Постановление от 19 февраля 2020 г. по делу № А60-58374/2018



СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-19785/2019(1)-АК

Дело № А60-58374/2018
19 февраля 2020 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 февраля 2020 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т.Ю.,

судей Мартемьянова В.И., Мухаметдиновой Г.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Леконцевым Я.Ю.,

при участии:

от кредитора, Соколова А.А. – Соколова А.А., доверенность от 30.03.2016, паспорт, диплом,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего Василенко Сергея Викторовича

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 01 декабря 2019

о включении в реестр требований кредиторов должника и

об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной,

вынесенное в рамках дела № А60-58374/2018

по заявлению Баранчука Аркадия Петровича о признании должника Утюпина Станислава Александровича (ИНН 667220033383), несостоятельным (банкротом),



установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.03.2019 ИП Утюпин Станислав Александрович (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Василенко С.В.

Соответствующие сведения опубликованы в газете "Коммерсантъ" №61 от 06.04.2019, стр. 134.

27.05.2019 в адрес суда 27.05.2019 поступило заявление Соколова Александра Алексеевича (далее – кредитор, Соколов А.А.) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, основанной на договорах займа от 01.03.2018, от 26.03.2018 и договоре залога от 26.03.2019.

От финансового управляющего должника Василенко С.А. в суд поступило заявление о признании договоров займа от 01.03.2018, от 26.03.2018, и договора залога от 26.03.2019, заключенных между должником и Соколовым А.А. недействительными сделками.

Определением суда от 10.10.2019 в порядке ст. 130 АПК РФ объединены в одно производство обособленные споры по заявлению конкурсного управляющего о признании сделок недействительными и по заявлению Соколова А.А. о включении в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2019 (резолютивная часть от 14.11.2019) заявление Соколова А.А. удовлетворено частично. Требование Соколова А.В. включено в реестр требований кредиторов Утюпина С.А. в размере 2 850 000 руб. основного долга, 565 041,09 руб. процентов, с очередностью удовлетворения в составе третьей очереди, как обеспеченное залогом имущества должника - транспортное средство Mercedes-Benz CLS 350, 2006 г.в., VIN: WDD2193561A074413. В остальной части в удовлетворении требований кредитора отказано.

Этим же определением отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего Василенко С.В.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, принять новый, ссылаясь на доказанность оснований для признания спорных сделок недействительными.

В апелляционной жалобе ее заявитель ставит под сомнение реальность представления кредитором денежных средств в заем должнику. Выводы суда о доказанности способности Соколова А.А. предоставить в заем должнику 2 850 000 руб., а также о недоказанности злоупотребления должником своими правами при заключении договора залога от 26.03.2018, с позиции апеллянта, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

До начала судебного разбирательства от кредитора поступил письменный отзыв, согласно которому позицию апеллянта считает необоснованной, обжалуемое определение – законным.

Явившийся в судебное заседание представитель кредитора по мотивам, изложенным в письменном отзыве, против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст. 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, обращаясь в суд, кредитор ссылался на наличие у Утюпина С.А. задолженности по двум договорам займа, исполнение обязательств по одному из которых обеспечено договором залога имущества (автомобиля).

Заемные отношения были оформлены следующими документами:

1. Договор займа от 01.03.2018, расписка, датированная 01.03.2018, согласно которым кредитор передал должнику 350 000 руб., а Должник обязался возвратить данную денежную сумму до 31.12.2018 и уплатить проценты за пользование займом в размере 20% годовых.

2. Договор займа от 26.03.2018, расписка, датированная 26.03.2018, согласно которым кредитор передал должнику 2 500 000 руб., а должник обязался возвратить данную денежную сумму до 31.12.2018 и уплатить проценты за пользование займом в размере 20% годовых.

3. Договор залога от 26.03.2018, согласно которому в обеспечение возврата суммы займа по договору от 26.03.2019 должником представлено должнику в залог движимое имущество - автомобиль Mercedes-Benz CLS 350, 2006 года выпуска.

По утверждению кредитора, до настоящего времени заемные средства должнику по обоим договорам ему возвращены (2 850 000 руб.), проценты за пользование заемными денежными средствами не уплачены, в связи с чем, за должником числится задолженность в общем размере 3 513 808 руб. (2 850 000 руб. + 663 808 руб.).

Согласно расчету заявителя, проценты за пользование заемными денежными средствами составили 663 808,22 руб., в том числе:

- по договору займа от 01.03.2018 за период с 02.03.2018 по 22.05.2019 составили 85 726,03 руб. (350 000 (сумма займа) х 447 (дни просрочки)/365 х 20% = 85 726,03 руб.;

- по договору займа от 26.03.2018 за период с 27.03.2018 по 22.05.2019 составили 578 082 руб. (2 500 000 (сумма займа) х 442 (дни просрочки)/365 х 20% = 578 082,19 руб.

Но в состав требования заявителем включены проценты за пользование заемными средствами по двум договорам займа в общем размере 663 808 руб.

Таким образом, кредитор просил включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника 2 850 000 руб. основного долга, 578 082 руб. – процентов за пользование денежными средствами, из них в сумме 2 500 000 руб. основного долга и 578 082 руб. процентов в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника - автомобиль Mercedes-Benz CLS 350, 2006 года выпуска,. VIN: WDD2193561A074413.

В свою очередь, финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительными по п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и по ст.ст. 10, 170 ГК РФ договоров займа от 01.03.2018, от 26.03.2018, и договора залога от 26.03.2019, заключенных между должником и Соколовым А.А.

При рассмотрении спора суд не усмотрел оснований для признания оспариваемых сделок недействительными в порядке п.2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ст.ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), в связи с чем, отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными.

В то же время, признав, что требования кредитора о включении задолженности в размере 2 850 000 руб., в реестр требований кредиторов должника основаны на действительных договорах займа; расчет процентов подлежит корректировке, с учетом их начисления за период до даты введения первой процедуры банкротства, права залога подтверждаются представленными в дело документами, суд признал требования кредитора обоснованными и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника в размере 2 850 000 руб. основного долга, 565 041,09 руб. процентов, с очередностью удовлетворения в составе третьей очереди, как обеспеченное залогом имущества должника - транспортное средство Mercedes-Benz CLS 350, 2006 г.в., VIN: WDD2193561A074413.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии в данном случае оснований для признания спорных сделок недействительными в силу следующего.

В силу п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 указано, что для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по этому основанию.

Согласно абзацам второму-пятому п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве. В частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность заключается в прекращении исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванном недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, поскольку не было доказано иное.

Согласно той же норме Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Соотнеся даты заключения спорных договоров займа и залога с датой принятия заявления о признании должника банкротом, суд пришел к обоснованному выводу о том, что спорные сделки подпадают под признаки подозрительности по сороку их совершения применительно к п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Судом также верно установлено и сторонами не оспорено наличие у должника на момент их совершения неисполненных обязательств перед Банком ВТБ (ПАО) и Баранчуком А.П., чьи требования впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Как установлено судом, Утюпин С.А. и Соколов А.А. были знакомы, имели заемные отношения и ранее спорных сделок, с учетом чего суд пришел к выводу о том, что Соколов А.А. мог знать о наличии у должника на момент совершения спорных сделок признаков неплатежеспособности.

Вместе с тем, сами по себе факты знакомства, предоставления ранее кредитором займов должнику достаточными для вывода о фактической аффилированности между кредитором и должником не являются. Доказательства наличия между ними отношений заинтересованности применительно к ст. 19 Закона о банкротстве не представлены.

С учетом изложенного, а также периода совершения спорных сделок подлежит установлению осведомленность Соколова А.А. о наличии у должника на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности, их совершения с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Доказательства такой осведомленности в материалах дела отсутствуют.

С позиции финансового управляющего, Соколов А.А. не мог не знать о неплатежеспособности Утюпина С.А., поскольку в открытом доступе – в Банке данных исполнительных производств на официальном сайте ФССП России имелась информация о наличии возбужденных в отношении должника исполнительных производств по имущественным взысканиям, часть которых была окончена по причине невозможности установить местонахождение должника и его имущества, а также информации о запрете на совершение регистрационных действий в отношении предмета залога на официальном сайте ГИБДД РФ;

При этом наличие указанной информации в названных источниках документально финансовым управляющим не подтверждено.

Поскольку обязанность по проверке наличия в отношении потенциального контрагента исполнительных производств отсутствует, само по себе неисполнение обязательств перед конкретным кредитором о неплатежеспособности обязанного лица не свидетельствует, следует признать довод финансового управляющего об осведомленности Соколова А.А. относительно неплатежеспособности должника, о совершении сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов не доказанной.

Таким образом, совокупность обстоятельств, необходимых для признания этих сделок недействительными по указанным нормам, материалами дела не подтверждена, в том числе не подтвержден факт причинения вреда кредиторам в результате совершения спорных сделок.

Так, в ходе судебного разбирательства судом была проверена финансовая возможность кредитора предоставить должнику денежные средства в спорной сумме.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, в качестве доказательств передачи должнику собственных денежных средств заявителем представлены два договора купли-продажи от 17.02.2018, на основании которых кредитор реализовал в пользу Соколовой А.А. два земельных участка на общую сумму 3 000 000 руб., заверенные ПАО «Сбербанк России» истории операций по дебетовой карте Соколова А.А. за периоды 2017 – 2018 годы, из которых прослеживаются обороты денежных средств на значительные суммы, налоговую декларацию (по форме 3-НДФЛ) за 2018 отчетный год, согласно которой сумма дохода кредитора составила 6 900 000 руб.

Вопреки утверждению апеллянта, суд надлежащим образом проанализировал указанные документы в порядке ст. 71 АПК РФ и пришел к обоснованному выводу о доказанности кредитором финансовой возможности предоставить в спорный период денежные средства должнику.

Доводы финансового управляющего о том, что по договорам купли-продажи от 17.02.2018 земельные участки проданы кредитором в пользу своей супруги, что указанное имущество являлось совместно нажитым и что передачи денежных средств от Соколовой А.А. кредитору не было, признаются несостоятельными.

В заседании суда апелляционной инстанции интересы кредитора представляла Соколова А.А., которая пояснила, что в мае 2006 года брак с Соколовым А.А. был расторгнут; спорные земельные участки были приобретены кредитором 17.04.2014, т.е. после развода, в связи с чем, совместно нажитым имуществом не являются. Также Соколова А.А. пояснила, что после развода между ней и кредитором сохранились деловые отношения, связанные с бизнесом; спорные земельные участки она приобрела на возмездной основе.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела (договоры купли-продажи от 17.02.2018, согласно которым земельные участки принадлежат кредитору на праве единоличной собственности на основании договоров купли-продажи от 17.04.2014; договоры содержат оттиск штампа регистрирующего органа; копия листов паспорта Соколовой А.А., содержащих сведения о регистрации брака с кредитором и его расторжении), финансовым управляющим не опровергнуты.

При этом в ходе судебного разбирательства должником и кредитором даны разумные пояснения относительно обстоятельств заключения спорных договоров займа.

Согласно пояснениям кредитора, ранее он уже предоставлял должнику займы на суммы, не превышающие 500 тыс. рублей, которые последним возвращались в согласованный срок; поскольку договор займа от 26.03.2018 был заключен на большую сумму, в обеспечение его исполнения был заключен договор залога.

Должник, в свою очередь, в судебном заседании суда первой инстанции дал пояснения относительно обстоятельств заключения спорных сделок, в частности, указал, что денежные средства ему были необходимы для приобретения вина, которое он планировал реализовать.

Оспаривая факт получения должником спорных денежных средств, финансовый управляющий в установленном процессуальным законом порядке о фальсификации спорных договоров и расписок не заявил, изложенные кредитором и должником обстоятельства не опроверг.

Судом также обосновано принято во внимание, что предоставление должнику денежных средств в заем на основании расписки, без документального оформления оприходования денежных средств имело место и в ситуации предоставления займа заявителем по делу о банкротстве – Барачуком А.П., то есть такой способ получения в заем денежных средств являлся для должника обычной практикой.

Таким образом, заемные отношения являются действительными, должник получил соответствующие суммы займа, предоставленное в залог имущество не реализовано и входит в состав конкурсной массы, то есть уменьшения конкурсной массы не произошло. Доказательства причинения спорными сделками вреда кредиторам должника не представлены.

Поскольку фактическое исполнение сторонами своих обязательств и факт получения должником спорных денежных средств подтверждены, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания спорных сделок недействительными по изложенным финансовым управляющим мотивам, в связи с чем, отказал в удовлетворении соответствующего требования финансового управляющего.

Доводы финансового управляющего, изложенные в апелляционной жалобе, о наличии оснований для признания спорных сделок недействительными подлежат отклонению как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Учитывая фактические обстоятельства дела, установив, что размер основного долга и наличие предмета залога подтверждаются материалами дела, при этом произведя перерасчет процентов на дату введения первой процедуры банкротства, суд первой инстанции признал требование кредитора подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника в размере 2 850 000 руб. основного долга, 565 041,09 руб. процентов, как обеспеченное залогом имущества должника - транспортное средство Mercedes-Benz CLS 350, 2006 г.в., VIN: WDD2193561A074413.

Вместе с тем, судом не учтено, что договором залога от 26.03.2018 был обеспечен возврат суммы займа только по договору от 26.03.2019.

Таким образом, обеспеченными залогом можно признать только требования кредитора, основанные на договоре займа от 26.03.2019.

По данному договору требование кредитора представляет собой 2 500 000 руб. основного долга и 491 780 руб. процентов. Данный расчет апелляционным судом признан верным.

На основании изложенного апелляционный суд в качестве обеспеченного залогом признает требование кредитора в размере 2 500 000 руб. основного долга и 491 780 руб. процентов.

При отмеченных обстоятельствах обжалуемое определение подлежит изменению (п. 4 ч. 1 ст.270 АПК РФ).

Руководствуясь ст.ст. 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 01 декабря 2019 по делу №А60-58374/2018 изменить, изложить резолютивную часть определения в следующей редакции:

«В удовлетворении ходатайства финансового управляющего Василенко Сергея Викторовича о проведении экспертизы отказать.

Заявление кредитора Соколова Александра Алексеевича удовлетворить частично.

Включить требование Соколова Александра Алексеевича в реестр требований кредиторов Утюпина Станислава Александровича в размере 2 850 000 рублей основного долга, 565 041 рубль 09 копеек процентов с очередностью удовлетворения в составе третьей очереди, в том числе 2 500 000 рублей основного долга,491 780 рублей 82 копейки, как обеспеченное залогом имущества должника – транспортное средство Mercedes-Benz GLS 350, 2006 г.в., WIN: WDD2193561A074413.

В удовлетворении заявления финансового управляющего Василенко Сергея Викторовича отказать.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Т.Ю. Плахова


Судьи


В.И. Мартемьянов



Г.Н. Мухаметдинова

C155458461911344845@