Постановление от 26 января 2023 г. по делу № А51-709/2021

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-709/2021
г. Владивосток
26 января 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 января 2023 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Е.А. Грызыхиной,

судей С.Б. Култышева, Е.Н. Шалагановой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО5, ФИО1 и ФИО2,

апелляционные производства № 05АП-7498/2022, 05АП-7516/2022, 05АП-7518/2022

на решение от 13.10.2022 судьи Т.Б. Власенко

по делу № А51-709/2021 Арбитражного суда Приморского края

по иску ФИО3 в интересах общества с ограниченной ответственностью «Диорит» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 23.08.2001)

к ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО2

о признании сделок недействительными; применении последствий их недействительности,

третье лицо: Управление Росреестра по Приморскому краю,

при участии:

лично ФИО5, паспорт, представитель ФИО6 по доверенности от 07.09.2022 сроком действия на 5 лет, удостоверение адвоката;

от ФИО2: представитель ФИО7 по доверенности от 31.05.2021 сроком действия на 3 года, диплом о высшем юридическом образовании № 127450, паспорт;

от ФИО3 и ООО «Диорит»: представитель ФИО8 по доверенности от 26.02.2021 сроком действия на 2 года и доверенности от 01.03.2022 сроком действия на 1 год (соответственно), диплом о высшем юридическом образовании 06-2641, паспорт;

в отсутствие иных участников спора;

УСТАНОВИЛ:

ФИО3, действуя в интересах общества с ограниченной ответственностью «Диорит» (далее – ООО «Диорит», общество) обратился в Арбитражный суд Приморского края с иском к ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО2 о признании недействительными следующих сделок общества:

- заключенного с ФИО1 договора купли-продажи недвижимости № Д/179 от 07.02.2020 в отношении земельного участка с кадастровым номером 25:28:080101:179;

- заключенного с ФИО5 и ФИО1 договора купли-продажи недвижимости № Д/58 от 25.04.2018 в отношении земельного участка с кадастровым номером 25:20:030401:58;

- заключенных с ФИО1 договоров купли-продажи недвижимости № Д/88 от 28.01.2019, № Д/88 от 21.11.2019 в отношении земельного участка с кадастровым номером 25:20:030401:88.

В порядке применения последствий признания сделок недействительными истец просил возвратить земельные участки обществу «Диорит», в том числе истребовать у ФИО2 в виндикационном порядке ½ доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 25:20:030401:88, возвратить договорную стоимость земельных участков покупателям.

Решением суда от 13.10.2022 оспариваемые сделки признаны недействительными. Применены следующие последствия недействительности сделок:

- в отношении заключенного с ФИО1 договора купли-продажи недвижимости № Д/179 от 07.02.2020 - в виде возврата ООО «Диорит» земельного участка с кадастровым номером 25:28:080101:179 и возврата ФИО1 2 000 000 рублей;

- в отношении заключенного с ФИО5 и ФИО1 договора купли-продажи недвижимости № Д/58 от 25.04.2018 – в виде возврата ООО «Диорит» земельного участка с кадастровым номером 25:20:030401:58, возврата ФИО5 3 000 000 рублей, ФИО1 – 2 000 000 рублей;

- в отношении заключенных с ФИО1 договоров купли-продажи недвижимости № Д/88 от 28.01.2019, № Д/88 от 21.11.2019 – в виде возврата ООО «Диорит» ½ в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 25:20:030401:88, возврата ФИО1 320 000 рублей.

Также судом решено истребовать у ФИО2 ½ в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 25:20:030401:88.

В удовлетворении иска к ФИО4 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ответчики ФИО5, ФИО1 и ФИО2 обжаловали судебный акт в апелляционном порядке.

В апелляционных жалобах заявителями приведены аналогичные доводы о неправомерном отказе суда первой инстанции в применении исковой давности к договорам купли-продажи № Д/58 от 25.04.2018, № Д/88 от 28.01.2019, № Д/88 от 21.11.2019, мотивированные пропуском срока для оспаривания данных сделок правопредшественниками ФИО3 до приобретения последним доли в уставном капитале общества.

Отрицая наличие сговора между ответчиками и бывшим руководителем ООО «Диорит» ФИО4, апеллянты ФИО1 и ФИО2 также утверждали, что оспариваемые сделки не повлекли причинение ущерба обществу, поскольку на момент их совершения кадастровая стоимость земельных участков, а также их рыночная стоимость, (подтвержденная представленным ответчиками отчетами об оценке, подготовленными ООО «ИндустрияР», НП СРО «Деловой союз оценщиков» и не получившими, по мнению заявителей, надлежащей оценки суда), была сопоставима с ценой их продажи по оспариваемым сделкам.

ФИО2 дополнительно отметил отсутствие оценки судом первой инстанции представленной ответчиками рецензии от 19.11.2021, выполненной ООО «Краевой центр оценки» на представленный истцом отчет № 20-01.1556 от 21.09.2020 об оценке рыночной стоимости земельных участков в количестве 12 единиц, подготовленный ООО «Центр развития инвестиций» (далее – Отчет ООО «Центр развития инвестиций»), отражающую многочисленные нарушения при составлении названного отчета, повлекшие недостоверные выводы.

Кроме того, апеллянтами выражено критическое отношение к выводам экспертного заключения, полученного по результатам судебной экспертизы, и указано на лишение ответчиков возможности его оспорить.

В представленном письменном отзыве, приобщенном к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), истец возражал против доводов апеллянтов, считая оспариваемый судебный акт законным и обоснованным.

В заседании суда ФИО5 и его представитель, а также представитель ФИО2 поддержали изложенные в жалобах позиции, представитель истца настаивал на оставлении требований апеллянтов без удовлетворения.

Неявка в судебное заседание иных участников спора, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, не препятствовала коллегии рассмотреть апелляционные жалобы в их отсутствие в соответствии со статьей 156 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, суд установил, что ООО «Диорит» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в качестве юридического лица 09.01.2003.

27.05.2020 единственным участником общества - закрытым паевым инвестиционным комбинированным фондом «Столичные инвестиции» (далее – закрытый инвестиционный фонд «Столичные инвестиции») приняты решения об освобождении от должности генерального директора общества ФИО4 и об избрании генеральным директором общества ФИО3, о чем в ЕГРЮЛ 03.06.2020 внесена соответствующая запись.

По итогам электронного аукциона от 16.06.2020 заключен договор купли-продажи от 22.06.2020, в соответствии с которым ФИО3 приобрел долю в уставном капитале ООО «Диорит» в размере 100%, о чем 08.07.2020 в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись.

В результате анализа хозяйственной деятельности общества новым руководителем выявлено заключение обществом в лице предыдущего генерального директора ФИО4 ряда сделок по отчуждению земельных участков.

Так, 07.02.2020 между ООО «Диорит» и ФИО1 был заключен договор № Д/179 купли-продажи недвижимого имущества - земельного участка с кадастровым номером 25:28:080101:179 общей площадью 192 559 кв.м., расположенного по адресу: местонахождение установлено относительно ориентира, расположенного в границах земельного участка, ориентир одноэтажное здание по адресу: Приморский край, г. Владивосток, п. Береговое, ул. Школьная (м. Песчаный), 70. Цена договора 2 000 000,00 рублей.

Далее, 28.01.2019 между ООО «Диорит» и ФИО1 был заключен договор № Д/88 купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 25:20:030401:88 (3/4 доли) общей площадью 80 000 кв.м, расположенного по адресу: местонахождение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка, ориентир дом, участок находится примерно в 6095 м от ориентира по направлению юго-восток по адресу: <...>. Цена договора 240 000 рублей.

Оставшаяся 1/4 доля в праве собственности на данный земельный участок также была отчуждена обществом в пользу ФИО1 на основании договора купли-продажи 25АА 2840929 от 21.11.2019 по цене 80 000 рублей.

В последующем, ФИО1 продал ½ доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 25:20:030401:88 ФИО2 по договору купли-продажи от 28.12.2020 по цене 160 000 рублей.

Помимо этого, 25.04.2018 обществом «Диорит» с ФИО1 и ФИО5 был заключен договор № Д/58 купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 25:20:030401:58 (доля в праве общей долевой собственности ФИО1 - 9/10, ФИО5 – 1/10 соответственно) общей площадью 4 249 324 кв.м, расположенного по адресу: примерно в 7100 м по направлению на северо-восток от ориентира, расположенного за пределами участка, по адресу: <...>. Цена договора составила 5 000 000 рублей (ФИО1 – 2 000 000 рублей и ФИО5 – 3 000 000 рублей соответственно).

Сославшись на отчет № 20-01.1556 «Об оценке рыночной стоимости земельных участков в количестве 12 единиц» от 21.09.2020 (далее – отчет № 20-01.1556), согласно которому на момент продажи рыночная стоимость земельного участка 25:28:080101:179 составляла 27 409 000 рублей, участка 25:20:030401:88 - 4 850 000 рублей, участка 25:20:030401:58 - 189 690 000 рублей, и полагая, что сделки по отчуждению данных земельных участков совершены в ущерб интересам общества, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Оспаривая требования заявителя, ответчики заявили о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделок по продаже земельных участков 25:20:030401:58 и 25:20:030401:88, совершенных 28.01.2019 и 21.11.2019, 25.04.2018 соответственно, однако данное заявление не нашло своего подтверждения у суда первой инстанции.

Отклоняя доводы ответчиков, суд принял во внимание правовые позиции, изложенные в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.11.2011 № 17912/2009 и от 24.05.2012 № 17802/11, определении Верховного Суда РФ от 26.08.2016 по делу 305-ЭС16-3884 о необходимости при применении исковой давности учитывать обстоятельства появления у истца возможности оспаривания сделок общества только после получения корпоративного контроля и информации о содержании таких сделок.

Установив отсутствие доказательств осведомленности ФИО3 о факте совершения оспариваемых сделок и их содержании до получения им как новым директором ООО «Диорит» 23.06.2020 документации общества от прежнего руководителя ФИО4, суд первой инстанции признал, что на момент предъявления иска (13.01.2021 согласно штампу почтового отделения на конверте) установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) годичный срок для оспаривания сделок с заинтересованностью не пропущен.

Возражая против данных выводов суда первой инстанции, апеллянты со ссылкой на положения статей 8, 34 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и разъяснения пунктов 3, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» указали, что поскольку иск подан ФИО3 не как новым директором ООО «Диорит», а как участником общества (правопреемником предыдущего участника), постольку правило о сроке исковой давности действует для него как для его правопредшественника.

В свою очередь, последний (общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Мегаполис-Инвест» - доверительный управляющий закрытым инвестиционным фондом «Столичные инвестиции») при проявлении должной заботливости и осмотрительности при осуществлении корпоративных прав имел право и возможность своевременно получить информацию о совершении спорных сделок, в том числе из доступных ему бухгалтерских документов и при проведении годовых общих собраний участников, и оспорить их в случае наличия возражений.

Таким образом, полагая, что переход доли к ФИО3 не повлиял на течение срока исковой давности по требованию о признании недействительными сделок с заинтересованностью, апеллянты утверждали об истечении срока оспаривания сделок от 28.01.2019, 21.11.2019, 25.04.2018 на дату обращения с иском.

Поддерживая позицию суда первой инстанции о подаче иска в пределах срока исковой давности и отклоняя доводы ответчика об обратном, коллегия исходит из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как верно указано судом первой инстанции, по своей правовой природе сделки, в совершении которых имеется заинтересованность и которые совершены с нарушением предусмотренных Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» требований к ней, являются оспоримыми.

Срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и составляет один год.

Годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исключение из указанного правила предусмотрено абзацем третьим пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 27), согласно которому в случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

По смыслу данного разъяснения, срок исковой давности для целей оспаривания сделки с заинтересованностью может исчисляться иным образом, только если был доказан сговор лица, осуществлявшего полномочия единоличного исполнительного органа в момент совершения сделки, с ее другой стороной; при этом, в условиях доказанности сговора, момент начала течения срока исковой давности определяется наступлением осведомленности иного (отличного от находящегося в сговоре) единоличного исполнительного органа юридического лица и не ставится в зависимость от того, кто оспаривает сделку - само юридическое лицо, участник общества или иной уполномоченный орган.

Анализируемый судом абзац третий пункта 2 Постановления Пленума ВС РФ № 7 содержит прямое указание, что необходимость учета факта оспаривания сделки со сговором именно участником для целей исчисления начала течения срока исковой давности наступает лишь при отсутствии иного единоличного исполнительного органа юридического лица на момент обращения такого участника с соответствующим иском.

В таком случае при определении соблюдения срока исковой давности применению подлежат критерии, определенные в пункте 3 Постановления Пленума ВС РФ № 27, в том числе публичное раскрытие сведений о сделке, проведение годового собрания участников, участие в них участниками общества и т.д.

Между тем, на момент подачи настоящего требования лицом, которое самостоятельно осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иным, чем лицо, совершившее сделку, выступает ФИО3, решение об избрании которого генеральным директором общества после прекращения полномочий ФИО4 было принято 27.05.2020.

В силу изложенного коллегия не усматривает оснований для исчисления срока исковой давности применительно к обстоятельствам приобретения ФИО3 статуса участника ООО «Диорит» и полагает, что вопросы надлежащего осуществления корпоративных прав предыдущими участниками общества, равно как и обстоятельства отражения сделок в бухгалтерской документации общества, раскрытия их совершения на годовых собраниях не имеют правового значения.

Данный вывод апелляционного суда основан на том, что в рамках конкретных обстоятельств спора коллегия усматривает наличие сговора между бывшим директором ООО «Диорит» ФИО4 и ФИО1 в рамках совершения договоров от 28.01.2019 и 21.11.2019 купли-продажи участка с кадастровым номером 25:20:030401:88 (далее – участок 88), а также ФИО4, ФИО1 и ФИО5 по договору от 25.04.2018 купли продажи земельного участка с кадастровым номером 25:20:030401:58 (далее – участок 58).

Так, из материалов дела судом установлено, что первоначально участок 88 был продан обществом в лице ФИО4 в долевую собственность покупателям ФИО1 и ФИО9 по договору от 06.04.2018 по цене 320 000 рублей. Стоимость участка в полном объеме оплачена ФИО1 платежным поручением № 72822 от 09.04.2018.

Далее, 11.05.2018 (менее, чем через месяц) ФИО1 и ФИО9 продали обществу свои доли в праве собственности на земельный участок 88 за 320 000 рублей по договору № Д/88-1. Акт приема-передачи был составлен сторонами за 4 дня до сделки – 07.05.2018.

10.11.2018 общество, ФИО1 и ФИО9 снова заключили договор № Д/88, по условиям которого общество передало ФИО1 и ФИО9 доли в праве собственности на земельный участок 88 в размере 3/4 и 1/4 соответственно за 320 000 рублей (данная сделка не была зарегистрирована в установленном порядке по заявлению покупателей о прекращении регистрации от 31.01.2019).

При совершении оспариваемой в рамках настоящего спора сделки от 28.01.2019 общество и ФИО1 снова заключают договор купли – продажи № Д/88, по условиям которого покупатель приобрел 3/4 доли в праве собственности на земельный участок 88.

Оставшаяся ¼ доли в праве собственности на земельный участок 88 отчуждена обществом в пользу ФИО1 по договору № Д/88-2 от 25.10.2019, однако договор не прошел государственную регистрацию.

21.11.2019 между обществом и ФИО1 снова заключен договор купли-продажи 1/4 доли в праве собственности на земельный участок 88 (спорная сделка).

Изложенная хронология совершения сделок, включая спорные, в отношении земельного участка 88 позволяет установить, что в течение менее двух лет земельный участок шесть раз отчуждался между одними и теми же лицами, при этом сведений об оплате участка покупателями в рамках спорных сделок, обоснования целесообразности и экономической обоснованности таких действий общества не представлено.

На наличие сговора указывает также исполнение оспариваемых сделок на отличающихся от предусмотренных ими условий.

В соответствии с условиями пункта 4.1 договора № Д/88 от 28.01.2019 продавец должен был передать земельный участок ответчику в течение пяти календарных дней с момента его оплаты, а покупатель обязался принять участок только после полной оплаты стоимости (пункт 6.2.2. договора), которая производится в течении пяти рабочих дней с момента подписания договора (пункт 2.2 договора).

Вместе с тем, участок передан покупателю непосредственно в день заключения договора 28.01.2019, при этом доказательств оплаты не представлено.

Также по условиям пунктов 6.1.2, 6.2 договора от 28.01.2019 государственной регистрации договора должна была предшествовать оплата по нему, тогда как, несмотря на отсутствие сведений об оплате, государственная регистрация права собственности ФИО1 на участок 88 (с учетом приобретения ФИО1 21.11.2019 оставшейся ¼ доли) фактически была произведена 26.11.2019, о чем в ЕГРН сделана запись №25:20:030401:88—25/001/2019-15.

Наряду с этим, ФИО2 на момент совершения 28.12.2020 с ФИО1 сделки по приобретению ½ доли в праве собственности на земельный участок 88 был осведомлен о наличии у общества возражений в отношении зарегистрированных прав на данный земельный участок 88.

Так, 30.07.2020 ФИО3 обратился в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии с заявлением о наличии возражений в отношении зарегистрированного права ФИО1 на земельный участок 88, в результате чего в ЕГРН 31.07. 2020 была внесена запись № 50/066/005/2020-3426 о наличии возражений в отношении зарегистрированного права (выписка из ЕГРН от 08.09.2020).

Между тем на основании договора от 28.12.2020 в собственность ФИО2 перешла ½ доля в праве собственности на земельный участок 88.

Приобретение земельных участков при наличии в ЕГРН записи о наличии возражений в отношении зарегистрированного права выходит за пределы обычного хозяйственного оборота и не соответствует поведению добросовестного приобретателя недвижимости, кроме того, перепродажа через год ФИО1 ФИО2 1/2 доли в праве собственности на земельный участок 88 за 160 000 рублей не является экономически обоснованной и целесообразной.

Кроме того, к моменту совершения сделки от 28.12.2020 между ФИО1 и ФИО2, последний уже получил исковое заявление о признании недействительными сделок между ним и обществом по купле-продаже смежных земельных участков с кадастровыми номерами 25:20:030401:232 и 25:20:030401:87 (оспариваемых в рамках арбитражного дела № А51-2181/2021), что подтверждается описью и почтовой квитанцией

Помимо изложенного, судом установлено, что приобретая половину доли в праве собственности на земельный участок 88, ФИО2 заключил договор от 28.12.2020 с ФИО1 в лице его представителя ФИО10.

Одновременно представительство ФИО1 осуществлялось иным лицом – ФИО11, который на основании удостоверенной нотариусом доверенности от 15.06.2017 (сроком действия до 15.06.2020) обладал фактически полным объемом полномочий генерального директора общества, в том числе, право первой подписи на любых финансовых и банковских документах, представление интересов во всех государственных, муниципальных и частных органах и организациях, представление интересов общества в Федеральной службе государственной регистрации кадастра и картографии и т.д. (установлено в рамках дела № А51-4846/2021).

Также ФИО10 выступал представителем самого ФИО11

ФИО11 неоднократно совершал от имени общества юридически значимые действия как со спорными земельными участками, так и с иными земельными участками общества, сделки по купле-продаже которых являются предметом судебного рассмотрения по делам №№ А51-4846/2021, А51-2181/2021, А51-4833/2021 и А51-4836/2021. При этом по делам №№ А51-4846/2021, А51-4836/2021 оспариваемые сделки признаны недействительными, в том числе судами установлено наличие сговора между бывшим руководителем ООО «Диорит» ФИО4 и сторонами сделок.

Таким образом, ФИО10 и ФИО11 являлись доверенными лицами ФИО4, продолжительное время участвовали в текущей хозяйственной деятельности общества, что заведомо свидетельствует о наличии сговора между ними.

В свою очередь ФИО2 был осведомлен о связи между ФИО1, ФИО11, ФИО10, поскольку совместно с последним представлял документы на государственную регистрацию перехода права собственности на земельный участок с кадастровым номером 25:20:030401:232, заключал с ним как с представителем ФИО11 договор купли-продажи доли земельного участка с кадастровым номером 25:20:030401:231 (указанная сделка также совершалась ФИО2 при наличии в ЕГРН записи о возражениях общества в отношении зарегистрированного за ФИО11 права).

Договор № Д/58 от 25.04.2018, заключенный между ООО «Диорит» и ФИО1 и ФИО5 также не соответствует обычным условиям гражданского оборота.

Так, согласно условиям данного договора, стоимость отчуждаемого земельного участка составила 5 000 000 рублей.

При этом ФИО5, приобретающий 1/10 доли был обязан уплатить стоимость доли в размере 3 000 000 рублей, а ФИО1, к которому переходило 9/10 доли в праве собственности, принял обязательство по уплате 2 000 000 рублей.

Доказательств целесообразности заключения сделки на подобных условиях, обоснования тому, что приобретающее меньшую части доли, должно уплатить большую стоимость, суду не представлено.

Приведенные согласованные и неоднократные действия участников сделок, в том числе, в отношении иных земельных участков, выходящие за пределы обычного хозяйственного оборота и не соответствующие поведению добросовестного приобретателя недвижимости, свидетельствуют о наличии сговора, направленного на причинение ущерба обществу.

Существование сговора также характеризует совершение сделок на невыгодных условиях ввиду существенного занижения стоимости отчужденных земельных участков.

Так, учитывая наличие разногласий сторон относительно действительной стоимости участков на момент их продажи, судом первой инстанции в порядке статьи 82 АПК РФ была назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Дальневосточный центр экспертиз» (далее – ООО «Дальневосточный центр экспертиз») ФИО12.

Как следует из заключения эксперта № 067-05-2022/С от 26.08.2022, рыночная стоимость ¾ доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 25:20:030401:88 по состоянию на дату 28.01.2019 составила 2 766 000 рублей, ¼ доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 25:20:030401:88 на дату 21.11.2019 - 815 200 рублей, земельного участка с кадастровым номером 25:20:030401:58 на дату 25.04.2018 - 147 876 000 рублей.

Статья 71 АПК РФ предусматривает, что арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы, на основании части 2 статьи 64 и части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Согласно части 3 статьи 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Выводы заключения ООО «Дальневосточный центр экспертиз» не противоречат выводам представленного истцом при подаче иска отчета № 20-01.1556, согласно которому рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 25:20:030401:88 на момент продажи составляла 4 850 000 рублей; рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 25:20:030401:58 на момент продажи составляла 189 690 000 рублей, позволяя установить, что договорная стоимость спорных земельных участков не отражает действительную рыночную стоимость земельных участков, которая является в несколько раз выше, что отражено в выводах эксперта при проведении, как судебной экспертизы, так и в представленном истцом вышеуказанном отчете.

При этом указанный отчет являлся предметом экспертизы некоммерческого партнерства Саморегулируемой организации «Деловой Союз Оценщиков» применительно к статье 17.1.Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» и получил положительное экспертное заключение № 19524 от 10.01.2022.

Рецензия от 19.11.2021, выполненная ООО «Краевой центр оценки» на отчета № 20-01.1556, содержит лишь субъективную оценку отчета и представляет собой частное мнение иного лица, не привлеченного к участию в деле в качестве эксперта или специалиста с позиции статей 55 и 55.1 АПК РФ, рецензент не предупреждался об уголовной ответственности, исследование произведено вне рамок судебного разбирательства.

Из изложенного следует, что подготовленное в результате проведения судебной экспертизы Заключения ООО «Дальневосточный центр экспертиз» является надлежащим доказательством содержащихся в нем сведений, тогда как представленные ответчиками отчеты об оценке ООО «Индустрия-Р», определившие стоимость земельных участков на дату оспариваемых сделок приблизительно равной цене продажи не соответствует иным доказательствам по делу, ввиду чего обоснованно не приняты во внимание судом первой инстанции, оценивающего доказательства в совокупности. Оснований для иного вывода коллегия не усматривает.

То обстоятельство, что в судебном акте не отражены какие-либо из имеющихся в деле доказательств либо доводы, не свидетельствует о том, что данные доказательства и доводы не оценивались судом в совокупности с иными доказательствами.

Несогласие ответчиков с заключением эксперта само по себе не свидетельствует о неправомерности и необоснованности сделанных экспертом выводов и не является основанием для признания заключения ненадлежащим доказательством по делу.

Таким образом, материалы дела позволяют сделать определенный вывод о том, что условия оспариваемых сделок являлись явно убыточными для общества, поскольку земельные участки отчуждались по ним по цене, в несколько раз меньшей их рыночной стоимости.

Резюмируя вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии сговора между участниками сделок по отчуждению земельных участков 88 и 58, совершенных на основании договоров купли-продажи от 29.01.2019, 21.11.2019, 25.04.2018, вследствие которого ООО «Диорит» причинен существенный ушерб.

Наличие данных критериев в настоящем случае позволяет апелляционному суду исчислять начало течения срока исковой давности с даты наделения ФИО3 полномочиями директора (30.05.2020) и признать срок исковой давности в отношении сделок от 25.04.2018, 28.01.2019, 21.11.2019 соблюденным заявителем.

Иной подход лишает общества возможности защитить нарушенные права в судебном порядке, ограничив тем самым доступ к суду, а также является препятствием к надлежащему отправлению правосудия.

Как указано ранее, в силу пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Пунктом 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица: по первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре, либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов

Исходя из результатов экспертного заключения № 067-05-2022/С от 26.08.2022 относительно рыночной стоимости ¾ и ¼ доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 25:20:030401:88 (2 766 000 рублей и 815 200 рублей соответственно), земельного участка с кадастровым номером 25:20:030401:58 (147 876 000 рублей), а также земельного участка с кадастровым номером 25:28:080101:179 на дату 07.02.2020 - 26 854 000 рублей, имеется существенная разница между рыночной стоимостью земельных участков и ценой оспариваемых сделок.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, применение критерия кратности является явным и очевидным для любого участника оборота; возможность применения более низкого критерия должны быть обоснована.

Следовательно, ФИО1 и ФИО5 должны были знать о явном ущербе, причиняемом обществу оспариваемыми сделками.

По заявлениям апеллянтов, цена реализации земельных участков определялась на основании их кадастровой стоимости земельных участков, в связи с чем оспариваемые сделки не повлекли причинение ущерба обществу.

Отклоняя указанный довод, коллегия исходит из следующего.

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

При этом кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (определение Верховного Суда РФ от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170 по делу № А41-19310/2014).

Пунктом 3 статьи 66 Земельного кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях определения рыночной стоимости земельного участка кадастровая стоимость этого земельного участка устанавливается равной его рыночной стоимости. Кадастровая стоимость земельных участков была установлена согласно пункту 8 Приказа Минэкономразвития России от 24.08.2018 № 514 путем умножения удельного показателя кадастровой стоимости на площадь вновь образованных земельных участков, то есть не учитывает их индивидуальных характеристик.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (определение № 380-О от 27.02.2020, Постановление № 10-П от 15.02.2019), действующее правовое регулирование не означает, что государственная кадастровая оценка земель лишена экономических оснований и не связана с рыночной стоимостью земельных участков. Вместе с тем необходимо учитывать, что такая оценка учитывает общие характеристики земельных участков, таких как местоположение объекта, его удаленность от рекреационных, инфраструктурных объектов. Преимущество применения рыночной стоимости земельных участков, определяемой по правилам законодательства об оценочной деятельности, состоит, в частности, в том, что ее устанавливают в отношении конкретных земельных участков, а это предполагает большую точность по сравнению с массовой оценкой (Постановление от 15.02.2019 № 10-П, определение от 03.07.2014 № 1555-О).

Соответственно, при определении кадастровой стоимости земельных участков методом массовой оценки в силу объективных причин невозможен учет всех индивидуальных особенностей конкретного земельного участка, его потребительских качеств и экономической привлекательности; такой учет осуществляется при определении рыночной стоимости земельных участков.

В этой связи нельзя признать обоснованными доводы ответчиков о том, что при оценке ущерба необходимо руководствоваться кадастровой стоимостью земельных участков на момент совершения сделок.

Таким образом, суд первой инстанции аргументированно посчитал доказанным одно из предусмотренных пунктом 2 статьи 174 ГК РФ оснований для признания спорных сделок недействительными, а именно - когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

Также суд по результатам исследования материалов дела усмотрел наличие правовых оснований для признания спорных сделок недействительными по второму основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 174 ГК РФ, а именно - если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре, либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов

Исследованные в рамках проверки обоснованности заявления ответчиков о пропуске срока исковой давности обстоятельства сговора сторон сделок, повлекшего ущерб интересам ООО «Диорит», в том числе факт отчуждения земельных участков 88 и 58 по заниженной цене, свидетельствуют о наличии оснований для признания договоров от 25.04.2018, 28.01.2019, 21.11.2019 недействительными применительно к пункту 2 статьи 174 ГК РФ.

К аналогичным выводам суд приходит и в отношении сделки по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 25:28:080101:179, заключенной между ООО «Диорит» и ФИО1 07.02.2020, учитывая ее совершение теми же лицами, о недобросовестных согласованных действиях сторон сделки свидетельствует также схожее с условиями договора от 28.01.2019 условие о передаче участка покупателю только после полной оплаты, нарушенное сторонами ввиду передачи участка 179 непосредственно в день заключения договора.

Экономическая целесообразность использованной сторонами последовательности совершения спорных сделок, избрания определенных условий договоров купли-продажи документально не обоснованна. При этом указание ответчиков на наличие у них права самостоятельного определения условий сделок не является достаточным обоснованием их действительности, так как свобода договора не подразумевает возможность сторон недобросовестно осуществлять права, причиняя вред юридическому лицу.

Возложение на истца бремени доказывания существования сговора ответчиков и опровержения презумпции их добросовестности не исключает распределения и на сторон сделки обязанности мотивированно опровергнуть доводы заявителя.

С учетом изложенного суд первой инстанции полно и правильно установил фактические обстоятельства по делу, в связи с чем пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 174 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ по общему правилу при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Учитывая признание обоснованным исковых требований общества, суд первой инстанции правомерно применил последствия недействительности сделок путем возврата покупателям уплаченных по сделкам денежных средств, а обществу – земельных участков.

Кроме того, поскольку недействительные сделки от 28.01.2019 и от 21.11.2019 по приобретению ФИО1 земельного участка с кадастровым номером 25:20:030401:88 не повлекли возникновения у названного ответчика права собственности на указанный участок, тогда как право распоряжаться имуществом принадлежит его собственнику (пункт 1 статьи 209 ГК РФ), он не вправе был отчуждать доли в праве на него ФИО2, ввиду чего последний не может быть признан законным владельцем ½ доли в праве общей долевой собственности на участок.

Следовательно, суд правомерно истребовал указанную долю в праве собственности на у ФИО2 в пользу общества на основании статей 301, 302 ГК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 39, 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Доводы апелляционных жалоб не нашли своего подтверждения, не опровергают выводы суда первой инстанции, ввиду чего признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследованным судом первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя апелляционной жалобы

Руководствуясь статьями 258, 266-271 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Приморского края от 13.10.2022 по делу №А51-709/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.


Председательствующий


Е.А. Грызыхина


Судьи

С.Б. Култышев


Е.Н. Шалаганова