Постановление от 21 февраля 2024 г. по делу № А60-58135/2022

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 17АП-42/2023(7, 8)-АК

Дело № А60-58135/2022
21 февраля 2024 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2024 года. Постановление в полном объеме изготовлено 21 февраля 2024 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Темерешевой С.В.,

судей Плаховой Т.Ю., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии: от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 27.07.2021; от ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 27.04.2023; в отсутствие сторон;

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, финансового управляющего ФИО2 ФИО6

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 декабря 2023 года,

об отказе во включении требования кредиторов в реестр требований кредиторов должника

вынесенное в рамках дела № А60-58135/2022 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Монолит» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

установил:

24.10.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 о признании общества с ограниченной ответственностью «Монолит» (далее – ООО «Монолит», должник) несостоятельным (банкротом),


которое определением от 26.10.2022 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Определением арбитражного суда от 22.11.2022 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО2 ФИО6, член ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» (дело № А60-49300/2021).

Определением арбитражного суда от 16.12.2022 требования ИП ФИО2 признаны обоснованными, в отношении ООО «Монолит» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО7, член союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих». Этим же определением требования ИП ФИО2 в сумме 2 769 046 руб. 92 коп. долга, 1 405 221 руб. 74 коп. процентов и 1 000 000 руб. неустойки, включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Монолит».

Объявление о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 240(7441) от 24.12.2022, стр.214.

Решением арбитражного суда от 05.05.2023 ООО «Монолит» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО7

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 88(7533) от 20.05.2023, стр.201.

14.07.2023 в арбитражный суд поступило заявление и.о. финансового управляющего ФИО2 – ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 3 906 982,71 руб.

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.12.2023 производство по требованиям на сумму 335 000 руб. прекращено; в остальной части заявление о включении в реестр требований кредиторов оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и финансовый управляющий ФИО2 - ФИО6 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение от 15.12.2023 отменить в части оставления без удовлетворение требования о включении в реестр должника задолженности 428 797 руб. 35 коп. процентов и 1 260 629 руб. 13 коп. неустойки; требования в данной части удовлетворить.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе ссылается на то, что суд первой инстанции не дал оценки существенному обстоятельству – ФИО2 в любом случае утратил контроль над должником с октября 2019 года; руководители должника начали целенаправленные действия по прекращению платежей по обязательствам перед ФИО2, расторжению договора аренды, а также по переводу бизнеса на новое юридическое лицо. Отмечает, что невозможность для ФИО2 оказывать влияние на деятельность ООО


«Монолит» подтверждается и прекращением должником платежей по договорам займа, что заставило 26.07.2021 кредитора обратиться в суд; соответствующие обстоятельства установлены решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2021 по делу № А60- 36828/2021. ФИО2 в процедуре несостоятельности ООО «Монолит» является ординарным кредитором, пострадавшим от недобросовестного поведения контролирующих должника лиц; соответственно, требования ФИО2 подлежат установлению в реестре в обычном порядке, т. к. не являются требованиями участника. Обращает внимание, что суд первой инстанции в качестве доказательств наличия у ФИО2 контроля над должником указывает на передачу в аренду собственного транспортного средства в 2105 года, а также выдачу им личных поручительств по обязательствам должника в 2015-2016 годах. Между тем, все эти сделки имели место задолго не только до начала банкротства ООО «Монолит» (октябрь 2022 года), но и до изменения корпоративной структуры должника за три года до этого - в октябре 2019 года; виновных действий ФИО2 в утрате ООО «Монолит» платежеспособности суд не установил. Так же заявитель выражает несогласие с выводами суда о том, что «разумных объяснений необходимости выдачи займов, доказательств экономической обоснованности – кредитором не приведено»; ошибочным следует признать и выводы суда о том, что целью предоставления ФИО2 займов являлось создание искусственной задолженности кредитора, а преследуемые ФИО2 цели имеют противоправный характер и направлены на сохранение контроля над обществом в процедуре банкротства, в ущерб интересам независимых кредиторов. Задолженность по невозвращенным ФИО2 суммам основного долга по предоставленным займам в общем размере 2 769 046 руб. 92 коп. сформировалась в период с 15.03.2017 по 26.04.2019, т. е. в период устойчивой платежеспособности должника. ФИО2 обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что займы в общей сумме 6 млн. руб., выданные в период 2017-2019 годы (т. е. в среднем 2 млн. руб. в год), имеют незначительную долю по сравнению с официальной выручкой должника — 300-400 млн руб. в год. ФИО2 предоставлял займы и свое имущество в аренду ООО «Монолит» на рыночных условиях (18-20% годовых при отсутствии обеспечения заемных отношений), оформление договорных отношений соответствует обычаям делового оборота. Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2021 по делу № А60-36828/2021 установлено также, что займы обслуживались должником как в части основного долга, так и процентов. Следовательно, такая незначительная задолженность, очевидно, не может быть инструментом «корпоративного контроля», т. к. при наличии воли контролирующих должника лиц погашается за счет выручки от продаж за один или два рабочих дня. Влияние на процедуру банкротства ООО «Монолит» задолженность перед ФИО2 также не имеет; как пояснял арбитражный управляющий и следует из протоколов


собраний кредиторов ООО «Монолит», требования ФИО2 являются миноритарными и их недостаточно для обеспечения кворума; рассмотренные судом в оспариваемом определении требования в силу пункта 3 статьи 12, пункта 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) не голосуют. Критически следует оценить и вывод суда о том, что несмотря на подтвержденное материалами дела фактическое предоставление займов ФИО2 должнику, такие обязательства следует считать погашенными. В качестве обоснования этого вывода суд сослался на договоры займа 2013 года, согласно условий которых ФИО2 также предоставлял средства «старому» ООО «Монолит»; каких-либо доказательств того, что эти заемные отношения между ликвидированным ООО «Монолит» и ФИО2 носят фиктивный характер материалы дела не содержат. Более того, сам факт того, что «новый» ООО «Монолит» (должник) принял на себя эти обязательства в 2015 году и постепенно рассчитался по ним в 2016-2017 годах, напротив, подтверждает реальную преемственной отношений относительно этой задолженности и её признание ФИО4 как руководителем обоих обществ («старого» ООО «Монолит» и позднее должника). Кроме того полагает, что суд первой инстанции сделал вывод, противоречащий материалам дела, а также не применил положения статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) об обязательности судебных актов.

Финансовый управляющий ФИО2 - ФИО6 ссылается на то, что согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.11.2019 № 307-ЭС19- 10177(2,3), само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего сумму долга, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования. Таким образом, как отсутствие судебного акта не свидетельствует о необходимости понизить требование участника, так и его наличие не влечет автоматическое включение в реестр без проверки. Также, в соответствии с пунктом 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих. Суд первой инстанции необоснованно вышел за пределы рассмотрения вопроса об очередности удовлетворения и обоснованности требования, сделав вывод, противоречащий ранее вступившим в законную силу судебным актам, в частности, решению Арбитражного суда Свердловской области от 16.12.2021 по делу № А60-36828/2021 и постановлению Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от


31.01.2023 по делу № А60-58135/2022. Финансовый управляющий отмечает, что даже в случае аффилированности ООО «Монолит» и ФИО2, вывод суда о том, что «действия заявителя и преследуемые им цели имеют противоправный характер и направлены на сохранение контроля над ООО «Монолит» в процедуре банкротства, в ущерб интересам независимых кредиторов», не подтверждаются материалами дела. В настоящий момент ФИО2 не является мажоритарным кредитором, сумма его голосов при проведении собрания кредиторов ООО «Монолит» недостаточно для принятия каких-либо решений, что подтверждается собранием кредиторов должника от 21.08.2023, где в отсутствие кредитора ФИО2 иные кредиторы имеют кворум, достаточный для принятия решений. Аналогично данный вывод также противоречит нормам пункта 3 статьи 12 и пункта 3 статьи 137 Закона о банкротства. Отмечает, что выводы суда первой инстанции об аффилированности ФИО2 и ООО «Монолит» в оспариваемом определении противоречат вынесенным ранее вступившим в законную силу судебным актам.

До начала судебного заседания от ФИО4 поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционных жалоб поддержал, на отмене определения в обжалуемой части настаивал.

Представитель ФИО4 с доводами апелляционных жалоб не согласен, полагает определение суда законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку жалобы ФИО2 и финансового управляющего ФИО2- ФИО6 сводится к обжалованию определения в части отказа во включении в реестр в размере 1 689 426 руб. 48 коп., в том числе 428 797 руб. 35 коп. – проценты, 1 260 629 руб. 13 коп. – неустойки, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт только в пределах доводов апелляционных жалоб.


Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.09.2022 по делу № А60-34356/2022 с ООО «Монолит» в пользу ФИО2 взыскано 428 797 руб. 35 коп. руб. процентов, 1 260 629 руб. 13 коп. неустойки.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2022 по делу № А60-36828/2021 с ООО «Монолит» в пользу ФИО2 взыскано 60 000 руб. судебных расходов на оплату услуг представителя.

13.02.2019 между ООО «Монолит» и ФИО2 заключен договор аренды № 2, согласно которому ООО «Монолит» берет в аренду помещения №№ 32, 33, 34 общей площадью 1 699,7 кв.м., находящиеся в здании литер А3А4 по адресу: <...>, Стоимость аренды составляет 424 925 руб. ежемесячно; период аренды с 13.02.2019 по 23.10.2019.

Согласно акту сверки взаимных расчетов между ФИО2 и ООО «Монолит» на 20.02.2020 задолженность в пользу ФИО2 составляет 1 882 556 руб. 23 коп.

Ссылаясь на наличие непогашенной задолженности, ФИО2 на основании статьи 100 Закона банкротстве обратился с заявлением о включении в составе третьей очереди требования в размере 3 906 982 руб. 71 коп., из которых: 1 882 556 руб. 23 коп. задолженность по арендным платежам, 428 797 руб. 35 коп. проценты, 1 260 629 руб. 13 коп. неустойка, 335 000 руб. судебные расходы; 428 797 руб. 35 коп. процентов, 1 260 629 руб. 13 коп. неустойки просил учесть отдельно в составе третьей очереди.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление ФИО2 установил, что требования в размере 335 000 руб. являются текущими, в связи с чем, производство в данной части подлежит прекращению; требование в размере 1 882 556 руб. 23 коп. по договору аренды, оставляя заявление без рассмотрения, суд пришел к выводу что оно отсутствует в виду его передачи по договору цессии № 3 от 20.02.2020.

В данной части определение суда не обжалуется.

Отказывая в части включения в реестр требований кредиторов ООО «Монолит» задолженности в размере 428 797 руб. 35 коп. процентов по договорам займа и 1 260 629 руб. 13 коп. договорной неустойки, суд первой инстанции пришел к выводу о фактической аффилированности должника и заявителя; что договоры займа заключены между должником и ФИО2 являются притворными и прикрывают фактические правоотношения, сложившиеся между ФИО2 и должником, как подконтрольным ему лицом, что позволяет квалифицировать прикрываемую сделку как корпоративную, поскольку она направлена на пополнение оборотных средств ООО «Монолит».


Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт подлежащим изменению исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом с особенностями, предусмотренными законодательством, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, установленным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Закон о банкротстве возлагает на арбитражный суд обязанность проверить обоснованность требований кредиторов с учетом возражений, поступивших относительно этих требований. Отсутствие возражений лиц, указанных в части 2 статьи 71 Закона о банкротстве, на включение заявленных требований кредиторов в реестр не освобождает арбитражный суд от проверки обоснованности этих требований.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр требований кредиторов должника необоснованных требований, поскольку это приведет к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником,


отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Указанные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или на квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

В силу статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Согласно статьям 161, 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда. В случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

Абзацем 2 пункта 1 статьи 807 ГК РФ предусмотрено, что по своей правовой природе договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег заимодавцем заемщику. В силу пункта 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом (часть 3 статьи 65 АПК РФ).

Из материалов настоящего дела, а также приобщенного к материалам дела решения Арбитражного суда Свердловской области от 23.09.2022 по делу № А60-34356/2022, следует, что с ООО «Монолит» в пользу ИП ФИО2 взысканы 428 797 руб. 35 коп. проценты, 1 260 629 руб. 13 коп. неустойка, по:

договору займа № 3 от 15.03.2017, согласно которому истец передает ответчику заем в размере 2 100 000 руб. на срок до 31.12.2019 с учетом дополнительного соглашения № 1 от 21.03.2018, приходные кассовые ордера от 15.03.2017 и 21.03.2017: 163 990 руб. 14 коп. проценты за пользование займом; 299 282 руб. неустойка на сумму основного долга; 177 625 руб. 14 коп. неустойка на сумму процентов за пользование займом;


по договору займа № 3 от 04.09.2018, согласно которому истец передает ответчику заем в размере 900 000 руб. на срок до 03.09.2019 (пункты 1.1., 1.2. договора), платежные поручения № 17858 от 04.09.2018, № 30748 от 05.09.2018, № 4145 от 11.09.2018: 134 038 руб. 36 коп. проценты за пользование займом; 271 800 руб. неустойка на сумму основного долга; 134 306 руб. 43 коп. неустойка на сумму процентов за пользование займом;

по договору займа № 1 от 27.09.2018, согласно которому истец передает ответчику заем в размере 2 000 000 руб. на срок до 26.09.2019 (пункты 1.1., 1.2. договора), платежное поручение № 50 от 27.09.2018: 130 768 руб. 85 коп. проценты за пользование займом; 265 170 руб. 17 коп. неустойка на сумму основного долга; 91 894 руб. 41 коп. неустойка на сумму процентов за пользование займом;

по договору займа № 4 от 26.04.2019, согласно которому истец передает ответчику заем в размере 1 000 000 руб. на срок до 25.04.2020 (пункты 1.1., 1.2. договора), платежное поручение № 113 от 26.04.2019: 20 550 руб. 98 коп. неустойка на сумму процентов.

Судом первой инстанции отмечено, что наличие финансовой возможности выдачи займа, отсутствие у должника признаков неплатежеспособности в период предоставления займов – сторонами не оспаривается, материалами дела подтверждается.

Вместе с тем, суд первой инстанции принял во внимание то, что в период с 02.05.2017 ФИО2 работал в обществе «Монолит» (ИНН <***>) на должности заместителя директора по стратегическим вопросам, поскольку, как указано в пояснениях, представленных в суд 02.12.2023, арендаторы не берегли имущество собственника, эксплуатировали его с нарушением норм технической безопасности и эффективности, что вызывало необходимость постоянного личного присутствия на заводе. Более того, ФИО2 взял на себя поручительство по договору факторингового обслуживания и кредитного договора за надлежащее исполнение обществом «Монолит» (ИНН <***>) денежных обязательств (договоры поручительства от 03.09.2015, 16.09.2016). Для целей корпоративного контроля над обществом в период с 23.11.2018 по 17.10.2019 ФИО2 вводил в состав учредителей общества свою мать ФИО8, с долей участия 50%.

Кроме того, ООО «Монолит» (ИНН <***>) также с февраля 2019 г. арендовал у ФИО2 площади в с. Канаши для хранения автотранспорта (грузовые машины, которые перевозили крупногабаритную продукцию ЖБИ), складирования и маркировки продукции. По этому адресу ООО «Монолит» зарегистрировало обособленное подразделение. ФИО2 также передал в аренду ООО «Монолит» (ИНН <***>) принадлежащий ему на праве собственности автомобиль, оказывая обществу «Монолит» (ИНН <***>) услуги по его управлению на возмездной основе.

Приняв во внимание указанные выше обстоятельства данного спора, фактические взаимоотношения должника и ФИО2, характер спорного


обязательства должника, суд первой инстанции сделал вывод об отсутствии правовых оснований для включения в реестр требований кредиторов должника требования ФИО2, основанного на договорах займа, поскольку действия заявителя и преследуемые им цели имеют противоправный характер и направлены на сохранение контроля над ООО «Монолит» (ИНН <***>) в процедуре банкротства, в ущерб интересам независимых кредиторов.

Апелляционная коллегия полагает ошибочным указанный вывод, исходя из следующего.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в «Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее - Обзор), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора, предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию задолженности в условиях имущественного кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех, связанных с указанным, рисков, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

В пункте 3.2 Обзора разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в


том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, как указано в пункте 3.1 Обзора, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В пункте 3.3 Обзора также даны разъяснения, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Как указано в пункте 14 Обзора понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. В связи с этим требование такого лица удовлетворяется на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 2 ГК РФ в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Вместе с тем, должником в материалы дела не представлено доказательств того, что на дату предоставления кредитором займа должнику общество «Монолит» находилось в состоянии финансового кризиса и предоставление займа являлось для последнего компенсационным финансированием со стороны заинтересованного по отношению к должнику лица.

Кроме того, судом отмечено, что действительно в период выдачи займов у общества не было признаков неплатежеспособности. В этот период времени ООО «Монолит» осуществлял стабильную хозяйственную деятельность,


получал прибыль и не имел обязательств перед кредиторами, требования которых в настоящее время установлены в реестре кредиторов. Выручка за 2018г. составила 397 730 тыс. руб; за 2019г. - 293 444 тыс. руб. Прибыль от продаж (стр. 2200 отчета и финансовых результатах): 2018г. - 25 305 т.р.; 2019г. - 9 498 т.р. Даже за 2020г. ООО «Монолит» показал в отчетности чистую прибыль в размере 2 721 тыс. руб.

В 9 Обзора указано, что очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Вместе с тем, ООО «Монолит» зарегистрировано в 2015 году, займы предоставлялись в 2017-2019гг.

При указанных обстоятельствах, у суда первой инстанции не имелось безусловных оснований для отказа в удовлетворении заявленных кредитором требований.

Апелляционная коллегия также учитывает, что определением арбитражного суда от 13.12.2022 по настоящему делу требования ИП ФИО2 в сумме 2 769 046 руб. 92 коп. долга, 1 405 221 руб. 74 коп. процентов по займу, 1 000 000 руб. неустойки включены в реестр требований кредиторов ООО «Монолит» с очередностью их удовлетворения в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Из мотивировочной части указанного определения следует, что решением Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-36828/21 от 16.12.2021 частично удовлетворены требования кредитора ИП ФИО2 о взыскании с ООО «Монолит» основного долга, процентов за пользование займом, неустойки по договорам займа № 1 от 27.09.2018, № 4 от 26.04.2019 , № 3 от 15.03.2017, № 3 от 04.09.2018.

Таким образом, суд уже признал, что задолженность по этим договорам займа подлежит включению в реестр кредиторов должника в общем порядке.

В оспариваемом же определении суд, напротив, пришел к выводу об отсутствии у должника задолженности по договорам займа, заключенным в 2017 – 2019г.г., несмотря на реальность фактического предоставления денежных средств, ввиду встречного предоставления путем перечисления денежных средств по договорам 2013г., реальность которых материалами дела не подтверждается, а договоры перевода долга с общества «Монолит» (ИНН <***>) на общество «Монолит» (ИНН <***>) не имеют иных разумных объяснений, кроме как создание необоснованной кредиторской задолженности перед контролирующим должника лицом.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции сделал вывод, противоречащий материалам дела, а также вынесенным ранее вступившим в законную силу судебным актам.


Апелляционная коллегия также учитывает, что при вынесении решения от 16.12.2021 по делу № А60-36828/2021 судом установлено: «Из материалов дела не следует наличие элемента заинтересованности в сделках. ФИО8 на момент выдачи истцом денежных средств ответчику участником общества-заемщика не являлась. Ответчиком представлены объяснения о том, что денежные средства, полученные от истца, передавались иным юридическим лицам, которые находились под контролем истца. Между тем, юридическая аффилированность истца с указанными лицами не подтверждена, а фактическая не доказана. Следует также отметить, что само по себе наличие заинтересованности в совершении сделки не означает, что имеет место совершение сделки, не отвечающей требованиям закона.

Суд предложил ответчику раскрыть характер взаимоотношений с иными лицами, поскольку в настоящее время исполнительный орган ответчика не поменялся, следовательно, обладает полной информацией о деятельности общества и причинах привлечения заемных денежных средств. Ответчиком представлены договоры поставки, акты сверок, выписки по счету, которые подтверждают ведение ответчиком хозяйственной деятельности, транзит денежных средств из данных документов не усматривается, как и получение истцом необоснованной выгоды от совершения сделок займа.

Наличие у истца трудовых отношений с ответчиком также не подтверждает получение необоснованной выгоды от выдачи ответчику денежных средств. Истцом получена заработная плата, иное ответчиком не доказано.

Истцом представлены документы, свидетельствующие о том, что с полученных процентов по договорам займа, заработной платы уплачен налог, т.е. истец в полной мере осознавал характер заемных и трудовых отношений, а с учетом того, что налоговым агентом являлся ответчик, то и ответчик данные отношения разделял и производил определение налоговой базы с учетом кода доходов истца.

Поскольку корпоративный характер взаимоотношений истца и ответчика не доказан, следовательно, решение участника № 2/В от 07.07.2015 на истца не распространяется. Суд также принимает во внимание поведение самого ответчика, подтвердившего заемный характер отношений, подписанием актов сверок и отсутствие возражений относительно права требования истца по договорам займа, что прямо следует из ходатайства о передаче дела по подсудности. Кроме того, ответчиком так и не раскрыты на протяжении периода рассмотрения дела иные причины привлечения денежных средств, за исключением очевидной в заемных отношениях – отсутствие денежных средств».

Данное обстоятельство также установлено постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 по делу № А60-58135/2022, что должником в материалы дела не представлено доказательств того, что на дату предоставления кредитором займа должнику общество «Монолит»


находилось в состоянии финансового кризиса и предоставление займа являлось для последнего компенсационным финансированием со стороны заинтересованного по отношению к должнику лица. При указанных обстоятельствах, у суда первой инстанции не имелось безусловных оснований для понижения очередности удовлетворения заявленных кредитором требований.

Таким образом, установленные вышеуказанными судебными актами обстоятельства имеют преюдициальное значение для данного дела и не подлежат доказыванию вновь.

При таких обстоятельствах, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для отказа в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника в сумме 1 689 426 руб. 48 коп.

В соответствии с пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 АПК РФ основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются нарушение или неправильное применение норм материального права; несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела.

Поскольку суд первой инстанции неправильно применил нормы права, и пришел к выводам, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, определение в обжалуемой части подлежит изменению.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 декабря 2023 года по делу № А60-58135/2022 в обжалуемой части изменить.

Включить требование ФИО2 в размере 1 689 426 руб. 48 коп., в том числе 428 797 руб. 35 коп. – проценты, 1 260 629 руб. 13 коп. – неустойка, в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Монолит» по третьей очереди удовлетворения.

В остальной части определение оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий С.В. Темерешева

Судьи Т.Ю. Плахова

М.С. Шаркевич