передать должнику наличные денежные средства в размере 90 млн руб.; сделка совершена с существенным отклонением от стандартов общепринятого поведения, по существенно заниженной стоимости, невыгодной для должника; на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства по договору поручительства, которые в дальнейшем были подтверждены вступившими в законную силу решениями суда и включены в реестр требований кредиторов; отчуждение ФИО1 своего имущества производилось в течение длительного периода времени в пользу заинтересованных лиц и носило систематический характер; после отчуждения имущества у ФИО1 не осталось в собственности жилых помещений, и должник продолжил пользоваться отчужденным имуществом.

Из пояснений ФИО2 следует, что кредитор не обосновал выход сделки за пороки, предусмотренные статьей 61.2 Закона о банкротстве, представил в качестве обоснования судебную практику, которая не отвечает обстоятельством настоящего дела; довод кредитора, что после совершения сделки у ФИО5 не осталось имущества является несостоятельным.

Должник обладал имуществом и приобретал его уже после совершения сделки; кредитором не доказано, что сделка была совершена по заниженной цене.

Цена сделки не имеет значения для рассмотрения данного дела; пропущен срок исковой давности.

Суд, приняв во внимание доводы, изложенные в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 21.08.2023 г., суд пришел к выводу об удовлетворении заявления конкурсного кредитора АО «РМБ» Банк о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Оспариваемые сделки совершены 07.02.2014 г., то есть до 01.10.2015, в связи с чем они могут быть признаны недействительными только на основании статей 10, 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

В качестве обстоятельств, подтверждающих недействительность сделок, кредитор указал на заключение договоров в пользу заинтересованного лица, со злоупотреблением правом, в целях причинения имущественного вреда кредиторам должника.

Из материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемой сделки (2013 год) ФИО2 и ФИО1 являлись заинтересованными лицами, поскольку имели двух общих детей, а именно: - 19.01.2009 г. у ФИО1 и ФИО2 родилась общая дочь ФИО6; - 29.11.2011 г. у ФИО1 и ФИО2 родился общий сын ФИО7.

17.12.2013 между ФИО1 и ФИО2 был заключен оспариваемый договор купли-продажи объектов недвижимости.

С 07.10.2016 г. по настоящее время ФИО1 состоит в браке с ФИО2

Таким образом, на момент заключения оспариваемого договора ФИО1 и ФИО2 имели двух общих детей, через которых они входят в одну группу лиц и являются заинтересованными.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются в том числе лица, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о конкуренции) входят в одну группу лиц с должником.

По смыслу подпунктов 7 и 8 пункта 1 статьи 9 Закона о конкуренции родители могут входить в одну группу лиц по отношению друг к другу через своих детей.

Исходя из приведенных норм права в их буквальном толковании, ФИО1 и ФИО2 являлись заинтересованными лицами на момент совершения оспариваемой сделки.

Последующее вступление в брак подтверждает наличие заинтересованности у сторон сделки.

Данная презумпция ФИО2 в рамках настоящего обособленного спора опровергнута не была.

Заинтересованность ФИО2 по отношению к должнику является основанием для признания арбитражным судом наличия цели у должника причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В связи с чем, в силу установленных Законом о банкротстве презумпций, принимая во внимание, что ответчик являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом (супругой), подразумевается его осведомленность в том, что сделка была направлена на вывод имущественных активов должника для сокрытия их от кредиторов в целях причинения вреда их имущественным правам.

Вместе с тем, судом установлено, что сделка совершена безвозмездно, поскольку материалы дела не содержат доказательств оплаты ФИО2 стоимости имущества по договору купли-продажи.

Из п. 8 оспариваемого договора купли-продажи следует, что общая стоимость объектов недвижимости составила 90 000 000 рублей.

Указанную сумму Покупатель обязуется уплатить Продавцу в срок не позднее одного месяца после подписания сторонами настоящего Договора.

В качестве доказательств оплаты по договору, ФИО2 представлена копия Акта приема-передачи объектов недвижимости от 17.12.2013 г.

Во исполнение указаний суда округа о необходимости исследования доводов о том, что представленные ответчиком документы не свидетельствуют о наличии у ФИО2 финансовой возможности передать ФИО5 наличные денежные средства в размере 90 млн руб., суд пришел к следующему.

Суд учел, что оригинал акта в материалы дела ответчиком не представлен и судом первой и/или апелляционной инстанции не обозревался.

Суд отметил, что при разумном и добросовестном осуществлении процессуальных прав участвующему в деле лицу, которое основывает свои доводы или возражения на соответствующем документе и по обстоятельствам дела должно обладать его оригиналом, не составляет труда представить его суду.

В противном случае не вправе рассчитывать на применение судом при оценке его действий общей презумпции добросовестности (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10 ГК РФ).

Кроме того, возмездность договора купли-продажи сама по себе не может подтверждаться условиями договора/акта о передаче наличных денежных средств, поскольку указанное не соответствует пункту 26 Постановления Пленума №35.

В абзаце 3 пункта 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» предусмотрено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Указанный подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств и подтверждается судебной практикой, в частности постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2023 № Ф05-16835/2020 по делу № А41- 81202/2019, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022 N 09АП-27807/2022 по делу № А40-29258/2020.

Между тем, суд критически оценил представленный ФИО2 в материалы дела акта приема-передачи объектов недвижимости, поскольку в отсутствие оригинала он не подтверждает наличие у ответчика финансовой возможности предоставить денежные средства в сумме 90 000 000 руб. по состоянию на дату совершения оспариваемой сделки.

Из материалов дела не усматривается доказательств, подтверждающих снятие ответчиком со своего счета в банке спорной суммы для оплаты обязательств по договору купли-продажи наличными денежными средствами.

Суду в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлены допустимые и относимые доказательства, позволяющие констатировать факт того, что ответчиком производилось снятие наличных денежных средств в суммах, являющихся достаточными для оплаты по договорным обязательствам.

Поскольку представленные в материалы дела доказательства не содержат сведений о снятии ФИО2 наличных денежных средств и не могут свидетельствовать о наличии у ответчика по состоянию на 17.12.2013 г. финансовой возможности оплатить 90 000 000 руб. наличными, при отсутствии указанных доказательств, с учетом повышенного стандарта доказывания в рамках дел о банкротстве, суд не может констатировать доказанность обстоятельств наличия у ответчика денежных средств в достаточной сумме для произведения расчетов с должником по возникшим из спорного договора купли-продажи обязательствам.

Таким образом, у суда отсутствовали основания, позволяющие констатировать факт встречного предоставления со стороны ответчика.

Суд пришел к выводу, что имущество было отчуждено в преддверии банкротства, без надлежащей оплаты.

Иные документы и доказательства, свидетельствующие о передаче наличных денежных средств в размере 90 млн руб. ФИО1, не представлены.

Материалы регистрационного дела также не содержат каких-либо надлежащих доказательств оплаты ФИО2 денежных средств в размере 90 млн руб. по договору купли-продажи от 17.12.2013.

Суд отметил, повышенный стандарт доказывания в делах о банкротстве означает, как неоднократно разъяснял Верховный Суд Российской Федерации, установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обстоятельств спора.

Формальное указание в договоре об исполнении обязательств по передаче денежных средств не свидетельствует об исполнении данной обязанности, что неоднократно подтверждалось в правоприменительной практике.

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2018 N 305-ЭС18-14419, в постановлении ФАС МО от 20.08.2019 по делу N А40-147349/2016, в постановлении ФАС МО от 17.05.2018 по делу N А40-86553/2016.

Таким образом, суд пришел к выводу, что с учетом существа спора и повышенного стандарта доказывания в деле о банкротстве, акты приема-передачи имущества, при отсутствии иных допустимых доказательств, которые оформляются при обычном ведении финансово-хозяйственной деятельности, не являются достоверными и достаточными доказательствами осуществления оплаты по договорам купли-продажи, поскольку не позволяют сделать однозначный вывод о том, что оплата фактически произведена.

Доводы ФИО2 о регистрации ответчика с несовершеннолетними детьми после приобретения имущества и несении расходов по его содержанию, не свидетельствуют о возмездности такой сделки.

Кроме того, из пяти объектов спорного недвижимого имущества ФИО2 с несовершеннолетними детьми зарегистрировались только в одной квартире по адресу: Москва, ул. Зубовский <...>, кд. № 77:01:0005015:1309.

Тогда как предметом настоящего разбирательства являются две квартиры и два машино-места.

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора, когда ответчик ссылается на передачу должнику наличных денежных средств по расписке (в данном случае по копии акта), существенное значение имеет не только установление финансовой возможности ФИО2 передать должнику денежные средства в размере 90 млн руб., но и доказанность наличия в ее распоряжении на дату составления расписки денежных средств в соответствующем размере.

Указанные обстоятельства могли быть подтверждены, например, путем представления документов о снятии ФИО2 денежных средств в указанной сумме с банковского счета накануне сделки, либо документов, свидетельствующих о получении данной суммы в наличной форме от контрагентов, при условии, что происхождение данных средств можно было бы с достоверностью проверить.

В указанной части, позиция ответчика сводилась к тому, что имущественное положение позволяло ФИО2 приобрести недвижимое имущество, поскольку: - 25.01.2012 ФИО2 продала долю в недвижимом имуществе по адресу <...>, по цене 528 000 долларов США (17 353 142,40 руб. по курсу ЦБ РФ на 17.12.2013).

Указанное обстоятельство не свидетельствует о возможности ФИО2 передать 90 млн руб. наличными - из договора купли-продажи недвижимого имущества по адресу <...> от 25.01.2012, следует, что денежные средства в размере 528 000 долларов США должны поступить на счет ФИО2 № 40802810000000000192.

К моменту совершения сделки указанных денежных средств на счете ФИО2 № 40802810000000000192 уже не было - остаток по счету на 01.01.2013 составил 1 млн руб., больше поступлений на этот счет не было. Отсутствуют доказательства аккумулирования указанных денежных средств на счетах, вкладах, депозитах, и снятия денежных средств и проч.

- По результатам деятельности в качестве ИП за 2011 год ФИО2 задекларировала доход в размере 12 703 252 руб., а за 2012 год - 27 716 618 руб.

Учитывая, что договор купли-продажи заключен 17.12.2013 года, указанное ответчиком обстоятельство не свидетельствует о возможности ФИО2 передать 90 млн руб. наличными - материалы дела не содержат доказательств аккумулирования денежных средств, полученных в 2011 и 2012 году, на счетах, вкладах, депозитах, и снятия денежных средств и проч.

Кроме того, сумма полученного дохода за 2 года при условии отсутствия каких-либо трат составляет 40 419 870 руб., что очевидно несоразмерно со стоимостью имущества по оспариваемому договору (90 млн руб.)

- На основании кредитного договора <***> от 22.01.2013, заключенного между ФИО2 и АО «РМБ» Банком, ФИО2 был выдан кредит на сумму 900 000 долларов США со сроком возврата до 11.12.2014 (по курсу ЦБ РФ на 22.01.2013 составило 27 267 300 руб.)

Указанное обстоятельство не свидетельствует о возможности ФИО2 передать 90 млн руб. наличными, так как согласно выписке по счету ФИО2 № <***>, кредитный договор с Банком <***> заключен 11.12.2012, а не 22.01.2013.

Обязательства по кредитному договору были погашены 22.01.2013, то есть задолго до совершения оспариваемой сделки (за 11 месяцев до сделки), соответственно на момент сделки у ФИО2 не могли находиться в распоряжении кредитные денежные средства в размере 900 тыс. долларов США (27 млн руб.);

- В собственности ФИО2 имелось недвижимое имущество, которое она сдавала в аренду на основании договора аренды № 7-В от 01.09.2013 г.

Указанное обстоятельство не свидетельствует о возможности ФИО2 передать 90 млн руб. наличными, так как договор аренды № 7-В заключен 01.09.2013, то есть за 3 месяца до совершения сделки, стоимость аренды составила 33 тыс. долларов США.

Соответственно, к моменту заключения договора купли-продажи поступления от сдачи в аренду имущества составили всего 2 млн руб. (15.10.2013 и 27.11.2013), что подтверждается выпиской по счету 40802810000000000192, что очевидно несоразмерно со стоимостью имущества по оспариваемому договору (90 млн руб.).

- У ФИО2 имелись денежные средства на счетах, открытых в АО «РМБ» Банк.

Указанное обстоятельство не свидетельствует о возможности ФИО2 передать 90 млн руб. наличными, поскольку из представленных выписок не следует, что денежные средства снимались наличными либо аккумулировались на счете/депозите, а именно: - на дату сделки на счете ФИО2 № 40817810200000020637 остаток составил 18 млн руб., которые были сняты со счета 23.12.2013 после сделки и передачи денег.

При этом, как утверждает ФИО2 наличные денежные средства в размере 90 млн руб. она передала должнику 17.12.2023.

Оборот по счету составил 75 млн руб., но ни одной операции по снятию со счета наличных денежных средств до даты сделки не было, а операции за 2013 год по счету в основном представляют собой переводы между своими счетами. Аккумулирование денежных средств ФИО2 на счете не производилось;

- по состоянию на 31.12.2013 остаток по счету ФИО2 40817810800002003010 составил 627 тыс. руб., оборот по счету составил 700 тыс.руб.;

- по состоянию на 31.12.2013 остаток по счету ФИО2 40817810900005003962 составил 1,1 млн руб., оборот по счету составил 7 млн руб., операции по счету представляют собой либо перевод на собственный счет № 40817810200000020637, либо реализация курсовой разницы по валютным операциям.

Таким образом, представленные ответчиком документы не свидетельствуют о наличии у ФИО2 финансовой возможности передать ФИО1 наличные денежные средства в размере 90 млн руб., что свидетельствует о мнимости и безденежности оспариваемой сделки.

Также, материалы дела не содержат доказательств того, как полученные средства были потрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Так, например, в налоговой декларации ФИО1 по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ) за 2013 и 2014 г.г. отсутствует указание на получение от ФИО2 денежных средств в размере 90 млн руб. в качестве дохода.

В связи с чем, достоверных и надлежащих доказательств как фактической передачи ФИО2 денежных средств в размере 90 000 000 руб. ФИО1, а также их расходования должником на какие-либо цели, так и наличия у ФИО2 финансовой возможности совершения сделок по приобретению недвижимого имущества, не представлено.

Таким образом, суд пришел к выводу, что материалы настоящего обособленного спора не содержат доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 финансовой возможности передать ФИО1 наличные денежные средства в размере 90 млн руб., в том числе с учетом остатка денежных средств на ее счетах и движения по ее счетам, предполагавшим постоянное списание/переводы денежных средств, а равно об аккумулировании ФИО2 денежных средств на своих счетах и о последующем снятии их в размере 90 млн руб.

Ни одна из выписок по счетам ФИО2 не содержит операций о снятии со своего счета каких-либо денежных средств до даты предполагаемой передачи денежных средств.

Соответственно, сделки по отчуждению должником недвижимого имущества в пользу заинтересованного лица совершены безвозмездно, со злоупотреблением обеими сторонами сделки правом.

В отсутствие надлежащих доказательств осуществления покупателем встречного предоставления по сделке она фактически является дарением, заключенной со злоупотреблением сторонами правом.

Вместе с тем, сделка совершена с существенным отклонением от стандартов общепринятого поведения, по существенно заниженной стоимости, невыгодной для должника.

Материалами дела подтверждается, а судом установлено, что сделка совершена на условиях, недоступных обычным участникам рынка: согласно доводам ФИО2, оплата по договору купли-продажи и передача объектов недвижимого имущества была произведена одновременно с подписанием договора купли-продажи (17.12.2013 г.), то есть до осуществления государственной регистрации перехода права собственности, которая состоялась только 07.02.2014 г.; передача наличных денежных средств в размере 90 млн руб. не свойственна для такого рода сделок и осуществлена без составления финансовых документов, подтверждающих соответствующую операцию; отчуждение имущества произведено по существенно заниженной стоимости.

Указанное свидетельствует о нетипичности данной сделки для обычных покупателя и продавца и позволяет усомниться в добросовестности сторон спорной сделки.

В соответствии с определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 N 305-ЭС21-21196 (2) по делу N А41- 70837/2017, заниженная стоимость приобретения имущества свидетельствуют об осведомленности покупателя о противоправной цели должника.

Таким образом, установленная спорным договором купли-продажи стоимость нежилых помещений ниже кадастровой стоимости в 2,5 раза.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными.

Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 N 305-ЭС21- 21196 (2) по делу N А41-70837/2017).

Между тем, на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства по договору поручительства, которые в дальнейшем были подтверждены вступившими в законную силу решениями суда и включены в реестр требований кредиторов.

В рамках дела о банкротстве ФИО1 Арбитражным судом Московского округа установлено, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества ФИО13 возникли у ФИО1 не позднее 03.10.2016 г.: - стр. 14 постановления Арбитражного суда Московского округа от 01.06.2023 по делу № А40-284653/2019 по сделке с ФИО8, стр. 2 определения судьи Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2023 (перечисление денежных средств - «Алименты»); - стр. 5 постановления Арбитражного суда Московского округа от 19.06.2023 по делу № А40-284653/2019 по сделке с ФИО2 (перечисление денежных средств - «Материальная помощь»).

В рамках указанных обособленных споров, Арбитражный суд Московского округа пришел к следующим выводам: «Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника возникли у ФИО1 не позднее 03.10.2016 (при заключении договоров поручительства).

Выводы судов о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами по договорам поручительства соответствуют установленным обстоятельствам начала неисполнения должником обязательств по договору и правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020№ 305-ЭС20-12206по делу №А40-61522/2019, от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017.

Так, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору.

Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Лицо, имеющее намерение исполнить взятые на себя обязательства в соответствии с условиями договоров поручительства, не должно своими умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к ослаблению, либо полной утрате финансовой возможности исполнить принятые на себя обязательства.

В случае, когда должник является руководителем и участником общества - заемщика по кредитным обязательствам, он не может не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщика и не имеет разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основным должником, при этом кризисная ситуация в обществе, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства.

Факт неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемых платежей подтверждается последующим включением требований АО «РМБ» Банк в реестр требований кредиторов.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (ч. 2 ст. 69 АПК РФ).

Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (ч. 3 ст. 69 АПК РФ).

Первый договор поручительства № 188-ПФЛ/13 заключен ФИО1 04.09.2013 года во исполнение обязательств ТОНИКСКЛО КОНСАЛТИНГ ЛИМИТЕД, которому было выдано кредита на сумму 14 834 695 долларов США1 (495 023 387,86 руб.).

Оспариваемый договор купли-продажи был заключен через 3 месяца после заключения указанного договора поручительства.

Заочным решением Хамовнического районного суда г. Москвы от 04.04.2019 по делу №2459/2019 с ФИО1, как поручителя ТОНИКСКЛО КОНСАЛТИНГ ЛИМИТЕД, взыскано 10 867 606,15 долларов США (по состоянию на 10.01.2020 задолженность составила 749 248 391,71 руб., в том числе 638 294 594,25 руб. - задолженность по основному долгу, 92 27 732,95 руб. -проценты за пользование кредитом, 101 726 064,51 руб. - неустойка).

В силу ч. 3 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (ч. 3 ст. 69 АПК РФ).

Указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов ФИО1 постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2020 в размере 749 млн руб.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления N 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

При этом, материалы дела не содержат доказательств наличия у ФИО1 имущества, достаточного для погашения имеющейся задолженности.

Кроме того, в рамках дела о банкротстве АО «РМБ» Банка № А40-185433/2017, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2022 ФИО1 (конечный бенефициар АО «РМБ» Банка, член Совета директоров, председатель Правления Банка) привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

В рамках указанного обособленного спора, Арбитражным судом г. Москвы было установлено, что: - на протяжении всего периода деятельности Банка, ФИО5 давал личное поручительство и передал в залог имущество по кредитным обязательствам заемщиков, фактически/юридически связанных с ним, а именно: Риверпинт Холдинге ЛТД, Тониксло Консалтинг Лимитед, Хеджхаус Холдинг Лимитед, Эй.Пи.Ди Премиум Йоте Холдинге Лимитед; - При этом указанные заёмщики имеют признаки технических заемщиков, являются нерезидентами Российской Федерации, с предоставлением залогов в виде товаров в обороте, также находящихся на территориях иностранных юрисдикции.

Ни один из заключенных кредитов не был исполнен ни со стороны заемщиков, ни со стороны поручителя ФИО5

При этом, с учетом наличия корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок ФИО5, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств; - в материалы дела представлены доказательства, позволяющие установить связь заемщиков (нерезидентов РФ) между собой и с Банком, а именно, заемщики связаны с руководством Банка (ФИО9) и/или бенефициаром Банка ФИО5 в частности: директором компании ЭЙ. ПИ. ДИ. ПРЕМИУМ ЙОТС ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД является Председатель Совета директоров Банка ФИО5; директором компании И.ЭС. БЛЮ БЕРД ТРЕЙДИНГ ЛИМИТЕД является Председатель Правления Банка ФИО10

Материалы дела не содержат доказательств финансовой состоятельности ФИО1 для покрытия взятых на себя личных обязательств, а также обязательств по договорам поручительства в размере 4-х млрд рублей за компании-нерезиденты.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки ФИО1 обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

При определении признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества необходимо также учитывать, что в условиях установленной судом взаимосвязанности заемщиков (нерезидентов РФ) между собой и с Банком, ФИО1 не мог не осознавать, что дает поручительство в крупном размере за технические иностранные компании, являясь при этом конечным бенефициаром АО «РМБ» Банка.

Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок ФИО1, являясь контролирующим Банк лицом, знал не только об ухудшении финансового состояния Банка, но и о том, что ни заемщики - нерезиденты РФ, ни сам ФИО1 не возвратят заемные средства.

В связи с чем, на основании вышеуказанных правовых позиций и судебных актов суд пришел к следующим выводам применительно к настоящему обособленному спору: на момент совершения сделки ФИО1 отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества; факт неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемых платежей подтверждается последующим включением требований АО «РМБ» Банка в реестр требований кредиторов должника на основании постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2020 в размере 5 373 012 579, 01 руб.; в размере 1 090 792 706, 64 руб., как обеспеченных залогом имущества должника; факт неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемых договоров подтверждается вступившими в законную силу судебными актами.

Суд принял во внимание, что отчуждение ФИО1 своего имущества производилось в течение длительного периода времени в пользу заинтересованных лиц и носило систематический характер.

Оспариваемая сделка с ФИО2 совершена 17.12.2013 г. - через три месяца после заключения первого договора поручительства по обязательствам иностранной компании Тониксло Консалтинг Лимитед, признанной технической.

Кадастровая стоимость отчужденного недвижимого имущества (2 квартиры, 2 машино-места) составила 231 938 567,88 руб. (стоимость по договору купли-продажи 90 млн руб.).

После оспариваемого договора купли-продажи, ФИО1 продолжил отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества и денежных средств.

В период с 28.12.2016 по 31.03.2017 ФИО1 перечислил своей бывшей супруге ФИО8 денежные средства с назначением платежа «Алименты» в общем размере 1 385 930,00 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.06.2023, сделка признана судом недействительной, применены последствия недействительности в виде взыскания с ФИО8 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1,3 млн руб.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2023 отказано в передаче кассационной жалобы ФИО8 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В период с 19.01.2014 по 19.04.2017 ФИО1 перечислил своей супруге ФИО2 денежные средства с назначением платежа «Материальная помощь» в общем размере 5 589 600,00 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.09.2022, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2023, сделка признана недействительной, применены последствия в виде возврата денежных средств в конкурсную массу.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 19.06.2023 судебные акты суда первой и апелляционной инстанции отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.09.2023, сделка признана недействительной, применены последствия в виде возврата денежных средств в конкурсную массу.

09.01.2018 договор купли-продажи недвижимого имущества - 6 нежилых помещений, заключенный между ФИО1 и ФИО11 Кадастровая стоимость недвижимого имущества составила 152 722 676,09 руб. (стоимость по договору куплипродажи 45 млн руб.).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2022 сделка признана недействительной, применены последствия в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2023 определение отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.06.2023 судебные акты суда первой и апелляционной инстанции, дело направлено на новое рассмотрение.

17.05.2015 договор дарения недвижимого имущества, заключенный между ФИО1 и ФИО12 (дочь) - жилой дом, земельный участок, гараж.

Кадастровая стоимость недвижимого имущества составила 22 073 555,78 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2023, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2023, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.09.2023, сделка признана недействительной, применены последствия недействительности в виде обязания ФИО12 вернуть в конкурсную массу недвижимое имущество.

Суд отметил, что после отчуждения имущества у ФИО1 не осталось в собственности жилых помещений, и должник продолжил пользоваться отчужденным имуществом.

Согласно выписке из домовой книги ТСЖ «Дворцовая площадь» от 05.12.2020 г., ФИО1, ФИО2 и их дети - ФИО7, ФИО6 в период с 15.07.2014 по 05.12.2020 были зарегистрированы по месту жительства в спорной квартире № 21 (кад. № 77:01:0005015:1309, 118,7 кв.м., по адресу: Москва, Зубовский <...>).

Доказательства, свидетельствующие о том, что после 05.12.2020 указанные лица зарегистрированы по другому адресу места жительства отсутствуют.

Согласно выписке по расчетному счету ФИО1 № 40817810700000000047, открытому в АО «РМБ» Банк, несмотря на заключение договора купли-продажи ФИО1 продолжал перечислять в пользу ТСЖ «Дворцовая площадь» денежные средства по оплате членских взносов: 06.12.2013 оплата произведена за январь 2014 г.; 21.04.2017 произведен платеж с назначением «Оплата счетов №№ 60, 61, 62 и 63 от 21 апреля 2017 года (членские взносы ФИО2)».

При этом, из представленных ответчиком документов, ФИО2, являясь собственником недвижимого имущества, производила оплату членских взносов в пользу ТСЖ «Дворцовая усадьба» только за август, декабрь 2019 г., февраль 2020 г., январь 2021 г., сентябрь 2021 г.

Само по себе обстоятельство, что ФИО2 спустя 6 лет после заключения договора купли-продажи несколько раз оплачивала членские взносы в отношении зарегистрированного на нее имущества, не свидетельствует об отсутствии злоупотребления правом у сторон сделки.

Таким образом, вышеуказанное свидетельствует о том, что ФИО1 и компании-нерезиденты, по чьим обязательствам он выдавал поручительство, являлись аффилированными, должник мог оказывать на них непосредственное влияние, контролировать их, в том числе контролировать движение денежных средств по их счетам.

Кроме того, Банк находился под значительным влиянием ФИО1, и соответственно, на момент сделок ФИО1 объективно знал о том, что ни одна из иностранных компаний, в том числе ТОНИКСКЛО КОНСАЛТИНГ ЛТД, признанных техническими, не возвратит сумму займа в АО «РМБ» Банк в полном объеме.

В связи с чем, суд признал доказанным, что во избежание в будущем обращения взыскания на имущество ФИО1 по своим непогашенным обязательствам, ФИО1 стал предпринимать систематические действия по выводу активов на своих близких родственников, иных заинтересованных лиц.

Такие действия являются злонамеренными и преследовали противоправную цель.

Судом исследованы доводы ФИО2, однако оценены критически и признаны подлежащими отклонению, как не нашедшие своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и противоречащие установленным судом фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора, принимая во внимание, что сделка по отчуждению недвижимого имущества в пользу ФИО2 совершена со злоупотреблением правом, а именно безвозмездно между заинтересованными лицами (близкими родственниками) с целью вывода спорного имущества и предотвращения возможного обращения на него взыскания по требованиям кредиторов при наличии у должника неисполненных обязательств, что является основанием для признания сделки недействительной по основаниям ст. 10, 168 ГК РФ.

Отклоняя доводы ФИО2 о пропуске исковой давности, суд исходил из того, что исковая давность по требованию о признании недействительной сделки должника, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ и разъяснений пункта 10 Постановления N 32 составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Учитывая дату введения в отношении ФИО1 процедуры реализации имущества гражданина 10.01.2020, а с соответствующим заявлением кредитор обратился в суд 05.04.2022, то трехлетний срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, финансовым управляющим не пропущен.

Учитывая совершение оспариваемой сделки в пользу заинтересованного лица и при наличии цели сокрытия активов от обращения взыскания, а также принимая во внимание наличие на момент совершения оспариваемой сделки иных сделок, направленных на вывод активов в пользу заинтересованных лиц, суд пришел к выводу, что указанное в совокупности свидетельствует о наличии злоупотребления правом, предусмотренного ст. 10 ГК РФ.

Доводы конкурсного кредитора, финансового управляющего и представленные в материалы заявления доказательства позволили суду сделать вывод о наличии правовых оснований недействительности оспариваемой сделки.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 Постановления № 63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (п. 2 ст. 167 ГК РФ, п. 1 ст. 61.6 и абз. 2 п. 6 ст. 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 61.6 Закона о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер.

В соответствии с частью 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применительно к данному случаю суд принял решение о необходимости применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО1 имущества, отчужденного в пользу ФИО2

Доказательств, свидетельствующих об обратном, суду не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Исходя из изложенного, суд первой инстанции признал недействительным договор купли-продажи от 17.12.2013, заключенный между ФИО1 и ФИО2 следующего недвижимого имущества: - квартира с кад. № 77:01:0005015:1309, 118,7 кв.м., по адресу: Москва, Зубовский <...>; - квартира с кад. № 77:01:0005015:1313, 145,70 кв.м., по адресу: Москва, Зубовский проезд, <...>; - нежилое помещение (машино-место) с кад. № 77:01:0005015:2988, 9,50 кв.м., по адресу: Москва, Зубовский проезд, д. 1; - нежилое помещение (машино-место) с кад. № 77:01:0005015:2992, 8,70 кв.м., по адресу: Москва, Зубовский проезд, д. 1; - нежилое помещение с кад. № 77:01:0005015:2923, 315 кв.м., по адресу: Москва, Зубовский проезд, д. 1. Применил последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО1 имущества, отчужденного в пользу ФИО2, а именно: - квартира с кад. № 77:01:0005015:1309, 118,7 кв.м., по адресу: Москва, Зубовский <...>; - квартира с кад. № 77:01:0005015:1313, 145,70 кв.м., по адресу: Москва, Зубовский проезд, <...>; - нежилое помещение (машино-место) с кад. № 77:01:0005015:2988, 9,50 кв.м., по адресу: Москва, Зубовский проезд, д. 1; - нежилое помещение (машино-место) с кад. № 77:01:0005015:2992, 8,70 кв.м., по адресу: Москва, Зубовский проезд, д. 1; - нежилое помещение с кад. № 77:01:0005015:2923, 315 кв.м., по адресу: Москва, Зубовский проезд, д. 1.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Материалами дела подтверждается, что Должник состоит в браке с ФИО2 Брак зарегистрирован 07.10.2016г., свидетельство о регистрации брака V-МЮ 845351;

Производство по делу о банкротстве ФИО1 возбуждено 29.11.2019 г.;

Оспариваемый договор купли-продажи заключен 17.12.2013, т.е. за 6 лет до возбуждения дела о банкротстве должника; Покупателем являлась супруга ФИО1 – ФИО2

Договор купли-продажи предусматривал оплату наличными денежными средствами (90 млн руб.).

Согласно заявлению об оспаривании сделки, АО «РМБ» Банк просил признать договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенному с супругой, недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом того, что дело о банкротстве возбуждено 29.11.2019, то в период подозрительности подпадают сделки, совершенные с 29.11.2016 года.

Соответственно, оспариваемая сделка – договор купли-продажи от 17.12.2013 – не подпадает под признаки подозрительности, установленные ст. 61.2 Закона о банкротстве и не может быть признана недействительной по данному основанию.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Позиция конкурного управляющего Банком подтверждается сложившейся судебной практикой, в том числе, в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО1, так, суды первой, апелляционной и кассационной инстанции пришли к аналогичному выводу в обособленном споре об оспаривании договора дарения от 17.05.2015, заключенного между ФИО1 и ФИО12 (Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2023, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2023, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27.09.2023, сделка признана недействительной, применены последствия недействительности в виде обязания ФИО12 вернуть в конкурсную массу недвижимое имущество).

На момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства по договору поручительства, которые в дальнейшем были подтверждены вступившими в законную силу решениями суда и включены в реестр требований кредиторов.

Первый договор поручительства № 188-ПФЛ/13 заключен ФИО1 04.09.2013 года во исполнение обязательств ТОНИКСКЛО КОНСАЛТИНГ ЛИМИТЕД, которому было выдано кредита на сумму 14 834 695 долларов США (495 023 387,86 руб.).

Оспариваемый договор купли-продажи был заключен через 3 месяца после заключения указанного договора поручительства.

Заочным решением Хамовнического районного суда г. Москвы от 04.04.2019 по делу №2-459/2019 с ФИО1, как поручителя ТОНИКСКЛО КОНСАЛТИНГ ЛИМИТЕД, взыскано 10 867 606,15 долларов США (по состоянию на 10.01.2020 задолженность составила 749 248 391,71 руб., в том числе 638 294 594,25 руб. – задолженность по основному долгу, 92 27 732,95 руб. – проценты за пользование кредитом, 101 726 064,51 руб. – неустойка).

Указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов ФИО1 постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2020 в размере 749 млн руб.

При этом, материалы дела не содержат доказательств наличия у ФИО1 имущества, достаточного для погашения имеющейся задолженности.

Кроме того, в рамках дела о банкротстве АО «РМБ» Банка № А40-185433/2017, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 18.11.20222 ФИО1 (конечный бенефициар АО «РМБ» Банка, член Совета директоров, председатель Правления Банка) привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка. В рамках указанного обособленного спора, Арбитражным судом г. Москвы было установлено, что: на протяжении всего периода деятельности Банка, ФИО5 давал личное поручительство и передал в залог имущество по кредитным обязательствам заемщиков, фактически/юридически связанных с ним, а именно: Риверпинт Холдинге ЛТД, Тониксло Консалтинг Лимитед, Хеджхаус Холдинг Лимитед, Эй.Пи.Ди Премиум Йоте Холдинге Лимитед; при этом указанные заёмщики имеют признаки технических заемщиков, являются нерезидентами Российской Федерации, с предоставлением залогов в виде товаров в обороте, также находящихся на территориях иностранных юрисдикции. Ни один из заключенных кредитов, не был исполнен ни со стороны заемщиков, ни со стороны поручителя ФИО5 При этом, с учетом наличия корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок ФИО5, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств; в материалы дела представлены доказательства, позволяющие установить связь заемщиков (нерезидентов РФ) между собой и с Банком, а именно, заемщики связаны с руководством Банка (ФИО9) и/или бенефициаром Банка ФИО5 в частности: директором компании ЭЙ. ПИ. ДИ. ПРЕМИУМ ЙОТС ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД является Председатель Совета директоров Банка ФИО5; директором компании И.ЭС. БЛЮ БЕРД ТРЕЙДИНГ ЛИМИТЕД является Председатель Правления Банка ФИО10 (стр. 11-12 Постановления Девятого Арбитражного апелляционного суда от 13.03.2023 г. по делу № А40-185433/2017).

Следует отметить, что активы Банка признаются техническими в том случае, если они являются заведомо невозвратными. В рамках спора № А40-185433/2017 о привлечении контролирующих     Банк     лиц     к     субсидиарной     ответственности     кредитный договор с ТОНИКСКЛО КОНСАЛТИНГ ЛИМИТЕД с учетом поручительства ФИО1 по договору № 188-ПФЛ/13 от 04.09.2013 признан техническим активом, в связи с чем судебными актами, вступившими в законную силу, установлен заведомо невозвратный характер указанных обязательств и финансовая невозможность ФИО1 исполнить обязательства в рамках указанного договора поручительства.

Материалы настоящего обособленного спора также не содержат доказательств финансовой состоятельности ФИО1 для покрытия взятых на себя личных обязательств, а также обязательств по договорам поручительства в размере 4-х млрд рублей за компании-нерезиденты.

При определении признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества ФИО13 необходимо также учитывать, что в условиях установленной судом взаимосвязанности заемщиков (нерезидентов РФ) между собой и с Банком, ФИО1 не мог не осознавать, что дает поручительство в крупном размере за технические иностранные компании, являясь при этом конечным бенефициаром АО «РМБ» Банка.

Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок ФИО1, являясь контролирующим Банк лицом, знал не только об ухудшении финансового состояния Банка, но и о том, что ни заемщики – нерезиденты РФ, ни сам ФИО1 не возвратят заемные средства.

Позиция конкурного управляющего Банком подтверждается судебной практикой, сложившейся, в том числе, в рамках настоящего дела о банкротстве, так, Арбитражным судом Московского округа установлено, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества ФИО13 возникли у ФИО1 не позднее 03.10.2016г. (при заключении договоров поручительства). Выводы судов о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами по договорам поручительства соответствуют установленным обстоятельствам начала неисполнения должником обязательств по договору и правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 по делу №А40-61522/2019, от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372 по делу № А53-15496/2017 (стр. 14 постановления Арбитражного суда Московского округа от 01.06.2023 по делу № А40-284653/2019 по сделке с ФИО8, стр. 2 определения судьи Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2023 (перечисление денежных средств - «Алименты»; стр. 5 постановления Арбитражного суда Московского округа от 19.06.2023 по делу № А40-284653/2019 по сделке с ФИО2 (перечисление денежных средств – «Материальная помощь»), а также отмечено, что договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Лицо, имеющее намерение исполнить взятые на себя обязательства в соответствии с условиями договоров поручительства, не должно своими умышленными действиями создавать ситуацию, которая может привести к ослаблению, либо полной утрате финансовой возможности исполнить принятые на себя обязательства.

В случае, когда должник является руководителем и участником общества - заемщика по кредитным обязательствам, он не может не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщика и не имеет разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основным должником, при этом кризисная ситуация в обществе, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства. Факт неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемых платежей подтверждается последующим включением требований АО «РМБ» Банк в реестр требований кредиторов».

Исходя из судебной практики по делам об оспаривании сделок должников, признаки злоупотребления правом при совершении сделок могут устанавливаться в случаях, когда: сделка совершена безвозмездно между заинтересованными лицами (близкими родственниками), при наличии у должника неисполненных обязательств, с целью вывода спорного имущества и предотвращения возможного обращения на него взыскания по требованиям кредиторов (Определение Верховного Суда РФ от 25.05.2022 № 304-ЭС22-3354(2,3)).

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

На момент совершения оспариваемой сделки (2013 год) ФИО2 и ФИО1 являлись заинтересованными лицами, поскольку имели двух общих детей, а именно:

- 19.01.2009 г. у ФИО1 и ФИО2 родилась общая дочь ФИО6;

- 29.11.2011 г. у ФИО1 и ФИО2 родился общий сын ФИО7.

17.12.2013 между ФИО1 и ФИО2 был заключен оспариваемый договор купли-продажи объектов недвижимости.

С 07.10.2016 г. по настоящее время ФИО1 состоит в браке с ФИО2

Таким образом, на момент заключения оспариваемого договора ФИО1 и ФИО2 имели двух общих детей, через которых они входят в одну группу лиц и являются заинтересованными.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются в том числе лица, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о конкуренции) входят в одну группу лиц с должником.

По смыслу подпунктов 7 и 8 пункта 1 статьи 9 Закона о конкуренции родители могут входить в одну группу лиц по отношению друг к другу через своих детей.

Исходя из приведенных норм права в их буквальном толковании, ФИО1 и ФИО2 являлись заинтересованными лицами на момент совершения оспариваемой сделки. Более того, последующее вступление в брак подтверждает наличие заинтересованности у сторон сделки.

Данная презумпция ФИО2 в рамках настоящего обособленного спора опровергнута не была.

Заинтересованность ФИО2 по отношению к Должнику является основанием для признания арбитражным судом наличия цели у должника причинения вреда имущественным правам кредиторов. В связи с чем, в силу установленных Законом о банкротстве презумпций, принимая во внимание, что ответчик являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом (супругой), подразумевается его осведомленность в том, что сделка была направлена на вывод имущественных активов должника для сокрытия их от кредиторов в целях причинения вреда их имущественным правам.

Материалы дела не содержат доказательств оплаты ФИО2 стоимости имущества по договору купли-продажи.

Из п. 8 оспариваемого договора купли-продажи следует, что общая стоимость объектов недвижимости составила 90 000 000 рублей. Указанную сумму Покупатель обязуется уплатить Продавцу в срок не позднее одного месяца после подписания сторонами настоящего Договора.

В качестве доказательств оплаты по договору, ФИО2 представлена копия Акта приема-передачи объектов недвижимости от 17.12.2013г.

Однако, оригинал акта в материалы дела ответчиком не представлен и судом первой и/или апелляционной инстанции не обозревался.

Довод ФИО1 о том, что суд не требовал предоставить оригинал акта является несостоятельным, поскольку согласно ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Возмездность договора купли-продажи сама по себе не может подтверждаться условиями договора/акта о передаче наличных денежных средств, поскольку указанное не соответствует пункту 26 Постановления Пленума №35.

Иные документы и доказательства, свидетельствующие о передаче наличных денежных средств в размере 90 млн руб. ФИО1, не представлены.

Материалы регистрационного также не содержат каких-либо надлежащих доказательств оплаты ФИО2 денежных средств в размере 90 млн руб. по Договору купли-продажи от 17.12.2013.

При проверке факта оплаты покупателем имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, выработанные высшей судебной инстанцией в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику – стороне договора наличные денежные средства.

Повышенный стандарт доказывания в делах о банкротстве означает, как неоднократно разъяснял Верховный Суд Российской Федерации, установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обстоятельств спора.

Формальное указание в договоре об исполнении обязательств по передаче денежных средств не свидетельствует об исполнении данной обязанности, что неоднократно подтверждалось в правоприменительной практике. Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2018 N 305-ЭС18-14419, в постановлении ФАС МО от 20.08.2019 по делу N А40-147349/2016, в постановлении ФАС МО от 17.05.2018 по делу N А40-86553/2016.

С учетом существа спора и повышенного стандарта доказывания в деле о банкротстве, акты приема-передачи имущества, при отсутствии иных допустимых доказательств, которые оформляются при обычном ведении финансово-хозяйственной деятельности, не являются достоверными и достаточными доказательствами осуществления оплаты по договорам купли-продажи, поскольку не позволяют сделать однозначный вывод о том, что оплата фактически произведена.

Доводы ФИО2 о регистрации ответчика с несовершеннолетними детьми после приобретения имущества и несении расходов по его содержанию, не свидетельствуют о возмездности такой сделки.

Кроме того, из пяти объектов спорного недвижимого имущества ФИО2 с несовершеннолетними детьми зарегистрировались только в одной квартире по адресу: Москва, ул. Зубовский <...>, кд. № 77:01:0005015:1309. Тогда как предметом настоящего разбирательства являются две квартиры и два машино-места.

Материалы дела не содержат доказательства финансовой возможности ФИО2 передать должнику наличные денежные средства в размере 90 млн. руб.

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора, когда ответчик ссылается на передачу должнику наличных денежных средств по расписке (в данном случае по копии акта), существенное значение имеет не только установление финансовой возможности ФИО2 передать должнику денежные средства в размере 90 млн руб., но и доказанность наличия в ее распоряжении на дату составления расписки денежных средств в соответствующем размере. Указанные обстоятельства могли быть подтверждены, например, путем представления документов о снятии ФИО2 денежных средств в указанной сумме с банковского счета накануне сделки, либо документов, свидетельствующих о получении данной суммы в наличной форме от контрагентов, при условии, что происхождение данных средств можно было бы с достоверностью проверить.

В указанной части, позиция Ответчика сводилась к тому, что имущественное положение позволяло ФИО2 приобрести недвижимое имущество, поскольку:

1) 25.01.2012 ФИО2 продала долю в недвижимом имуществе по адресу <...>, по цене 528 000 долларов США (17 353 142,40 руб. по курсу ЦБ РФ на 17.12.2013).

Указанное обстоятельство не свидетельствует о возможности ФИО2 передать 90 млн руб. наличными - из договора купли-продажи недвижимого имущества по адресу <...> от 25.01.2012, следует, что денежные средства в размере 528 000 долларов США должны поступить на счет ФИО2 № 40802810000000000192.

К моменту совершения сделки указанных денежных средств на счете ФИО2 № 40802810000000000192 уже не было - остаток по счету на 01.01.2013 составил 1 млн руб., больше поступлений на этот счет не было. Отсутствуют доказательства аккумулирования указанных денежных средств на счетах, вкладах, депозитах, и снятия денежных средств и проч.

2)           По результатам деятельности в качестве ИП за 2011 год ФИО2 задекларировала доход в размере 12 703 252 руб., а за 2012 год - 27 716 618 руб.

Учитывая, что договор купли-продажи заключен 17.12.2013 года, указанное ответчиком обстоятельство не свидетельствует о возможности ФИО2 передать 90 млн. руб. наличными – материалы дела не содержат доказательств аккумулирования денежных средств, полученных в 2011 и 2012 году, на счетах, вкладах, депозитах, и снятия денежных средств и проч.

Кроме того, сумма полученного дохода за 2 года при условии отсутствия каких-либо трат составляет 40 419 870 руб., что очевидно несоразмерно со стоимостью имущества по оспариваемому договору (90 млн руб.).

3) На основании кредитного договора <***> от 22.01.2013, заключенного между ФИО2 и АО «РМБ» Банком, ФИО2 был выдан кредит на сумму 900 000 долларов США со сроком возврата до 11.12.2014 (по курсу ЦБ РФ на 22.01.2013 составило 27 267 300 руб.).

Указанное обстоятельство не свидетельствует о возможности ФИО2 передать 90 млн руб. наличными, так как согласно выписке по счету ФИО2 № <***>, кредитный договор с Банком <***> заключен 11.12.2012, а не 22.01.2013. Обязательства по кредитному договору были погашены 22.01.2013, то есть задолго до совершения оспариваемой сделки (за 11 месяцев до сделки), соответственно на момент сделки у ФИО2 не могли находиться в распоряжении кредитные денежные средства в размере 900 тыс. долларов США (27 млн руб.);

4) В собственности ФИО2 имелось недвижимое имущество, которое она сдавала в аренду на основании договора аренды № 7-В от 01.09.2013 г.

Указанное обстоятельство не свидетельствует о возможности ФИО2 передать 90 млн руб. наличными, так как: договор аренды № 7-В заключен 01.09.2013, то есть за 3 месяца до совершения сделки, стоимость аренды составила 33 тыс. долларов США.

Соответственно, к моменту заключения договора купли-продажи поступления от сдачи в аренду имущества составили всего 2 млн руб. (15.10.2013 и 27.11.2013), что подтверждается выпиской по счету 40802810000000000192, что очевидно несоразмерно со стоимостью имущества по оспариваемому договору (90 млн руб.).

5) У ФИО2 имелись денежные средства на счетах, открытых в АО «РМБ» Банк.

Указанное обстоятельство не свидетельствует о возможности ФИО2 передать 90 млн руб. наличными, поскольку из представленных выписок не следует, что денежные средства снимались наличными либо аккумулировались на счете/депозите, а именно: на дату сделки на счете ФИО2 № 40817810200000020637 остаток составил 18 млн руб., которые были сняты со счета 23.12.2013 после сделки и передачи денег. При этом, как утверждает ФИО2 наличные денежные средства в размере 90 млн руб. она передала должнику 17.12.2023.

Оборот по счету составил 75 млн руб., но ни одной операции по снятию со счета наличных денежных средств до даты сделки не было, а операции за 2013 год по счету в основном представляют собой переводы между своими счетами. Аккумулирование денежных средств ФИО2 на счете не производилось;

- по состоянию на 31.12.2013 остаток по счету ФИО2 40817810800002003010 составил 627 тыс. руб., оборот по счету составил 700 тыс.руб.;

- по состоянию на 31.12.2013 остаток по счету ФИО2 40817810900005003962 составил 1,1 млн руб., оборот по счету составил 7 млн руб., операции по счету представляют собой либо перевод на собственный счет № 40817810200000020637, либо реализация курсовой разницы по валютным операциям.

Таким образом, представленные Ответчиком документы не свидетельствуют о наличии у ФИО2 финансовой возможности передать ФИО1 наличные денежные средства в размере 90 млн руб., что свидетельствует о мнимости и безденежности оспариваемой сделки.

Также, материалы дела не содержат доказательств того, как полученные средства были потрачены Должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Так, например, в налоговой декларации ФИО1 по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ) за 2013 и 2014 г.г. отсутствует указание на получение от ФИО2 денежных средств в размере 90 млн руб. в качестве дохода.

В связи с чем, достоверных и надлежащих доказательств как фактической передачи ФИО2 денежных средств в размере 90 000 000 руб. ФИО1, а также их расходования должником на какие-либо цели, так и наличия у ФИО2 финансовой возможности совершения сделок по приобретению недвижимого имущества, не представлено.

Таким образом, материалы настоящего обособленного спора не содержат доказательств, свидетельствующих: о наличии у ФИО2 финансовой возможности передать ФИО1 наличные денежные средства в размере 90 млн руб., в том числе с учетом остатка денежных средств на ее счетах   и   движения   по   ее   счетам,   предполагавшим   постоянное   списание/переводы   денежных средств; об аккумулировании ФИО2 денежных средств на своих счетах и о последующем снятии их в размере 90 млн руб.

Ни одна из выписок по счетам ФИО2 не содержит операций о снятии со своего счета каких-либо денежных средств до даты предполагаемой передачи денежных средств.

Соответственно, сделки по отчуждению Должником недвижимого имущества в пользу заинтересованного лица ФИО2 совершены безвозмездно, со злоупотреблением обеими сторонами сделки правом.

Таким образом, в отсутствие надлежащих доказательств осуществления покупателем встречного предоставления по сделке она фактически является дарением, заключенной со злоупотреблением сторонами правом.

ФИО1 является обвиняемым в рамках уголовного дела № 11801007754000100,  возбужденному 27.04.2018 г. по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, по факту осуществления мошеннических действий с имуществом АО «РМБ» Банк.

В материалах регистрационного дела, представленных в настоящий обособленный спор, в отношении спорного имущества содержатся копии постановлений Тверского районного суда города Москвы от 08.07.2020 г., 28.09.2020 г., 21.01.2021 г., 26.03.2021 г., 18.05.2021 г., 26.10.2021г. о продлении срока наложения ареста на имущество, принадлежащее супруге ФИО13 - ФИО2 (спорное имущество) и ФИО12 - дочери ФИО13.

Как следует из указанных выше постановлений Тверского районного суда города Москвы от 28.09.2020, от 26.10.2021, в результате расследования было установлено, что ФИО5 и иные лица в период с 2010 г. по 2014 г. организовали заключение кредитных договоров, в том числе с компанией ТОНИКСКЛО КОНСАЛТИНГ ЛТД, RIVERPINT HOLDINGS LTD., в результате чего полученные по кредитным договорам денежные средства в размере не менее 2 млрд руб. поступили на счета компаний-нерезидентов, подконтрольных ФИО5, после чего последний и иные лица распорядились денежными средствами по своему усмотрению и в АО «РМБ» Банк их не возвратили.

Органы предварительного следствия пришли к выводу, что ФИО5 умышленно заключил сделки со своей дочерью ФИО12 и супругой - ФИО2 с целью исключения возможных обременений на имущество, в том числе являющееся предметом настоящего разбирательства.

Тверской районный суд г. Москвы согласился с выводами органов предварительного следствия о том, что

- ФИО1 умышленно заключил сделки со своей супругой ФИО2 с целью исключения возможных обременений на имущество, в том числе являющееся предметом настоящего разбирательства;

- ФИО2 в период с 2010 г. по 2011 г. являлась сотрудником ООО «Премиум Яхтс» и имела средний ежемесячный доход в размере 30 000 руб., в период с 2012 г. по 2017 г. ФИО2 являлась сотрудником АО «РМБ» Банк и имела средний ежемесячный доход в размере 70 000 руб.,

иных источников доходов, установленных для приобретения оспариваемой недвижимости у нее не имелось.

Соответственно, в результате заключения оспариваемой сделки должник не получил денежные средства, которые могли быть включены в конкурсную массу для расчетов с кредиторами.

Позиция конкурного управляющего Банком подтверждается сложившейся судебной практикой, в том числе, в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО1, так, суды первой, апелляционной и кассационной инстанции пришли к аналогичному выводу в обособленном споре об оспаривании договор дарения от 17.05.2015, заключенного между ФИО1 и ФИО12 (стр. 5 Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2023).

Сделка совершена с существенным отклонением от стандартов общепринятого поведения, по существенно заниженной стоимости, невыгодной для ФИО13.

Сделка совершена на условиях, недоступных обычным участникам рынка: согласно доводам ФИО2, оплата по договору купли-продажи и передача объектов недвижимого имущества была произведена одновременно с подписанием договора купли-продажи (17.12.2013 г.), то есть до осуществления государственной регистрации перехода права собственности, которая состоялась только 07.02.2014 г.; передача наличных денежных средств в размере 90 млн руб. не свойственна для такого рода сделок и осуществлена без составления финансовых документов, подтверждающих соответствующую операцию;  отчуждение имущества произведено по существенно заниженной стоимости.

Указанное   свидетельствует   о   нетипичности   данной   сделки   для   обычных   покупателя   и продавца и позволяет усомниться в добросовестности сторон спорной сделки.

В соответствии с Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской  Федерации  от  28.04.2022  №  305-ЭС21-21196  (2)  по  делу  №  А41-70837/2017, заниженная    стоимость    приобретения    имущества    свидетельствуют    об    осведомленности покупателя о противоправной цели должника.

Установленная спорным договором купли-продажи стоимость нежилых помещений ниже кадастровой стоимости в 2,5 раза.

В связи с изложенным доводы ФИО2 в апелляционной жалобе о том, что кредитором не доказано, что сделка была совершена по заниженной цене, опровергаются вышеуказанными обстоятельствами дела.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 N 308-ЭС16-11018, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 N 305-ЭС21-21196 (2) по делу N А41-70837/2017).

На признаки выхода оспариваемых сделок за пределы дефектов подозрительных сделок указывают следующие обстоятельства.

1. Отчуждение ФИО1 своего имущества производилось в течение длительного периода времени в пользу заинтересованных лиц и носило систематический характер.

Оспариваемая сделка с ФИО2 совершена 17.12.2013 г. – через три месяца после заключения первого договора поручительства по обязательствам иностранной компании Тониксло Консалтинг Лимитед, признанной технической. Кадастровая стоимость отчужденного недвижимого имущества (2 квартиры, 2 машино-места) составила 231 938 567,88 руб. (стоимость по договору купли-продажи 90 млн руб.).

После оспариваемого договора купли-продажи, ФИО1 продолжил отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества и денежных средств.

После систематического отчуждения недвижимого имущества и денежных средств у ФИО1 осталось только недвижимое имущество, обремененное залогом АО «РМБ» Банк, денежных средств от реализации которого очевидно будет недостаточно для погашения задолженности перед кредиторами в размере 6 млрд руб., что очевидно указывает на злоупотребление правом ФИО1 при совершении оспариваемых сделок.

Довод ФИО1 и ФИО2 о том, что ФИО1 после заключения сделки приобрел дорогостоящее имущество, переданное в залог Банку, также не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку по результатам проведения торгов залоговым имуществом Банка посредством публичного предложения реализованы лишь 2 помещения стоимостью 11 млн. руб., в настоящее время оставшиеся нежилые помещения реализуются на повторных торгах посредством публичного предложения, стоимость которых в общей сумме на последнем этапе составляет 118 млн. руб., что значительно ниже суммы кредитных денежных средств, предоставленным компаниям-нерезидентам под поручительство ФИО1 и ФИО1

Довод ФИО1 в апелляционной жалобе о том, что суд первой инстанции сослался на судебные акты, которые были отменены вышестоящими удами, не имеют значения, поскольку судом были отображены такие судебные акты лишь с целью указания на обстоятельство систематического отчуждения имущества ФИО1; суд первой инстанции не обосновывал выводы в обжалуемом Определении обстоятельствами, указанными в впоследствии отмененных судебных актах по иным обособленным спорам в деле о банкротстве ФИО1

2. После отчуждения имущества у ФИО1 не осталось в собственности жилых помещений, и должник продолжил пользоваться отчужденным имуществом.

Согласно выписке из домовой книги ТСЖ «Дворцовая площадь» от 05.12.2020 г., ФИО1, ФИО2 и их дети – ФИО7, ФИО6 в период с 15.07.2014 по 05.12.2020 были зарегистрированы по месту жительства в спорной квартире № 21 (кад. № 77:01:0005015:1309, 118,7 кв.м., по адресу: Москва, Зубовский <...>). Доказательства, свидетельствующие о том, что после 05.12.2020 указанные лица зарегистрированы по другому адресу места жительства отсутствуют.

Согласно выписке по расчетному счету ФИО1 № 40817810700000000047, открытому в АО «РМБ» Банк, несмотря на заключение договора купли-продажи ФИО1 продолжал перечислять в пользу ТСЖ «Дворцовая площадь» денежные средства по оплате членских взносов:

- 06.12.2013 оплата произведена за январь 2014 г.;

- 21.04.2017 произведен платеж с назначением «Оплата счетов №№ 60, 61, 62 и 63 от 21 апреля 2017 года (членские взносы ФИО2)».

При этом, из представленных ответчиком документов, ФИО2, являясь собственником недвижимого имущества, производила оплату членских взносов в пользу ТСЖ «Дворцовая усадьба» только за август, декабрь 2019 г., февраль 2020 г., январь 2021 г., сентябрь 2021 г.

В любом случае, само по себе обстоятельство, что ФИО2 спустя 6 лет после заключения договора купли-продажи несколько раз оплачивала членские взносы в отношении зарегистрированного на нее имущества, не свидетельствует об отсутствии злоупотребления правом у сторон сделки.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что ФИО1 во избежание в будущем обращения взыскания на имущество по своим непогашенным обязательствам, стал предпринимать систематические действия по выводу активов на своих близких родственников, иных заинтересованных лиц. Такие действия являются злонамеренными и преследовали противоправную цель.

На основании вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что сделка по отчуждению недвижимого имущества в пользу ФИО2 совершена со злоупотреблением правом: безвозмездно между заинтересованными лицами (близкими родственниками) с целью вывода спорного имущества и предотвращения возможного обращения на него взыскания по требованиям кредиторов при наличии у должника неисполненных обязательств, что является достаточным основанием для признания сделки недействительной по основаниям ст. 10, 168 ГК РФ (Определение Верховного Суда РФ от 25.05.2022 № 304-ЭС22-3354(2,3)).

В связи с изложенным, ФИО1 и ФИО2 в апелляционных жалобах не доказано ни одно из обстоятельств, которые в силу ст. 270 АПК РФ являются основаниями для отмены судебного акта суда первой инстанции.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционных жалобах.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2024 по делу № А40-284653/19 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:                                                     А.А. Комаров

Судьи:                                                                                                          Ю.Л. Головачева

А.Г. Ахмедов