Постановление от 9 апреля 2019 г. по делу № А76-20961/2018

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-2783/2019
г. Челябинск
09 апреля 2019 года
Дело № А76-20961/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 апреля 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабиной О.Е.,

судей Карпусенко С.А., Ширяевой Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Резаевой Н.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Государственная страховая компания «Югория» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 18.12.2018 по делу № А76-20961/2018 (судья Ефимов А.В.).

В судебном заседании принял участие представитель индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО3 (доверенность б/н от 02.08.2018).

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, ИП ФИО2) обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Государственная страховая компания «Югория» (далее – ответчик, АО «ГСК «Югория», податель апелляционной жалобы), с требованием о взыскании 79 959 руб. 71 коп., в том числе, страхового возмещения в сумме 18 245 руб., в возмещение расходов на оплату услуг оценщика в сумме 20 500 руб., расходов на оплату услуг курьера в сумме 464 руб. 14 коп., неустойки за просрочку исполнения обязательств за период с 15.12.2017 по 29.06.2018 в сумме 39 108 руб. и далее с 30.06.2018 по день фактического исполнения обязательств, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.01.2018 по 29.06.2018 в сумме 641 руб. 82 коп. и далее с 30.06.2018 по день фактического исполнения обязательства, а также расходов по уплате государственной пошлины в сумме 3 158 руб. (т.1 л.д. 3-10).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.07.2018 исковое заявление ИП ФИО2 принято к производству, дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т. л.д. 1-2). Указанным определением к участию в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5 (далее – третьи лица, ФИО4, ФИО5).

Определением от 20.08.2018 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства (т.1 л.д. 99).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.12.2018 по делу № А76-20961/2018 исковые требования ИП ФИО2 удовлетворены, с АО «ГСК «Югория» в пользу истца взыскано страховое возмещение в сумме 18245 руб., расходы по оплате услуг оценщика в сумме 20 500 руб., неустойка за период с 15.12.2017 по 29.06.2018 в сумме 39 108 руб. 75 коп, проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 641 руб. 82 коп, расходы по оплате услуг курьера в сумме 464 руб. 14 коп, а также 3 158 руб. в возмещение расходов на уплату государственной пошлины, 4 000 руб. в возмещение расходов по оплате услуг представителя, 160 руб. 50 коп. в возмещение расходов на оплату услуг почтовой связи (т.2 л.д. 4-12).

Ответчик с вынесенным судебным актом не согласился, обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указал, что решение суда вынесено судом первой инстанции при существенном нарушении норм материального и процессуального права.

Ответчик отметил, что согласно выводам судебной экспертизы стоимость восстановительного ремонта составила 53 356 руб. 13 коп., однако экспертом необоснованно включена в расчет стоимость замены фонаря заднего правого, поскольку на момент осмотра после ДТП экспертом-оценщиком ФИО6 по направлению АО «ГСК «Югория» повреждения указанного элемента отсутствовали.

В апелляционной жалобе АО «ГСК «Югория» указывает на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, допущенных при рассмотрении спора по существу в судебном заседании 11.12.2018, поскольку в определении от 25.10.2018 указывалось о разрешении вопроса о возобновлении производства по делу. Допущенные нарушения норм процессуального права, по мнению подателя апелляционной жалобы, лишили ответчика заявить возражения относительно выводов судебной экспертизы.

Оспаривая судебный акт, ответчик также указал, что заявленные требования о взыскании расходов на оплату услуг оценщика не соответствуют средним рыночным ценам на аналогичные услуги. При этом отметил, что суд первой инстанции не дал опенки указанным доводам ответчика.

Кроме того, АО «ГСК «Югория» указывает на необоснованный отказ суда первой инстанции в применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», ответчик и третьи лица представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения представителя истца, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствии представителей ответчика и третьего лица.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца по доводам апелляционной жалобы возражал.

В отношении заявленного подателем апелляционной жалобы ходатайства о восстановлении пропущенного срока на апелляционное обжалование, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Частью 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по ходатайству лица, обратившегося с жалобой, пропущенный срок подачи апелляционной жалобы может быть восстановлен судом апелляционной инстанции при условии, если ходатайство подано не позднее шести месяцев со дня принятия решения и суд признает причины пропуска срока уважительными.

Вместе с тем арбитражное процессуальное законодательство не устанавливает каких-либо критериев для определения уважительности причин пропуска процессуальных сроков, данный вопрос решается с учетом конкретных обстоятельств дела по усмотрению суда, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Уважительными причинами пропуска срока для обжалования признаются такие причины, которые объективно препятствовали участнику процесса своевременно подать жалобу.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» № 36 от 28.05.2009 в пунктах 14 и 15 разъяснено, что в силу части 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции восстанавливает срок на подачу апелляционной жалобы, если признает причины пропуска уважительными.

Вопрос об уважительности причин пропуска срока на обжалование, а также оценка доказательств и доводов, приведенных в обоснование ходатайства о восстановлении срока, являются прерогативой суда, рассматривающего ходатайство, суд учитывает конкретные обстоятельства и оценивает их по своему внутреннему убеждению.

Суд апелляционной инстанции, разрешая вопрос о восстановлении процессуального срока, отмечает, что право на судебную защиту, включая право на пересмотр принятого по делу судебного акта судом вышестоящей инстанции, относится к основным неотчуждаемым правам и свободам человека и гражданина, одновременно выступая гарантией всех других прав и свобод.

Судебная коллегия принимает во внимание, что правосудие по своей сути может признаваться таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Это означает, что лицо, намеренное воспользоваться правом на судебную защиту, должно обладать реальной правовой возможностью для обращения в суд, в том числе, в порядке апелляционного производства.

В обоснование заявленного ходатайства о восстановлении процессуального срока для подачи апелляционной жалобы ответчиком представлена выкопировка с электронной системы «Мой арбитр», подтверждающая, что апелляционная жалоба подавалась в надлежащий срок (18.01.2019), однако, была отклонена.

Затем ответчик апелляционной жалобы обратился с апелляционной жалобой повторно, направив почтой 04.02.2019.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно письменному тексту судебного акта, он изготовлен в полном объеме 18.12.2018, но в систему Картотеки арбитражных дел текст судебного акта выгружен только 24.12.2018 г. 19:52:51 МСК. Первоначальное обращение с апелляционной жалобой, несмотря на размещение судебного акта 24.12.2018 осуществлено ответчиком в установленные сроки 18.01.2019. Повторное обращение с апелляционной жалобой реализовано в сроки, которые не позволяют сделать вывод о недобросовестности поведения ответчика.

Рассмотрев заявленное ходатайство, апелляционный суд с учетом конкретных обстоятельств по делу, пришел к выводу о том, что ответчик доказал, что действуя разумно и добросовестно, он столкнулся с обстоятельствами, препятствующими своевременному направлению апелляционной жалобы в суд.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что шестимесячный срок, установленный законом, не истек, суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотренных и установленных фактических обстоятельствах, с целью соблюдения баланса интересов сторон, ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на апелляционное обжалование, подлежит удовлетворению.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Спорные правоотношения регулируются главой 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (глава 48 «Страхование»), законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Согласно пункту 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с пунктом 1 статьи 930 Гражданского кодекса Российской Федерации, имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

В силу пункта 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Как следует из материалов дела, согласно свидетельству о регистрации транспортного средства серии 74 56 №293909 собственником автомобиля Мицубиси Лансер с государственным регистрационным знаком <***> являлся ФИО4 (л.д. 20).

Между АО «ГСК «Югория» (Страховщик) и ФИО4 (Страхователь) заключен договор страхования ответственности владельца транспортного средства - автомобиля марки Мицубиси Лансер с государственным регистрационным знаком <***> о чем выдан полис серии ЕЕЕ №2003835106 с периодом действия с 13.10.2017 по 12.10.2018 (т.1 л.д. 21).

21.11.2017 в 08 час. 25 мин. по адресу: г. Челябинск, на пересечении ул. Пети ФИО7 – ул. Черкасскаяя, произошло ДТП с участием автомобиля Мицубиси Лансер с государственным регистрационным знаком <***> под управлением водителя ФИО4 и автомобиля ВАЗ 21043 с государственным регистрационным знаком <***> под управлением водителя ФИО5 (т.1 л.д. 122).

В составленных уполномоченным в области безопасности дорожного движения органом справке о ДТП от 21.11.2017, определении об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 21.11.2017 виновником ДТП признан водитель автомобиля ВАЗ 21043 с государственным регистрационным знаком <***> ФИО5, который нарушил п. 10.1 Правил дорожного движения (т.1 л.д. 22.23).

В результате ДТП автомобиль Мицубиси Лансер с государственным регистрационным знаком <***> получил повреждения, отмеченные в справке о ДТП от 21.11.2017, акте осмотра транспортного средства № 6854 от 01.12.2017 (т.1 л.д. 35).

Согласно квитанции курьерской службы 24.11.2017 ФИО4 обратился к страховщику АО «ГСК «Югория», с заявлением о наступлении страхового случая, приложив необходимый пакет документов, предусмотренный Законом об ОСАГО. Просил ответчика организовать осмотр поврежденного транспортного средства в течение пяти дней со дня получения документов и произвести выплату страхового возмещения на приложенные к заявлению документы (т.1 л.д. 24, 25, 26, 67).

Телеграммой от 24.11.2017 и повторной телеграммой от 27.11.2017 ответчик просил предоставить на осмотр транспортное средство по адресу: <...>, 30.11.2017 в 11 час. 00 мин. (т.1 л.д. 71, 72).

30.11.2017 оценщиком-экспертом ФИО6 поврежденный автомобиль осмотрен, о чем составлен акт осмотра (т.1 л.д. 73 оборот).

14.12.2017 АО «ГСК «Югория» в адрес потерпевшего было отправлено направление на ремонт поврежденного транспортного средства на СТОА ООО «Аврора» (т.1 л.д. 75-77).

В связи с отказом станции техобслуживания от производства ремонта (оборот л.д. 81) заявлением от 25.12.2017 потерпевший просил изменить форму выплаты с натуральной на денежную путем выплаты страхового возмещения (т.1 л.д. 82).

Ответчик признал случай страховым и на основании акта о страховом случае от 26.12.2017 выплатил потерпевшему страховое возмещение в сумме 32 100 руб. платежным поручением №029927 от 27.12.2017 (т.1 л.д. 46, 47).

В отсутствие согласования суммы страхового возмещения, потерпевший, не согласившись с размером выплаченного страховщиком страхового возмещения потерпевший для определения стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства обратился к услугам независимого оценщика.

Стоимость услуг эксперта ФИО4 оплатил в сумме 20 500 руб. (т.1 л.д. 27).

Экспертным заключением ООО «Русэксперт» №Ч100-004351 от 05.12.2017 определена стоимость восстановительного ремонта с учетом износа в сумме 50 345 руб., 84 207 руб. – без учета такового (т.1 л.д. 28-45).

06.02.2018 между ФИО4 (цедент) и ИП ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии) № 1566, в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования материального ущерба в части стоимости услуг независимого эксперта, страхового возмещения, величины утраты товарной стоимости, компенсационных выплат ко всем лицам, включая страховую компания Югория, в размере 38 745 руб. за повреждения транспортного средства Мицубиси Лансер с государственным регистрационным знаком <***> полученные в результате ДТП, произошедшего 21.11.2017, по адресу: г. Челябинск, пересечение ул. Пети ФИО7 – ул. Черкасская (т.1 л.д. 48).

Истец 26.02.2018 уведомил ответчика о совершенной уступке прав требования (т.1 л.д. 50).

Досудебной претензией, полученной ответчиком 15.01.2018, истец потребовал перечислить в пятидневный срок с момента получения ответчиком данной претензии стоимость восстановительного ремонта в сумме 18 245 руб., 20 500 руб. в возмещение расходов на оплату услуг независимого эксперта (т.1 л.д. 15, 84). К претензии истец приложил копию экспертного заключения ООО «Русэксперт» Ч100-004351 от 05.12.2017 и квитанцию об оплате услуг независимого эксперта (т.1 л.д. 15).

В ответ на претензионные требования потерпевшего письмом исх. №01- 05/00704 от 22.01.2018 ответчик отказал в выплате страхового возмещения, сославшись на то, что в представленном истцом экспертном заключении ООО «Русэксперт» необоснованно включена замена фонаря заднего правого, что привело к увеличению стоимости восстановительного ремонта транспортного средства (т.1 л.д. 85).

ИП ФИО8 в целях реализации прав на получение страхового возмещения в полном объеме и неустойки за просрочку исполнения обязательства по выплате страхового возмещения за повреждения, причиненные автомобилю, обратился в суд.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого судебного акта.

Судебный акт пересмотрен в отсутствие возражений, лиц участвующих в деле, в пределах доводов апелляционной жалобы, поскольку возражений относительно взыскания расходов истца в сумме 464 руб. 14 коп. (т. 1, л. д. 50-51), несение которых им доказано, ответчиком суду апелляционной инстанции не заявлено. Оснований для самостоятельного выхода за пределы указанных требований суд апелляционной инстанции не усматривает.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

По правилам пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Пунктом 1 статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО, Закон № 40-ФЗ) предусмотрено, что потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Согласно пункту 1 статьи 14.1 Закона об ОСАГО потерпевший предъявляет требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств:

а) в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте «б» настоящего пункта;

б) дорожно-транспортное происшествие произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух и более транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Поскольку, как следует из извещения от 21.11.2017, ДТП произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух транспортных средств, потерпевший обоснованно обратился с заявлением в АО «ГСК «Югория».

Как следует из материалов дела, исковое заявление обусловлено взысканием страхового возмещения, неустойки, судебных расходов по оплате государственной пошлины, процентов за пользование чужими денежными средствами, убытков в виде оплаты услуг независимого эксперта и расходов на оплату услуг курьера.

Истец обращается с настоящими требованиями в соответствии с договором уступки права (требования) № 1566 от 06.02.2018 (л.д. 48).

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Согласно частям 1, 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Замена выгодоприобретателя по договору личного страхования, назначенного с согласия застрахованного лица (пункт 2 статьи 934), допускается лишь с согласия этого лица. Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы.

Как по своему буквальному смыслу, так и в системе норм действующего гражданско-правового регулирования данное законоположение регламентирует лишь отношения, связанные с заменой выгодоприобретателя другим лицом по воле страхователя, и как таковое направлено на защиту прав выгодоприобретателя (определение Конституционного Суда РФ от 17.11.2011 № 1600-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Евтешина Артура Аркадьевича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Уступка права требования в обязательстве, возникшем из причинения вреда имуществу, в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации допустима применительно к рассматриваемым правоотношениям, в силу чего, выгодоприобретатель (потерпевший) может передать свое право требования иным лицам, в данном случае истцу. При этом требование о возмещении вреда, причиненного имуществу, обращенное в пределах страховой суммы к страховщику, аналогично такому же требованию истца к ответчику и носит характер денежного обязательства, обладающего самостоятельной имущественной ценностью, в котором личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

Таким образом, запрет, предусмотренный частью 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может распространяться на случаи, когда замена выгодоприобретателя происходит по его собственной воле в силу норм главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Специальное законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств иного правового регулирования не предусматривает.

Поскольку уступка права требования в обязательстве, возникшем из причинения вреда в соответствии с требованиями части 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, допустима применительно к рассматриваемым правоотношениям, выгодоприобретатель (потерпевший) может передать свое право требования иным лицам, в данном случае истцу.

В данном случае уступка требования, неразрывно связанного с личностью кредитора, не имеет места, поскольку выгодоприобретателем уступлены не права по договору ОСАГО, а право требования страхового возмещения в связи с дорожно-транспортным происшествием от 21.11.2017.

Как следует из пункта 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предъявление выгодоприобретателем страховщику требования о выплате страхового возмещения не исключает уступку права на получение страхового возмещения. В случае получения выгодоприобретателем страховой выплаты в части возможна уступка права на получение страховой выплаты в части, не прекращенной исполнением.

Согласно пункту 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, т.е. возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (пункт 1 статьи 307, пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что сторонами соблюдены предусмотренные законом условия совершения уступки права требования, следовательно, к истцу на основании заключенного договора уступки права (требования) перешло в полном объеме право требования убытков и расходов по страховому событию, произошедшему 21.11.2017, включая штрафные санкции.

Доводов относительно перехода права требования к истцу по договору уступки прав (требования) №1566 от 06.02.2018, апелляционная жалоба не содержит. Основания для критической оценки договора уступки прав требования не установлены.

Требования истца основаны на договоре цессии, в соответствии с которым право к нему перешло от первоначального кредитора (страхователя) в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в связи с чем вопрос о том, кто из этих двух лиц обратился к страховщику за выплатой страхового возмещения, правового значения для разрешения данного спора не имеет.

Указанный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.11.2018 № 309-ЭС18-17531.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 15 статьи 12 Закона об ОСАГО в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 28.03.2017 № 49-ФЗ, возмещение вреда, причиненного транспортному средству потерпевшего, может осуществляться:

путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего на станции технического обслуживания, которая выбрана потерпевшим по согласованию со страховщиком в соответствии с правилами обязательного страхования и с которой у страховщика заключен договор (возмещение причиненного вреда в натуре);

путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) (наличный или безналичный расчет).

Федеральным законом от 28.03.2017 № 49-ФЗ абзац первый пункта 15 статьи 12 изложен в новой редакции, согласно которой страховое возмещение вреда, причиненного транспортному средству потерпевшего (за исключением легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан и зарегистрированных в Российской Федерации), может осуществляться по выбору потерпевшего.

Одновременно статья 12 дополнена пунктом 15.1, согласно которому страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Согласно пункту 4 статьи 3 Федерального закона от 28.03.2017 № 49-ФЗ Закон об ОСАГО в редакции Федерального закона от 28.03.2017 № 49-ФЗ применяется к договорам обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, заключенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 этого же Закона он вступает в силу по истечении тридцати дней после дня его официального опубликования, то есть 28.04.2017.

Следовательно, новая редакция Закона об ОСАГО (с положениями пункта 15.1 статьи 12 о возмещении причиненного вреда в натуре) применяется к договорам ОСАГО, заключенным после 28.04.2017.

В соответствии с п. 1-3 ст. 12.1 Закона об ОСАГО в целях установления обстоятельств причинения вреда транспортному средству, установления повреждений транспортного средства и их причин, технологии, методов и стоимости его восстановительного ремонта проводится независимая техническая экспертиза. Независимая техническая экспертиза проводится по правилам, утверждаемым Банком России. Независимая техническая экспертиза проводится с использованием Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, которая утверждается Банком России.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Постановление № 2) по договору обязательного страхования размер страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему в результате повреждения транспортного средства, по страховым случаям, наступившим начиная с 17.10.2014, определяется только в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального банка Российской Федерации от 19.09.2014 № 432-П.

Положениями ст. 12 Закона об ОСАГО четко регламентирован порядок определения размера страховой выплаты, в том числе процедура заявления возражений в случае несогласия страхователя со страховой выплатой, и при наступлении страхового случая страхователь обязан руководствоваться данными нормами.

Из материалов дела следует, что 24.11.2017 ФИО4 обратился к АО «ГСК «Югория», с заявлением о наступлении страхового случая. Осмотр транспортного средства страховщиком произведен 30.11.2017, что подтверждается актом осмотра (т.1 л.д. 73 оборот, 74).

АО «ГСК «Югория» 14.12.2017 в адрес потерпевшего отправило направление на ремонт поврежденного транспортного средства на СТОА ООО «Аврора» (л.д. 75-77).

Согласно калькуляции № 019/17-48-00903 от 15.01.2017 и направлению на ремонт, размер расходов на восстановительный ремонт по расчету страховщика составил 32 100 руб. 00 коп. (т.1 оборот л.д. 74, л.д. 75).

В связи с тем, что ремонт транспортного средства не осуществлен предложенной ответчиком СТОА, заявлением от 25.12.2017 потерпевший обратился к ответчику с заявлением об изменении формы выплаты.

Такое согласование ответчиком осуществлено, на основании платежного поручения от 27.12.2017 № 029927 потерпевшему произведена выплата страхового возмещения в размере 32 100 руб. (т.1 л.д. 47).

Поскольку указанный размер выплаты был ранее определен с учетом конкретной СТОА, которой восстановительный ремонт не произведен, поскольку новой СТОА сторонами не согласовано, а размер страховой выплаты для целей денежного возмещения вне зависимости от конкретной СТОА не определен, не согласившись с размером страхового возмещения, потерпевший обратился в ООО «Русэксперт», где стоимость восстановительного ремонта транспортного средства с учетом износа определена в размере 50 345 руб. 00 коп.

Поскольку ответчик с указанным заключением не согласился, по его ходатайству назначена и проведена судебная экспертиза с целью определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля марки Мицубиси Лансер с государственным регистрационным знаком <***> которая поручена ИП ФИО9

В экспертном заключении № 11.10.01 от 11.10.2018 стоимость восстановительного ремонта автомобиля марки Мицубиси Лансер с государственным регистрационным знаком <***> от повреждений, полученных в ДТП 21.11.2017, составила 53 356 руб. с учетом износа подлежащих замене деталей в объеме 50% (т.1 л.д. 129).

Судом требования истца, в пределах заявленного иска, в части страхового возмещения, удовлетворены в полном объеме.

Рассмотрев возражения ответчика относительно включения судебным экспертом в расчет стоимости восстановительного ремонта замены фонаря заднего правого (и ремонтных работ по этому виду повреждения), апелляционная коллегия полагает необходимым обжалуемое решение в указанной части изменить, признав обоснованными требования истца только в сумме 7 918 руб. (53 356 руб. (стоимость восстановительного ремонта, предъявленного истцом – 32 100 руб. (выплаченное страховое возмещение) – 13 338 руб. (стоимость замены заднего правового фонаря = 7 918 руб.), в связи со следующим.

Как ранее отмечалось апелляционной коллегией, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Вместе с тем, согласно справке о ДТП от 21.11.2017 повреждения фонаря заднего правого не отражены (т. 1, л. д. 22). При оформлении извещения о дорожно-транспортном происшествии для подачи в страховую организацию потерпевший, заполнив это извещение от 21.11.2017 и подписав его, такое повреждение также не указал (т. 1, л. д. 69 оборот – 70).

Кроме этого, в акте осмотра от 30.11.2017, который потерпевшим подписан без возражений, также указано, что фонарь задний правый повреждений не имеет (т.1 оборот л.д. 73, л.д. 74).

Учитывая изложенное, что потерпевшим отсутствие повреждений указанного оборудования подтверждено неоднократно, следует признать, что изложенные действия потерпевшего являются обязательными для его правопреемника, и в отсутствие достоверных доказательств того, что такие повреждения действительно образовались при спорном ДТП, но не могли быть обнаружены, а достаточных, достоверных и непротиворечивых доказательств этому в дело не представлено, так как по результатам судебной экспертизы выводы эксперта в изложенной части имеют вероятностный характер, следует признать, что по договору уступки прав по договору цессии у истца, как ранее и у потерпевшего, не возникло право требования оплаты на замены фонаря заднего правого.

В заключении эксперта №11.10.01 от 11.10.2018 наличие повреждений фонаря заднего правого не установлено. Экспертом сделан вывод, что в результате ДТП, произошедшего 21.11.2017, на автомобиле Мицубиси Лансер могли быть образованы повреждения, в том числе фонаря заднего правого (от смещения правой части заднего бампера) (т.1 л.д. 141).

Принимая во внимания, что выводы эксперта относительно повреждения фонаря заднего правого носят вероятностный характер, учитывая, подписанный потерпевшим акт осмотра от 30.11.2017, апелляционная коллегия приходит к выводу об исключения стоимости замены фонаря заднего правого, в соответствии с составляющими калькуляции №11.10.01, подготовленной экспертом (13 250 руб. + 88 руб.).

При исследовании вопроса о наличии статистической погрешности, суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 3.5 Единой методики, согласно которой в случаях, когда разница между фактически произведенной страховщиком страховой выплатой и предъявляемыми истцом требованиями составляет менее 10 процентов, необходимо учитывать, что расхождение в результатах расчетов размера расходов на восстановительный ремонт, выполненных различными специалистами, образовавшееся за счет использования различных технологических решений и погрешностей, следует признавать находящимся в пределах статистической достоверности.

Разница между страховой выплатой произведенной страховщиком и предъявляемыми истцом требованиями составляет более 10 процентов, а именно ((32 100 x 100) x 40 018 = 80,21%) 100% - 80,21% = 19,79%, что в силу п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 29.01.2015. превышает допустимое расхождение.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что установленная разница между требованиями истца превысила допустимую погрешность, предусмотренную Единой методикой, исковые требования в части взыскания стоимости недоплаченного страхового возмещения подлежат удовлетворению.

Заявленные в апелляционной жалобе нарушения судом первой инстанции норм процессуального права, выразившиеся в рассмотрении спора по существу в судебном заседании 11.12.2018, в котором должен был рассматриваться вопрос о возобновлении производства по делу, не нашли своего подтверждения в материалах дела и противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Так, в пункте 5 резолютивной части определения Арбитражного суда Челябинской области от 25.10.2018 о назначении судебного заседания для вопроса о возобновлении по делу (т. 1, л. д. 127 оборот) указано на то, что лица, участвующие в деле, уведомляются о возможности рассмотрения дела по существу в том же судебном заседании после разрешения вопроса о возобновлении производства по делу.

Ответчиком факт получения определения от 25.10.2018 не оспаривается, не оспаривается надлежащее уведомление о судебном разбирательстве, в силу чего ответчик имел объективную возможность участвовать в судебном заседании, заявить возражения относительно выводов судебной экспертизы, заявить необходимые ходатайства, что им не реализовано вследствие собственного процессуального бездействия уважительность которого им не подтверждена.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 20 500 руб. расходов, понесенных истцом на оплату услуг независимого эксперта. Указанные исковые требования сформированы истцом в качестве убытков в силу вынужденного характера их несения.

Пунктами 2, 3 статьи 12.1 Закона об ОСАГО предусмотрено, что независимая техническая экспертиза проводится по правилам, утвержденным Банком России (положение Центрального Банка России о правилах проведения независимой технической экспертизы транспортных средств от 19.09.2014 № 432-П, далее - Правила) с использованием Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, которая утверждается Банком России и содержит Приложение к Положению Банка России от 09.09.2014 № 432-П «О Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства» (далее - Единая методика).

Соответствие экспертного заключения ООО «Русэксперт» Единой методике подтверждено результатами экспертизы, проведенной по настоящему делу.

Достоверность экспертного заключения ООО «Русэксперт» от 05.12.2017 №Ч100-004351, квалификация эксперта, ответчиком надлежащим образом не оспорены.

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон № 135-ФЗ) под оценочной деятельностью понимается профессиональная деятельность субъектов оценочной деятельности, направленная на установление в отношении объектов оценки рыночной, кадастровой или иной стоимости.

Статьей 11 Закона № 135-ФЗ установлены общие требования к содержанию отчета об оценке объекта оценки, включающие, что отчет не должен допускать неоднозначного толкования или вводить в заблуждение; отчет должен содержать сведения о целях и задачах проведения оценки, а также иные сведения, необходимые для полного и недвусмысленного толкования результатов проведения оценки объекта оценки, отраженных в отчете.

В отчете должны быть указаны: дата составления и порядковый номер отчета; основание для проведения оценщиком оценки объекта оценки; сведения об оценщике или оценщиках, проводивших оценку, в том числе фамилия, имя и (при наличии) отчество, номер контактного телефона, почтовый адрес, адрес электронной почты оценщика и сведения о членстве оценщика в саморегулируемой организации оценщиков; сведения о независимости юридического лица, с которым оценщик заключил трудовой договор, и оценщика в соответствии с требованиями статьи 16 настоящего Федерального закона, цель оценки; точное описание объекта оценки, а в отношении объекта оценки, принадлежащего юридическому лицу, - реквизиты юридического лица и при наличии балансовая стоимость данного объекта оценки; стандарты оценки для определения стоимости объекта оценки, перечень использованных при проведении оценки объекта оценки данных с указанием источников их получения, принятые при проведении оценки объекта оценки допущения; последовательность определения стоимости объекта оценки и ее итоговая величина, ограничения и пределы применения полученного результата; дата определения стоимости объекта оценки; перечень документов, используемых оценщиком и устанавливающих количественные и качественные характеристики объекта оценки.

Отчет также может содержать иные сведения, являющиеся, по мнению оценщика, существенно важными для полноты отражения примененного им метода расчета стоимости конкретного объекта оценки.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение ООО «Русэксперт» не установив несоответствие отчета истца требованиям Закона № 135-ФЗ, не усматривает оснований для признания его необоснованным, недостоверным доказательством.

Факт несения указанных расходов потерпевшим подтверждается представленной в материалы дела квитанцией к приходному кассовому ордеру от 21.11.2017 № 5240 (л.д. 27).

Расходы на проведение досудебной оценки по установлению размера фактического ущерба, причиненного транспортному средству Мицубиси Лансер, напрямую относятся к предмету и существу рассматриваемого спора, поскольку понесены в связи с невыплатой страхового возмещения в полном объеме в рамках договора страхования, заключенного на основании положений Закона об ОСАГО.

При этом расходы на проведение экспертизы не являются страховым возмещением, поскольку они должны быть понесены при осуществлении страховщиком обычной хозяйственной деятельности.

Следовательно, стоимость независимой экспертизы (оценки), на основании которой должна быть произведена страховая выплата, включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком, а не в состав страховой выплаты.

Как указано в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» стоимость независимой технической экспертизы и (или) независимой экспертизы (оценки), организованной потерпевшим в связи с неисполнением страховщиком обязанности по осмотру поврежденного транспортного средства и (или) организации соответствующей экспертизы страховщиком в установленный пунктом 11 статьи 12 Закона об ОСАГО срок, является убытками.

Такие убытки подлежат возмещению страховщиком по договору обязательного страхования сверх предусмотренного Законом об ОСАГО размера страхового возмещения в случае, когда страховщиком добровольно выплачено страховое возмещение или судом удовлетворены требования потерпевшего (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 14 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Указанные затраты на проведение экспертизы производны от наступления страхового случая, находятся с ним в непосредственной связи и являются для истца реальными расходами, подтвержденными документально.

Согласно пункту 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств.

Стоимость независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), на основании которой осуществляется страховая выплата, включается в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком по договору обязательного страхования (пункт 14 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Факт наступления страхового случая, в результате которого застрахованному имуществу причинены повреждения, установлен судом, подтверждается материалами дела.

На основании изложенного, учитывая подтвердившийся факт несения истцом расходов, связанных с необходимостью проведения независимой экспертизы для обеспечения восстановления нарушенного права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о правомерности и обоснованности заявленных требований.

Оснований, согласно которым ответчик мог быть освобожден от возмещения рассматриваемых убытков в виде стоимости независимой технической экспертизы и (или) независимой экспертизы (оценки), судом не установлено, иного ответчиком не доказано.

Поскольку в данном случае речь идет о взыскании убытков, само по себе превышение стоимости экспертизы над средней стоимостью таких же экспертиз, не является основанием для отказа в их взыскании либо их снижения, при условии, что они фактически понесены, связаны с необходимостью восстановления нарушенного права, и в поведении потерпевшего (цессионария), заказавшего рассматриваемый отчет (заключение), отсутствуют признаки злоупотребления, принадлежащими ему правами, отсутствуют действия, направленные на намеренное причинение страховщику убытков, увеличение своих убытков.

При рассмотрении настоящего дела вышеизложенных обстоятельств из материалов дела не установлено, ответчиком их наличие не доказано.

Действительно, потерпевший (цессионарий) должен принимать разумные меры для уменьшения, возникших у него убытков, для установления действительного размера причиненного ущерба.

Обращение потерпевшего (цессионария) к оценщику обусловлено необходимостью установления размера причиненного ущерба, то есть признаки злоупотребления правом с его стороны в указанном поведении отсутствуют.

Потерпевший, оплативший оценку, не является профессиональным участником рынка оценочных услуг, то есть не обладает знаниями о стоимости услуг в сфере оценочной деятельности, в силу чего выбор им оценщика обусловлен собственными знаниями, предпочтениями. Доказательств того, что потерпевший обращался к конкретному оценщику по мотиву последующего взыскания с ответчика более высокой стоимости услуг по оценке, в деле не имеется.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требование истца о взыскании расходов на оплату услуг оценщика по определению стоимости восстановительного ремонта, в сумме 20 500 руб. 00 коп.

В связи с несвоевременным исполнением ответчиком обязанности по выплате страхового возмещения суд апелляционной инстанции признает обоснованным заявленное истцом требование о взыскании неустойки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Законом Об ОСАГО установлен порядок определения размера страхового возмещения, а также методика расчета неустойки в случае несоблюдения страховщиком срока выплаты.

Как разъяснено в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», размер неустойки за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства определяется в размере 1 процента, за каждый день просрочки от суммы страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему по конкретному страховому случаю, за вычетом сумм, выплаченных страховой компанией в добровольном порядке в сроки, установленные статьей 12 Закона об ОСАГО (абзац второй пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, т.е. с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов, предусмотренных правилами, и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору включительно.

Из анализа вышеуказанных норм следует, что неустойка подлежит начислению на сумму страхового возмещения (стоимость восстановительного ремонта).

Являясь профессиональным участником отношений, ответчик мог и должен был знать о наступлении неблагоприятных последствий, в виде взыскания неустойки, в случае не совершения им действий, прямо предусмотренных Законом об ОСАГО, однако, несмотря на это, права, принадлежащие ему, не реализовал, обязанности не исполнил, необходимые и разумные меры, которые требовались от него по характеру обязательства, не реализовал, доказательств того, что увеличение периода просрочки обусловлено, не его неисполнением принятых обязательств, а необоснованным затягиванием истцом сроков предъявления спорных требований, не представил.

При конкретных фактических обстоятельствах дела, злоупотребление правом со стороны истца апелляционным судом не установлено.

Обязанность по правильному определению суммы страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему, лежит на страховщике, при этом невыплата страховщиком всей суммы страхового возмещения по истечении срока, установленного пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, уже свидетельствует о несоблюдении срока осуществления страховой выплаты, а доплата страхового возмещения в порядке урегулирования претензии, поданной в соответствии с требованиями статьи 16.1 Закона об ОСАГО, не освобождает страховщика от ответственности за нарушение сроков, установленных пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО для производства страховой выплаты (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 78-КГ18-20).

Ответчик доказательств надлежащего выполнения возложенных на него законом обязанностей, а именно, пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, не представил.

Как разъяснено в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции и/или штрафа, если обязательства страховщика были исполнены в порядке и в сроки, которые установлены Законом об ОСАГО, а также, если страховщик докажет, что нарушение сроков произошло вследствие непреодолимой силы или вследствие виновных действий (бездействия) потерпевшего (пункт 5 статьи 16.1 Закона об ОСАГО).

Такие доказательства ответчиком не предоставлены. Бремя доказывания надлежащего исполнения обязательства по оплате и отсутствия задолженности лежит на ответчике (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Указанная обязанность им надлежащим образом не исполнена, доказательств выплаты страхового возмещения в полном объеме в материалы дела не представлено (статьи 9, 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Следовательно, основания для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании неустойки отсутствуют.

С учетом частичного удовлетворения исковых требований, расчет неустойки произведен судом апелляционной инстанции самостоятельно и составил за период с 15.12.2017 по 29.06.2018 сумму 18 971 руб. 10 коп., с продолжением ее начисления с 30.06.2018 в размере 1% по день фактической оплаты страхового возмещения на сумму задолженности по выплате страхового возмещения в сумме 7 918 руб. но не более 381 028 руб. 90 коп.

Расчет неустойки за период с 15.12.2017 по 29.06.2018 является следующим:

- за период с 15.12.2017 (истечение 20-дневного срока с момента подачи заявления о наступлении страхового случая) по 26.12.2017 (дата частичной выплаты ответчиком страхового возмещения) (11 дней) составляет 4 401 руб. 98 коп. (40 418 руб. (стоимость восстановительного ремонта, определенного по результатам судебной экспертизы, за вычетом замены заднего правого фонаря (53 356 руб. - 13 338 руб. = 40 418 руб.) х 1% х 11 дн.);

- за период с 27.12.2017 по 29.06.2018 (184 дня) составляет 14 569 руб. 12 коп. (7 918 руб. х 1% х 184 дн.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить ее размер.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для уменьшения неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации при осуществлении конституционно-правового толкования статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение от 21.12.2000 № 263-О), возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе и направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Данной правовой нормой предусмотрена обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

При этом следует учитывать, что степень несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, четких критериев ее определения применительно к тем или иным категориям дел, рассматриваемым спорным правоотношениям сторон законодательством не предусмотрено. В каждом отдельном случае суд по своему внутреннему убеждению вправе определить такие пределы, учитывая обстоятельства каждого конкретного дела.

Согласно пунктам 69, 71, 73, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Учитывая, что сумма начисленной неустойки соразмерна последствиям нарушения обязательства; доказательств явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств ответчиком не представлено, оснований для снижения размера взысканной неустойки не имеется.

Изложенные правоприменительные положения, а также редакция ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяют сделать вывод о том, что заявление об уменьшении неустойки может быть сделано только при рассмотрении дела по правилам производства суда первой инстанции и должно быть мотивированным, то есть, подтверждено доказательствами, свидетельствующими о несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора.

Из материалов дела следует, что при обращении страхователя к страховщику, последнему ничего не препятствовало исполнить возложенные на него законом обязанности по определению стоимости страхового возмещения, произвести выплату страхового возмещения в полном объеме, что им не осуществлено.

В нарушение установленного срока, сумма страхового возмещения по заявленному истцом размеру ущерба в полном объеме не исполнена, в силу чего потерпевший был вынужден обращаться в суд за защитой нарушенных и прав, то есть за взысканием всей суммы страхового возмещения в рамках дела, рассматриваемого судом общей юрисдикции.

Из материалов дела следует, что при обращении страхователя к страховщику, последнему ничего не препятствовало произвести выплату страхового возмещения, что им не осуществлено. Затем цессионарий страхователя обратился в арбитражный суд за принудительным взысканием суммы страхового возмещения, и в целях минимизации периода просрочки, возникающих дополнительных расходов, ответчиком вновь не было предпринято мер по добровольной оплате, по урегулированию спора.

Применительно к рассматриваемой ситуации ответчиком не представлены какие-либо доказательства, свидетельствующие о необоснованности выгоды истца от взыскания спорной неустойки.

В целях соблюдения разумного баланса интересов сторон обязательства при привлечении к гражданско-правовой ответственности, руководствуясь общеправовыми принципами соразмерности, справедливости и дифференцированности, принимая во внимание то, что на день обращения как с первичным обращением о взыскании страхового возмещения, так и с претензией о выплате неустойки, а также на день обращения с иском в суд, ответчиком принималась пассивная позиция, действий по оплате не предпринято. Доказательств предпринятых действий об урегулировании спора в досудебном порядке не представлено.

Ответчик является профессиональным участником рынка страховых услуг, и знал, мог и должен был знать, что просрочка выплаты страхового возмещения может послужить основанием для предъявления к нему дополнительных требований из просроченного им обязательства, однако, из материалов дела не следует, что им необходимые и разумные меры, которые требовались от него по характеру обязательства, реализованы, что увеличение периода просрочки обусловлено, не его неисполнением принятых обязательств, а необоснованным затягиванием истцом сроков предъявления спорных требований.

Суд апелляционной инстанции, учитывая все обстоятельства дела, критерии несоразмерности, учитывая длительность неисполнения ответчиком денежного обязательства, признает, что начисленная истцом неустойка компенсирует потери истца в связи с несвоевременным исполнением ответчиком обязательства, является справедливой, достаточной и соразмерной, в связи с чем, приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и снижении неустойки, размер которой установлен федеральным законом.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что рассчитанная апелляционной коллегией неустойка является соразмерной последствиям неисполнения ответчиком обязательства по своевременной уплате страхового возмещения.

Размер неустойки установлен Законом об ОСАГО и призван стимулировать страховую организацию к своевременной и полной выплате страхового возмещения по требованию страхователя.

При указанных обстоятельствах оснований для снижения взысканной судом первой инстанции неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Рассмотрев ходатайство ответчика о назначении повторной судебной экспертизы по делу, с учетом рассмотренных и установленных выше обстоятельств настоящего дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для его удовлетворения.

Так, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе (часть 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу названных норм права повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; необоснованно отклонены ходатайства участников процесса, сделанные в связи с экспертизой; выводы и результаты исследований вызывают обоснованные сомнения в их достоверности; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона.

Из материалов дела следует, что в суде первой инстанции ответчиком ходатайство о назначении повторной экспертизы не заявлялось, возражения по выводам экспертного заключения не высказывались.

Отсутствие возможности для заявления такого ходатайства ответчик объясняет тем, что он не смог принять участие в судебном заседании 11.12.2018 по причине нарушения судом первой инстанции порядка судебного разбирательства, так как в судебном заседании по вопросу возобновления производства по делу вынесен судебный акт по существу спора.

Однако, как ранее апелляционной коллегией установлено, ответчик надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства по вопросу о возобновлении производства и уведомления его судом первой инстанции о возможности рассмотрения дела по существу в этом же судебном заседании, мог и должен был осознавать возможные негативные последствия, вызванные не ознакомлением с результатами судебной экспертизы, неявкой в судебное заседание.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении дополнительной (повторной) экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

В рассмотренном случае суд апелляционной инстанции не установил оснований для назначения повторной судебной экспертизы.

В соответствии с частью 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение исследуется судом наряду с другими доказательствами по делу и не имеет для суда заранее установленной силы (часть 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, вопросы права и правовых последствий оценки доказательств относятся к исключительной компетенции суда. Несогласие с выводами эксперта само по себе основанием для проведения повторной экспертизы не является.

Довод относительно взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами апелляционная жалоба не содержит, основания для критической оценки обжалуемого судебного акта не имеется.

Вместе с тем, определяя размер исковых требований, судебных расходов, заявленных истцом и подлежащих судебной оценке, судом первой инстанции допущено процессуальное нарушение, выразившееся в выходе суда первой инстанции за пределы предъявленных требований, заявленных по судебным расходам.

Так, из искового заявления следует, что истцом предъявлены требования о взыскании страхового возмещения в сумме 18 245 руб., в возмещение расходов на оплату услуг оценщика в сумме 20 500 руб., расходов на оплату услуг курьера в сумме 464 руб. 14 коп., неустойки за просрочку исполнения обязательств за период с 15.12.2017 по 29.06.2018 в сумме 39 108 руб. и далее с 30.06.2018 по день фактического исполнения обязательств, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.01.2018 по 29.06.2018 в сумме 641 руб. 82 коп. и далее с 30.06.2018 по день фактического исполнения обязательства, а также расходов по уплате государственной пошлины в сумме 3 158 руб. (т.1 л.д. 3-10).

Однако, судом первой инстанции в резолютивной части решения, кроме изложенного, с ответчика в пользу истца взыскано 4 000 руб. 00 коп. в возмещение судебных расходов по оплате услуг представителя и 160 руб. 50 коп. в возмещение судебных расходов на оплату услуг почтовой связи, которые в исковом заявлении не изложены и истцом суду не заявлены, уточнений исковых требований, уточнений по судебным расходам суду первой инстанции истцом также не подавалось.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции не уточняющий вопрос суда истец также дал пояснения о том, что изложенные требования о взыскании судебных расходов в сумме 4 000 руб. на представителя, 160 руб. 50 коп. на оплату услуг почтовой связи им не заявлялись.

В мотивировочной части решения рассмотрение таких требований и обстоятельств по которым суд первой инстанции пришёл к соответствующим выводам также не изложено.

С заявлением о взыскании судебных расходов на представителя истец обратился только после вынесения обжалуемого судебного акта, однако, производство по его заявлению прекращено со ссылкой на то, что указанный вопрос уже разрешен в судебном акте (т. 2, л. д. 53-54).

Однако, как указано выше, судебной коллегией установлено, что до объявления резолютивной части решения 11.12.2018, истцом требование о возмещении судебных расходов на представителя, о возмещении судебных расходов на услуги почтовой связи в сумме 160 руб. 50 коп. не поступало, то есть рассмотрение таких требований осуществлено судом первой инстанции самостоятельно, за пределами сформированных истцом требований.

Допущенное нарушение не является безусловным основанием для отмены судебного акта, вместе с тем, оснований для рассмотрения требований в сумме, превышающей сформированные истцом требования по судебным расходам, у суда апелляционной инстанции не имеется, в силу чего выводы суда об удовлетворении требований в части взыскания 4 000 руб. 00 коп. в возмещение расходов по оплате услуг представителя и 160 руб. 50 коп. в возмещение расходов на оплату услуг почтовой связи, подлежат критической оценке, и подлежат исключению из резолютивной части обжалуемого судебного акта.

Изложенное также означает, что истец вправе в рамках предоставленных процессуальных сроков обратиться в суд первой инстанции с заявлением о взыскании судебных расходов, при наличии у него такого волеизъявления.

Исходя из изложенных обстоятельств, решение арбитражного суда первой инстанции подлежит изменению на основании статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебные расходы по государственной пошлине, по судебной экспертизе по исковому заявлению распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Судебные расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе распределяются по правилам, установленным статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и подлежат взысканию с ИП ФИО2 в пользу АО «ГСК «Югория».

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 18.12.2018 по делу № А76-20961/2018 изменить, апелляционную жалобу акционерного общества «Государственная страховая компания «Югория» - удовлетворить.

Изложить резолютивную часть решения Арбитражного суда Челябинской области от 18.12.2018 по делу № А76-20961/2018 в следующей редакции:

«Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Государственная страховая компания «Югория» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 7 918 руб. 00 коп. страхового возмещения, 20 500 руб. 00 коп. расходов по оплате услуг оценщика, 18 971 руб. 10 коп. неустойки за период с 15.12.2017 по 29.06.2018, 641 руб. 82 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 464 руб. 14 коп. расходов на оплату услуг курьера, 1 939 руб. 57 коп. судебных расходов по оплате государственной пошлины по исковому заявлению.

Взыскать с акционерного общества «Государственная страховая компания «Югория» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 неустойку по день фактического исполнения денежного обязательства, исчисленную, начиная с 30.06.2018 на сумму задолженности по выплате страхового возмещения в сумме 7 918 руб., из расчета 1 % за каждый день просрочки, но не более 381 028 руб. 90 коп., а также проценты за пользование чужими денежными средствами по день фактического исполнения денежного обязательства, исчисленные, начиная с 30.06.2018 на сумму 20 500 руб., исходя из ключевой ставки Банка России.

В остальной части в удовлетворении исковых требований индивидуальному предпринимателю ФИО2 отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу акционерного общества «Государственная страховая компания «Югория» 9 212 руб. 62 коп. судебных расходов по оплате экспертизы.

Перечислить денежные средства в сумме 15 000 руб. со счета «Денежные средства учреждения во временном распоряжении» Арбитражного суда Челябинской области на расчетный счет индивидуального предпринимателя ФИО9, за заключение эксперта № 11.10.01 от 11.10.2018».

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу акционерного общества «Государственная страховая компания «Югория» 3 000 руб. 00 коп. судебных расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья

О.Е. Бабина

Судьи:

С.А. Карпусенко

Е.В. Ширяева