Постановление от 17 июля 2023 г. по делу № А32-10496/2019

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-10496/2019
город Ростов-на-Дону
17 июля 2023 года
15АП-8776/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 17 июля 2023 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством веб-конференции:

от ФИО2: представитель по доверенности от 07.07.2023 ФИО3,

от финансового управляющего должника ФИО4: представитель по доверенности от 03.11.2022 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заявление финансового управляющего должника о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6,

ответчик: ФИО2

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6 (далее также - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника ФИО4 (далее также - финансовый управляющий) с заявлением о признании недействительным договора дарения земельного участка от 10.09.2016, заключенного между ФИО6 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу земельного участка, кадастровый номер 23:37:0709001:3202.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.11.2022 заявление финансового управляющего должника удовлетворено. Признан недействительным договор дарения земельного участка от 10.09.2016, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника земельный участок 600 кв.м., кадастровый номер 23:37:0709001:3202.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обжаловала определение Арбитражного суда Краснодарского края от 02.11.2022 по делу № А32-10496/2019 в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд и просила его отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что ФИО2 не была извещена о времени и месте судебного заседания, так как корреспонденция направлялась по адресу, где ФИО2 не проживает. Определение суда первой инстанции является необоснованным. Ввиду ненадлежащего извещения, ФИО2 не имела возможности участвовать в судебном заседании, заявлять процессуальные ходатайства и предъявлять доказательства.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО7 просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 6 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 названного Кодекса основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

В пункте 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Как следует из материалов дела, ФИО8 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ФИО6 несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.05.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.01.2020 ФИО7 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.02.2021 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

02 декабря 2021 года в арбитражный суд обратился финансовый управляющий должника ФИО4 (далее также - финансовый управляющий) с заявлением о признании недействительным договора дарения земельного участка от 10.09.2016, заключенного между ФИО6 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу земельного участка, кадастровый номер 23:37:0709001:3202.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указал, что договор дарения земельного участка от 10.09.2016 является недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно абзацу первому части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта.

Согласно части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

В силу пункта 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" (далее - постановление № 12) извещение является надлежащим, если в материалах дела имеются документы, подтверждающие направление арбитражным судом лицу, участвующему в деле, копии первого судебного акта по делу в порядке, установленном статьей 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и ее получение адресатом (уведомление о вручении, расписка, иные документы согласно части 5 статьи 122 данного Кодекса), либо иные доказательства получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся процессе (часть 1 статьи 123 указанного Кодекса), либо документы, подтверждающие соблюдение одного или нескольких условий части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В абзаце 1 пункта 5 постановления № 12 указано, что при наличии в материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта по рассматриваемому делу либо сведений, указанных в части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, такое лицо считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, при рассмотрении судом первой инстанции заявления по вопросу о судебных расходах, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 названного Кодекса.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 5 указанного постановления, отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих получение лицами, участвующими в деле, соответствующих документов, не может расцениваться как несоблюдение арбитражным судом правил о надлежащем извещении.

В соответствии с частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Первым судебным актом для лица, участвующего в деле, является определение о принятии искового заявления (заявления) к производству и возбуждении производства по делу.

Применительно к рассматриваемому случаю, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.12.2021 о принятии заявления конкурсного управляющего является первым судебным актом, свидетельствующим о возбуждении производства по обособленному спору.

С момента, когда сторона получит информацию о начавшемся процессе, она обязана самостоятельно отслеживать информацию о движении дела на сайте арбитражного суда, который рассматривает дело, или через Картотеку арбитражных дел (абзац 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации извещения направляются арбитражным судом по адресу, указанному лицом, участвующим в деле, либо по месту нахождения организации (филиала, представительства юридического лица, если иск возник из их деятельности) или по месту жительства гражданина.

Из материалов дела следует, что определение суда от 03.12.2021 о принятии заявления к производству было направлено ответчику по адресу: 140105, <...> (почтовый идентификатор 35099167358174).

Определение суда об отложении судебного разбирательства от 17.03.2022, направлялось ответчику по адресу: 140105, <...> (почтовый идентификатор 35093170696254).

Заказная корреспонденция возвращена отделением почтовой связи в связи с истечением срока хранения.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из представленных в материалы дела доказательств, в частности, из адресной справки от 07.02.2022 № 30/3008, поступившей из ГУ МВД России по Московской области, ФИО2, значилась зарегистрированной по месту жительства с 05.08.2010 по 04.10.2017 по адресу: <...>.

При этом, в адресной справке указано, что в отношении ФИО2 имеется информация о регистрации на территории г. Москвы. Для получения сведений о регистрации на территории г. Москвы, необходимо обратиться в УВМ ГУ МВД России по г. Москве (л.д. 98).

Между тем, суд первой инстанции направил запрос о получении сведений о месте регистрации (жительства) ответчика не направил, судебная корреспонденция была направлен по старому адресу, где ответчик проживал до 04.10.2017 года.

Кроме того, как следует из представленной нотариально заверенной копии паспорта ФИО2, а также выписки из домовой книги, ФИО2 зарегистрирована с 24.06.2021 по адресу: г. Москва, <...> д. 11, кв. 133.

Таким образом, на момент принятия заявления об оспаривании сделки (определение от 03.12.2021) ответчик проживал по последнему адресу в городе Москве.

Доказательств извещения ответчика по названному адресу в материалы дела не представлено.

При этом, как указано выше, согласно адресной справке у суда имелись сведения о том, что ответчик по адресу: 140105, <...>, не проживает. Между тем, актуальный адрес судом не был установлен.

Таким образом, суд первой инстанции принял судебный акт в отсутствие лица, участвующего в деле и не извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, что в силу положений пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основаниями для отмены обжалуемого определения арбитражного суда первой инстанции в любом случае.

В силу части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 названного Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления апелляционной жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции. О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

На отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

В связи с вышеизложенным, определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 по делу № А32-10496/2019 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению заявления финансового управляющего должника о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

В связи с нахождением судьи Шимбаревой Н.В. в очередном трудовом отпуске определением и.о. председателя коллегии по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений, от 12.07.2023 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Шимбаревой Н.В. на судью Долгову М.Ю.

В соответствии с частью 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы произведено с самого начала.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Представитель финансового управляющего ФИО4 поддержал заявленные требования.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения требований финансового управляющего.

10 июля 2023 года в арбитражный суд от ответчика ФИО2 поступило ходатайство об истребовании доказательств порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а именно, выписки по операциям на счете ФИО2 за период с 01.05.2016 по 31.10.2016 из Чеченского регионального филиала АО "Россельхозбанк".

Отказывая в удовлетворении ходатайства ответчика об истребовании доказательств, судебная коллегия руководствуется следующим.

В соответствии со статьями 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

При рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательствам, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства.

Оценка доказательств на предмет их достоверности и достаточности относится к компетенции суда, поэтому реализация лицом, участвующим в деле, предусмотренного пунктом 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации права на обращение в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательств не предполагает безусловного удовлетворения судом соответствующего ходатайства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Исходя из данной нормы, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда.

Руководствуясь статьей 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из фактических обстоятельств рассматриваемого спора, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств, поскольку ответчик не обосновал невозможность самостоятельного получения истребуемых доказательств. Кроме того, не обосновал относимость этих доказательств к предмету спора. Суд признал имеющиеся в материалах дела доказательства достаточными для рассмотрения настоящего спора по существу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

В судебном заседании, состоявшемся 12.07.2023, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлен перерыв в пределах дня судебного заседания до 17 час. 50 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным рассмотреть заявление без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что заявление финансового управляющего должника подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО8 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.05.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2020 (резолютивная часть объявлена 20.01.2020) требования кредитора признаны обоснованными. В отношении индивидуального предпринимателя ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО4, из числа членов ассоциации "Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Единство".

Сообщение финансового управляющего о введении процедуры реструктуризации долгов опубликовано на официальном сайте "КоммерсантЪ" № 18 (6739) от 01.02.2020.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.02.2021 индивидуальный предприниматель ФИО6 признана несостоятельной (банкротом). В отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО4, из числа членов ассоциации "Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Единство".

Сообщение финансового управляющего о введении процедуры реализации имущества должника опубликовано на официальном сайте "КоммерсантЪ" № 39 (7001) от 06.03.2021.

02 декабря 2021 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего должника о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В качестве признания сделки недействительной указано на наличие оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего обособленного спора, ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

По мнению ответчика, срок, установленный законом о банкротстве, истек - 20.01.2021. Финансовый управляющий располагал сведениями, предоставленными Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии письмом от 27.03.2020 в собственности у должника 134 земельных участков.

Отклоняя доводы ответчика о применении срока исковой давности, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Из пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63), следует, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (пункт 1 постановления N 63).

Таким образом, под сделками по смыслу главы III.1 Закона о банкротстве понимаются как непосредственно договоры, так и действия, направленные на исполнение существующих обязательств.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Оспаривание сделок при банкротстве, предусмотренное статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, направлено на достижение одной из основных целей банкротства - максимально возможное справедливое удовлетворение требований кредиторов.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2020 N 305-ЭС20-5613, оспаривание подозрительных сделок является разновидностью косвенного иска, предъявляемого в интересах гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов несостоятельного лица.

Согласно сложившемуся в судебной практике подходу применительно к общим правилам банкротства, сформированному с учетом положений Закона о банкротстве и Гражданского кодекса Российской Федерации, годичный срок исковой давности начинает течь с момента, когда первое уполномоченное на предъявление иска лицо узнало или должно было узнать о нарушении этой сделкой прав кредиторов должника, об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Групповой косвенный иск по конкурсному оспариванию предполагает предъявление полномочным лицом требования к контрагентам (выгодоприобретателя) по сделке, направленного на компенсацию последствий их негативных (противоправных) действий, соответственно, исковая давность для полномочного на подачу такого иска лица подлежит исчислению с момента, когда ему стало известно о наличии оснований для такого оспаривания (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2017 N 308-ЭС16-15881).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации. Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением. При этом ему необходимо ознакомиться с материалами дела о банкротстве, сделать соответствующие запросы на что требуется разумный срок не менее одного месяца, что также подлежит учету при исчислении срока исковой давности. Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

Определение начала течения исковой давности осуществляется применительно к каждому конкретному предмету спора, а при оспаривании разных сделок момент осведомленности (о сделке и основаниях ее оспаривания) лица, заявившего о недействительности сделки, устанавливается самостоятельно.

Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным законом N127-ФЗ").

С учетом особенностей оспаривания сделок гражданина, признанного банкротом, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии соответствующих оснований для оспаривания (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Судебная коллегия исходит из того, что само по себе введение в отношении должника процедуры банкротства и утверждение финансового управляющего должника не свидетельствует о получении им информации о совершенных должником сделках.

При таких обстоятельствах исследованию подлежат обстоятельства, когда финансовый управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из материалов и указано ранее, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.01.2020 (резолютивная часть объявлена 20.01.2020) требования кредитора признаны обоснованными. В отношении индивидуального предпринимателя ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО4, из числа членов ассоциации "Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих "Единство".

Финансовым управляющим, в рамках настоящего дела, были истребованы сведения из Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии.

Согласно сведениям, представленным Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии письмом № 59004001/5001/2020-4750 от 27.03.2020 в собственности ФИО7 имелось 134 земельных участка (в том числе спорный земельный участок), находящихся в г.Анапе Краснодарского края и его пригородах – Витязево и Джемете.

Однако, указанная выписка не содержала сведений о лицах, в пользу которых были отчуждены земельные участки (лишь сведении о дате регистрации права собственности за должником и даты выбытии из собственности), в указанной выписке отсутствовали сведения о том в пользу каких лиц были отчуждены земельные участки, основания для перехода прав и т.д., соответственно, без исследования непосредственно правоустанавливающих документов установить надлежащего ответчика не представилось возможным.

По этим же основаниям, ссылка ответчика на финансовый анализ отклоняется, поскольку в указанном документе также отсутствуют сведения о спорной сделке.

Более того, в Заключении управляющего о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства от 23.10.2020 также отражено, что отсутствуют документы о свершенных должником сделках с земельными участками, о том, что определение суда об истребовании доказательств от 21.04.2020 не исполнено.

Финансовый управляющий в результате анализа имеющихся у него документов, принимая во внимание характеризующие данные, привлечение должника к уголовной ответственности по статье 159 Уголовного кодекса Российской Федерации при отчуждении аналогичных участков, пришел к выводу о наличии признаков преднамеренного банкротства.

В связи с изложенным, 10.04.2020 управляющий обратился с заявлением в Арбитражный суд Краснодарского края для истребования указанных сведений.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-10496/2019 от 21.04.2020 удовлетворено ходатайство финансового управляющего должника ФИО4 об истребовании документов и сведений у Управления Федеральной службы кадастра и картографии по Краснодарскому краю о переходе права собственности на земельные участки с ФИО6 на следующих собственников (по последнему собственнику на сегодняшний день), с копиями правоустанавливающих документов (договоров купли-продажи, дарения), удостоверяющих отчуждение из собственности должника, при этом, арбитражным управляющим были запрошены сведения, в том числе относительного спорного земельного участка: земельный участок, назначение земель: земли сельскохозяйственного назначения – для сельскохозяйственного производства, кадастровый номер: 23:37:0709001:3202, общая площадь: 600 кв.м. адрес местонахождения: Местонахождение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Краснодарский край, Анапский район, г. Анапа.

21.12.2020 Управлением Федеральной службы кадастра и картографии по Краснодарскому краю были направлены в адрес суда правоустанавливающие документы, в том числе документы, удостоверяющие отчуждение земельного участка, назначение земель: земли сельскохозяйственного назначения – для сельскохозяйственного производства, кадастровый номер: 23:37:0709001:3202, общая площадь: 600 кв.м. адрес местонахождения: Местонахождение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Краснодарский край, Анапский район, г. Анапа.

Как следует из материалов дела, документы поступили в суд лишь 21.12.2020.

Как указывает управляющий, ознакомился он с указанным ответом лишь 27.04.2021, поскольку документы отсканированы не были, т.е. в ограниченном доступе ознакомление было невозможно, подавалось ходатайство об ознакомлении в обычном режиме, но судом своевременно заявка рассмотрена не была.

Ознакомившись с правоустанавливающими документами, приложенными к ответу Управления Федеральной службы кадастра и картографии по Краснодарскому краю от 21.12.2020, было установлено, что указанный земельный участок был отчужден из собственности должника на основании договора дарения недвижимого имущества от 10.09.2016, в пользу ФИО2.

Оснований полагать, что у финансового управляющего имелась возможность оказать воздействие на Управление Росреестра или суд с целью ускорения исполнения судебного акта об истребовании доказательств, не имеется.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что годичный срок исковой давности не может начаться ранее 21.12.2020, то есть ранее даты поступления документов в суд. Следовательно, годичный срок истек 21.12.2021, то есть. финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением в пределах срока исковой давности.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, учитывает большой объем анализируемых сведений, а именно анализ сделок по 134 земельным участкам.

Таким образом, срок для оспаривания сделки по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, не истек.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве (пункт 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС17-3098 (2) от 14.02.2018).

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N 308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 24.05.2019, оспариваемый договор дарения совершен 10.09.2016, то есть в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве, следовательно, могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылается на следующие обстоятельства.

10 сентября 2016 года между ФИО6 (далее также – даритель) и ФИО2 (далее также – одаряемый) заключен договор дарения недвижимого имущества (зарегистрирован в Управлении Росреестра 21.09.2016).

В соответствии с пунктом 1 договора, даритель безвозмездно передает, а одаряемый принимает в дар земельный участок. Категория земель: земли сельскохозяйственного назначения – для сельскохозяйственного использования. Площадью 600 кв.м., кадастровый номер: 23:37:0709001:3202. Адрес (местоположение): местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Краснодарский край, Анапский район, г. Анапа. Даримое недвижимое имущество принадлежит дарителю на основании договора купли-продажи от 17.11.2014. Решение собственника о разделе земельного участка от 28.07.2016, что подтверждается выпиской из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, удостоверяющей проведенную государственную регистрацию прав от 09.08.2016.

В соответствии с пунктом 3 договора, право собственности на даримое недвижимое имущество возникает у одаряемого с момента государственной регистрации перехода права собственности в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из содержания приведенной нормы следует, что безвозмездность передачи имущества является признаком договора дарения. Обязательным квалифицирующим признаком договора дарения является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара.

Таким образом, указанное недвижимое имущество выбыло в отсутствие встречного исполнения.

Из материалов дела судом первой инстанции установлено, что на момент совершения сделок у должника имелись денежные обязательства перед иными кредиторами.

Перед обществом с ограниченной ответственностью "ЭОС": требования кредитора основаны на ненадлежащем исполнении ФИО7 условий следующих кредитных договоров, заключенных с открытым акционерным обществом "Росгосстрах Банк":

1. договор от 25.10.2012 № 04/60-016804/810-2012 , в соответствии с пунктом 1.1 договора, Банк предоставил должнику кредит в размере 92650 руб. на срок до 25.10.2017;

2. договор от 11.06.2013 № 04/60-020796/810-2013, в соответствии с пунктом 1.1 договора, Банк предоставил должнику кредит в размере 261860 руб. на срок до 11.06.2018.

Право требования задолженности по указанным договорам было передано открытому акционерному обществу "Росгосстрах Банк" в пользу общества с ограниченной ответственностью "ЭОС" на основании договора уступки прав требования от 31.08.2017 № 44/0342-04/17.

Перед публичным акционерным обществом "Сбербанк России": решением Прикубанского районного суда г. Краснодара по делу № 2- 8715/2016 от 30.06.2016 с ФИО7 в пользу публичного акционерного общества "Сбербанк" взыскана задолженность по кредитному договору от 30.08.2013 № 28624066 в размере 103135,94 руб. и 3262,72 руб. - госпошлина. Судебный акт вступил в законную силу 02.08.2016.

На дату 20.01.2020 за ФИО7 образовалась задолженность в общей сумме 106 398,58 руб., в том числе: 2125,76 руб. - неустойка за просроченные проценты; 15599,84 руб. - неустойка за просроченный основной долг; 5 845,05 руб. - просроченные проценты; 79 565,29 руб. - просроченный основной долг;

04.09.2013 между ФИО7 и публичным акционерным обществом "Сбербанк" заключен договор на предоставление возобновляемой кредитной линии посредством выдачи ей международной кредитной карты Сбербанка MasterCardStandard.

Мировым судьей судебного участка № 59 Центрального внутригородского округа г. Краснодар от 03.06.2016 выдан судебный приказ. Судебный приказ был отменен 06.03.2019 по заявлению должника. По состоянию на 19.01.2020 за ФИО7 образовалась задолженность в общей сумме: 111471,33 руб., в том числе: 2 674,56 руб. - неустойка за просроченный основной долг; 13 622,89 руб. - просроченные проценты; 152 882,08 руб. - просроченный основной долг; 2 291,80 руб. - госпошлина.

Из пояснений финансового управляющего установлено, что в период 2016-2019 гг., в том числе до совершения оспариваемой сделки, в отношении должника возбуждены исполнительные производства:

- исполнительное производство № 33264/16/23042-ИП от 30.05.2016 задолженность на сумму 382569,21 руб.,

- исполнительное производство № 121532/17/23041-ИП от 12.04.2017, прекращено 25.07.2017 на основании части 3 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве". Дата выдачи судебного приказа 26.05.2016;

- исполнительное производство №122302/17/23041-ИП от 18.04.2017, прекращено 30.10.2017 на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве". Дата выдачи исполнительного листа 19.02.2016,

- исполнительное производство №2131165/18/23041-ИП от 28.02.2018 26104/19/23041-СД о взыскании задолженности в размере 10639,66 руб. Дата выдачи исполнительного листа - 19.08.2016;

- исполнительное производство №98173/19/23041-ИП от 04.07.2019 26104/19/23041-СД о взыскании задолженности 171471,33 руб., дата выдачи судебного приказа - 05.07.2016.

Кроме того, из общедоступных сведений судов общей юрисдикции, также имелись сведения о вынесенных судебных актах о взыскании задолженности с ФИО7 на дату совершения оспариваемой сделки, а именно:

решением Первомайского районного суда г. Краснодара по делу от 27.08.2015 № 2-4438/2015 с ФИО7 в пользу публичного акционерного общества "МТС-Банк" взыскана задолженность по вышеуказанным кредитным договорам в общей сумме 375613,08 руб. и расходы по уплате госпошлины в сумме 6956,13 руб.;

решением Прикубанского районного суда г. Краснодара по делу от 22.09.2016 №2-11265/2016 с ФИО7 в пользу ФИО9 взыскано 300000 руб., проценты в размере 14595 руб. и судебные расходы в размере 15000 руб., а всего 329595 руб.;

решением Прикубанского районного суда г. Краснодара по делу от 30.06.2016 № 2-8715/2016 с ФИО7 в пользу публичного акционерного общества "Сбербанк" взыскана задолженность по кредитному договору от 30.08.2013 N 28624066 в размере 103135,94 руб. и 3262,72 руб. госпошлина.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710 (3) наличие обязательств должника, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу о том, что должник на момент совершения оспариваемой сделки обладал признаками неплатежеспособности.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2014 N 4-КГ1416 указано, что принимая решение по делу, суд должен руководствоваться не формальными соображениями и основаниями для отказа в удовлетворении иска, а исходить из мотивов, связанных с оценкой существа самого спорного права, и принимать во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2018 N 302-ЭС17-17018, свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2015 N 310- ЭС15-7328 по делу N А35-2362/2013 также закреплена правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя, и является основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 09.10.2017 N 308-ЭС15-6280 обратил внимание на правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 информационного письма от 13.11.2008 N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", согласно которой, явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным. Намереваясь приобрести имуществом по явно заниженной стоимости, покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи.

Таким образом, безвозмездность передачи имущества посредством заключения договора дарения должно было вызвать у любого участника гражданских правоотношений сомнения относительно добросовестной цели заключаемой сделки.

Более того, учитывая характер спорного договора (дарение), наличие заинтересованности презюмируется.

Основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ответчик не раскрыл разумные экономические мотивы заключения договора дарения земельного участка сельскохозяйственного назначения, используемого в коммерческой деятельности, учитывая, что ответчик не является субъектом предпринимательской деятельности, что отрицает экономическую целесообразность таких сделок, учитывая законную обязанность собственника нести бремя содержания недвижимости (статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации), включая оплату налогов, т.е. нести финансовые расходы, которые заведомо являются заведомо убыточными в связи с отсутствием доходов от предпринимательской деятельности. Сведения о передаче в аренду спорных объектов недвижимости так же не представлены.

Отчуждение недвижимости привело к безвозмездному выбытию из состава имущества должника ликвидного актива, вследствие чего кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет указанного имущества.

При рассмотрении обособленного спора судебная коллегия установила, что, совершая оспариваемую сделку, должник преследовал цель вывода активов, уклоняясь от расчетов с кредиторами, которым был причинен вред в результате отчуждения объектов недвижимого имущества. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов в рассматриваемом случае предполагается, поскольку сделка совершена безвозмездно.

О причинении вреда кредиторам и должнику, а также о цели указанной сделки ответчик не мог не знать, поскольку фактически сделка является безвозмездной.

Обстоятельства, составляющие опровержимую презумпцию наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, закрепленной в абзаце втором пункта 2 статьи 61.2 Закона, подтверждаются материалами дела. Указанная презумпция не опровергнута лицами, заинтересованными в сохранении юридической силы договора дарения.

Финансовым управляющим также было заявлено о наличии оснований для признания сделки недействительной на основании положений статей 10, 168 , 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Признавая доводы финансового управляющего обоснованными, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требовалось выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1)).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иной заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления N 63 в рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации", если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 постановления Пленума N 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума N 25 добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 32).

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 22.03.2012 по делу N 6136/11, мнимые сделки относятся к категории ничтожных, поэтому такие сделки недействительны на основании положений пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации независимо от признания их судом. В этой связи суд может констатировать факт недействительности ничтожной сделки не только в рамках отдельного искового производства, но и при рассмотрении иных споров, если придет к выводу о том, что недействительность сделки может непосредственно повлиять на его выводы по упомянутым делам.

С учетом вышеизложенного, при рассмотрении настоящего обособленного спора суд оценивает позицию управляющего должника относительно мнимости осуществленных должником перечислений, исходя из имеющихся в материалах дела доказательств.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Следовательно, ничтожная сделка недействительна независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о ничтожности сделки не требует предъявления самостоятельного иска, а может быть рассмотрено судом в рамках иска, основанного на оспариваемой сделке.

Исходя из положений пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации под притворной понимается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. Притворная сделка ничтожна, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, о злоупотреблении правом свидетельствует также то обстоятельство, что согласно сведениям, представленным Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии №59004001/5001/2020-4750 от 27.03.2020 в собственности ФИО7 имелось 134 земельных участка, находящихся в г. Анапе Краснодарского края, а также в Витязево и Джемете.

В отношении ФИО7 было возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно постановлению Изобильненского районного суда Ставропольского края по делу № 1-121/2018 от 14.05.2018 было прекращено уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО6, подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям, указанным в части 1 статьи 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. ФИО6, освобождаемой от уголовной ответственности, назначена мера уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 15000 руб.

В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прекращение уголовного дела или уголовного преследования по нереабилитирующему основанию допускается лишь при невозможности применения реабилитирующих оснований в виде отсутствия события или состава преступления (пункты 1 и 2 части первой статьи 24). Соответственно, в решении о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию, которое в силу части четвертой статьи 7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации должно быть законным, обоснованным и мотивированным, констатируется как событие преступления, так и совершение его конкретным лицом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 1531-О и от 19 июля 2016 года N 1613-О).

Соответственно, уголовное дело прекращено по нереабилитирующим основаниям, ввиду чего прекращение уголовного дела не исключает факт неправомерных действий со стороны ФИО7

Кроме того, как установлено из постановления, действия ФИО7, выражались именно в незаконной деятельности, связанной с продажей земельных участков.

Для квалификации оспариваемой сделки как совершенной при злоупотреблении правом в дело должны быть представлены доказательства, подтверждающие наличие умысла сторон на реализацию какой-либо противоправной цели.

Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что в период признаков неплатежеспособности, должником совершена сделка по безвозмездному отчуждению принадлежавшего ему ликвидного недвижимого имущества в пользу фактически аффилированного лица.

При этом, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что земельный участок коммерческого назначения, не связано с индивидуальным жилым строением, а ответчик не является близким родственником (такие сведения отсутствуют, соответствующие доводы не заявлены). Ответчик зарегистрирована была и проживала в Московской области, доказательств того, что она каким-либо образом использовала данный участок, в материалы дела не представлено. Фактически суд приходит к выводу, что имущество из фактического владения и пользования должника не выбивало. Об этом также косвенно свидетельствует то обстоятельство, что после вынесения обжалованного определения имущество вновь было зарегистрировано за должником, при этом, доказательств какой-либо компенсации со стороны должника не представлено.

В рамках настоящего дела, финансовым управляющим также оспаривается ряд аналогичных сделок должника по отчуждению земельных участков в пользу заинтересованных лиц.

Учитывая изложенное, а также оценив спорный договор дарения на предмет наличия признаков недействительности, предусмотренных статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также представленные доказательства в совокупности в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что спорный договор дарения заключен не в соответствии с его обычным предназначением, а исключительно с целью избежания возможного обращения взыскания на объекты недвижимости, при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами. Договор дарения от 10.09.2016 совершен при злоупотреблении правом с целью вывода ликвидного имущества должника во избежание обращения на него взыскания во вред имущественным интересам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что поскольку спорная сделка является мнимой и является недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, подлежит применению трехгодичный срок исковой давности.

По общему правилу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации последствием признания сделки недействительной является возвращение сторон в первоначальное положение.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 указанного Закона, подлежит возврату в конкурсную массу.

В пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Таким образом, признание сделки недействительной по основаниям, указанным в главе III.1 Закона о банкротстве, влечет применение последствий, указанных в статье 61.6 Закона о банкротстве.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Применительно к рассматриваемому случаю, последствия недействительности сделки подлежат применению в виде возложения на ответчика обязанности по возврату в конкурсную массу имущества.

При этом, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что фактическая регистрация спорного имущества за должником после вынесения обжалованного определения не имеет правового значения при рассмотрении вопроса о применении последствий недействительности сделки, поскольку данный судебный акт фактически подлежит отмене по безусловному основанию в связи с нарушением норм процессуального права. То есть, неприменение последствий приведет к правовой неопределенности.

Как разъяснено в абзацах 2, 3 пункта 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

В силу абзаца 2 части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" разъяснено, что по результатам рассмотрения дела по правилам, установленным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), и принимает новый судебный акт. Содержание постановления должно соответствовать требованиям, определенным статьями 170 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суд первой инстанции неправильно применил нормы процессуального права и принял незаконный судебный акт, что в силу положений пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является безусловным основанием для отмены обжалованного определения и принятия нового судебного акта.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы в виде государственной пошлины относятся на лицо, не в пользу которого принят судебный акт.

По смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Поскольку требования управляющего подлежат удовлетворению, с ответчика надлежит взыскать судебные расходы по уплаченной государственной пошлине за подачу заявления в Арбитражный суд Ростовской области в сумме 6 000 рублей и за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 02.11.2022 по делу №А32-10496/2019 отменить.

Признать недействительным договор дарения земельного участка от 10.09.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки.

Обязать ФИО2 возвратить ФИО6 земельный участок с кадастровым номером 23:37:0709001:3202, площадью 600 м², вид разрешенного использования: для сельскохозяйственного производства, расположенного по адресу: Краснодарский край, Анапский район, г.Анапа, полевые земли ОАО "Витязево", сектор 24, северная сторона контура 21.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 9000 рублей, из них: за подачу заявления в Арбитражный суд Краснодарского края в сумме 6000 рублей; за подачу апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.А. Сурмалян


СудьиЯ.А. Демина


М.Ю. Долгова